Прогрессор галантного века (продолжение)

– Это не такой большой секрет. Все приличные дамы с некоторых пор ими пользуются.

– Пользуетесь всякий раз при посещении туалета?

– А-алекс! Вы, в самом деле, переступили ту самую границу!

– Мадам, Вы ведь слышали, что я в некотором роде тоже медикус. И мне точно известно, что постоянное пользование клизмой смертельно опасно для человека. Может произойти воспаление кишечника. Умоляю, используйте не чаще раза в неделю!

– Какой ты умник…. А если у меня постоянный запор?

– Тому виной пища, которую Вы едите: соусы, устрицы, трюфеля…. Включите в ежедневный рацион кашу, орехи, курагу, чернослив, яблоки, тыкву, а также обязательно простоквашу, которую надо пить помногу – и запоры понемногу прекратятся. Это и есть самая здоровая пища – посмотрите на зажиточных крестьян: здоровяк к здоровяку, в том числе и женщины. Умоляю, Жанна, доверьтесь в этом вопросе мне….

– Это так трогательно – твоя забота о чужеземной женщине, которую ты скоро покинешь….

– О чем Вы говорите, мадам? Я с головой ушел в дело подготовки французских солдат к войне….

– Вот на эту войну ты и уйдешь – забыв, что в Версале еще живет какая-то Жанна….

– Никогда! Никогда я Вас не забуду и не разлюблю! Даже если меня убьют на войне, мой дух будет заглядывать к Вам в окна: как там поживает красавица и умница Жанна де Помпадур? Соблюдает ли она предписанную мной диету?

– Ах, Алекс…. Твои переходы от серьезности к шутливости так меня обескураживают…. Впрочем, без них ты был бы не ты – самый уникальный человек среди моих многочисленных знакомых!

– Все люди уникальны, Жанна. Но одни оказываются со знаком минус (уникальный зануда, ханжа, скряга, негодяй….), а другие пытаются быть в плюсе (уникальный весельчак, любовник, умелец, добряк….). Я тоже тянусь к свету, да и ты, наша уникальная услужница….

– Ваша услужница? Это чья?

– Конкретно: короля Людовика и моя. В широком же плане – народа Франции. Я не прав?

Жанна вгляделась в лукавые глаза любовника, прильнула к нему и нежно поцеловала в веки.

      Глава шестнадцатая. Репетиция штурма.

Наступил грозный 1756 год – год начала Великой Семилетней войны. Из писем, получаемых Сашкой от Бестужева и Марии-Терезии, он знал, что задуманные им коалиции успешно складываются: ни Великобритания, ни Франция не будут в союзе с Пруссией и отгородятся от восточно-европейского театра пактами о ненападении. В то же время Великобритания согласилась пропустить через Ганновер в Саксонию (баржами по Эльбе) русский корпус под командованием генерал-аншефа Фермора– по просьбе ее курфюрста Августа. Из района Риги в Курляндию (принадлежащую формально Польше, то есть тому же Августу) готовилась двинуться и русская армия под командованием фельдмаршала Апраксина. (Сашка пытался убедить Бестужева в непригодности Апраксина для возглавления решительного наступления, но добился лишь окрика: всяк сверчок знай свой шесток!). Мария-Терезия подготовила армию для вторжения в Силезию из Богемии и еще корпус для поддержки Саксонии – если таковая появится. О численности этих корпусов и армий Сашке, конечно, не сообщили.

Принц Карл Кристиан тоже прислал письмо, в котором рассказал о более активной подготовке к войне вооруженных сил Саксонии (под руководством все того же Рутовского) и особо – про свой егерский полк, который сумел за 4 месяца худо-бедно подготовить. Рутовский, по крайней мере, был егерями очень впечатлен и теперь намечает использовать их в Саксонской Швейцарии, для жалящих ударов по левофланговой колонне пруссаков – «если Фридрих двинется в Саксонию теми путями, что предсказал ты, Алекс».

Франция меж тем (по сценарию прошлой Семилетней войны) предъявила ультиматум Великобритании с требованием вернуть захваченных в прошлом году близ берегов Америки моряков и их корабли. Лорды Адмиралтейства затеяли в связи с этим бумажную волокиту. Тогда Ришелье предложил Людовику наказать англов и захватить остров Менорку (в составе Балеарского архипелага Западного Средиземноморья), который они отняли ранее у Испании (вместе с Гибралтаром в 1713 г). Начались приготовления в Тулонской эскадре и скрытная переброска 12-тысячного пехотного корпуса и осадной артиллерии в разные пункты побережья Прованса. В авангард десанта маршал решил пустить егерский полк «Фонтенбло».

Получив приказ на выдвижение в Марсель, Сашка (помнивший про эту авантюру Ришелье) скривился: проку от занятия Менорки не оказалось для Франции никакого – король Испании Фердинанд 6-ой Бурбон вступать в коалицию с Людовиком пока не захотел (потом, в 1761 г. другой король, Карлос 3-ий, вступит, и тут же англы отнимут у него и Манилу и Гавану и ряд других территорий), остров же английский флот вскоре заберет обратно. Вот если бы захватить Гибралтар, базу всего английского флота в Средиземноморье….

Тем не менее, 1 марта полк «Фонтенбло» покинул свой лагерь и начал марш-бросок на Марсель: по грунтовым дорогам через Немур-Куртене-Осер-Со-Пуйи-Бон-Шелон-Макон-Лион-Руссильон-Валанс-Монтелимар-Авиньон. Бросок проходил классически, путем чередования бега с быстрой ходьбой, с завтрака до ужина и 2-часовым перерывом на обед. Впереди ехали, конечно, полевые кухни «советского» образца (по одной на роту численностью 100 чел.) с поварами, которые и обеспечивали полноценные обед и ужин, а наутро завтрак. В арьегарде полка на телегах двигалось полковое имущество: палатки, спальники, шанцевый инструмент, боеприпасы, запас продуктов и т. д. Офицеры, назначенные Сашкой из сержантов первой (базовой) роты, бежали вместе с подчиненными, сам же он, его заместитель и пара сержантов ехали на конях впереди полка, немного опережая полевые кухни – с целью определения маршрута движения полка, мест привала и ночной стоянки. В итоге через 12 дней они разбили последний полевой лагерь на окраине Марселя, преодолев более 700 км.

Алекс де Мож наутро съездил в своей коляске к губернатору Марселя для представления и вернулся в полк вполне удовлетворенный: место для стоянки полка было сочтено приемлемым, а окрестности города были предоставлены для тренировок егерей в полное распоряжение. Сашка с пристрастием поездил и побродил вдоль прибрежных известняковых скал и выбрал обрывы высотой от 5 до 50 м, подходящие, по его понятиям, для скалолазания. Понятия же у него кое-какие были: на первых курсах он увлекался вполне пацанскими развлечениями, в число которых входили спелеология и скалолазание….

Потому он навестил своих кузнецов и озадачил их изготовлением многочисленных клиньев, а также страховочных крючьев с проушинами (прямых, лепестковых, якорных), трапецевидных закладок разного размера с петлями из тросиков и, конечно, карабинов (с защелками, без муфт). Еще понадобятся десятки молотков, причем нужны бесшумные, а из чего их делать? Может быть, обернуть сам молоток толстым войлоком, а сверху кожей? Надо пробовать…. Веревки же сгодятся пеньковые, которых много на кораблях….

Через пару дней первая партия скалолазного инвентаря была готова, и Сашка повел своих офицеров и сержантов к облюбованному полигону, где рассказал, а потом показал основы скалолазной техники. За другие два дня методом проб и ошибок в ротах были выявлены наиболее пригодные к скалолазанию бойцы, после чего скальные полигоны были утыканы клиньями и крючьями и увешаны веревками, по которым стали безостановочно лазать все егеря полка. А еще через неделю Сашка (договорившись с губернатором) повел полк учиться штурмовать стены форта Сен-Николя совокупной высотой до 30 м. Здесь была, конечно, сплошная долбежка дыр, в которые пришлось вставлять преимущественно козырные якорные крючья. Впрочем, нижние стены высотой менее 10 м неплохо взяли посредством закидывания «кошек»….

Наконец в Марсель стали прибывать другие части экспедиционного корпуса, заявился и генералитет во главе с Ришелье. Он был сильно удивлен, узнав, что егерский полк совершил переход за 12 дней, но еще больше удивил его губернатор, описавший свои впечатления от вчерашнего контрольного штурма егерями форта Сен-Николя. «15 минут! – говорил потрясенный губернатор. – И весь полк был уже внутри цитадели! Никому бы не поверил – но я видел это сам!» «Не весь, форт штурмовала половина полка, – уточнил Алекс де Мож. – Надобности в участии второй половины не было….». «Тем более!» – не сдавался губернатор.

Ришелье, естественно, пожелал это представление увидеть. Сашка выстроил полк, любезно проводил маршала и свитских на верхнюю площадку форта, вышел из их толпы на передний план, поднял руку с платком, махнул им – и через 20 минут уже весь полк оказался в крепости.

– Я потрясен и озадачен! – сказал маршал. – Получается, что собранный мной корпус может при захвате Менорки и не понадобиться? Достаточно будет Вашего полка?

      Глава семнадцатая. Штурм форта Ла Мола.

Французская флотилия (13 линкоров, 5 фрегатов и 180 транспортников с 12 тысячами солдат и несколькими десятками осадных орудий) прибыла к Менорке по сценарию: 18 апреля, к ее западной оконечности, где раскинулся город Сьютаделла – бывшая столица, прикрытая слабой по нынешним временам крепостью. Оказалось достаточно одного залпа флагманского линкора, чтобы над крепостью показался белый флаг. Тогда транспортники подошли к причалам города и высадка десанта началась.

Сашке осторожная стратегия Ришелье сразу не понравилась: понятно, что по суше армия может добраться до восточной части острова (где находится его теперешняя столица Порт Магон) без риска оказаться под ударом английской эскадры. Но это приведет к большой потере времени: протащить осадные пушки по низкогорью на протяжении 60 км – та еще задача. Куда проще было бы обогнуть всей флотилией остров и высадиться вблизи Порт-Магона, хотя и за пределами дальности пушек защищающих его двух фортов: Ла Мола и Сен-Фелипе. И флот бриттов напасть не успеет, так как находится (Сашка-то знал) еще в Гибралтаре. Но не скажешь ведь об этом маршалу….

Впрочем, маршал вызвал де Можа к себе уже вечером 18 апреля и поставил задачу его полку: овладеть в ближайшие дни фортом Ла Мола. Для этого высадиться в бухте Эс Грау, что находится в 3 милях от форта, совершить к нему марш-бросок и с ходу на стены – авось и получится. А потом удерживать форт до подхода еще двух полков. Сашка прикинул расчет времени и сделал встречное предложение:

– Сир! Пусть эти два полка выступают уже завтра по дороге на Порт-Магон. Они подойдут к нему в конце третьего дня – исходя из средней скорости движения 5 миль в сутки. В начале второго дня мой полк погрузится на корабли и будет в указанной бухте тоже к концу дня. Марш к форту мы совершим ночью, днем переждем, маскируясь и разведуя окрестности, а ночью следующей захватим этот форт. Утром же соединим силы с другими полками и, может быть, атакуем форт Сан-Фелипе. В любом случае мы свяжем бриттов боем, и оказать сопротивление основным силам корпуса они не смогут.

– Хорошо, полковник, – согласился Ришелье. – Ваши коррективы приняты.

Человек предполагает, а бог располагает, – гласит известная поговорка. – Что в переводе на язык 21 века означает: расписал что-то заранее – жди подляны. В случае с Сашкой подляну преподнес ветер, вернее, его отсутствие в течение почти целого дня – очень редкое явление в апреле на Балеарах. В итоге в круглой бухте, где ютилась рыбацкая деревня Эс Грау, его полк оказался только к середине третьего дня. Высадку полк провел образцово и выстроился на берегу со всем хозяйством. Сашка скомандовал, и вскоре к нему привели молодого испанского рыбака по имени Маноло. Знатоки испанского языка в его полку были, и через них Сашка добился от Маноло согласия (за n-ную сумму) на проводку его полка скрытно, лесами к форту Ла Мола.

– Орлы! – гаркнул перед строем Сашка. – Мы долго готовились к этому дню! Настала пора реальных дел. Я верю, знаю: вы не подведете ни меня, ни себя, ни Францию. Вперед же, друзья! Выгоним наглых бриттов из Mare Nostrum, то есть нашего моря!

