Прогрессор галантного века (продолжение)

– Но он приходит оттуда счастливым?

– Говорит, что да. Только я знаю, что скоро это счастье обернется для моего мальчика горем!

– Как Вы можете быть уверены в таком исходе, мадам?

– Она приходила к нам однажды и я все про нее поняла: и сама счастья не найдет и Жана погубит….

В итоге Сашка оказался вечером в салоне маркизы Лаферте.

– Алекс! – непритворно обрадовалась Мария-Тереза. – Ты вновь на свободе, также прекрасен и уже офицер! В каком звании?

– В звании под-под-под-подмаршала, – схохмил Сашка, озирая гостей маркизы в количестве чуть более десяти, в том числе лишь две дамы. – Но уже пообещал Ришелье, что скоро два «под-под» ликвидирую.

– Перед вами, мадам и мсье, русский вельможа Алекс …

– …де Мож, маркиза, – резво скорректировал ее представление Сашка. – Маршал решил засекретить меня от русской императрицы, с которой в прошлый раз горячо поругался, и велел называться теперь по моему поместью – как и принято во Франции.

– Алекс де Мож? Мне нравится, так звучнее. Когда начнется какая-нибудь война, Алекс, в результате которой Вы станете маршалом?

– Она уже началась, Мари, – с легкой улыбкой, но скорбным голосом произнес Сашка. – На границе Новой Франции и Новой Англии, на р. Огайо, британские колонисты напали в прошлом году на колонистов французских и сколько-то убили. В этом году наши им отомстили, разрушив форт. В году следующем там должны развернуться основные сражения, которые мы поддержим здесь, напав на Ганновер. Тогда и посыплются на офицеров награды и звания….

– А почему такой заунывный тон, Алекс?

– А вдруг меня убьет пуля или, хуже того, ядро? И я не увижу больше ни Вас, Мари, ни Парижа, ни свой Можайск? К тому же в мирное время стать фельдмаршалом значительно проще – тому примером мои соотечественники Разумовский и Шувалов, которые за одну ночь стали ими, поднявшись один из бандуристов, другой из поручиков.

– Ваша Московия непонятна всей Европе, что о ней говорить.

– Осмелюсь напомнить присутствующим о трех фаворитах английской королевы Элизабет (Дадли, Рейли и Эссексе), каждого из которых она разом возносила до маршал-адмиральского уровня.

– Англия тоже нам не указ, – сухо отрезал пожилой вельможа. – Мы сударь, живем во Франции.

– А что Вы скажете о временах Анри 2-го, когда Диана де Пуатье легко возносила в коннетабли одних и отправляла в опалу других?

– Это что, в Московии так усердно изучают теперь историю Европы, вплоть до имен фавориток?

– Нет, это я один такой любознательный, – примиряющее улыбнулся Сашка, но добавил: – Пока….

– Мадам и мсье, – обратилась вдруг к гостям хозяйка. – Сегодня я приготовила для вас сюрприз. Меня на днях познакомили с интересной китайской игрой. Это как бы кости, но их не бросают на кон, а выставляют в виде пластинок. Впрочем, мне подарили один комплект, который я вам сейчас покажу….

И выложила на стол коробочку с костяшками домино!

– Я научилась в них играть и, поверьте, это очень увлекательно, не уступит картам. Но, может быть, кто-то из вас уже играл в домино?

Аристократические друзья маркизы стали недоуменно покачивать головами. Сашка подождал еще немного и сказал:

– Вы мне, может быть, не поверите, но в России эта игра уже популярна. Я тоже умею в нее играть. Так что на пару с маркизой мы вас играть в домино быстро научим. Она весьма азартная, хотя несложная. Не так ли, Мари?

Наконец этот долгий салонный вечер закончился, и гости стали прощаться с хозяйкой. Когда к ней подошел Сашка, маркиза улучила момент и шепнула: – Вернитесь через полчаса….

Он выждал у своей коляски оговоренный интервал, сказал Петеру, чтобы тот его не ждал больше и вернулся на постоялый двор, и двинулся к знакомому крыльцу. Вдруг ему наперерез из тени дома вышел мужчина, в котором Сашка опознал вроде бы одного из присутствовавших гостей.

– Вы не войдете в этот дом, мсье московит, – дерзко заявил «гость» и выхватил из ножен шпагу. Сашка резко пожалел, что не успел приобрести трость взамен утраченной, вынул свою казенную шпажонку, но тотчас спросил:

– Сударь, Вам не нравится моя национальность или имеете для схватки более серьезные причины? Напоминаю, что дуэль без секундантов приравнивается законом к убийству – стоит ли оно того?

