Помоги проекту - поделись книгой:
Однажды он не выдержал и после того, как Ким в очередной раз назвала его неудачником, отправился в клуб, чтобы записаться на еженедельную битву. Он никому об этом не сказал, даже Дешону. Будущий рэпер боялся того, что может опозориться на глазах у друзей, и совсем забыл о том, что для успеха нужен еще хотя бы один человек в зале, который верит в тебя.
Мое первое выступление было ужасным. Я пришел туда с друзьями, но без Пруфа. Не знаю, почему ему не сказал. Я ушел оплеванным и опозоренным, но прошло время, не знаю, может, день, может, час, и я понял, что должен двигаться дальше.
История того вечера впоследствии легла в основу первых сцен фильма «8-я миля». Маршалл пришел в назначенный день в клуб. Публика в тот вечер была настроена особенно агрессивно. Когда ведущий объявил имена участников баттла, Маршалл нерешительно стал подниматься на сцену. В толпе послышались насмешки, которые очень скоро переросли в крики наподобие тех, что кричали Beastie Boys в начале их рэп-карьеры: «Эй, белый, убирайся отсюда и играй свой рок-н-ролл». Оппонент Маршалла уже начал читать свой текст, но Маршалл так и продолжал бесстрастно стоять на краю сцены. Он не мог выговорить ни слова. Абсолютная пустота. Когда оппонент закончил читать, публика уже негодовала. Маршалл продолжал стоять еще минуту, пока наконец не нашел в себе силы спуститься со сцены.
Такое часто бывает, особенно если имеешь дело с фристайлом, в котором все решается здесь и сейчас. Либо ты нравишься публике, либо нет. Сколько бы текстов ты ни написал заранее, значение имеет только то, как ты ведешь себя на сцене в данный момент. В зале не было ни одного человека, который бы верил в успех Маршалла, и он сдался. Он еще несколько лет будет вспоминать тот провал и еще долго не сможет заставить себя вновь подняться на сцену.
Новость о бесславном выступлении Маршалла Мэтерса разлетелась очень быстро. Ким ликовала. Она все еще была за что-то обижена на Маршалла и сейчас получила подтверждение своих слов. Он неудачник, точно такой же, каким был в школе, как Ким и говорила. Дешон не мог понять, почему Маршалл не сказал ему о выступлении, но Маршалл на это ничего не отвечал.
Вдобавок ко всему Маршалл не мог найти себе работу. Устав от нападок Дебби по поводу того, что они с Ким висят на ее шее, он все-таки решил вновь уйти из дома. Они с Ким поселились у родителей Ким и Дон. Несколько месяцев они жили в до смешного маленькой комнате со скошенным потолком. Там даже разогнуться в полный рост не везде было возможно. К удивлению Маршалла, родители сестер Ким и Дон оказались вовсе не такими чудовищами, как о них наперебой рассказывали сестры.
В один из дней в доме Ким раздался звонок. К телефону попросили Маршалла. Мэтерс недоверчиво взял трубку. Это оказалась Дебби. Голос у женщины дрожал.
– Твой дядя Рон застрелился вчера вечером. Похороны будут на следующей неделе…
– Лучше бы это была ты, а не Рон! – заорал Маршалл и бросил трубку.
Его лучший друг, человек, с которым он вместе вырос, вместе звонил с приколами по телефону и которому, в конце концов, всегда хотел подражать Маршалл, застрелился из-за девушки. Маршалл знал о том, что у Ронни разворачивается какая-то личная драма, но даже не предполагал, насколько все серьезно.
Впоследствии Дебби будет тысячи раз пересказывать этот телефонный разговор в своих интервью. Этот же разговор послужит одним из обвинительных пунктов в ее исковом заявлении.
