Путешественники по временам и измерениям

А еще Сервоет побывал в измерении «бесконечного торга» и узнал, что порталы в него есть на некоторых рынках Азии и Европы.

Само измерение мальчику не понравилось – поскольку там торговались все и за всё: кто богаче, кто умнее, кто первым должен перейти дорогу, кто первым садится кушать и так далее. Причем не спорили, а именно торговались. И выигравший торг на время обретал способности предмета своего торга. Так, например, в день прибытия, цена того, что тебя признают умнее других, была 100 пиатов (местная валюта), а в день отъезда цена за это же самое была всего 50 пиатов. А всё потому, что в измерении случилось сильное землятресение, после которого местные жители стали устранять завалы и делать ремонты. И в этих условиях признание тебя сильным и выносливым стало цениться дороже, чем признание умным.

Больше всего Сервоету поначалу понравилось измерение «вечного блаженства».

Наверное, его имеют в виду люди, когда говорят про Рай. Это измерение позволяло мгновенно воплотить в реальность самые заветные мечты. Хочешь есть – пожалуйста, стол накрыт самыми вкусными яствами. Хочешь на море – вот тебе море. Хочешь полетать с птицами – уже летишь высоко в небе и машешь прекрасными белоснежными крыльями. Здесь даже были умопомрачительные компьютерные игры на экране размером с футбольное поле. И все это не требовало никаких усилий от тебя, стоило только пожелать.

Однако через неделю Сервоет стал чувствовать себя не в своей тарелке. Ему казалось, что он – это не он, а просто маленькая букашка, от которой ничего не зависит.

Ничего не создавая своим трудом, не напрягая извилины о том, как сделать ту или иную вещь, мальчик переставал ощущать себя сильным, молодым и полным сил.

И если поначалу это была приятная лень, то теперь она превратилось во всепожирающее чувство беспомощности и ненужности. «С этим пора кончать!» – сказал он сам себе и вызвал Гунтаса.

– Я больше здесь не могу, не могу быть бесполезным овощем. Наверное, когда очень устану, я загляну сюда на пару деньков. Но жить здесь все время я не готов!

– Молодец, ты прошел первое, и, пожалуй, самое трудное испытание. Испытание обеспеченным бездельем. У тебя вроде все есть, но нет главного – твоей нужности как существа. Ты имеешь все, но при этом никому не нужен, ни одной песчинке с этого пляжа. Ты даже сам для себя становишься бесполезным, потому что ничего не делаешь – за тебя все делает измерение. Сначала пропадают стремления, остаются одни желания, потом пропадают и они. А потом пропадает и желание жить. Как-то так.

И если ты обратил внимание, здесь нет местных жителей. Это измерение было создано искусственно. Сюда со всех измерений присылают существ – кого на проверку, как тебя, кого на отдых, кого в наказание.

– Ну да, пожить в таком режиме лет пять – это уж точно жуткое наказание, – констатировал Сервоет.

– Ладно, нам надо двигаться дальше. Нас ждет измерение боевых катаргов. Там тебя научат владеть хитрыми приемами и некоторыми видами оружия.

Гунтас достал уже известный Сервоету прибор под названием «эрат» и трижды свистнул.

Глава 4. Змеиная хитрость

И вот путешественники уже стоят посреди зеленого луга, окруженного высокими горами, с вершинами, покрытыми снежными шапками. С юга дует теплый ветер. Над головами пролетела какая-то странная «птица». Необычная тем, что она была совсем без крыльев.

Эдакий хомяк с клювом. Тем не менее, существо довольно быстро перемещалось в метрах двадцати–тридцати от земли, и даже пыталась спикировать на пролетающих мимо мошек.

– Это клювастый мошкодав, – видя любопытство Сервоета, пояснил Гунтас.

– А как он летает без крыльев и хвоста? Это же невозможно! Нам на уроках физики рассказывали.

– У него есть крылья, только они невидимы, а в его сознании. Я же тебе объяснял, из всего можно сделать абсолютно ВСЁ. Вот мошкодав и представил у себя в голове, что частицы, из которых состоит воздух вокруг его тела – это не воздух, а его крылья. А если он упадет в воду, то крылья у него уже будут не из частиц воздуха, а из частиц воды. Понял теперь?

– Призрачно. А я могу так? Представить, например, что у меня клевый велик из воздуха, и гонять на нем?

– Нет. Вы, лысаки, еще слишком далеки от обладания подобными способностями. Вам для этого требуется специальный амулет. Когда мы доберемся до Пятиречья, вполне возможно, что какой-нибудь из тамошних кудесников сделает его для тебя.

– Гунтас, скажи мне. Ты все время дуешь в эрат три раза, но, тем не менее, мы каждый раз оказываемся в разных измерениях. Как у тебя это получается?

Гунтас усмехнулся.

– Сервоет, ты все время забываешь, что ты всего-навсего лысак хотя и очень талантливый. Это твое ухо способно услышать только три свистка.

На самом деле я воспроизвожу более 4000 звуков различной частоты, которые, как я уже сказал, ты просто не способен воспринять. У каждого измерения и время есть свои музыкальные коды. Знаем их только мы – пелины. Поэтому нас и называют «транспортными работниками измерений и времен». Путешествовать можно только с нами.

– А как же тогда другие существа шастают по измерениям?

– Ты имеешь в виду нелегальные перемещения? Дело в том, что когда пелин переходит из измерения в измерение или путешествует по времени, – то после его перехода портал остается открытым еще какое-то время. В разных измерениях оно свое, но в среднем не более тридцати минут. И хотя мы стараемся максимально маскировать входы в Нерусы и накладываем на них магические чары, тем не менее, находятся проныры, которые успевают «прыгнуть» в другие измерения вслед за нами.

Их потом находят, но бывает, что они успевают натворить дел в другом измерении или времени. Так, например, случилось с вашими Энштейном и Теслой.

Эти два предприимчивых друга из 2274 года переместились в земное прошлое, в ХХ век. Там они пытались поделиться изобретениями будущего с широкой общественностью, и даже открыли свои лаборатории и показывали опыты на публике. Им казалась, что, сделав такой благородный жест, они сильно ускорят эволюцию лысаков.

Хорошо, что нам удалось вовремя обнаружить нарушителей и вернуть обратно. Правда, пришлось сильно повозиться с уничтожением их трудов в прошлом.

Еще был интересный случай в Египте. Некто из Совета по временам и измерениям рассказал местным жителям про электричество, хирургию, трансплантацию органов и много чего еще. А они весь свой «багаж знаний» истратили на постройку огромных каменных пирамид, совершенно бесполезных последующие тысячи лет. Кстати, мы до сих пор так и не поняли, для чего они нужны. Но разрушать не стали – красиво все-таки, да и стоят в пустыне, никому не мешают.

Тем временем к Сервоету и Гунтасу подошли четыре могучих создания с человеческими телами, сплошь из мускулов, и головами змей.

– Мы рады приветствовать вас, Гунтас Великолепный и Сервоет Младший, – склонились они в приветственном поклоне. – Мы знаем, зачем вы прибыли, и чтобы не тратить время, готовы начать обучение прямо сейчас.

– Тогда начинайте, – велел Гунтас. Отошел в сторонку и присел на небольшой камень, нагретый солнечными лучами.

– Иди сюда, Сервоет, – позвал его самый большой змеемужик. – Меня зовут Архос.

Мы – катарги – самые искусные воины в сорока трех измерениях. Мы обладаем силой быка, ловкостью пантеры и скоростью змеи. Кроме этого, наши когти и зубы очень ядовитые.

И если ты научишься противостоять нам, то остальные существа из изведанных измерений, конечно, не будут представлять для тебя серьезной опасности. Кроме того, катарги одни из немногих, кто умеет читать чужие мысли. Это очень полезный навык, особенно в бою. Ты наперед знаешь, что намерен предпринять твой враг, и можешь выстроить защиту еще до нападения. Вот и сейчас я слышу, как ты думаешь: «Интересно, а эти хрени со змеиными головами, когда случайно кусают сами себя, могут умереть от собственного яда?» Удовлетворяю твое любопытство. Укусив сами себя, мы не можем умереть.

Однако, если случится такая оплошность, и меня укусит другой катарг, тогда я могу очень сильно заболеть и даже погибнуть. Поэтому профессия зубного врача в нашем измерении считается самой опасной. Это шутка, как ты понял, – и Архос широко улыбнулся, обнажив очень длинные и острые клыки.

– Итак, приступим к тренировкам. Для начала выпей вот это, – и он протянул Сервоету маленький пузырек с жидкостью красноватого цвета.

– Что это?

– Это противоядие. Занятия у нас будут проходить в полный контакт, поэтому естественно, тебя поцарапают ядовитыми когтями, и даже может быть зубами.

На вкус снадобье оказалось чем-то средним между кровью и малиновым сиропом, но в целом довольно приятным.

– Сейчас у тебя могут начаться небольшие галлюцинации и головная боль, но ты не беспокойся, это ненадолго. Посиди пока здесь. А мы скоро вернемся и продолжим, – сказал Архос, и группа змеелюдей быстро удалилась.

Почувствовав резкую слабость в ногах, Сервоет опустился на траву и спросил Гунтаса:

– Мы что, так и будем учиться здесь на лугу? Почему они не пригласили нас к себе? Где мы будем ночевать?

