10-я танковая дивизия СС «Фрундсберг»

С рассветом левый фланг британского наступления подвергся огню с задних склонов высоты 112, 3-й батальон Бюннинга из 22-го полка СС и «Тигры» все еще крепко держали свои позиции. Это подтвердили и последующие события. Новая британская атака на высоту 112 началась не лучшим образом: еще на стартовых позициях английские части попали под удар немецкой артиллерии и понесли потери. Затем, атакуя, они столкнулись с другими британскими частями, отходящими от высоты 113, и должны были продираться сквозь их ряды. Все это никак не прибавило им боевого духа. Как бы то ни было, но англичане все же вышли к высоте 112, где германские наблюдатели сразу же навели на них артиллерийский огонь. В итоге один из английских пехотных батальонов еще до контакта с врагом потерял 71 человека.

Однако у немцев тоже было не все гладко. Если линия обороны дивизии СС «Фрундсберг» хотя и подвергалась сильному давлению, но все же держалась, то на левом фланге 277-я пехотная дивизия к 10.00 была выбита из Гаврю и Буги. При этом слабым утешением для немцев послужил факт, что 277-я дивизия уничтожила 26 английских танков. Спасать положение был брошен корпусной резерв – «Гогенштауфен». Ввод в действие 9-й танковой дивизии СС позволил стабилизировать обстановку. За день 16 июля дивизия СС «Фрундсберг» потеряла четыре танка и три самоходки. На 18 июля в дивизии было 12 танков и 6 самоходок.[106] Потери на этот день, с начала кампании, составили 2289 человек убитыми, ранеными и пропавшими без вести, среди которых безвозвратно – 10 офицеров (9 убитых, один пропал без вести). Потери в вооружении: 6 противотанковых орудий РАК-40, 8 легких гаубиц, 4-150-мм орудия, 18-80-мм минометов и 88 пулеметов МГ-42.

17 июля у Авенея снова отличился штурмбаннфюрер СС Харри Йобст. Забравшись на крышу дома, он лично направлял огонь своих самоходных гаубиц, добившись нескольких прямых попаданий прямо в гущу атакующего противника и нанеся врагу большие потери. Затем его батарея поддержала огнем успешную контратаку эсэсовских гренадер.

В ходе сражения крепко досталось 22-му полку СС. 17 июля из строя вышел командир полка Шульце, командование в своих руках сосредоточил гауптштурмфюрер СС Фридрих Рихтер, командир 1-го батальона.[107] Правда, вскоре Вильгельм Шульце возвратился к командованию. 3-й батальон Альфреда Бюннинга из 22-го полка СС после всех этих боев насчитывал лишь 45 человек, среди которых был всего один офицер. Большие потери понес и 10-й саперный батальон СС, среди погибших было два ротных командира.[108]

Непрекращающиеся бои

Постоянная активность британцев в районе между Одоном и Орном не позволяла немцам перебросить 2-й танковый корпус СС под Кан. Последний был наконец взят британцами 9 июля. Окрыленный успехом Монтгомери 18 июля начал операцию «Гудвуд» – мощный удар, направленный на захват возвышенной местности, господствующей над полем боя в районе высот Бургибю южнее Кана, а оттуда предполагалось двинуться дальше на большой скорости по открытой местности. В случае успеха наступление предполагалось развивать вплоть до «марша на Париж». После начала этой операции 10-й разведывательный батальон СС был поднят по тревоге и подчинен I танковому корпусу СС. Штурмбаннфюрер СС Бринкманн явился на командный пункт корпуса, вместе с командиром 9-го танкового полка СС Отто Мейером. На совещании начальник штаба корпуса оберфюрер СС Фриц Кремер сообщил им о создании боевой группы оберстлейтенанта Коха, куда войдут подразделения 272-й пехотной дивизии, две роты 1944-го батальона штурмбаннфюрера СС Ханса Боллерта из 9-го танкового полка СС, подразделения 2-й роты 3-го батальона гауптштурмфюрера CC Рудольфа Грубера из 20-го полка СС и, собственно, батальон Бринкманна. Боевая группа должна была отбить у англичан потерянные немцами пункты Сент-Андре-сюр-Орн, Сент-Мартин-де-Фонтейн и Мэй-сюр-Орн, лежащие на дороге Кан – Тюри-Харкорт. Конкретно Бринкманн получил задачу отбить Сент-Андре и Мэй-сюр-Орн. Два дня ушло на сбор боевой группы и подготовку атаки.

Солдат СС допрашивает пленного французского партизана

20 июля пошел дождь и все покрыл туман, что способствовало сокращению воздушной активности союзников и позволило спокойно провести выдвижение рот. В этот же день личному составу стало известно о покушении на Адольфа Гитлера. Унтершарфюрер СС Франц Видманн вспоминал: «Во второй половине дня мы получаем новость о покушении на Гитлера. Мы этому очень удивились, но больше ничего не изменилось. Каждый мог составить свои представления об этом событии. Каких-либо конфликтов с армейскими частями не произошло, отношения с вермахтом остались хорошими». Ну а поскольку бои не прекращались, то вскоре новость о покушении на фюрера отошла на второй план, а на первое место вернулись боевые заботы.

21 июля батальон вышел на исходные рубежи для атаки. Однако из-за опоздания танков 9-й дивизии СС начало наступления отложили. Не прибыли они и к утру 22 июля, но время поджимало, и Бринкманн получил приказ атаковать своими силами. По первоначальному плану, первый удар должны были наносить 3-я рота Хинце и 4-я рота Паули, остальные части держались в резерве. Однако теперь, в условиях отсутствия танков, в поддержку атакующих рот Бринкманн ввел и 2-ю роту Хармсторфа. Атака началась в 06:00, но быстро увязла у населенного пункта Мэй, где британцы хорошо окопались на местных фермах; кроме того, из Сент-Мартин-де-Фонтейн был открыт сильный заградительный огонь. Хотя эсэсовцам удалось захватить половину района Мэй, главным образом благодаря точному пулеметному огню, но дальше без танковой поддержки они продвинуться не могли.

Около полудня 23 «Пантеры» 1-го батальона 9-го танкового полка СС наконец вышли на поле боя. 4-я разведывательная рота тут же атаковала вместе с танками. Вопреки ожиданиям, большого эффекта это не принесло, англичане сполна использовали отведенное им время и встретили танки организованным огнем из противотанковых орудий. По данным Бринкманна, 11 «Пантер» получили попадания, а атака захлебнулась, правда, свои позиции эсэсовцам удалось удержать, отбив несколько контратак британцев. В ходе этих боев отличился оберштурмфюрер СС Герхард Хинце. По немецким данным, здесь был разбит английский батальон, потерявший командира, 4 офицеров и 178 солдат, еще 70 англичан были взяты в плен.[109] Пленных доставили на дивизионный командный пункт, где их допрашивал начальник оперативного отдела «Фрундсберг» штурмбаннфюрер СС Ханс Лингнер. 10-й разведывательный батальон СС также понес тяжелые потери. Батальонный медпункт, которым руководил врач гауптштурмфюрер СС доктор Цзаки, был переполнен, санитары работали не покладая рук.

23 июля, после практически непрерывного ночного боя, у 10-го разведывательного батальона СС начали подходить к концу боеприпасы. Второй день солдаты находились под шквальным артиллерийским и минометным огнем. Со стороны эсэсовцев врагу отвечали лишь два(!) пехотных орудия – на большее у Бринкманна не хватало боеприпасов. Поскольку «Пантеры» из «Гогенштауфен» не могли больше атаковать, то Бринкманн принял решение оставить Мэй и отвести своих людей. Правда, по приказу штаба танковой группы «Запад» ему предписывалось удержать важный перекресток южнее Мэй. А в ночь с 23 на 24 июля батальон был сменен 3-й батальоном 20-го полка СС и направлен в сектор Трои-Монт, приблизительно в 9 километрах на юг от Були, где снова подчинен 10-й танковой дивизии СС.

Два панцер-гренадера

Тем временем дивизия СС «Фрундсберг», вместе с 102-м тяжелым танковым батальоном СС, продолжала вести местные бои к северу от Эвреси, в основном действуя против 15-й шотландской дивизии. Один из таких боев заслуживает особого упоминания: в ночь на 21 июля состоялась совместная атака 1-го и 2-го батальонов 21-го полка СС, при поддержке 6 танков, в районе деревни Ле-Бон-Репос, на севере от Эске. После того как шотландцы подбили один танк, остальные отошли. Однако гренадеры 2-го батальона гауптштурмфюрера СС Карла Бастиана не только закрепились на местности, но затем продолжили атаку. В ближнем бою, используя штыки и гранаты, они оттеснили противника. Людьми Бастиана было захвачено 67 пленных и важный картографический материал. Этот успех позволил стабилизировать обстановку в районе высоты 112. За эту акцию командир 2-го батальона 21-го полка СС Карл Бастиан был представлен к Рыцарскому кресту.

На следующий день эсэсовцы отбили очередную атаку против высоты 112. Тревожный сигнал прозвучал восточнее, где части 271-й пехотной дивизии генерал-лейтенанта Пауля Данхаузера были выбиты из Мальтота. В 18.00 части «Фрундсберг» вместе со 2-й ротой 102-го тяжелого танкового батальона СС развернули новую линию обороны, в 500 метрах южнее Мальтота. На следующий день, 23 июля, была отбита сильная атака британцев в направлении на мосты через Орн и деревню Сент-Андре, при этом 2-я рота 102-го танкового батальона СС уничтожила 6 вражеских танков.

24 июля, как уже отмечалось выше, в состав дивизии вернули 10-й разведывательный батальон СС Хайнриха Бринкманна. Бои не прекращались ни на день. 26 июля на командный пункт батальона пригнали несколько десятков пленных британцев, взятых в районе высоты 112. Унтершарфюрер СС Франц Видманн вспоминал: «В этот момент командир дивизии Хайнц Хармель посетил командный пункт, чтобы увидеть пленных “Томми”.[110] Он уводит с собой двух английских офицеров. Мы предлагаем пленным немецкие сигареты, но они отказываются. Рядом с нами позиция «Небельвеферов», и когда они стреляют (при стрельбе “Небельвеферы” издавали характерный вой. – Р. П.), пленные в страхе бросаются на землю».[111]

29 июля командование решило убрать малобоеспособные части 271-й пехотной дивизии, оборонявшиеся на западе от дороги Эвреси – Эвеней, а им на смену бросить усиленную 4-ю роту оберштурмфюрера СС Курта Паули из 10-го разведывательного батальона СС. Когда Паули прибыл на место, он обнаружил, что солдаты вермахта уже давно ушли, а перед ним зияет прорыв фронта, в который каким-то чудом еще не ворвались британцы. Последние не замедлили с появлением, и вскоре 4-я рота вступила в бой. Курт Паули был ранен осколком снаряда, командование взял на себя командир 1-го взвода унтерштурмфюрер СС Ханс Оетьенс. Рота продержалась больше суток, когда в середине дня 30 июля пришел приказ, разрешающий отход.

Командир 10-го танкового полка СС Отто Пэтш

Интересно отметить, что в этих боях мобильные колесные бронемашины из дивизионного разведывательного батальона были использованы для прикрытия мощных «Тигров» 102-го тяжелого танкового батальона СС.