– Вы трус, мсье! – выкрикнул самоубийца и провел грамотную и очень опасную атаку, которую Сашка парировал с большим трудом, остановившись только возле своей коляски. Тотчас он сообразил, что коляска весьма удобна для обороны и встал за ней.

– Трус! – продолжал злобиться парень (теперь было видно, что ему не более 20 лет). – Думаешь, тебе удастся спрятаться за свой тарантас?

– Уверен, – сказал Сашка. – А еще я уверен в том, что скоро сюда явится ночная стража и Вас схватят как бандита, напавшего на королевского офицера.

– А-а! – закричал снова вьюнош, сделал попытку догнать Сашку, кинувшись вокруг коляски, и вдруг упал ничком.

– Это ты, Петер, – констатировал Сашка. – Спасибо тебе. Вот же дурак влюбленный, всю охоту мне перебил. Давай его загрузим в коляску да отвезем в сторонку. Очухается, сам домой дойдет….

      Глава четырнадцатая. Егерский экзамен.

В начале сентября 1755 г. на полигоне Алансонского полка состоялся смотр отдельной егерской роты «Фонтенбло», на котором присутствовало несколько членов генерального штаба французской армии во главе с маршалом Ришелье. Когда они прибыли на полигон в сопровождении полковника де Рибери, то никакой роты не увидели, хотя ее командир, капитан фон Веттин и его помощник, лейтенант де Мож стояли в начале стрельбища.

– Где ваша рота?! – с надрывом спросил полковник.

– Р-рота! На построение…. марш! – скомандовал капитан и тотчас с земли, покрытой пестрой травой и отдельными опавшими листьями, дружно встали и мигом построились в две шеренги солдаты с ружьями, одетые в самую необычную форму на свете: пятнистый зеленовато-бурый камуфляж.

– Как вы смогли их так спрятать? – спросил Ришелье.

– Рота, лечь и замаскироваться! – прозвучала новая команда Кристиана.

Солдаты слаженно вернулись на свои исходные позиции, накрылись маскировочными сетками и вновь стали практически не видны (хитрый Сашка заставил каждого загодя отрыть мелкие канавки, в которых туловища солдат умещались целиком, а сетки получались вровень с землей).

– Браво! – рявкнул Ришелье. – Что дальше по расписанию, стрельба? Приступайте.

Лейтенант де Мож повернулся лицом к дальнему концу полигона, поднял к губам жестяной раструб и зычно скомандовал: – Мишени задней линии….. вперед!

В 500 м на полигоне возникла шеренга «солдат» и стала медленно приближаться.

– Рота, по неприятелю прицельно россыпью….. огонь!

Со стороны залегших егерей началась стрельба: вразнобой, но практически непрерывная. Мишени же начали падать – сначала единичные, потом чаще, а метрах в 300 от стрелков легли все.

– Противник уничтожен, – бодро рапортовал Кристиан маршалу.

– Не доходя до рубежа ответной стрельбы? – поразился Ришелье. И оборотился к своей свите: – Господа, проверьте попадания.

Генштабисты дружно ринулись к мишеням, перебрали их все, вернулись и подтвердили, что все они пробиты пулями, причем некоторые дважды-трижды.

– Феноменально! – разулыбался Ришелье. – То есть с этими штуцерами и новыми пулями мы сможем почти без потерь бить любого врага! Или в этой роте собраны исключительные стрелки?

– Еще четыре месяца назад это были обычные солдаты, – заявил, тоже улыбаясь, де Рибери. – Их сумел так подготовить лейтенант Алекс де Мож. Ну и капитан фон Веттин, разумеется.

– Ладно, итоги подведем позже. Вы ведь хотели нам еще что-то показать? – спросил маршал Кристиана.

– Метание гранат, сир.

– Так показывайте.

Сашка вновь повернулся у полигону и крикнул в рупор: – Мишени передней линии….. вперед!

В 200 метрах от продолжавших лежать егерей поднялась цепь «солдат» и двинулась вперед.

– Гранаты к бою! – скомандовал Кристиан. – Метать прицельно, без команды!

Егери выскочили из канавок почти все, держа гранаты за веревки, продетые в ушки, стали зажигать фитили, раскручивать и метать «молоты» в сторону цепи. Летели они преимущественно по крутой траектории и взрывались либо перед мишенями, либо сзади них, но некоторые над ними. В итоге эти мишени тоже были поражены и часто в щепки. Ришелье видел уже похожее представление в исполнении Алекса и лишь удовлетворенно кивнул. Генштабисты же о-очень впечатлились и опять побежали к мишеням.

– Что еще умеют ваши молодцы? – спросил маршал.

– Лазать по деревьям с ружьями и оттуда стрелять! – отрапортовал принц.

– Что уж тут такого особенного? – спросил маршал.

– Быстрота, сир. И нам годятся любые деревья.

– Даже вон те мачтовые сосны? – ехидно сощурился маршал.

– Сосны особенно, – обрадовался Кристиан и скомандовал: – Первое отделение первого плутонга! К группе сосен бегом марш! Оборудовать на них стрелковые позиции!

Десять егерей, закинув ружья на ремнях за плечи, побежали к соснам, а наблюдатели споро пошли. На их глазах солдаты надели на ботинки какие-то железные крючья, прихватили себя к стволам ремнем с пряжкой и резво полезли вверх по ним, обнимая руками. Добравшись до нижних мощных сучьев, они закрепились основательнее и, спрятавшись за стволом, стали по очереди докладывать о готовности к стрельбе.

– Пусть стреляют вон в ту лежащую березу, – указал маршал. Через минуту загремели выстрелы и пули стали вышибать из старой березы труху и клочки бересты. Генштабисты насчитали 6 попаданий и решили, что на 200 метрах, с деревьев это хороший результат.

Егери слезли с деревьев и присоединились к образовавшей цепь роте. По сигналу полковника де Рибери на них скорым шагом двинулись три шеренги обычных солдат со штыками, примкнутыми к ружьям. Егери ринулись им навстречу (один на одного, с ружьями за спиной!) и с дистанции 5 м метнули ножи (деревянные муляжи), целя в грудь, Первая цепь вся легла им под ноги. В солдат второй цепи полетели маскировочные сети и пока те в них путались, каждому в бок «воткнулась» финка. Третья цепь бросилась на егерей, тыча штыками. Егери ловко поймали штыки левой рукой в раструб-ловушку и, отведя их в сторону, «врубились» саперными лопатками в шеи солдат. Вся рукопашная схватка заняла не более двух минут.

– Я не сплю? – спросил маршал у генштабистов. – Они действительно без поддавков мгновенно расправились с втрое превосходящим противником?

Те ответили рукоплесканиями.

– А против конного егерь может устоять? – спросил вдруг вредный маршал.

Кристиан переглянулся с Алексом, взял ружье, подвесил лопатку и надел на левую руку кольчужную перчатку (обшитую сукном и имеющую войлочный подклад). Потом отошел на свободную часть луга, повернулся к маршалу и сказал:

– Я готов.

Маршал кивнул одному из своих офицеров, опоясанному саблей, тот побежал к дороге, где стояла маршальская коляска и кучковались кони штабистов, и вскоре вернулся обратно, но уже в седле.

– Атакуйте капитана, – скомандовал Ришелье, – только без травм.

Офицер дал коню шпоры, тот сорвался с места и помчал в сторону мелкого пешего. Вот сабля уже покинула ножны, но пока держится острием вниз, за стременем. Осталось десять метров, пять…. Вдруг раздался громкий выстрел и выброс огня с дымом (принц стрелял специально подготовленным для этого случая беспулевым зарядом) прямо в морду коня! Конь вздыбился, офицер с великим трудом усидел на нем, поднял было саблю, но вдруг упал на землю вместе с седлом – это Кристиан кинулся навстречу с левой стороны коня (неудобной для удара саблей), просунул остро заточенную финку между боком коня и подпругой, перерезал ее и подкинул ногу со стременем. Изрыгая проклятья, офицер вскочил с земли, поднял саблю и бросился на капитана. Тот выбросил навстречу сабле левую руку и успел поймать ее кольчужной перчаткой в начальной фазе удара. Ну, а правой рукой вновь применил финку….

Маршал фыркнул и велел провести несколько конных атак, причем на рядовых егерей. Сашка смотрел на это безобразие с замиранием сердца – однако его питомцы встречали конников бесстрашно, раз за разом пугая их лошадей выстрелами или факелами (их тоже приготовили загодя, пропитав льняную тряпку сосновой смолой и воском и присыпав чуток пороху для мгновенного возгорания от искры, зажигая в последний момент), принимая удары сабель на ствол ружья, реже на кольчужные перчатки, иногда запутывали сабли теми же маскировочными сетками, а один из егерей выдергивал их, ловко используя плеть. Наконец маршал махнул рукой и велел прекратить бесплодные атаки.

      Глава пятнадцатая. Ночные свидания с Жанной.

Последствия эта демонстрация егерского искусства имела ожидаемые: маршал постановил создать новый род пехоты, егерский, и для начала организовать полк «Фонтенбло» под командованием полковника де Мож. Почему не де Веттина, спросите вы? Но у Кристиана вдруг вспыхнули в груди патриотические чувства – он решил срочно ехать в Саксонию и организовать полк егерей в составе ее вооруженных сил. Он звал с собой, конечно, и Алекса, но тот решил пока из Франции не уезжать – до подписания королем и Помпадур пакта о ненападении со Священной Римской империей. Мария-Терезия была им уже оповещена о благоприятном восприятии маркизой этой идеи и вскоре должна была прислать для переговоров опытного дипломата – но негласные контакты Алекса с Жанной могли очень помочь делу.