Депрессия стала проклятьем моей семьи. Мой дядя, Ронни, покончил жизнь самоубийством, когда мне было 19 лет. Трудное для меня время. В тот день мне позвонили, я был в доме Ким, звонок не определился с первого раза. Когда услышал о том, что произошло, я уронил телефон и упал на колени. Я не пошел на похороны – они были в Миссури, – потому что я хотел, чтобы он остался для меня таким, каким я его помнил. Я не хотел видеть его в ящике. И, со всем должным уважением, у Ронни не было головы – а гроб был открыт. Я так и не понял этого. Человек снес себе голову из дробовика – какого черта оставлять гроб открытым? (Eminem)
На долгие месяцы Маршалл погрузился в оцепенение, смешанное с отчаянием. Ни Ким, ни Дешон не могли вытащить его из состояния бесконечной депрессии. Он продолжал мыть посуду в одном из ресторанов быстрого питания, часто брал к себе Натана и не проявлял ни малейшего подобия интереса к музыке, карьере и, в конечном счете, к жизни. Известие о том, что его дядю Тодда арестовали за убийство, Маршалла окончательно добило.
В 1991 году удалось устроиться на автомобильный завод, и он начал зарабатывать более или менее приемлемые деньги. Ему на тот момент было уже девятнадцать лет, Ким, соответственно, семнадцать. Сейчас они впервые смогли себе позволить арендовать свое жилье. Что они и не преминули сделать. Это был жуткого вида дом в гетто, причем в самой криминальной части города. Рядом располагалась точка, на которой продавали запрещенные препараты, поэтому здесь ошивались толпы наркоманов. Естественно, они грабили все близлежащие дома, причем регулярно. Неудивительно, что аренда дома в этой части города стоила копейки.
Hip-Hop Shop
Еще в 1987 году Маршалл присоединился к группе Bassmint Productions. В нее входило несколько человек, которые мечтали стать рэперами. К компании периодически присоединялся кто-то новый, и с такой же регулярностью люди уходили. Из вновь присоединившихся в составе группы задержался только M&M, то есть Маршалл Мэтерс. В основном группа держалась за счет двух братьев: DJ Butterfingers и Manix. В подвале их дома зачастую они и собирались. Также в группу входили Chaos Kid и Vitamin C. Им было по пятнадцать-семнадцать лет, они работали разносчиками пиццы, посудомойщиками и продавцами, и, конечно, мечтали о славе и деньгах. Ради этого они были готовы на все. Но, когда прошло восемь лет, а они продолжали мечтать о славе и деньгах, работая продавцами и посудомойщиками, все уже было по-другому.
Поначалу Маршалл нечасто появлялся на сборищах группы, в основном он проводил время с Дешоном, с ним он работал, с ним же и приходил к Hip-Hop Shop. Изредка сюда приходила и Ким, но, по большому счету, она не любила все эти сборища. Маршалл же проводил здесь все свободное время. Каждый раз находился кто-нибудь, кто напоминал Маршаллу о его цвете кожи. И MC M&M (псевдоним Маршалла в те годы) вступал в баттл. Он отчаянно боялся вновь оказаться изгоем, а его единственным способом защиты стал фристайл. Когда баттл заканчивался, поверженный противник обязательно лез в драку, и тогда из-за спины Маршалла выходили Proof с друзьями, члены Bassmint Productions и пр. Тем не менее, на сцену Маршалл выходить не хотел. Это совершенно другая ситуация. Здесь, во фристайле на улице, это была драка при помощи слов. Его основной целью было уничтожить противника своими оскорблениями. Когда выходишь на сцену, у тебя совсем другая цель. Всем плевать на противника. Главное – понравиться публике.
Proof (Дешон к тому моменту уже выбрал себе этот псевдоним) и Маршалл два года подряд работали в пиццерии Little Caesars. В один из дней они с Маршаллом договорились встретиться в назначенное время, чтобы пошляться по городу. Маршаллу позвонила Ким, с которой он вот уже две недели как был в ссоре. Разговор увлек его, и о назначенной встрече Маршалл забыл. Явился он на четыре часа позже, чем нужно. Пруф выслушал невразумительные оправдания Маршалла и послал его к черту. Маршалл не придал этому значения. На следующий день он встретил Дешона на работе, но Пруф даже не поздоровался с другом.
