Помоги проекту - поделись книгой:
Это напоминало то, как отличники того же возраста учили словари для соревнований в правописании. Этот конкурс считался весьма престижным, и хорошие результаты даже учитывались при поступлении в колледж. Впрочем, Ронни и Маршалла не волновало то, как пишутся слова, для них был важен смысл и звучание.
Заучивание словарей стало своего рода хобби и тренировкой, помогшей Маршаллу быстрее восстановиться после случившегося. Его тексты становились все более стройными и отточенными, но читал их он пока еще не настолько хорошо, чтобы выступать.
Ближе к лету 1983 года Маршалл также стал активно тренироваться в брейк-дансе. Когда они с Ронни тренировались на улице, к ним подошли трое ребят из школы Ронни и стали подначивать Маршалла. Они не вели себя агрессивно, но для Маршалла в тот момент любой новый человек его возраста представлялся врагом. Он остановился и вдруг начал читать один из своих текстов, придумывая на ходу что-то.
Я закончил читать фразой вроде «Я белый, но черный внутри». Один засмеялся и спросил: «Черный внутри? Как „M&M’s“?». Я согласился. Потом я придумал, как писать мое новое имя так, чтобы это напоминало конфеты, но не настолько, чтобы к этому можно было прицепиться. Так появилось „Eminem“» (Eminem).
С тех пор они начали шататься по городу вместе. Ронни все-таки добился своего. Тем летом он был если не лучшим, то, по крайней мере, одним из лучших брейк-дансеров. Более того, вскоре стало понятно, что на этом умении можно неплохо заработать. Так проблема карманных денег отпала сама собой.
Дебби тем временем практически исчезла. Она то и дело уезжала куда-то на пару-тройку дней, но в этот раз ее не было вот уже несколько недель. Бетти записала Маршалла в школу Миссури, в ту же, где учился Ронни. Перспектива возвращения за парту Маршалла пугала. Он практически год даже не задумывался о школе, теперь же ему предстояло начать все с нуля. Новые одноклассники, новые проблемы.
В классе всегда есть клоун, который веселит всех остальных. Я всегда старался быть таким клоуном. Это лучшая стратегия защиты из всех, что я смог придумать (Eminem).
Дебби вернулась через неделю после начала занятий. Молодая женщина буквально с порога объявила, что они с Маршаллом возвращаются в Детройт, так как она помирилась с Фредом, тем парнем, который помог ей вытащить детей из пожара. Маршалл не придумал ничего лучше, как убежать из дома и осесть у одного из своих друзей. Отсиживался он несколько дней. Когда вернулся к бабушке, оказалось, что Дебби уже уехала в Детройт. Маршалл выдохнул от облегчения. Одной проблемой меньше.
Все шло более или менее хорошо. В школе Маршалла признали. К тому же здесь он был далеко не единственным белым в классе, соответственно, и проблем из-за цвета кожи было меньше. Да и все уже знали, что Маршалл – свой парень, отлично танцующий брейк-данс. Дома у Бетти Маршаллу тоже нравилось. Там всегда была еда и полно людей, с которыми можно было весело провести время. Дядя Стив, которому было уже двадцать, постоянно что-то играл на гитаре, он был помешан на рок-н-ролле. Ронни стал его лучшим другом, да и с самой Бетти они неплохо ладили, в отличие от самого Рона.
Когда Ронни было семь лет, он сжег дом моей бабушки. Когда ему было одиннадцать, он посадил хомяка в микроволновку – тот взорвался. Он всегда творил безумные вещи. Его часто за это бил один из мужей моей бабушки. Когда моя бабушка выходила замуж за того парня (теперь он бывший муж), я видел побои и даже однажды видел, как Ронни скинули вниз с лестницы. Я думаю, что из-за этих побоев его и переклинило. У многих в моей семье не хватает болтов в голове из-за побоев (Eminem).
Дебби вернулась спустя еще пару месяцев. На сей раз она была непреклонна. Когда Маршалл зашел в дом, то увидел, что его вещи уже собраны. Ему предстояло не только вернуться в Детройт, но еще и в прежнюю школу. Ди Анджело Бэйли к тому моменту уже благополучно отчислили, с прежними одноклассниками тоже не нужно было общаться, так как они уже перешли в седьмой класс, а Маршаллу предстояло заново отправиться в первый класс средней школы. И все же все еще помнили историю с Ди Анджело Бэйли и были свято убеждены в том, что Мэтерс если и не умер, то уже давно в интернате для умственно недоразвитых.