– Во-первых, ночевать мы здесь не будем. Мне еще дорога моя шкура. Ночью все змеелюди становятся больше змеями, чем людьми. Они даже ходить перестают, а начинают ползать. Отвратительное зрелище. И ведут себя соответственно, пожирая все живое на пути. Не пригласили же они нас к себе, потому что обитают под землей в норах, куда «приглашают», а точнее затаскивают, только свою мертвую добычу.

– Понятно,– голова Сервоета действительно начала кружиться, перед глазами поплыл туман.

– Ты приляг,– взглянув на него, посоветовал Гунтас, – будет легче.

Мальчик лег на мягкую сочную траву, прикрыл глаза и расслабился. В голове промелькнули сцены из земной жизни: мама, папа, кот Васька, школа, два закадычных друга Колька и Валера.

Вот они приходят в класс первыми, еще до начала урока, и незаметно раскладывают по стульям небольшие острые кнопки. И начало урока превращается в сплошное: «Ай, ой, кто это сделал?», все это перемежается смехом и показными стычками. Вот уже конец уроков и Сережка выбегает на улицу. Ему навстречу идут какие-то люди, едут машины, ползут змеи… Стоп! Причем тут змеи?

Не успел опомниться Сервоет, как на него уже надвигалась огромная черная змея с горящими желтыми глазами. Она смотрела на мальчика и медленно ползла в его сторону.

Длина ее была не менее 15 метров, а толщина около полуметра. Таких огромных гадов Сервоет никогда не видел. Цветная шкура с причудливыми узорами искрилась и переливалась на солнце множеством оттенков. Секунда, и вот змея уже замерла перед смертельным прыжком, намереваясь укусить, а потом, вероятно, и проглотить мальчика.

В то же мгновение сзади раздался оглушительный выстрел, и небо озарила яркая огненная вспышка. Змея застыла в воздухе, и в то же мгновение разлетелась на сотни маленьких кусочков, состоящих из мяса, крови и кишок. И только ее голова с остекленевшими глазами продолжала лететь в сторону Сервоета, пока беспомощно не упала у его ног. Пасть змеи оставалась открытой в страшном оскале. С зубов стекал зелено-желтый яд. В месте его падения на землю трава дымилась и мгновенно обгорала, а на песке оставались маленькие лунки.

Когда дым от выстрела рассеялся, Сервоет заметил, как к нему приближается высокий, худой человек в шляпе и большим ружьем наперевес. Когда он подошел поближе, мальчик замер в оцепенении. Это был его пропавший дед, только выглядел он гораздо моложе своих лет.

В длинном плаще из толстой кожи, кожаной шляпе и высоких сапогах он напоминал, скорее, ковбоя из старых фильмов, чем великого ученого времен и измерений.

В руке Сервоет Лучезарный сжимал не ружье, как показалось Сервоету издалека, а внушительный посох. На его конце помещался не кристалл или драгоценный камень, как у заправского мага, а обычный кусок мыла.

– Дедушка, – начал было Сервоет, – но старик жестом прервал его, приложив палец к губам.

– Ничего не говори. Просто слушай. Бери Гунтаса и срочно уходите из этого измерения! Катарги хорошие ребята, но не в этот раз.

Не знаю, что с ними случилось, но, когда я прибыл сюда с очередным визитом, меня чуть не сожрали. И даже амулет Фона не смог вразумить их. Змеелюди буквально обезумели. Сначала один укусил меня, другой набросился на шею и пытался задушить. Потом они объединились и стали искать меня по измерению. Хорошо, что я знаю его как свои пять пальцев, и мне не составило труда спрятаться в местных пещерах. Вы менее опытные, поэтому просто бегите и не задавайте никаких вопросов. И ни в коем случае не пытайтесь с ними разговаривать и о чем-то просить.

– А как же ты? Мы не оставим тебя здесь!

– Обо мне не беспокойся. Это и не я вовсе. Перед уходом из этого измерения я сделал магическую запись своего образа, чтобы предостеречь пелинов и того, кто с ними приедет…

И действительно, «проекция» деда медленно растворялась в воздухе, пока не превратилась в прозрачное облачко, быстро улетающее высоко в небо.

Сервоет пришел в себя, резко выпрямился и сел. Голова все еще кружилась, однако слова старика бодрили значительно сильнее любого временного недомогания.

– Что случилось? Ты громко кричал, что тебе привиделось? – встревоженно спросил его Гунтас, смотря в шальные глаза Сервоета.

– Нам надо срочно уходить из этого измерения! Доставай свой свисток, и полетели, скорее! – чуть не прокричал он, схватив пелина за маленькую ручку.

– Подожди, ты что? Мы еще даже не начали обучение. Вон, и Архос с друзьями возвращаются.

К ним, действительно, со стороны гор довольно быстро приближалась группа змеелюдей.

– Быстрее, Гунтас, прошу тебя! Я видел деда! Полетели отсюда, я потом все объясню.

– Ну, как знаешь, – с сомнением произнес Гунтас и нехотя полез в сумку за эратом.

Солнце светило очень ярко, и золотой свисток, когда пелин достал его, заискрился, так, что на него стало больно смотреть. Естественно, это мерцание заметили и катарги.

Поведение их резко переменилась. Архос, подняв голову вверх, издал звук, похожий на оглушительное шипение, словно где-то прорвало трубу с горячей водой. Ему вторило шипение со всех концов луга, где из-под травы уже поднимались десятки змеиных голов.

Сервоет готов был поклясться, что прошло не больше трех секунд. А змеелюди, еще недавно бывшие от них на расстоянии в триста метров, теперь бежали всего в 10–20 метрах от путешественников. К счастью, Гунтас был опытным по части критических ситуаций, и незамедлительно трижды дунул в свисток.

Последнее, что увидел Сервоет в измерении злобных катаргов – был Архос, который понял, что добыча уходит прямо из-под носа. Он буквально превратился в змею, вытянув вперед руки с ядовитыми когтями и плотно сжав ноги вместе, скрутился в пружину и стремительно прыгнул на Сервоета…

Глава 5. Не тронь пелина, целее будешь

Путешественники снова оказались в «зале пацараев». Только ни стола, ни самих старцев уже не было.

– Ты не ранен? – Гунтас с беспокойством осматривал мальчика.

– Вроде нет, только плечо слегка зудит.

– Дай посмотрю. Ба, эта гадюка все-таки успела тебя цапнуть.

На плече Сервоета краснели три небольших и неглубоких бороздки от когтей.

– Хорошо, что ты выпил противоядие, иначе руку пришлось бы отрезать.

– Эти змеелюди, что, совсем обезумели? Что мы им плохого сделали? Почему они решили напасть на нас?

– Не на нас, а на тебя, – поправил его Гунтас. – На пелинов нападать нельзя. Во-первых, это запрещено конвенцией между существами разных измерений и времен. А во-вторых, себе дороже.

– Поясни, – любопытство Сервоета пересиливало недавний ужас и легкую боль в плече.

– Ну, вот представь, хватает меня катарг и пытается съесть. А я раз – и перемещаю его в измерение циклопов-людоедов! И всё – нет больше нашего ужика, пожарят его на шашлык, а из шкуры наделают кошельков и перчаток.

– А если он успеет тебя убить? До того, как ты достанешь эрат.

– А этого вообще сделать никак не возможно. Нет, чисто теоретически нас можно убить. Но тогда в измерении воцарится полный хаос, смешаются все времена. И пацараям придется закрыть измерение, то есть уничтожить.

– И что, бывали такие случаи?

– На моей памяти всего один только раз. Мы не любим об этом вспоминать, но раз уж ты спросил, я расскажу.

Это было прекрасное измерение. Его населяли создания, очень похожие на вас – лысаков. Только в своем развитии они опередили вашу цивилизацию тысяч на пять лет.

Эти создания, назовем их атлантами…

– Ты сказал «атлантами»? Уж не про Атлантиду ли ты мне хочешь рассказать?

– Именно про нее. Вот видишь, цивилизация была настолько могущественной и прекрасной, что легенды о ней до сих пор живы во многих измерениях, в том числе и вашем.

Так вот, атланты были почти совершенным существами по шкале лысаков, конечно.

Их образование, культура, науки постоянно развивались и совершенствовались. Они существенно преуспели не только в перемещении в пространстве – например за двадцать минут их корабль мог полностью облететь Землю, но и вплотную подобрались к перемещению во времени. Мы даже иногда подумывали, что им помогает кто-то из других измерений – уж больно быстро они развивали свою цивилизацию. Но все наши проверки измерения показывали, что вмешательства извне нет.

Расцвет Атлантиды продолжался более трех тысяч лет. И за все это время там не было ни одной серьезной войны или эпидемии. Единственное, что нам не нравилось в их существование, это тот факт, что у них не было стариков. Вернее, как только человек старел, его, по древнему обычаю, сразу же приносили в жертву богам океана. Мы этого не понимали, но вмешиваться не стали. Не хотят атланты возиться, и ухаживать за пожилыми людьми, значит так им удобнее.

Беда пришла, откуда не ждали. Дело в том, что в очередную проверку по измерениям был назначен Кантус Высокопочтенный. Это был пелин высшей степени, очень преклонных лет, который, тем не менее, изъявил желание остаться на службе. И надо сказать, справлялся со своими обязанностями прекрасно. Проверив десятка три измерений и времен, напоследок он заглянул в Атлантиду. То ли он неудачно замаскировал портал, то ли атланты продвинулись в технологии настолько далеко, что сами обнаружили его.