Рыбак не подвел: тропа, по которой он провел полк, так и не вышла за пределы соснового бора. К эстуарию, разделяющему форты Ла Мола и Сан-Фелипе, авангардная рота полка вышла почти одновременно с началом черной южной ночи. Враз краски мира потухли, и все окружающие объекты изменились, потеряли привычные очертания, а потом почти совсем исчезли. Сашка решил было объявить ночевку, но вдруг в небольшом отдалении, на высоте вспыхнули факелы, осветив фрагменты стен и башен форта Ла Мола. «Вперед и вверх, а там….» – решился Сашка и отдал необходимые команды. Десяток штатных стенолазов во главе с сержантом Калло растворились в ночи, а прочие бойцы замерли на месте, боясь услышать ненужные звуки. Сашка же велел Петеру (ставшему денщиком) достать из рюкзака ратьер, зажечь в нем свечу и стал периодически подносить к узкому лучу света (обращенному в сторону от форта) свои часы. Пять минут…. десять…. пятнадцать…. Вдруг его тронул за плечо капитан Вобан и шепнул:

– Есть сигнал! Караулы сняты!

Сашка поднял голову и точно: на башне, в стороне от факела мерцал, появляясь и исчезая, огонек свечи – такой же ратьер.

– Слава богу, – сказал он. – Веди своих бойцов на стены, а я останусь встречать остальных.

– Но мсье, вторая рота уже здесь….

– Бери тогда и их с собой….

В следующие полчаса Сашка встречал и встречал подходившие роты, но на стены пока не отправлял: будут звуки боя – отправлю, иначе получится лишняя толкотня. Со стороны крепости доносился периодически какой-то ропот, но звуков выстрелов не было. Вдруг свет ратьера стал описывать большие круги, что по их договоренности означало: все под контролем, можно идти к воротам.

– Веди ко входу в форт – скомандовал Сашка рыбаку Маноло и оборотился к командирам подошедших рот: – Форт Ла Мола наш. Следуйте за мной, сохраняя режим тишины. Она нам еще пригодится.

В распахнутых настежь арочных воротах их встретил радостно оживленный капитан Вобан и стал делиться подробностями «дела»:

– Все прошло, как Вы учили, мсье полковник: один из караульных провел нас под страхом смерти к казарме, Калло со своими ловкачами в нее тихо зашел, блокировал подступы к пирамиде с ружьями и стал «гасить» по очереди спящих. Правда, один вывернулся, заорал и разбудил остальных. Те кинулись было к выходу, но Калло бросил им под ноги боло – они и повалились друг на друга. Тут по его приказу зажгли ратьеры, которыми стали слепить солдатиков, а Калло показал гранаты и объяснил, что если они тотчас не сдадутся, то вся казарма взлетит на воздух. Англы все поняли и повязали себя сами!

– Как «гасить»? – спросил упавшим голосом Сашка. – Я же велел всех вязать, а колоть в ухо в крайних случаях?

– Все висело на волоске, мсье полковник. Я считаю, что только благодаря Калло мы обошлись без потерь и ненужного шума!

– Наверное, так, – согласился студиозус в роли полковника. – Ладно, Вобан, распорядитесь выслать разведку к форту Сан-Фелипе и группу в сторону Порт-Магона, для встречи полков Ришелье. Остальным прибраться тут и отдыхать – но по-прежнему без шума!

– Мсье…. – затоптался с ноги на ногу бывший сержант. – Среди пленных мы захватили и женщин: обслугу местную и жен офицеров….

– Не сметь! – гневно закричал Сашка. – Мало того, что перекололи людей как свиней, так вам еще и женской плоти захотелось? Запорю любого насильника! Так и передайте егерям: любого! Не взирая на заслуги во взятии форта!

Чуть погодя он распорядился:

– Всех женщин тотчас привести ко мне. Вы определили, где будут мои апартаменты?

– Наверное, в доме коменданта форта?

– Хорошо. Вот туда и приведите.

      Глава восемнадцатая. Как говорить с жертвой насилия?