Они не разговаривали две недели. С Ким он так и не помирился в тот раз и стал общаться с ребятами из Bassmint Productions. С тех пор он стал все больше времени проводить с ребятами.
С Дешоном они помирились так же неожиданно, как и поссорились: «Как-то, проходя, он ударил меня полотенцем по заднице. „Ах ты говнюк!“ Я побежал за ним и у нас началась война на полотенцах. Неожиданно мы снова стали друзьями», – рассказывает Маршалл Мэтерс.
Школа осталась позади. Дешон постепенно начинал делать карьеру в мире хип-хопа, искать нужных людей, вести еженедельные битвы в Hip-Hop Shop и Saint Andrews Hall, а единственным изменением в карьере Маршалла было то, что Bassmint Productions решили переименовать себя в Soul Intent. В основном они занимались тем, что записывали разного рода сэмплированные[1] композиции для Butterfinger, который работал ди-джеем в одном из клубов Детройта, ну и, конечно, они записывали сотни кассет с фристайлами. Маршаллу в этом равных не было.
– Я увольняюсь, – сообщил однажды Дешон, когда они с Маршаллом отбывали очередную смену в пиццерии. – Если я хочу сделать карьеру, то должен полностью сконцентрироваться на этом, – пояснил друг.
Я был в шоке, когда узнал о том, что Proof решил уволиться из пиццерии. Он просто пришел и сказал об этом. Он сказал: «К черту все это, я полностью отдамся хип-хопу». Он стал отращивать дреды и был уже на пути к тому, чтобы стать самой известной в Детройте фигурой в хип-хопе.
Proof все равно приходил в Little Caesars со своей на то время группой Five Elements. Однажды на парковке мы слушали песни друг друга. Прослушав мою запись, Пруф долго молчал, а потом сказал, что моя запись лучше. Он вскочил и сказал: «Мне нужно вернуться в студию». Для меня это было важно. Тогда я понял, что могу продолжать этим заниматься, могу стать лучшим (Eminem).
Ким и Маршалл в те годы кочевали из одного дома в другой. Иногда честно снимали, иногда просто въезжали в очередной пустующий барак, который пока не успели сжечь. Пару раз их дом поджигали, а вместе с ветхим сооружением сгорали и все их вещи. С завидным постоянством их обворовывали. Вдобавок ко всему иногда к ним присоединялась Дон, сестра-близнец Ким. Дон плотно сидела на наркотиках и общалась в основном с бездомными. Ей нравилось ночевать под открытым небом, шататься по паркам и чувствовать себя совершенно свободной. Когда ей немного надоедала свобода и хотелось хоть какого-то подобия уюта, она останавливалась у Ким и Маршалла.
И вот 1992 год. Сначала Маршалл вместе с ребятами из Soul Intent пришел на еженедельную битву и с оглушительным треском проиграл. Спустя пару месяцев умер дядя Маршалла Ронни, а еще через месяц их с Ким дом в очередной раз обокрали. Казалось, он окончательно сдался. Несколько недель он не появлялся на работе, а когда все-таки нашел в себе силы выйти на смену, наорал на своего начальника и послал все к черту. Мечты о том, чтобы стать известным рэпером, шли прахом. О какой карьере может идти речь, если он попросту не может выйти на сцену?
