Куриный бульон для души. 101 история о женщинах

Несколько дней спустя Роб пригласил меня на наше официальное первое свидание – еще один вечер танцев. После почти двух лет ухаживаний я вышла замуж за моего персонального Фреда Астера[15].

Я знала, что брак – это непросто, потому и откладывала этот момент до своих тридцати. Друзья по-доброму ругали меня, говоря: «Ты где-то застряла на пути к своему браку». Будучи единственным ребенком в семье, я имела свою собственную комнату, свою собственную одежду, свой собственный телефон и позже – свою собственную машину, свою собственную квартиру, свое собственное все.

Теперь, выйдя замуж, я должна была всем делиться. Какие-нибудь ничтожнейшие ежедневные происшествия не вписывались в мой раз и навсегда заведенный распорядок, что приводило меня в полное расстройство. И тем не менее Роб терпеливо сносил все мои выкрутасы, проявляя такт и сочувствие. Он с легкостью мирился со всем, что выпадало на его долю, и был совершенной противоположностью мне в этом смысле. Раз за разом он сглаживал любые ситуации, снимая напряжение, которое вносила я в нашу жизнь.

Роб понимал, что женился на женщине, которая была одна всю свою жизнь. У меня все и всегда стояло на положенных местах и было спланировано исключительно для моего удобства. Комнаты сверкали первозданной чистотой, а немногочисленная посуда была убрана в кухонный шкафчик. Служба уборки ежемесячно отмывала дом, хотя он никогда не был по-настоящему грязным.

Теперь нас было двое. Справедливости ради надо сказать, что Роб был чистоплотным, но, конечно, не так одержим порядком, как я. Как могло замужество поменять мою среду обитания так стремительно? Почему я нахожу носки под диваном, а грязную посуду в раковине? До свадьбы мои зеркала были безупречно чистыми и сверкающими. И вот теперь я вижу пятна на зеркале в ванной, а ведь не прошло и минуты после того, как служба уехала, оставив в доме следы своего волшебства.

– Дорогой, я хочу тебе кое-что показать, – повторила я.

Роб выпустил из рук пульт телевизора и легкой походкой зашагал в ванную. Я слегка повела подбородком вперед, застыв перед раковиной.

– Да?

– Видишь это зеркало?

– Да.

– Видишь отпечатки пальцев по всей поверхности этого чистого зеркала?

Роб подошел поближе, чтобы исследовать зеркало со всех сторон.

– Да.

– Ну, и чьи же это отпечатки по всей поверхности этого чистого зеркала?

Я требовала ответа. Он выдержал паузу и заглянул прямо мне в душу:

– Милая, это отпечатки мужчины, который любит тебя.

Я потеряла дар речь на несколько секунд. Все мое возмущение куда-то испарилось, когда я заглянула в его добрые карие глаза. Это был мужчина, который выбрал себе в жены капризную старую деву, брюзгу, не способную по-настоящему соединиться с любимым, отбросить свой эгоизм. Это был мужчина, который меня любил.

Роб дотянулся до полотенца, чтобы вытереть зеркало, но моя рука остановила его.

– Это прекрасные отпечатки пальцев! – ответила я. – Я просто обожаю эти отпечатки и мужчину, который оставил их.

Да, быть замужем – значит делиться. И да, еще много чего придется почистить. Может, дом и не будет больше таким идеальным и Роб по-прежнему будет игнорировать специальный шкафчик для ключей у двери. Но этот мужчина любил и принимал меня такой, какая я есть. И теперь у меня оставались эти уникальные отпечатки на зеркале как свидетельство того, что я вышла замуж за «единственного» и больше никогда не буду одна. Все было правильно: замужество – это всегда компромиссы, и для меня Роб был идеальным мужчиной.

Мэрилэйн Уэйд Кох

Париж весной

Я была в саду, ухаживала за розовыми кустами, когда подошел Дэн, встал перед мной на колени и предложил выйти за него замуж. Я попросила повторить это предложение через три месяца. В конце концов, у нас случались и хорошие моменты, и плохие, и я не была уверена, что мы оба готовы к такой ответственности.

Прошло три месяца. Он не повторил предложения, но мы все еще были вместе, совершенствуясь в искусстве выстраивания отношений.

В ту зиму мы начали планировать поездку в Париж. Я сама не знала, почему, но сердце мое и душа страстно желали поехать именно в Париж, и мне очень хотелось побывать там с Дэном. Весной это желание исполнилось.

Париж оказался просто невероятным! Я вспомнила, как бегло говорила по-французски 20 лет назад, и тут же стала переводчиком Дэна. Оказалось, что говорю я ужасно, но поскольку Дэн не знал ни слова, ему мое произношение казалось отличным. Он с наслаждением слушал, как я извиняюсь перед официантами за то, что коверкаю их прекрасный язык или пытаюсь заказать что-нибудь. Лишь когда блюдо приносили к столу, я узнавала, что же я заказала.

Романтика витала в воздухе, куда бы мы ни пошли, а Дэн постоянно спрашивал, как будет по-французски то или иное слово – например, «поцелуй», или «дай мне руку», или «я люблю тебя». Мы плавали на лодке по Сене, часами гуляли по зеленым бульварам, пили кофе в уютных кафе в переулках и как будто заново влюблялись друг в друга.

Однажды вечером за столиком маленького ресторанчика Дэн наклонился ко мне и спросил:

– А как сказать по-французски «выходи за меня замуж»?

Я ответила, что не уверена, но, кажется, «Veux-tu me marier?».

– Veux-tu me marier? – повторил он.

– Отлично, милый! – воскликнула я. – Твое произношение все лучше и лучше!

– Нет, – взволнованно сказал он. – Veux-tu me marier? – и поставил на стол бархатную коробочку. Я открыла ее и увидела два прекрасных кольца – помолвочное и обручальное – и поняла, что происходит. Из глаз моих потекли слезы, а официанты принялись суетиться вокруг, восторженно повторяя, как это чудесно.

Они еще фотографировали нас, когда я посмотрела на Дэна и наконец ответила:

– Oui, chéri![16]

Дженнифер Рид Хоуторн

Советы для успешного брака из 1886 года

Пусть любовь твоя будет сильнее ненависти и злости.

Желаю тебе познать мудрость компромисса, ибо лучше немного согнуться, чем сломаться.

Верь в лучшее, а не в худшее.

Люди по-своему будут оправдывать твои ожидания или заглаживать вину.

Помни, что дружба – залог любых долгосрочных отношений. Человек, которого ты выбираешь себе в супруги, заслуживает такого же доброго отношения и уважения, что и твои друзья.

Пожалуйста, передай это своим детям и детям их детей: чем больше все меняется, тем больше остается прежним.

Джейн Уэллс (1886)Прислала Кэрол Аббс

Пригоршня изумрудов

Жизнь состоит не из этапов, а из моментов.

Роуз Кеннеди, филантроп

Когда 16 лет назад в один ветреный субботний день мы с Джеффом поженились, нам и в голову не приходило, что однажды этот день покажется нам таким далеким.

С тех пор мы успели пожить в восьми городах и родить троих детей. Мы открыли третью бутылку соуса «табаско», и я только что порвала на тряпки последние простыни, которые нам дарили на свадьбу. К несчастью, большая часть ужасной, землистого цвета мебели, которую мы купили в первую квартиру, все еще с нами. Свадебное платье висит в шкафу, и даже молния еще застегивается (когда оно не на мне). Мы сменили четыре машины (увы, все они были подержанные), а уж черных и белых полос в нашей жизни было без счета. Но один день навсегда останется в моей памяти.

Мы тогда жили на Востоке, и к нам приехали в гости мои родители. Только что родился наш ребенок, и мы были вечно усталыми и измученными. Чтобы помочь нам, мои мама и папа великодушно оплатили счета нашего дома на побережье в Джерси. Это больно ударило по самолюбию Джеффа, да и у меня настроение было ни к черту, так что во время игры в «Монополию» между нами разразилась глупая ссора. Джефф выскочил из дома и бросился на пляж.

Пару часов спустя, отправившись за ним, я увидела, как он выходит из океана, обгоревший на солнце, с надувным матрасом под мышкой.

– А где твое обручальное кольцо? – спросила я.

Он растерянно посмотрел на свою левую руку.

Видимо, пока он лежал на матрасе, от холодной воды палец его сжался, и теперь кольцо было глубоко на дне, у морских анемонов. Я расплакалась.

– Сними свое кольцо и тоже брось в океан, – сказал он мне.

– Зачем, скажи на милость, мне выбрасывать золото, когда нам даже за газ нечем платить? – завопила я.

– Потому что наши кольца должны быть в океане вместе.

Но прагматичность взяла верх над сердечками и цветочками, и свое кольцо я ношу по сей день. И все же это воспоминание помогло мне пережить множество совсем не романтичных моментов. Каждую годовщину свадьбы я вспоминаю тот день на пляже.

