Помоги проекту - поделись книгой:
Однажды мама сказала, что, несмотря на больную ногу и фиксатор, девочка сможет заниматься всем, чем только захочет. Нужно лишь верить, быть храброй, упорной и никогда не унывать. И вот, когда девочке исполнилось девять лет, она сняла фиксатор и сделала тот самый шаг, который, как считали врачи, никогда не смогла бы сделать.
Через четыре года она научилась ровно ходить, что само по себе было медицинским чудом. А потом у нее появилась совершенно невероятная идея: стать величайшей бегуньей мира.
Но разве можно стать бегуньей с парализованной ногой? В 13 лет она приняла участие в соревнованиях по бегу – и пришла последней. В старшей школе девочка участвовала во всех забегах на скорость – и всегда проигрывала. Все уговаривали ее бросить это занятие. Но однажды она пришла предпоследней. А в один прекрасный день выиграла гонку. С тех пор Вилма Рудольф побеждала во всех забегах, в которых участвовала.
Вилма поступила в Государственный Университет Теннесси, где познакомилась с тренером по имени Эд Темпл. Тренер Темпл заметил упорство девушки, ее веру и природный дар. Благодаря его тренировкам она в 1960 году отправилась на Олимпийские игры в Риме. Там ее соперницей стала величайшая бегунья тех времен, немка Ютта Хайне. Никому еще не удавалось обогнать Ютту. Но в 100-метровом забеге победила Вилма Рудольф. И на 200-метровом она снова оставила Ютту позади, завоевав две золотые медали.
Наконец пришел черед 400-метрового забега, и снова Вилма должна была состязаться с Юттой. Первые две спортсменки из команды Вилмы великолепно стартовали в эстафете, но когда третья передала эстафетную палочку Вилме, та от волнения выронила ее – и увидела, как Ютта унеслась вперед. Никто не смог бы догнать эту быструю, как молния, девушку. Но Вилме это удалось!
Так Вилма Рудольф завоевала третью золотую олимпийскую медаль. В тот день она вошла в историю как первая женщина, награжденная тремя золотыми медалями на одной и той же Олимпиаде. А ведь врачи говорили, что она никогда не сможет ходить…
Отметины жизни
Мои партнеры по Disabled Ski Team[12] частенько подтрунивали надо мной: мол, настоящая моя проблема – не отсутствие ноги, а маленькая грудь. Они и не подозревали, насколько окажутся правы. В тот год я узнала, что во второй раз заболела раком – на этот раз он поразил обе молочные железы. Мне поставили диагноз двусторонней мастэктомии.
Услышав, что необходима операция, я поначалу не придала этому большого значения. В конце концов, мне ведь уже удалили ногу в ходе моей первой борьбы с раком в 12 лет – а потом я стала чемпионом мира по лыжным гонкам. У всех членов Disabled Ski Team не хватало какой-нибудь части тела. Более того, я убедилась, что даже в инвалидной коляске встречаются очень сексуальные мужчины, а женщина без рук может вести себя так, будто бы у нее все в порядке. Цельность никак не связана с наличием всех частей тела – это состояние души.
Но даже это понимание не помогало мне смириться с новыми шрамами. Придя в себя после операции, я начала судорожно всхлипывать и задыхаться. Я чувствовала, что больше не хочу терять части тела и проходить химиотерапию, не хочу быть храброй и сильной и ходить с намертво приклеенной к лицу улыбкой. Я вообще не хочу просыпаться. Дыхание мое так участилось, что анестезиологу пришлось дать мне дозу кислорода, а потом, к счастью, ему удалось меня усыпить.
Иногда во время спринта на подъеме – когда сердце, легкие и мускулы разгорячены, – меня вдруг охватывало ощущение, что в теле не осталось сил, чтобы идти дальше. Тогда я думала о предстоящей гонке, – о том, как пройду ее на пределе своих возможностей и какое удовлетворение испытаю, преодолев собственные ограничения. Это помогало мне дойти до финала.
То же упорство пригодилось мне в повторной борьбе с раком. После мастэктомии я знала, что единственный способ прийти в себя – вновь начать заниматься. Я отправилась в бассейн и в общем душе впервые обратила внимание на груди других женщин – большие и маленькие, обвислые и дерзко торчащие. Внезапно, спустя много лет после удаления ноги, мне стало неловко за мое тело. Я не могла заставить себя раздеться.
С этим нужно разобраться, решила я. Дома я разделась и долго разглядывала женщину в зеркале. Это было существо без пола. Взять хотя бы мое лицо – без макияжа я похожа на хорошенького мальчика. Плечи и руки сильные и накачанные, ведь мне постоянно приходится пользоваться костылями. Груди нет – вместо нее два выпуклых шрама на грудной клетке. Пресс сексуальный и плоский, ягодицы упругие, бедра четко очерчены – спасибо многолетним лыжным тренировкам. Правая нога заканчивалась еще одним длинным шрамом чуть выше колена.
Я вдруг поняла, что мне нравится мое бесполое тело. Оно полностью соответствовало моей личности. В нем была агрессивная мужская часть, которой нравилось надевать шлем и щитки для рук и ног, чтобы проходить через слаломные ворота. А была нежная женская, мечтающая когда-нибудь иметь детей, носить красивые шелковые платья, и чтобы любимый мужчина пригласил на ужин, а после уложил в постель и медленно раздел.
Шрамы на груди и ноге – это нечто очень важное. Это отметины жизни. У всех у нас есть шрамы; просто у кого-то они заметнее. Они говорят о том, что мы жили и не прятались от жизни. И если вглядеться пристальнее, как сделала я, то и в них можно увидеть свою особенную красоту.
Придя в следующий раз в бассейн, я полностью разделась и отправилась в душ.
Парить высоко
Найти счастье в себе нелегко, но найти его где-то еще – и вовсе невозможно.
Через девять лет брака у меня было все – во всяком случае, так я думала: новый дом, бассейн на заднем дворе, две дорогие машины у ворот и первый ребенок, который вот-вот должен был появиться на свет.
Но за несколько дней до родов разговор с мужем разрушил мой мир.
– Я хочу быть с ребенком, но кажется, больше тебя не люблю, – сказал он.
Я ушам своим не поверила! Конечно, во время беременности он отдалился от меня, но я думала, причиной тому страх и беспокойство от предстоящего отцовства.
Он признался, что пять лет назад у него был роман на стороне, и с тех пор его чувства ко мне охладели. В тот момент я думала только о ребенке и отчаянно хотела сохранить брак, поэтому сказала мужу, что готова его простить и хочу все наладить.
Последняя неделя перед рождением сына стала для меня настоящим адом. Меня терзало волнение от ожидания ребенка, страх потерять мужа и чувство вины, потому что я думала, что во всем виновата моя беременность.
Тиджей родился в пятницу, в июле. Он был так прекрасен и так невинен! Он понятия не имел, что происходит в мире его матери. Когда ему исполнился месяц, я узнала истинную причину, по которой его отец отдалился от меня. Он не только изменял мне пять лет назад, но и завел другую любовницу во время моей беременности, и до сих пор встречался с ней.
Когда сыну было пять недель, мы с ним уехали из нового дома, оставив позади бассейн и все мои разрушенные мечты, и поселились в квартире на другом конце города.
Я погрузилась в глубочайшую депрессию – не думала, что такое возможно. Никогда прежде мне не доводилось испытывать подобного одиночества, когда часы напролет проводишь наедине с новорожденным младенцем. Иногда на меня наваливалась такая тяжесть ответственности, что все тело содрогалось от страха. Родственники и друзья готовы были помочь, и все же эти часы отчаяния и несбывшихся надежд казались бесконечными.
Я часто плакала, хоть и старалась, чтобы Тиджей не видел этого. Мое горе не должно на нем отразиться, решила я. Первые три месяца его жизни я видела все сквозь пелену слез. Я вернулась на работу и старалась скрыть ото всех все, что произошло. Мне было ужасно стыдно, я сама не знала, почему.
Однажды в субботу – Тиджею исполнилось четыре месяца – моя депрессия достигла предела. Только что закончилось очередное выяснение отношений с мужем, и он пулей вылетел из моей квартиры. Тиджей спал у себя в люльке, а я сидела на полу в ванной, подтянув колени к подбородку и раскачиваясь из стороны в сторону.
– Я не хочу больше жить, – услышала я собственный голос.
Повисла оглушающая тишина. Думаю, в тот день Бог был рядом со мной. Не знаю, сколько времени я так сидела, но внутри меня вдруг поднялась волна силы, которой раньше не было. В этот момент я решила взять себя в руки. Я больше не позволю мужу давить на меня. Я слишком сосредоточилась на слабости, и она разрушает мою жизнь.
В тот же день я сложила в чемодан наши с Тиджеем вещи, и мы отправились на выходные к моему брату. Это была наша первая совместная поездка, и я чувствовала себя такой сильной и независимой! Помню, как все два часа за рулем я смеялась, болтала с Тиджеем, пела ему песенки. По дороге к брату я поняла, что именно сын спасал меня все эти месяцы. Осознание того, что он со мной каждый день и нуждается во мне, заставляло меня вставать по утрам с постели и идти дальше. Он был послан мне Богом!
С того дня я заставляла себя сосредоточиться на вере и силе, которые помогли мне подняться с пола в ванной. Переключившись на позитивные мысли, я увидела, как переменилась моя жизнь. Я снова начала смеяться и наслаждаться общением с людьми – впервые за несколько месяцев. Именно тогда я начала заново открывать свое «я», скрытое в глубине души, – и до сих пор этот процесс приносит мне огромное удовольствие.
Сразу после переезда я начала курс сеансов с психологом, которые продолжались несколько месяцев. Потом я почувствовала, что поддержка и руководство мне больше не нужны, но до сих пор помню последний вопрос, который мне задала психолог:
– Чему ты научилась?
– Тому, что счастье приходит изнутри, – не задумываясь, ответила я.
Об этом уроке я каждый раз напоминаю себе и хочу поделиться им с другими. Я ошибалась, когда привязала свою личность к браку и прочим материальным вещам, наполнявшим наши отношения. Я поняла, что сама в ответе за свою жизнь и счастье. Когда вся жизнь вертится вокруг другого человека и счастье зависит только от него, это не жизнь. Чтобы жить по-настоящему, нужно освободить свою душу и наслаждаться ее уникальностью. В таком состоянии любовь другого человека становится радостью, а не ценной вещью, которую боишься потерять. Пусть ваша душа парит свободно и высоко!
Слезы радости
Полюбите себя, и тогда все пойдет как надо. Чтобы все шло хорошо, нужно просто любить себя.
Плакать – исключительная прерогатива человека, а плакать от радости – тем более. Я плачу за все те годы, когда мне хотелось и нужно было поплакать, но я этого не делала. Я плачу о пережитых одиночестве и боли. Плачу от наслаждения быть живой. Плачу от удовольствия, которое испытываю двигаясь, танцуя, делая растяжки и даже потея. Я плачу от благодарности за ту жизнь, которой я сейчас живу.
В детстве я была хорошенькой, смешливой, любила играть с друзьями. Но в восемь лет я прошла через опустошающую травму: инцест. Чтобы справиться с этим физическим, психологическим и эмоциональным кошмаром, я приняла два неосознанных решения: во-первых, стать как можно уродливей; во-вторых, больше не думать и не чувствовать. Я знала – если позволить себя хоть капельку чувств, я не выдержу.
Поэтому я начала есть. Когда мне было страшно, я ела; когда было больно, я снова ела. К 12 годам я весила 90 килограммов.
Большую часть времени я проводила одна: делала разные поделки или смотрела телевизор. Мне было одиноко даже в компании братьев и сестер. Меня никогда не приглашали на танцы, в кино или на свидание. Для общества я была невидимкой.
К 25 годам я весила уже 190 кг. Врач сказал, что жить мне осталось полгода: тело не могло вынести такой нагрузки. Два года я не выходила из дома и практически не двигалась.
Чтобы жить, мне нужно было сбросить вес. И я решила, что сделаю все, что велит мне врач. Когда я потеряла первые 45 килограммов, то ощутила в теле такую легкость, что мне захотелось танцевать. Но потом вес вернулся, и я поняла, что нужно устранить причину: боль, которую я запретила себе чувствовать. Я начала курс лечения, включавший двенадцать этапов, и приняла любовь и поддержку семьи и друзей.
В 35 лет я впервые заплакала – этого со мной не случалось с тех пор, как мне было восемь. Испытать боль – вот в чем был истинный секрет потери веса. Вся дальнейшая работа зависела только от меня. Я постигала науку правильного питания и узнала, что жирное действует на меня как успокоительное.
Конечно, были моменты, когда мне хотелось все бросить, но именно принятие себя, своих сильных и слабых сторон, помогло мне не сдаться.
Теперь, когда я вижу детей с избыточным весом, у меня сердце кровью обливается. Никому и в голову не придет смеяться над ребенком, у которого нет руки или ноги или который передвигается в инвалидной коляске. Но те, кто страдает от ожирения или нарушения обмена веществ, постоянно подвергаются насмешкам и становятся изгоями.
Мы до сих пор не понимаем, что вес такого ребенка – это вес его боли. Моя жизнь стала лучше не только потому, что я сбросила вес. Раньше у меня не было даже базовых навыков общения. Однажды на работе один мужчина заговорил со мной возле кулера – а я захихикала, как 14-летняя.
Теперь же для меня начался процесс познания человеческих отношений и взросления.
Сейчас мне 46 лет, я взрослый человек и по-настоящему полюбила себя. Я регулярно делаю физические упражнения, у меня нормальный вес и любимая работа – оратор-мотиватор. Мои воспоминания о детстве – не только боль и одиночество. Это любовь к классической музыке, умение шить и делать витражи – создавать красоту собственными руками. А красиво и убедительно говорить я научилась, потому что много часов провела у телевизора, слушая выступления таких великолепных ораторов, как Люсиль Болл[13] и Милтон Берл[14].
Я благодарна за то хорошее, что было в моей жизни, и принимаю все, что со мной происходит, как дары и возможность духовного роста. Ведь именно благодаря испытаниям формируется характер и укрепляется вера.
Сегодня я плачу только от благодарности.
Глава 4
О браке
Теперь вы не почувствуете дождя,
Ибо вы стали убежищем друг для друга.
Теперь вы не почувствуете холода,
Ибо вы будете согревать друг друга.
Теперь для вас не существует одиночества,
Ибо каждый из вас стал другому спутником.
Теперь вы две души,
Но одна жизнь.
Теперь идите в свой дом,
И начните жизнь в единении друг с другом.
И пусть жизнь ваша будет счастливой и долгой на этой земле.
Навеки дома
Величайшая ценность, дарованная мужчине в этом мире – это сердце женщины.
Это был один из тех редких дней, когда, проснувшись поутру, чувствуешь единение со всем миром. Ярко светило солнце, воздух благоухал зеленью. У меня был выходной, и мне не терпелось заняться стиркой и уборкой. Рабочий день у меня очень насыщенный – я медсестра в реабилитационном центре. Поэтому иногда я даже рада для разнообразия заняться работой по дому.
Около 8:00 утра зазвонил телефон, и, сняв трубку, я услышала голос матери. Она готова была разрыдаться.
Оказывается, мой дедушка – ее отец – очень переживал от того, что в лечебнице, куда он поступил две недели назад, его до сих пор не поселили в одной палате с бабушкой. Это было важно: он хотел жить вместе со своей женой. Мы пообещали ему это, и он на это рассчитывал.
Семь с половиной лет назад бабушку определили в лечебницу в связи с прогрессирующей болезнью Альцгеймера. Дедушка уже не мог за ней ухаживать. В тот момент ей было 90, а ему – 91. Следующие семь с половиной лет он каждый день навещал ее, хотя до лечебницы было полтора километра пешком. Он кормил ее, причесывал, нежно с ней разговаривал, говорил о том, как сильно ее любит. И хотя бабушка не могла ответить на его заботу и милосердие, дедушка не покидал свой пост.
Каждый раз, когда я приходила к ним, он рассказывал, как они познакомились – этот день, говорил он, забыть невозможно. Он увидел ее в толпе людей на ярмарке и был сражен «милым красным ободком в ее прекрасных каштановых волосах». Потом он доставал бумажник и показывал мне ее фотографию с того самого дня на ярмарке. Он повсюду носил ее с собой. Помню, он и в детстве показывал мне это фото.
Постепенно дедушка и сам стал не в состоянии заботиться о себе. Иногда он даже забывал поесть. Он знал, что скоро ему самому понадобится посторонний уход. Но принять это было нелегко, ведь он всю жизнь ни от кого не зависел. Он водил машину до 93 лет и каждый день – если позволяла погода – играл в гольф, пока ему не исполнилось 96. Дед сам оплачивал счета, содержал в чистоте квартиру, стирал, ходил за покупками и готовил. Но к 98-ми он уже не мог этого делать.
После долгих уговоров дедушка согласился отправиться в тот же дом престарелых, где находилась моя бабушка. Но при одном условии: он будет жить в одной палате с ней. Семья поддержала его желание «быть рядом с любимой». Согласилась и директор учреждения, и дедушку поместили в лечебницу. Но в день его поступления она предупредила, что придется подождать денек-другой, пока они переселят бабушкину соседку по палате.
Мы заверили его, что все будет хорошо, и ушли со спокойной душой. Но дни превратились в недели, а дедушку так и не перевели в бабушкину палату. Его беспокойство росло: он не понимал, почему не может быть рядом с ней. Хуже того, он жил на другом этаже и не мог ее «найти». Наши вопросы, почему их не не селят вместе, повисали в воздухе.
Наконец директор заявил, что, по мнению врачей, дедушке будет только хуже, если его поместят в бабушкину палату. Они решили, что его здоровье слишком слабо, и, пытаясь ухаживать за ней, он может навредить себе. А вдруг с ним что-нибудь случится, когда он попытается переложить или приподнять ее? Они хорошо знали дедушку, его самостоятельность и желание все делать «как надо».
Сначала мама согласилась с их решением, но чем дальше, тем сильнее росло ее беспокойство. Дедушке было плохо вдали от жены. Он хотел лишь одного: быть рядом со своей «милой», с которой прожил 68 лет. Он постоянно говорил об этом и все время грустил. Искра в его красивых синих глазах погасла.
Я не видела дедушку с момента его поступления в лечебницу. Когда мама, сдерживая слезы, рассказала мне о случившемся, меня охватила печаль. Дедушка, которого я так любила и который был моим кумиром в детстве, проводил последние годы своей жизни в одиночестве и унынии. Он, моя связь с бесконечностью, пребывал в отчаянии. Ему не оставили ни выбора, ни возможности распоряжаться своей жизнью.
Я решила взять ситуацию в свои руки. Я позвонила директору лечебницы и спокойно объяснила ей: дедушке необходимо поселиться в одной палате с бабушкой – ведь таково было наше обещание. Но она настаивала: он может перестараться и навредить себе, пытаясь ухаживать за бабушкой. Я не отступала: они прожили в браке целых 68 лет, почему же под конец этой долгой жизни, полной любви, им не дают быть вместе?
Мы спорили довольно долго, и наконец я вышла из себя.
– Какой в этом смысл? – спросила я. – Если бы дедушка в свои 98 лет и при повышенном уровне холестерина обожал сыр, знаете что? Я бы ему позволила. И вообще-то я всегда покупаю ему его любимый сыр! Для него очень важно быть в одной палате с бабушкой. От этого зависит его самочувствие, его настроение, даже искорки в его глазах!
На другом конце провода повисла долгая пауза. Наконец директор лечебницы сказала, что понимает меня и постарается сделать все возможное. Я дала ей время до 14 часов. К этому времени мои дедушка и бабушка должны быть в одной палате. Если этого не произойдет, продолжала я, то я заберу их обоих из лечебницы и отвезу туда, где они смогут жить вместе.
Потом я позвонила маме и сказала:
– Бросай все, поехали к бабушке с дедушкой.
Я заехала за ней, по пути купив дедушке цветной телевизор. Мама уже стояла в дверях, и мы отправились в лечебницу – теперь все было под контролем.
Когда мы приехали, то увидели, что бабушка крепко спит, а дедушка сидит рядом и гладит ее волосы. Он улыбался, и в его синих глазах я увидела знакомые искорки. Дедушка разгладил бабушкино одеяло, а потом снова стал рассказывать мне о своей «милой», о том, как сильно он ее любил. Он все говорил и говорил, вспоминая ярмарку и красный ободок в ее прекрасных каштановых волосах. Потом показал фотографию в своем бумажнике. Он наконец был дома.
Маленькое праздничное волшебство
Канун Рождества всегда был моим любимым днем в году.
24 декабря 1969-го я жила одна в своей первой квартире. За несколько часов до семейного сборища у мамы я решила сделать кое-какие покупки. На третьем этаже старейшего и лучшего магазина нашего города я купила большую корзину изысканных сыров, копченых устриц, бутылку вина и бокалы, чтобы отправиться вместе со всеми этими деликатесами к своей семье.
Когда я уже спускалась, лифт остановился на втором этаже магазина. Все, кроме меня и пожилой пары, вышли, и вошел высокий симпатичный мужчина в морской форме. Мы снова двинулись вниз, как вдруг раздался громкий гул, и лифт, резко дернувшись, встал. Мы застряли – и это в канун Рождества!
К счастью, в кабине был телефон, и пожилой мужчина позвонил в службу ремонта. Там нас заверили, что лифт скоро тронется. Прошло полчаса. Мы болтали, чтобы скоротать время, потом снова позвонили. Нам сообщили, что лифту нужна какая-то запчасть и ждать придется долго. К этому моменту мы один за другим – сначала пожилая пара, мистер и миссис Филипс, потом Джон, симпатичный мужчина в морской форме, и я, – сели на пол и начали рассказывать рождественские истории. Прошел час, потом второй; мы увлеклись беседой и почти забыли о том, что застряли. Делясь воспоминаниями, мы потихоньку ели сыр и пили вино из моей корзины. Тогда я еще не понимала, что в эту самую минуту рождается новое рождественское воспоминание.
Через пять часов лифт наконец поехал. Когда двери открылись, взволнованный директор магазина, увидев нас в хорошем настроении, вручил всем по корзине деликатесных сыров. На прощание мы обменялись адресами и пообещали каждый год присылать друг другу поздравительные открытки.
Я все-таки добралась до мамы – немного опоздала, конечно, но Рождество мы справляли всей семьей. Закрывая глаза в ту ночь, я видела симпатичного мужчину в морской форме.
В рождественский вечер я вернулась домой, загруженная подарками. Под дверью меня ждала одна алая роза и конверт. Внутри было послание: «Эта сырная корзина была очень кстати. Джон». Внизу был его номер телефона.
…
Мы с Джоном поженились через год. Церемония проходила на закате перед Рождеством, на гавайском пляже. Прошло уже много лет, а мы до сих пор покупаем корзину изысканных сыров и вина, чтобы отметить канун Рождества, и обмениваемся открытками с мистером и миссис Филипс. И каждое утро в канун Рождества я просыпаюсь в волнении, предвкушая этот волшебный день.
Идеальный мужчина
Даже для двух очень влюбленных людей жизнь полна испытаний. И как приятно обнаружить, что конфликт, с которым вы столкнулись, случается не только в ваших отношениях!
Служба уборки отъезжала с дорожки перед домом, наши сосновые полы были чистыми и все еще влажными. Однако на зеркале в ванной комнате уже появились пятна в правом углу. Только один человек жил со мной в этом доме – мой замечательный муж, вот уже два месяца.
– Роб, ты не мог бы подойти сюда прямо сейчас? Хочу показать тебе кое-что.
Когда мне было тридцать четыре, этот на вид идеальный мужчина танцуя вошел в мою жизнь. Как менеджер из сферы здравоохранения, я собиралась посетить корпоративную вечеринку руководителей, которая проходила каждые полгода в роскошном «Пибоди Хотел». Той весенней ночью моя свита сидела на своих стульях как приклеенная, в то время как я находилась на танцплощадке, отбивая ритм своими серебряными туфельками с открытым носком. Роб, тоже один из менеджеров, увлек меня за собой и показал, как танцевать под рок-н-ролл. В мгновение вечеринка ожила, и я, подчиняясь ритму блюза, кружилась в своем фиолетово-голубом платье с асимметричным подолом. Ночь пролетела незаметно, Роб и я не покидали танцплощадку до последнего номера, пока группа музыкантов не засобиралась.
– Это было весело, спасибо, – сказала я Робу, ловя ртом холодный воздух и подыскивая подходящие слова.
– Увидимся на работе, – ответил он и помахал на прощание.
Мои друзья и поклонники терпеливо ждали в фойе отеля. Никто не задал ни единого вопроса, а я ничего не стала объяснять. Без сомнения, это была лучшая корпоративная вечеринка в моей жизни. Я сказала себе, что, возможно, танцевала с «тем единственным» той ночью.
Поделиться книгой: