А время уходит

– По словам детектива Баррета, вы утверждаете, что в ночь убийства доктора Гранта находились в его доме в Алпайне. В первый раз вы заявили об этом, когда вас арестовывали при попытке проникновения в чужой дом. Потом вы предъявили браслет, который мог принадлежать Грантам, а мог и не принадлежать им, и о пропаже которого никто не заявлял. – Холмс выдержал небольшую паузу и уже собирался продолжить, но тут в комнату вошел еще один детектив и, наклонившись, прошептал что-то ему на ухо. Выслушав детектива, прокурор состроил гримасу. – Меня проинформировали, что фирма, занимающаяся мойкой окон, подтвердила ваши показания. Вы действительно работали в доме Грантов в Алпайне за пару дней до убийства доктора.

Тони с торжествующей улыбкой повернулся к детективу Баррету.

– Ну, видите? Я же говорил.

– И как вы убедите меня, что находились в доме, когда там убили доктора? – сердито повысил голос Холмс.

– Я вернулся в дом ночью, после того, как целый день горбатился, мыл эти их чудны́е окна. Сейф заметил наверху, в спальне, и сразу понял, что открыть его будет легче легкого.

– Как вы проникли в дом?

– Когда мыл окна, отсоединил проводок сигнализации на окне в спальне. А когда уходил ночью, то подогнул проводок так, что с первого взгляда и не поймешь, что сигнализация не работает. В общем, отключать ее второй раз мне не пришлось. Система для простаков. Игрушка.

– Вы сказали детективу Баррету, что видели, как от дома отъезжала машина?

– Ну да, видел… Но дальше будет по-другому. Давайте договариваться. Хотите услышать что-то – обещайте условное осуждение.

Прокурор Элиот Холмс поднялся со стула.

– Хочешь условное осуждение? Ты? Профессиональный уголовник? Тебя же взяли при попытке проникновения со взломом всего лишь несколько часов назад. О пропаже браслета никто никогда не заявлял. Даже если его взяли из того дома, из этого следует только то, что тебе могут предъявить, по крайней мере, еще одно обвинение – во владении краденой собственностью. Ты не сможешь доказать, что был в том доме в ту ночь. И ты ничего не расскажешь мне о той загадочной машине, которую якобы видел. – Он уже едва сдерживал злость. – Ты ничего от меня не получишь, кроме новых обвинений. О сказанном тобой здесь я обязан незамедлительно уведомить адвоката защиты, мистера Мейнарда. Если он купится на твой треп, то вызовет в суд в качестве свидетеля. И я, можешь поверить, порву тебя в клочья.

Элиот Холмс повернулся к двум своим детективам:

– Уберите его с глаз моих.

Глава 52

В свой офис на сорок девятом этаже небоскреба Роберт Мейнард вошел без нескольких минут девять. В суд он не собирался, но одет был строго – костюм и галстук. Туфли сияли, в рукавах рубашки сверкали запонки. Роберт Мейнард планировал подготовить сегодня заключительную речь. Процесс сложился не в пользу Бетси Грант, свидетельства против нее выглядели неодолимыми, и единственное, на что ей оставалось надеяться, – это раскол среди членов жюри и приговор за непредумышленное убийство. Не прошло и пяти минут, как секретарь уведомил его о звонке из прокуратуры.

– Привет, Элиот. Честно говоря, если и ждал от кого-то звонка, то уж никак не от тебя.

– Привет, Роберт. Поверь, ты последний, кому я стал бы звонить. Но в данном случае на мне лежит обязанность проинформировать тебя о последних событиях в нашем деле.

Ошарашенный Мейнард выслушал рассказ об аресте Тони Шарки, появлении браслета и заявлении арестованного о том, что в ночь убийства он находился в доме Грантов.

– Вот так-то, – подытожил Элиот. – Можешь навестить его в тюрьме округа Берген. С учетом всех обстоятельств я буду вынужден ответить согласием, если ты попросишь судью заново открыть дело и вызвать Шарки в качестве свидетеля. Надеюсь, ты так и сделаешь. И тогда я сотру его в порошок. Он хотел развалить мое дело и получить за это условное.

Секунду-другую Роберт Мейнард молчал, переваривая услышанное. «Свидетели, показания которых могут перевернуть ход процесса, обычно встречаются в дешевых полицейских сериалах», – подумал он.

– Элиот, я пока не знаю, куда это приведет. – В его голосе зазвучала внезапно обретенная уверенность. – Но если под развалом твоего дела ты имеешь в виду, что с моего клиента будут сняты обвинения, – что ж, очень плохо. Я буду в тюрьме в течение часа и поговорю с ним. А потом позвоню тебе и дам знать, намерен ли использовать его показания.