А еще я думаю о том, что сказал Хелен Хайес покойный Чарли МакАртур[17], встретив ее на вечеринке. Он вручил ей горсть арахиса и сказал:

– Как бы мне хотелось, чтобы это были изумруды.

Они поженились и прожили счастливо много лет, а незадолго до смерти МакАртур подарил ей пригоршню изумрудов со словами:

– Хотелось бы мне, чтобы это были орешки.

Мне тоже.

Ребекка Кристиан

Потерянные и обретенные

Уайноне было 19, когда летом 1928 года она познакомилась с Эдвардом, высоким и симпатичным молодым человеком. Он приехал в Детройт к сестре, которая была помолвлена с братом Уайноны. Эдвард остановился у друзей всего на несколько дней, но этого времени ему хватило, чтобы потерять голову от жизнерадостной молодой брюнетки. Они с Уайноной пообещали писать друг другу, и Эдвард уехал обратно в Питтсбург.

Много месяцев они обменивались длинными письмами, сообщая последние новости, рассказывая о своей жизни и делясь тайнами. А потом Эдвард исчез из ее жизни так же внезапно, как появился. Письма больше не приходили, и Уайнона решила, что он потерял к ней интерес. А Эдвард не понимал, почему Уайнона перестала ему писать, и вскоре тоже смирился с тем, что его возлюбленная не отвечает ему взаимностью.

Через несколько лет Уайнона вышла замуж за Роберта, сногсшибательного красавчика старше ее на 10 лет. У них родилось трое сыновей. От своей сестры она узнавала новости о жизни Эдварда. Спустя несколько лет после свадьбы Уайноны Эдвард и сам женился, и у него тоже родилось трое детей.

Однажды, когда Уайнона гостила у своего брата и невестки в Буффало, брат сказал:

– Мы собираемся в Питтсбург, на свадьбу дочки Эда. Поедешь с нами?

Уайнона, не задумываясь, согласилась.

Всю дорогу она волновалась: что скажет человеку, с которым не виделась целых тридцать лет? Помнит ли он еще их письма? Будет ли у них время на разговор? Да и захочет ли он с ней говорить?

На церемонии Эдвард заметил Уайнону и подошел к ней. Когда они пожали друг другу руки, ее сердце забилось как бешеное. Уайнона боялась, что Эд услышит, как оно колотится. А у него в глазах блестели слезы, когда они обменивались любезностями и обсуждали свадьбу и семейные новости.

О письмах они не говорили, а через несколько минут Эд вернулся к своим обязанностям отца невесты.

Уайнона вернулась в Детройт, где она давала уроки фортепиано, работала в рекламном агентстве и старалась использовать все шансы, которые давала ей судьба. Короткую встречу с Эдом она отложила в самый дальний уголок памяти. Когда 10 лет спустя жена Эда умерла, Уайнона послала ему открытку с соболезнованиями. Через два года умер и муж Уайноны, и Эд написал ей. Они снова начали переписываться. От его писем будни Уайноны становились светлее. Она заезжала на почту по дороге на работу и читала послания Эда, стоя на светофоре. К концу получасовой поездки письмо заканчивалось, и Уайнона радостно начинала свой рабочий день.

Эдвард мало-помалу начал писать о любви к своей «дорогой Уайноне», и они договорились, что он приедет в Детройт в отпуск. Уайнона была ужасно взволнована предстоящей встречей. К конце концов, не считая той короткой беседы на свадьбе, они не виделись почти 40 лет.

Был теплый июньский день, когда Уайнона приехала в аэропорт встречать Эдварда. Он заключил ее в объятия. Идя к машине, они весело и непринужденно болтали. Начало было положено.

По дороге к гостинице Эдвард вынул из кармана маленькую бархатную коробочку и надел на палец Уайноны кольцо. От волнения она потеряла дар речи. Он и в письмах намекал на женитьбу, и все же это было слишком быстро и неожиданно. Или нет? Разве она не ждала этой любви столько лет?

Две недели Эд ухаживал за Уайноной и писал ей даже из гостиницы. Постепенно его любовь растопила ее сомнения, а поддержка друзей довершила дело. 18 сентября 1971 года в длинном розовом платье Уайнона прошла к алтарю под руку со своим старшим сыном. Они с Эдвардом поженились и, по словам Уайноны, «жили долго и счастливо».

А как же те письма, что так внезапно прекратились много лет назад? Оказалось, это мать Эдварда уничтожала письма Уайноны, чтобы не отдавать ей своего младшего сына. Но спустя сорок три года Уайнона вновь обрела свою любовь.

Элинор Дейли Холл

Завтрак и кино

Секрет любви в том, чтобы искать разнообразие жизни вместе и никогда не позволять струнам рутины омрачить мелодию вашего романа.

Неизвестный источник

Завтрак и кино. Как же все-таки это могло случиться?

Кажется, что в каждом втором выпуске любого женского журнала на планете есть статья о том, как сохранить брак. И лидирует среди советов в этих статьях напутствие о том, что непременно следует находить время для себя как для пары. Но если у вас есть маленькие дети, вы так же хорошо, как и я, знаете, что «время для себя» – это почти утопия.

Конечно, жизнь не всегда была такой. Возвращаясь в те дни, когда у нас еще не было детей, мы с женой вспоминаем, что часто гуляли вместе. Одним из самых любимых наших способов провести время был ужин и поход в кино.

Затем появился ребенок, и все поменялось. Ни у кого из нас не было сил ходить куда-то по вечерам. Если ребенок спит, мы считали, это отличное время для обоих, чтобы тоже немножко вздремнуть.

Но из-за всех этих журнальных статей мы стали беспокоиться о наших отношениях. Если у нас нет «времени для себя», выходит, наш брак находится в зоне риска.

Так что мы время от времени собирались с силами, чтобы провести ночь вместе где-нибудь вне дома. Мы звонили няне и занимались тем, что всегда приносило нам столько удовольствия: ужинали и шли в кино.

Это было большой ошибкой. Если мы и не клевали носом во время ужина, то нам определенно было тяжело не заснуть во время фильма. И даже если нам удавалось оставаться в сознании, единственной темой для разговора в «наше драгоценное время» была наша дочь Сара, которая оставалась дома и делала то, что следовало бы сделать и нам: спала.

Вскоре мы осознали, что ужин и кино больше не для нас. Все это означало излишние траты на няню, отказ от полноценного ночного сна и разрушение размеренного течения жизни.

Но мы не хотели отказываться от самой идеи «нашего времени». В конце концов, множество авторов журналов (вероятно, одиноких и бездетных) подталкивали нас вперед, и мы не хотели разочаровывать их.

Так что мы придумали новый подход: нечто, что мы назвали «кино и ужин». Мы приглашали няню днем и отправлялись на дневной сеанс, за которым следовал ранний ужин в местной забегаловке. Этот вариант сработал на удивление хорошо.

Мы не только выиграли время для того, чтобы быть вместе, пока оба бодры и с ясным умом. В итоге мы оказывались дома к семи часам вечера, задолго до того, как начиналась личная жизнь самой няни.

Но вот когда наша дочь начала ходить, этот вариант уже не срабатывал так хорошо. У Сары были занятия по выходным и кое-какие обязанности. Или ей хотелось пообщаться с другими детьми. Или она просто желала провести больше времени с мамочкой и папочкой.

И, как следствие, мы забыли о «кино и ужине». Мы были поглощены семейными делами и занятиями с ребенком. И снова время для двоих спустилось почти на последнее место в списке наших приоритетов.

Однако мы не забывали о наших друзьях-писателях (может быть, садистах или разведенных). И вот мы нашли новую возможность.

Теперь, когда Сара ходила в школу и жизнь более-менее стабилизировалась, мы подумали, что, может, старый вариант с ужином и кино снова сработает. Оказалось, что нет.

И нашу жизнь уже вполне можно было назвать нормальной, оказалось, что, пока шло время и росла дочь, мы тоже стали старше. Мысль о том, чтобы лечь спать после десяти вечера, больше не казалась нам такой привлекательной.

И все же наверняка существовал еще какой-нибудь способ, чтобы все-таки найти время, которое мы можем проводить вместе. Согласно нашим друзьям-писателям (возможно, вполне обеспеченным, имеющим по две няни), наш брак напрямую зависел от решения этого вопроса. Должно было быть что-то, что мы могли бы делать на регулярной основе. Что-то, что позволило бы нам иметь то драгоценное «наше время» без лишних трат и с полноценным ночным отдыхом.

И вот, наконец, в этом году мы нашли превосходное решение проблемы с «нашим временем»: завтрак и кино. Пока Сара в школе, мы иногда проводим вместе и будний день. И что же мы делаем? Ну, вы догадались.