Да, он сумел-таки увидеться с этой строго охраняемой дамой. Как? А чем Версальский дворец так уж отличается от дворца графа Брюля? Вход в опочивальню фаворитки через окно со стороны крыши темной осенней ночью столь же удобен для ниндзя. Жанна, конечно, была уведомлена о его визите через маркизу Лаферте и дала на него согласие. Когда Сашка впрыгнул через загодя приоткрытую форточку, она бросилась к нему и, убедившись, что это ее несравненный Алекс, стала сразу его зацеловывать. Лишь через два часа пыл маркизы сменился нежным мурлыканьем, и тогда она стала рассказывать, как испереживалась за него, как умоляла короля умерить первоначальный гнев и чем это для нее обернулось:

– Думаете, он со мной так же нежен? Нет, он по-прежнему лишь пылок и настойчив в своем эгоистическом желании насладиться женской плотью – я же боюсь что-то ему подсказывать, так как он может понять, кто меня научил новым приемам любви. В итоге мне вновь стали в тягость его так называемые «ласки»…. Но ты, мон ами! Ты совсем, совсем другой….. Но расскажи, чем ты сейчас так занят с этим противным Ришелье? О ваших затеях во дворце ходят противоречивые слухи….

Последующий час Сашка расписывал мадам де Помпадур блестящее будущее французской армии под его патронажем, но умолял оставить все пока в секрете, особенно от короля.

– Но Ришелье ему про этих егерей обязательно расскажет….

– Пусть расскажет, но о том, что Вы о них что-то знаете, лучше умолчать…. Теперь о Марии-Терезии: она пыталась с Вами связаться?

– Да. Написала очень милое письмо, в котором назвала меня «кузиной» и просила принять для приватного разговора ее посланца. Мне нравится, когда правители других государств со мной милы и ответила учтивым согласием на его приезд. Теперь жду. Но твоя озабоченность нашими политическими дрязгами мне все же не совсем понятна….

Сашка подумал чуть и решился:

– Я приехал во Францию тоже в качестве посланца к Вам, мадам – но уже от императрицы российской и, конечно, нелегально.

– Что? Так Вы все-таки шпион? Мне говорил об этом Шуазель, но я над ним посмеялась…. Шпион! И решили, что лучшим способом втереться ко мне в доверие будет через спальню?

– Нет, мадам, нет. Если Вы вспомните, я рассказал Вам об идее ненападения еще на ранней стадии нашего знакомства, и Вы уже тогда сочли ее наиболее примлемой. А вспышка чувств произошла потом, хотя она не могла не произойти – в Вас и статуя Давида могла бы влюбиться. Но….

– Что «но»?

– Я мог бы продолжать утаивать от Вас свое предназначение, но не могу: Ваше счастье стало для меня превыше всех других обязательств. Я мог бы уехать с моим другом, принцем Кристианом, в Саксонию, но остался, полагая, что буду Вам необходим. Если же Вы решите, что русский соглядатай в Версале слишком опасен для Франции и для Вас лично, я готов умереть.

– Ах, Алекс! В самом деле, кто тянул Вас за язык? С другой стороны все вокруг так лживы, а Вы так искренни…. Забудем об этом Вашем признании. Лучше вновь обнимемся и представим себя единственными людьми на пустынном острове….

– ….который мы должны населить своими детьми, – подхватил Сашка. – А как это можно сделать без соединения в одно трепетное существо?

Пояснение для тугодумного читателя: честному человеку тяжело носить в себе ложь или даже недомолвки. Отсюда взялись сказки про то, как Петер (Жан, Джон….) уходили в заросли камыша и рассказывали ему свои сокровенные тайны, а потом Ганс (Жак, Джим….) вырезали из этого камыша дудочки и те выбалтывали тайны людям. Вот и Сашка: признался Жанне в своей тайне, и на душе стало легко. Также сложно человеку лживому не врать: иной и знает, что его ложь выйдет ему боком, но с наслаждением врет и врет – но это не про нашего героя.

В другой свой приезд в Версаль Сашка тем же макаром проник к Жанне и после долгих нежных истязаний своей подруги осмелился спросить:

– Мадам…. Мне очень неловко Вас спрашивать, но, боюсь, Ваш ответ будет жизненно важен – для Вас.

– О чем ты, Алекс? К чему эта преамбула? Ну, спрашивай….

– Скажите, Вы пользуетесь клизмой? Не ругайте меня за переступанье границ интимности, это крайне важно!