Кто-то мне за все заплатит!

— Кто вы?! — снова, с некоторым страхом спросил врач — Инопланетяне?

— Волшебники — серьезно пояснил Сергар, взглядом отыскивая черный вход — Скажете, что случилось чудо и женщина самоисцелилась. А еще лучше — что ничего не помните. Ни нас, ни того, что случилось. Очнулись — она рожает!

Женщина снова закричала, так, что у Сергара мороз прошел по коже, и в дверь снова забарабанили. Дверь задрожала от тяжелых ударов, но выдержала напор.

— Сейчас! Сейчас я! — крикнул завотделением, вдруг остановился, и подмигнул Сергару — А я ведь тебя вспомнил! Ты тот самый экстрасенс! Как же я сразу-то не понял! Думал — врут все, а видишь, как вышло! Не переживай, задержу, придумаю что-нибудь! Как мне тебя найти?! Я должен, должен с тобой поговорить! Мне нужна твоя помощь! Сестра! Сестра у меня! Опухоль! Неоперабельная! И деньги забери! Не надо денег! Я все понял!

— Я тебя сам найду. Обязательно! Обещаю! — кивнул Сергар — Займись женщиной. И этими чертями — а то сейчас дверь вынесут! Все, к делу! Там ребенок уже лезет, а мы все болтаем! Давай!

Сергар бросился к выходу, на который указал врач, сходу выстрелил огневиком — замок расплавился, дверь распахнулась, лекарь выскочил на лестничную площадку…чтобы натолкнуться на двух дюжих охранников, ожидавших на лестнице с дубинками в руках.

Первый из них сдавленно крикнул: "Вот они!", замахнулся резиновой палкой, но тут же свалился от удара электроразряда. Второй упал через полсекунды после своего коллеги.

Сергар с Машей с грохотом понеслись по гулкому коридору вниз лестнице. Эта лестница вывела их в холл больницы, где толпился галдящий народ, следивший за тем, что происходит наверху.

Неторопливым шагом — мимо полицейских, не обративших внимания на парочку.

Мимо охранников, мимо толпы любопытных, во двор, к такси.

Через минуту машина уже выезжала из ворот больницы, едва разминувшись с полицейским фургоном, на котором мелькали разноцветные огни "люстры", требующей дать дорогу сильным мира сего.

— Что там случилось?! — спросил любопытный водитель, глядя в зеркало на усталого пассажира, оглядывающегося назад, туда, где верещала сирена полиции.

— Да кто знает, что там… — равнодушно ответила Маша, скосив глаза на парня за рулем — Может съели что-нибудь? Несвежее…вот и шумят.

Девушка вдруг захохотала — истерично, навзрыд, теряя слезы, и водитель покосился на нее, ничего не сказав.

Маша отсмеялась, вытерла глаза, и уже спокойным голосом сказала:

— Про еду сказала — и правда, есть захотела. А давайте завалимся в ресторан? Какой-нибудь шикарный, классный ресторан! Эй, "шеф", какой тут самый лучший ресторан?

— "Прага", вроде как…туда везти? — водитель пожал плечами — Можно в "Мандарин". Говорят там хорошо кормят. Туда?

— Давай! — кивнул Сергар, желудок которого сжался и явственно запросил еды — Только давай заедем куда-нибудь в хороший магазин? Приоденемся, девчонки? А то мы одеты как-то…не очень, а? Не для ресторана?

— Приоденемся! Приоденемся! — в один голос закричали Маша и Таня — Ура! Едем!

И они поехали.

Глава 4

"…в результате, автомобиль, принадлежащий корпорации "Синдикат-Инвест" загорелся и взорвался. Джабраилов Исмаил, находившийся в салоне — погиб. Его обгоревший труп нашли пожарные, приехавшие по вызову.

Кто был тем неизвестным, который бросил в автомобиль ручную противопехотную гранату следствие установить не смогло.

Кто произвел роковые выстрелы, ранившие случайную прохожую, некую Светлану Морозову — следствие тоже установить не смогло.

Пистолет, из которого были произведены выстрелы, на месте происшествия не найден. Первопричина происшедшего не установлена. Со слов свидетелей, с места преступления скрылись высокий светловолосый мужчина, двадцати-тридцати лет, и девушка — около двадцати лет возрастом, светловолосая, с очень короткой приметной стрижкой.

Следует отметить, что в этот же день, чуть позже, в Первой городской больнице, в которую была доставлена раненая Светлана Морозова, произошли события, в реальность которых поверить довольно трудно! Как рассказали врачи скорой помощи, доставлявшие Светлану в хирургическое отделение больницы, она была ранена в голову, притом так, что ни на месте, ни в больнице помочь несчастной не смог бы ни один врач. Пуля пробила лоб и осталась в черепе, отразившись от его стенок. Шансов на выздоровление не было никаких, потому ее мужу было предложено спасти ребенка, сделав кесарево сечение, пока мать его еще жива.

Что произошло дальше — показания свидетелей противоречивы. Они сходятся лишь в одном — в больнице появилась та же самая парочка, которая поспешно скрылась с места происшествия на улице Ломоносова, с того места, где погиб Джабраилов-младший. Парочка в сопровождении заведующего отделением вошла в операционную, якобы захватив его в заложники, завотделением приказал выйти хирургической бригаде, а что было потом — не знает никто. Факты таковы: Светлана Морозова здорова, завотделением ничего не помнит, ссылаясь на непонятную амнезию, муж потерпевшей тоже ничего не помнит, а куда делась странная парочка — неизвестно. Последняя информация — эти двое выбили замок черного хода, оглушили охранников, поджидавших снаружи, и растворились в толпе любопытных, наблюдавших за действиями прибывших на место происшествия работников полиции.

Ко всему прочему, как оказалось, в операционной нет камер наблюдения, впрочем, как и в вестибюле хирургического отделения. Главный врач Первой городской больницы признал, что в этом отношении есть его упущение, и пообещал исправить положение в ближайшее время — после того, как поступят обещанные финансовые вложения от министерства здравоохранения. И добавил, что если он будет выбирать между новым аппаратом "искусственная почка" и камерой наблюдения приемного покоя — он выберет "почку". Камера не может спасти больного, а вот "почка" — может наверняка.

Редакция "Криминальной хроники" полностью в этом согласна с главврачом первой городской больницы и выражает пожелание министерству здравоохранения больше заботиться о нуждах больных, а не о том, на каких автомобилях будут разъезжать областные министры и их замы.

Мы недавно в очередном выпуске "Криминальной хроники" рассказывали о тендере на покупку джипа для министра здравоохранения — выпуск от двадцать третьего июня этого года. Через неделю смотрите специальный выпуск, посвященный этой теме.

Итак, если бы помещения больницы были оборудованы видеокамерами, мы бы знали, что же на самом деле происходило в операционной больницы, и не строили бы фантастических домыслов. Теперь же нам остаются лишь предположения, вроде того, которое высказал начальник криминальной полиции города полковник Дорогов!

Девушка исчезла, и вместо нее появилось простоватое лицо и огромная фуражка:

— По всей видимости, врачи скорой помощи ошиблись в диагнозе, так что никакого чуда нет, и не предвидится! Ранение не было таким серьезным, как об этом рассказала бригада скорой помощи. Что же касается неизвестной парочки — этих людей уже ведется, и у нас есть основания сказать о том, что в результате проведенного комплекса розыскных мероприятий мы получили всю необходимую информацию, предполагаемые преступники будут задержаны в ближайшие часы!

Снова появилась девушка, которая странно дергала головой в такт словам (видимо, для убедительности):

— С вами была репортер "Криминальной хроники" Елена Лосева, следите за новостями, мы всегда там, где что-то случается!"

— Что, правда? — Сергар выключил звук телевизора, сел на край дивана, спустив ноги на пол, встал, и нервно заходил по комнате — Неужели действительно вышли на нас?! Тогда чего мы тут сидим?! Сваливать надо!

— Да ладно тебе! Чушь это все! — Маша пренебрежительно отмахнулась рукой и приняла очередную томную позу. Учитывая, что на ней не надето ничего, кроме узких кружевных трусиков и такого же лифчика — выглядело это довольно соблазнительно. Верхняя одежда была разбросана по комнате — начиная от входного порога, и до самой кушетки.

Таня была "одета" примерно так же, только у нее отсутствовал и лифчик. Сейчас она тихо похрапывала на диване лицом к стене, на обращая внимания на шум в комнате. Волнение, усталость, плюс неумение держать удар выпитого в ресторане шампанского сделали черное свое дело. Все, на что ее хватило — раздеться, и упасть на диван в гостиной.