Возвращение
Вновь оказавшись в Детройте, Маршалл начал часами гулять по городу. Когда он понимал, что путь на 8-ю милю займет дольше часа, он просил кого-нибудь подвезти. Бесцельное шатание по городу успокаивало и развлекало. Главное, не попадаться на глаза старым знакомым и уходить как можно дальше от дома. Последнее, чего он хотел, так это идти в старшую школу имени Линкольна. Он и так прекрасно понимал, что его там ждет.
В тот день Маршалл сидел на ступеньках школы Осборн. Какой-то парень раздавал флаеры, на которых значилось объявление о предстоящем баттле в Hip-Hop Shop. Листовки были самодельными, но выглядели оригинально. На обеих сторонах были изображены глаза. Маршалл честно сказал парню, что он сделал отличные листовки.
Он посмотрел на меня так, будто я рехнулся, но потом мы начали вместе тусоваться. Proof стал объяснять, что белые не умеют рифмовать, а я что-то прочитал. Он впечатлился (Eminem).
Дешон Дюпри Холтон, который впоследствии прославился под именем Proof, стал лучшим другом Маршалла. Тогда он еще не придумал свой главный сценический псевдоним и представлялся всем как MC Maximum. Дешон, точно так же, как и Маршалл, бредил рэпом. Но если Маршалла всегда интересовало искусство сочинять тексты, играть со словами и рифмами, то Дешон большее внимание уделял внешней стороне вопроса. Впоследствии он прославился не только как талантливый рэпер, но прежде всего как постановщик самых эффектных шоу в мире. Уже тогда, лет в тринадцать-четырнадцать, его волновало то, как правильно себя подать, как заинтересовать зрителя, сделать грамотную рекламу и т. д. Маршалла он взял под свою опеку, чем моментально вызвал бурю насмешек в свой адрес, но Дешона это только разозлило.
Для начала он пришел к дому Маршалла на 8-ю милю и вывел того на улицу. Он сказал, что научит драться, но в первый день просто избил его так, что Маршалл едва смог подняться и дойти до дома. На второй день уроки продолжились.
Он научил меня драться. Proof говорил, что, если меня никогда не били, то я так всегда и буду бояться драк. Поэтому он бил меня до тех пор, пока не поставил удар. За нами обычно наблюдал сосед, который орал: «Вставай, давай», когда я уже падал. Proof наклонялся и шипел: «Лежи, парень, лежи», но я всегда поднимался (Eminem).
Дебби никогда не интересовалась тем, в чем ходит ее сын. Когда требовались новые вещи, она либо шла в ближайший секонд-хенд, либо попросту воровала что-нибудь у соседей. Естественно, вещи, которые соседи оставляли без присмотра, выглядели весьма убого. А для тех, кто бредил хип-хопом, внешний облик имел большое значение. Особенно для тех, кому было по тринадцать-четырнадцать лет и кто проводил все свободное время возле магазина Hip-Hop Shop. Однажды Дешон просто явился к Маршаллу без спроса и, увидев того лежащим на диване, буквально швырнул в него новыми кроссовками, которые ему только что купили родители. Эту историю потом Маршалл вспоминал тысячу раз.
Это было, наверное, лучшее, что когда-либо делали для меня люди. Он просто пришел и сказал, что ему надоело смотреть на мои мокасины из секонд-хенда. Мне тогда захотелось плакать (Eminem).
Белые фирменные кроссовки Маршалл надел немедленно и стал тщательно следить за тем, чтобы они всегда оставались чистыми. Это-то его и подвело. Появление кроссовок заметили в школе, оценили и обсудили во всех подробностях. Вечером, когда Маршалл возвращался домой, в трейлерный парк, нужно было пройти через пустырь. Эти белые кроссовки были отлично видны в темноте. Когда Маршалл был уже на середине пустыря, его окликнули. Неосторожный шаг, и ноги увязли в куче грязи. Шесть человек обступили его и начали что-то орать. Поняв, что сейчас он рискует получить второе сотрясение, которое его мозг уже может и не перенести, Маршалл высвободил ноги из кроссовок и побежал босиком. Он бежал так быстро, как только мог, и выдохнул только после того, как запер дверь трейлера. На следующее утро он нашел эти кроссовки на том же месте, где их оставил.