– Хорошо. Так и сделай. И если решишь вызвать его в суд, мы уже сегодня сможем повидаться с судьей Ротом. Этот Шарки отказывается от адвоката, и я знаю, что судья первым делом пожелает спросить под запись, чем вызвано его решение дать показания и какой тюремный срок ему светит.

– Договорились. Я побеседую с ним, а потом обсужу дальнейшие шаги с Бетси. Думаю, к полудню смогу определиться с нашей позицией и перезвоню тебе.

– Отлично, – отозвался Холмс и, чуточку убавив враждебности, поделился комментарием: – Давно этим занимаюсь, но впервые сталкиваюсь с таким случаем в деле об убийстве.

– Ну, я этим занимаюсь лет на двадцать больше, но такой сюрприз в конце процесса тоже вижу в первый раз.

Роберт Мейнард положил трубку. Сколь бы скептически ни относился он к потенциальному свидетелю, на встречу с которым теперь собирался, впервые за время процесса у него появились серьезные основания подумать, что Бетси, возможно, невиновна.

По дороге в Хакенсак адвокат позвонил Бетси и рассказал ей о случившемся. Выслушав с изумлением заявление Тони Шарки о том, что в ночь смерти Теда он находился в их доме, она не сразу нашлась что сказать.

– Ты понимаешь, что это значит? Никогда не думала, что ты поверишь в мою невиновность. И я не представляю, когда пропал тот браслет. Знаю только, что хватилась его через пару месяцев после смерти Теда. Я уже давно не ношу дорогие украшения. Мы с Кармен обыскали весь дом и в конце концов решили, что Тед просто выбросил браслет, как и ключ. Мне и в голову не приходило, что его украли, потому что другие драгоценности остались в сейфе. Я как раз собиралась обратиться в страховую компанию и заявить о пропаже. И… подожди минутку, Роберт. Тут Кармен что-то мне говорит. В чем дело, Кармен?

Домработница вырвала трубку у хозяйки.

– Мистер Мейнард, я в суде хотела сказать, но судья постоянно требовал, чтобы я только отвечала на вопросы. А сказать я хотела, что, когда сразу после смерти доктора Теда пылесосила большую спальню, там на коврике грязь была.

– Вы об этом кому-нибудь говорили?

– Нет. Я все говорила себе, что, может, просто просмотрела. Но когда мойщики окон ушли, я сама все комнаты проверила, и никакой грязи на коврике не было. Это точно. Думала, может, так расстроилась из-за смерти доктора Теда, что пропустила… Но такого быть не могло.

– Кармен, вы абсолютно уверены в том, что говорите? Это может быть очень важно.

– Да, мистер Мейнард, уверена. Я так переживала, что не сказала этого на суде… Но судья требовал, чтобы я отвечала только на вопросы.

Бетси забрала у нее трубку.

– Это может очень нам помочь, – сказал адвокат.

– Будем надеяться, Роберт.

– Через час у меня запланирована встреча с этим парнем. Надо определиться, спасет он нас или утопит. Я позвоню после разговора с ним.

– Хорошо. Может быть, это и есть то чудо, которого я так ждала.

* * *

Роберт Мейнард заранее позвонил в тюрьму округа Берген и попросил приготовить Тони Шарки для разговора. По прибытии его провели через пост охраны и проводили в небольшую комнату, предназначенную для встреч заключенных с адвокатами. Всю ее обстановку составляли стол и два стула. Через пару минут два сотрудника службы шерифа ввели в комнату Тони Шарки.

– Мы будем за дверью, сэр, – сказал один из них. – Дайте знать, когда закончите.

Тони еще не успел сесть, а Мейнард уже ощутил волну идущего от него беспокойства. Холмс предупредил, что не пойдет на сделку с Шарки. Скорее наоборот, прокурор вознамерился растоптать его.

– Мистер Шарки…

– Зовите меня Тони.

– О’кей, Тони. Вам следует понять, что, будучи адвокатом, я связан обязательствами только с моим клиентом, Бетси Грант. Все мои дальнейшие действия в отношении вас зависят от того, сочту ли я ваши показания полезными для моего клиента.

– Согласен, – ответил Тони. – Это ваш священный долг, и все такое прочее.

– Вы должны понимать, что имеете право на адвоката.

– Я слышал это уже раз шесть. Мне адвокат не нужен. Последний гений, защищавший мои интересы, отправил меня в тюрягу на четыре года.

– Ладно. Решать вам. Вам также следует понимать, что я не могу заставить прокурора попросить осудить вас условно или сократить тюремный срок.

– Он так мне и сказал, – усмехнулся Тони. – Красавчик.

– Я, однако, уверен, что, если ваши показания приведут к установлению личности настоящего убийцы или, по крайней мере, покажут, что моя подзащитная не делала того, в чем ее обвиняют, прокурор, который окажется в неловком положении и под сильным давлением, будет вынужден просить для вас меньший тюремный срок. И конечно, Бетси не захочет, чтобы вас преследовали за то, что вы делали в ее доме. Останется только то, на чем вас взяли в Сэддл-Ривер. Вот такой представляется мне ситуация.

Внимательно выслушав адвоката, Тони кивнул.

– Ну вот, посмотрел, как вы тут все разложили, и вижу – это, наверное, мой лучший шанс.

– Но, разумеется, мы с вами должны детально все обговорить, а вы – рассказать все, что знаете. Только так я смогу решить, стоит ли вызывать вас свидетелем. Никакие сюрпризы мне не нужны. Если вы меня обманете, мы обвиним вас в краже браслета. Понимаете?

– Да, конечно. Передайте той куколке, чтоб не беспокоилась. С тем, что мне известно, я ее новый лучший друг.

Мейнард внимательно выслушал все, что Тони рассказал полиции и прокурору, и перешел к тому, о чем прокурор еще не знал.

– Вы сказали, что видели в полночь отъезжавшую от дома машину. Что это была за машина?

– «Мерседес». Почти новый. Может, года два.

– Какого цвета?

– Было темно, но вроде бы черный.

– Вы видели водителя?

– Я видел кого-то за рулем, но ничего больше рассмотреть не смог.

– Регистрационный номер?

– Нью-Джерси. Точно.

– Цифры, буквы?

– Нет, слишком темно было.

– Что вы сделали потом?

– То, ради чего и пришел. Забрался через окно в комнату, открыл сейф, взял браслет. Я, пока окна мыл, разговаривал с хозяйкой. Симпатичная. Потом с домработницей разговаривал. Мы там пару дней работали. Она сказала, что инструменты можно оставить на ночь на втором этаже, потому что все спали внизу. Такая вот удача. В общем, я, когда вернулся ночью брать сейф, уже знал, что ни на кого наверху не наткнусь.

Мейнард понимал, что вызвать Тони в качестве свидетеля означает пойти на риск, но кто не рискует, тот и не выигрывает. Понимал он и то, что, если не рискнуть, Бетси почти наверняка пойдет в тюрьму.

– Мистер Шарки, я буду настоятельно рекомендовать своей клиентке дать согласие на то, чтобы вызвать вас в качестве свидетеля. И я практически уверен, что она примет мой совет. Сейчас я уеду и позвоню ей. Потом позвоню прокурору. Мы договорились – если вопрос с вашим участием в процессе будет решен положительно – известить судью без промедлений и организовать вашу доставку в суд сегодня же, во второй половине дня, чтобы он мог опросить вас официально. Думаю, что, поскольку вы отказались от адвоката, судья захочет увидеть вас первым.

– Конечно, – ответил Тони. – В газете писали, что судья – Рот. Мы с ним знакомы. Это от него я в последний раз получил четыре года.

– Тогда до встречи, Тони. – Мейнард поднялся и сделал знак стоящему за дверью помощнику шерифа.

Выйдя из здания тюрьмы, он первым делом позвонил Бетси.

– Приезжайте сюда к половине первого. Встретимся на парковочной площадке и сначала поговорим в моей машине, а уж потом войдем. Я позвоню сейчас прокурору, а потом судье. – Мейнард помолчал. – Постарайтесь не давать воли надеждам. Чутье подсказывает мне, что он говорит правду. Но этот Шарки – ничтожество, в этом тоже сомневаться не приходится. И как отреагируют на него присяжные, предсказать невозможно.

– Всё в порядке, Роберт. Я готова рискнуть. Может быть, это мой последний шанс. Вы согласны?

– Согласен. И еще одно. Вы знаете кого-нибудь, у кого есть новый или почти новый черный «Мерседес», зарегистрированный в Нью-Джерси?

Бетси недолго подумала, потом сказала:

– Да, знаю. Во-первых, черные «Мерседесы» есть у Кента Адамса и Скотта Клифтона. Но думать, что кто-то из них мог желать зла Теду, абсурдно. И вообще, в этих краях многие ездят на черных «Мерседесах».

Мейнард выслушал ее со сдержанным оптимизмом.

– Хорошо, Бетси, до скорой встречи.

Глава 53

В час дня Элиот Холмс и Роберт Мейнард вошли в тесный офис судьи Рота. Бетси Грант и один из помощников адвоката остались сидеть на скамье за дверью зала судебных заседаний. Бетси нарочно надела платок, скрывавший почти полностью ее лицо от посторонних глаз. В работе суда был объявлен перерыв, и ей удалось пройти в здание буквально незамеченной. Но рассчитывать на такое везение до конца не приходилось.

Между тем Тони Шарки сидел в камере временного содержания, примыкавшей к залу суда. Болтая с приставами и ничуть не стесняясь присутствия других задержанных и их адвокатов, он вовсю похвалялся своим статусом особого важного свидетеля и обещал рассказать нечто такое, что «взорвет процесс над Бетси Грант».

Из камеры слух распространился по зданию суда и в конце концов проник в пресс-центр: на процессе вот-вот произойдет что-то крайне важное.

Ровно в половине второго двери открылись, и Бетси Грант медленно вошла в зал заседаний, окруженная небольшой толпой, где находился и судебный репортер. Посыпавшиеся со всех сторон вопросы о причине ее появления остались без ответа. Прокурор и адвокат уже сидели на своих местах. Бетси опустилась на стул рядом с Робертом Мейнардом и положила руки на стол. Мейнард бережно похлопал ее по плечу и в ожидании судьи раскрыл свои записи.

Через две минуты к своему месту за столом прошел судья Рот.

– Рассматривается дело «Штат Нью-Джерси против Бетси Грант». Представители обеих сторон на месте, обвиняемая тоже здесь. Напомню, что в работе суда сегодня перерыв. Выступление защиты с заключительной речью намечено на девять часов утра завтра. Для протокола – события нескольких последних часов развивались следующим образом. Сегодня, без четверти двенадцать, ко мне обратились представители защиты и обвинения, и мы провели телеконференцию. Меня проинформировали о том, что сегодня, около часа ночи, в Сэддл-Ривер, при попытке незаконного проникновения в частный дом был арестован некий Тони Шарки. Сначала мистера Шарки допросила полиция, а затем с ним побеседовали прокурор Холмс и мистер Мейнард. В настоящее время он содержится на положении заключенного в тюрьме округа Берген. Выслушав обе стороны, я назначил это срочное заседание суда, дабы иметь возможность рассмотреть возникшие вопросы. Мистер Мейнард, я слушаю вас.

– Спасибо, ваша честь. Итак, в последние часы произошли события, в ходе которых были получены свидетельства, имеющие важнейшее значение для защиты моего клиента. Ваша честь, мы обращаемся к вам с просьбой разрешить защите вновь открыть дело и вызвать в качестве свидетеля мистера Шарки, а также повторно выслушать Кармен Санчес и Бетси Грант. Я также прошу разрешить мне в качестве поддержки моего ходатайства вкратце изложить суть показаний, которые будут представлены суду.

– Пожалуйста, – кивнул судья Рот.

– Мистер Шарки покажет, что в ночь убийства он находился в доме доктора Эдварда Гранта и Бетси Грант. Он призна́ет, что проник туда как взломщик, и расскажет, как обошел систему сигнализации, которую отключил за два дня до этого, когда мыл в доме окна.

После ареста в Сэддл-Ривер мистер Шарки обратился к полицейским с настоятельной просьбой забрать из его квартиры в Муначи браслет с бриллиантами и изумрудами, который он взял из дома Грантов в ту ночь, когда умер доктор Грант. Мистер Шарки покажет, что, подходя к дому, он видел отъезжавший от дома черный «Мерседес». По его приблизительной оценке, это было около двух часов ночи.

Далее перед вами выступит Кармен Санчес, которая, узнав о последних событиях, впервые рассказала мне и миссис Грант о том, что в то утро, когда доктора Гранта обнаружили мертвым в его комнате, она заметила грязь на коврике в спальне на втором этаже. Указанный коврик лежал под окном, через которое, как покажет Тони Шарки, он и проник в дом. И наконец, миссис Бетси Грант объяснит, что не заявляла о пропаже браслета, поскольку редко его надевала, а хватилась украшения только через пару месяцев после смерти мужа. Обе женщины, Бетси Грант и Кармен Санчес, покажут, что обыскали весь дом в поисках браслета и, не найдя его, пришли к заключению, что страдавший болезнью Альцгеймера доктор Грант, возможно, просто выбросил драгоценность.

Ваша честь, после задержания в Сэддл-Ривер Тони Шарки неоднократно разъясняли его конституционные права. От назначения ему адвоката он последовательно отказывается. И конечно, мы понимаем, что суд пожелает провести предварительный допрос свидетеля.

Судья Рот повернулся к прокурору:

– Мистер Холмс?

– Ваша честь, я лично разговаривал с мистером Шарки, который потребовал, чтобы я обещал ему условное наказание в обмен на некие свидетельства. Свидетельства, которые мы, со своей стороны, квалифицируем в бо́льшей их части как ложные. Поскольку речь идет об обвинении в убийстве, последствия которого весьма значительны, я полагаю, ваша честь, что суд обязан допустить этого свидетеля. Вместе с тем, считая мистера Шарки лжецом, мы заявляем, что намерены подвергнуть его перекрестному допросу.

Судья повернулся к стоявшему у двери «накопителя» приставу.

– Приведите мистера Шарки.

Закованный в наручники, Тони прошел к столу защиты и опустился на стул. Появление нового свидетеля отозвалось сдержанным волнением среди собравшихся в зале зрителей.