Путешественники по временам и измерениям

Одним словом, Кантус был схвачен, как только прибыл из другого измерения.

Недолго думая, они принесли бедного пелина в жертву своим богам. Сколько он не вразумлял их, не говорил, что этот шаг погубит измерение, пытался хитрить, уверяя, что гнев богов будет сокрушительным. Всё без толку – Кантуса просто утопили в океане под громкие крики, пляски и песнопения.

– А что стало с измерением?

– Его полностью затопило кипящей водой, шторм продолжался 350 лет и уничтожил все живое на планете – атлантов, птиц, и даже водоплавающих. Кроме этого, Атлантида утратила корни своего измерения, и теперь ее останки кочуют по временам и измерениям, появляясь то в одном, то в другом месте. Что неслыханно пугает местных обитателей. Так что, видишь Сервоет, как плохо не уважать старость и издеваться над пожилыми людьми.

– Как твое плечо?

– Уже лучше, только немного ноет.

– Надо срочно вызвать пацараев, здесь происходит что-то неладное, – и Гунтас полез в свою сумку.

– Не надо никого вызывать, мы уже здесь,– раздался знакомый голос из-за спины. – Что у вас случилось?

Гунтас слегка поморщился:

– Никак не могу привыкнуть к вашим фокусам с перемещениями. Мы – официальные транспортные работники. Мы должны осуществлять транспортировку всего и всея во всех известных временах и измерениях. А вы – пацараи, ратуете за порядок, но тем не менее, перемещаетесь сами куда хотите и когда хотите, без нашего ведома.

– Не сердись, – добродушно потрепал его по плечу верховный пацарай Джинта. – Всё в этом мире, да и в других тоже, относительно. Тебе кажется, что мы перемещаемся, а на самом деле мы стоим и никуда не движемся. – И лицо старика расплылось в широкой дружеской улыбке. – Так что у вас произошло? – повторил он свой вопрос.

– На нас напали катарги. Атаковали ни с того ни с сего. Встретили нас, как подобает, приветствовали, были дружелюбны. Обещали обучить Сервоета воинскому искусству. И тут такой поворот. Не успей мы переместиться, сожрали бы и не подавились! Ума не приложу, что с ними произошло?

– Мне кажется, наш мальчик Сервоет знает по этому вопросу куда больше? Не так ли? – и старцы с хитрым прищуром уставились на Сервоета.

Тому ничего не оставалось, как пересказать свое видение и разговор с дедом.

– Всё гораздо хуже, чем я думал, – задумчиво произнес Джинта. – Но одно, безусловно, хорошо – мы теперь почти уверены в том, что твой дедушка, Сервоет Лучезарный, жив. Более того, он смог предвидеть, как будет развиваться ситуация, и оставил в различных измерениях подсказки для нас и для тебя. Еще раз убеждаюсь, что не зря мы выбрали именно тебя на роль…. – тут он осекся и замолчал.

– На роль кого? – Сервоет почувствовал, как от слов пацарая веет ледяной тайной.

– Узнаешь, всему свое время, – уклончиво ответил старец. – А теперь отправляйся назад в свое измерение и жди. Скоро тебе предстоит новое путешествие.

– Как назад? Я же еще ничего не успел сдела… – заспорил было Сервоет. Но Гунтас, взяв его за руку, уже начал издавать свои сорок тысяч звуков, и договорить мальчик не успел.

И вот Сережка снова оказался в своей детской комнате. Только человечка на этот раз уже не было. Всё в доме было по-прежнему. В соседней комнате мирно спали родители. На кровати развалился, как маленький тигр, Васька, да и самому мальчугану очень хотелось спать и совсем не хотелось думать. Сережка без сил опустился на кровать, обнял кота и мгновенно заснул.

Гунтас медленно снял очки невидимости, деловито собрал облако Морау в одну из колбочек. И, почтительно поклонившись Ваське, бесшумно исчез.

– Все в порядке, Верховный пацарай. Мальчик спит, – доложил Гунтас, как только прибыл в «зал Совета по временам и измерениям». Васант его охраняет.

– Я знаю, – одобрительно закивал Джинта, – сегодня Васанта вызывали в Совет по тайным делам. Там Старший крысодав объяснил ему, что надо делать. Мы ни в коем случае не должны потерять этого мальчика. Ты же понимаешь, что тафы будут охотиться за ним днем и ночью.

– Тафарги? – удивился Гунтас. – Но мне ничего не говорили про тафов. Сказали, что мы будем искать деда Серовоета.

– Поиски деда, это, безусловно, важно. И в этом, пожалуй, и состоит ключ к разгадке.

Но ты же понимаешь, что «другая сторона» не будет спокойно стоять в стороне и просто наблюдать. Они постараются помешать нашим планам, и сделать это с максимальной жестокостью. Мы все хорошо знаем их стремление превратить каждое измерение в огромную черную дыру. И тафарги ни перед чем не остановятся.

– Понимаю, как скажете. А сейчас позвольте мне удалиться. Пелинам, знаете ли, тоже иногда требуется отдых, – и Гунтас, отвесив поклон, скрылся из глаз в неизвестном направлении.

– Как думаешь, Нимбус, – обратился Джинта к самому молодому на вид пацараю, – почему все неприятности начались именно с пропажи Сервоета Лучезарного? Может, он продался магам, или еще хуже, тафам? Он же знает так много секретов! Если дело касается измены, тогда очень многие измерения окажутся в смертельной опасности.

– Нет, я верю Сервоету Лучезарному. Он уже много раз доказывал свою преданность. Да и, в конце концов, – он больше сумасшедший исследователь и ученый, нежели бизнесмен или предатель.

– Не забывай, Джинта, – вмешался в их разговор невысокий, толстый пацарай, – мы наложили на Сервоета Лучезарного «знак тайны». И если он даже захочет кому-то что-то рассказать – под пытками, например, то ничего из этого не выйдет. Ему просто оторвет голову, – и старичок громко захихикал, похрюкивая от собственной шутки.

– Вечно ты, Карфиус, со своими шуточками. Без головы Лучезарный нам тоже будет совсем не нужен. А он все-таки очень хороший работник. Смею тебе напомнить, как он спас целое измерение гномов.

– Это те, которые перемещаются по временам и измерениям с лопатами и кирками в поисках потерянного или еще не найденного золота?

– Так точно. У гномов совершенно феноменальный нюх на этот драгоценный металл.

Они могут обнаружить золото даже там, где его нет. Но нашлись среди них «умники», которые решили: «А зачем нам тратить время и силы на перемещения и поиски золота в иных временах и измерениях, когда можно отобрать его у своих соседей – других гномов?» Начались ссоры, свалки, дошло до резни. Гномы устраивали друг для друга ловушки, засады, отнимали золото.

И только Сервоет Лучезарный, случайно прибывший в их измерение, смог убедить маленьких безумцев, что все гномы – это одно целое. И всё, что они делают, всё золото, которое добывают – это есть одно золото, которое принадлежит всем гномам.

И неважно, в чьих конкретно гномьих штанах или сундуках лежит благородный металл. От этого его не станет ни меньше, ни больше. Самое главное, что золото находится в измерении гномов. Гномы так обрадовались объяснению Сервоета, что на радостях подарили ему кошелек с вечными золотыми монетками. Случай небывалый, ибо они ни за что не расстаются со своим богатством.

Теперь вы, надеюсь, понимаете, как важно найти и спасти Сервоета Лучезарного?

– А как же Пятиречье? – прервал Джинту Нимбус. – До меня дошла информация, что некто, нам неизвестный, объединил вокруг себя еще большее количество магов и колдунов. А всех несогласных начали отлавливать по всему измерению и кидать в местную тюрьму в замке. Наверное, поэтому не вернулись наши разведчики, их схватили и посадили в клетку.

– Очень может быть, – задумчиво почесал бороду Джинта. – Ладно, попробуем сделать два дела одновременно. Тем более, мне кажется, что проблемы Сервоета Лучезарного и Пятиречья как-то связаны между собой.

– А что скажешь ты, Лерак? – обратился Джинта к самому внушительному на вид пацараю. – Что говорят твои разведчики у тафов? Нет ли ничего необычного в поведении наших врагов?

– У тафов все спокойно, – пробасил Лерак. – Было несколько небольших войн, но для них это в порядке вещей, Вы же знаете, Верховный пацарай.

– Я очень хорошо знаю тафов. Еще со времен появления первой черной дыры.

Поэтому меня и удивляет их молчание и спокойствие. Наверняка, эти «чернодырочники» затевают какую-нибудь гадость.