К 31 июля 10-м танковым полком СС было безвозвратно потеряно 7 танков Pz-IV и три самоходки. Боевая сила полка составляла по 20 боеспособных единиц танков и самоходок, а часть техники находилась в ремонте. Также безвозвратно было утрачено 11 бронетранспортеров, 57 автомобилей, 91 грузовик и 9 тягачей. В этой связи интересно заметить, что, по данным Э. Такер-Джонса, оперирующего немецкими источниками, летом 1944 года, то есть во время боев в Нормандии, в составе дивизии СС «Фрундсберг» было целых 10 трофейных американских «Шерманов».[112] К сожалению, данная информация не подтверждается другими источниками, а рота «Шерманов» появилась в дивизии только в начале 1945 года (речь об этом будет идти ниже).

На новом участке фронта

25 июля американцы начали операцию «Кобра» – мощный танковый удар с приморского плацдарма в направлении западнее Сен-Ло. Операция развивалась успешно, и фронт немецкой 7-й армии был прорван. 30 июля американские танки ворвались в Авранш, после потери которого положение вермахта в целом стало не то что угрожающим – оно стало просто катастрофическим. Левый фланг немецкого фронта вообще перестал существовать. Вскоре пал Мортен, и теперь американцы создали неплохой плацдарм для последующего броска на Париж, со всеми вытекающими отсюда последствиями.

В свою очередь, 30 июля 8-й английский корпус на стыке между американцами и британцами начал операцию «Блокаут» – наступление в направлении реки Вир и местечка Мон-Пенсон. Союзники так боялись немецкого танкового контрудара против американцев, что главной целью этого наступления стало связать боем все еще опасные танковые дивизии СС. В целом англичане оперировали тремя пехотными и тремя танковыми дивизиями в двух корпусах. Удар был нанесен в стыке между 7-й армией и танковой группой «Запад». Против этих сил немцы могли выставить лишь 276-ю и 326-ю пехотные дивизии, которые поддерживали тридцать 88-мм самоходных орудий. Надеяться, что фронт можно будет долго удерживать подобными силами, не приходилось, и днем 1 августа Вильгельм Биттрих получил приказ выдвигать свой II танковый корпус СС на запад, в новый опасный район. Накануне, 31 июля, «Фрундсберг» была сменена на позициях у высоты 112 частями 271-й пехотной дивизии и выведена в тыл. Кроме II танкового корпуса СС для противодействия англичанам немцы задействовали армейскую 21-ю танковую дивизию генерал-лейтенанта Эдгара Фойхтингера и 503-й армейский тяжелый танковый батальон гауптманна Рольфа Фромме.

К счастью для немцев, британцы продвигались крайне медленно. Действительно, после двух дней операции их части, в частности знаменитая 7-я бронетанковая дивизия, все еще оставались в пяти милях от намеченного рубежа.

II танковый корпус СС должен был заткнуть образовавшуюся в германском фронте брешь западнее деревни Ле-Бени-Бокаж между LXXIV армейским корпусом танковой группы «Запад» и II парашютным корпусом 7-й армии, тем самым установив с ней связь. На марш и перегруппировку частей корпуса ушли сутки.[113]

Панцер-гренадеры и танки

10-я танковая дивизия СС получила приказ прибыть в район городка Аунау-сюр-Одон, в 28-километрах юго-западнее Кана. Не теряя времени, Хармель быстро организовал мобильную боевую группу, в которую включил 10-й разведывательный батальон СС, 2-й танковый батальон 10-го танкового полка СС (имевший в наличии 12 танков Pz-IV и 15 самоходок) и 3-ю роту из 10-го саперного батальона. Эту группу возглавил оберштурмбаннфюрер СС Отто Пэтш, командир 10-го танкового полка СС. В первом эшелоне шли разведчики и саперы, а во втором – танки.

К 22.00 группа Пэтша достигла Аунау. Накануне городок был превращен в руины ковровой бомбардировкой союзной авиации. Все дороги оказались завалены обломками домов, движение было невозможным. Эсэсовская колонна остановилась среди развалин, в ожидании пока саперы расчистят путь. Появившееся время Пэтш использовал для доклада командиру LXXIV армейского корпуса генералу пехоты Эриху Штраубе, в подчинение которому он временно перешел. Корпусной штаб размешался в Шато-де-Курвандон, в четырех километрах восточнее Аунау. В штабе Пэтш узнал, что группа оберста фон Оппельна-Брониковски из 21-й танковой дивизии, имеющая 42 танка Pz-IV и 503-й тяжелый танковый батальон с тридцатью «Тиграми», уже прибыла на фронт. Правда, как-то существенно на общую ситуацию это не повлияло, а первая их контратака закончилась неудачей. Теперь эти силы растянулись вдоль линии на юге от деревни Ле-Бени-Бокаж. В этих условиях Пэтшу приказали взять под контроль район Аунау – Ондефонтейн и дожидаться прибытия остальных частей 10-й танковой дивизии СС. Ну а когда дивизия прибудет, то планировалась атака в направлении Журке – Бремо, чтобы в этом районе поддержать 21-ю танковую дивизию.

С рассветом 2 августа Пэтш взял указанный район под контроль. 10-й разведывательный батальон СС был выдвинут на участок к востоку от Ла-Бигне, а бронетехника Рейнхольда заняла высоту 301 (в двух километрах к югу от Ондефонтейн) и прикрыла дорогу Кан – Вир, южнее Журке. Отметим, что еще ночью патрули 1-й и 2-й рот прощупали глубину вражеского прорыва в этом секторе.

Тем временем британский 30-й корпус тоже не сидел сложа руки: наступая в направление на Ондефонтейн, он взял деревни Журке и Ла-Бигне, а пехота 43-й дивизии, усиленная танками, заняла высоту 188. На этом, однако, их наступление иссякло, разбившись о группу Пэтша. Немецкая оборонительная линия проходила по рубежу Сент-Джорж – Аунау – Ла-Бигне – высота 302 – высота 321. 3-я рота Хинце из разведывательного батальона заняла позиции на дороге Виллер-Бокаж – Вир, прикрывая левый фланг группы. Немцы отчитались в уничтожении 20 британских танков. Несмотря на частные успехи, контролировать весь фронт «Фрундсберг» не могла – слабым местом в немецкой обороне оказалась 21-я танковая дивизия, которая была выбита из Бремо и с высоты 321.

