Как выжить в старшей школе

Мы так хохочем, что дышать больно.

К двум часам ночи я устаю делать снежинки, накидываю на маму одеяло и (с любовью) рисую на ее левой щеке маленького снеговика – как по мне, это суперумилительно – а потом тащусь в постель, где сразу же погружаюсь в глубокий мирный сон.

– Леле! Леле! Леле! Вставай! Подарки!

– Отвалите! – Я накрываю голову подушкой, чтобы не слышать этих криков. БАХ! Они выдирают с корнем мой самодельный замок и врываются в комнату, словно звери из джунглей. Джонни и Кайл прыгают по моей кровати, а Сьюзи встает прямо передо мной и кричит в лицо: «РОЖДЕСТВО!!!»

Простите, чем мы кормим этих детей, кокаином? Никогда не думала, что скажу это, но, по-моему, я уже готова вернуться в школу. Я люблю свою семью, но в эти зимние каникулы я поняла кое-что важное: они чудовища.

16. Половое созревание бьет по ней как… (600 000 подписчиков) (Что??!!)

Не поверите, но я бегала трусцой КАЖДЫЙ БОЖИЙ ДЕНЬ ВСЕ РОЖДЕСТВЕНСКИЕ КАНИКУЛЫ. Каникулы вообще были похожи на маленький теплый кокон: я свернулась калачиком и впала в спячку, а потом проснулась, словно ЧЕРТОВА БАБОЧКА! Я занималась спортом, загорала, добавила светлых прядей, пару раз прошвырнулась по магазинам и, самое главное, СНЯЛА БРЕКЕТЫ! Наконец-то! Я уже почти забыла, каково это – не выглядеть так, будто твой рот заселила целая бригада роботов. А вы поверите, если я скажу, что живот у меня стал почти таким же плоским, как у Дарси? Теперь я могу носить короткие топы и выглядеть как суперзвезда, и никто меня не остановит. Аллилуйя.

О, а еще после того, как Кэмерон Диас поделилась моим видео «Три признака того, что человек – латиноамериканец», количество моих подписчиков выросло в сто раз! Я просто не знаю, как это переварить. Мне начали звонить и говорить всякие незнакомые слова вроде «сделки», «спонсирование», «представление интересов», «лицо бренда»… Может, мне нужен менеджер? Кто знал, что когда у тебя есть последователи, сразу возникает столько сложностей? Ох, как мне нравится это слово – «последователи» – словно я лидер какого-нибудь культа.

В первый день после каникул я прихожу в школу в сексуальном мини-платье от Брэнди Мелвилл и туфлях из «Коркис» на танкетке из бежевой замши. Я поднялась на новый уровень, и это замечают все. Во время первого урока, английского, я то и дело ловлю на себе взгляды, но теперь на меня смотрят по-другому, не так, как раньше – им нравится видеть меня, и они никак не могут наглядеться. «Так-то, придурки, – говорит им моя улыбка, – девочка-ботанка повзрослела».

– Эй, Леле, – останавливает меня после урока Алексей. – Ты выглядишь… секси.

У меня отвисает челюсть, а он уходит.

Близится физкультура, и я начинаю беспокоиться, что наша нелепая униформа может убить все волшебство моего нового образа (разве я смогу снять это маленькое черное платье с такими ненавязчивыми прорезями, которые подчеркивают мою талию?!), поэтому говорю тренеру Вашингтон, что у меня жуткие колики и я бы предпочла посидеть на скамейке запасных. Этот час проходит просто прекрасно: я без хлопот и забот сижу на трибунах, а остальные девчонки нарезают круги по стадиону. Я остаюсь богиней сексуальности, восседая над потными и грязными простолюдинами, и ветер развевает мои волосы. Я словно сижу на вершине Олимпа, я как в кино.

Иветт и ее свита пробегают мимо, и она останавливается перевести дыхание.

– Эх, Леле, видела бы твое клевое платье та овца из торгового центра. Она бы на месте застрелилась.

– Ты слегка перегибаешь палку, но спасибо. Я принимаю твои добрые слова. – Я принимаю твои добрые слова? Я хоть когда-нибудь научусь нормально с людьми разговаривать?

– Ты реально очень странная, – говорит она. – Хочешь сегодня пообедать с нами?

– Ух ты, кто, я? Правда?

– Да, а почему нет?

– А можно взять с собой Дарси?

– Конечно, она классная.

– Ну тогда ладно.

– Мы встречаемся у главных ворот, а потом пойдем в «Томмис Пицца».

– Тогда увидимся.

– Круто, пока, – говорит Иветт. – По средам мы носим розовое[21].

Она подмигивает, вся такая крутая и самоуверенная, и оставляет меня в благоговейном трепете. Этот первый учебный день после каникул обещает запомниться надолго.

– Не может быть. – Дарси изумленно таращит глаза. Мы направляемся к главным воротам, и она не в силах держать себя в руках. – Ты, наверное, прикалываешься.