– Мои разведчики, – продолжал Лерак, – сумели внедриться в высшие органы власти тафов. В частности, в Академию уныния и Биржу плохих пожеланий. Академия занимается сбором информации обо всех уставших и недовольных своим измерением цивилизаций.

А на бирже совершаются сделки по купле у местных аборигенов плохих, черных пожеланий в адрес своих соплеменников – таких как: «Чтоб ты сдох!», «Чтоб ты сквозь землю провалился», «Чтоб твой дом взорвался вместе с всей семьей» и так далее.

– Вот подлецы! – Карфиус буквально подпрыгнул на своем стуле.

– Тафы, конечно, негодяи, но жители измерений сами виноваты. Их что, в школе не учили, что любая мысль, любое слово – это поток энергии, который можно обратить во благо либо во зло? Хорошие мысли – энергия светлая, плохие – темная. Вот тафы и скупают негативную энергию, причем платят очень хорошие деньги. Поэтому их миры и называют черными дырами, ведь на создание идет именно негативная – черная энергия.

– Спасибо, что еще раз напомнил об основах бытия, – прервал его Джинта, но у нас есть дела поважнее.

– Учение Сервоета Младшего в целом прошло успешно, если не считать инцидента с катаргами. И даже от них ему удалось сбежать целым и невредимым. Однако не будем останавливаться на достигнутом. Гунтас! – позвал он пелина.

– Слушаю, Верховный пацарай, – маленький человечек вынырнул из пустоты.

– Сегодня ночью доставишь Сервоета. И продолжишь с ним обучение. Нам надо торопиться. Чувствую, скоро предстоит жаркая битва, и надо, чтобы мальчик был к ней готов.

Пацараи молча растворились в воздухе, в очередной раз переместившись без спроса транспортного работника и в неизвестном тому направлении. Чем снова озадачили и удручили пелина – представителя расы самых дисциплинированных существ во всех известных временах и измерениях.

Глава 6. Снова в школу

Громко и пронзительно запищал будильник. Хоть он и был электронный, но звучал все равно мерзко и назойливо.

«Будильники – это вселенское зло, такое же, как манная каша по утрам и домашнее задание. Их специально выдумали взрослые, которые завидуют беззаботной детской жизни, – думал про себя Сережка. – Когда вырасту, ни за что не буду мучить своих детей. Пусть делают, что захотят и когда захотят».

– Вставай, лежебока, в школу опоздаешь! – В комнату вошла мама и быстро, но нежно стащила с Сережки одеяло. Отчего спавший на нем Васька недовольно зафырчал и скатился в дальний угол кровати, ни на секунду при этом ни открывая глаз.

– Да встаю я, встаю. Опять эта школа, достало уже, когда это кончится?

– Ровно через пять лет, и то, если двоек не нахватаешь и не останешься на второй год.

– Мама, а ты когда-нибудь хотела побывать в другом измерении? – жуя бутерброд с сыром и запивая его теплым какао, спросил Сережка.

– Я тебя сто раз просила не говорить с набитым ртом – это некультурно!

– Ну, скажи, тебе было бы интересно посмотреть всяких чудищ и пришельцев?

– Я каждый день на работе в поликлинике общаюсь с пришельцами, а чудищ мне и дома хватает, – устало ответила мама. – Давай, ешь быстрее, а то опоздаешь. Я тебе положила с собой яблоко и банан, съешь их на большой перемене. Понял?

– Да понял я, понял, – и грустный мальчик нехотя поплелся в школу.

– Привет, Серега! – Колька и Валерка, как всегда, возились в школьном коридоре, изображая борцов.

– Привет, пацаны! Я вам сейчас такое… – начал было Сережка, но осекся на полуслове. Он вспомнил, как Гунтас просил его никому ничего не рассказывать.

Но друзья уже плотно обступили его, Валерка привычно повис на шее и пытался подсечкой подкосить Сережкину ногу.

– Давай колись, мы по лицу видим, ты что-то скрываешь от нас! – и мальчуганы стали «забарывать» Сережку на пол.

– Хорошо, хорошо, – сдался мальчик. – Только поклянитесь, что никому не расскажете!

– Клянемся! – строя обезьяньи рожи, проорали парни.

– Я серьезно, – одернул их Сережка, – или будете молчать, или – и, скрестив пальцы, произнес: «Деви тама»! В ту же секунду портфель Кольки взмыл невысоко в воздух и огрел своего хозяина по затылку. Обескураженный мальчик встал как вкопанный, хлопая широко раскрытыми глазами и машинально потирая ушибленное место.

– Поняли теперь? – поучительно произнес Сережка. – И это только малая часть бед, которые могут обрушиться на вас, если хоть кому-то проболтаетесь.

– Да нет, ты что, никому. Мы – могила. Ты же знаешь, мы – банда!

– Тогда слушайте, – Сережка собрался с духом, и выпалил: – Я стал путешественником по временам и измерениям.

– Ты что, стал торговать картами и часами?

– И не перебивать, а то!

– Поняли, поняли, молчим, – затараторили наперебой Колька и Валерка.

– Теперь на мне висит важная миссия, какая, я еще сам не знаю. Но теперь, я перемещаюсь по временам и измерениям, и ищу своего деда. Он тоже был путешественником, только гораздо круче чем я.

Про Пятиречье Сережка пока решил промолчать, решив, что для друзей, и так хватит на сегодня информации.

– И там тебя научили колдовать? – помня про портфель, спросил Колька.

– Да, кое-что показали. В других измерениях полно всяких чудищ и неадекватов, поэтому без магии и боевых навыков там просто никуда.

– Круто! А чего мы тогда в школе торчим? Погнали в «Макдак», наколдуем себе бигмаков и картошки фри, – предложил Валерка.

– Ты что, не понял? – одернул его Сережка. – Никто ничего не должен знать. Иначе меня, да и вас за компанию упекут в сумасшедший дом. Там привяжут к кроватям и будут колоть шприцами всю оставшуюся жизнь.

– Не, ну так неинтересно, – не сдавался Валерка. – Ты у нас, можно сказать, супермаг, а мы должны прозябать в школе и слушать всякий бред про умножение и вычитание. Я так не играю.

– А это и не игра, – крепко сжав его руку и пристально взглянув в глаза, сказал Сергей. – Всё очень серьезно. Недавно меня, например, чуть не сожрал гигантский змеечеловек с ядовитыми когтями и зубами. А ты говоришь – играю, не играю.

– О, круто. А кого ты еще там видел? В своих глюках? Розовый слон случайно не заходил в гости? Или зеленожопая макака?

– Это не глюки, а другие измерения. Много кого. Видел, например, пингвинов, которые умеют говорить, знают физику и химию и строят подземные города в нашей Антарктиде.

– Заливаешь! В Антарктиде ничего нет, кроме льдов.

– Это в нашем времени там ничего нет, а много тысяч лет назад все там было. Если получится, поеду к ним еще раз в гости.

– А нам можно с тобой?

– Не знаю, я спрошу и пелина.

– У кого спросишь? У Мерлина?

– У пелина. Это мой сопровождающий по временам и измерениям. Отличный мужик, точнее мужичок, – он очень маленького роста. У него есть свисток, с помощью которого мы и перемещались по разным измерениям. Он сам пришел ко мне в спальню ночью.

– Эй, стой, ты чего? Какой мужик пришел к тебе в спальню ночью? Куда вы там с ним перемещались? Надеюсь, ты не дул в его свисток? – Кольку аж сморщило от отвращения.

– Придурок ты! Говорю тебе, пелин – это транспортный работник. Отвечает за перемещение практически всех существ по временам и измерениям. Он классный и многому меня научил.

– Ты нас пугаешь, подытожил Валерка. – Короче, мы сегодня отпросимся у родителей и будем ночевать у тебя. Там и посмотрим, кто это такой мужик со свистком и чем вы там с ним занимаетесь по ночам.

– Если вас отпустят, тогда приходите. Я своим скажу, что у нас завтра сложная контрольная работа, и надо готовиться всем вместе.

На том друзья и порешили. Хотя Сережку все же терзали смутные сомнения насчет того, как к его поступку отнесется пелин. «С другой стороны, – подумал он, – ничего такого Колька с Валеркой не сделают, просто посмотрят на Гунтаса, и всё».

Наступил вечер. Друзья собрались в Сережкиной комнате и резались компьютерную игру «Зомби против кровавых червяков». Червяки побеждали с видимым преимуществом.