В этот же день Биттрих развернул штаб-квартиру II танкового корпуса СС в Ле-Гуане и приказал Хармелю атаковать высоту 188 и захватить район на северо-западе от нее. Хармель ответил, что в данный момент это невозможно, поскольку основная масса его дивизии еще не прибыла на место. По самым оптимистичным прогнозам, она должна была прибыть лишь ночью. Согласившись с его доводами и еще раз проанализировав обстановку, Биттрих разрешил Хармелю атаковать в секторе Ондефонтейн, как только это станет возможно.

Обершарфюрер СС Эрих Рех

Хайнц Хармель не подвел своего корпусного командира. Атака «Фрундсберг» началась утром 3 августа. После артиллерийской подготовки 10-го артиллерийского полка СС по высоте 188 и по Ла-Бигне в бой пошли гренадеры 21-го полка СС,[114] поддержанные бронетехникой 10-го танкового полка СС и 654-го противотанкового дивизиона гауптманна Карла-Хайнца Ноака (укомплектован «Ягдпантерами»), переданного Хармелю штабом LXXIV корпуса. Уэссекская 43-я дивизия контратаковала на высоту 188, но неудачно, в результате англичане были отброшены, а высота 188 взята немцами. На левом фланге в тяжелом бою группа Пэтша отбила Ла-Бигне и совместно с частями 21-й танковой дивизии и 503-го тяжелого танкового батальона удерживала высоту 301. По британским данным, на высоте 301 пять «Тигров» были вкопаны в землю, сея смерть и разрушение в рядах атакующих. Затем 21-я танковая дивизия сильным ударом отбила соседнюю высоту 321.

Англичане ответили активными действиями, их танки вместе с пехотой обошли высоту 321 слева и справа, отрезав окопавшихся там немцев.[115] Узнав об этом, гауптшарфюрер СС Готфрид Куффнер, командир взвода 2-й роты 10-го разведывательного батальона СС, в придачу к своему пушечному бронетранспортеру собрал группу гренадер и контратаковал противника. Стремительно действуя, Куффнер пробился к высоте и восстановил положение. Он оборонялся против превосходящих сил противника до вечера и отступил к исходной линии только по приказу. За это 5 августа 1944 года Куффнер был представлен Бринкманном к Германскому кресту в золоте. В представлении указывалось, что благодаря личному мужеству и осмотрительности гауптшарфюрера СС Куффнера противник не смог пробиться в указанном секторе и главная линия обороны была удержана.

Несмотря на отдельные успехи эсэсовцев, к концу дня 3 августа британцы оттеснили немцев на линию Сент-Джорж – Ла-Бигне – высота 302 – высота 321. Ночью с 3 на 4 августа немцами планировалось отступить еще дальше, чтобы выровнять линию фронта. Однако это затруднялось отсутствием подготовленных рубежей в тылу, поэтому было необходимо время для организации обороны.

Обершарфюрер СС Эрих Рех, командир взвода 2-й роты 10-го разведывательного батальона СС, получил задание прикрывать перекресток дороги № 297, обеспечивая отвод частей. Закрепившись на рубеже, Рех с одним солдатом пошел в разведку, чтобы установить глубину продвижения противника, пройдя вперед около трех километров. Открывшаяся правда об обстановке была безрадостной. Оказалось, что противник уже обошел патруль со всех сторон, и у него оставался только один путь отхода – по дороге на юг. Отступая, Рех наткнулся на солдат из дивизионной эскортной роты. Последние сообщили ему, что у высоты 297 осталось несколько раненых эсэсовцев, а эвакуировать их не было возможности. Рех немедленно развернул свой патруль, вышел в указанный район, отбросил вышедшие сюда небольшие силы англичан и обеспечил эвакуацию раненых.

Гренадер СС в Нормандии

Пока это все происходило, путь отхода на юг был перекрыт вражескими танками. Чтобы сохранить технику, Рех отверг самое простое решение – лесом просочиться сквозь вражеские порядки. Наоборот, он решил ехать прямо по дороге, используя эффект неожиданности. Стреляя из всего оружия, патруль Реха прошел мимо опешивших британцев без потерь и вышел к своим. Но на этом приключения Эриха Реха не закончились. Когда Рех захотел явиться на командный пункт группы «Бюннинг» (в основном группа состояла из подразделений 21-го полка СС плюс части усиления), чтобы доложить о ситуации, выяснилось, что замок, в котором этот пункт размещался накануне, уже занят противником. Почти в 800 метрах от замка Рех наткнулся на адъютанта штурмбаннфюрера СС Бюннинга (к сожалению, имя этого офицера выяснить не удалось). Новости были неутешительны: немецкие силы отступали по всей линии, а общая обстановка была неизвестна. После короткого брифинга адъютант решил действовать, используя силы Реха. Вдвоем им удалось остановить отступающих солдат и организовать новый рубеж обороны. Здесь Рех применил тактику мобильных действий, постоянно перемещаясь вдоль фронта на своем пушечном бронетранспортере. Активно действуя, им удалось задержать продвижение противника, тем более англичане большой решительности не проявляли, действуя крайне осторожно. Энергичное вмешательство Реха, казалось бы, в критический момент позволило восстановить немецкую линию, отбить вражеские атаки и дало немцам время на подготовку нового рубежа.

Эффективные действия Эриха Реха, спасение им раненых и организация сопротивления превосходящим силам противника не остались незамеченными командованием, представившим его к Рыцарскому кресту.

Весь день 4 августа Пэтш и Бюннинг, при активной поддержке 10-го артиллерийского полка СС, вели оборонительные бои на линии вдоль высоты 301 и дальше через Ла-Бигне к высоте 188. В бою был убит временный командир 1-го батальона 21-го полка СС гауптштурмфюрер СС Гельмут Фромме. Британские пехотинцы в течение дня просочились к деревне Ондефонтейн и завязали бои на подступах к ней. 3-я рота разведывательного батальона оберштурмфюрера СС Герхарда Хинце была выдвинута на восток от Ондефонтейна, чтобы поддержать отход 21-го полка СС. Контратакой Хинце отбил важный перекресток на востоке от Ондефонтейна, а затем взял под контроль этот район, захватив местную деревню. Следующие полтора часа англичане непрерывно контратаковали, пытаясь вернуть деревню и перекресток, но неудачно. Из-за сильного вражеского давления Бринкманн разрешил Хинце отступить, но последний оставался на позициях до ночи, прикрывая отход соседей. И только когда все части 21-го полка СС отступили, Хинце отвел своих людей, причем сам оставил позиции последним. В ходе этой акции его рота захватила 10 пленных, 5 бронетранспортеров, 1 тяжелое противотанковое орудие, 4 пулемета, 3 легких миномета и большое количество огнестрельного оружия. В ожесточенных ближних боях было уничтожено более 50 английских солдат. Смелые, но осмотрительные действия Хинце, позволили до минимума сократить прорыв во фланге боевой группы Пэтша и 21-го полка СС.

Для восстановления положения была необходима контратака. Хармель предполагал ударить 5 августа, однако его план сошел на нет: неожиданно Биттрих приказал вывести дивизию из боя и перебросить ее в район Васси, в 10,5 километра южнее. Этот приказ объяснялся тем, что планировалось участие дивизии СС «Фрундсберг» в операции «Люттих». Этой операцией немцы намеревались стремительным броском танковых частей перекрыть узкое «бутылочное горлышко» у Авранша и отрезать прорвавшуюся 3-ю американскую армию генерала Паттона от основных сил.[116] Для высвобождения войск для этого наступления командующий группой армий «Б» фельдмаршал фон Клюге начал некоторое сокращение линии фронта, под которое и попала «Фрундсберг».

Оберштурмфюрер СС Рудольф Хармсторф

Вывод дивизии с фронта проходил под сильным давлением противника, а некоторым частям пришлось снова вступить в бой, хотя Ондефонтейн немцы оставили без боя. Согласно коммюнике танковой группы «Запад», за два дня боев англичане в секторе обороны дивизии СС «Фрундсберг» потеряли 250 человек убитыми, 3 танка и 5 противотанковых орудий.[117]

Вопреки интенсивным воздушным атакам, первые части дивизии прибыли в район Васси тем же вечером. Однако задействовать в наступлении 10-ю танковую дивизию СС не удалось. Причиной этому стала активность 2-й английской армии, которая накануне силами 11-й бронетанковой дивизии захватила Шенедолле и Висо, лежащие на стыке между танковой группой «Запад» и 7-й армией, отбросив 9-й разведывательный батальон СС Виктор-Эбергарда Грабнера и отразив последовавшую немецкую контратаку. В немецких позициях возникла очередная дыра, которую нужно было быстро закрыть. Для этого командование и решило задействовать «Фрундсберг». С прибытием 10-й танковой дивизии СС их товарищи из «Гогенштауфен» вздохнули с облегчением. 6 августа «Фрундсберг» ударила прямо в центр верхушки британского выступа.

Как и в предыдущих случаях, атака «Фрундсберг» началась прямо с марша. Без разведки противника, на незнакомой местности, в 14.00 после интенсивной артиллерийской подготовки солдаты смешанных боевых групп Пэтша и Бюннинга ударили по британским позициям к северу от Шенедолле, в районе Перира и Зордеваля. К началу атаки дивизия имела по 20 боеспособных танков и самоходок во 2-м танковом батальоне. Также Хармеля поддерживали танки из дивизии СС «Гогенштауфен» и часть «Тигров» 1-й роты Алоиза Калсса из 102-го тяжелого танкового батальона СС. Танки и гренадеры ворвались на британские позиции в районе Перира, а затем сильным ударом нанесли тяжелые потери британским войскам у Зордеваля. В английских рядах царил полный хаос. Позиции британской пехоты подверглись ошибочной атаке американских штурмовиков «Тандерболт», понесли тяжелые потери и обратились в панику. Воспользовавшись этим, немецкие танки настигли британский танковый батальон, стоявший в глубине обороны, и рассеяли его, подбив несколько танков. На счет «Тигров» Алоиса Калсса по итогам дня было записано четыре вражеских танка. К сожалению, штурмовавший местную тактическую высоту 224 21-й полк СС понес большие потери, потеряв убитыми и пропавшими без вести трех командиров рот.[118] Результатом тяжелого, почти 4-часового боя, являлся захват эсэсовцами Зордеваля и высот 224 и 242. Однако шквальный артиллерийский огонь и постоянные атаки союзных штурмовиков «Тайфун» и «Тандерболт» сделали свое дело – немецкая атака была остановлена. Воспользовавшись передышкой, англичане перегруппировались и контратакой вернули утраченные позиции. Количество боеготовой бронетехники у «Фрундсберг» сократилось в два раза.

Бои против американских войск

7 августа американцы захватили город Вир. Утром в этот же день Хармель получил приказ оставить сектор обороны 2-го танкового корпуса СС и двигаться так быстро, как только возможно, в район восточнее Мортена, где дивизия СС «Фрундсберг» поступала в подчинение 7-й армии обергруппенфюрера СС Пауля Хауссера. Предстоял 50-километровый марш. Дивизия перешла в резерв IIIL танкового корпуса генерала танковых войск Ханса фон Функа, который уже атаковал в направлении на Авранш. Этот приказ свидетельствует о том, что немецкое командование все еще не отказалось от использования 10-й танковой дивизии СС в операции «Люттих». Однако, забегая вперед, отметим, что к 8 августа, то есть к моменту, когда первые подразделения «Фрундсберг» прибыли в новый район сосредоточения южнее Сент-Клемента и Гер, все намерения и цели задуманного немцами амбициозного наступления провалились.

Прибыв на новые позиции, Хармель первым делом занялся прояснением общей ситуации. По всем признакам, положение было тяжелым. Совещание с командиром 2-й танковой дивизии СС «Дас Райх» оберфюрером СС Отто Баумом оптимизма не добавило: выяснилось, что немецкий фланг на юге от Мортена до Домфронта (линия длинной 25 километров!) практически открыт и войска в этом районе отсутствуют, за исключением слабых армейских пехотных частей и полевых подразделений люфтваффе. О том, что происходит в этом районе, информации вообще не было. Поэтому Хармель приказал Бринкманну, командиру 10-го разведывательного батальона СС, направить туда патрули и прояснить обстановку на этом открытом фланге. Для выполнения этого приказа были вызваны «лучшие люди» – Эрих Рех и Готфрид Куффнер, оба из 2-й роты, в дополнение к ним был сформирован и третий патруль. К удивлению солдат, инструктаж им провел лично Хайнц Хармель.

Оберштурмфюрер СС Карл Цибрехт

Обершарфюрер СС Эрих Рех получил приказ провести патрулирование в районе около 10 километров севернее Барентона. Хотя обычно патруль состоял из трех бронетранспортеров (из них один оборудованный радиостанцией), но в этот раз смогли снарядить только два – один пушечный и один радио-бронетранспортер. Во время полного опасностей рейда патруль Реха неоднократно подвергался атакам вражеской авиации и вступал в столкновения с противником. Тем не менее все закончилось почти благополучно: хотя и погиб один член экипажа, а пушечный бронетранспортер был сильно поврежден атаками с воздуха, однако Рех вывел к своим более 20 солдат из полевых частей люфтваффе во главе с лейтенантом. Интересно, что последний безоговорочно признал главенство Реха, несмотря на то, что был старше его по званию. Кроме этого были добыты ценные сведения о противнике. Рех вернулся 9 августа, когда два другие патруля уже благополучно возвратились. Это патрулирование также нашло свое отражение в представлении Реха к Рыцарскому кресту, которым он был награжден 23 августа 1944 года.

Что и говорить, новости были неутешительны: разведчики (из двух первых патрулей) доложили, что американцы в конце дня 7 августа взяли Барентон, а сейчас наступают вдоль дороги на Домфронт. В дополнение к этим тревожным известиям Хармелю приказали сменить слабые части 275-й пехотной дивизии генерал-лейтенанта Ханса Шмидта в районе Барентона и одновременно с этим держать основную часть своих сил в районе Гер, для использования в атаке на Авранш (операция «Люттих»). В результате Хармель приказал своим первым прибывшим частям – 10-му разведывательному батальону СС и 1-му батальону 21-го полка СС – занять позиции на высотах к северу от Барентона и оседлать дорогу Мортен – Домфронт, с главным заданием блокировать любое движение противника по направлению к району Гер, где после марша собиралась дивизия. Солдаты в спешке начали оборудовать оборонительные позиции. Командир саперного взвода гауптшарфюрер СС Хартманн организовал оборонительные заграждения, использовав все подручные средства – деревья, камни, развалины построек, обильно усеяв все это минами.

Штурмбаннфюрер СС Герхард Шилль

Начались оборонительные бои. Положение немцев еще более ухудшилось 9 августа.[119] Как только части «Фрундсберг» начали выдвижение из района Гер, американцы неожиданно повернули на север, создав угрозу для дивизионной линии обороны, особенно на высоте 266 в Форет-де-Мортен, в трех километрах северо-восточнее Барентона. Здесь в бои вступил 10-й разведывательный батальон СС. Когда части 22-го полка СС и 10-го саперного батальона СС прибыли в этот район, они были сразу же брошены на удержание защитной линии. Несмотря на давление американцев, Хармель сумел организовать успешную контратаку утром 10 августа, его людям удалось установить позиции на южном краю Форет-де-Мортен, почти в трех километрах к северу от дороги Мортен – Барентон – Домфронт. Атаку поддерживали не более 10 оставшихся боеспособных танков и самоходок. Однако наступающие эсэсовцы понесли существенные потери от огня артиллерии и штурмов авиации противника и поэтому перешли к обороне. 22-й полк СС Вильгельма Шульце размещался на правом фланге, 21-й полк СС Бюннинга – на левом, а в центре, в районе деревни Босунтье, на юге от высоты 266, занимал позиции 10-й саперный батальон СС штурмбаннфюрера СС Леопольда Тробингера.

10 августа 1944 года 10-й разведывательный батальон СС попытался штурмом взять Барентон. В спешке спланированная атака, не имевшая должной поддержки, закончилась провалом, а наступающие были рассеяны союзной штурмовой авиацией, понеся большие потери в технике. Затем в дело вступили американские танки, и немцы откатились на исходные позиции.

11 августа ситуация на этом участке оставалась без изменений: американцы атаковали, а эсэсовцы отбивались. Беда была в том, что если потери американцев легко компенсировались, то немцам приходилось обходиться наличными силами, практически без подкреплений. Действия американских войск против «Фрундсберг» объяснялись их стремлением удержать и еще более измотать дивизию на этом, в общем-то, второстепенном участке фронта и не позволить фельдмаршалу Гюнтеру фон Клюге перебросить ее в район Мортена. И такая тактика принесла результат: к 12 августа (когда Хармель наконец получил приказ отходить к Аржантану), в дивизии оставалось всего 8 боеспособных танков, 21-й полк СС состоял из 500 человек, а 22-й – из 250. Саперный и разведывательный батальоны имели по 150 и 350 человек соответственно, 10-й артиллерийский полк СС доложил о наличии лишь 25 орудий разных типов, 8 из которых были самоходными, а 10-й зенитный дивизион СС имел всего 9 грозных 88-мм орудий и по одной 20-мм и 37-мм зенитке.[120] Добавим, что на 15 августа 1-й батальон 21-го полка СС имел 35 бронетранспортеров и 30 грузовиков.[121]

На 14 августа личный состав дивизии насчитывал всего 4136 человек.[122] С начала сражения безвозвратно было потеряно 12 Pz-IV и 8 самоходок. В боях 10–12 августа погибли или пропали без вести 9 офицеров, причем особенно крепко досталось 2-му батальону 21-го полка СС, был тяжело ранен его командир, гауптштурмфюрер СС Карл Бастиан. 11 августа он умер на дивизионном медицинском пункте. Неоднократно отличавшийся в боях гауптштурмфюрер СС Карл Бастиан 23 августа был посмертно награжден Рыцарским крестом. А уже 12 августа погиб его преемник – гауптштурмфюрер СС Эрнст Хеллмс. Также погибли батальонный адъютант и интендант, а интендант 21-го полка СС унтерштурмфюрер СС Ханс-Юрген Дарсов пропал без вести.

К этому моменту Верховное командование союзников в Европе уже приняло решение окружить 7-ю и часть 5-й танковой армий немцев в районе Фалеза. Теперь главной целью американцев было достичь Аржантана и, соединившись с англичанами и канадцами, замкнуть кольцо окружения вокруг немецких войск. Контуры большого котла для 19 немецких дивизий начали вырисовываться с 8 августа, когда 15-й американский корпус предпринял успешное наступление в глубь южного фланга 7-й армии и занял важный дорожный узел и центр снабжения немецких войск город Ле-Ман. Уже 10 августа 15-й корпус получил приказ повернуть на север и двигаться в направлении на Алансон и Аржантан. В свою очередь, англичане развили большую активность на своем участке фронта, также начав наступление на Фалез и Аржантан, а 1-я американская армия занялась ликвидацией немецких войск в районе Мортен, Барентон. 12 августа немецкие танковые дивизии (в том числе и «Фрундсберг») получили приказ отходить из-под Мортена, для защиты Аржантана. Но было уже слишком поздно. Теперь судьба немецких войск была предрешена.

Фалезский котел

Во второй половине дня 12 августа в штаб «Фрундсберг» пришел приказ отступать к северу на линию Плакитр – Ла-Бисснер – Лонли. Штурмман СС Гюнтер Херботе вспоминал об этом периоде: «Фронт и обстановка меняются почти каждый час… и мы должны соблюдать адскую осторожность, чтобы неожиданно не нарваться на англичанина или американца».[123] 12 августа дивизия СС «Фрундсберг» отступила на четыре километра. С 13 по 17 августа люди Хармеля отступали от преследующих их по пятам американцев, сперва на позиции на север от Домфронта (американцы взяли их 14 августа), затем в район Лонли и Бриозо, и, наконец, к Фронтелю.

13-14 августа канадцы и англичане вышли к Фалезу, а Домфронт был занят американцами. Около полудня 30 вражеских танков с пехотой вышли к высотам на северо-западе от Домфронта. Обершарфюрер СС Эрих Рех, совершающий разведывательный рейд в этом направлении, снова оказался в тылу у наступающего противника, и снова ему удалось выйти к своим, доставив ценные сведения. В этот же день у Домфронта оставшиеся 8 танков дивизии, с гренадерами на броне, вместе с частями дивизий СС «Дас Райх» и «Гетц фон Берлихинген», при поддержке орудий 2-го дивизиона 10-го артиллерийского полка СС, провели успешную локальную контратаку и ненадолго задержали американцев.[124] Однако исправить положение на фронте они уже никак не могли.

Помимо сильного вражеского давления на немецкую армию опустились и другие трудности. Штурмман СС Эрнст Штоффель рассказал о проблемах, стоявших перед немецкими солдатами в этот период: «Жара ощущается все сильней, и нам недостает воды. От этого мы испытываем постоянные муки жажды. Дошло до того, что мы пили воду у водопоев на коровьих пастбищах, причем прямо рядом с коровами!!! Из-за самолетов, летящих на низкой высоте, продовольственное снабжение войск было практически парализовано. Мы можем рассчитывать лишь на наши “резервы” или, например, на “трофеи”, найденные в подбитых английских или американских машинах».[125]

15 августа у Сент-Клер-де-Галуаз был убит командир штабной роты 21-го гренадерского полка СС унтерштурмфюрер СС Ханс Райтер. 23 августа он был посмертно награжден Рыцарским крестом.

16 августа 2-я рота оберштурмфюрера CC Рудольфа Хармсторфа из 10-го разведывательного батальона СС была брошена против наступающих американцев с заданием прикрыть отход основных сил дивизии на новые позиции. Хармсторф успешно справился с этой задачей, сдерживая противника, и отступил только, получив соответствующий приказ.

Как видно, «Фрундсберг» оказалась на фланге главного американского наступления и постоянно была вовлечена в арьергардные бои. Марш осуществлялся в основном по ночам, поскольку днем все движение блокировала союзная авиация. Каждую ночь дивизия преодолевала 5-10 километров территории. К 17 августа части «Фрундсберг» вышли к мосту через Орн у Путанга. В условиях отступления немецких войск этот мост приобрел важнейшее значение, его нужно было удержать любой ценой. Поэтому после того, как в ночь на 17 августа части «Фрундсберг» пересекли здесь Орн и продолжили отход дальше, в район Хабловиля, Хармель оставил у Путанга 10-й разведывательный батальон СС, приказав Бринкманну любой ценой удерживать мост. Кроме этого, согласно приказу по армии, Хармель приказал основную часть административных и снабженческих частей, на оставшемся дивизионном автотранспорте отправить дальше на восток, в результате большинству из них удалось благополучно избежать окружения под Фалезом.

