Война 2020. Первая космическая

– Нет, Билли, спасибо. Проблемы отсутствуют. Мы в порядке. Просто интересно, что случилось с моим каналом на Королев.

– Какие-то проблемы со спутниками связи, насколько я знаю. Ничего серьезного, максимум на сутки.

– Давно?

– Примерно с ноль-шести по Москве. Если хочешь, могу пробросить канал через военные спутники.

– Нет, не надо. В самом деле нет необходимости. Может быть, отправлю пару несрочных запросов через стандартный шлюз. Можешь спать дальше, Билли.

– У нас тут чудный вечер, Вега-один. И мне осталось всего два часа до конца смены.

– Рада за твои больные глаза. Кто вместо тебя?

-Джимми Чэн. Ты его знаешь.

– Разумеется. Ладно, конец связи.

– Конец связи, до встречи (англ.). ].

Вот так. Связь с Москвой только через военных. Причем не наших. И Билли с Джимми на связи. «Билл-ящерица, Джим-лягушонок». И оба зеленые. В смысле, тоже вояки. «И Джимми, и Билли, конечно, решили закапывать яблоки в поте лица».

Стоп. Но если связи нет с шести часов – кто тогда копался в логах?! Неужели…

Настя приникла затылком к обшивке. Что-то мешало, давило на кожу в районе затылка. Уходящий под обшивку кабель. Ну конечно! Тот самый ноутбук, до сих пор дублирующий почтовый сервер. А ведь… Так. Нужна отвертка. Простая, не электрическая – чтобы не жужжало. Спи спокойно, напарник, спи. Двадцать четыре винта. Пятнадцать минут. Покрытый пылью – к счастью, обычной, лохматой, «домашней» пылью – пластик скользнул в руку. Слава Тошибе – экран загорелся сразу, стоило его откинуть. Пароль вводить не пришлось – машину так никто и не подумал залочить. Разгильдяи, я вас люблю. Смотрим… папка входящей почты…

Вот оно. Сегодняшнее, около девяти часов назад. Ой.

Мамочки…

Они что – дебилы? Какой-то бред. Да они все там екнулись!

Понятно, почему они влезли на сервак. Понятно, почему они отрезали связь – в случайное совпадение она не верила ни на грош.

Это действительно надо удалять, форматируя винт целиком. О чем, кстати, в конце приказа английским по белому и написано – в смысле, «использовать соответствующие процедуры». Вот они и использовали. Винт, конечно, не форматнули – все же не прошлый век.

Настя закрыла глаза, прижала к вискам горячие пальцы. Этого просто не могло быть. Потому что не могло быть никогда. С другой стороны, «никогда» – это слишком долгий срок, и рано или поздно оно становится «впервые».

И тем, кто переводит «никогда» во «впервые», как правило, приходится солоно.

Сильно ты расстроился, Бобби-бой, сильно. Конечно, не каждый день тебя так подставляют «земляные червяки», ой, не каждый… Так что неудивительно, что про мирно пашущий за стенкой ноут ты просто забыл. Или не знал. А зря. Всегда надо знать, с кем ты имеешь дело. И что у русских нет ничего более постоянного, чем временное. Как там говорится в старом анекдоте про потерянный эшелон с ракетами: «Пока в России существуют разгильдяи – ее не поставить на колени». Ну и результат – Джеймс Бонд из тебя получился хреновый. Чем мы сейчас и воспользуемся.

Письмо с условным сигналом… Запрос на печеночный паштет в следующей партии продуктов. Бр-р. Ненавижу. Это уж точно, случайно она заказала бы эту гадость – откуда это? Из Швейка? – только в случае психологических проблем у нее самой.

Так. Что бы я сделала на месте этих улыбчивых ребят? Почту принять, а вот переслать ее адресату – ах! Позабыла бы. В принципе письмецо невинное, но береженого, как известно… Надо принимать другие меры.

Так. Думаем.

Американцы каким-то образом заблокировали спутниковый канал.

А вся связь идет именно через спутники… кроме аварийной! Так. Передатчика два – один на станции, другой в «Союзе». Нет, три, считая резервную «Козявку». Или четыре – считая «Орион»… но «Орион» мы считать не будем. Засекут амеры выход? Обязательно засекут. Значит, надо замаскировать нашу лихорадочную активность. Как?

Проверкой.

– Houston, here's Vega One again.

– Привет, Настя. Чем можем помочь?

– Хьюстон, я немного беспокоюсь по поводу сброса связи. Хочу протестировать прямой линк по аварийному каналу. Можешь связаться с Королевом и предупредить, что я просто хочу провести двусторонний тест? Мало ли что еще отвалится.

– Окей. Минуту… – Там, в Хьюстоне, зашебуршились. Отказать в аварийной связи они не могут, даже если и подозревают что-то. – Хорошо. Мы связались с Хабаровском – над горизонтом из ваших станций только Дальний Восток. Они тебя ждут.

Дура. Надо было подождать хотя бы часик – тогда на видимой ей стороне Земли оказался бы еще и Красноярск. Ну ладно, Хабаровска тоже хватит. Говорить все как есть? Не стоит. Американцы наверняка слушают частоту и к чему-то подобному готовы. Просто подать тот же сигнал. С ней свяжутся, уже по защищенному каналу. Найдут способ.

14:45 мск (21:45 хбр)

Окрестности Хабаровска

Станция связи с космическими аппаратами

– Тарщ майор, вызов с «Селены»!

– Прими сам, не до того. – Лейтенант, только в июне из училища, забубнил в микрофон образца как бы не золотых шестидесятых – впрочем, надежный, как кувалда. А что габариты и вес соответствующие – плевать.

Прежний хозяин пульта, майор, с началом веселухи переброшенный на внезапно ставшие более актуальными военные дела, в окружении таких же, как он, зубров стучал по клавиатуре, жевал так и не зажженную сигарету. Впрочем, похоже, скоро можно будет курить, не стесняясь. Они-то в списке целей однозначно прописаны, так что кто не курит, кто не пьет – тот помрет совершенно здоровеньким.

– «Легенда-три»: прошла команда… Есть включение двигателей.

– Ждем.

Летеха, что называется, очковал. Первое самостоятельное дежурство, причем вынужденное, до войны ему б еще месяца три только «ключи подавать», – и сразу аварийный вызов.

– Тарщ майор. Вега-один на связи. Странная она какая-то.

– Отлюбись. – Майор сидел «на космонавтах» четыре года, но сейчас ему было не до них. Они славные ребята, но сейчас он уже был на войне. А они нет.

– Тарщ майор, она просит срочно связать ее с командой поддержки.

– Фигержки. Сам, млять, работай! Ты и есть поддержка! У меня своих… Есть отсечка. Снимаем траекторные данные. Что ей там понадобилось?

– Просит передать, чтобы в грузовик положили печеночный паштет.

– Чи-иво-о-о???…,… и…! Пошли ее на фуй, можешь даже невежливо. – Что-то колыхнулось в памяти и сразу было забыто. Сейчас летящий по орбите радар был важнее. – Лещенко! Элементы с «трехи» поступают?

– Так точно. Траектория расчетная, через сорок, минут аппарат будет над заданным районом. Прошу передать готовность на Ужур.

– Не сцы, они как пионеры – всегда готовы. Сопровождай машину. Могут попытаться сбить. Ложные цели и двигатели орбитального маневрирования – в полную готовность. Отстрел при первом же пуске. – И уже себе под нос, видимо, обращаясь к полусжеванной сигарете: – Баба в космосе – песец. Совсем зажралась, Терешкова херова.

Это лейтенант передать не решился. Он и не мечтал попасть на пост связи с космонавтами, довольствовался пока подстраховкой более опытных офицеров на работе с полудохлыми гражданскими спутниками. На самый ответственный пульт его никто допускать не собирался еще года два. Но все изменилось, бывший главный канал стал наименее важным, и его мечта – говорить с небожителями – исполнилась. Как это бывает почти со всеми мечтами и почти всегда – исполнилась она совсем не так, как он представлял. По-дурацки. По-стыдному.

Конечно, он ответил Веге согласно инструкции. А потом, согласно той же инструкции, записал текст радиообмена. Сверил его с неприметным листочком в конце журнала.

И обомлел. Смысл бредовой, поставившей его в полный тупик просьбы насчет деликатеса стал кристально понятен. У Веги-один проблемы. С американцами. Как и у всей страны.

Он хотел было снова дернуть майора – опытного спеца, съевшего на таких ситуациях не одного крокодила.

Не успел.

Потому что из соседней выгородки донеслось спокойное, прямо-таки ледяное:

- «Око-пять». Вероятный парный пуск по «Легенде-три»! Координаты…

Похоже, все. Если дело дошло до стрельбы по спутникам – значит, колпачок с Большой Красной Кнопки давно снят. И палец уже завис над ней. Зубромайор выплюнул сигаретный огрызок. Понеслась, родная. Сейчас посмотрим, кого чему учили и у кого на болту резьба хитронавороченнее.

– Выброс ложных целей! Один пакет легких, один тяжелый имитатор! Радар в режим молчания! Имитатору – эмулировать сигнал, через сто двадцать секунд – выброс пачки легких мишеней и случайный импульс ухода! – В груди творилось что-то неладное, но майор продолжал сыпать командами, не обращая внимания на всякую ерунду. – Второй имитатор основного объекта – выброс через сто восемьдесят секунд. Приготовиться к маневру уклонения.

– Принято. Есть отстрел мишеней, есть отстрел имитатора. Имитатор в работе…

– «Око-пять», «Око-семь». Подтверждения пуска нет… Повторяю, работы двигателей перехватчиков не зафиксировано. Уточнение с РЛС ЗГО[36] ориентировочно через тридцать секунд…

Еще поживем? Хотелось бы.

– Ждем. Отмена выброса второго имитатора. Повторяю. Имитатору-два – отбой. Имитатору-один продолжать эмуляцию. Запуск радара основной машины – за тридцать секунд до прохода над районом цели…

Висящая в самом зените Луна никого не интересовала. Кроме самого лейтенанта. Он сделал все, что было положено, – составил рапорт, приложил запись обмена, отправил по принадлежности. Сделал все правильно.

И не его вина, что две маленькие звездочки на новеньких погонах и прилагающиеся к ним права не позволяли поставить сообщению приоритет выше «Срочно». И не его вина, что через десять минут после отбоя тревоги расслабившийся было зубромайор сказал еле слышно «Ну, блин!», потом схватился за грудь, рванул с мясом галстук – и тяжело завалился на бок, даже не сняв гарнитуру. Посоветоваться внезапно стало не с кем. А воспаленные войной линии связи, подвергающиеся к тому же постоянным атакам, еле справлялись с передачей более важных, если судить по грифу, данных. Так что в очереди на отправку рапорт продвигался не к началу, а к концу.

16:30 МСК

Окололунная орбита

ЛОС «Селена»

Так. Сигнал о проблемах на станции ушел больше часа назад, а Москва до сих пор не мычит, не телится. Не похоже на Абрама. Он бы всех на уши поставил, но связь обеспечил. Хотя бы и через американцев, если уж свой спутник в дауне. Амеры отказали? Или сообщение не прошло? Скорее второе – есть же еще и индийские спутники, и китайские… Тем более что китайцы вот-вот стартуют или уже стартовали сюда, к Луне, – так что канал через них наверняка уже подготовлен. Так что считаем – сообщение не прошло.

Какие есть еще варианты?

Продублировать запрос на чертов паштет по левому каналу?

Опасно.

Почта в адрес ЦУПа по левому каналу уже сама по себе подозрительна.

А имеющиеся у нее средства шифрования какое-нибудь АНБ проломит за полчаса, не больше. Значит, сама, Настенька, сама думай. И ведь они, сволочи, уже давно готовились – вот к чему все эти помои насчет реактора…

Реактор.

Алка.

Планшет… Перевести шлюз на резервный сервер. Через него – на индусский спутник.

Коннект… Ну?!

Офлайн, скотина.

Ничего. Есть еще и почта. Старое доброе мыло. ру

Предлог? Фотография для подруги-журналистки.

Фотку мы на самом деле конечно, не пихаем, это же азы: меньше объем сообщения – меньше шанс дешифровки. Так, слитый приказ… Свои комментарии…

Архивируем.

Пароль, пароль, пароль… О! Такое не забудешь. Я хитра и коварна. Хороший пароль, годный. Даже если вы его, ребята, и перехватите – подбирать будете долгонько. А у нее с Алкой это когда-то было вместо приветствия. Поименовать. Потом, правда, надоело ломать язык – но все равно. Ночью разбуди – продекламирует.

Прикрепить файл? Конечно, прикрепить!

Ушло.

Рефреш.

Рефреш.

Рефреш.

Мамочки, ну давай, давай!

Рефреш.

Есть квитанция! Дошло.

Кому еще, не вызывая подозрений? Доче? Мужу?

Не тормози, Аллочка, не тормози, солнышко…

17:10 мск

Москва