– Да не прикалываюсь я, Дарси. Она сама подбежала прямо ко мне и пригласила нас на обед.

– Не в школе.

– Верно.

– Мы обедаем не в школе и с Иветт Ампаро.

– Тоже верно.

– Ты хоть понимаешь, какая это редкость? Никто еще не получал приглашения пообедать вне школы с Иветт и ее свитой.

– Кстати говоря, а у них есть какое-нибудь название? Просто мне кажется, что у каждой по-настоящему популярной группы должно быть свое название, типа «Пластик»[22], «Леди в розовом»[23], «Вереск»[24], «Милые обманщицы» или… «Королевы убийства»?

– Хм. По-моему, нет. Может, тебе стоит предложить им какой-нибудь вариант, и они пригласят нас присоединиться к ним.

– Может.

– Это так странно, что она пригласила именно тебя. Мне казалось, она тебя ненавидит.

– Да, но в том-то и дело, она меня ненавидела, раньше. А я ее. Но мы поняли, что ненавидим друг друга только потому, что очень похожи. По крайней мере, мне так думается. В конце концов, я не из тех, кто подолгу обижается.

– Ладно, еще и не такое бывает, – говорит Дарси, поправляя заколки на недавно заплетенных в косички волосах.

Иветт и Зачетная четверка (над названием все еще надо поработать) кажутся армией, поджидающей нас у главных ворот. Все одеты в черное, с безупречными стрелками и прозрачным блеском для губ. Иветт взглядом может резать лед; боже, я рада, что теперь она на моей стороне.

– Привет, Леле. Привет, Дарси. Спасибо, что решили присоединиться к нам! А теперь давайте убираться отсюда ко всем чертям. – Она выводит нашу команду со школьной территории, и мы следуем за ней по Четвертой улице до угла Оушен-авеню, где нас ждет «Томмис Пицца», круглосуточный оазис в пустыне школьного ада. Эмили, Синтия, Мэдди и Бекка сбиваются вместе, притворяясь, что нас с Дарси здесь нет, и заказывают только диетическую колу. Так они вот это называют обедом? М-да.

– Ты рада, что диск-гольф закончился? – спрашивает Иветт, когда мы выходим на улицу с колой. Синтия закуривает сигарету.

– О, еще как, – отвечаю я. – Хотя, наверное, теперь нас заставят заниматься каким-нибудь другим унизительным видом спорта. Когда наступит сезон плавания, я буду вспоминать диск-гольф с тоской.

– О боже. – Иветт смеется. – Золотые слова. Я с тобой на все сто.

Мимо проезжает машина, полная парней, и все пятеро свистят нам и называют такими непристойностями, которые запикали бы даже в фильме для взрослых. Интересно, что сказали бы об этом их мамы.

– Мужики такие свиньи, – заявляет Бекка. —

Они не заслуживают жить с нами на одной планете.

Остальные девчонки хихикают.

– Аминь, сестра. – Синтия выдыхает облако сигаретного дыма.

– Пожалуйста, Синтия, не выдувай это мне в лицо, – говорит Иветт. – Я недавно делала косметические процедуры.

– Прости, – отворачиваясь в сторону, бормочет Синтия.

– Раз уж речь зашла о мужиках… – Иветт сплетает пальцы и подпирает подбородок, – что у вас там с Алексеем? Я видела вайн, который вы сняли вместе, круто вышло. Вы встречаетесь?

– Ну, э-э-э… – Я цепенею, потому что еще никогда ни с кем не разговаривала об Алексее. – Нет, не встречаемся. Мы просто друзья.

– Правда? Со стороны кажется, что вы очень близки, – удивляется Иветт.

– Мы иногда тусуемся вместе, но вряд ли это к чему-то приведет… Еще он сказал мне, что я ему нравлюсь, но…

– Он сказал, что ты ему нравишься?! – У Иветт глаза лезут на лоб. Неужели НАСТОЛЬКО УДИВИТЕЛЬНО, что я ему нравлюсь? В смысле, я же не уродина какая-то.

– М-хм.

– О боже, Леле, да он же влюблен в тебя! – почти взвизгивает Иветт.

– Ты думаешь?

– Я знаю парней, Леле, поверь мне. Ты определенно должна начать с ним встречаться.

– Ну, он ведь не предлагал мне стать его девушкой, вообще ничего такого, так что я даже не знаю.

– Мужчины такие бестолковые, – говорит Синтия. – Они сами не знают, чего хотят.

– А можно ли считать Алексея Кайпера мужчиной? – спрашивает Мэдди. – Он же еще такой мальчишка, нет?

– О, он мужчина, – отвечает Бекка таким тоном, от которого меня начинает подташнивать. Остальные хихикают. Бр-р.

– Он еще передумает, – улыбается Иветт, даже как-то по-злодейски. – Особенно теперь, когда ты выглядишь так чертовски сексуально. Если ты, конечно, не против, что я это сказала.

– О, я не против, – я игриво шлепаю ее по руке. – Скажи еще раз.

