10-я танковая дивизия СС «Фрундсберг»

Личный состав «Фрундсберг» на 30 июня 1944 года насчитывал 13 552 человека – 374 офицера, 2266 унтер-офицеров и 10 912 солдат. Численность личного состава трех пехотных батальонов 21-го полка СС составляла 83 %, 75 % и 73 % от штатной нормы. 22-го полка СС – 76 %, 76 % и 72 %. Саперный батальон имел только 88 % от штатной численности.

Боевое крещение в Нормандии

Сначала оптимистично планировалось, что II танковый корпус СС примет участие в очередном контрударе, которым предполагалось сбросить англичан в море. Дивизия СС «Фрундсберг» прибыла на фронт, к северо-западу от Кана, 25 июня. Уже ночью разведывательные патрули Карла Цибрехта и Рудольфа Хармсторфа выдвинулись в сектор Виллеркниге «Войска СС на Западном фронте. 1944–1945» ошибочно указывалось, что дивизия имела 70 танков Pz-IV, однако привлечение новых, более достоверных, данных позволило откорректировать эту информацию. Бокаж – Комон – Эвенте, где оперировала 2-я танковая дивизия генерал-лейтенанта Гениха фон Люттвица, с целью рекогносцировки района предстоящих операций дивизии. В ночь с 26 на 27 июня прошла разведка рубежа на северо-западе от селения Тюри-Харкорт, где командование танковой группы «Запад» планировало развернуть «Фрундсберг».

Эти первые разведывательные рейды дивизии на западном фронте сопровождались непривычными трудностями. Так, в район Авенея выдвинулся патруль[80] обершарфюрера СС Георга Риесса. Мост у Тюри-Харкорт, единственная переправа, по которой патруль мог переправиться через реку Орн, лежал в зоне огня союзной корабельной артиллерии, которая при помощи самолетов-корректировщиков легко громила цели за 30 километров от побережья. Поэтому пересечь мост днем было почти нереально, и патруль выдвинулся вперед только с заходом солнца. Только что прибывшие на фронт солдаты «Фрундсберг» еще имели мало представления о том, что творится на фронте и какова мощь союзников. Штурмман СС Арнольд Халл-Вальдхаузер вспоминал, что, «как рядовые, мы не имели представления о реальной силе союзного десанта. Но у нас уже сложилось впечатление, что силы и меры, предпринимаемые немецкой стороной, недостаточны. Задействованные войска были малоэффективны, часто плохо вооружены и с пожилым личным составом (очевидно, имеются в виду солдаты армейских пехотных дивизий. – Р. П.). Тем не менее, они упорно сопротивляются».[81]

Прибытие на фронт частей II танкового корпуса СС не стало сюрпризом для командующего британскими войсками фельдмаршала Монтгомери, который благодаря расшифрованным сообщениям «Энигмы»[82] заблаговременно узнал об этом. Чтобы упредить ввод корпуса в бой, 26 июня 2-я английская армия предприняла очередную попытку овладеть Каном путем окружения – операция «Эпсом». После массированной артиллерийской подготовки из 700 стволов полевой и корабельной артиллерии на участке между Карпике и Рорэ шириной около 5-километров перешел в наступление 8-й английский корпус. Три отборные британские дивизии, 60 000 солдат и более 600 танков, бросились на штурм высот вокруг города, прежде всего высоты 112 (господствующая высота за рекой Одон). После их захвата предполагалось взять Кан двухсторонним наступлением. Превосходящим силам британцев упорное сопротивление оказали уже почти месяц непрерывно участвовавшая в боях дивизия СС «Гитлерюгенд» и части дивизии СС «Лейбштандарт», усиленные 101-м тяжелым танковым батальоном СС. Преодолевая немецкое сопротивление, буквально выдавливая эсэсовцев с их позиций, англичане медленно продвигались вперед. Отразив все немецкие контратаки, после мощной артподготовки частям английской 11-й бронетанковой дивизии удалось форсировать реку Одон и к началу вечера 27 июня приблизиться к высоте 112. Эта высота представляла собой плоский холм, без каких-либо естественных укрытий, доминирующий над окружающей равниной, – благодаря этому она приобрела важнейшее значение. Днем 28 июня британские пехотинцы и танкисты заняли северный склон высоты. Тем самым началась одна из многих эпопей Нормандской кампании – сражение за высоту 112.[83] На протяжении последующих недель за эту высоту развернулись ожесточенные бои, обильно оросив кровью ее склоны.

Тем временем части II танкового корпуса СС выходили на исходные позиции. «Фрундсберг», перейдя Орн в Тюри-Харкорте, разворачивалась в секторе Буги – Эвреси – Авеней. После успешных действий англичан Пауль Хауссер должен был добиться поворота событий в пользу немцев. Сильный контрудар был запланирован на 29 июня. Приказ Верховного командования, полученный в 17.00 28 июня, был ясен: «Танковая группа “Запад” должна атаковать на рассвете 29 июня со II танковым корпусом СС с исходной позиции Гаврю – Нойер, чтобы захватить сектор вокруг Барона (Барон-Сюр-Одон), Муана и Шье и разбить противника, который проник за дорогу Кан – Виллер-Бокаж».[84] Разграничительной линией между дивизиями II танкового корпуса СС выступила река Одон. «Гогенштауфен» должна была наступать севернее Одона, а «Фрундсберг» – южнее.

Гренадер наблюдает за противником

Изначально планировалось, что наступление начнется в 07.00 29 июня. Однако рано утром позиции изготовившейся к атаке «Гогенштауфен» подверглись налету союзных штурмовиков, и атаку отложили. Что касается «Фрундсберг», то здесь ситуация была иной – панцер-гренадерские батальоны, в частности 21-й полк СС, так и не прибыли на исходные позиции, задержавшись на марше, поэтому отмене атаки здесь только обрадовались. Новым временем выступления назначили 10.00.

Впрочем, не все у немцев пошло, как планировалось. Ночью на 29 июня командир 7-й танковой роты оберштурмфюрер СС Франц Ридель получил приказ: «Атаковать в 07.00 высоту 113 и следовать по направлению к Гаврю». Однако, как мы помним, атаку отложили на 10.00. Но все же из-за неразберихи перед наступлением не всем частям 2-го батальона 10-го танкового полка СС сообщили об изменении в расписании. Так, к Риделю это известие так и не дошло, и он атаковал строго по графику, то есть в 07.00. Таким образом, первая атака дивизии СС «Фрундсберг» началась в суматохе и путанице. Танки и самоходки[85] Риделя, продвигаясь от Эвреси, подошли к высоте 113, возле которой наткнулись на группу наступающих британских танков из 44-го королевского танкового полка (10-й бронетанковой бригады). В скоротечном бою эсэсовцы уничтожили 11 «Шерманов», против одной своей машины (командира 1-го взвода унтерштурмфюрера СС Эрвина Гильперта, который был тяжело ранен, а его наводчик погиб), после чего британцы начали отступать, а немцы, в охотничьем азарте, начали их преследовать. Всего на поле боя осталось до двух десятков подбитых машин противника. Все это произошло внезапно и стало сюрпризом для командира батальона Лео-Германа Рейнхольда, который, не разобравшись в обстановке, на мотоцикле ринулся прямо в гущу танкового боя. Но все обошлось. Пять танков записал на свой счет командир 7-й роты оберштурмфюрер СС Франц Ридель[86] (его наводчиком был штурмман СС Менцель), добавив их к 11 советским танкам, уничтоженным на Восточном фронте. Как оказалось в итоге, действия одной-единственной танковой роты предшествовали атаке дивизии.

Франц Ридель, здесь в звании штандартеноберюнкера СС

Успех Риделя особо на развитие событий не повлиял. Сначала думали, что после всех задержек наступление II танкового корпуса СС начнется в 10.00 утра, но в последний момент у немцев начались перестановки в командном составе на самом высоком уровне: новым командующим 7-й армией был назначен обергруппенфюрер СС Пауль Хауссер. Обычно считается, что он возглавил армию только после смерти от инфаркта ее командующего, генерал-оберста Фридриха Дольманна,[87] однако, факты свидетельствуют, что Дольманн, когда Гитлер назначил Хауссера на его место, еще был жив. Пост командира II танкового корпуса СС после Хауссера занял группенфюрер СС Вильгельм Биттрих, бывший командир дивизии СС «Гогенштауфен». Все эти перипетии привели к отсрочке начала атаки корпуса до 14.00.

Дальше – больше. Поскольку 1-й батальон 21-го полка СС даже к 14.00 не смог прибыть на место, атаку корпуса задержали еще на полчаса. И поскольку больше в тех условиях отсрочивать наступление было нельзя, Биттрих бросил в бой свои дивизии в 14.30.

Целью 10-й дивизии СС были деревни Гаврю, Барон-сюр-Одон и высота 112. Главным препятствием в полосе атаке «Фрундсберг» был небольшой приток реки Орн, тянувшийся на север от Эвреси и протекавший в районе высот 112 и 113. Учитывая это обстоятельство, Хармель сосредоточил основные силы для атаки на западном фланге, между этим притоком и Одоном. Именно в этом районе 22-й панцер-гренадерский полк СС Вильгельма Шульце атаковал от Найи в направлении на Одон. При поддержке бронетехники 7-й и 8-й рот 10-го танкового полка СС гренадеры ударили через лежащее перед ними открытое пространство. Наступление проходило в направлении Буги и Гаврю. Буги был взят, но Гаврю обороняли три пехотные роты британцев, вдобавок удерживающие и два моста через Одон, в нескольких сотнях метров севернее. Поначалу немецкая атака застопорилась, но 3-я рота оберштурмфюрера СС Хинце из 10-го разведывательного батальона СС прикрыла район между Буги и Эвреси, тем самым позволив 22-му полку СС сконцентрировать дополнительные силы для атаки. В итоге поздно вечером 22-й полк СС все же захватил Гаврю в тяжелом бою, но так и не смог взять под контроль мосты. Более того, после того как противник открыл сильный артиллерийский огонь по деревне и ее окрестностям, Биттрих вообще приказал эсэсовцам отойти, чтобы не нести лишних потерь. Воспользовавшись этим, 15-я шотландская дивизия снова заняла Гаврю и продвинулась дальше, но наткнулась на боевое охранение разведывательной роты Хинце. В ночном рукопашном бою шотландцы были отброшены. После этого роту Хинце вывели в резерв, в район Авенея, а на позициях ее сменила 1-я рота 10-го саперного батальона СС.

Командир 21-го полка СС Эдуард Дайзенхофер

На восточном фланге Эдуард Дайзенхофер со своим усиленным 21-м полком СС получил куда более трудную цель для наступления. Его задачей было наступать через открытое пространство от района Сент-Гонорин – Майцет, пересечь речушку у Эвреси и занять высоты 113 и 112. Положение осложнялось тем, что полк до сих пор не был полностью собран. Вдобавок при подготовке к атаке 2-й батальон попал под сильный артобстрел. Тем не менее при поддержке танков Дайзенхофер атаковал восточнее Эвреси. Главным успехом дня стал захват высоты 113, в бою возле которой танкисты из 5-й и 6-й рот уничтожили 28 танков противника (британцы называют другую цифру – всего 12 потерянных танков), против потери двух своих.

В свою очередь, дивизия СС «Гогенштауфен» атаковала к юго-западу от Кана, вдоль реки Одон. Сначала все шло неплохо, но затем части дивизии попали под мощный обстрел полевой и корабельной артиллерии союзников. При этом из строя вышло до 20 % техники. Атака была остановлена.

Что и говорить, результаты первой атаки II танкового корпуса СС в Нормандии были, мягко говоря, не впечатляющими. Лаконично, но метко об этой атаке сказал Пауль Хауссер: «Атака была назначена на семь часов утра, но не успели танки сосредоточиться, как налетели истребители-бомбардировщики. Результат был сокрушительным:[88] наступление началось лишь в два часа тридцать минут и быстро захлебнулось. Смертоносный огонь морских орудий Ла-Манша (так в тексте. – Р. П.) и британской артиллерии уничтожил наш атакующий кулак в районе сосредоточения. Несколько танков, которым удалось вырваться вперед, были без труда остановлены английскими противотанковыми орудиями. По моему мнению, атака готовилась слишком поспешно».[89] Таким образом, первое боевое столкновение на фронте в Нормандии не принесло 10-й дивизии СС успеха.

Около 20.00 части II танкового корпуса СС под шквальным огнем артиллерии союзников оставили занятую за день линию (о сдаче эсэсовцами Гаврю мы уже писали), и отошли на юго-запад. И Биттриху, и его дивизионным командирам было ясно, что главной причиной их неудачи стало превосходство союзников в силе и мощи артиллерийского огня, особенно учитывая корабельную артиллерию, а также доминирование противника в воздухе. Поэтому на коротком совещании в штабе корпуса было решено, что обе дивизии совершат ночную атаку, когда союзная авиация будет бездействовать, чтобы хоть теперь добиться назначенных объектов и срезать британский выступ у Одона. Интересно, что в этот самый момент англичане посчитали, что продолжать наступление в направлении реки Орн нет смысла, и отвели бронетехнику на северный берег Одона, оставив свою пехоту без прикрытия. В 21.00 пошел сильный ливень, продолжавшийся почти 5 часов, размывший землю и затруднивший движение пехоты и техники. В таких условиях должна была начаться немецкая ночная контратака.

Командир 1-го батальона 21-го полка СС Хайнц Лаубшеер

«Фрундсберг» атаковала в 01.20. 1-й и 3-й батальоны 21-го полка СС взяли под контроль Авеней, форсировали речушку Гинь между Авенеем и Вье, а рота танков Pz-IV из 2-го батальона 10-го танкового полка СС, форсировав Гинь, заняла позиции на возвышенности и двинулась прямо к высоте 112. Заняв удобные позиции для последнего штурма, немцы провели перегруппировку, чтобы наутро продолжить наступление. В район подтянулись танковые и панцер-гренадерские подразделения дивизии СС «Гитлерюгенд». Местность между 21-м и 22-м полками СС взяла под охрану 4-я рота разведывательного батальона «Фрундсберг».

На рассвете 30 июня немецкая артиллерия начала артподготовку, в которой участвовали 150-мм гаубицы 12-го артиллерийского полка СС (артиллерия дивизии СС «Гитлерюгенд» располагалась под Карпике), а также реактивные минометы из 7-й[90] и 8-й минометных бригад, дислоцировавшихся под Эске. Такая мощная артподготовка разбила позиции батальона 8-й британской стрелковой бригады, оборонявшегося на высоте. Тем временем, прикрываясь утренним туманом, с востока к высоте 112 подошли танки 12-го танкового полка СС под командованием Макса Вюнше и 3-й батальон 26-го полка СС (по численности не превышавший роты). С юга к атаке приготовились 3-й батальон (штурмбаннфюрер СС Альфред Бюннинг) 22-го гренадерского полка СС и части 2-го батальона Рейнхольда из 10-го танкового полка СС.

В поддержку общей атаки батальонная группа 2-го батальона 21-го полка СС атаковала на юго-запад от высоты 113, а 4-я рота Курта Паули из разведывательного батальона ударила между дивизионными панцер-гренадерскими полками, также в итоге выйдя к высоте 112. Совместные скоординированные действия принесли успех – уже в 07.30 были взяты первые гребни высоты 112, а днем в упорных боях были захвачены северные склоны.

Остальные части 22-го полка СС тоже не сидели сложа руки – утром 30 июня полк решительным ударом снова взял Гаврю. Однако дальнейшие попытки Вильгельма Шульце наступать дальше на Барон-сюр-Одон были разбиты интенсивным артиллерийским огнем британцев. Позже, днем, штурмовые группы 22-го полка СС таки просочились в сады на юге деревни и в строения на ее западной стороне, но британская контратака отбросила эсэсовцев назад на исходные позиции.

Такими были итоги дня, а главным успехом для немцев, бесспорно, стал захват высоты 112. Посчитав, что больше его войскам ничего не добиться, в этот же день, в полвосьмого вечера, Монтгомери отменил операцию «Эпсом». Злая ирония для британцев заключалась в том, что как раз в этот момент 11-я бронетанковая дивизия едва снова не вышла к высоте 112, однако полученный приказ заставил британцев оставить с таким трудом завоеванную территорию. Технику отвели на северный берег Одона, а на южном берегу остался лишь небольшой удерживаемый пехотой плацдарм. Все же следует признать, что главное достижение операции «Эпсом» заключалось в том, что союзникам удалось упредить запланированный контрудар 9-й и 10-й дивизий СС и нанести им тяжелые потери, когда их с запозданием ввели в сражение.[91]

Не зная об отмене «Эпсома», Биттрих приказал обеим своим дивизиям продолжить атаки ночью. Мощная немецкая артиллерийская подготовка началась в 03.30 1 июля. Полчаса спустя «Фрундсберг» пошла в атаку, но уже в 05.00 атака закончилась – пришел приказ закрепиться на занятых позициях. Эсэсовцы окопались южнее британского плацдарма на Одоне.

Курт Паули, командир 4-й роты 10-го разведывательного батальона СС с награжденными солдатами роты

В ходе операции «Эпсом» дивизия СС «Фрундсберг» потеряла 571 военнослужащего. Только на склонах высоты 112 британские патрули насчитали около 300–400 погибших немцев, хотя это число, скорее всего, сильно завышено. С 29 июня по 6 июля дивизией было безвозвратно потеряно 6 офицеров, из них двое пропали без вести. Сократилась и численность бронетехники: на 7 июля танковый парк «Фрундсберг» насчитывал всего 27 Pz-IV и 25 Stug. Учитывая, что со 2 июля дивизия активных действий не вела, то основная масс всех потерь пришлась на период с 29 июня по 2 июля.

После этого в течение нескольких дней в этом секторе фронта отмечались лишь действия патрулей противников. Главным заданием для разведчиков «Фрундсберг» (из 1-й и 2-й рот разведывательного батальона) стало определение расположения огневых точек британцев, в основном противотанковых орудий, при этом в бой вступать не предписывалось.

Уже в этих первых столкновениях с союзниками солдаты «Фрундсберг» ощутили всю их мощь. Для радиста штурммана СС Пауля Хенслера неприятным сюрпризом оказалось то, что немецкие радиопереговоры сразу пеленговалось союзниками, после чего следовал немедленный огневой налет. Телефонные провода все время рвали осколки, которыми воздух был буквально насыщен. Из-за мощного технологического превосходства союзников организация связи и управления боем у эсэсовцев, как впрочем, и у всего вермахта, безнадежно отставала от англичан или американцев. Передача приказов в отдельные подразделения была ненадежной, часто запоздалой и непостоянной. Руководить боем приходилось при помощи методов времен Наполеоновских войн – то есть используя связных и курьеров, тогда как союзники применяли радиосвязь. Немецкие связные часто запаздывали, поскольку движение по дорогам было опасным, а воздушные налеты – постоянными. Это приводило к тому, что приказы часто происходили в подразделения уже устаревшими. Потери в связных были очень высокими, например, уже через несколько дней боев в 10-м разведывательном батальоне СС большая часть связных и курьеров была убита или ранена, поэтому для этой цели стали привлекать шоферов и прочий вспомогательный персонал.

Бои в районе высоты 112

2 июля части 22-го полка СС были сменены на позициях в районе Гаврю 9-м разведывательным батальоном СС дивизии СС «Гогенштауфен» и выведены в резерв. Рано утром 3 июля британцы начали атаку на Мальтот, деревню в нескольких километрах восточнее высоты 112. Поначалу все шло успешно, им удалось выйти к высоте 112 и даже занять Мальтот, в результате чего в немецком фронте появилось очередное опасное вклинение, как раз между дивизиями СС «Фрундсберг» и «Гитлерюгенд». На ликвидацию последствий был брошен дивизионный резерв – 2-й батальон 22-го полка СС, а в 13.00 началась сильная немецкая контратака на правом фланге, силами 21-го полка СС и 1-го батальона 22-го полка СС. Последним батальоном командовал гауптштурмфюрер СС Фридрих Рихтер, недавно переведенный в дивизию из пехотной школы СС в Бенешау, где он служил инструктором по тактике. В итоге в 15.00 Мальтот был отбит немцами. Что касается высоты 112, то на ее удержание была брошена вся артиллерия артиллерийского полка и зенитного дивизиона дивизии. Постоянный огонь артиллерии напомнил немецким ветеранам битвы Первой мировой войны. В этот день успех сопутствовал немецкой обороне – все британские атаки против высоты 112 были отражены силами 1-го батальона 21-го полка СС и танками Рейнхольда. Тем не менее британцам удалось просочиться в небольшой лес на склонах высоты 112, однако ночью отчаянной контратакой 10-го саперного батальона СС они были выбиты и оттуда. Поняв, что здесь в ближайшее время им ничего не добиться, Монтгомери снова перенес центр тяжести своих атак на Кан: 4 июля канадцы начали наступление против аэродрома Карпике у Кана и в секторе дивизии СС «Фрундсберг» наступило временное затишье.

Гренадеры

3 июля 10-й разведывательный батальон СС вывели в резерв танковой группы «Запад» с приказом перебазироваться в район, лежащий в 11 километрах на юго-востоке от Тюри-Харкорта. С двумя другими разведывательными батальонами, «изъятыми» из других дивизий (один из них – 9-й разведывательный батальон СС) и 102-м тяжелым танковым батальоном СС батальон Бринкманна должен был составить ударную группу, которой предполагалось парировать вражеские прорывы.

Отметим, что, несмотря на вражеское превосходство в воздухе, передвижение батальона к новому месту сосредоточения происходило днем. Как следствие, на марше 2-я рота Рудольфа Хармсторфа подверглась атакам авиации. Штурмман СС Арнольд Халл-Вальдхаузер после войны поделился своими впечатлениями: «Истребители-бомбардировщики летят, атакуя вдоль дороги, и стреляют по всему, что движется. Солдаты сидят на крышах машин, чтобы иметь возможность сразу же сигнализировать шоферу о появлении вражеских самолетов. Тогда было лето – идеальное время для пилотов. Мы буквально молились о дожде, чтобы избавиться от этих самолетов. Вражеские самолеты-разведчики постоянно висят в воздухе… Если происходит прорыв линии фронта, и наши силы выступают на его ликвидацию, то истребители-бомбардировщики незамедлительно превращают все в крошки. Едва наши боевые машины успевают пройти сотню метров – они уже атакованы… Тем удивительнее, что немецкие войска, несмотря на абсолютное превосходство союзников в воздухе и их огромное численное и количественное превосходство в силах и средствах, так долго могли сопротивляться. Каждый немецкий солдат – смелый герой!»[92]

Рассказывая о битве в Нормандии, часто забывают упомянуть о страданиях мирного населения, в одночасье оказавшегося на передовой грандиозного сражения. Пытаясь избежать жертв среди гражданских жителей, Хайнц Хармель приказал французскому префекту провинции Кальвадос до 14 июля эвакуировать все мирное население в районе Фигуролесс – Бюли – Эмей – Сент-Гонорин.[93] К сожалению, не все гражданские выполнили это предписание, в особенности это касалось фермеров, не желавших бросать на произвол судьбы свое хозяйство. Но нет худа без добра – благодаря этому немецкие солдаты получили возможность покупать у крестьян свежие продукты, чтобы разбавить свои скудные рационы. Однако в итоге, нахождение гражданского населения в зоне боевых действий привело к лишним жертвам мирных жителей от огня обеих сторон.

8 июля части «Фрундсберг» снова заняли сектор Гаврю, в частности, здесь развернулся 3-й батальон 21-го полка СС. Сначала на этом участке было вполне тихо, но затем 10 июля Монтгомери начал операцию «Юпитер», целью которой было занять высоты между Одном и Орном, включая высоту 112 и Мальтот, после чего наступать по направлению к Орну, на Мэй и Сент-Андре. Для этой цели выделялась 43-я Уэссекская пехотная дивизия, усиленная пехотной бригадой (всего 13 пехотных батальонов) и двумя танковыми бригадами (всего пять танковых батальонов). Мальтот удерживал 2-й батальон штурмбаннфюрера СС Херфорда из 1-го гренадерского полка СС дивизии СС «Лейбштандарт». Восточнее деревни стоял 1-й дивизион штурмовых орудий СС под командованием штурмбаннфюрера СС Хайнриха Хайманна,[94] имевший 42 самоходки Stug, и 12-й танковый полк СС (10 «Пантер» и 22 Pz-IV). На запад от Мальтота 2-й батальон 22-го полка СС гауптштурмфюрера СС Ульриха Хауке удерживал Шато-де-Фонтейн (на 6 июля численность 2-го батальона 22-го полка СС составляла всего 303 человека), а два других батальона 22-го полка СС – район от высоты 112 до Мальтота. Линия обороны от высоты 113 до высоты 112 была зоной ответственности 21-го полка СС. Танки Pz-IV и самоходки Лео-Германа Рейнхольда дислоцировались за длинным гребнем у Эске. Прямо перед британской атакой на фронт прибыли 25 «Тигров» 102-го тяжелого танкового батальона СС. Напомним, что 10-й разведывательный батальон СС Хайнриха Бринкманна был выведен в резерв и находился в 12 километрах северо-западнее Фалеза.

Почти полностью голые склоны высоты 112 не имели никаких укрытий. Поэтому панцер-гренадеры из «Фрундсберг» заняли южные склоны высоты, а впереди выставили посты боевого охранения, усиленные тремя танками передового взвода гауптшарфюрера СС Боррекотта из 5-й роты (гауптштурмфюрер СС Вернер Хауссер) 2-го танкового батальона. Кроме этого 16-я саперная рота гауптштурмфюрера СС Карла Кека из 21-го полка СС заняла небольшой лесок на вершине высоты 112. Впоследствии среди немцев этот лес получил говорящее название – «Лес полудеревьев»; британцы именовали его не менее красноречиво – «Терновый венец».

Эсэсовцы организовали глубокую оборону, причем только треть солдат они разместили в первых линиях, выведя основные силы во второй эшелон.

Подобно многим другим атакам союзников, «Юпитер» начался массированными ударами с воздуха и мощной артиллерийской подготовкой из более чем трехсот стволов артиллерии. На часах было 04.55. Но, так же как и после многих других подобных ударов, оборона немцев взломана не была, а единственным серьезным последствием воздействия артиллерийского огня стала потеря двух «Тигров» из 102-го тяжелого танкового батальона СС.

Атаку против высоты 112 осуществляли два пехотных батальона из 129-й бригады, а третий батальон атаковал на Эске. Немцы быстро организовали точный артиллерийский и минометный огонь, задействовав 88-мм зенитки из 10-го зенитного дивизиона СС и «Небельвеферы» 8-й минометной бригады. Однако мощного заградительного огня им создать не удалось, поэтому британцы к 09.00 достигли дороги на Этервилль.

Расчет противотанкового орудия в Нормандии

После этого перед англичанами встала трудная задача – взять под контроль 10-акровое голое плато, лежащее перед дорогой Этервилль – Эвреси. Нужно отдать им должное – британцы успешно справились и с этим заданием, а 25 британских танков вышли к высоте 112. Передовой взвод Боррекотта вступил в бой, танк Боррекотта был почти сразу подбит (экипаж погиб), но в критический момент на помощь им выступил взвод обершарфюрера СС Левина. Это не спасло ситуацию: всего в скоротечном бою эсэсовцами было потеряно 3 танка Pz-IV (среди них и танк Левина, сам он погиб, то есть в этой схватке погибли два взводных командира), после чего 16-я рота Кека была выбита со своих позиций в леске на вершине. Таким образом, высота 112 была захвачена британцами.

Падение высоты 112 внесло сумятицу в немецкие ряды. Связь и организация боя местами нарушилась. У Авенея командир 1-го дивизиона 10-го артиллерийского полка СС штурмбаннфюрер СС Харри Йобст, после того как рухнула вся система управления и корректировки огня, был вынужден лично забраться на господствующую высотку, чтобы оттуда с биноклем в руках корректировать огонь своих самоходных гаубиц. Это ему удалось наилучшим образом – продвижение англичан замедлилось. Как оказалось – ненадолго. Воспользовавшись паузой в действиях немецкой артиллерии и перегруппировавшись, англичане перешли в контратаку и вышли к позициям батареи. К счастью для немцев, Йобст не растерялся, собрал всех имевшихся в наличии людей и бросил их на передовую, остановив противника.

Упорное сопротивление дивизиона Йобста, роты Кека и танков 5-й роты позволило Хармелю организовать сильную контратаку. В итоге 12 «Тигров» из 2-й и 3-й рот 102-го тяжелого танкового батальона СС заняли огневые позиции юго-восточнее высоты 112, а 6-я, 7-я и 8-я роты[95] батальона Рейнхольда, вместе с 1-м батальоном 21-го полка СС и смешанной группой из артиллеристов и гренадер под командованием Харри Йобста, контратаковали между высотами 113 и 112 прямо во фланг наступающих сил противника. Атаку эсэсовцы провели с большой яростью, к середине дня было подбито, по немецким данным, 25 британских танков, а «Лес полудеревьев» (а следовательно, и сама высота 112), был отбит. Как отметил известный британский историк М. Хастингс, «это был бой потрясающей напряженности, даже по стандартам кампании в Нормандии». Английскому бригадному генералу Михаэлю Карверу, командиру 4-й бронетанковой бригады, пришлось с помощью револьвера останавливать бежавших с поля боя пехотинцев, среди которых ему попался даже один офицер.[96] Во многом благодаря его решительным действиям остатки британских сил окопались на северных склонах высоты 112, и теперь эсэсовцы никак не могли выбить их оттуда. В этой атаке немцы потеряли 17 гренадер убитыми, а также три «Тигра», плюс некоторое число Pz-IV, самоходок и бронетранспортеров подбитыми.

Вечером британский пехотный батальон из резервной бригады при поддержке 14 «Черчиллей» предпринял еще одну попытку захватить высоту 112 и ослабить немецкое давление на своих товарищей, окапавшихся в этом районе. Под прикрытием артиллерийского огня британские пехотинцы начали атаку по тому же маршруту, что и их предшественники. Не обращая внимания на потери от немецкого артиллерийского, минометного и пулеметного огня, покрывавшего все пространство, английские пехотинцы сумели выйти на вершину, оттеснить гренадер из «Фрундсберг» в южную часть леса и окопаться вдоль линии изгородей, деливших надвое «Лес полудеревьев». Однако с наступлением вечера, в соответствии с заведенной у британцев практикой, «Черчилли» отошли, оставив пехоту без поддержки.

Зенитная установка частей СС на позиции

Этим не преминули воспользоваться немцы. Контратака началась сразу после наступления темноты – 21-й полк СС Дайзенхофера атаковал при поддержке «Тигров» 2-й роты оберштурмфюрера СС Вальтера Шройфа из 102-го батальона СС, причем последние не наступали, а вели огонь с удобных огневых позиций. Британцы в долгу не остались, их интенсивный артиллерийский огонь отбросил эсэсовцев, а «Тигры» вынудил отойти в укрытие. Однако английские батальоны понесли сильные потери днем, и теперь у них не хватило сил, чтобы полностью очистить лес от немцев. Обе воюющие стороны были сильно измотаны и нуждались в реорганизации и пополнении. Фронт замер на вершине высоты 112.

На восточном фланге операции «Юпитер» один батальон 130-й пехотной бригады при поддержке бронетехники 9-го королевского танкового полка достиг Шато-де-Фонтейн к 06.15. Здесь они ввязалась в упорный бой, потеснив 2-й батальон Ульриха Хауке из 22-го полка СС. Введя в бой еще два батальона, британцы развили успех и вышли к позициям 1-го батальона 22-го полка СС гауптштурмфюрера СС Фридриха Рихтера. Батальон был атакован с фронта и флангов пехотой и танками британцев. Противник разорвал порядки батальона и вплотную приблизился к командному пункту. Рихтер собрал всех сотрудников своего штаба (связистов, курьеров, шоферов и т. д.) и лично повел их в отчаянную контратаку. Имея не более 50–60 человек, Рихтеру удалось временно стабилизировать положение. Тяжелый бой длился полтора часа, причем эсэсовцам даже удалось вернуть часть утраченных позиций, – блестящее и удивительное достижение в тех условиях! Этот успех был оплачен дорогой ценой: батальон потерял убитыми двух ротных командиров, а батальонный врач пропал без вести.[97]

Командир 16-й (саперной) роты 21-го полка СС Карл Кек со своими солдатами

Хотя Рихтер умело организовал оборону, но долго сражаться против превосходящего противника его ослабленный батальон не мог, и его отбросили. В итоге к 08.00 был потерян Этервилль. Под Мальтотом 2-я рота 21-я полка СС, при поддержке 6-й батареи 10-го артиллерийского полка СС, оказала упорное сопротивление, но все равно была оттеснена. В 09:55 англичане взяли Мальтот, но их попытка окопаться на холмах, в 400-метрах южнее деревни, была пресечена огнем немецких танковых пушек. Видя, что положение складывается серьезное, немцы немедленно ответили решительными действиями. К 10.35 британцы уже потеряли 12 «Черчиллей», а «Тигры» 1-й роты Алоиса Калсса из 102-го тяжелого танкового батальона СС, 1-го батальона 21-го полка СС и гренадеры 11-й роты оберштурмфюрера СС Франка Хассе[98] из 1-го панцер-гренадерского полка СС отбили Мальтот.

Таким образом, 10 июля британцы и немцы втянулись в кровопролитные бои с переменным успехом, развернувшиеся за деревню Мальтот, на подступах к высоте 112 и за саму высоту. В 06.15 утра 11 июля гренадеры дивизий СС «Гогенштауфен» и «Фрундсберг» развернули решительную атаку с целью очистить от противника северные склоны высот 112 и 113 (особенно высоты 112) и отбить Шато-де-Фонтейн и Этервилль. Атака осуществлялась силами 3-го батальона 22-го полка СС, который атаковал с юго-востока, при поддержке «Тигров» из 2-й роты 102-го тяжелого танкового батальона СС и 1-го батальона 19-го панцер-гренадерского полка СС (дивизии СС «Гогенштауфен»), который при поддержке 3-й «тигровой» роты ударил с юго-запада.

Совместной атакой эсэсовцам удалось очистить северные склоны высоты 112, но при этом они понесли тяжелые потери и остановились. Британцы открыли сильный артиллерийский огонь, о котором один из эсэсовцев вспоминал: «Я никогда не видел такого огня на Восточном фронте».[99] Проведя перегруппировку, англичане контратаковали и наконец добились успеха – им снова удалось занять высоту 112 и даже дойти до Эске. В бою под Эске был убит неоднократно отличавшийся в боях гауптштурмфюрер СС Карл Кек, командир 16-й саперной роты 21-го полка СС. Посмертно, 23 августа 1944 года, он был награжден Рыцарским крестом.

Впрочем, англичане недолго праздновали успех – в 15.00 немцы очередной контратакой вернули высоту под свой контроль. Англичане отступали так поспешно, что не успели эвакуировать всех своих погибших. Немцы насчитали на поле боя 93 павших английских солдата. На этом операция «Юпитер» закончилась.

Гренадер СС

В целом за два дня боев потери англичан составили до 2000 человек. Потери немцев также были тяжелыми. Основные потери эсэсовцев пришлись на гренадерские батальоны. К 13 июля боевой состав 22-го полка СС насчитывал всего 400 человек, из которых 114 человек составило прибывшее в этот день пополнение. Еще хуже было положение с танками: после операции «Юпитер» в номинально танковой дивизии СС «Фрундсберг» насчитывалось всего лишь 7 танков Pz-IV и 12 самоходок.[100]

Несмотря на отмену «Юпитера», затишье на фронте так и не наступило. Битва между Орном и Одоном еще была далека от завершения. Почти 20 суток район высоты 112 будет в эпицентре тяжелых боев, а сама высота еще множество раз сменит хозяина. Такой накал обстановки привел к высокой концентрации войск. Немцам удалось довести оперативную плотность обороны до 4,5 километров фронта для одной дивизии – очень неплохой результат. Пространство перед своими позициями эсэсовцы обильно усеяли минами.

Сражаться солдатам приходилось в крайне тяжелых условиях. Штурмман СС Ханс Михельсен вспоминал: «Мы постоянно, день и ночь, находимся под огнем тяжелой корабельной артиллерии. Бомбардировка происходит согласно определенным правилам. Мы узнаем о скорой атаке (врага. – Р. П.), когда какой-либо квадрат перед нашими позициями оказывается под усиленным обстрелом, поэтому успеваем приготовиться… Наши укрепления состоят из развалин, остатков погребов, воронок и одиночных окопов. Тем не менее в течение недель немцы защищали высоту 112 против непрекращающихся атак английских войск. Пленные солдаты союзников удивлялись: как немцы могут продолжать сопротивление в таких условиях?»[101]

Генерал танковых войск Генрих Эбербах[102] 13 июля посетил дивизию СС «Фрундсберг» с проверкой, во время которой и сообщил Хармелю, что, несмотря на понесенные тяжелые потери, дивизия пока должна оставаться в этом важном для немцев секторе, тем более что дивизию СС «Гогенштауфен» начали выводить в резерв. Тем временем части 10-го саперного батальона СС получили задание подготовить к взрыву мосты через Орн, южнее Брие, и подготовить брод возле Гримбо. 14 июля дивизии вернули 10-й разведывательный батальон СС, который Хармель сразу же поместил в дивизионный резерв.

В этот же день, 14 июля, обершарфюрер СС Эдмунд Эрхард, командир взвода в 6-й танковой роте, получил приказ выдвигаться со своим взводом из района высоты 112 к перекрестку дорог между высотами 112 и 113, где, по данным разведки, ожидалась вражеская атака. Прибыв на место в 04.00, эсэсовцы тщательно замаскировали танки. Прибывший сюда же командир 6-й роты оберштурмфюрер СС Теодор Хегеманн залег на наспех организованном наблюдательном пункте, следя за стороной противника. В нескольких сотнях метров перед их позицией лежала деревушка, захваченная англичанами. Последние начали активные действия в 7 часов утра. 24 британских танка ехали прямо на немецкие позиции, не замечая опасности, а их командиры беззаботно повысовывались из люков. Хегеманн приказал подпустить врага поближе и открывать огонь только наверняка. Эрхард спокойно распределил цели между танками своего взвода. Когда английская бронетехника приблизилась на дистанцию в 500 метров, Хегеманн приказал открыть огонь. В коротком бою было подбито 14 вражеских танков, а остальные ретировались. Немцы потерь не понесли. После схватки на поле боя вышли английские санитары подбирать раненых и убитых, в отдельных случаях они приблизились к немецким линиям на 100 метров, при этом эсэсовцы спокойно наблюдали за их работой, даже не пытаясь помешать медикам противника. На этом угроза в этом секторе была исчерпана, и ночью взвод Эрхарда вернули назад к высоте 112. За отличия в боях Эдмунд Эрхард был награжден Германским крестом в золоте 17 сентября 1944 года.[103]

Оберштурмфюрер СС Хайнц Хинце

15 июля в коммюнике вермахта было отмечено, что 9-я и 10-я танковые дивизии СС с начала кампании вместе вывели из строя 140 танков противника.[104] В ночь с 15 на 16 июля «Фрундсберг» взяла на себя ответственность за весь сектор обороны танкового корпуса СС, поскольку «Гогенштауфен» полностью вывели с этого участка фронта, направив под Мальтот. Теперь 21-й полк СС удерживал фронт западнее высоты 113, а 22-й полк СС занимал позиции за высотой 112, где была создана глубоко эшелонированная оборона. В качестве подвижного резерва Хармель мог использовать 2-й батальон 21-го полка СС, стоявший в районе деревни Сент-Гонорин, 2-й танковый батальон Лео-Германа Рейнхольда, насчитывающий на 16 июля 10 танков и 10 самоходок,[105] и 102-й тяжелый танковый батальон СС, дислоцировавшийся в районе Сент-Мартина (деревня в 2-х километрах к юго-востоку от высоты 112) – 7 «Тигров» на 16 июля.

На левом фланге, перед Гаврю, позиции заняли части 277-й пехотной дивизии генерал-лейтенанта Альберта Прауна, а 272-я пехотная дивизия генерал-лейтенанта Фридриха-Августа Шака заняла сектор восточнее высоты 112 и в районе Мальтота, сменив там части «Лейбштандарта».

В 21.50 15 июля 15-я шотландская дивизия атаковала позиции «Фрундсберг» от Барона-сюр-Одон и до Лес-Вилианс, оперируя в юго-западном направлении. Ее целью было взять Эске, высоту 113, Гаврю, Буги, после чего повернуть на юг и занять Эвреси. В это же время 43-я британская дивизия атаковала в направлении на высоту 112. Поддержанная огнеметными танками «Крокодил», атака поначалу развивалась вполне успешно. Севернее Эске 50 гренадер из 21-го полка СС были захвачены в плен. К 02.30 ночи 16 июля британцы взяли под контроль западную часть высоты 113, однако саму высоту им занять не удалось. На высоте оборонялась 15-я рота 21-го полка СС, оказавшаяся в окружении, но при этом решительно сопротивляющаяся. Тем не менее британцы вклинились в немецкую линию между высотами. На высоте 112 занимал позиции 3-й батальон Альфреда Бюннинга из 22-го полка СС, усиленный «Тиграми» 102-го тяжелого танкового батальона СС. Английская артиллерия открыла по высоте сильный огонь осколочными снарядами, гренадеры понесли большие потери, и им разрешили отойти с вершины. Таким образом, «Тигры» остались на высоте без пехотной поддержки. Положение осложнялось с каждым часом, однако высоты 112 и 113 еще удерживались эсэсовцами.

Вот здесь-то и пригодился созданный Хармелем ударный резерв. Контратакой 1-го батальона 21-го полка СС и 2-го танкового батальона линия обороны между обеими высотами была восстановлена, а опасное британское вклинение – ликвидировано. Однако англичан это не сломило.

Гауптштурмфюрер СС Карл Бастиан