Потеря работы стала последним ударом. Маршалл и Ким вынуждены были вернуться на Осборн-стрит к Дебби. Та поначалу разрешила им пожить у нее, надеясь на то, что Маршалл будет помогать ей с деньгами. На Ким она не рассчитывала. Но Маршалл даже из дома выходил неохотно. В те месяцы вытащить его на улицу был способен только Proof. Ким неожиданно устроилась на работу, устав от хронического отсутствия денег, а Маршалл даже не пытался где-то задержаться до выплаты первой зарплаты. Он устраивался куда-нибудь, но его тут же начинал раздражать начальник, и он очень искусно посылал его. В случае с баттлом это полезное умение, а вот начальство тонкие, зарифмованные оскорбления обычно плохо переносит. Вернуться к жизни, как ни странно, помогла Дебби. Вернее, ее проблемы. Однажды вечером Маршалл обнаружил мать рыдающей на кровати трейлера. Решив, что дело в очередном бойфренде, Маршалл даже не хотел ни о чем спрашивать, но тут понял, что его брата Натана нигде нет. Был поздний вечер, а няня еще пару дней назад сказала, что не сможет с ним сегодня сидеть. Оказалось, что ребенка увезла служба опеки. Дебби нигде не работала, имела несколько приводов в полицию за вождение в нетрезвом виде и употребление наркотиков, а также удивительную способность категорически не нравиться людям. Никаких шансов на благополучный исход дела. Дебби грозило лишение родительских прав, причем на сей раз никакие уловки с индейскими корнями ей уже не помогли бы. Дело было не в условиях жизни, а в аморальном поведении самой женщины.
Маршалл не собирался отдавать брата в чужую семью. Адвокат посоветовал ему найти приличную работу и предъявить суду доказательства благонадежности, достаточные для того, чтобы обеспечить брата. Его начальник в Little Caesars согласился взять Маршалла назад на работу. Судья отнеслась к Маршаллу скептически. Стиль одежды Маршалла немного не соответствовал зданию суда.
Над ним все смеялись. С этим странным взглядом, в растянутых вещах он просто смешил публику, а не защищал интересы Натана (Дебби Нельсон).
И все же за то время, пока шло судебное разбирательство, Маршалл умудрился доказал свою благонадежность. Суд вынес решение о том, что Маршалл может стать законным опекуном Натана.
Когда Маршалл впервые после длительного перерыва заявился к ребятам из Soul Intent, те уже и не надеялись вновь его увидеть. Мэтерс пришел домой к Мэниксу (Manix) и положил на стол тетрадь со своими текстами. Тот был в восторге от написанного. Это были очень злые тексты отчаявшегося человека. То, что нужно для успешного рэп-альбома.
Ни одна из сотни записанных Soul Intent кассет при всем желании просто не могла попасть в радиоэфир из-за ужасного качества записи. Все прекрасно понимали, что нужно сделать профессиональный альбом с качественным звучанием, но на это элементарно не было денег. Они решили отныне тратить все заработанное на аренду студии звукозаписи. Раз в неделю или две у кого-то появлялись лишние сорок долларов, которых хватало на час в студии. Каждая минута аренды стоила для них слишком дорого, поэтому записывать все нужно было с первого раза. В тот период было сделано довольно много записей, в том числе там были треки, которые попали в первые альбомы Маршалла Мэтерса. В составе Soul Intent Маршалл записал первый вариант трека «Backstabber». В нем впервые проявилось альтер-эго Мэтерса – злой и сумасшедший человек по имени Slim Shady:
Это шут, сбежавший из психиатрической палаты. Его лицо на доске объявлений – «Разыскивается за вознаграждение». Он заколет тебя кинжалом, не поддавайся на его обаяние (Eminem, «Backstabber»).
Записи они с завидной регулярностью отдавали на радио Детройта. Мэникс познакомился с ведущими еженедельного радио-шоу «Открытый микрофон», поэтому вскоре пара треков Soul Intent оказались в эфире. Трек «Crackers and Cheese» понравился владельцу студии звукозаписи Марку Бассу, и тот позвонил на радио, чтобы узнать, кто его исполняет. С ведущими он сотрудничал давно, так как хотел превратить свою небольшую студию в крупный лейбл, а для этого нужны были новые имена. Вскоре Soul Intent уже записывались на студии Funky Bass Team, принадлежащей Марку и Джеффу Бассам.
У братьев Басс были связи, они дали послушать наше демо парням из Elektra Records. На лейбле сказали: «Эминем звучит слишком молодо». Мой голос был действительно слишком писклявым. Он такой и на «Му Name Is». Полученное вознаграждение, а заодно и все свои сбережения я стал тратить на аренду студии (Eminem).
