Война 2020. Первая космическая

– Не возымеют действия. Четверым случайно выбранным людям из фокус-группы мы официально сообщили, что это была фальсификация. Потом мы оставили их одних в кафетерии, сымитировав проблемы с оплатой счета. Уже через пять минут, после короткого обсуждения, они все пришли к выводу, что мы их обманули. В смысле, что обман – наши слова о фальсификации, а не сам ролик. Они решили, что мы таким образом прикрываем русских. – «Админ» все-таки усмехнулся. Его поддержали такими же короткими смешками.

– Кроме того, – вмешался вольготно раскинувшийся в кресле Док, – опровергать они будут без особого пыла. Обстановка на базе и в самом деле сложная. По оценке моей группы, вероятность срыва составляет уже около шестидесяти процентов.

– В любом случае, – главный за столом позволил себе немного расслабиться, – скоро будет поздно что-либо опровергать. Уже через… пятнадцать минут в парламенте Италии будет поднят вопрос о «произошедшем». Мы ожидаем обращения к нам нашего элегантного друга уже этим вечером. Что с предполагаемой реакцией объекта «синий»?

– Объект, безусловно, находится в состоянии глубокого психического дискомфорта – об этом свидетельствуют как анализы записей разговора с родными, так и его письма. Мы полагаем, что почти со стопроцентной вероятностью он воспримет указания своего министра с глубоким внутренним облегчением. Ни мы, ни наш итальянский коллега не предполагаем неожиданностей с его стороны.

– А объект «красный»?

– Пока что-то говорить рано. Следует дождаться реакции русских. Наверняка они как-нибудь проинструктируют его в связи с создавшейся… созданной ситуацией. Все шансы за то, что они категорически потребуют от него крайней сдержанности.

– Да. Боюсь, джентльмены, что сдержанность – это все, что им осталось.

13:10 мск

Луна, Океан Бурь

База «Аристарх»

– «Дорогие ученые! У меня который год в подполе происходит подземный стук. Объясните, пожалуйста, как он происходит…» Н-да.

– Ты про что?

– Это цитата. Из книжки. Про такие вот странные явления. Посмотри, пожалуйста, – ничего в жилом отсеке не упало?

Шутки командира после наступления утра уже не воспринимались как издевательства. Да и громкий то ли скрип, то ли щелчок, ударивший по ушам обоих, был на редкость неприятным. Давление уже сровнялось, и Пьетро приоткрыл люк. В жилом отсеке все было на месте – даже толстый мануал по долгожданному реактору не навернулся с полочки. Да и не хватило бы его веса на такой звук. Даже на Земле. А уж на Луне, где сила тяжести в шесть раз меньше, – и подавно.

– Давление вроде в норме, – Пьетро обернулся, рука Третьякова рефлекторно поглаживала аварийный баллон с герметиком справа от люка, – и гадостью никакой не пахнет.

Сергей решительно закрыл люк обратно. Снова лазить в трюм и чистить аккумуляторный отсек салфетками? Увольте. Дополнительный пылевой шлюз, такой же, как в проекте у американцев, был просто необходим. Обещали, что на стартующей через год новой «Бочке» он наконец появится. А пока приходилось заниматься акробатикой, увертываясь от пылесосных шлангов на полутора квадратных метрах. Под конец уборки Пьетро пришлось даже зависнуть на поручнях, пока Сергей обрабатывал пол под ним. Изо всех сил стараясь не выпустить на язык что-нибудь о предках на пальме. Уж очень все между ними было неверно, очень уж близко к краю. И с этим надо было что-то решать.

А вот с техникой все, кажется, в полном порядке. Разве что транспарант температуры был желтым – всего плюс пятнадцать, – но по сравнению с двенадцатью градусами еще сутки назад это было как пляж на Карибах. С преферансом и мулатками. Станция потихоньку прогревалась, солнечные батареи гнали энергию, и часа через два у них будет совсем тепло. А в следующую ночь их уже будет греть реактор. Сергей закончил орудовать шлангами и обернулся к итальянцу:

– Пьетро, свяжись, пожалуйста, с Настей, запроси, что там с буксировкой. Завтра надо будет проверить маршрут «Топаза» от грузового поля до кратера. Поэтому, как только она передаст тебе «реношку», сориентируй ее батареями на Солнце, пусть заряжается. Я за ночь пешком находился, хочется уже и поездить. Да и ты, думаю, не против. А я пока костюмчики наши на просушку закину. Что это все-таки за скрип такой? Может, у тебя какие идеи есть?

Идей у Пьетро не было. Он спрыгнул на пол, передал сплетенные из трубок костюмы Третьякову и только потом пожал плечами.

Настя уже отогнала скончавшуюся телегу на аварийную площадку, где стояла еще одна такая же неудачница и куковала первая, сдохшая почти сразу, фильтроколонна «Вероны». Там же были свалены пустые контейнеры из-под припасов и прочий, как выразился неделю назад Сергей, «антарктический» хлам. Пьетро принял у Беги управление и вэйпойнт за вэйпойнтом повел «француженку» к базе. Развернул батареи к еле поднявшемуся над горизонтом Солнцу и перевел машину в автономный режим. Сергей уже закончил собирать пыль, развесил на сушилке костюмы и перчатки.

Следующие шесть часов занимались бюрократией. Третьяков составил рапорт по итогам выхода, особо упомянув неприятный звук. Пусть инженеры голову поломают. Потом засел за планирование. Лунный день – горячая пора. Во многих смыслах. Один реактор чего стоил – отогнать за вал, подключить протянутую три недели назад силовую и контрольную сеть, подготовить энергоблок к ночной кампании. Причем с первого раза к запущенной установке так просто уже не подойдешь – горячо. Уже в другом, ядерном смысле.

Хорошо еще, что реактор, как успокаивала Земля, серийный и неожиданности были маловероятными. То-то и оно, что «мало», а не «не».

«Верона» нуждалась в засыпке новой порции грунта – а скрепер все еще куковал в Минске и на космодром собирался не раньше следующей весны. Так что предстояло поработать до жути высокотехнологичными совковыми лопатами. В скафандрах. Сюрреализм. Потом принять очередной грузовик с продуктами, отправить возвращаемую капсулу с образцами кислорода и числящейся пока в отходах металлической пыли. А еще обязательно укрыть колонну «Вероны» дополнительной теплоизоляцией, а то есть шанс, что следующую же ночь тонкая система фильтров не переживет. Этот вывод Пьетро сделал сам, на свою же голову. И на свою же голову сообщил об этом на Землю. А тем что – отрезать два квадратных метра «одеяла», понашивать в нужных местах липучек да запихнуть все это в очередную посылку. Выпихнув из грузового манифеста полкило вкусняшек.

В общем, ночная спячка закончилась, и очередные две недели предстояло проводить в довольно суматошной деятельности.

Бумажная работа выматывала не хуже беготни в «Кречетах». Посему вечером (вечером, если по земному счету; по лунному утро все еще было ранним) Третьяков отправил умотавшегося итальянца в душ. А когда тот помылся – хотя какое помылся, салфетками обтерся, и ладно, – командир уже стоял в тесной кабинке сортира вне зоны видимости камер, а поперек стульчака лежало то самое руководство по эксплуатации реактора. На обложке тома расположились две пластиковые чашки, две сушки из личного командирского запаса и полплитки шоколада. Третьяков прижал к губам палец – тихо, мол, и поманил подчиненного. На нос Пьетро никогда не жаловался, потерявший нюх химик – мертвый химик, и армянское бренди опознал с полутора метров. Слух о том, что русские без коньяка не летают, блистательно подтвердился.

В тесноте кабинки, плечом к плечу, выпили за восход и за начинающийся день. Закусили. О посторонних делах, в том числе и о том безобразии, что творилось сейчас в Европе, не говорили. Двух предыдущих суток хватило с лихвой. Отчуждение ушло глубоко-глубоко, но до конца не исчезло. Ничего, они продержатся столько, сколько будет нужно.

Пьетро уже устроился в гамаке, Сергей тоже готовился к отбою. Не срослось. Пиликнула «Моська» на третьяковском планшете. Оба удивились – обычно Сергея редко дергали по неофициальному каналу домашние, начальство – вообще никогда, а спам-фильтр у обоих стоял в режиме паранойи. Третьяков чертыхнулся, бросил спальник на гамак и махнул Пьетро. Спи, мол. Выкрутил звук по минимуму. Потом воткнул в планшет штекер гарнитуры, крутанул движок обратно. Подрубил клавиатуру, начал тарабанить. Лицо командира было озабоченным.

22:00 мск

Луна, Океан Бурь

База «Аристарх»

г. Королев Московской области

Центр управления полетами

Ми-8MTB(22:05:12 01.09.2020)

Ну и?

Абрам (22:05:32 01.09.2020)

Точно уши надел? Смотри, проверю по камере.

Ми-8MTB(22:06:00 01.09.2020)

(пожимая плечами) Проверяйте, доктор, не вопрос.

Абрам (22:06:17 01.09.2020)

Сергей, это действительно важно. Чтобы никто, кроме тебя, этого не слышал.

Ми-8MTB(22:06:51 01.09.2020)

За Пьетро поручусь, за лунатиков нет.

Ми-8MTB(22:06:59 01.09.2020)

А что «это»?

Абрам (22:07:44 01.09.2020)

Отставить шутки.

Ссылка – https://moonbase.roscosmos.ru/secure/psi/video/spacepunch.vid

Зайди, посмотри – канал мы тебе временно расширили.

Логин, пароль – твои обычные.

Смотри до конца.

Ми-8MTB(22:15:08 01.09.2020)

Мляяяяяяяяяяяяя (((

Ми-8MTB(22:15:19 01.09.2020)

Откуда это гонево?!

Абрам (22:16:21 01.09.2020)

Неизвестно.

Интерьеры, физика, механика тел и вообще вы с Тоцци довольно правдоподобны. Если бы мы не перерыли весь архив – тебе уже летели бы звиздюли.

Абрам (22:16:44 01.09.2020)

Мы посмотрели записи всех камер за месяц. Глаза болят.

Такой сцены не обнаружено.

Подозреваем комп графику.

Абрам (22:17:03 01.09.2020)

Сергей, кто-то ОЧЕНЬ круто все это пиарит.

В первые три часа раскидали это гуано по десяти сайтам.

И рейтинг накрутили.

Ми-8MTB(22:17:3 7 01.09.2020)

От же ж гады.

Абрам (22:17:55 01.09.2020)

Извини, вынужден спросить, о чем был спор вчера с 09:00 до 09:50 примерно.

Ми-8MTB(22:18:23 01.09.2020)

О политике, о чем еще.

Макароннику из дома прислали письмо, что я детей ел.

С картинками.

В 2008-м.

Ел в смысле.

Ми-8MTB(22:18:52 01.09.2020)

Тьфу. В смысле письмо с картинками, а ел в 2008-м.

В общем, понятно, да?

Он поверил. Начал моральные лекции читать.

Да я его, пацана, пальцем не тронул.

Абрам (22:19:09 01.09.2020)

Знаю.

Подробнее хронометраж можешь?

Ми-8MTB(22:19:47 01.09.2020)

30.08.2020 в 10:30 после сеанса – обсуждение текущей политики – ему родные сообщили, что наши демонстрацию какую-то расстреляли.

Абрам (22:20:01 01.09.2020)

Поляки погранпост штурмовали. С оружием.

Ми-8MTB(22:21:00 01.09.2020)

Я умный. Я допер.

Далее. 31.08.2020 09:00–10:00, прием почты.

Опять же родные сообщили Монблану-2, письмом, что я в Осетии грузинских беженцев напалмом поливал. Их самих какие-то журналюги просветили. И, похоже, првязали к пожару у поляков.

Абрам (22:21.11 01.09.2020)

А ты?

У поляков, кстати, скорее всего газовый баллон взорвался по бухому делу. Но катят на нас.

Ми-8MTB(22.21:33 01.09.2020)

А я ему объяснил типичный состав вооружения Ми-8 в условиях высокогорья. Ноль без палочки.

Ми-8MTB(22:22:04 01.09.2020)

И пояснил мою роль в той великой победе – водитель кобылы. Хотя и с орденом.

Абрам (22:22:22 01.09.2020)

Ясно.

Короче, я тебе говорю как дипломированный мозгокрут.

Вас с Тоцци провоцируют. На мордобой, не меньше. Цель - вероятно, создать нам проблемы с Европой.

Абрам (22.22:48 01.09.2020)

Тебя кошмарят со всей дури.

А Тоцци в темную играют через родственников.

Это мое официальное заключение, если ты не понял.

Посему – избегать конфликтных ситуаций всеми силами.

Приказ ясен?

Ми-8MTB(22:23:13 01.09.2020)

Так точно. Приказ понял. «На провокации не поддаваться».

А на Гайку не катят? С них станется.

Абрам (22.23.30 01.09.2020)

Все тихо, тьфу-тьфу. Мониторим. Ты сам Тоцци не говори ничего

С ним его психологи на эту тему поговорят. Профессионально.

Абрам (22:23:49 01.09.2020)

PS. Хотя коньячную терапию – одобряю.

Но не злоупотребляй.

Ми-8MTB(22:24:14 01.09.2020)

Яволь, герр обер-арш!

Ой, энтшульдиген Зи битте! Герр обер-арцт![35]

Нихьт злоупотреблирен!

Что со скрипом этим? Выяснили?

Абрам (22:24:47 01.09.2020)

Разбираемся. Пока неясно.

Ми-8MTB(22:25:10 01.09.2020)

Понятно.

Как у вас?

Абрам (22:25:56 01.09.2020)

Нормально, справляемся.

Не беспокойся.

Вызывать резерв с Луны необходимости нет.

Короче, я сказал, ты слышал.

Все, удачи.

Ми-8MTB(22:26:42 01.09.2020)

Удачи.

Я – спать.

День 8

02.09.2020

04:00 мск (09/01/2020 20:00 EDT)

Вашингтон

Бар «WhiskeyWay»

Город не вымер, город просто изменился. Армейских машин, беснующихся толп, продырявленных бочек с горящим мусором на тротуарах – всех этих ожидаемых на уровне мозжечка картин просто не было. На перекрестках и съездах с хайвеев дежурили обычные полицейские патрули. Правда, было их намного больше, чем до вчерашнего Великого Исхода, а вот обычные машины с улиц почти исчезли.

Меньше было и людей. По крайней мере, бар был пуст. Ни посетителей, ни официантов. Только мрачный хозяин за стойкой, лично обслуживший нежданно нагрянувших давних клиентов, да максимум пара человек копошилась на кухне – там что-то изредка звякало. То, что старикан не рванул из города вместе со всеми, грело душу. Громадные окна были заклеены скотчем – крест-накрест. Пол усмехнулся, представляя, как ударная волна от взрыва русской боеголовки в недоумении останавливается перед таким образцом предусмотрительности и тихо, стараясь не шуметь, обходит заведение стороной.

– А ведь тебя, старина, попрут в любом случае. Вместе с президентом.

– Я знаю. Никто не ждал, что все обернется вот так. Второй Карибский, мать его, кризис.

– Угу. И избиратель этого миссис Кэрри не простит. Даже если она, как Кеннеди, все-таки вынудит русских убрать эти чертовы ракеты из этого чертова Кенигсберга. Ей выставят счет за каждую пару обосранных трусов, не считая расходов на бензин при драпе. А ты полетишь вслед за ней. И хорошо, если только в отставку.

– Это уже не важно.

– Думаешь, скоро это, – Пол кивнул на трогательные полоски скотча, – нашему хозяину все же понадобится?

– Сомневаюсь. Русские тоже хотят жить и действуют очень осторожно. К тому же пока против них воюют только поляки. Прямых столкновений между нашими парнями и русскими нет. И скорее всего не будет. Я не об этом.

– Ты хочешь сказать…

– Именно, – Рон, казалось, торжествующе погладил сверкающий в свете потолочных ламп череп, – старуха меня все-таки догнала. Точнее, вот-вот догонит.

– Рон… Мне очень жаль. – Вилка звякнула о фарфор.

– Забей. Я бегал от нее почти тридцать лет. Вполне достойный срок Если бы не сигары – пробегал бы еще лет пять. А если бы вел спокойную, размеренную жизнь – то и все пятнадцать. Но так, знаешь ли, интереснее. Ладно, Пол. Не стоит объявлять по мне траур раньше времени. У меня есть еще с полгода. И главное – я все-таки не за этим тебя сюда позвал.

– А зачем?

Недалеко, в паре кварталов, ухнуло. Дробовик? Затем прощелкали пистолеты – раз пять или шесть.

Почти так же громко звякнули о фарфор вилки. Все стихло. Секунд через тридцать Пол опустил дернувшуюся было к наплечной кобуре руку. Охрана Рона, мужчина и женщина, сидевшие за два столика от них, повторили его жест. Хозяин бара убрал свой «Мос-сберг» куда-то под стойку.

– Поговорить. В нормальной обстановке. – Оба горько усмехнулись. – О том, о чем остальным знать не обязательно. Джо Норт тебе не звонил?

– Звонил. Предложил встретиться завтра, за ленчем.

– Завтра никак. Приказ ребятам уже послан. Послезавтра – пожалуйста.

– Я так и сказал. Естественно, без упоминания о приказе. Он был не против.

– Джо – умный малый. Наверное, он будет хорошим президентом.

Пол с третьей попытки все-таки закинул в рот кусок стейка, пожевал. Прислушался. По улице с воем пролетела пара патрульных машин, но новых выстрелов слышно не было. По крайней мере, пока. Интересно, у русских все так же? Оба они видели снимки забитых машинами подмосковных дорог. Очень похоже и на вчерашний Вашингтон, и на вчерашний Нью-Йорк. Люди везде одинаковы. Везде и всегда.

07:45 мск

Окололунная орбита

ЛОС «Селена»

… Вот так всегда. Только-только соберешься как следует шлепнуть мужа мокрым полотенцем поперек спины за мат при ребенке (причем почему-то английский мат, вполне при этом добротный), только-только занесешь руку для широкого замаха – и ка-ак треснешься о стенку пенала восемьдесят на сто пять на двести… И хочется повторить ту самую тираду слово в слово, со всеми хитронавернутыми «факами», благо переходы с английского на русский уже и сама-то не отслеживаешь. Гран вам, мистер Кэбот, мерси. Такой сон пригробил…

… А не охренели ли вы, мистер Кэбот? Я вас всячески стараюсь не смущать, делаю вид, что сплю, но это же не повод разговаривать матом, которого в английском языке, как известно, нет, и дальше? Хотя уже и не во всю глотку, что радует. Забавно. Разозлить Кэбота до такого состояния – это надо уметь. Судя по месту расположения Боба – у консоли связи, а также по иным деталям лексики, – великий подвиг совершил Хьюстон, точнее, кто-то из наземной команды… даже, пожалуй, руководство. Ладно. Смущать Боба не будем, «проснемся» минут через пятнадцать. Боб тем не менее не то что смущался, просто старался отводить глаза. И вообще вел себя как-то странно. После «эрзац-душа» – обычного обтирания влажными салфетками – поневоле вспомнишь легенды о бане на «Мире» – Настя вывалилась в основной объем в свежем комбинезоне, нарываясь на стандартный комплимент. В порядке успокоения нервов экипажа. Это было безопасно – Кэбот был: а) добрым христианином и б) удачно женатым христианином. По крайней мере, трафик на личный обмен он выбирал на все сто процентов. Вчера она с ним даже поделилась парой-тройкой мегабайт из своего лимита – Игорь один черт где-то в командировке, а доча как раз вошла в тот самый возраст, когда известие об отбытии папы к черту на рога, а мамы – еще дальше воспринимается с воплем «Ва-ау!».

– Good morning, honey. Желаешь принять душ?

– Morning, Настя. – Обычную игру Кэбот не принял. И вообще был какой-то смурной. Вожжа, однако, прочно зацепилась под хвостом: парня, явно получившего из дома какие-то не слишком приятные известия, хотелось растормошить.

–До-ро-го-ой, сделать тебе кофе? Сколько сахара запихать в тюбик? Две ложечки, как всегда? С кофеином или без? – шутки, конечно, бородатые, как Маркс и Энгельс, но и традиционные, как «Белое солнце пустыни» перед стартом. Кэбот замотал головой, уцепил тубу с соком.

– Что-то случилось, Боб? Дурные вести с Земли? – Американец дернулся. – Что-то в Калининграде? – Блин, неужели…

– Нет-нет, Настя, все в порядке. Ничего особенного, там все утихло, идут переговоры. Просто Джек опять нахулиганил в школе. – Забавно. Джек, средний сын Роберта, хулиганил регулярно. Как и ее доча, кстати, что давало им бесконечную тему для разговоров, если на такие разговоры оставалось время. Однако такую реакцию у Кэбота новости об очередной выходке отпрыска обычно не вызывали. Он что, школу поджег? К тому же… Ну да, он проехался по «сраным чинушам», «гребаным политиканам» и еще каким-то «земляным червякам». Не похоже на огорчение заботливого папаши. Ох, темнит Бобби-бой, ох, темнит.

Настя вытащила из сетки на стене планшет, зависла головой к условному полу, скачала сводку новостей. На земле вроде успокоилось, ничего сверх естественного не происходит. Даже до трехлетней давности танцев вокруг Украины недотягивает. По крайней мере, по официальной версии, одобренной ЦУПом. Ладно, это не наши проблемы. У нас тут и без войны работы до… в общем, вам, ребята, по пояс будет.

Боб дососал свой сок, аккуратно положил пустую тубу в контейнер и, извинившись, скрылся в дальнем конце станции, в районе переходного отсека, к которому были пристыкованы дожидавшиеся возвращения «лунобродов» «Орион» и «Союз».

Все четыре часа «времени совместного бодрствования» (изящные формулировочки в расписании, ничего не скажешь) Кэбот старательно увертывался от нее, если им случалось встретиться в узости между туалетной кабинкой и каютами. Нет, поймите правильно – после полутора месяцев на станции даже новички сталкиваются, только если летят спиной вперед. Оба. Но в норме проход (пролет?) метр двадцать на два с копейками – это вполне достаточное пространство, чтобы спокойно разлететься на автомате. Поэтому если кто-то, не будем показывать пальцем, жмется за выступ переборки – значит, что-то с ним, или с тобой, или между вами не так. А это плохо.

Моральная атмосфера в ограниченном объеме как бы не важнее обычной. Особенно в такой ситуации. И сову эту надо обязательно прояснить. Поэтому, когда Кэбот четко по графику, минута в минуту, отправился спать (завтра прием взлетной ступени с Луны, надо подготовиться), медлила она недолго. Ровно столько, сколько нужно хорошо тренированному астронавту, чтобы уснуть. Медицинские мониторы – гениальная вещь. Особенно подкрепленные соответствующими курсами и зачетами. Притвориться спящим просто невозможно – пульс, дыхание… Кстати, хорошо, что Кэбот не проверил ее монитор, – иначе понял бы, что поток его ругани она мимо ушей не пропустила. Черт, паранойя какая-то.

Так. Консоль. Сеансы обмена. Открываем – заперто. Ну, это не фатально – все пароли записаны на бумажках, хотя это и злостное нарушение инструкции. А пароль Кэбота она помнит и так. Cabbott, Inbox… Orders, Family, Friends, Reagan Buddies, Church Community… Нигде и ничего. Ничего и нигде. Общий вид, без разбивки по папкам – самое крайнее письмо помечено вчерашним.

Забавно. Сеанс связи – был. Ругань по его итогам – была. А никаких следов содержимого сеанса – нетути. «Все страньше и страньше».

Ну что ж – есть еще вариант. Настя взяла свой планшет, законнектилась на дремлющий планшет Кэбота. В открытых разделах – ничего интересного. Вскрыла шифрованную папку – благо пароль к ней у Боба тоже был записан на гламурно-розовом стикере рядом с пультом. Тоже ничего.

Корзина – пуста. Совершенно. Как будто выметена.

Еще часа три она занималась текучкой – убралась, починила задолбавший уже светильник в шлюзовой, провела контрольный сеанс с безумно вежливыми китайцами, которые все еще крутились вокруг Земли, ожидая свой разгонник, еще раз освежила циклограмму посадки реактора. Заноза не отпускала.

Она снова вернулась к пульту связи.

Так. Админка. Сеансы доступа. Оп-па. Некто с ником «Администратор» лазил по почтовому серверу как раз тогда, когда они с Бобом завтракали. И что-то там творил. Вообще-то Земля иногда позволяла себе такие фокусы – но, как правило, после предупреждения. Ей до смерти захотелось выяснить, с чего бы на этот раз в серваке копались без ее ведома. А если чего-то очень хочется… Она решительно тыркнула в кнопку связи. Что? Какой, к чертям, рероутинг?!

– Vega One, this is Houston. Hi, Nastya. Any troubles?

– No, Billy. Thanks for caring. Negative on troubles. We're OK. I'm just wondering what's with my link to Korolyov.

– Some problems with Comsat AFAIK. Nothing serious, twenty four hours tops.

– How long?

– Since approx Oh-Six Moscow. If you want I can give you a temp link through Milsat.

– Negative. No need, really. I might send a couple of non-urgent requests via standard route. You can get back to sleep, Billy.

– We've got a nice eveinging here, Vega One. And it is only two hours till the end of my shift.

– Im glad for your poor eyes. Who's after you?

– Jimmy Chang. You should remember him.

– I certainly do. Ok, over.

– See you. Over.

[– Вега-один, на связи Хьюстон. Привет, Настя. Проблемы?