Кто-то мне за все заплатит!

— Вот ты ляпнула! А я как будто люблю грязные носки стирать! И посуду мыть! — фыркнула Маша и потихоньку погладила, осмотрела свою грудь, сравнивая ее с Таниной. Осмотром осталась довольна, и уже на ходу, улыбаясь, бросила — Я с него с живого не слезу — упрошу нанять прислугу! Мы что, мало зарабатываем? Айда Танюх мыться! Олежа уже ушел. А может ванну нальем? Гля, какая здоровая! Тут толпа целая уместится!

— Дура! Это джакузи! Ты чего, джакузи не видала? — Таня пренебрежительно фыркнула и Маша недовольно помотала головой:

— Сама дура! Я даже купалась в такой! И не раз! И вообще — нечего умничать! Ванна, она ванна и есть, как ее не назови! Не строй из себя маменькину дочку! Ишь, фильдеперсовая какая! Можно подумать целыми днями только в джакузи и бултыхалась внатури! Сама только в кино видала, точно!

— И ничо не в кино! И так видала! Да ну тебя…вот тебе!

Таня хлопнула Машу по упругому заду, та ответила, и с минуту девицы обменивались звонкими шлепками. Затем забрались в душевую кабинку, долго плескались, хихикая, толкаясь, как шаловливые дети. Визжали, ругались, потом снова хихикали, обсуждая "сегодняшнее безобразие". Забылись переживания, забылась опасность, осталось главное — инстинкт размножения, толкающий самок и самцов навстречу друг другу, заставляющий совершать фантастические глупости и такие же фантастические подвиги.

И разве не является смыслом существования любого организма продление его рода? Потому — что еще обсуждать двум половозрелым особям женского пола, как не своего полового партнера, секс, и все, что с ним связано? Вот и обсуждали. Во всех подробностях. Смакуя детали и делясь ощущениями.

Сергар всего этого уже не слышал. Он наконец-то уснул — спокойно, улыбаясь во сне. Что снилось этой ночью — он не запомнил. Знал только, что снилось хорошее.

* * *

— Здравствуйте. Здесь массажный кабинет? — хорошо одетая, пахнущая дорогим парфюмом женщина перешагнула порог и настороженно осмотрелась по сторонам. Увидев за стойкой красивую молоденькую брюнетку, слегка поджала губы, рассматривая девицу со всех сторон (там, где та была видна), и слегка раздраженно повторила — Массажный кабинет? Я созванивалась с вами, договаривалась на одиннадцать часов. Антицеллюлитный массаж!

— Да, здравствуйте — девушка широко улыбнулась, обнажая безукоризненно белые и ровные зубы, но явно свои, не нейлоновые, и женщина вдруг почувствовала себя такой старой, такой изможденной на фоне этой молодой красоты, что у нее окончательно испортилось настроение.

— А почему так дешево? — спросила женщина, невольно втягивая в себя внушительный животик — У вас вообще-то какие-нибудь дипломы есть? Я что-то не слышала о вашей фирме!

— За тысячу рублей мы гарантируем, что вы уйдете от нас обновленной, у вас уменьшится целлюлит, а возможно даже пропадет насовсем! ПосмОтрите на себя после сеанса — обещаю, вы себя не узнаете!

— Ну-ну… — неопределенно буркнула пациентка, и достав из косметички тысячную купюру, положила ее на стойку — Посмотрим, что у вас тут за кабинет такой волшебный! Чек мне дайте! А то мало ли… А кто массажист? Вы массажистка?

— Нет — раздался голос откуда-то сбоку, женщина повернула голову и настроение ее упало ниже некуда. Уже не до плинтуса, а куда-то под него, в подполье. Девица, которая появилась из дверей, была похожа на ту, что за стойкой как две капли воды, но была настолько явно молода, свежа, что посетительница тут же ощутила себя невероятной развалиной. Ей захотелось повернуться и уйти прочь.