Оставшись один (не считая Петера, который сновал из комнаты в комнату в доме коменданта и устранял последствия солдатского вторжения), Сашка сел в кресло перед камином и глубоко задумался. Всеми силами он пытался избежать в этом суровом времени ненужных жертв (часовые, увы, во все времена – расходный материал) и вот такое варварское массовое убийство под его командованием…. «Эх, Калло, ловкач, каких мало…. Но есть золотое правило: хочешь сделать по-своему – делай сам. Так что блокаду следующей казармы (например, в Сан-Фелипе) возглавь сам, господин чистоплюй. При этом неизвестно, будет ли у тебя положительный результат».

«Будет, непременно будет! – уперлось рогом второе «я». – Без никаких ловких убийств. Только через давление на психику. Используй мегафон, свето-шумовые эффекты, псевдоубийства – но без реальной крови! Они же здесь еще все как дети….»

Тут в дверях появился Петер:

– Герр Чихачев, к Вам женщин привели….

– Ну, пусть заходят, – сказал вяло Сашка. – Только задерни шторы и добавь в комнату света.

Через пару минут гостиную коменданта заполнила немалая толпа (человек 30?) женщин всех возрастов – впрочем, совсем ветхих среди них не было. «Одежда большинства порвана, – отметил, вставая с кресла, Сашка, – Успели, видать, ухватить свое, некоторые солдатики…. И что мне теперь с этими насильниками делать?»

Он прошелся с задумчивым видом вдоль фронта женщин, выхватил автоматически взглядом трех-четырех эффектных дам благородного вида (одна в платье, разорванном до пола, с гневным блеском в глазах), потом остановился и сказал:

– Медамес, леди…. Меня зовут полковник Алекс де Мож. Я вижу, вы успели побывать в лапах моих солдат…. Я сожалею о случившемся. Заверяю, что более ничего подобного с вами не произойдет. Вы останетесь жить в этом доме, под моей защитой. Но…. Завтра с утра прошу каждую из вас описать на бумаге своего насильника и передать описания мне. Постарайтесь вспомнить звание этого негодяя – если вы разбираетесь в званиях военнослужащих французской армии. А пока я предлагаю вам выпить с помощью моего Петера чаю или поужинать, а потом постараться уснуть. Комнаты и соседок можете выбрать себе сами. Я с денщиком размещусь здесь. У вас может быть много вопросов, но я прошу – задайте мне их завтра поутру.

– Я не могу ждать до утра! – ожидаемо вспылила красавица в разорванном платье. – У меня все трясется внутри от унижения!

– Хорошо, – согласился вдруг Сашка. – С Вами я могу поговорить сегодня. Остальных прошу меня простить – все завтра, завтра.

Оставшись наедине с дамой (лет двадцать пять, наверное, и очень хороша!), Сашка усадил ее в кресло перед камином (подавив попытку заговорить выставленной ладонью) и ловко его разжег – благо, дрова рядом лежали. Потом крикнул все-таки Петера и тот принес из рюкзака заветную бутылку коньяка (затарились в Марселе парой бочек брэндвайн, предназначенных для Голландии, а разлил в бутылки «для сэбе» сам). Когда он ловко открыл и разлил коньяк по бокалам, дама возмутилась:

– Вы думаете, что я осталась здесь пить с Вами вино?! Враг, негодяй, хам!

– Сейчас Вам необходимо немного успокоиться, – твердо сказал Сашка, глядя в глаза прекрасной женщине. – Коньяк для этого успокоения незаменим. Успокоитесь – поговорим. Нет – тогда все завтра.

Потом сунул бокал в руку дамы, продолжая гипнотизировать ее взглядом, отпил из своего и поцокал языком:

– Изумительный коньяк! Вряд ли Вы пробовали что-то подобное. Я недавно его обнаружил в Провансе….

– God knows waht…. (Черт знает что) – сказала дама и отпила из бокала порядочный глоток. Тотчас она поперхнулась, и Сашка в момент положил на нее руки: одну на горло, другую на спину – для сугрева. Дама гневно отбросила одну руку и вперилась ему в глаза, все еще не в силах говорить.

– Все хорошо, – сказал Сашка и улыбнулся. – Это крепкий напиток. Но он Вас сейчас расслабит. Так как Вас зовут?

– Я – миссис Бартон, жена майора и коменданта этого форта, а кресло, в которое Вы меня так по-хозяйски усадили – это мое кресло!

– Бартон! – воскликнул Сашка, широко открыв глаза.– Я знал одного Бартона в этой жизни. Вы, случайно, не из Ланкашира?