Марк Басс был не согласен с мнением лейбла, он почему-то верил в успех белого рэпера. Поэтому он предложил Маршаллу приходить иногда на студию и записываться бесплатно. Естественно, Маршалл этим воспользовался и вскоре записал достаточно материала. Вот только что с ним делать, он не представлял. Приятель нарисовал обложку для кассеты, и вскоре запись выпустили. Маршалл поехал в Hip-Hop Shop и отдал несколько кассет на продажу. Естественно, их выставили, так как Маршалла там все знали и уважали, а вот другие магазины отказались кассету даже выставить на полки. Впрочем, и в Hip-Hop Shop она тоже не продавалась.
Я ходил по району, отдавал их в музыкальные магазины, но они не продавались. Я, может, продал копии три. Сейчас я слушаю эти записи и понимаю, что они действительно паршивые. Но для своего времени они были не так уж и плохи (Eminem).
– Ты должен выйти на сцену, – без конца повторял ему Proof. Маршалл находил тысячи поводов, чтобы этого не делать, но сейчас Proof был настроен решительно. – Следующую битву веду я, и все будет организовано так, как нужно. Публика будет хорошей. Вначале выступают сильные команды, а ты выйдешь в конце.
Два года прошло с того момента, как Маршалл в первый и последний раз выходил на сцену. То ощущение паники, которое возникло, когда публика начала негодовать, не покидало его. Он помнил день своего провала так, будто это было вчера. К тому моменту он записал в составе Soul Intent гигабайты фристайлов, на студии братьев Басс была записана львиная часть сольного альбома, но он все еще не мог заставить себя выйти на настоящую сцену.
Маршалл тогда в очередной раз лишился работы. На сей раз Дебби наотрез отказалась пускать их пожить «пару недель», так как она по опыту знала, что это легко может превратиться в пару месяцев или даже лет. Ничего не оставалось, кроме как обратиться за помощью к родителям Ким. Те разрешили им пожить какое-то время. Скрепя сердце они вошли в уже знакомую им комнату на чердаке. Единственным предметом интерьера здесь был старый матрас. Временное место жительства в очередной раз грозило стать постоянным. Через пару недель к родителям вернулась Дон, сестра Ким, рассталась со своим бойфрендом и тоже переехала к родителям, с собой она привезла дочь Лэйни. Дон уже на следующий же день после переезда заявилась домой в невменяемом состоянии, и Лэйни пришлось унести на чердак, чтобы как-то защитить девочку от матери. Утром родители Дон рассказали ей все, что они о ней думают, и девушка ушла, хлопнув дверью. Мама сестер сказала, что не собирается кормить еще один рот, указывая на Лэйни. Ким на это лишь безразлично пожала плечами. Единственным человеком, которому было дело до судьбы девочки, стал Маршалл.
Спустя неделю после переезда Ким узнала о том, что беременна. Для Маршалла пришла пора похоронить мечты о карьере рэпера, славе и деньгах. Пришлось вновь устраиваться на самую паршивую работу в мире, чтобы обеспечить достойное будущее для ребенка. Да и для Лэйни тоже. Так, по крайней мере, считал сам Маршалл. Proof считал иначе.
Он вытащил меня с того чердака. Proof как-то позвонил мне вечером и попросил прочитать один из куплетов по телефону. Прослушав, он снова предложил прийти в Hip-Hop Shop, чтобы узнать реакцию публики. Тогда все изменилось. В тот день он все спланировал. Мне он сказал, что намечается большая битва и что я должен прийти в конце, когда все начнут расходиться, – так мне будет проще туда попасть и получить оценку от меньшего числа людей. Он сказал: «Приходи, посмотришь, понравится тебе или нет. Если нет – ты не обязан возвращаться сюда».
Так я и сделал – пришел за двадцать минут до конца битвы. Год был 95-й. Я зачитал и получил оценку людей – она была безумной. Люди прыгали и кричали (Eminem).