— Вы? — женщина вздохнула, и закусила губу.

— Нет, вот он! Олег, иди сюда! Поговори с клиенткой! Олег — врач, у него диплом о высшем медицинском образовании. Он владеет специальными восточными методиками омоложения, на основе древнеиндийских и китайских секретов йогов и браминов! — эту тарабарщину Таня выпалила скороговоркой — После нашего массажа вы сбросите минимум пять-десять лет возраста! Гарантируем! У нас пока что ознакомительные сеансы, потому цены очень низки. Нарабатываем клиентуру. Как только народ пойдем валом — цены поднимутся. И это все будет стоить очень дорого. Так что вы не переживайте, и пользуйтесь случаем! Такого нет и в столице, будьте уверены!

— Так уж и нет в столице! — фыркнула женщина, с недоверием и некоторой опаской глядя на молодого парня лет двадцати, который появился из той же комнаты, из которой вышла вторая девица, возмутительно молодая, красивая, сексуальное тело которой не скрывали ни полупрозрачная белоснежная блузка, ни короткие белые шорты, больше годящиеся для какой-нибудь модели, крутящейся возле олигарха, чем для медсестры некого зачуханного массажного кабинета, находящегося в совсем не престижном районе.

Парень был под стать девицам — высокий, плечистый, стройный. Мускулистые руки, тонкая талия, голубые, почти небесно синие глаза и русые, соломенные волосы, уложенные в некотором беспорядке. Впрочем — скорее всего и не уложенные — он просто не замечал, насколько красив и не заботился о своей внешности. Взлохматил волосы и пошел дальше!

Женщина поняла это через секунду после того, как увидела этого красавчика. Вот теперь она точно пожалела, что сюда пришла — раздеться догола перед этим парнем? Этим красавчиком? Разложить перед ним свои тридцатисемилетние располневшие целлюлитные телеса, думать о том, что он будет смотреть на нее с отвращением, знать, что этот парень никогда не будет ее парнем?!

О господи…где ее двадцать лет?! Где ее молодость? Вцепилась бы в него, и не отпустила от себя! Ах, парень, парень, и почему ты родился на двадцать лет позже, чем надо?!

Уйти? Так уже поздно, деньги-то отдала…

— Пойдемте за мной! — заторопилась вторая девица — Вот сюда в комнату, сюда! Тут можно раздеться! Вот сюда повесить! Вот плечики, может повесить в шкаф. А это халат — наденете. Он чистый, новый, мы меняем халаты после каждого пациента, не беспокойтесь. Лучше раздеться совсем, но если стесняетесь, можете остаться в трусиках. Они у вас узкие? Хорошо. Идеально, если бы были стринги, но и так пойдет. Вот, можете за ширмой раздеться. Или прямо так — мы же женщины, правда? Чего нам друг друга стесняться?

"Ты — женщина?! Какая ты женщина, сикушка малолетняя!" — с ожесточением подумала клиентка и сдернув юбку сбросила ее на кушетку — "Поднимут! За тыщу-то рублей! Еще неизвестно, что вы за аферисты! Дура я, что пришла! А этот мальчик просто жиголо…а что…я бы его…мда! Бесы, бесы толкают!"

— А я и не стесняюсь! — холодно сказала пациентка, и стянула с себя все до нитки, обнажив отвисший животик, вытянувшиеся, отвисшие груди и целлюлитные бедра. Она посмотрела вниз, и едва не покраснела — надо было хоть лобок как следует подбрить! Он выглядел как щеки грузина, не брившегося три дня.

Натянула халат уже пылая румянцем, как молоденькая студентка, впервые увидевшая вживую мужские причиндалы, запахнулась и скрежещущим от ярости голосом тихо спросила:

— Куда идти?!

— Вот в эту дверь! — показала девица, глупо таращась своими нереально огромными зелеными глазами — Вас проводить? Или вы сами? Массажист ждет вас там!