– Мы из Бристоля, – высокомерно сказала жена майора. И добавила: – Не сбивайте меня с мысли…. О чем я хотела сказать…. Ах, да. Ваш солдат грубо меня изнасиловал. У меня до сих пор….

– ….все внутри трясется? Выпейте еще, милая леди, и эта тряска прекратится. Выпейте, выпейте…. Вот так. Вас кусала когда-нибудь собака?

– Собака? Да, однажды, в девичестве. Но укус быстро зажил.

– Так вот представьте, что Вас снова укусила собака. Это больно, неприятно, но скоро пройдет.

– Пройдет?! Это была Ваша собака, мсье!

– Моя, – быстро согласился Сашка с целью прервать поток ее красноречия. – У меня их много и обычно они меня слушаются. Но сегодня нам предстояло завалить английского льва, и я спустил своих собак с поводка. Лев был повержен, но и львицам, вижу, в этом бою досталось.

– Я – львица? Впрочем, да! Но Вы ошибаетесь, думая, что «завалили» моего льва. Майор Бартон сейчас находится в Порт-Магоне, скоро вернется сюда с подкреплением и Вашу собачью свору выкинут отсюда вон!

– Вряд ли, – серьезно сказал Сашка, продолжая утопать взглядом в глубине карих глаз прекрасной «львицы». – Я хочу спросить: разве Ваш муж не был извещен о высадке французского десанта на западе Менорки? И о том, что такая высадка с часу на час может произойти здесь, на востоке, возле форта Ла Мола?

Красавица внезапно смутилась, потупила голову и глухо произнесла: – Нас известили….

«Ага…. – смекнул Сашка. – Муж-то, похоже, находится в самоволке…. А какой может быть причина самоволки у молодого офицера? Очень может быть, что другая фемина, о которой его миссис кто-то донес….». И сделал ход конем:

– Для Вашей семьи было бы лучше, если бы майор Бартон оказался сейчас в моем плену. Иначе его могут обвинить в преступном оставлении своего поста по неуважительной причине….

– Почему неуважительной? Он уехал на совещание к начальнику гарнизона…. – сбивчиво возразила миссис Бартон, но глаз поднять на проницательного врага не посмела.

– По тому, как дрожат Ваши губы и ресницы, я понял, что его отлучки из форта и раньше регулярно случались…. Вероятно, она испанка? Дочь местного гранда? Или все же богатого купца?

– Да замолчите Вы, молокосос! – вскинула голову яростная «львица». – Что Вы можете понимать в супружеских отношениях, не будучи еще женатым! Да, да, я ведь не слепая и обручальное кольцо на пальце могу углядеть с 10 метров!

– Может потому я еще и не женат, – мягко сказал Сашка. – Понагляделся на современные брачные пары. Куда лучше недолгие связи, когда женщина еще повернута к любовнику своей прекрасной стороной, а он тоже смотрит только на нее, любуется, вдохновляется ее прелестями, трепещет, взяв ее за руку, вдыхает ее запахи, лучше которых и представить себе ничего не может. А голос! Как ему нравится слушать ее воркующий голос и все, что она ему говорит, кажется исполненным глубокого, сокровенного смысла….

Дама удивленно и с большим интересом вгляделась в молодого французского полковника, а потом произнесла врастяжку:

– Да Вы рома-антик, мсье де Мож. Поди и очень влюбчивы?

– Простите, миссис Бартон, – сказал с притворной строгостью Сашка. – Дальше я не буду с Вами разговаривать, пока не узнаю Ваше имя.

– Имя Вам необходимо? А для чего? Неужели у Вас на языке готовы для меня комплименты?

– Я никогда не готовлю комплименты для прекрасных женщин, – доверительным тоном молвил Баснеплет Крылов. – Они рождаются в моей голове мгновенно, от одного лицезрения. Но адресовать комплимент миссис Бартон или Эмили Бартон – для меня почему-то большая разница.

– Вы что, успели обо мне расспросить кого-то? – непритворно удивилась жена майора.

– Нет, – встречно удивился Сашка и вдруг до него дошло: – Вас зовут Эмили? Правда? Как это хорошо! Это имя, на мой взгляд, очень Вам подходит….