Вместо того, чтобы пойти и отпраздновать свою победу с друзьями, Маршалл пошел в закусочную Gilberts, переоделся и привычно начал мыть посуду за пять с половиной долларов в час. За время работы в этой забегаловке он буквально стер до крови все руки. Ночная смена в качестве посудомойщика сменялась дневной в должности доставщика пиццы. И так по кругу. Впрочем, кое-что сейчас все-таки изменилось. Его приняли. В мире появилось место, в котором его ждали, любили и признавали его талант. В Hip-Hop Shop он был лучшим, и это заставляло его возвращаться сюда вновь и вновь, даже несмотря на работу в две смены, стертые до крови руки и абсолютное отсутствие надежд на будущее.
Отработав смену, Маршалл отправился к дому родителей Ким. Уже на подходе он услышал крики Ким. Оказалось, что очередная ссора возникла из-за Дон. Та пришла домой и попросила денег в долг. Мать девушки даже на порог ее не пустила, а Ким решила вступиться за сестру. Разгорелся дикий скандал. Где-то посередине ссоры Ким заорала, что беременна, и с ней нельзя так обращаться. Вот это уже окончательно довело мать сестер-близнецов. Увидев Маршалла, она закричала, чтобы они убирались отсюда немедленно. Ким побежала собирать свои вещи, а Маршалл пошел за Лэйни. Дон могла не появляться дома неделями, если была в ссоре с родителями. Какой смысл здесь появляться, если денег никто не даст? Мать Ким принципиально не желала заниматься ребенком, желая тем самым наказать дочь. Дон на это было, по большому счету, наплевать, а о Лэйни просто некому больше было заботиться.
Через полчаса Маршалл и Ким уже шли по проулкам Детройта. Маршалл не имел ни малейшего представления о том, куда они идут. Ким требовалось продолжение ссоры, но рядом был только Маршалл. Девушка начала кричать, что тот неудачник. Лэйни расплакалась.
– У нас будет дочь, как ты собираешься еще и Лэйни кормить?! – кричала девушка.
– Значит, я буду работать в два раза больше, – отвечал Маршалл, прижимая девочку к себе.
Такие ссоры будут повторяться с завидной регулярностью, но в отношении Лэйни Маршалл был непреклонен. У него не было детства, поэтому он должен был постараться сделать все, чтобы у его детей оно было. И детство, и большой дом, и подарки на Рождество.
«Infinite» и рождение дочери
Хэйли Мэтерс родилась 25 декабря 1995 года. Они с Ким переехали в собственный дом на Новарра-стрит. Место немногим лучше трейлерного парка. Здесь также повсюду бродили наркоманы и драгдилеры, то и дело пытавшиеся стащить все, что плохо лежит. Каждую ночь тут случались драки и потасовки. Денег на еду по-прежнему не хватало. А Маршалл вместо того, чтобы брать дополнительную смену в ресторане, каждые выходные выступал на еженедельных битвах в клубах Детройта, а в доме все время ночевали приятели Маршалла. Все это надоело Ким. Она больше не могла выносить этот хаос, смешанный с глупыми мечтами о том, чтобы стать известными. Время для воздушных замков закончилось. Она уже без малого восемь лет слушала о том, как однажды Маршалл станет знаменитым и все наконец наладится. Теперь у них родилась дочь. Время вышло. Ким взяла детей и переехала на Фэйрпорт-стрит.
Я стал ходить туда каждую неделю, подстраивая рабочий график под выступления. Я был уверен в том, что должен продолжать, – и я начал побеждать. Я был единственным белым, кто выступал там, и я получал любовь и, наконец-то, уважение, о котором мечтал. Пусть и в маленьком кругу – это было не важно. Меня там приняли, понимаете? (Eminem)
Все свободное от музыки и работы время он проводил с Ким и дочерьми. Поскольку дом на Новарра-стрит теперь пустовал, Proof предложил организовать там импровизированную студию звукозаписи. Маршалл идею поддержал. Proof невесть откуда притащил более или менее сносное оборудование, и вскоре здесь уже ошивалось человек двадцать, желавших сделать свою демо-запись. Это уже был качественно новый уровень.