— Сама! — отрезала женщина и вошла в ту комнату, на которую указала девица.

* * *

Женщина когда-то была довольно симпатичной. Даже сейчас на ее лице просматривались остатки былой красоты. Годы, роды, волнения, семейные дрязги, излишества — вроде вкусных пирожных, холодного пива и лишнего бокала вина сделали свое дело. Фигура, некогда довольно стройная, хотя и массивная из-за крепкого костяка, заросла жиром, неминуемо покрывшим бедра "апельсиновой корочкой". Целлюлит был везде, где ему только можно было быть. Бедра, ягодицы, живот — жир, жир и жир!

Вообще-то это все было нормально для женского организма. Сергар читал об этом в научных трактатах, да и мать успела рассказать о некоторых особенностях строения женского тела. Так сделала природа — женщина должна запасать жир на случай длительной голодовки. Люди — такие же животные, как…животные! Все их инстинкты направлены на выживание рода. Женщина рожает, кормит грудью, а чтобы вырабатывать молоко — нужно иметь ресурсы, достаточные запасы организма. А если дичи нет? А если голод? Тогда спасет только запасенный сверх нормы жир!

У мужчин его меньше — жир трудно таскать на себе во время охоты. Для женщин наличие лишнего жира не проблема, а благо — предназначение женщины другое — тихо затаиться, сидеть в кустах, дожидаясь кормильца. А потом, когда тот придет с добычей, накормит подругу, принять в себя его семя, чтобы продолжить род удачливого охотника.

Только вот современным женщинам от этого не легче. От рассказов о предназначении женского племени целлюлит не уменьшится, животик не втянется. Плевать на научные бредни: "Дайте мазь, которая навсегда избавит от лишнего жира! Дайте чудо, которое вернет молодость!"

Но нет мази, нет чуда…нет в мире магии, способной заставить тело стать таким, каким оно было в семнадцать лет…

Женщина как-то странно посмотрела на Сергара, и он готов был поклясться — пациентка его стесняется, готова повернуться и уйти сию же секунду. И тогда он улыбнулся, зная, что улыбка Олега совсем не похожа на угрюмую ухмылку Сергара, циника, прошедшего через огонь сражений.

И улыбка возымела свое действие — женщина явно немного расслабилась и когда "массажист" предложил ей снять халат и лечь на массажный стол, быстро скинула с себя одежду и не глядя на юношу легла, прикрыв глаза, легонько закусив губу мелкими, острыми зубками.

Сергар подошел к столу, взял пациентку за голову обеими руками — женщина вздрогнула, хотела что-то сказать, но тут же отключилась под воздействием магического посыла. И тогда маг махнул рукой, подзывая к себе кого-нибудь из помощниц. Невидимая камера наблюдения передала сигнал на монитор, скрытый в стойке администратора, и Маша тут же появилась в кабинете, держа в руке склянку со снадобьем.

— Эх, и вредная же баба! — выдохнула Маша, глядя на голую пациентку — Она просто-таки убила бы нас с Танюхой! Знаю я таких мегер — завидуют всем подряд! Особенно красивым бабам! Так бы и сжили их со свету! Если бы могли! Вырасти ей хер на лбу, а? А что — прикольно! Просыпается, а у нее хер на лбу! Будут в цирке показывать!

— Маш, заткнись. Открывай ей рот. Давай, давай! Мне что, ложиться на нее?! А без снадобья придется! Иначе работать трудно!

— Тратиться на нее! Снадобье денег стоит! Я всю траву у бабок на рынке скупила, они, суки старые, цену теперь подняли! Вот же старые кошелки! Нужно искать поставщиков травы!

— Маш, не проливай! Ну что за черт?! Щас прогоню тебя, Таньку позову! Лей аккуратно! Сама говоришь — дорого стоит! Вот так. Вытри ей грудь…

— Дряблые какие сиськи! Неужели я тоже будут такой старой?! Фу! Хочу быть вечно молодой! Превратиться в такой кусок говна — это просто наказание! Глянь, глянь какая сисяндра!

Маша схватила пациентку за левую грудь, свисшую на бок и потрясла ей в воздухе, чем вызвала гнев Сергара:

— Прекрати сейчас же! Последнее дело издеваться над беспомощным пациентом! Увидела бы тебя моя покойная мать, она бы тебя…

Сергар осекся, и косо глянул на изумленную Машу. Поправился:

— Я имел в виду — видела бы тебя моя всегда спокойная мать, и та бы тебе врезала за такое безобразие! Нельзя издеваться над пациентом!

— Да она просто смотрела на нас с Танькой как на дерьмо собачье, вот я и разозлилась! Что, убыло от нее, что ли, из-за того, что я сиську потрясла? Ладно уж тебе…зря-то нападать!

— Все, вали отсюда, не мешай!

Сергар опустился на табурет рядом с массажным столом, и снова возложил руки на пациентку, обхватив ее ладонями за голову с обеих сторон. Руки засветились, засветилась и лежащая на столе женщина. Сотни тысяч щупал Силы опутали ее тело, проникли внутрь, и теперь лекарь мог рассмотреть в теле пациентки все, что хотел, достаточно было лишь сосредоточиться на том органе, который хотел увидеть изнутри и снаружи.

Первое, что сделал — вошел в ритм с чужим организмом и сделал так, что теперь для магического зрения тело сделалось прозрачным там, где нужно, и маг теперь чувствовал, видел, ощущал нездоровые ткани.

Таких оказалось на удивление немного — красным светился желудок, показывая, что в нем повышена кислотность и женщина частенько мучается от изжоги.

Увидел красноватое свечение печени — но это уже результат ожирения, здоровая ткань заместилась жировыми отложениями и печень давала о себе знать. Ни опухолей, ни еще каких-то особо злых болезней замечено не было. Возрастное, вроде дальнозоркости, да благоприобретенное, вроде начинающегося гепатоза.

Медленно-медленно, аккуратно подал организму сигнал на восстановление. Вначале не произошло почти ничего. Ничего заметного магическому и обычному взгляду. Минута, две, три…процесс пошел! Начало тухнуть, исчезать красное свечение, печень восстанавливалась, ее клетки бурно делились, вымещая их органа жир. Внутренние органы, кишечник, схваченные, облеплечнные слоем нутряного сала, начали от него освобождаться, разрушая жир, расщепляя его, выбрасывая из организма.

Сергар больше всего не любил этот момент. Из организма пациентки буквально перли разрушенные частицы плоти, выходя с потом, мочой, калом. Пациентка, находясь без сознания, дергалась, красная, будто весь день лежала под яркими лучами солнца, и беспрерывно исторгала из себя кучи нечистот, доказывая непреложный закон природы — ничего не происходит просто так. Если есть материя — она просто перемещается в другое место, но не исчезает в никуда. Энергия расщепления выходит теплом, лишняя плоть — отбрасывается телом в пространство. Куда попадет, само собой… сейчас — на стол, на пол и в воздух, в виде газов.

Процесс был запущен, теперь он происходил сам по себе, независимо от воли лекаря. Жир растворялся, выбрасывался, больные, старые клетки разрушались, кожа, которой за эти годы наросло больше чем надо, сокращалась, сжималась, обтягивая изрядно похудевшее от магического лечения тело.

Не дожидаясь завершения процесса, Сергар включил мощную вытяжку, установленную в окне, затем взял в руки "лейку" с горячей водой (предварительно настроив в смесителе нужную температуру), и начал смывать то, что вышло из тела пациентки.

Пол, сделанный специально с определенным градусом наклона, канализация, подведенная к дыре в полу, встала Сергару в хорошую копеечку, впрочем, как и вся отделка помещения, купленного в общем-то за небольшие деньги.

Помещение купили всего за полтора миллиона, двухэтажное, вместительное, но совершенно не отделанное, скорее даже разрушенное, обветшало. Когда-то это была баня, и располагалась она в непрестижном районе, совсем даже не в центре. После долгих размышлений Сергар решил, что лучше не снимать, а купить свое помещение, пусть даже и не в очень-то проходном, выгодном месте. Когда люди узнают о том, что здесь можно обрести молодость и здоровье — приедут и за тысячи километров.

Смыв нечистоты, сильной струей воды омыл тело женщины, протирая губкой, переворачивая с боку на бок. Теперь пациентка выглядела гораздо привлекательнее — бедра стали сухими, исчез целлюлит, пропали из виду синие веревочки вен, проступавшие на ногах — болезнь многих женщин, вошедших в определенный возраст.

Лицо помолодело лет на десять — теперь никто не дал бы этой женщине и тридцати лет. Вытер пациентку полотенцем, подождал еще минут пять и сделал посыл на пробуждение.

Женщина медленно открыла глаза, недоуменно посмотрела на сидящего неподалеку "массажиста", мускулистую грудь которого обтягивала белая майка, а твердые бедра — длинные, эластичные шорты. С первых секунд пациентка даже не поняла, где находится, потом ее глаза расширились от удивления, она подняла голову и прокашлявшись, хрипло спросила:

— Я что, уснула? Вы еще ничего не делали?

— Все сделали — улыбнулся "массажист", встав с табурета, подал женщине руку — Поднимайтесь. Пора смотреть на себя в зеркало!

Женщина легка соскочила с массажного стола, потянулась за халатом и вдруг замерла, вытаращив глаза так, что казалось, они выкатятся из орбит:

— Что, что вы сделали?! Как?! Как это возможно?! Я не ве…не верю!

Она схватилась за грудь, которая торчала вперед, как у молоденькой студентки, потом огладила бедра, схватилась за гладкий лобок (Сергар по всегдашней привычке уничтожал всю лишнюю растительность на теле пациенток. Привычка!), посмотрела на ноги, гладкие, будто после сеанса эпиляции и пошлепав полными губами, тихо сказала:

— Господи! Вы и правда волшебник! А я-то, дура, не верила!

Женщина забыла про халат, ринулась в раздевалку, где видела огромное, едва не во всю стену зеркало, встала перед ним и стала вертеться — наклоняясь, поворачиваясь боками, трогая свое тело так, будто не верила глазам. Она никак не могла оторваться от зрелища себя — помолодевшей, красивой, почти молоденькой, и прервала веселое занятие только тогда, когда вошла Маша — элегантная, в белых шортиках и блузке, в белой шапочке на коротко стриженой голове.

— У вас все в порядке? Вы довольны нашими услугами? — голос Маши был медоточив до такой степени, что казалось, из нее сейчас и на самом деле польется сахарный сироп — Если довольны, прошу рассказать о нас своим друзьям и знакомым. Пусть поторопятся — рекламная акция долго не продлится! И кстати — вы можете принять душ — вон там, за той дверью.

— Да, я приму душ! — женщина снова огладила тело руками, уже не стесняясь "медсестры", и глянув на Сергара невольно облизнула губы красным остреньким язычком. Ей вдруг невыносимо захотела прижаться к груди этого парня, впиться в его губы губами, просунуть язык ему в рот и ощутить его горячий язык! А потом содрать с него эти шорты, обтягивающие явно немалое по размеру мужское достоинство, бросить парня на пол и оседлать — прямо тут, не стесняясь окружающих, не думая о последствиях, сделать все, чтобы ощутить в себе его горячую твердую, сладкую плоть!

Она чуть не застонала от желания и спасаясь от себя самой, шагнула туда, где по словам медсестры находился душ. Уже в дверях услышала, как медсестра крикнула ей вслед о полотенце и шампуне, которые можно взять на полке в душе. Захлопнула дверь, уцепилась за блестящие "вертушки" смесителя, открыла воду и бессильно прислонилась к кафельной стене, на которой была выложена мозаика, долженствующая изобразить подводное царство. Но она ничего не видела, перед глазами стоял только этот парень — сильный, красивый и желанный до воя, до скрежета зубовного!

Женщина выгнулась, опустила руку к низу живота и начала тереть себя между ног, не обращая внимания на скатывающиеся по лицу струи воды. Через минуту застонала, задергалась, выгнулась еще сильнее, едва не встав на мостик, а потом присела на корточки, бессильно опустив руки на колени и повесив голову. Даже сейчас, после того, как сбросила напряжение, она ничего не желала больше, как только почти и отдаться этому массажисту — ползать перед ним как течная сука, визжать, упрашивая, чтобы он взял ее так, как захочет, сколько захочет, и куда захочет! Это было безумие! Это был психоз, наваждение, у нее определенно поехала крыша, как любили говорить во времена ее студенческой молодости. Такой бурной страсти, такого желания она не испытывала никогда в своей достаточной долгой жизни!

Не выдержав, она снова начала себя ласкать — теперь основательнее, размеренно, легкими, ласковыми движениями, представляя, что это делает с ней массажист, стоявший сейчас перед ее глазами, как наяву.

Кончив, решила — будь что будет, но в ближайшее же время снова посетит этот массажный кабинет. Чего бы это не стоило.

Впрочем — чего там стоило?! За ТАКОЕ — всего тысячу рублей?! Смешно! Это смешно! В салоне тайского массажа, в который она ходила регулярно, надеясь хоть немного убрать катастрофически разраставшийся целлюлит, все это удовольствие стоило три тысячи за сеанс, и какой сеанс! От которого ни хрена никакого прока! Мелкие тайцы толкали ее своими кулачишками, да все время норовили сунуть палец между ног, чего она терпеть не могла — нефиг мелким обезьянам лазить у нее во влагалище! У нее есть кому полазить, и не только пальцами!

Она вспомнила вялого, рыхлого мужа, вспомнила шефа, главу районной администрации, который время от времени загибал ее крючком и пыхтел, обильно орошая зад своим жидким семенем. Оба показались ей такими противными, такими нежеланными — по сравнению с белобрысым массажистом, что женщина едва не застонала от разочарования и снова принялась гладить себя между ног, понимая, что все это ненормально, что с ней что-то не в порядке, но не в силах с собой справиться.

* * *

— О господи! Она в третий раз принялась! — сдавленно хихикнула Маша, кивком указав на экран скрытого монитора — Нет, это что-то надо делать, Олег! Вчера те две бабы ломились, пытались выяснить номер твоего телефона, а теперь вот эта! В чем дело-то?

— Это побочный эффект — пожал плечами Сергар, глядя на извивающуюся под струями воды женщину — После лечения они в меня влюбляются. Я же вам уже говорил.

— Как мы? Мы же тоже в тебя влюблены. Ты нас тоже лечил! — ухмыльнулась Маша.

— Вы хотите меня разлюбить? — усмехнулся Сергар — Хотите, чтобы я других девушек нанял? Я могу верить только тем, кто в меня влюблен. Вдруг вы потом полюбите кого-то другого, и будете строить мне козни! Нет уж, мои дорогие, или так, или эдак! Или вы любите меня, или нет — тогда я ищу других. Только так.

— Да ладно…я так просто сказала! — фыркнула Маша поправила шапочку, посмотревшись в зеркало на стене — Я и не хочу тебя разлюбливать! Меня все устраивает! Вот только почаще бы ты нас…того! Вчера ты была какой-то вялый…не такой, как обычно! Мы что, некрасивые? Так сделай нас еще красивее, ты же можешь!

— Мне тоже иногда нужно отдыхать. Вы же заездите, не дадите поспать. А вы и так красивы, красивее уже некуда. Сделались похожи, как двойняшки! Почему-то у вас абсолютно одинаковые понятия о красоте — равнодушно бросил Сергар, глядя на вытирающуюся женщину — И ты знаешь, почему я не убираю у этих женщин зависимость от своей личности. Пусть мечтают прийти сюда. Пусть думают обо мне целыми днями! Потом уберу наваждение. Или само пройдет.

— А может само пройти? — Таня покусала нижнюю губку и томно потянулась — А я бы не хотела, чтобы прошло!

— У нас еще кто-нибудь назначен на сегодня? — спросил Серграр, задумчиво постукивая пальцами по стойке — Эта клиентка у нас какая по счету? С начала работы?

— Сейчас посмотрю… — Маша пощелкала клавишами компьютера, поводила мышкой и выдала — Юбилейная! Двадцатая! Олеж, а когда мы будем с них нормальные деньги брать? Ну что мы все за копейки работаем! Одних расходов — куча! Электричество, вода, коммуналка! Нам скоро жрать нечего будет! А богатых заказов пока нет, как нет!

— Будут. С понедельника начнем брать по-полной. Количество звонков увеличилось?

— Ну да…звонят, узнают. Много звонят! А толку-то? Все это не то. Мало. Что-то надо делать! Я все что могла — сделала. Визитки мы по домам разбросали — где могли. По радио рекламу дали. Только толка пока маловато…я и в сети уже рекламировала! Денег у людей нет, что ли?

Маша глянула на экран — пациентка медленно одевалась, натягивая трусики, и девушка пренебрежительно фыркнула:

— Ну что она телится?! Свалила бы побыстрее, и все! И так на халяву омолодилась! За такое огромные деньги бы с нее взяли в другой клинике! И кинули! Никто так не может, как ты! Щас спрошу, где она работает…

— Тихо! Она уже заканчивает. И монитор закрой! Не надо, чтобы пациенты знали о наблюдении!

— Я чо, дура, что ли?! Ты уж меня совсем дурой считаешь, Олежа! Уж наверное я все продумала! Вот — закрыла, и все! Снаружи и не видно!

Послышались шаги, женщина вышла из дверей раздевалки, розовая, разогревшаяся в душе, благостная, совсем не та настороженная мегера, что пришла час назад. Подойдя к стойке, тихо спросила:

— Можно, я с вами поговорю? С вами…вас Олег звать, да? Девушки, вы позволите?

— Девчонки, идите, передохните в комнате отдыха. Я вас позову, когда понадобитесь — кивнул Сергар, и обе девицы, похожие, как две родные сестры, виляя задами скрылись за одной из дверей. На их лицах не отразилось ничего — сплошная доброжелательность и приязнь. Ни тени недовольства. Хотя они с удовольствием пнули бы наглую бабу в зад острой итальянской туфлей. Ибо нефиг домогаться к их мужику! А то, что эта "стервь" будет домогаться — они не сомневались!

Сергар кивнул на диван, стоявший напротив стойки при входе у двери, а когда женщина опустилась на упругую поверхность, обтянутую вишневого цвета кожзаменителем, сел рядом, на расстоянии вытянутой руки и замер, не делая попытки разрядить напряжение тишины.

Женщина помолчала, не решаясь заговорить, потом легонько кашлянула и спросила:

— Я не спрашиваю, как вы это делаете. Но я знаю, что нигде в стране, и за границей такого нет. По крайней мере — я ни о чем подобном не слышала. Вы омолодили меня лет на десять, не меньше! (Или на пятнадцать! — меланхолично подумал Сергар — Кто считал?) Я уже забыла, когда чувствовала себя так хорошо! Скажите, это не внушение?

— Что?! — неискренне удивился маг — Какое внушение?!

— Ну…вы гипнотизер, внушаете мне, что я хорошо выгляжу, а на самом деле я такая же…хмм…как и была раньше!