Удерживаемый Бринкманном плацдарм у Путанга быстро оказался под мощным артиллерийским огнем и активной воздушной деятельностью союзников. Вражеское давление возрастало с каждым часом. Американцы медленно, но верно выдавливали отчаянно сопротивляющихся немцев с их позиций. Тем не менее Бринкманн держался. К ночи была установлена связь с боевой группой оберштурмбаннфюрера СС Якоба Фика из состава 17-й дивизии СС «Гетц фон Берлихинген», что позволило немного облегчить положение. В ночь с 17 на 18 августа батальон эвакуировал плацдарм, и к 05.00 18 августа все подразделения «Фрундсберг» оказались на восточном берегу Орна. Отход прикрывали «бронированные» патрули 2-й и 4-й рот разведывательного батальона, при этом был убит неоднократно упоминавшийся унтерштурмфюрер СС Ханс Оетьенс, командир 4-й роты. После него роту принял унтерштурмфюрер СС Ханс Хайнеманн.[126] В этот день основные части «Фрундсберг» достигли района Хабловиля.

Для союзников и для немцев время становилось решающим фактором. 17 августа американцы пошли в наступление на север, к Аржантану, а англо-канадские войска, стоявшие у Фалеза, ударили в южном направлении. Казалось, еще чуть-чуть, и ловушка окончательно захлопнется. 18 августа новый немецкий главнокомандующий на Западе фельдмаршал Вальтер Модель[127] провел в Лизье совещание с Зеппом Дитрихом, Эбербахом (командующим 5-й танковой армией) и Хауссером. На нем они выработали план отвода армий на новый рубеж, который бы проходил западнее Сены или по этой реке. Группе Эбербаха, подчиненной Хауссеру, была поставлена задача удерживать горловину «мешка» до тех пор, пока 7-я армия не выйдет из него. Отход предполагалось закончить к 20 августа. О принятом решении Модель сообщил Гитлеру.

Поэтому уже днем 18 августа Хармель получил новый приказ – вместо Аржантана теперь ему предписывалось двигаться на восток, к городку Вилледо-ле-Байол, в пяти километрах южнее Трена. По-видимому, планировалось использовать дивизию для удержания бреши у Шамбуа, через которую осуществляли отход части 7-й армии. Но все равно было уже поздно, а главным результатом всего этого стало то, что «Фрундсберг» оказалась в центре Фалезского котла.

Ситуация, в которую попали немецкие войска, была катастрофической. Теперь борьба сосредоточилась на нескольких квадратных километрах полей и в маленьких деревушках, где остатки разгромленной полумиллионной армии дрались за свое спасение. Армия стремительно разваливалась. Управление войсками было почти полностью потеряно, офицеры командовали только теми солдатами, которые случайно оказывались среди них. Вражеская авиация постоянно висела в воздухе, препятствуя организованному движению – 18 августа союзники произвели 3057 самолето-вылетов, а 19 августа – 2535. Обгорелые машины, обгорелые трупы, обгорелые постройки и живые изгороди покрывали каждый участок земли, над которым пролетали союзные истребители-бомбардировщики.

К активности авиации добавились артиллерийские обстрелы, причем часто союзники били по площадям – ведь немецкие войска весьма плотно разместились на узком пространстве. Энергично действовали и танковые части противника. Бронемашина Хайнриха Бринкманна была уничтожена прямым попаданием из танка, все члены экипажа, включая и самого Бринкманна, получили ранения разной степени тяжести, но при этом все остались в строю.[128] Им еще повезло, в отличие от многих сотен других раненых, которых собирали там, где им могли оказать какую-то помощь, и то, только когда туда приходили союзные войска – у самих немцев уже не было ни лекарств, ни достаточного числа санитаров или врачей. Отбившийся от своих раненый офицер 10-го саперного батальона СС, оказавшийся на перевязочном пункте люфтваффе, рассказывал в послевоенном интервью: «Утром меня разбудил молодой санитар и сказал: “Если вы не хотите попасть в плен, вы должны уходить. Мы получили приказ сдаться противнику, вместе с ранеными”. Я встал и пошел».[129] Повсюду разыгрывались трагичные сцены, удручающе действовавшие на бойцов, даже на тех, кто еще сохранял боевой дух. Во время движения, колонна «Фрундсберг» наткнулась на немецкую санитарную колонну, расстрелянную союзной авиацией. Вид разбитых машин Красного Креста и заживо сгоревших раненых произвел гнетущее впечатление на солдат.

Но среди огромной массы упавших духом немецких военнослужащих, единственное желание которых сводилось теперь к тому, чтобы скорее сдаться в плен, имелось все же еще несколько тысяч солдат и офицеров, которые с яростью обреченных сражались под Фалезом и пробивались на восток. Части войск СС, в частности дивизия СС «Фрундсберг», оказались среди сохранивших боевой дух солдат.

Несмотря на все трудности, 19 августа в 14.30 Хармель привел своих людей в Вилледо-ле-Байол. Здесь он встретился с оберстгруппенфюрером СС Паулем Хауссером, который рассказал ему об общей невеселой ситуации. Кроме Хармеля к Хауссеру прибыли командир «Лейбштандарта» Теодор Виш и командир «Гитлерюгенд» Курт Майер. По результатам совещания Хармеля подчинили командиру LXXXIV армейского корпуса генерал-лейтенанту Отто Эльфельдту. Впрочем, последний мало что мог предложить, он просто приказал Хармелю прорываться из котла этой же ночью, отдельной боевой группой.

Началась подготовка к прорыву. В лесу Байола Хармель еще раз встретился с командирами «Лейбштандарта» и «Гитлерюгенд». Все вместе они составили план прорыва. Для своей дивизии Хармель подготовил следующий приказ:

«1. Мощные вражеские бронетанковые силы окружили немецкие войска на юге от Трена. Следует считаться с тем, что кольцо окружения будет еще более усилено ночью 20 августа, особенно в районе юго-западнее Трена;