— Да почему чушь-то?! — возмутился Сергар — Ты же слышала, что она говорит!

— Вот ты чудак! — хихикнула Маша и похлопала по дивану рядом с собой — Иди сюда, приляг! Устал же! Щас я Таньку еще подвину! Уууу…развалилась тут! Ляжки свои раскидала! Не смотри на нее! Ну что ты на сиськи ее пялишься?! У меня такие же, только лучше! Кстати — устали они сегодня, сиськи-то, да…

Маша расстегнула бюстгальтер, отбросила его в сторону и с облегчением провела по груди, растирая следы от впившихся в тело "ребер жесткости".

Сергар невольно вздохнул, и Маша довольно улыбнулась:

— Видишь?! А ты на Танькины дульки пялишься! Нет, я ничего не хочу сказать — ее дули совсем неплохие, особенно для педофилов, но мои-то грудки лучше, правда же? Ну, скажи — лучше?!

— Отстань! О деле думай! С чего ты решила, что это все вранье?

— Ну сядь ко мне, сядь…да не буду я приставать, ну чего ты! Просто не люблю, когда кто-то маячит на горизонте. Сядь, и успокойся. Вот так…сними штаны, чего ты все в штанах бегаешь? Да ладно, ладно — хоть валенки надень! Монах какой-то, а не мужик! Сиди только…ага…руку вот положи сюда…вот, хорошо… Иииии…а встал ведь, встал! Хи хи…да не шарахайся, черт подери! Да ну слушай, слушай! Тетенька зря не скажет! Хи хи хи! Так вот я что тебе скажу — каждый ребенок знает, что по ящику обязательно врут! Особенно, когда это касается криминала! Вот смотри — если бы на самом деле они знали, кто мы, и где мы — точно не стали бы болтать! У нас бы уже вышибли двери, и закрутили руки! Ну на кой хрен им выдавать свои планы, а? Ну сам сообрази! Это же сплошная ментовская болтовня! Чтобы от них отстали! Начальство отстало! Мол — ищем, вот-вот найдем, ага, через час-два и злодеи все по камерам! А на самом деле время тянут. Все затихнет, все успокоится, будут полегоньку искать — если будут! На самом же деле — кому надо искать? Если только Джабраиловым…вот эти-то да…будут искать. Но они с ментами работать не любят. Западло! Хотя…всякое бывает. Но опять, давай рассудим — что у них на нас есть? Прическа? Мы ее изменим враз — только покрасимся, краска есть. Что еще? Светловолосый парень? Да их пруд пруди таких! Записей камер нет! Видишь, внатури, что у них в больнице — как и в районной, денег ни хрена не дают — какие к херам камеры наблюдения? Им бы на медицинские приборы денег надыбать, да себе чонить урвать, какие нахер камеры? Вот Танька храпит, а? Во зараза, аж завидно! Пошли спать? Я пьянющайаа…щас тебя трахну, и дрыхнуть! Айда! Или прямо тут…иди ко мне…прямо рядом с Танькой тебя трахну! А потом ей расскажу! Она ведь завидует мне! Хе хе хе…дура молодая! Да ну чего ты? Не хочешь рядом с Танькой?! Ну пошли в спальню…только тогда я душ приму. И ты тоже. Пошли вместе в душ? Обещаю — приставать не буду! Может быть…а может и буду! Хи хи хи…

* * *

Маша спала, выводя носом рулады, а Сергар все не мог успокоиться и заснуть. В голову лезли события сегодняшнего дня, и чем больше думал над происшедшим, тем меньше оно ему нравилось. Слишком нашумел! Слишком нарисовался, как выражалась Маша. Эдак можно попасть в еще большие неприятности, чем раньше!

Не нужно было лезть к участковому сразу же по приезду — вначале осмотреться, а уж тогда…

Хотя…получилось вообще-то неплохо. Что подумают оглушенные полицейские? Подумают, что участковый сошел с ума, вырубил их, а затем умер. Своей смертью, надо заметить! Куда делся задержанный? Скорее всего, это мало кого будет волновать. Сбежал. А кто был этот задержанный — да какая разница? Нет же следов, что это он убил!

А следы от удара огневика? Оторванные пальцы? Да…тут, конечно, проблема. Но если верить той же Маше — скорее всего подгонят под свои бумаги, и все тут. Кому нужны неприятности по службе? Полицейский спятил, чуть не прибил своих сослуживцев, потом помер. И перед этим расхреначил всю мебель в опорном пункте. И все!

Другая проблема — что это был за человек? И человек ли вообще? Ведь Сергар не мальчик, которого можно отшлепать по попе! Он боевой маг, тренированный, владеющий смертельными приемами единоборств! И что? Как ребенок перед этим монстром! На которого не действовали даже парализующие молнии. Кошмар! Представить, что таких вот полицейских перед ним несколько человек, и что тогда делать? Это хорошо, что у капитана не оказалось амулета магической защиты! А если бы был?! Тогда все, конец!

Сергар осторожно, чтобы не потревожить Машу, соскочил с кровати, как был — голышом — отправился на кухню. Включил свет (он показался ужасно ярким после темноты спальни), открыл дверцу холодильника, достал нарезку копченого мяса, помидоры, стручок острого перца, бутылку красного вина и все это взгромоздил на стол. Взял с настенной застекленной полки хрустальный бокал, и с хлопком выдернув пробку бутылки, налил себе половину бокала рубиновой, соблазнительно выглядевшей жидкости.

Сергару хотелось напиться. Нажраться так, чтобы забыть обо всем, чтобы все проблемы отошли на задний план, чтобы не осталось ничего, кроме этой бутылки, этого стола, этого куска хлеба с положенным на него куском копченого мяса!

И Сергар знал, что осуществить задуманное ему не удастся — пока не отпустит омывающий его поток Силы.

Проверено! В ресторане выпил бутылку виски, потом бутылку водки и две бутылки вина. И ничего, кроме легкого опьянения, прошедшего через пять минут. Только в туалет пришлось бегать, едва ли не каждые пятнадцать минут! Вся жидкость вылилась наружу бурным потоком… Организм при поддержке магической силы умудрился вывести из себя яд, каковым в общем-то являлся весь тот алкоголь, который Сергар потребил в ресторане.

С одной стороны, мага это позабавило — такое поведение организма указывало на то, что даже если кто-то задумает подсыпать, или подлить настоящий смертельный яд — Сергару ничего не грозит. Организм, при поддержке Силы, тут же блокирует отравление. С другой стороны — ну вот как теперь нажраться? Отпускать поток Силы, разрывать связь в небезопасном месте, которым являлось любое место, кроме своей запертой на все замки квартиры, было бы полным идиотизмом. А Сергар, хотя и допускал некоторые опрометчивые поступки, совсем уж идиотом не был, и быть им не собирался.

Теперь же, когда все успокоилось, когда он находился в безопасности вместе со своими боевыми подругами — теперь можно было позволить себе отдохнуть.

Сергар сосредоточился, и с некоторым сожалением отпустил поток Силы. И тут же почувствовал тревогу, на него навалилась депрессия, и все стало видеться не в таком уж и радужном свете. Соединение с Силой всегда поднимало настроение, давало некое состояние эйфории, когда тебе кажется, что можешь все на свете, что для тебя нет ничего невозможно, и что так будет всегда, во веки веков!

Опасное состояние. О нем предупреждают магов в первые же часы обучения. Учат контролировать себя. Вот только никто не учит — как вести себя в том случае, когда ты сутками напролет подключен к источнику, к морю Силы! Никто не может предположить, что некто сутками, неделями напролет подпитывается магией! Ни один научный трактат не говорит о подобных случаях! Никто не знает, что происходит с человеком, который днями, неделями, годами подключен к Силе! Может он сходит с ума, может перестает адекватно воспринимать мир!

Может и Сергар уже спятил? Вот на кой демон ему, Сергару, становиться охотником на нечисть? Почему просто не жить, наслаждаться жизнью — вкусная еда, крыша на головой, красивые женщины, вино — зачем ему лишние проблемы?! Зачем ввергать себя в неприятности — это ли не сумасшествие? Желание навести порядок, наказать негодяев — безумие? Раньше он не замечал за собой желания осчастливить весь мир…сделать его лучше.

Сергар залпом выпил вино, и тут же с бульканьем снова наполнил бокал. Часть вина пролилась на стол, маг опустил палец в красную лужицу и начал чертить на полированной поверхности причудливые завитки. Нарисовал смешную, улыбающуюся рожицу, похожу на Машину хохочущую физиономию, вздохнул, прекратил попытки создать шедевр, сунул палец в рот, обсосал, причмокнул, и осторожно взяв бокал снова его осушил. Теперь уже заел выпитое бутербродом.

Вино уже работало — так, как нужно. В пищеводе расходилось приятное тепло, желудок грело выпитое, и в голове постепенно начинал образовываться замечательный, просто-таки великолепный туман. Комната плыла, качалась…

Отпустило. Хорошо! Не так, как тогда, когда прикасаешься к Силе, по-другому, но все-таки было хорошо.

Волны накатывали на мозг одна за другой — теплые, одурманивающие…

Сергар остановился только тогда, когда из горлышка бутылки выскочила последняя красная капля. Когда он успел все выпить — сам не понял. На донышке хрустального бокала жидкости осталось на палец, не больше.

Залил остатки вина в рот, зажевал кусочком рыбы, извлеченной из другого пакета с нарезкой, потом кусочек мяса, хрустко закусив его острым, жгучим перцем, и замер на мягком табурете, пребывая в состоянии близком к трансу. Идти никуда не хотелось, делать ничего не хотелось — только сидеть вот так, не думая ни о чем, "плавать" в пространстве как надутый горячим воздухом мыльный пузырь.

Он ее не услышал, она подкралась, как тень. Теплые руки обвили за талию, щека прижалась к пояснице. Руки гладили его бедра, правая тут же ухватилась за "сокровенное". Сергар попытался убрать шаловливые пальцы, после некоторой борьбы, ему это удалось — не без труда и боли.

— Маш, иди спать… — вытер лоб, вздохнул, встал, слегка покачиваясь на нетвердых ногах "Привычка — великое дело!" — как говорил дядя Петя — "Если себя хорошенько натренировать, можно выпить пузырь водяры, и ни в одном глазу! А ежли дак не пьешь — так и со стакана под стол уползешь!". Да, сейчас было совершенно ясно, насколько прав бывший пьяница. Организм Сергара не привык без помощи Силы перерабатывать большие количества алкоголя.

Маша стояла на коленях, Сергар не видел ее лица, только макушку. Она снова уцепилась за сергаровы причиндалы, и теперь присосалась к ним, как клещ, работая головой и руками, как заправская профессиональная шлюха.

Маг уже не стал протестовать. А в самом деле — почему он должен ее прогонять? Ему сейчас хотелось, он мог — так какого черта? А то, что хотелось — в этом нет сомнения. Так хотелось, аж…

Он схватил Машу за голову и стал помогать ей ладонями, требуя, чтобы двигалась быстрее, резче, сильнее! Потом не выдержал, отстранил ее голову от себя, отчего получился такой чмокающий звук, будто из бутылки извлекли пробку, зашел сзади стоящей на коленях девушки, схватил ее в подмышки, поднял, и положив на стол грудью, вошел сзади, жестко, даже грубо, вонзившись до самого основания. Маша пискнула, выгнулась, приподнимая попку, но Сергар не обратил на ее движение никакого внимания, и только насаживал на себя — мощно, сильно, отчего по всей кухне раздавались хлопки, будто кто-то бил ладонью о ладонь.

Сергар долго не мог кончить — видимо из-за действия вина. Впрочем, партнерша была совсем не в обиде — она тихонько постанывала, тоненько взвизгивая, когда партнер входил в нее особенно глубоко, и облегченно вздыхала, когда на нее накатывала волна наслаждения.

Похоже было, что Маша сдерживает крик, да это и понятно — в соседней комнате спит Таня, зачем беспокоить "конкурентку"? Расстраивать…

Наконец, когда Сергар излился в партнершу, вжимаясь в нее всем телом так, что на бедрах должны были остаться следы-синяки от его судорожно сжавшихся пальцев, девушка протяжно и громко застонала, выгибаясь, дергаясь в спазмах оргазма. Ее спина, бока, бедра были мокрыми от пота, будто ее облили водой.

Еще не стих последний утробный протяжный стон, когда за спиной партнеров раздался голос:

— Я так и знала! Танька, ну все-таки ты сучка, а! Добилась своего, да?!

Сергар удивленно оглянулся и замер, вытаращив глаза: за спиной стояла Маша — она только что вошла в кухню, щурила глаза от света, а та, в которой он сейчас "торчал", улыбалась, повернувшись к нему вполоборота, блаженно закатив глаза, облизывая припухшие губы.

— Вот это да… — растерянно протянул Сергар, усаживаясь на табурет рядом с Таней, плотно зажавшей ладонью низ живота, видимо чтобы не закапать паркет благоприобретенным содержимым — Я вообще-то думал, что это ты, Маш…я не собирался с ней…

— Ага! Не смог отличить меня и эту…эту…Таньку! Рассказывай! — Маша пренебрежительно кивнула на девушку, бочком пробиравшуюся вдоль стола подальше от разъяренной "подруги" — Что, неужели мы так похожи?!

— Хмм…знаешь, а и правда похожи — Сергар пожал плечами, провожая взглядом попку Тани, на которой четко отпечатались его пятерни — И прическа, и строение тела — сзади ведь и не отличишь!

— Татушку сделать, что ли? — вздохнула, и деловито заметила Маша — Может хоть по татушкам начнешь различать? Что, перебрал, да? Вижу — поддал, ага. Видать на старые дрожжи упало! Да ладно, не переживай. Ну трахнул ее — и трахнул. Вообще-то так должно было случиться. Неудовлетворенная баба — это как граната с выдернутой чекой. Так один мой бывший говорил… Кстати — как в воду глядел — его потом взорвали в машине. Эй, ты, курица, айда сюда! Да не ссы ты, дура! Чо спряталась-то? Глянь, ссыт меня!

Маша хохотнула, и села на табурет рядом с Сергаром. Она была обнажена, и магу почему-то бросились в глаза засохшие беловатые потеки на бедрах, следы ее с ним вечерних "упражнений".

— Да иди сюда, разговаривать будем! Не буду бить!

Таня скользнула ближе, уселась напротив Сергара с его соседкой, через стол от них, и положив руки на столешницу, потупила глаза, для приличия покраснев.

— Слышь, подруга, как мужика-то делить будем? — деловито начала Маша, и тут же сбилась с делового тона, хихикнула — Ну чо тебе, как он? Понравилось? Ну, скажи честно — понравилось? Он тебе делал это…колдовством? Нет? Хе хе…ну, все еще впереди! Ты тогда еще и не знаешь, как оно бывает-то! Я в первый раз-то сознание потеряла! Чуть постель не обдула! Прикинь, а? Я просто охренела! Девкам тогда рассказала — они не верили, фригидные сучки! Обзавидовались! Так хорошо было, скажи!

— Хорошо — кивнула Таня, и несмело улыбнулась — Прости, что обманула. Я думала, ты понял, что это я. Так получилось…прости, Олежек!

— Да забей, подруга! — хмыкнула Маша, и тихонько ущипнула хлопающего глазами Сергара за бок — Чай, не сотрется! Не — так-то я недовольна, да! Мужик-то изначально мой! Я же должна за него биться! Но раз уж так вышло…давай его делить!

Сергар покосился на Машу, поджал губы, хотел что-то сказать, но она не дала:

— Тихо! Не лезь в бабские дела! Щас мы все уладим! Ты уже свое дело сделал, так что пока помолчи. Итак, моя дорогая — через день! Устанавливаем график такой! Если у меня "краски" — можешь ты с ним без очереди! Или если у меня настроения нет! Что вообще-то фантастика — у меня всегда есть настроение, и во время месячных — тоже. Вот только мужики, знаю, не любят, когда у нас это дело. Брезгуют. То же самое насчет тебя — если не можешь — тогда я его забираю. Ну и… если что — можно и двоим сразу. Какая разница, на самом-то деле? Только я за себя не ручаюсь — я раз пробовала с другой бабой, с моим мужиком — как увидела, что она на нем скачет — меня и накрыло. Я ее за волосы стащила, и слегка поправила внешность об коленку. Нет — ну я виновата, что ли, что у меня такой характер?! Я собственница! Мой мужик — значит мой! Если не вижу, и он кому-то присунул — да хрен с ней. Пусть живет! Но чтобы на моих глазах…это тренироваться нужно. Я как увидела, что он тебя насаживает — хотела тебя зарезать. Вилкой. Даже уже взяла вилку-то — вон ту, двузубую, для мяса. Потом передумала тебя колоть.

— Спасибо! — серьезно кивнула Таня — Ты настоящая подруга! Спасибо! А то я ведь уже на стенку лезла! Так хотелось!

— А с чего тебе хотелось-то? — снова подозрительно прищурилась Маша — ты ж говоришь — с мужиками не была? Так откуда все это дело знаешь? Вон как Олеже подмахивала, только свист стоял! Где научилась?

— А интернет на что? — усмехнулась Таня — У матери всякие прибамбасы были…ну…с секс-шопа. Я брала. Вначале потихоньку, а потом, когда мать поймала — тут уже она сама мне дала фаллоимитатор, на батарейках такой. Сказала — что меня понимает, что лучше так, чем с пацанами, заразу собирать, да аборты делать. Ну вот я и…включу порнушку, смотрю, а сама и представляю себе, как… В общем — понятно. А чтобы с мужчиной — это первый раз! Олег у меня первый! И единственный! Целоваться — целовалась! За сиськи хватали, и в трусы лазили, но не больше того!

— Едииинственныый! — презрительно протянула Маша, и подозрительно прищурила правый глаз — Что, попрекаешь меня мужиками? Мол, шлюха я? Не сохранила себя для единственного?! А ты пожила бы как я, там, где я жила! Ты-то за мамочкой была! Вишь чо, она тебе даже фаллоимитатор выдала, чтоб ты триппер не подцепила! А моей все похрену было! Нажрется, и спит! А то плачет…по отцу. Сцука — лучше бы по мне плакала! Что я пожрала, да где я с пацанами валялась! Тьфу!

— Не попрекаю я. Просто рассказываю. Мы теперь вместе, считай одна семья. Ты мне как сестра. Что нам делить, скажи?

— Есть что делить — ухмыльнулась Маша, и не выдержав, захихикала — Сестра! Хи хи хи…сестра по хрену! Ладно, сестра, будем жить! А ты чего молчишь? Эй, наш суженый-ряженый! Чего скажешь?

— А чего я скажу? — устало бросил Сергар, у которого вдруг заболела голова (Неприятное ощущение, он уже и забыл, что такое бывает! А все вино…) — Спать хочу. А вы тут делите меня! Только без меня! Ко мне в комнату не ломиться, больше никаких развлечений. Сегодня был тяжелый день, пора и отдохнуть. Пойду в душ, потом в свою спальню. А вы — к себе. Но тоже сходите в душ. На сегодня все удовольствия закончились!

— А жаль! — вздохнула Маша, провожая взглядом сухопарую мускулистую задницу Олега — Я бы еще поразвлекалась…глядя на вас, и сама захотела. Как порнушку поглядела. Вот есть что-то такое в порнухе, скажи, Танюх? Посмотришь — и…

— Если бы ничего в ней не было, не снимали б! — тут же откликнулась оживившаяся Таня — У меня целый диск был ей забит! Я вот только не пойму, как девки на такое идут? Толпа мужиков, они же ей все нутро отобьют, больно ведь наверное! У меня после Олежи все щас ноет, а там целая толпа! Как так?

— Привыкнешь — посуровела Маша, вставая из-за стола — Вначале непривычно, да, а потом…ладно, хватит об этом. Пошли спать. Кстати, ты никогда с бабами не пробовала? Нет? А то бы можно было…да ладно, ладно, шучу! Это я так…на всякий случай. Я первая в душ! Хотя…пошли вместе? Потрешь мне спину. А я тебе. Ты вся мокрая! И кстати — тряпку возьми, подотри пол — из тебя так и льется. Потом засохнет — не ототрешь. Лучше сразу. И стул вытри, залила. И вообще — надо график уборки сделать. По очереди нужно убирать! Слушай, а может уговорим Олега уборщицу нанять? Приходящую? А правда — чего мы руки-то будем бить? Пусть убирает, готовит кто-нить другой!

— Прислугу, что ли? — Таня правой рукой задумчиво почесала ягодицу и потянулась, выгнувшись, как кошка, отчего ее острые груди поднялись вверх и сосками указали на потолок — А что? Почему бы и нет! Терпеть не могу заниматься хозяйством!