Помоги проекту - поделись книгой:
июнь 1975
* * *
Как сладко на грани распада
ласкать уходящую жизнь –
прохладу ветвистого сада,
текущего в голую высь,
холодные тучи над миром,
над голым гранитом седым,
омытым голодным эфиром –
холодным, седым, молодым,
и тот эллипсоид стеклянный
трамвая за пленкой дождя,
без коего в нашей туманной
вселенной и выжить нельзя.
июнь 1975
* * *
Поговори еще! – Звезда.
Звезда. И снег. И снег.
И снег. И стужа. И звезда.
И темнота. И снег.
Поговори еще! – Звезда.
И свет. И снег. И свет.
И снег. И темень. И звезда.
И свет. И тьма. И свет.
И снег. И свет. И снег. – Хоть так
еще поговори! –
И свет. И снег. И свет... Но мрак –
снаружи и внутри.
декабрь 1975
* * *
Старик Державин сух,
хотя розовощек, –
как дерево, как сук,
как пушечный расчет.
А Батюшков речист,
и нежен, и лукав –
как рощи и ручьи,
поляны и луга.
Сколь разнолик огонь!
Но люб моим друзьям
лихой крылатый конь –
разгоряченный ямб.
январь 1976
ОСЕННИЙ ДЕНЬ
Из Рильке
Пора, Творец! Был долог летний зной.
Брось тень Свою на гравий циферблата
и в кущи сада ветр впусти сквозной.
Богатым должен стать плодовый сад,
даруй ему сверх меры двое суток,
дабы добрать за этот промежуток
последний мед в тяжелый виноград.
А кто за лето кров найти не смог,
не сможет впредь. Пусть ночи переводит
на длинное письмо, читает, ходит
взволнованно и вдоль и поперек
пустых аллей, где осень колобродит.
февраль 1976
* * *
Квадратный февраль никуда
уже перешел ниоткуда.
Стоит, как пустая посуда,
Невы неживая вода.
Прожитые мною года,
как липы, столпились повсюду,
как будто достав из-под спуда
дырявую площадь Труда.
И города серый объем
мной пережит, как водворенье
грачиных семей на деревья,
глядящиеся в водоем, –
как наше терзанье вдвоем
и правды недоговоренье.
февраль 1976
Поделиться книгой: