Красные браслеты

В больнице нам говорили, что в день нужно выпивать два литра воды. А мой лечащий врач всегда добавлял: «И задать пять хороших вопросов». Поэтому каждый день выясняй пять непоняток и выпивай два литра воды.

Открытие пятое

Покажи мне, как ты ходишь, и я покажу тебе, как ты смеешься

Смеяться – дело непростое. Дышать тоже.

Не хватает школ по обучению смеху и дыханию.

Ну что, заскучал?

Последние слова перед ампутацией ноги, услышанные мною от медбрата, который привез меня в операционную

Все мы рождаемся с недостатками, многочисленными и очень разными. Со временем мы их исправляем кто как может – иногда старательно, достигая правильного результата, а бывает – кое-как: прикроем слегка, лишь бы было незаметно. А то и вовсе не подозреваем об их существовании. Мозг у нас хитрый, знает все до мелочей, но не выдает секреты даже нам самим.

Например, родившись, мы не умеем ходить, но потихоньку учимся и вырабатываем индивидуальную походку. Мне по жизни повезло иметь целых четыре походки.

1. Первые торопливые шажки через пару-тройку лет после рождения, которые выросли вместе со мной до походки подростка, озорного и готового рассмеяться по любому поводу.

2. Спустя несколько лет – мои вторые первые шаги на протезе. Это была неуклюжая, замедленная, неуверенная походка. Она изменила меня, поскольку вызывала чувство неловкости и отбила желание смеяться.

3. Позднее вместо механического протеза у меня появился гидравлический. Благодаря ему моя походка стала более легкой, веселой, я бы даже сказал певучей, как у опереточного актера. Я снова стал похохатывать короткими, непринужденными смешками. Тогда стало ясно, что смех человека зависит от его походки. Покажи мне, как ты ходишь, и я покажу, как ты смеешься. От нашей манеры передвигать ноги зависит, насколько часто мы улыбаемся и какое у нас настроение.

4. Теперь у меня электронная искусственная нога на батарейке, а смех и походка неразделимы. Самое смешное – когда вечером приходится выбирать, что первым подключать к подзарядке: мобильник, ноутбук или ногу. При этом у меня всякий раз возникает гордая мысль, что такой прикол доступен далеко не каждому.

Мы часто забываем, что походка имеет принципиальное значение. Нас почти не заботит, как мы ходим: «Хожу как всю жизнь ходил! Чего такого?» И думаем, что ничего в нас уже не изменить. Да и зачем? Тридцать – сорок лет так живем, поздно меняться!

Более того, мы не верим, что перемена возможна. А нужно лишь правильно дышать и найти свое дыхание. Попробуй сосредоточиться и проследить, как воздух поступает в тебя, а потом выходит наружу. Когда прочувствуешь свое дыхание, представь, как оно передвигает твои ноги. Дыхание и ходьба неразрывно связаны.

Мало-помалу начнет вырисовываться походка. Она будет отличаться от прежней, поскольку сформируется в соответствии с тем, как ты дышишь. Отличаться настолько, что, если перед тобой мелькнет отражение, ты примешь себя за кого-то другого. Это удивительное ощущение, поверь! Потом, если захочешь, сможешь – опять же не спеша, постепенно – развить новую походку в пробежку. Эта задача для самых продвинутых и опытных «вдохо-выдыхателей».

Наконец придет час, когда ты заметишь, что вместе с новой походкой и очередным шагом в тебе зарождается странное чувство, похожее на радость. Это и есть росточек смеха. Ты должен вырастить из него полноценный, зрелый смех.

И вновь постепенно, капля за каплей, выжимай, экстрагируй смех, родившийся из новой походки. Примеряй образчики смеха в поисках более подходящего для тебя. Прислушивайся к ним, сначала дома, наедине с собой, а когда остановишься на каком-нибудь смехе – не стесняйся, выноси его на люди, смейся бесстрашно, бесстыдно и самозабвенно.

Это твой смех, и ты должен постоянно им пользоваться. Тогда он почти незаметно изменит твою личность, отношение к жизни, и ты станешь радоваться ей по-новому.

Покупая в магазине одежду, мы несколько минут решаем, что нам нравится; на выбор новой машины уходят часы, нового дома – месяцы. Зато, когда речь идет о смехе, неотъемлемой способности человека, определяющей наш характер, суть, внутреннее «я», мы готовы довольствоваться выпавшим на нашу долю ширпотребом.

Запомни последовательность действий:

1. Ищи свое дыхание. Как? Очень просто: вдыхай и выдыхай воздух. Выбери самый подходящий для тебя способ дыхания. Не надейся найти свое дыхание в тот же день, настраивайся, по меньшей мере, на неделю. Увидишь, тебе понравится эта увлекательная игра.

2. Испытай новое дыхание в движении. Пусть прилив кислорода в организм окрылит тебя, придаст небывалую легкость походке. Попробуй ходить по-всякому: быстро, медленно, на цыпочках – как заблагорассудится. В итоге сам заметишь, что твоя походка изменилась.

3. Теперь пройдись в свое удовольствие, походи с полчасика. Почувствуй, как радость пытается вырваться на волю и как тебе хочется засмеяться. Ведь радость и есть материал, из которого сделан смех. Ты уже улыбаешься, так засмейся и прислушайся к звукам радости – выбери те, что тебе по душе.

4. Упражняйся сначала дома, потом на людях. Полезно подражать смеху друзей: получится смеховой хоровод, это здорово.

5. Выбери себе один смех и почитай его за свою неотъемлемую черту. Гордись и без колебаний хвастайся этим приобретением перед окружающими. Лично мне довелось обновить несколько походок и по разу дыхание и смех. Малыши ведь не стесняются того, как ходят и смеются, а ты почти заново родился.

6. Каждые два года обновляй свой смех. Я каждые два года обзавожусь новой ногой, а вместе с ней, к счастью для меня, меняются походка и все остальное. Наши легкие тоже стареют, слабеют, но не они, а мы должны формировать наше дыхание и решать, как снабжать организм кислородом. Главное, не терять время и действовать.

Ходи, дыши, смейся и радуйся. Только и всего. Вот что посоветовал мне санитар, который вез меня в операционную, где мне предстояло потерять ногу. Я думал о грядущей ампутации, а он толковал о дыхании, походке и смехе. Помню, его монолог закончился словами: «Ну что, заскучал?» На самом деле я не скучал. Иногда мы слишком сосредоточены на своей беде, предстоящих переживаниях и не замечаем, что именно в эту минуту могли бы совершить величайшее открытие в своей жизни.

Открытие шестое

Когда ты болен, тебя наблюдают. Результаты записывают в историю болезни. Значит, если ты жив, надо вести историю жизни

Пациент здоров.

Это последнее, что врач-онколог записал в мою историю болезни. И подвел черту

У меня нескончаемая история болезни. Она росла и множилась день ото дня, месяц за месяцем, год за годом. Стала буквально неподъемной: на мой последний прием у врача ее привезли на тележке.

Мне нравится цвет корочек, в которые подшита моя история болезни, тем более что он остался таким, каким был в самом начале. В жизни не многое постоянно… Так вот, моя история болезни была и осталась невзрачно серой. Однако серый цвет не кажется мне некрасивым, вопреки устоявшимся представлениям: серые будни, серая одежда. Да, больше серого не любят только черный. Однако для истории болезни, по моему убеждению, это идеальный цвет. Ведь история болезни – это классика, а серый цвет именно классический.

Свои автографы в моей истории болезни оставили более двадцати врачей.

1. Врач-онколог (заморочная профессия, но кто-то должен этим заниматься). Для любого онкобольного его записи как эпизоды из фильма ужасов. Я отношусь с величайшим почтением ко всем медикам, избравшим эту специальность.

2. Травматолог. Этим достаются все лавры. Думаю, им лучше других известно, что значит быть Богом. Я бы не отказался поработать травматологом.

3. Мой врач-реабилитолог, рентгенологи, врачи-специалисты…

Весь список занял бы слишком много места. Помнится, мальчишкой я охотился за автографами футболистов. Здесь, по сути, то же самое, но вместо одной непонятной закорючки – многочисленные каракули.

В последний раз я лицезрел свое растолстевшее досье на приеме у онколога. Врач вписал в него фразу: «Пациент здоров», а ниже – отлично помню – прочертил горизонтальную линию. Эта итоговая черта произвела на меня сильное впечатление. Затем на моих глазах врач закрыл папку с историей болезни, водрузил обратно на тележку, и санитар укатил ее прочь. С того дня я не видел мою историю болезни.

Мне и в голову не могло прийти, что я буду скучать по этой серой папке. Короче, вернувшись к нормальной жизни, я решил завести новую историю, уже не болезни, а жизни. Купил скоросшиватель (само собой, серый) и стал размышлять о его содержании. Ясно, что надо вести дневник – занятие важное и всем рекомендуемое. Что может быть лучше, чем иметь возможность прочесть о своих заботах и огорчениях двух– или трехгодичной давности и понять, что теперь они не стоят выеденного яйца (проблема благополучно разрешилась, либо оно тебе вообще не было нужно).

Однако дневники – часть истории жизни, само по себе это занятие имеет гораздо больший вес. Пенка в том, что у тебя под рукой будет все, что с тобой происходило, любые памятные события, а случись душевные потрясения – заглянешь в свой дневник, погрузишься в историю жизни и с облегчением переведешь дыхание.

Ты спросишь – нужно ли вообще наблюдать свою жизнь? Лично я, не колеблясь, произнесу в ответ «да»! Знаешь, зачем нужна история болезни? Просто-напросто вести учет, как и когда у тебя случился кризис, каким образом его удалось преодолеть, быстро ли наступило следующее обострение, что ты при этом чувствовал и как все разрешилось. В свое время лечащие врачи, можно сказать, из рук не выпускали мою историю болезни. Уверен, благодаря тем записям мне удалось избежать множества лишних рентгеновских снимков, анализов и повторного медикаментозного лечения. Ведь человеческая память такая капризная…

Когда ведешь дневник, убеждаешься, что жизнь циклична, и все повторяется, а наша память ограниченна и ненадежна. Ты удивишься, увидев, насколько похожи твои былые и нынешние беды и радости, и в истории жизни всегда найдутся готовые решения.

Ты колеблешься? Не бойся, это не займет много времени. Надо лишь уделять своей истории жизни по несколько минут в день и прилагать вещдоки – предметы, которые имеют такое же важное значение, как рентгеновские снимки и результаты анализов крови для истории болезни. Не существует истории (в данном случае, твоей жизни), которая не подкреплялась бы вещественными доказательствами. Это может быть смятая ресторанная салфетка (ты тогда добился чего хотел), камушки с берега острова (там ты продвинулся на шаг по жизни и ощутил свою целостность) или обычный талон с парковки торгового центра (в местном кинотеатре ты посмотрел фильм, изменивший твою судьбу).

Постепенно история жизни будет увеличиваться в объеме, и, возможно, через какое-то время тебе понадобится вторая папка, а затем и третья. Пусть ты умрешь когда-нибудь (это не значит, что скоро), но твои дети, друзья, амарильос унаследуют эту историю жизни и узнают, что тебя радовало, что вселяло ощущение целостности. Ты станешь для них еще ближе и роднее. Что может быть прекраснее, чем сближение душ? Даже не знаю… Великая награда в том, чтобы иметь возможность открыть толстую папку с историей жизни тех, кого любил, и узнать о них больше. В папках многих моих друзей хранятся пока не известные мне жизнеописания, и, когда я открываю что-то новое о них, чувствую себя счастливее и целостнее.

Итак, повторим, как вести историю жизни:

1. Купи большую папку размером с коробку. Цвет выбери сам, но я рекомендую серый.

2. Каждый вечер записывай, почему сегодня тебе было хорошо. Особенно не заморачивайся, достаточно упомянуть три-четыре события. Например: «Сегодня в такой-то момент я почувствовал себя счастливым».

3. Указывай день, время, место, причину. Записывать только радостные события? Нет, конечно. Ты можешь вспомнить о чем-то с грустью, чему-то улыбнуться, весело или с иронией, но запись обязательно должна носить позитивный характер. Это история болезни переполнена проблемами, обострениями и описанием того, как идет выздоровление. В истории жизни надо говорить о жизни с хорошим настроением и радостно.

Проделай эти письменные упражнения и вспомни, когда, где и с кем тебе было приятно. Постепенно ты разглядишь «завсегдатаев» своей истории жизни – людей, с которыми тебе всегда хорошо, а также в каких местах и в какое время суток испытываешь душевный покой или наивысший подъем сил.

4. Собирай вещественные доказательства. По возможности, захвати с места события что-нибудь на память. Предметы имеют свойство впитывать положительные эмоции, а потому должны приобщаться к истории жизни.

Вещдоком может стать что угодно, лишь бы оно имело непосредственное отношение к событию. Только не перебарщивай и не собирай каждый раз целую коллекцию, а то превратишь свое жилище в склад.

5. Перечитывай историю жизни, бери ее в руки, когда заболеешь, будешь опечален или, наоборот, в счастливую минуту. Раз в полгода, не реже, устраивай инспекторскую проверку или приходи к ней на экскурсию. Ты откроешь много интересного, обнаружишь новых «завсегдатаев», лучше узнаешь самого себя. С каждой толикой роста самосознания ты поднимаешься на очередную ступеньку и становишься ближе к иному состоянию души.

6. Когда умрешь, пусть историю твоей жизни унаследуют те, кто тебя любит. Это и их достояние тоже.

Чудесным будет день, когда мои история жизни и история болезни достанутся человеку, который будет еще счастливее с таким наследством. В медкарте он увидит, какое количество лейкоцитов было у меня в крови в октябре 1988 года, как выглядела моя левая нога на рентгеновском снимке (тех, кто лично знал мою ногу, уже можно пересчитать по пальцам), и, главное, сможет лицезреть ту самую горизонтальную итоговую черту. Сколько экспрессии может излучать прямая линия, прочерченная шариковой ручкой! Из истории жизни этот счастливчик узнает, над чем я смеюсь, чем восхищаюсь, из-за чего умираю. Мне хочется подарить мои истории двум разным людям. Им будет о чем поговорить, а это всегда хорошо.

Открытие седьмое

Семь условий для того, чтобы стать счастливым

Сынок, не уснул еще? Ну так запиши первое условие: самое важное в жизни – уметь сказать «нет».

Намотай это себе на ус и никогда не забывай.

Совет моего первого соседа по палате, сеньора Фермина (76 лет); 05.12 утра

Понятно, что этот совет мне дал взрослый мужчина. Я оказался в одной больничной палате вместе с ним и еще четырьмя онкобольными. Позже меня перевели в двухместную палату. Разговор происходил ранним утром, а в это время чувствуешь необычайное расположение к собеседнику, тянет на откровения и исповеди, о которых днем часто сожалеешь.

Сеньор Фермин был незаурядной личностью. На протяжении своих семидесяти шести лет он сменил тридцать профессий и побывал во множестве невероятно анекдотических ситуаций. Для четырнадцатилетнего подростка, впервые очутившегося в больнице, сеньор Фермин был образцом для подражания и путеводной звездой, казавшейся в то время почти недосягаемой. Меня восхищало его несгибаемое жизнелюбие.

Он обожал апельсины и непрерывно их ел. От него постоянно пахло апельсиновой коркой. В течение недели, которую мы провели в одной палате, он по ночам учил меня правильно жить и перечислял, по его собственным словам, необходимые условия для того, чтобы стать счастливым.

Каждое условие сопровождалось увлекательным и остроумным объяснением продолжительностью в час с использованием рисованных иллюстраций. На этих «лекциях» о смысле жизни присутствовали два слушателя: однорукий лысый пацан с кожей желтушного цвета и я (ставший позже одноногим). Мы с открытыми ртами внимали прикольным наставлениям сеньора Фермина. Он велел нам все записывать, видимо опасаясь, что иначе мы ничего не усвоим. И не без оснований: лично я тогда мало что понимал, но конспекты, написанные ученическими каракулями, сохранил и пользовался ими всю жизнь.

Сеньор Фермин взял с нас обещание никогда никому не раскрывать его семь условий счастья, если только мы не почувствуем приближение собственной смерти. Поначалу мы стали возражать (подростки всегда спорят: возраст такой, когда приятно всему противоречить) – очень уж трудным казалось сохранить тайну. После долгих препирательств мы все же дали такое обещание в обмен на разрешение рассказать лишь об одном условии. Это я сейчас и делаю.

Ты узнаешь первое условие счастья, о котором сеньор Фермин поведал в день, когда меня положили в больницу. Вспоминая об этом, я до сих пор ощущаю запах апельсинов. Здорово, что воспоминания пахнут.

Он велел нам сесть, посмотрел на обоих и сказал: «Запишите – в этой жизни надо уметь говорить слово „нет“».

Мы с желтушным пацаном переглянулись – ничего не поняли. Кому надо говорить «нет»? И вообще, зачем говорить «нет», если проще и естественнее сказать «да»?

Так начался и продолжился целую неделю грандиозный цикл лекций на тему, как стать счастливым. Первая была посвящена обстоятельствам, в которых следует говорить «нет». В моем конспекте записано по пунктам:

«Нет» – тому, чего не хочешь.

«Нет» – тому, чего хочешь, не понимая, что не хочешь.

«Нет» – из чувства долга.

«Нет» – если знаешь, что не сможешь выполнить.

«Нет» – излишествам.

И самое главное: «нет» – себе самому!!!

Сеньор Фермин велел нам поставить несколько восклицательных знаков в последнем пункте, видимо считая наиважнейшим сказать «нет» самому себе. На бумаге возле последнего восклицательного знака осталось пятно от апельсиновой дольки – во всяком случае, мне так кажется. Иногда то, чего сильно хочется, становится реальностью.

Открыв нам последнее, седьмое условие, сеньор Фермин умер на следующий день. Это была одна из тех смертей, которые оставляют отметины: посвятив нас в тайну счастья, он испустил последний вздох. Мы оба – я и желтушный пацан – не остались равнодушными к его заветам и договорились беречь конспекты, а когда уразумеем суть написанного, претворить это в жизнь.

Несколько лет я не вспоминал об условиях счастья. Мне и в голову не приходило, что этот посмертный список был, по сути, практическим руководством для тех, кто хочет стать счастливым. Со временем смысл его пунктов начал доходить до моего сознания и усваиваться.

Могу тебя заверить, что мне по жизни часто и многому приходилось говорить «нет» – и в больнице, и за ее пределами, уже после излечения от рака. И я ни разу не колебался перед выбором между «нет» и «да». Если ты уверен в своем решении сказать «нет», ответ почти всегда будет правильным.

Иногда так хочется поделиться с кем-нибудь остальными шестью условиями счастья, что, кажется, готов умереть ради этого. Моему желтушному другу повезло: он умер шесть лет спустя и накануне, улыбаясь, признался мне, что рассказал о них еще троим. Классный был пацан и зря не трепался; наверное, считал, как и я, что слова слишком высоко ценятся.

Итак, что нужно помнить про слово «нет»:

1. Ты должен уметь говорить «нет».

2. «Нет» надо говорить тому, что хочешь и чего не хочешь; тому, что тебе точно окажется не под силу, а также самому себе.

3. Слово «нет» следует принимать безоговорочно. Даже не сомневайся: сказал «нет» и верь в свою правоту.

4. Твои «нет» принесут не меньшее удовлетворение, чем «да». Зачастую «нет» вовсе не значит отрицание и содержит больше позитива, чем иное «да». Это слово способно доставить тебе радость и помочь навести мосты. Произнося его, ты не только не обделяешь себя, но прокладываешь дорогу к другим «да».

Вот что записано в моей тетради в заключение первой лекции сеньора Фермина: «Будь уверен, что каждое „нет“ принесет тебе „да“, и не одно». В свои четырнадцать лет я ничего не понял, но теперь, в тридцать четыре, эти слова обрели для меня глубокий смысл. Хотелось бы дожить до шестидесяти и увидеть, какое новое значение приобретут эти наставления. С каждым минувшим годом семь условий счастья видятся под другим углом и в новом аспекте. Таково ценное свойство возраста все преображать. И вот почему смена лет, процесс взросления вызывает у меня восторг.

По той же причине я каждый год перечитываю свой конспект и вновь подпитываюсь мудростью семи условий, приносящих счастье. Предлагаю тебе воспользоваться первым из них. Считай, одна седьмая счастья тебе обеспечена. Уже неплохо.

Открытие восьмое

То, что ты изо всех сил скрываешь, больше всего говорит о тебе

Раскрой мне свою тайну, и я скажу, в чем твоя особенность.

Нестор, самый прикольный из всех известных мне санитаров

Мы все особенные. Знаю, звучит банально, но так и есть. В больнице нам не нравились слова «инвалид», «нетрудоспособный», «калека». От этих архаизмов пора избавляться, поскольку они не имеют никакого отношения к людям с физическими недостатками.

Было время, когда я работал с умственно отсталыми и понял, что два этих слова тоже следует выбросить на помойку. Как раз эти люди – самые особенные, обладают неподдельной искренностью, восприимчивостью, простодушием – вызывают у меня глубочайшее уважение.

У меня нет одной ноги и одного легкого, но, в моем понимании, у меня ЕСТЬ одна нога (плюс культяпка) и одно легкое. Иметь или не иметь зависит от точки зрения. Выходит, я тоже по-своему индивидуален – имею отметину, которая сделала меня непохожим на остальных. Я предпочитаю такую точку зрения.

Но не только физические и психические недостатки делают человека особенным. Как я уже сказал: мы все особенные. Надо только не стесняться непохожести, а гордиться ею и размахивать как флагом.

У нас в больнице был санитар, который говорил: «Расскажите мне свою тайну, и я скажу вам, в чем ваша особенность». Он приходил в наше отделение реабилитации, заводил разговор об особенных людях и человеческих секретах. По его мнению, у человека обязательно должно быть что-то заветное, дорогое лишь ему: то, к чему посторонним нет доступа. Ключик от этого тайника хранится у владельца, и, поскольку сокровище принадлежит ему одному, это оставляет внутреннюю отметину.

Постепенно санитар подводил нас к мысли о том, как важно раскрывать свои тайны и показывать окружающим, что делает тебя особенным и ни на кого не похожим. Однако это всегда требует больших усилий и преодоления себя.

Слушая санитара, я смотрел на него как завороженный. Мне хотелось знать, что скрывается за темнокожим лицом с круглыми глазами и густыми бровями, какие тайны делают его особенным. Я ничего не узнал о нем, зато он открыл нам глаза на очень важную вещь: благодаря нашим культям, шрамам, гематомам и безволосой коже мы становимся иными; и нечего их прятать, нужно с гордостью носить эти знаки отличия.