– Особенно теперь, когда ты выглядишь так чертовски сексуально! – повторяет Иветт, и я притворяюсь, что падаю в обморок; мы смеемся, как сестры, которых когда-то разлучили в колыбели. Остальные, включая Дарси, сидят с мрачным видом.

На пятом уроке, биологии моря, я не смогла бы слушать лекцию мистера Уайта, даже если бы мне заплатили миллион долларов. Что-то там о ста различных видов рыб и их научных названиях. Например, тупорылый осетр на самом деле называется Acipenser brevirostrum. Больше похоже на заклинание, которому учат в Хогвартсе, чем на название рыбы, и это все очень даже интересно, если подумать… но я не могу! Я могу думать лишь о том, каким безумным был сегодняшний день и о своих шестистах тысячах подписчиков в Вайне. Жизнь так быстро меняется, и в моей голове мелькают образы один за другим, у меня целая куча идей, которые можно воплотить в видео! Я записываю их под болтовню мистера Уайта.

• Парни свистят девушкам, девушки выплесквают им в лица диетическую колу.

• Ревность между девушками.

• Мальчишки против мужчин (альтернативное название: мальчишки такие бестолковые).

• На уроке по биологии моря девчонка использует заклинание в духе Гарри Поттера и превращает учителя в тупорылого осетра.

• Мгновенное преображение.

«Мгновенное преображение». Я пишу это снова и снова. Оно ли происходит со мной? Нет, я немало постаралась для своего нового образа, я много занималась, я просто вымучила свое нынешнее тело! Но разве это было бы не круто? Мгновенное преображение, как быстрорастворимый кофе. Просто добавь воды. Самая что ни на есть ботанка – брекеты, очки, плохая кожа – машет рукой друзьям. Но вдруг в нее летит и врезается книга под названием «Половое созревание», и девушка мгновенно перевоплощается в королеву красоты. СМЕНА СЦЕНЫ: ее подруги колотят себя книгами «Половое созревание», пытаясь добиться такого же эффекта. К сожалению, на них эта магия не действует.

Вот так пролетает биология моря, и когда звенит звонок, у меня уже есть целых три страницы материалов для видео. Черт побери, как же здорово быть крутой.

17. Как прийти в себя, когда не удалось дать пять (600 102 подписчика)

– Что ж, сегодняшний день выдался… необычным. – Дарси встречает меня после уроков у моего шкафчика, все еще жуя соломинку от диетической колы.

– Не говори. Безумие какое-то. Но можно честно? Я так голодна, что готова съесть твое лицо.

– Я тоже! В чем прикол совсем не обедать? Неудивительно, что они такие тощие.

– Вот-вот. Иветт хочет, чтобы завтра мы снова пошли с ними, так что, думаю, лучше нам взять что-нибудь с собой и перекусить заранее.

– Ты серьезно? Мы снова будем с ними зависать? Ничего себе, Леле, ты понимаешь, что это значит?

– Э-э-э…

– Ты стала популярной. Мы популярные. Это сумасшествие.

– Ура-а-а! – Я поднимаю руку, чтобы дать пять Дарси. Дарси тоже делает заход, но промахивается, и мы валимся друг на друга.

– Вот позорище-то. – Она морщится.

– Да уж, нам нужно поработать над этим.

Позже в моей комнате мы объедаемся картошкой фри и следующие три часа проводим за репетицией наикрутейшего из всех тайных рукопожатий на свете. К тому времени, как оно отработано до совершенства, мы похожи на Линдси Лохан и дворецкого в фильме «Ловушка для родителей». Но они же были такие классные, правда?

18. Ты принадлежишь… ей? (600 552 подписчика)

Отличные новости. Иветт устраивает вечеринку, и все лишь для того, чтобы мы с Алексеем начали встречаться!

– Погоди, зачем? – спрашиваю я.

Она затащила меня под лестницу в лингвистическом корпусе и теперь гладит по волосам, как грустного котенка. Как ей удается не стесняться проявлять свои чувства? Разве ее не волнует, что я могу принять ее за лесбиянку? Нет, не волнует, Иветт вообще ничего не волнует, она слишком крутая, чтобы о чем-то там беспокоиться и переживать. Может, она киборг? Одна из тех фемботов из фильмов про Остина Пауэрса? Я бы не удивилась.

– Затем, глупая, что он неравнодушен к тебе, а ты по уши втрескалась в него, я же вижу! Не похоже, что ты застенчивая, но что-то определенно мешает вам быть вместе, и лично я уже начинаю терять терпение. Теперь ты моя подруга, и Алексей вроде как ничего… а людям, которые мне нравятся, я помогаю.

– Хорошо, купидон. Как скажешь.

– Ура-а-а! Круто! Я так рада. В пятницу у меня, рассказывай всем. Чмоки! – Иветт оставляет меня и вприпрыжку поднимается по ступенькам. Эта девчонка как американские горки: когда она рядом, мне все время хочется крепко схватиться за что-нибудь.

* * *