Eminem. На пределе возможного

Хип-хоп медленно, но верно превращался из модного движения в бизнес-индустрию. Если еще пять-десять лет назад, когда на сцене появились Доктор Дре, Айс-Ти или даже Ванилла Айс, можно было просто выступать в клубах, записывать альбомы и ждать реакции публики, то теперь такое уже было невозможно. Реакции попросту быть не могло. Для того чтобы стать по-настоящему успешным, для начала нужно было понравиться какому-нибудь лейблу, который согласится вложить в тебя деньги. Ну а те, кто решал «избрать свой путь», так и выступали в никому не известных клубах. В самом разгаре было так называемое противостояние побережий. Война лейблов Нью-Йорка и Лос-Анджелеса. Желая вернуть Нью-Йорку славу столицы хип-хопа, рэпер The RZA, уже сделавший себе имя в мире музыки, предложил организовать группу из десяти лучших хип-хоп-исполнителей Нью-Йорка. Каждый участник будет развиваться в своем стиле, но не нарушая общего стиля Wu-Tang Clan. Так была организована одна из самых влиятельных групп в мире хип-хопа. Они заработали себе славу скорее не популярной группы, но известного и влиятельного лейбла. Каждый исполнитель стал развиваться в своей нише. Так The GZA стал известным клипмейкером, Raekwon занялся звукозаписью.

Если они не смогли заинтересовать лейблы, нужно организовать свой. Эту вполне логичную мысль высказал Пруф. Однажды он позвонил Маршаллу и сказал, что хочет собрать детройтскую версию Wu-Tang Clan: двенадцать лучших рэперов Детройта, Dirty Dozen или просто D12. Конечно, Эминем согласился, но он не особенно верил в идею друга.

Маршалл записал несколько треков в составе группы Outsidaz, в которую входили рэперы Бизарр (Bizarre) и Ра Дигга (Rah Digga). Они были на пять лет моложе самого Маршалла и пока не имели ни жен, ни детей, ни больших проблем, которые нужно было постоянно решать. А проблем было предостаточно. Они с Ким помирились и вроде бы на короткое время все наладилось. Вот только денег катастрофически не хватало. «Минимальная ставка в час стала моим проклятием», – эта строчка из «Infinite» буквально преследовала его и Ким. В остальном все было более или менее хорошо. Ровно до тех пор, пока не позвонила мама Ким. Женщина, едва сдерживая рыдания, рассказала, что Дон задержала полиция за вождение в нетрезвом виде (это случалось уже далеко не в первый раз), но сейчас у нее отобрали детей. То есть и Лэйни тоже. Маршалл даже не знал, что девочка с матерью, он был уверен, что та сейчас у родителей жены.

Органы опеки в отношении сестры Ким были настроены решительно. Маршалл уже давно не общался с сестрой жены. Он лишь знал, что недавно она родила еще одного ребенка от того же типа, что и Лэйни. Мальчик оказался инвалидом, что, если честно, было неудивительно. Маршалл лишь изредка встречал Дон в каком-нибудь из клубов. Девушка редко была во вменяемом состоянии, поэтому поговорить с ней попросту не удавалось. Ким, естественно, постоянно общалась с сестрой и даже пыталась ее вразумить, но из них двоих здравым смыслом всегда была Ким, а вот Дон вечно творила глупости. Кто-то в паре ведь должен творить глупости, и здесь не важно, о каких отношениях идет речь: родственных, дружеских или любовных.

Слева направо: Bizarre, Eminem, Royce da 5’9

Дон решила, что ее все бросили. Сестра совсем не вспоминала о ней, родители категорически отказывались помогать с деньгами, муж оставил ее одну с двумя детьми, один из которых был с рождения парализован. Все это лишь усугубило ее пристрастие к наркотикам и алкоголю. На этот раз глупость Дон привела ее на скамью подсудимых. Ей грозил вполне реальный срок и лишение родительских прав, окончательное, без права на восстановление. Детей отдавали на усыновление.

– Мы возьмем Лэйни к себе. Официально, – неожиданно сказал Маршалл.

Ким лишь скептически хмыкнула. Началось еще одно долгое судебное разбирательство, а вместе с ним последовали затраты на адвоката. Именно он и посоветовал, чтобы в качестве опекунов выступили Маршалл и мать Ким, так как у них обоих была постоянная и законная работа, а Ким перебивалась временными заработками. Да и не разделяла она энтузиазма Маршалла. Как можно было говорить о еще одном ребенке, если у них даже на Хэйли денег не хватало?

Этот суд он выиграл. Теперь Лэйни жила с ними на Новарра-стрит. Там же жил Денон Портер, которому в очередной раз негде было ночевать. Когда в дверь постучался двенадцатилетний Натан, Маршаллу оставалось только отойти в сторону, чтобы пропустить внутрь младшего брата. Натан объяснил, что с очередным отчимом он жить не будет, поэтому перебирается к брату.

Одним словом, на момент создания группы D12 проблем у Маршалла было предостаточно. Мечты о славе становились все более сумрачными, а вечная жизнь на пособие казалась вполне реальной. Двенадцать хороших рэперов в Детройте Пруф так и не смог найти. С кем-то не смог договориться, кого-то посчитал недостойным D12. Их набралось всего шестеро, но название группы Пруф менять не собирался. Он предложил каждому MC придумать себе альтер-эго, от лица которого он также будет читать тексты. Так часто поступали. Намного проще придумать себе лирического героя, чем писать о себе. К тому же этот герой может быть намного более ярким и интересным, чем человек о себе думает. Рэпер Кунива (Kuniva) давно использовал этот трюк, он же и натолкнул на эту мысль Дешона. Шестеро рэперов, которые читают о самых безумных вещах, которые только взбредут в голову. Что угодно, главное, чтобы это нечто шокировало публику. Таков был замысел лучшего друга Маршалла. Собственно, из идеи читать о самых безумных вещах, которые только можно придумать, и родилось само название группы. «Грязная дюжина» – так называлась игра, которую придумали еще в годы, когда была распространена работорговля. Негров продавали по очереди на аукционе. Так продолжалось до тех пор, пока не оставались лишь те, кого никто не купил. Рабы с увечьями, умственно неполноценные или по какой-то иной причине не понравившиеся покупателям. Они ходили по кругу и ради шутки пугали покупателей тем, что выкрикивали самые грязные ругательства, которые только могли придумать. Из идеи этой игры и родилась группа. Пруф выбрал себе в качестве альтер-эго Dirty Harry, Бизарр стал Piter S. Bizarre, Кунива – Hannz G. (позже Rondell Beene), Кон Артис (Kon Artis) выбрал Mr. Porter, Багз (Bugz) стал Robert Beck, а Эминем – Slim Shady. До этого Маршалл всегда выступал под одним именем: M&M, которое впоследствии превратилось в более лаконичное Eminem.

Проговаривая про себя имя Слим Шейди, я стал придумывать миллионы рифм. Это был поворотный момент. Я понял, что это альтер-эго сделает больше, чем просто шокирует публику. Не то чтобы я просто хотел шокировать людей, часть меня вырвалась наружу. Это был я, которого достал весь мир (Eminem).

Слим Шейди – это тот, кто появляется после пары стопок Бакарди; Эминем – это эмси, который выходит трезвым на сцену и выдает свои метафоры. A Слим Шейди напивается и лезет в драку (Proof).

Теперь все друзья звали его Слимом. Этот образ был как раз тем, что нужно публике. Отчаявшийся, злой, окончательно спятивший тип, который веселит публику. Именно таким его полюбил весь Детройт, а затем и вся Америка.

Отчасти это было потому, что люди ссылались на меня, как на мусор из трейлерного парка. Я осознавал это, потому что чувствовал, что как раз это и показываю… в смысле, в принципе я и был бедным белым куском мусора. Если таким меня считают, тогда я буду представлять все это по полной (Eminem).

Братья Басс были в восторге от новых треков Маршалла, они же и уговорили его на запись второго альбома «The Slim Shady EP». «Just Don’t Give a Fuck» и «Low, Down, Dirty» моментально стали хитами на радио Детройта. Впрочем, гонорары за выступления не изменились. Казалось бы, публика его полюбила, но по факту ничего не изменилось. Он все так же работал в очередном ресторане, только теперь он жарил гамбургеры. Не самая престижная должность. Вдобавок ко всему администратор вечно пытался оштрафовать его за что-нибудь. Маршалл не выдержал и, когда ему в очередной раз отказались менять местами смену из-за выступления в клубе, очень талантливо послал администратора куда подальше и уволился. Это произошло за пару недель до Рождества.

Джефф Басс никогда не переставал верить в талант Маршалла. Сегодня он один из самых успешных музыкальных продюсеров в США

Его уволили без выходного пособия. Ни денег, ни приглашений на концерты. Конечно, он собирался выступить в Saint Andrews Hall на ежегодной вечеринке, но за это не платили. Все, что удавалось скопить, он тратил на альбом. Сейчас в багажнике автомобиля валялось несколько сотен копий никому не нужного диска, а денег на подарки к Рождеству не было. Да и заработать их было негде. Ким по несколько раз в день напоминала ему об этом. Впрочем, он и сам себя считал неудачником. Об этом не стоило лишний раз напоминать. И все-таки самым ужасным было то, что он так и не сможет купить подарки к Рождеству. Еще пару лет назад он дал себе клятву, что у его детей будет все, чего у него никогда не было. И вот сейчас он был в том же положении, что и его мать. Из дома то и дело пытались выгнать за неуплату долгов, денег не было, и ждать, что они появятся, не приходилось, а он продолжал бессмысленную борьбу за успех. Строил воздушные замки, за которые так презирал свою мать.

Вечером накануне 25 декабря он увидел, как Ким что-то вырезает в их гостиной, пока дети спят. Он подошел и спросил, что она делает. Вместо ответа девушка кинула ему ножницы и продолжила свое занятие. Слов больше не требовалось. Он увидел, что Ким вырезает подарочные бирки для подарков Лэйни, Натану и Хэйли. На одних бирках значилось имя Ким, на других – Маршалла. Еще утром Ким издевалась над тем, что Маршалл не купит эти чертовы подарки, а вечером оказалось, что она успела об этом позаботиться. Девушка вот уже больше года работала официанткой. Полученную премию она потратила на то, чтобы купить подарки за Маршалла. Неудачи всегда сплачивали их. Ким и Маршалл всегда любили друг друга, но еще больше они ненавидели всех остальных. Впоследствии этот эпизод Маршалл описал в треке «Mockinbird».

Все так и было. Я не мог успокоиться всю ночь, пытаясь сдержать истерику. Когда я слушаю «Mockinbird», до сих пор еле сдерживаюсь (Eminem).

Через пару недель Ким все-таки нашла в себе силы сказать, что им с Маршаллом больше не по пути. Как раз в тот день, когда он нашел себе новую работу. Лэйни и Хейли, по ее словам, нуждались в отце, а не в неудачнике, который все еще надеется на успех. Маршалл и Ким сходились и расходились по паре раз в месяц, но на сей раз Ким была настроена серьезно.

Маршалл съехал. Денон Портер и Натан ушли вместе с ним. Они арендовали дом по ту сторону 8-й мили и, казалось, вернулись в прежние времена. Не то чтобы нынешние были намного лучше, просто хуже, чем те годы, что он жил с Дебби, Маршалл припомнить не мог.

В подвале дома ребята из D12 снова организовали студию. Там и были записаны некоторые треки из второго альбома Маршалла Мэтерса. Львиную долю времени они тратили на запись совместных треков. Естественно, все бились за то, чтобы в песне их часть была больше. Записывались по очереди. В студии требовалась абсолютная тишина, так как любой посторонний звук мог испортить запись. Поэтому пока один человек записывался в студии, остальные ждали на улице. Тусоваться на улице, ожидая своей очереди, вошло в привычку. Когда Пруф записывал свою часть, кто-то из D12 сказал:

– Давайте договоримся, что тот, кому удастся пробиться, вернется за остальными.

– Пруф просто обязан будет это сделать, – ответил Маршалл.

Мы все так думали. Все считали, что Пруф первым добьется успеха. Мы заключили пакт. Договор неизвестных. Тот, у кого получится добиться успеха, вернется за остальными (Eminem).

Так начинался 1997 год. Proof уговорил Маршалла принять участие в ежегодной битве Hip-Hop Shop. Никакого настроения не было, но, в конце концов, он ведь ничего не терял, а победителю предназначался приз в несколько сотен долларов. В тот вечер он выступал от лица Слима Шейди. В финал вышел Маршалл и молодой рэпер с глупым псевдонимом La Peace. Ненависть всегда продается лучше, просто потому, что, в отличие от любых светлых чувств, ненависть всегда искренна. А только честные тексты имеют шансы на успех. Маршалл отчаянно ненавидел все, что его окружало в тот момент. Он не просто победил, толпа буквально отказывалась отпускать его со сцены. Полученные доллары тут же ушли на детей, но, самое главное, Маршалл получил нужный заряд энергии, он увидел толпу, которая боготворила его. Вернее, Слима Шейди.

Слева направо: Proof, Eminem, Bizarre, Fuzz Scoota, Bugz, Mr.Porter. 1997 г.

«Так все и стояли около моего подвала и ждали своего шанса. Конкуренция была высокой. Все нервничали из-за того, кто будет читать какой куплет».

(Eminem)

Альбом «The Slim Shady EP» был полностью готов. Более того, Маршалл даже нашел менеджера из крупной звукозаписывающей компании, который был готов продвинуть альбом. Когда до выхода диска оставалось несколько недель, продюсер назначил Маршаллу встречу. Тот явился вовремя. Мужчина предложил зайти в закусочную. Маршалл честно признался, что у него нет денег. Продюсер пожал плечами и сказал, что в закусочной все равно удобнее разговаривать. Бедность, казалось, начала потихоньку ломать Маршалла. Когда он увидел, что продюсер так ничего и не купил ему в закусочной, он попросту послал его к черту.

– Менеджер – это человек, который на тебе зарабатывает, а не тратит на тебя деньги, – пожал тот плечами.

Я всегда думал, что если ты хочешь быть чьим-то менеджером – ты веришь в него. Инвестируешь в него, делаешь рисковые ставки – это как бросить кости (Eminem).

Proof несколько месяцев назад познакомил Маршалла с парнем по имени Пол Розенберг. Его знали все в Hip-Hop Shop, хотя сам Розенберг никогда не пробовал себя в рэпе. Во всяком случае, никаких записей не сохранилось. Впрочем, у него всегда было много друзей из числа рэперов Детройта, и Розенберг часто участвовал в записях разных групп. В основном команды записывали скиты[2] с его участием. Розенберг был славен тем, что умел отлично продвигать свои идеи и имел все задатки хорошего менеджера. Какое-то время он и хотел этим заниматься, но после пары неудач решил, что в Нью-Йорке он сможет добиться большего.

Розенберг хорошо отозвался об альбоме «Infinite», который дал ему послушать Маршалл, но было видно, что тот его не впечатлил, а вот выступление в Hip-Hop Shop произвело эффект.

Вскоре после этого знакомства Розенберг уехал в Нью-Йорк и поступил в колледж. На некоторое время они с Маршаллом потеряли связь. Когда Мэтерс приступил к записи «The Slim Shady EP», Пруф дал послушать записи Розенбергу. Тот как раз начал обустраиваться в Нью-Йорке. Благодаря своему феерическому таланту менеджера и любви к хип-хопу он уже был знаком с владельцами всех клубов Гарлема и Бронкса. Исполнение «Just Don’t Give a Fuck» настолько впечатлило его, что он позвонил Маршаллу из Нью-Йорка и попросил разрешения стать его менеджером. Пока не очень было понятно, что тот подразумевает под этой должностью. Розенберг пообещал, что сможет продать второй альбом Маршалла, если, конечно, там все треки будут такими провокационными. Вдобавок ко всему он пообещал устроить несколько выступлений в Нью-Йорке, за которые к тому же должны были заплатить.

Обещание Розенберг выполнил. Спустя еще пару недель он попросил Маршалла приехать. Там Мэтерс выступил на нескольких площадках. Везде публика хорошо принимала его. Это бы очень воодушевляло, вот только ни один лейбл Нью-Йорка не согласился связываться со скандальным белым рэпером из Детройта. Пришлось вновь ни с чем возвращаться домой.

Вскоре после приезда из Нью-Йорка Маршалл вновь уехал из города. На сей раз он вместе с несколькими друзьями из D12 отправился в Орегон. Там каждый год проходил фестиваль Scrible Jam, второе по значению после Rap Olympics соревнование рэперов. Там тоже обещали несколько сотен долларов за первое место. Все они надеялись не только на приз, но и на то, что их в конце концов заметят. Кто-то из них должен был победить.

В финал вышел Маршалл. Ему предстоял баттл с рэпером по имени Джус (Juice). Публика поначалу не восприняла белого рэпера всерьез, а ближе к концу люди разделились на два лагеря. Одни орали, чтобы белый убирался отсюда (Маршалл традиционно был единственным белым рэпером), другие орали что-то вроде «Дайте белому договорить».

Моим соперником был чемпион – Джус. Он выиграл первый раунд, я выиграл второй. Мы должны были биться еще, чтобы выявить победителя. Мне сказали, что его менеджер уже обо всем договорился с жюри, к тому же сам менеджер и крутил пластинки. В последнем раунде я выставил против него все, что было, а потом облажался и сбился. Джус использовал строки, которые явно были написаны раньше – они были выстроены идеально. Я проиграл (Eminem).

Бесславное возвращение в Детройт для всех из D12 стало болезненным испытанием. Казалось, все сговорились и специально спрашивают о том, как они выступили. Маршалл был вторым. Но кого интересует, кто там на втором месте? К тому же за победу обещали денежный приз, а за второе место никто и ничего не обещал.

«Можно умереть, не успев и моргнуть, так что хлопай ресницами, подмигивай и шли воздушные поцелуи, ведь жизнь – флирт со смертью».

(Eminem)

Вернувшись домой, он поехал к Дебби и увидел болезненно бледного Натана. Судя по тому, что он оказался в середине дня дома, тот прогуливал занятия. Маршалл поинтересовался о том, что случилось, и младший брат признался, что его стали травить ребята на пару классов постарше. Хоть с этим он мог быстро разобраться. Маршалл и Пруф отправились к школе Натана. Младший брат Маршалла указал на парня, который измывается над ним, и Маршалл сорвался. Он поймал подростка за ворот капюшона и начал выбивать из него извинения. Подросток уже умолял его отпустить, когда Пруф начала оттаскивать озверевшего Мэтерса от несчастного парня. Больше никто в школе не пытался издеваться над Натаном Кейном. Все знали Маршалла и знали его друзей. Не менее сумасшедших, чем он.

В школе меня стали часто бить, я стал вести себя как изгой, как и мой брат в этом возрасте. Мой брат из-за этого тогда пошел в школу и решил встретиться со всеми теми ребятами, и в конечном счете это прекратилось. Он заботился обо мне, когда я уходил из дома (Натан Кейн, брат Маршалла Мэтерса).

Сразу после приезда из Орегона Маршаллу позвонил один из братьев Басс и сказал, что он нашел парня из Jive Records, который может помочь продвинуть новый альбом. Работа вновь продолжилась. Парень действительно долго рассказывал о том, что его на лейбле обязательно послушают и подпишут контракт с Маршаллом. Это воодушевляло и придавало веры в свои силы, но по факту Маршалл работал в закусочной в две смены, жил в трейлере и постоянно боролся с Ким за право взять к себе дочерей. Девушка не хотела ничего слышать. Она, конечно, разрешала видеться с детьми, принимала посильную финансовую помощь, но даже слышать о праве на опеку ничего не желала. Шансы выиграть суд об опеке были равны нулю. Скорее уж наоборот, увидев условия, в которых жил Маршалл, органы опеки легко могли попросту лишить его вообще каких бы то ни было прав. Оставалась только призрачная надежда на Jive Records.

Ты должен жить этим, несмотря ни на какие семейные проблемы, ты засыпаешь и просыпаешься со своими текстами. Мне было очень важно верить в то, что есть дело, в котором я лучший. Таким делом стала музыка, на которой я вырос и которую любил (Eminem).

Парень из Jive Records стал появляться на студии братьев Басс все реже и отвечал на все вопросы все более уклончиво. Пока, наконец, Маршалл не пришел на студию, чтобы записать трек «Rock Bottom» (в альбом 1997 года трек не вошел).

…Как это – быть полностью сломленным. Я чувствую, будто иду по туго натянутому тросу, без цирковой страховочной сетки, я глотаю обезболивающее, я нервная авария, я заслужил уважение; но я работаю в поте лица за этот никчемный чек (Eminem, «Rock Bottom»).

Маршалл погрузился в мрачную и тяжелую музыку. Ближе к вечеру на студию зашел один из братьев Басс и рассказал о том, что про контракт с Jive Records можно забыть. Тот парень работал посыльным в компании. Он попросту все это время врал всем, чтобы его считали кем-то значимым, чтобы хоть кто-то его уважал. По большому счету, сложно было винить парня в этом. Сам Маршалл всю жизнь пытался сделать так, чтобы его приняли и стали уважать. Басс рассказал эту историю как смешную байку, но Маршалл воспринял новость по-другому. Это был самый последний шанс. Он сказал, что останется в студии до ночи, и вскоре Басс попрощался, пожелав Маршаллу удачи с записью и разрешив заночевать здесь же.

На студии всегда была отличная «аптечка». Здесь можно было найти какие угодно препараты, достаточно было просто хорошенько поискать. Поздно вечером, когда в студии уже никого не было, Мэтерс нашел то, что искал. Он принял все запасы тайленола, которые здесь были. Смертельная доза. В конце концов, чего еще можно ожидать от жизни? Хэйли и Лэйни нуждались в отце; это, конечно, останавливало. Вот только им нужен был человек, который обеспечит им достойное будущее, а работая за пять с половиной долларов в час, Маршалл уж точно не смог бы им такого дать. И сейчас он как никогда четко осознавал, что впереди у него очень мало перспектив. Сколько еще лет нужно будет сражаться за успех, чтобы наконец признать свое поражение? Он часто встречал «начинающих» исполнителей, которые уже справили сорокалетие. Они выглядели смешно. Похоже, только им самим было непонятно, что свой последний шанс они проморгали лет двадцать назад. Вся жизнь Маршалла состояла пока только из череды неудач, и, похоже, последним и единственным человеком, который продолжал в него верить, был Пруф.

В ту ночь на студии я впервые попробовал наркотики. Я съел горсть таблеток Tylenol 3s[3]. Я очень хотел закончить песню. Я думал, что это будет моя последняя песня. Слава Богу, у меня не было толерантности к этой дряни, и я выблевал все в ванной. Пришлось взять рубашку Марка, чтобы потом пойти домой (Eminem).

«Рэп был для меня несбыточной мечтой, но, с другой стороны, у меня больше ничего не было. Если бы не рэп, что бы я должен был делать со своей жизнью?»

(Eminem)

Маршалл в очередной раз поехал по магазинам Детройта в надежде продать свой труд. На сей раз альбом заметили критики. Появилась пара хороших рецензий, но, по сути, опять ничего не изменилось. Альбом продавался, но это даже не окупало денег, которые в него вложили. Пол Розенберг сделал так, что альбом заметили в Нью-Йорке, но даже этого оказалось мало. Ни один лейбл Нью-Йорка не был заинтересован в белом рэпере. Тем более этот рэпер читал слишком провокационные тексты. Широкой публике он, скорее всего, не понравился бы, а вот судебные иски были обеспечены. Зачем такой человек нужен? Решение все-таки поехать на Rap Olympics, главный конкурс для рэперов 1990-х, далось с трудом. За победу обещали пятьсот долларов, но даже это с трудом окупало затраты на перелет и проживание. Конечно, все знали, что на этот конкурс приходят продюсеры, но Маршалл уже слишком хорошо знал, как владельцы компаний реагируют на его цвет кожи.

Rap Olympics

1998 г.

Конкурс Rap Olympics проходил в Лос-Анджелесе. Еще здесь было знаменитое западное побережье, океан, счастливые люди с белоснежными улыбками и офисы всех крупнейших лейблов, записывающих хип-хоп-исполнителей. На конкурс всегда приходили представители всех крупных корпораций в надежде выцепить здесь наиболее интересных исполнителей.

Маршалл нашел контакты помощника Джимми Айвина из Interscope и договорился о том, что принесет на студию свой диск. На студии оказалось, что его никто не ждал. Милая девушка на рецепции попросила оставить свой диск где-нибудь на ее столе, желательно поближе к мусорному ведру. Примерно то же ответили все милые девушки на рецепции всех крупных звукозаписывающих компаний. Это окончательно довело его.

На конкурсе Rap Olympics Слим Шейди имел огромный успех. Несколько дней подряд он обыгрывал всех без исключения. Теперь больше никто не кричал ему, чтобы тот убирался со сцены. Все кричали только одно: «Дайте белому парню приз». Но он опять проиграл.

На Rap Olympics Маршалл Мэтерс занял второе место. Победил рэпер Otherwize. Мало того, что в Interscope никто даже не изобразил интереса к его альбому, так теперь еще и пять сотен долларов уходили человеку, который был намного слабее него. Он проиграл, и притом незаслуженно.

Вся фишка во фристайле состоит в том, что ты говоришь оскорбление, зная, что всем оно понравится, а так как все будут кричать – они не услышат несколько следующих за ним строк. Так что можно говорить все, что угодно (Eminem).

В то выступление все шло хорошо. Публика буквально визжала от восторга. Маршалл победил в первых раундах, но в конце Otherwize неожиданно зашел за ограждение и стал зачитывать текст оттуда. Маршалл потерял зрительный контакт, и это чуть было не испортило выступление, но Эминем все-таки выкрутился. Тогда Otherwize зачитал свой фристайл, в ярости бросил микрофон на пол и ушел со сцены, не дослушав Маршалла. Этот ход использовали довольно часто, и всегда он означал победу того, кто остался на сцене, но не в этот раз. Маршалл в очередной раз проиграл.

– Простите, вы не могли бы дать мне ваш альбом послушать? – попросил кто-то из числа сотрудников звукозаписывающих компаний. Маршалл был настолько зол, что просто бросил диск на стол и ушел, не посмотрев на человека, который попросил его об этом.

«The Slim Shady EP» послушал сначала ассистент Джимми Айвина Дин Гайстлингер, затем сам Айвин, а спустя какое-то время Маршаллу позвонили.

– Мистер Мэтерс? С вами хочет поговорить мистер Дре, – сказал голос в телефонной трубке.

Dr. Dre и Eminem. 2000 г.

«Я работал в Gilbert’s Lodge за $5.50 в час, когда познакомился с Dre. Хэйли была еще ребенком, ей было около года. Знаете, сколько часов нужно работать поваром, чтобы заработать на пачку подгузников? – 4–5 часов».

(Eminem)

Доктор Дре

Итак, дамы и господа, знакомьтесь, Доктор Дре. Так начинались несколько треков, которые впоследствии записали Eminem, Доктор Дре и 5 °Cent. Его святейшество, основатель гангста-рэпа и джи-фанка родился в 1965 году в Лос-Анджелесе, в самой обычной семье Верны и Теодора Янг. Матери Андре Янга (настоящее имя Дре) было всего шестнадцать лет, когда она забеременела, и Теодор был вынужден жениться на девушке. Вскоре пара распалась, и уже через год Верна вновь вышла замуж, на сей раз удачно. Это была вполне нормальная семья среднего класса. Финансовые трудности посещали родителей Дре, но точно такие же трудности испытывают практически все. Андре Янгу не нужно было воровать и продавать наркотики, чтобы выжить, он был просто малолетним хулиганом. Тогда вряд ли кто-то мог предположить, что мальчик станет одним из самых успешных продюсеров за всю историю хип-хопа. Чтобы как-то образумить сына, мама Андре несколько раз переводила его из одной школы в другую. Надолго он нигде не задерживался. В конце концов, его перевели в Fremont High School, учиться он там, естественно, не желал, но там неподалеку был отличный клуб, в который он умудрился устроиться ди-джеем. Вернее, поначалу он решил стать летчиком, но его почему-то не приняли в стройные ряды учеников летной школы, поэтому пришлось отправиться работать в клуб. Неожиданно работа ему понравилась. Тут мама Андре проявила несвойственную ей категоричность и выставила ультиматум: если Андре хочет работать в клубе, он обязан посещать и школу. Он согласился. Андре быстро научился микшировать музыку и вскоре последовал примеру других ди-джеев и стал пробовать читать рэп.

Я даже не знаю, откуда все это пошло. Просто в какой-то момент в школах исчезли все музыкальные инструменты. Мы создали джаз, рок, но тогда у нас были музыкальные инструменты, а потом правительство стало экономить на бедных школах, и у нас исчезло все. Все эти дудки, флейты, барабаны… Да их просто негде держать в обычной квартире. У нас попытались отобрать музыку. И что сделали мы? Нечто из ничего. Рэп. Мы взяли музыкальный проигрыватель, на котором слушали свою музыку, и превратили его в музыкальный инструмент, хотя, по сути, изначально он таковым не являлся. Мы дали вторую жизнь великим музыкантам, вроде Джеймса Брауна, потому что строили свою музыку из старых записей (Ice-T).

В далеком 1979 году подростки Гарлема и Бронкса впервые начали микшировать музыку и устраивать уличные баттлы. Словесная перепалка превратилась в искусство. Примерно в это же время модный ди-джей Grandmaster Flash впервые употребил термин хип-хоп, который впоследствии также закрепился и стал синонимом рэпа. Очень быстро мода дошла и до Западного побережья, но на тот момент рэперов Лос-Анджелеса не воспринимали всерьез.

О чем могли быть тексты, которые стали записывать подростки Гарлема и Бронкса? Только о двух вещах: об их реальной жизни и о том, как они мечтали жить. Стали появляться тексты о гетто, о правилах и принципах, царивших в районах, куда не спешила заглядывать полиция. И о чем, кроме красивых девушек, хороших машин и больших денег, можно было мечтать, если реальность означала ежедневную борьбу за выживание? Очень скоро стали устанавливаться принципы нового жанра, гангста-рэпа. Основателем жанра стал исполнитель из Нью-Джерси, взявший себе псевдоним Ice-T (Трэйси Марроу). Вскоре вышел и первый альбом «Criminal Minded» нью-йоркской группы Boogie Down Productions.

Основы этого жанра и стиль жизни рэперов Нью-Йорка был близок модному ди-джею Доктору Дре и двум его друзьям, которые тоже уже успели сделать себе имя талантливых музыкантов. Еще они успели сделать себе отличное портфолио в полицейских участках западного побережья. У каждого из них были к тому моменту очень серьезные проблемы с законом. Казалось, еще один шаг, и они всерьез и надолго попадут за решетку. Вместо этого автор пары успешных треков Ice Cube вместе с Eazy-E и Доктором Дре организовали группу N.W.A. (Niggaz With Attitudes[4]). Первый же записанный альбом стал событием года. В своих текстах они рассказывали о жизни в гетто, деньгах, машинах, наркотиках и других основополагающих вещах стиля гангста-рэп. Они впервые публично заявляли в своих текстах: «К черту полицию». Конечно, общество их осуждало, ну так и к черту такое общество. Они читали тексты для подростков, а не для их родителей.

Андре Ромелл Янг, более известный под сценическим именем Dr. Dre – американский рэпер и продюсер, один из наиболее успешных битмейкеров в рэп-музыке. Считается важнейшей фигурой в популяризации и отцом-основателем стиля джи-фанк – одного из стилей рэп-музыки, который появился в середине 80-х в Лос-Анджелесе

Как ни странно, Ice Cube, Eazy-E и присоединившийся чуть позже Доктор Дре оказались успешными бизнесменами. В самом конце 1980-х они открыли звукозаписывающую студию Ruthless Records. На востоке лишь в начале 1990-х появятся Wu-Tang Clan и Bad Boy Records. Мир хип-хопа медленно, но верно превращался в бизнес. И здесь уже Лос-Анджелес стал выигрывать у Нью-Йорка. Повзрослевшие рэперы продолжали читать о больших деньгах, наркотиках и гетто. Они жили по тем же правилам, что и раньше, но ставки теперь были намного выше, а тексты превратились в оружие. Как продолжение баттлов появились бифы, то есть оскорбительные послания рэперов в адрес друг друга на записи. Реагировали на такие послания в соответствии со стилем.

Основанная на деньги Изи-И студия работала по правилам ее создателя, и очень скоро это перестало устраивать остальных участников проекта. Сначала N.W.A. покинул Ice Cube, а затем и Доктор Дре. Каждый из них решил заняться собственным бизнесом. Дре вместе с рэпером Шуг Найтом (Suge Knight) открыли Death Row Records, одну из самых успешных звукозаписывающих компаний в истории хип-хопа. Эрик Райт (Eazy-E) не собирался так просто лишаться своих денег. Начался биф по всем правилам гангста-рэпа. Подписать бумагу о расторжении контракта Eazy-E заставило только письмо Шуг Найта. В записке значился адрес мамы Eazy-E.

Вражда между Эриком Райтом и Дре на этом не закончилась. Дре выпустил первый сольный альбом, большая часть песен в котором унижала Eazy-E, в ответ Эрик Райт посвятил целый альбом унижению Дре. Так продолжалось еще много лет, вплоть до февраля 1995 года, когда Эрика Райта привезли в больницу с подозрением на пневмонию. Диагноз не подтвердился. Оказалось, что музыкант давно болен СПИДом. Лишь за несколько недель до смерти Изи-И N.W.A. примирились, а Дре впоследствии поспособствовал продвижению последнего незаконченного альбома Эрика Райта.

Стиль гангста-рэп давно вышел за пределы гетто, но, казалось, этого не заметили. Теперь хип-хоп проник на MTV, рэперы стали сниматься в кино (самым успешным был Тупак Шакур, снявшийся в нескольких проектах), рэп давно расширил свою целевую аудиторию. Музыку из самых мрачных районов слушали 70 % подростков США, а еще через пару лет ее стали слушать все, но рэперы продолжали жить по законам своих текстов. Исполнители хип-хопа все чаще появлялись в криминальных хрониках.

Во времена работы на Death Row Records Доктор Дре познакомился с талантливым исполнителем хип-хопа, прославившимся под псевдонимом Снуп Догг (Snoop Dogg). Это был сверхуспешный проект. Мистер Дре записал вместе с ним несколько треков, которые стали не просто популярными, они моментально взлетели на первые позиции чартов и стали началом для нового стиля джи-фанк. Легкие тексты исполнителя поначалу никто не воспринимал всерьез, пока слава Снуп Догга не стала приносить миллионный доход компании.

Когда Шуг Найт заключил выгодный контракт с рэпером по имени Тупак Шакур (2Pac Shakur), Андре Янг окончательно поругался с соучредителем компании и решил открыть свой лейбл. Контракт на три альбома с Тупаком обещал превратить Death Row Records в самую влиятельную звукозаписывающую компанию Штатов и окончательно уничтожить лейблы Восточного побережья. Проблема заключалась в том, что Тупак слишком близко к сердцу принял свою роль в фильме «Авторитет». К 1993 году он окончательно потерял ощущение реальности. Двадцатилетний рэпер зарабатывал миллионы, его альбомы продавались немыслимыми тиражами, а в своих текстах он без конца говорил все, что ему вздумается и о ком вздумается. Легенда хип-хопа то и дело мелькал в криминальных хрониках, оказывался замешанным в перестрелках и драках… От этого он становился только успешнее. Обвинение в изнасиловании принесло ему лишь новый виток славы, а десять месяцев заключения стали просто временем для записи нового альбома. В 1994 году он получил пять пуль во время стрельбы в нью-йоркской студии Quad. Грабители всего лишь хотели, чтобы рэпер снял с себя все свои украшения, как потом выяснилось, на сумму свыше сорока тысяч долларов. Но Тупак просто не мог себе позволить опуститься до того, чтобы лечь на пол в своем белом костюме. Он предпочел пять пуль. Самым удивительным оказалось то, что Тупак выжил. Тысячи поклонников, дежуривших возле стен больницы, выдохнули от облегчения, завидев победоносную улыбку легенды хип-хопа. Казалось, теперь рэпер почувствовал себя по-настоящему неуязвимым.

Как потом сказал Дре, заключив контракт с Тупаком, Шуг Найт и сам стал неуправляемым. Андре Янг уже перерос все эти перестрелки. Он не понимал смысла развернувшейся «войны побережий» и хотел делать бизнес, а не войну.