Маршалл и Дешон учились в разных школах. Если на улице теперь проблем не было, то в школе дела обстояли не так хорошо. В классе при виде Маршалла все привычно расступались, но на сей раз в косых взглядах одноклассников читалась не ненависть, но жалость. Это было еще страшнее. В новом классе Мэтерс решил действовать по проверенной стратегии и с первого же дня начал веселить публику. Он чуть не сорвал все уроки в тот день, комментируя каждое высказывание учителей какими-нибудь едкими замечаниями и шутками. Весь класс умирал от смеха, а Мэтерс прочно занял место школьного клоуна. Такой человек есть в каждом классе и, думаю, никто не будет спорить, что это намного почетнее роли изгоя.
Мне приходилось выбирать: быть клоуном класса или быть застенчивым мальчиком, которого бьют. Каждый раз, когда у меня был выбор, я «включал клоуна» и начинал кривляться. Но, сами понимаете, обычно выбирать не приходится (Eminem).
Увидев, что Мэтерс не повредился умом, более того, его теперь даже не травят, ребята на класс постарше решили продолжить начатое Ди Анджело Бэйли. Они сразу возненавидели белого выскочку. Встретив его с Дешоном в одном из проулков 8-й мили, они начали его провоцировать. Маршалл и Дешон стали отвечать. И тут один из парней сказал что-то, напомнившее старый текст Маршалла, и тот начал его зачитывать. Естественно, в тексте он оскорблял противника, говорил о том, что хочет сделать с ним, его матерью… Высмеивал недостатки и т. д. Парень сделал было шаг вперед, чтобы ударить Мэтерса, но его остановил один из приятелей. «Пусть он дочитает текст», – сказал один из ребят.
Непреложное правило любого баттла заключалось в том, что никто не посмеет тебя тронуть, пока ты не закончишь читать текст. Это правило не нарушали никогда. За текст вполне могли пристрелить, но только после того, как закончится бит.
Когда Мэтерс закончил свой фристайл, все так и продолжали стоять в оцепенении. Дешон быстро сориентировался и дернул Маршалла, чтобы тот тоже быстрее бежал отсюда. Они вовремя успели скрыться из вида. В тот день Proof признал, что Мэтерс не только пишет хорошие тексты, но и действительно умеет их читать. Такое признание дорогого стоило.
Proof был единственной причиной, по которой меня перестали бить. Я не собираюсь ничего приукрашивать – он был моим пропуском в гетто. Не знаю, осознал ли это тогда кто-нибудь, так что, думаю, нужно сказать об этом сейчас. Ему было плевать на то, что его называли Дядей Томом за то, что он дружил со мной. Он заступался за меня, как будто мы были братьями (Eminem).
Отныне Маршалл стал своим парнем. Его возненавидели все до единого учителя школы, но вот одноклассники больше не цеплялись, так же как и ребята с улицы. На короткое время жизнь вошла в свою колею. Дебби забеременела и вышла замуж за Фреда. C Фредом у Маршалла были весьма натянутые отношения. С другой стороны, Дебби была увлечена своим новым браком, беременностью, а заодно и новым судебным процессом. Как она утверждала, не очень адекватный сосед напал на нее, когда та была на рынке. Правда это или нет, никто не знал, однако Дебби была настроена решительно. Она подала в суд, собрала свидетельские показания и даже наняла адвоката. В общем, она целиком и полностью была поглощена своими проблемами и попросту не обращала на старшего сына внимания. Эта ситуация устраивала их обоих.
В школе Осборн, бывало, Proof затаскивал меня в столовую, чтобы устраивать баттлы и разводить людей. Нам удавалось подзаработать. Proof говорил: «Ставлю двадцать баксов на белого». Все считали, что «у белых нет чувства ритма» – никто не думал, что белый может выиграть. Proof начинал стучать по столу и задавал тем самым бит, и мы шли по кругу. Я выигрывал. У всех. Бил одного за другим. Потом мы шли домой и делили деньги. Иногда удавалось неплохо заработать – мы были как акулы в бассейне (Eminem).
Маршалл с трудом, но все же перешел в следующий класс, и Дебби решила отвезти его на все лето к Бетти. Это не могло не радовать. Маршалл всегда любил бывать у сумасшедшей семейки Тресин.
Ронни к тому моменту уже сменил сферу своих интересов и переметнулся от хип-хопа к хэви-металу. Маршалл стал над этим издеваться, за что Ронни на него смертельно обиделся. Не все любят, когда над ними смеются. Самое выгодное – смеяться над собой. Наблюдать за тем, как другой человек сам себя унижает, любят все.
Мы с Ронни росли вместе и часто любили прикалываться по телефону. Мы просто звонили по случайному номеру и говорили что-нибудь вроде: «Это ваш врач. Боюсь, у вас лишай» или «Это пожарная служба. Ваш дом горит». «Вы беременны», «Вы скоро умрете», да что угодно. Мы просто пытались быть настолько чокнутыми, насколько это возможно (Eminem).
Ронни всегда вел себя непредсказуемо. Периоды гиперактивности у него сочетались с днями, когда он выглядел совершенно отчаявшимся и выбитым из колеи. Иногда с ним можно было весело провести время, иногда поговорить на философские темы, а иногда к нему вообще лучше было не подходить. В такие дни Маршалл обычно проводил время с дядей Тоддом. Он был на десять с лишним лет старше Маршалла, но всегда очень по-доброму к нему относился. Маршалл считал его кем-то вроде своего старшего брата.
Я не особенно хорошо знал своего дядю Тодда, но он все равно был моим дядей. У него всегда были проблемы с законом, но его нельзя было назвать плохим парнем, если вы понимаете, о чем я. В некоторой степени он был для меня больше как старший брат. Конечно, он не был идеален, но он любил общаться с детьми. Его признали виновным в убийстве парня, который предположительно совращал детей. Выйдя на свободу, он убил себя – вышиб себе мозги на мой день рождения (Eminem).
Летом того года Дебби и Фред в очередной раз поссорились. Да и суд против своего соседа она проиграла, в связи с чем решила вернуться в трейлерный парк Сент-Джозефа к Бетти. Там она родила своего второго сына Натана.
Дебби и Фред продолжали общаться и постоянно ссорились. Женщине вновь отчаянно не хватало внимания и поддержки. Ссоры с Фредом повергали ее в состояние жестокой депрессии. На работу она выйти не могла из-за «сложного эмоционального состояния». Поэтому жили они на пособие, а единственным человеком, который заботился о Натане, стал Маршалл. В те годы ему приходилось очень непросто.
Несколько раз, приходя из школы, Маршалл обнаруживал Дебби лежащей в ванной в бессознательном состоянии. Она накачивалась алкоголем и снотворным, желая то ли покончить с собой, то ли обратить на себя внимание. В первый раз ей это удалось. Бетти целую неделю ухаживала за ней, Фред приехал в Сент-Джозеф и стал просить прощения за свои слова… Во второй раз такого эффекта не получилось.
Тем не менее Дебби все же удалось добиться своего. Фред предложил ей вернуться в Детройт и снова начать жить вместе. Как впоследствии объяснил Фред Кейн, в основном он пошел на это из-за Натана. В тот момент органы опеки обратили свое внимание на семью Дебби Нельсон и уже готовы были обратиться в суд.
В те годы хип-хоп окончательно завоевал сердце Детройта. В городе открылся небольшой магазин одежды Hip-Hop Shop. Это был обычный павильон, в котором продавалась одежда и атрибутика рэперов, наподобие десятков магазинчиков с рок-атрибутикой, которую почему-то в этом городе не любили. В магазин стали приносить свои демо-записи начинающие рэперы. Они надеялись на то, что их музыка понравится владельцу Hip-Hop Shop Морису Мэлоуну и тот согласится их выставить на продажу. Иногда он так и поступал.
Те, у кого не было денег на запись, начинали читать свои тексты при входе в магазин. Вокруг исполнителя моментально собиралась толпа. Если кто-то был не согласен, он имел право выступить с ответом. Правило одно: понравиться публике.
Все мы познакомились в Hip-Hop Shop, это место было сердцем Детройта. D12 родилась именно здесь, здесь же мы и придумали имидж группы. Мы читали самые глупые и идиотские вещи, которые взбредут в голову (Bizarre – друг Маршалла Мэтерса, один из участников группы D12).
Все эти баттлы, которые то и дело заканчивались драками и потасовками, вскоре надоели жителям окрестных домов. На магазин поступали сотни различных жалоб. От этого Hip-Hop Shop становился только популярнее. А администрация города попросту боялась закрывать магазин. Он был расположен в гетто, а там действовали свои законы. Когда-то, в далеких 1960-х, здесь уже попытались закрыть бар, и это вылилось в самые кровавые массовые беспорядки в истории Штатов. С тех пор ситуация в городе только ухудшалась. Уровень убийств зашкаливал. Чуть ли не каждый третий школьник сидел на наркотиках. А самыми уважаемыми членами общества считались главари банд, коих развелось великое множество. Так что хип-хоп-магазин с подростками, читающими при входе рэп, – это вовсе не так страшно, как могло показаться.
Морис Мэлоун вскоре понял, что эти баттлы могут принести ему дополнительный доход, и открыл в ближайшем подвале клуб, в которым каждые выходные стали устраиваться хип-хоп-битвы. По субботам и воскресеньям в помещении собирались дикие толпы. Конечно, у публики в основном не было денег, но, несмотря на это, клуб стал приносить приличный доход.
Морис по-настоящему поддерживал местную сцену. Hip-Hop Shop был как «Аполло» – тебя могли освистать в любой момент. Одна ошибка могла стоить тебе всего. Это место служило стартовой площадкой для всех, кто хотел сделать себе имя, причем не только в Детройте. Публика здесь бывала жестокой. Она не принимала чуши. Если тебе не верили, люди просто уходили (Eminem).
Дешон и Маршалл приносили сюда свои записи, читали тексты и даже успели понравиться владельцу магазина. Тот пару раз приглашал белого парня почитать свои тексты, но Маршалл каждый раз отказывался. Он был единственным белым рэпером в Детройте, да и во всей стране на тот момент были разве что Beastie Boys. Они начинали как андеграундная рок-группа, но очень скоро стали пробовать вставлять в свои треки элементы хип-хопа, а потом и полностью переключились на этот жанр. Несмотря на коммерческий успех, практически на каждом их выступлении находились люди, которые кричали: «Эй, белые, идите и играйте свой рок-н-ролл и не лезьте в нашу музыку». И эти выкрики поддерживала толпа. Маршалл попросту не представлял, что с ним сделают в клубе, если он не понравится публике, да и времени на все это у него не было.
Дешон умудрился устроиться помощником продавца в Hip-Hop Shop, а Маршалл никак не мог найти себе постоянную подработку. В школе его буквально изводили учителя. Впрочем, их вполне можно понять. Своими «клоунскими выходками» Маршалл регулярно срывал уроки. Но он не мог перестать смешить и подначивать. Эта тактика помогла ему завоевать уважение одноклассников. Это важнее. По крайней мере, как бы учителя его ни ненавидели, они бы не стали его убивать, а вот одноклассники могли.
Фред и Дебби буквально каждый день устраивали бурные выяснения отношений. Они оба буквально подсели на этот бешеный уровень эмоций, сопровождающийся бурными ссорами и не менее эмоциональные примирения. Оба не имели постоянной работы, а пребывание на одной территории двух озлобленных людей очень быстро приводит к ссорам. Тем не менее, Фред был хорошим отцом. Как мог, он заботился о Натане, но вот Маршалла на дух не переносил и требовал, чтобы тот устроился на работу и стал, наконец, обеспечивать себя сам. Маршалл пытался, но каждый раз, когда он находил что-то похожее на стабильную подработку, случалось что-нибудь непредвиденное, и его увольняли. У Фреда дела с работой обстояли аналогичным образом, но ему все-таки наниматели обычно платили, а Маршалла просто выгоняли.
В какой-то момент Фреду наскучили истерики Дебби. После очередной ссоры он схватил ключи от машины и ушел. Такое случалось часто. Дебби поплакала и стала ждать возвращения мужа. Вот только возвращаться Фред больше не собирался. Молодая женщина поняла это только спустя пару недель. Помимо всего прочего, вместе с Фредом исчез последний более или менее стабильный источник дохода для семьи. Теперь оставалось только пособие. Дебби впала в очень тяжелую депрессию. Она могла днями напролет не вставать с постели. Маршалл, как мог, старался заменить Натану отца. Поскольку Натан был еще очень мал, Маршаллу постоянно приходилось прогуливать школу. Оставлять ребенка с Дебби становилось попросту опасно.
Я стараюсь держаться посередине между правдой Дебби и брата. В основном я на его стороне. Он действительно меня воспитал, в какой-то степени заменил отца. Я долгое время жил с ним и Ким, пока лет в семнадцать не переехал к отцу (Натан Кейн, младший брат Маршалла Мэтерса).
Дебби перестала видеть всякое подобие надежды на то, что когда-нибудь жизнь изменится. Однажды она решилась на крайний шаг. Женщина вновь попыталась свести счеты с жизнью.
Вовремя пришедший домой Маршалл успел вызвать неотложку, и женщину все-таки откачали. Если предыдущие попытки Дебби не производили серьезного впечатления ни на кого, то теперь все принимало по-настоящему опасный оборот.
Домой к Дебби стали приходить представители службы опеки. Каждый раз состояние дома их не удовлетворяло. Вскоре к Дебби пришла повестка в суд. Рано или поздно это должно было случиться. Натана отправили в детский дом до момента вынесения приговора. Если бы решение было не в пользу Дебби, его бы отправили жить в приемную семью.
Первая любовь
В тот год на вершине чартов был LL Cool J со своим хитом «I’m Bad», в котором он в оранжевых штанах и с карикатурно-огромной золотой цепью читает свой гангста-рэп. В конце 1980-х он был на вершине популярности. Год за годом его номинировали на American Music Award, а в 1989 году он чуть было не получил «Грэмми».
Ученик старшей школы имени Линкольна Маршалл Мэтерс стоял на столе и читал «I’m Bad». Собравшаяся публика с интересом наблюдала за ним. Дешон что-то одобрительно кричал. Мэтерс заметил в толпе светловолосую девушку, которая заворожено наблюдала за ним. Этот взгляд придал ему уверенности. Пародируя рэпера из клипа, он снял футболку и под радостный смех публики продолжил, сильно растягивая слова, читать текст. Он смотрел только на светловолосую девушку, а еще через минуту подал ей руку и вытащил на импровизированную сцену.
Вечером он вернулся домой под руку с этой девушкой. Ее звали Кимберли Скотт. Она сказала, что ей шестнадцать лет и ее вместе с сестрой выгнали из дома. На следующий день Маршалл представил матери и Дон, сестру-близнеца Ким.
– Они будут жить здесь, – сообщил он матери.
Дебби была не против. Во всяком случае, поначалу. В своей книге «Мой сын Маршалл, мой сын Эминем» она рассказывает о том, как родители близняшек совершенно случайно узнали, что Ким и Дон живут у них, и позвонили Дебби. Мать Маршалла сказала, что Ким уже взрослая, чтобы решать, где жить, на что в трубке воцарилось тяжелое молчание. За длительной паузой последовал вопрос:
– И сколько же, она сказала, ей лет?
– Шестнадцать, – ответила мать Маршалла.
– Им по тринадцать. Верните девочек домой, пожалуйста, – после чего в трубке послышались гудки.
Узнав об этом звонке, Ким расплакалась. Она просила Маршалла защитить ее от жестоких родителей, которые избивают ее, калечат, запирают… Расчленяют и съедают. Ким была до смешного похожа на Дебби. Импульсивная, экзальтированная и филигранно умеющая перемешивать правду со своими фантазиями. Отличить, что из всего этого ложь, а что правда, было практически невозможно. Долгое время Ким и Дон действительно не желали общаться с родителями, но впоследствии установили хрупкое подобие мира, а чуть позже Маршалл частенько жил в доме родителей сестер Скотт.
Маршалл влюбился в Кимберли Скотт в пятнадцать лет. Она стала его главной и единственной любовью на всю жизнь. А заодно и проклятием. Впрочем, кто сказал, что любовь – это не проклятие? Это вопрос строго субъективный. К примеру, с биологической точки зрения влюбленность вполне можно охарактеризовать как вирус безумия, поражающий мозг на срок от трех месяцев до семи лет. Все, что превышает этот период, – уже любовь, то есть острое и хроническое заболевание. История Маршалла и Ким, безусловно, подпадает под вторую категорию. Будущий рэпер не собирался отдавать Ким на растерзание родителям. Дебби в ответ на категоричное заявление сына пообещала обратиться в суд. Тот факт, что Натан до сих пор находился в приюте, а ее этот же судья собирался лишить родительских прав, ничуть не смущал женщину.
Ким безутешно плкала и умоляла не выгонять ее. Дебби это только воодушевило. Женщина буквально вышвырнула Ким и Маршалла из дома. Единственным местом, куда пара могла обратиться с просьбой о приюте, стала семья Дешона. Родители друга Маршалла разрешили оккупировать чердак их небольшого дома.
Через пару месяцев Дебби умудрилась выиграть суд, и ей отдали Натана. Дебби раскопала свидетельство того, что у нее в роду есть индейцы чероки, а по закону Мичигана детей коренного населения Америки нельзя разлучать с родителями. Это была первая судебная удача Дебби. Вот только заботился о Натане всегда Маршалл. Теперь он просто не мог себе позволить не работать.
Все эти проблемы плохо сочетались со школьной программой. Маршалл благополучно провалил выпускные экзамены и остался на второй год, а потом и на третий.
Борьба за выживание
Из школы Маршалла не выгоняли только по одной причине: он неплохо играл в баскетбол и выводил сборную на призовые места. Тем не менее, директор вполне доходчиво объяснил ему, что об аттестате тот может не мечтать. Маршалл привык действовать назло и вопреки, поэтому неудивительно, что он стал исправно посещать занятия. Плюс к тому на этом настаивала Ким.
Маршалл переехал назад к матери, а Ким не выдержала и вернулась к родителям. Во-первых, Ким и Дебби буквально возненавидели друг друга за эти несколько месяцев, во-вторых, сестра Ким Дон вернулась домой, а девушка очень тосковала из-за невозможности общаться с сестрой.
На какой-то период мечты о том, чтобы стать звездами хип-хопа, потускнели. Более того, Дешон и Маршалл всерьез подумывали о карьере баскетболистов. В конце концов, добиться в чем-то успеха можно только в том случае, если ты лучший в своем деле, а шансы на то, чтобы стать лучшим в рэпе были близки к нулю.
Я читал рэп, но не был лучшим, а это важно. Мой голос был слишком писклявым. Даже на первом альбоме он еще писклявый, не говоря уж о том времени. Не так уж много вещей было, в которых я мог стать лучшим. Только хип-хоп и баскетбол (Eminem).
Директор школы сдержал свое обещание. А возможно, Маршалл просто не подготовился должным образом. Так или иначе, повторные экзамены он вновь провалил. Узнав об этом, Ким и Дебби выдали одинаковую реакцию: «Ты должен найти нормальную работу!» – сказали они. Дебби и вовсе выставила ультиматум: или Маршалл начинает помогать семье, или он выселяется.
У нас совершенно не было денег. Пресса обвинила меня в том, что я не дала сыну возможности доучиться в школе, но они с Ким жили у меня, и я считала справедливым, что они тоже будут оплачивать счета.
Теперь уже вообще о каких бы то ни было мечтах пришлось забыть. Оставались только еженедельные баттлы в клубах Детройта, на которые исправно приходили Маршалл и Дешон. Все знали о том, что «белый парень неплохо читает тексты», но Маршалл так ни разу и не заставил себя выйти на сцену. Он боялся оплошать и на все уговоры Дешона отвечал отказом. Даже появление на экранах первого белого рэпера не воодушевило его. Треки Vanilla Ice казались слишком легковесными и мало напоминали сложные тексты Маршалла.
Ким постепенно переставала верить в него. Ей надоело слушать о том, как однажды Маршалл прославится и у них будет очень много денег. Маршалл и Дешон тогда работали в сети пиццерий «Little Caesars» и получали пять долларов в час. Причем Дешон постепенно начинал делать карьеру, ему несколько раз удалось выступить на радио Детройта, и периодически он вел битвы, устраиваемые владельцем Hip-Hop Shop. Маршалла никто всерьез не воспринимал. Бедность озлобляет и ожесточает. Маршалл и Ким стали часто ссориться. Как рассказывают друзья пары, все ссоры заканчивались тем, что Ким начинала орать «Ты неудачник, ты ничего не можешь!». После чего она разворачивалась и в слезах убегала. Маршалл находил ее, просил прощения, они мирились.
Поделиться книгой: