Кто-то мне за все заплатит!

— Да вы же видели себя в зеркале! — усмехнулся Сергар, едва не зевнув (Через одну — именно такой разговор! Они будто помешались на гипнотизерах!) — Послушайте, я обладаю тайными знаниями, полученными мной от забытого тибетского племени. Волей судьбы я прожил среди них десять лет. На самом деле мне тридцать лет, я только выгляжу двадцатилетним! Не буду говорить, как я сумел уговорить тибетских лекарей передать мне знания, но факт есть факт. Я могу омолаживать, могу изменять тело, менять внешность человека. Каким способом — тоже не скажу. Я экстрасенс, вот все, что вам нужно знать. Еще вопросы?

— Менять внешность?! — женщина слегка вздохнула, покусала губу — А что именно можете? Например — вот у меня тяжеловатые бедра…эээ…на мой взгляд. И лодыжки толстоваты. Вы могли бы их изменить? Сделать тонкими? Стройными?

— Могу — кивнул Сергар — Но вы должны учесть, что этих изменений хватит максимум лет на десять. Скорее всего — меньше. То есть — уже после первой минуты, как только вы вышли из кабинета, организм начнет возвращаться в первоначальное состояние. Если у вас с рождения были толстые лодыжки — лет через десять вернется прежний их вид. Если были тяжелые бедра — тоже вернутся. И тоже лет через десять. Постепенно, не сразу, но все вернется в изначальное состояние. Понимаете? Это закон природы.

— Десять лет…десять лет…но ведь лет через пять можно снова к вам прийти, так? И вы сделаете как надо?

— И я сделаю как надо — слегка улыбнулся Сергар.

— А молодость, молодость тоже уйдет? — вдруг нахмурилась женщина — Ведь это тоже переделка тела!

— Молодость у всех уйдет — широко улыбнулся Сергар, обнажив белые, ровные зубы — Но только тогда, когда ей положено — в свои сроки. А если будете поддерживать форму — правильно питаться, заниматься физическими упражнениями, вести здоровый образ жизни — сохраните свою форму на долгие годы!

— Или снова приду к вам! — тоже улыбнулась женщина, глядя на Сергара влажными, влюбленными глазами, и он испытал укол совести.

Нечестно. И запретно. Любовная магия в Кайларе была под запретом, считалась делом черным, постыдным. Лекарь обязан был принимать меры к тому, чтобы пациент (пациентка) в него не влюблялась. Прошло уже лет двести, как издан знаменитый указ императора Гангуза, в народе прозванный "Любовным указом". В нем все лекари обязывались соблюдать лекарскую этику, принимая меры к тому, чтобы пациент после лечения не бегал за лекарем, как озабоченный сексом маньяк. Или маньячка. Из некоторых источников было ясно, что указ этот родился после того, как супруга императора спуталась с лекарем, лечившим ее геморрой. После того, как император застал ее в самый интересный момент — оседлавшей придворного мага-лекаря — властитель просто-таки был вынужден созвать ученых Кайларской Академии Магии и потребовать от них принятия мер к недопущению подобных случаев.

Зависимость любовной страсти императрицы от лечения придворным лекарем выявилось во время пыток — когда лекарю вырвали очередной ноготь, он был вынужден рассказать о своих преступных деяниях. Как оказалось, он уже перетрахал половину придворных дам, дочерей вельмож и прочих особ женского пола, коих во дворце было превеликое множество. Кроме любовных ласк, оные дамы задаривали преступного мага множеством подарков (в том числе и денежных!), что в общем-то и являлось конечной целью предприимчивого лекаря. Богатство — вот что он хотел. И власти, как ни странно — ведь можно управлять страной и через супругу властителя…если она нашепчет императору нужное решение во время, или после любовных соитий в супружеской постели.

Вот тогда и подняли старинные трактаты, вспомнили древнего мага Индара Гаруна, давным-давно предупредившего о возможных неприятностях еще сотни лет назад.

Кстати сказать — император Гангуз по большому счету сам был виноват в том, что ему наставили великолепные развесистые рога — по старинному обычаю, шедшему из глубины веков, женскую часть императорского двора пользовали лекарки, а не лекари. И только когда Гангуз прогнал всех лекарок, считая их бестолковыми клушами, не способными на дельное колдовство, их место занял лекарь-мужчина, который, на свою беду, оказался предприимчивым негодяем. Хотя и неумным — надо же было подумать, что все в конце концов раскроется! Только идиот мог полагать, что во дворце можно что-то скрыть!

Но…что есть, то есть. История имени глупца не сохранила, оно разрушено временем, как и голова этого святотатца, долго лежавшая на специальной полке самого видного места дворцовой площади, там, где выкладывают головы самых опасных преступников, посягнувших на устои императорской власти.

По официальной версии, лекарь готовился отравить императора и его супругу, по наущению агентов вражеского государства и с целью свержения законной власти. Имя негодяя вымарали из всех источников информации, даже из приговора, где он был записан как "Преступный Лекарь", не более того.

— Вы…женаты? — женщина запнулась, покраснела, стрельнула глазами в невозмутимое лицо массажиста.

— Я не женат. Но очень занят — Сергар не отвел взгляда, и женщина слегка смутилась — И у меня есть подруга. Давайте вернемся к нашим делам.

— Да, да…к нашим делам! — спохватилась женщина, явно заметно помрачневшая — Сколько будет стоить изменить мою внешность?

— Вам нужно созвониться с моей помощницей, ее звать Маша, она вам все расскажет. Но это будет недешево. Как я уже сказал — тысяча рублей, которые вы сегодня отдали, это чисто символическая цена, рекламная акция. Сами понимаете, наши услуги стоят гораздо дороже. Многократно дороже. Но! Мы готовы сделать скидку, и большую — если вы приведете к нам своих знакомых.

— Только женщин?

— Ну почему же…и мужчин тоже — усмехнулся Сергар — Их тела тоже можно поправить. Просто мужчины реже озабочены своей внешностью, вы же знаете. Женщины — основные наши клиенты.

— А вы уверены, что очень заняты? Я могла бы вас пригласить в хороший ресторан, угостить ужином…может быть, вам пригодится моя помощь. Все-таки я работаю в районной администрации, заместитель главы…кое-что могу…у меня есть связи, знакомства…

Женщина заволновалась так, что было ясно — еще немного, и она расплачется, или даже упадет в обморок. Сергар уже имел беседы подобные этой, но тут был свой интерес — если женщина действительно обладала нужными связями…почему бы и нет?

— А муж…не будет против? — улыбнулся маг, глядя в расширившиеся зрачки пациентки — Вы же замужем, насколько я погляжу…

Женщина сжала пальцы в кулак и спрятала руку, на которой блестело обручальное кольцо, осознала свое поведение, смущенно улыбнулась:

— Замужем, конечно. Но муж у меня такой…тюфяк! По большому счету ему плевать, что я делаю, и с кем я…хмм…встречаюсь. Главное, чтобы у него был красивый автомобиль, пиво, телевизор, по которому он смотрит футбольные матчи, и диван, на который можно взгромоздить свои вялые телеса. У него не хватает сил даже на то, чтобы меня…в общем — нет у него на меня ни сил, ни времени! В нашей семье я мужчина! (Зачем я ему это рассказываю?! — запоздалая мысль и укол совести) В общем — я хочу с вами встретиться! Я вам помогу, чем могу! А вы мне поможете… ("Да трахни меня, скотина! Трахни! Иначе я сойду с ума, скот ты бесчувственный!")

— Хорошо. Когда?

— Да хоть сегодня! Я заеду за вами! (Вот и узнаю, где ты живешь…)

— Нет, я сам приеду. Зачем вы будете себя утруждать? ("Да щас прямо! Ух, ты какая ушлая! Мне только не хватало, чтобы ты меня подстерегала в подъезде!")

— Я вам позвоню! — улыбка, с легкой досадой — Мне как вас звать?

— Олег. А вас?

— Я Виктория — широкая улыбка — Победа, в переводе с латыни. Я всегда побеждаю! (Надеюсь! Иначе я сдохну! Что ты со мной сделал, мерзавец?! Но как сладко предвкушать!)

— Хорошо, Виктория. Позвоните, сообщите, во сколько мы встречаемся. И простите — у меня сейчас следующая пациентка, я не могу больше уделять вам внимания. До вечера!

— До вечера! — томный взгляд, влажные глаза, учащенное дыхание — Только не обманите, я могу не пережить вашего отказа! (Точно. Сдохну, на стенку полезу, если ты, сволочь такая, меня не отдерешь как следует! Кстати — надо моего благоверного затащить в этот кабинет! Пусть сделают из него красавчика, а то с ним в люди выйти стремно! И…член ему сделают побольше! И чтобы работал как надо, а не по праздникам три раза в год! А может еще и шефа сюда затащить? А что — почему бы и нет? Сделать их похожими на этого парня! Господи, как я его хочу, как хочу! Ууууууу! Я сейчас завою, как волчица! Может у меня бешенство матки? Спятила? Никогда такого со мной не было! Просто-таки околдовал, голубоглазый викинг!)

Дверь за женщиной закрылась, Сергар остался сидеть один. Правда, недолго — через несколько секунд в приемную влетели две фыркающие "драконицы".

— Вот же сучка! Ты видела ее глаза, Танюх?! Да она готова его изнасиловать! И ты пойдешь с ней на встречу, Олег?!

— Пойду — усмехнулся Сергар, поднимаясь на ноги — Пора браться за дело как следует, ты сама говорила. Пора зарабатывать! Мы ждали чего-то подобного, и вот — время пришло. Ладно, кто там у нас записан?

— На три часа, новенькая…до того у нас не была. Скоро подойдет. Звонили еще трое, я на сегодня записывать не стала — всех на завтра. Может отменить? Позвонить, сказать, что у нас поднялись цены?

— Пока не нужно. До понедельника, как я сказал. Сегодня пятница. В выходные тоже будем работать. Сколько мы пропустили за неделю? Двадцать человек? Не так уж и мало. Теперь эти дамы разносят слухи по всему городу. Так что будем надеяться — скоро все пойдет как надо.

— Будем надеяться — кивнула Маша — Заработаем денег — наймем прислугу, чтобы готовила и стирала. А еще — нам сторож нужен, ты не думал об этом? И садовник — чтобы вокруг здания все обустроить. И много чего нужно! Машину купить, например.

— И помещения отделать! — подхватила Таня — Мы же здесь будем жить? Ну вот! Хватит бешеные бабки за квартиру вываливать! На кой она теперь нам?

— Все будет девчонки, все будет. Все будет хорошо. По крайней мере — надеюсь на это. Кстати — ничего не слышно по нашим "друзьям" с Ломоносова? Эти самые…Джабраиловы? По расследованию ничего не слышно? Вы же все новости смотрите! Что там о нас говорят?

— Ничего не говорят, как я тебе и сказала. Все как воды в рот набрали — Маша довольно усмехнулась и села на диван, теребя воротник блузки — Все уже забыли давно! Три недели прошло, за это время столько всяких событий случилось — кому интересны журналистские бредни о каких-то там волшебниках? Ты…это…не собираешься продолжить мстить? Может погодить со своей…местью? Ну их к черту, а? Давай денег заработаем?

— Давай — серьезно кивнул Сергар, и пошел к двери, ведущей к комнате отдыха — Пойду немного полежу. Устал после сеанса. Когда пациентка придет — крикнете.

Девушки проводили его взглядом, и Таня тихо сказала:

— Как ты думаешь, с той бабой…он ее…

— Он ее! Да — он ее! Ну и что?! Для дела же! — Маша фыркнула, и скорчила зверскую физиономию — Убила бы тварь! Бабу эту, конечно! Но что поделаешь? Он и для нас старается! Телефон звонит! Танюх, возьми трубку, ладно? Нет — я сама возьму…

Маша вскочила, схватила пиликающий аппарат и через секунду уже отвечала обворожительным медоточивым голосом, как хорошо вышколенная девица из персонала дорогой клиники.

Она видела по телевизору, как надо отвечать потенциальным клиентам, а еще почитала специальную литературу — если уж делать дело, так делать его как следует! Пока что у нее получалось очень даже здорово. Организаторским талантом Маша не была обделена, это точно.

Глава 5

Как одеться? Увы, Сергар до сих пор ничего не понимал в земной моде. Вот сейчас ему ехать в ресторан, по словам Виктории — дорогой, хороший ресторан — так что надеть, чтобы не опозориться? Голубые штаны из грубого сукна, называемые тут джинсами? Свитер? Вообще-то ему привычнее было свитер и такие вот штаны, это само собой, но… А с другой стороны — какая разница, как одет, модно, или нет? Он что, женщина, что ли? Зачем ему себя приукрашивать? Кого соблазнять? Викторию? Так она и без этого влюблена так, что. лучше бы не надо такой любви!

Сергар уже сильно сомневался, что решение не убирать наведенную влюбленность было правильным. По всем канонам следовало дать несчастным женщинам снадобье и произвести сеанс снятия любовной зависимости. То, что он сделал, являлось на самом деле преступлением против личности, и маг это понимал. И никакие оправдания, вроде: "Потом сниму, мне сейчас нужны агенты, мне нужны помощь в организации дела!" — не имеют никакого значения. Такие действия хороши на войне, когда нужно заставить чужого лазутчика работать на себя, внушить ему то, что нужно для дела, но разве сейчас война?

Решил — в ближайшее время освободить несчастных женщин, как только они снова появятся в поле зрения. А то, что появятся — сомнений никаких не было, дамы буквально дежурили у входа в массажный кабинет, и когда Сергар появился из дверей, бросились к нему, запыхавшиеся, взволнованные:

— Мне нужно с вами поговорить! Мне! Я первая! Отойди, чего ты мешаешь! Подождите! Подожди!

Пока претендентки на тело мага дрались за право первой бросить свою жизнь к его ногам, жертва собственных лечебных деяний поспешно прыгнул в ожидавшее такси, и автомобиль рванулся с места, увозя клиента от разочарованных потенциальных любовниц, оставив их строить планы по поимке беглеца.

Честно сказать, Сергар не ожидал ТАКОГО эффекта от своих действий. Ну да, он знал, что клиенты, или клиентки нередко влюбляются в своих лекарей, слышал на эту тему много историй, но…одно дело слышать, другое дело быть на месте этого самого лекаря!

Тем более, никогда не слышал о том, чтобы эта влюбленность была такой могучей. Видимо, все это происходило из-за его, очень высокого уровня лекарского искусства. Что в общем-то и объясняло происходящее.

Мать некогда рассказывала, что влюбленность клиента может длиться от нескольких часов, до нескольких недель и месяцев, но чтобы вот так — дежурили у двери, кидались на шею, едва не насиловали — о таком она никогда не упоминала. Видимо, и не было такого! Раз не упоминала. И все это явилось для Сергара большим сюрпризом. Теперь он понимал, что чувствовали к нему его подруги Маша и Таня…

Может это и мешало ему относиться к ним кроме как к "боевым подругам"? Полюбить? В голове мысль: "На самом деле они меня не любят. Это магия, всего лишь магия! Наведенное, колдовское, невзаправдашнее! На самом деле — меня никто тут не любит! Никто! Даже мать. Здешняя мать. Ведь она любит Олега, а не Сергара…своего сына, а не чужого парня, злой волей богов занявшего место сына!"

Не сказать, чтобы эта мысль так уж отравляла его существование, но вот внедрилась в голову, и все тут! Можно было бы конечно снять с подруг наведенную любовь, но вот только зачем? Как они поведут себя в этом случае? Что сделают?

Сергар не настолько верил женщинам, особенно красивым и взбалмошным, чтобы позволить им влиять на свою судьбу. На его судьбу, на судьбу Сергара! Пока что без них он в этом мире потерявшийся щенок. Опасный щенок, зубастый, но…все-таки щенок. Ничего не знает, тыкается во все стороны… Когда-нибудь…настанет день, и…

И что — "и"? Решится ли отпустить их "на волю"? И вопрос — хотят ли подруги этой воли? Он-то точно не хочет их отпускать. Пока не хочет. Удобно! Красивые, молодые, верные — что еще нужно мужчине от женщин?

Запутался! А когда запутываешься — нужно поступать так, как считаешь правильным. И будь что будет.

Здание, в котором располагался ресторан, было совсем не приметным, сереньким, с какими-то завитушками, барельефами по стенам. Старое здание, не современной постройки. Входная дверь — тяжелая, массивная темного полированного дерева с блестящими медными ручками.

Сергар оглянулся на стоянку машин возле каменного крыльца ресторана — маг не разбирался в машинах, но они были очень дорогими на вид — новыми, блестящими. За рулем сидели водители — скорее всего наемные, что показывало статус владельцев этих экипажей.

Усмехнулся — в его мире вместо блестящих автомобилей — дорогие кареты. Но что меняется? Везде — тщеславие, власть денег, и те, у кого они есть — всегда будут на вершине. Остальные получают крохи со стола власть имущих. Все просто, все банально и скучно.

Настроение испортилось еще больше — ну зачем он идет в этот ресторан? Зачем ему встреча с сексуально-озабоченной дамой? Для работы, само собой…непростая ведь дама. Решил, что лучше переговорить на нейтральной территории? Ну вот и получил…похоже, что это заведение не отличается простотой, как и его посетители.

Мраморные ступени пологой лестницы, отделанный полированным деревом гардероб, за стойкой которого высокий седовласый мужчина с выправкой военного, одетый в непонятную форму с золотой вышивкой и блестящими, золотыми же пуговицами.

Другой мужчина стоял у входа — тоже высокий, крепкий, и тоже бывший вояка — Сергар их чуял за сто шагов, ему был знаком этот пристальный взгляд, ощупывающий противника, выбирающий точку, в которую удобнее всего вонзить клинок. Клинка у привратника само собой не было, но кулаки у него были вполне внушительными, и выглядели совсем не так, как кулачки какого-нибудь изнеженного богатого бездельника. Этими кулаками можно было дробить камни, сворачивать головы и держать за задницу горячую девчонку, но не рисовать картины, или извлекать из скрипки чарующие звуки. Обычный вояка, боец, коих Сергар насмотрелся за свою жизнь достаточно, чтобы определять их род деятельности с первого взгляда.

Привратник окинул Сергара спокойным, бесстрастным взглядом, и заступая дорогу, спросил, ничем не выдавая своего отношения к вошедшему:

— Здравствуйте. Я могу чем-то помочь?

Сергар усмехнулся — привратник будто невзначай шагнул вперед и заслонил широкой спиной вход на лестницу, а тот мужчина, что стоял за стойкой гардероба, не двинулся с места и не выразил ни малейшего желания принять у посетителя простую куртку, купленную в молодежном магазине за десять тысяч рублей. Да, явно было видно, что "потенциальный клиент" не произвел на этих людей никакого впечатления.

— Это ресторан "Прага", так? — усмехнувшись спросил Сергар — Так вот я хочу здесь поужинать!

— Извините, у нас только по записи. С улицы к нам не приходят — так же бесстрастно заметил привратник — Мне очень жаль. Что-то еще?

— А что, остальные, что сдесь ужинают, они по воздуху прилетают? Не с улицы приходят?

Сергар сам не знал, что на него нашло, но он уже не мог остановиться. Ему хотелось сбить спесь с этих невозмутимо-наглых холуев, чего бы это не стоило. Понимал, что глупо, что ни к чему хорошему это не приведет, но продолжал свою игру.

— Бывает приходят, бывает и по воздуху — так же бесстрастно пояснил мужчина и едва заметно шагнув вперед, навис над посетителем — Еще что-то? Или вы просто без скандала, тихо и мирно покинете помещение?

— Олег! — Виктория сбежала по ступенькам, цокая высоченными каблуками — А я тебя жду, выглядываю! Ты опоздал на двадцать минут!

— Господин к вам? — привратник отошел в сторону и с некоторой тенью досады, мелькнувшей на каменном лице, смотрел за тем, как женщина целует щеку этого непрезентабельного парня — Если бы вы сказали, что вас ждут, я бы сразу господина проводил.

— Ничего, Петя, все в порядке! — женщина сунула руку в сумочку и подала привратнику какую-то купюру — Раздевайся, Олег! Да брось вон там, на стол, они подберут!

Женщина стащила с Сергара куртку, бросила ее на полированный стол возле окна и схватив "Олега" за руку поволокла за собой с такой энергией и силой, что тот споткнулся о ступеньку лестницы и едва не свалился. Она хихикнула, и Сергар взял себя в руки — какого черта злится и нервничает?! Что, это он ее пригласил? Это Виктория пригласила, и он, Сергар, тут главное лицо! Потому нечего переживать — пошли они все к черту! Все! И эта наглая баба тоже!

Осознав, что все-таки нервничает, Сергар устыдился такой слабости и заставил себя успокоиться. В самом деле, ему ли, бойцу, прошедшему через кровавые поля войны пугаться какой-то там роскоши! Безобразной, бесстыдной, пугающей роскоши…наглой, давящей роскоши!

Большой, кричаще украшенный позолотой и узорами зал больше подходил для императорского дворца, чем для трактира, в котором люди набивают едой свои желудки, наливаясь перебродившим виноградным соком и его производными.

Здесь вряд ли время от времени чешут кулаки о своих добрых собеседников, чтобы повергнув их в прах, праздновать победу вместе с повергнутыми, забыв о своих былых обидах — до следующей драки.

Здесь не видно шлюх, трясущих цветными юбками и вываленными грудями — непременным признаком, отличавшим падших женщин.

Впрочем — насчет грудей заключение спорно — несколько дам, присутствующих в зале, были обнажены до такой степени, что в если бы они в мире Сергара, да и на Земле — тоже, вышли бы в таком виде на улицу — их по меньшей мере бы освистали, или проводили скабрезными ухмылками. Платье, которое может уместиться в мужском кулаке, совсем не закрывает спину и держится лишь на тонких бретельках, перехлестывающих соски, вряд ли можно назвать тем нарядом, в котором приличная женщина выходит в приличное общество. Эти девицы выглядели более голыми, чем если бы они на самом деле были голые, но таковое обстоятельство никого из окружающих не удивляло.

Каким-то чутьем Сергар понял, что это те же шлюхи, только другие, не трактирные развеселые девки, а что-то утонченное, и гораздо, гораздо более дорогое.

Мужчины, которые рядом с ними сидели, не отличались ни красотой, ни молодостью — дряблолицые и подтянутые, худые, толстые, высокие и низенькие, они все были похожи друг на друга — некой аурой силы, печатью могущества, которой боги припечатали их не очень ладные телеса.

А еще — они были похожи выражением скуки на обрюзгших физиономиях: "Мне все надоело! Все одно и то же! Фууу…какая скукота!"

Даже ели они как-то вяло, ковыряясь в тарелках так, будто это были не украшенные искусством поваров дорогие вкусные блюда, а нечто старое, прогорклое, то, что едва лезет в глотку, вызывая позывы на рвоту. Как та дохлая лошадь, которую Сергар и его соратники ели сидя под дождем, заливавшим шипящий, гаснущий костер. Мясо было полусырым, и отчетливо пахло тленом дохлятины. Но что делать, если обозы завязли в грязи, и съедено все, даже горькие сухари, превратившиеся в кучки мокрой противной каши. Настает очередь и дохлятины. Не друг друга же есть?

Другие женщины, которые были тут, в зале — большей частью не первой молодости, дорого одетые, обвешанные драгоценностями, переливающимися в свете неярких настенных фонарей, выражением подтянутых операциями лиц были похожи на тех скучающих мужчин — важные, томные, "скучные". И только глаза их выдавали страсть, с которой они смотрели на молодых мужчин, которые сидели рядом с ними, или поодаль, за столиками, попивая из небольших фарфоровых чашек коричневую пахучую жидкость, дымя тонкими сладко пахнущими сигаретами.

Виктория так и тащила "Олега" за собой, не обращая внимания ни на публику, ни на музыкантов, наигрывающих сложную мелодию, под которую девушка на сцене зазывно виляла бедрами, едва прикрытыми короткой юбкой, мяукая что-то про любовь, которая ушла навсегда и не вернется. Пела она так фальшиво, неискренне, что с первого взгляда было видно, что ни в какую любовь она не верит, кроме любви к толстым кошелькам, покоящимся в карманах "бесформенных" скучающих мужчин. Она просто-таки съедала их взглядами, готовая тут же выпрыгнуть из трусов. Впрочем — и тех на ней был самый минимум, так что сидевшие в первых рядах мужчины не без удовольствия заглядывали под ее "набедренную повязку", будто надеялись увидеть что-то такое, чего нет у их жен и подруг.

Следом за энергичной провожающей Сергар скоро оказался в нешироком коридоре, а потом — в небольшой уютной комнате, в которой был один стол, несколько стульев, два удобных кожаных дивана и все, что может понадобиться самому взыскательному посетителю — от кальяна, до большого вогнутого внутрь телевизора на стене, своим черным выключенным экраном напоминающего о темном входе в Преисподнюю.

— Садись! — выдохнула Виктория, подтолкнула "Олега" к высокому креслу, стилизованному под старину и тут же плюхнулась рядом, успев перед этим чмокнуть Сергара в щеку, оставляя на ней ярко-красный отпечаток губ.

— Девочки! Это Олег! Это тот кудесник, который сделал из меня то, что вы видите!

Виктория встала, провернулась вокруг оси так, что ее легкое кружевное платье поднялось едва не до подмышек, открывая бедра в черных чулках и ягодицы, между которыми терялась тонкая нитка трусов.

— Вот! Представляете — на три размера! Мне сегодня пришлось покупать новую одежду! Даже туфли! Прежние с меня просто сваливались! А теперь — у меня размеры, как у двадцатилетней! И грудь, грудь — смотрите — как у малолетней девочки!

Виктория вздохнула, расправила грудь, и дама, сидящая напротив Сергара, невольно кашлянула, издав неопределенный звук, что-то вроде: "…твою мать!"

— И это всего за тридцать тысяч евро! Один сеанс — и я молода, как никогда! Вы видели?! Видели?!

— А чего же твой кудесник не одевается как следует? — буркнула другая женщина, на вид помоложе, брюнетка с нарисованными бровями, худая, с лицом, как у тоскующей лошади — Такое ощущение, что он отоварился где-то на вьетнамском рынке!

— А он не хочет! — ухмыльнулась Виктория, незаметно подмигивая Сергару — Это у него стиль такой! Да и вопросов меньше. Ты видела, как одеваются голливудские актеры? Да у нас их и на порог бы не пустили! Как бомжи! И что?! Они от этого не перестали быть звездами! Верно, Олег?