Он приходил в Hip-Hop Shop и рвал всех. Его всегда недооценивали. Приходит такой белый тощий парень на пятнадцать минут, рвет всех и уходит. Он очень много работал в то время, так что надолго не задерживаться там не мог. Это играло на руку. Его никто не знал и не принимал всерьез. А он выигрывал (Bizarre – друг Маршалла, член группы D12).
Теперь, когда появились люди, которые признали его талант, Маршалл поверил в себя. Его целью номер один стал сольный альбом. Друзья из Soul Intent обещали поддержать его. Мэникс предложил помочь с музыкой. Денон Портер, которому постоянно негде было жить, сделал биты. В качестве платы за свои услуги он потребовал комнату Маршалла, выгнав того жить в гостиную.
Когда альбом «Infinite» был уже на финальной стадии, Мэникс вдруг объявил, что ему все это осточертело и он со своей девушкой переезжает в Лос-Анджелес. Маршалл воспринял его поступок как предательство. Он забросил все. Его выгнали с очередной работы, и пришлось вернуться в Little Caesars. Ким буквально ежедневно устраивала истерики и, признаться, имела на это полное право. Она работала в двух местах, пытаясь прокормить детей, а Маршалл все заработанные деньги тратил на запись альбома. На тот момент его главным доходом были пятьдесят долларов, которые платили клубы за выступления Эминема. И даже эти деньги уходили на альбом.
Отъезд Мэникса стал для Маршалла настоящей трагедией. Помогли Марк Басс и Денон Портер. Последний принял активное участие в записи альбома, став его основным продюсером.
В итоге он стал работать с нами в Little Caesars, я отдал ему свою спальню, чтобы он смог поставить свое оборудование. Я спал на диванчике, для меня это было не важно: где спать, что есть. Это был честный обмен – ведь парень делал для меня биты. Мы ходили в настоящие студии, типа Mo Master, как только у нас появлялась возможность. И нужно было записать свой куплет за один-два подхода, потому что в кармане было всего сорок баксов, а это аренда студии всего на час (Eminem).
Альбом «Infinite» вышел в ноябре 1995 года. Как и в случае с кассетой, Маршалл начал ездить по магазинам и просить выставить альбом на продажу. На сей раз радиостанция выполнила анонс альбома. Друзья сделали все, что могли, чтобы на «Infinite» вышла пара рецензий. Мэтерс надеялся на то, что люди узнают о новом рэпере и пойдут покупать его альбом, но этого не произошло.
В «Infinite» Маршалл Мэтерс собрал все свои лучшие, как он считал, записи, которые рассказывали о нем все. В треках альбома он говорил о том, что он белый парень из Детройта, у которого есть дочь, которую нечем кормить, но однажды он прославится и разбогатеет. В одной из песен он даже признавался в том, что Ким – главная любовь его жизни.
Я вспоминаю твою нежность, как нам было хорошо вместе, как ты меня дразнила. Мне не хватает этих поцелуев, объятий и ласк. Я схожу с ума, мне трудно дышать. Ночью еще тяжелее. Но есть несколько причин, по которым я страдаю – любовь и расставание. По вечерам я думаю только о тебе. Из-за тебя мои колени подгибаются и слабеют (Eminem, «Searchin»).
Никакого черного юмора, сарказма и самоиронии. Ничего того, что бы могло сделать его знаменитым. Таких парней из города 313 (код Детройта) было бесчисленное множество. Альбом попросту не заметили. В тех нескольких рецензиях, что все-таки были опубликованы, говорилось, что «Infinite» – жалкая пародия на Nas с его альбомом «Illmatic», вышедшим годом ранее. В тот год Nas был на вершинах всех чартов. Слушать его жалкую пародию никто не хотел.
Когда я только начинал, то верил, что первый альбом прославит меня. Записи с Soul Intent не в счет. И вот сейчас у меня был альбом, но его никто не хотел брать на продажу. Как мне нужно было теперь оправдывать себя? (Eminem)
D12
Поделиться книгой: