Война 2020. Первая космическая

– Он в этом не нуждался, сэр. Он знает русский. И все трое сразу же оповестили свою подгруппу.

– Хорошо. Общие профили реакции групп?

– В папке, приложение четыре. К сожалению, часть респондентов отказалась от дальнейшей работы – они… внезапно выехали из своих городов.

– Да, понимаю. Я смотрел бродкаст. Впечатляющее зрелище. Надеюсь, из вашей команды никто не решил… э-э… поменять место жительства?

– Нет, сэр. Да и оставшихся участников фокус-групп вполне достаточно. Вывести результаты на экран?

– Нет, спасибо, я посмотрю в бумаге. – Рон сдвинул очки со лба – имидж профессора он сохранял принципиально, хотя многие коллеги переодевались в мундиры, и занялся изучением документа. Заняло это у него не так много, минуты две. – Заголовок?

– Без затей, в лоб. «Русский полковник избил итальянца на лунной базе».

– Да, вижу. Реакция групп адекватная. Ну что ж, господа. Могу вас поздравить. Работа сделана великолепно. Пора переходить к следующему этапу.

20:50 мск

Ярославская область

Дер. Кисловка

Летний филиал школы

им. В. М. Комарова

– Ай, молодцы. Второй день в лагере – и уже ЧП. – Владимир Васильевич жил один, так что за дефицитом места все «разборы полетов» проводили в его комнате. Директриса, Алисина классная и собственно Алена, как эрзац-родитель, сидели на койке. Сам военрук стоял у пахнущей свежим деревом стойки с холощеными «калашами», опершись на сейф, служивший магнитом для старших пацанов. Ходили слухи, что там у него есть еще один автомат – но уже ни разу не учебный.

«Виновники торжества» выстроились у стенки, все растрепанные, Саша Зайцев – с фингалом под глазом, Леня Максимов – в разодранной до пупа майке и с царапиной на лбу, и только Алиса Шибанова – без видимых повреждений.

– Рассказывайте, рассказывайте. Что вы там умудрились с местными не поделить.

– Мы за баней сидели, – сочинения и контрольные Зайцев писал хорошо, а вот при устных ответах слова из него приходилось тянуть клещами, – а тут они.

– Где «тут»?

– На заборе.

– Кто «они»?

– Двое. Один длинный, рыжий… И еще один. При нем.

– И что?

– Спрашивают – это вы, что ли, космонавты?

– Дальше.

– Алиса говорит – мы не космонавты, мы комаровцы.

– А они?

– Можно, я? – Алиса цедить слова в час по чайной ложке не умела и не терпела, когда вот так вытягивали слово за словом у других. – Это рыжий заявил, что это один… черт и что из-за таких, как мы, их деньги в трубу улетают и экология портится. Умное слово выучил, – фыркнула она. – А я сказала, что деньги лучше пусть улетают, чем пропиваются.

– И все?

– Нет, – вилять и крутить она тоже не любила. – Я еще сказала, что тогда жертв пьяного зачатия, таких, как он, было бы меньше. И вот тогда воздух и правда был бы чище.

– Алиса! – Алена не то чтобы была шокирована, язвить девчушка умела не хуже одной Настиной подруги, с которой они как-то встречались на дне рождения. Но для этого ей нужен был оч-чень серьезный повод.

– Алена Михайловна, – Максимов вписывался за своих всегда, – там не только это было. Этот рыжий начал гадости про Алисину маму говорить. Когда узнал, что она космонавт. Ну, про это в космосе.

– И что, обязательно драться надо?

– Надо! – Алиса вздернула подбородок, Зайцев набычился, а Максимов потер ссадину:

– Елена Николаевна, мы вообще-то не оправдываемся. Но после того как Лиса его отбрила, он сам соскочил с забора и на нее бросился.

– А дальше?

– А мы на него. Этот, второй, свистнул, а их там за забором еще трое сидело. Только пока они лезли, к нам еще пятеро подбежали.

– Понятно, – военрук ухмылялся краем рта, – и как это называть в результате?

– Своевременным подходом резервов и созданием численного превосходства на направлении главного удара! – Зайцев оттарабанил формулировку, как будто и не запинался только что через два слова на третье.

Военрук аж умилился. Зайцев и так пропадал у него в кабинеге все возможное время, хотя до курса НВП восьмому классу еще два года. Но виду, естественно, не подал.

– В общем, так. Елена Николаевна, – обратился он к директрисе, – если не возражаете, этих… бойцовых котят отправьте ко мне. Я им живо по три наряда вне очереди организую. Пусть столовую пенопластом под вагонку обшивают… рыцари прекрасной дамы.

Саша с Леней чуть не подпрыгнули. За право помахать молотками, утепляя деревянные дачки и столовку – на случай, если «летний лагерь», не дай бог, затянется до зимы, старшеклассники и так чуть ли не дрались. А тут два малька получают вожделенную работу совершенно официально. Отличное «наказание», слов нет.

– А с Алисой, полагаю, пусть Ирина Львовна с Аленой Михайловной решают. Давайте, штрафники. За мной на работы шаго-ом марш!

Для Алисы ситуация резко ухудшилась – только что их было трое против четверых взрослых, а теперь она осталась одна против трех замотавшихся теток. А умотанная учительница – самое страшное зло, которое только может себе представить проштрафившийся школьник. Ну а тут – считай, оно же, но в кубе.

Надо сказать, что терпела бабские наезды Алиса вполне стоически, даже не огрызнулась ни разу. «Да, Елена Николаевна, да, Ирина Львовна, да, Алена Михайловна». Ну и что с ней, с такой, делать?

– И запомни, Алиса. Учиться мы будем с сельскими ребятишками вместе. В их школе. Так что мы здесь – гости. А хозяева – они. Я понимаю, что конфликты будут. – Елена Николаевна и сама понимала, что говорит, по ее же образному выражению, «педагогическую чушь», но хоть что-то сказать она была обязана, – но решать их таким способом нельзя. Постарайся приобрести авторитет другими способами.

– Какими? – Хлоп-хлоп глазами. Чертовка.

– Ну-у…

– Елена Николаевна, – пришла к ней на помощь Алена, – раз уж все началось с уходящих на космос денег – пусть Алиса подготовит доклад по нашей космической программе. И в пятницу – это вроде четвертое? – зачитает перед всеми учениками, и местными, и нашими. Сколько что стоит, сколько денег приносит. – И директриса, и классная закивали. Да, пожалуй, наказание не хуже того, что придумал для мальчишек Владимир Васильевич.

Не хуже, х-ха! Они ее недооценили, причем радикально. Прозвище «Лиса» так просто не дают.

– Хорошо, Елена Николаевна. Сделаю. Только тут мобнет не работает. Только голос, и тот через пень-колоду. Мне же справки нужны. Данные. А то доклад плохой получится. Можно будет посидеть в классе информатики? Ребята говорили, линк на спутник уже подключили.

Нокаут. Они переглянулись, разинув рты. И как теперь задний ход давать? Да, военрук в сравнении с ними троими, такими умными, – тиран и деспот,

– Хорошо, Алиса, – разрешение Ирина Львовна как от сердца отрывала, канал в большой мир был главной ценностью и главным дефицитом, – можешь работать утром, с девяти до девяти сорока пяти, вместе с малышами. Если Алена Михайловна разрешит.

Конечно же, она разрешила. Отменять что наказания, что поощрения нельзя – первое правило учителя. Хотя вроде и договорились детишек в сеть не пускать. Нечего им там сейчас делать. Мир как будто сошел с ума, даже до Луны докатилось. Часа два назад с ней вообще чуть инфаркт не случился – по сети, перебивая вопеж о сожженном чуть ли не напалмом лагере польских демонстрантов, таким же стремительным пожаром распространился ролик о том, что Сережка якобы набил морду своему итальянцу. Она запаниковала, позвонила в Звездный, оторвала доктора Абрамова от чего-то дико важного. Но он не рассердился. Он вообще не сердился, особенно когда дело касалось психики его подопечных. И через двадцать минут перезвонил, успокоил. Записи с других камер драку не подтвердили, был просто разговор, хотя и на повышенных тонах. Скорее всего какой-то сетевой фрик занимается мелкими провокациями. Ничего серьезного. Все нормально, Алена Михайловна. Разбираемся, не волнуйтесь.

Угу. Она и не думала волноваться. Она совершенно спокойна. Как удавиха. Как налопавшаяся валерьянки удавиха.

Когда Алиса вышла из домика, ее встречал восторженный рев.

День 7

01.09.2020

06:30 мск

Луна, Океан Бурь

База «Аристарх»

Орать по традиции «рретападъееем!» Третьяков не стал – отношения и так скользили по грани из-за проклятой политики, так что прежний ритуал «особо торжественной побудки» привел бы только к излишнему напряжению. Поэтому будил он Пьетро со всей возможной корректностью. Тот, правда, вскочил с первого касания – то ли сам уже проснулся и теперь только долеживал, то ли еще с отбоя настроился на «не проспать». Короче, подорвался он сразу, кинулся на кухню – готовить ранний завтрак Сергей вышел на связь – Настя еще спала. Они немного потрепались с Кэботом – тот, как человек военный, правозащитных истерик не закатывал. Погону с погоном легче. Встреться они с десяток лет назад на земле, точнее, в воздухе – Good Boy Bob сбил бы Отличного Парня Серегу без вопросов, Ми–8, хоть его весь ракетами и ловушками обвешай, против «Хорнета»[34] не жилец. Да и сейчас над Балтикой или где там еще… И что характерно, никаких моральных сложностей. Но тут, в космосе, делить им было нечего, а значит, и проблем в отношениях опять же не было. «Да-да, нет-нет, остальное – от лукавого». Такой вот чисто армейский, точнее, межармейский выверт.

Они сделали по очередному ходу – Сергей стремительно разворачивался на королевском фланге, пользуясь пятидневнишным косяком американца. Настю Третьяков попросил до срока не будить, просто передать ей сопровождение выхода, когда та проснется. Боб не возражал.

Микроволновка звякнула, Пьетро стремительно покидал паллеты с завтраком на столик. Быстро порубали, поминутно глядя на часы – боялись опоздать. Скафандры были готовы еще с вечера, так что вся подготовка к выходу заняла чуть меньше получаса. У подножия лестницы подключили к скафандрам друг друга кабели внешнего питания, продлевая время выхода. Поверхность за две недели остыла качественно, а двигаться им было не надо, так что подогрев врубился почти сразу. Экономить остатки энергии в аккумуляторах больше не имело смысла. Восход неизбежен, как дембель для срочника. Панели солнечных батарей уже повернулись в нужном направлении. Еще немного…

Они отошли метров на пять от шатра. Пьетро раздвинул треногу, нацелил на горизонт чуть левее земного серпа традиционный «Хассельблад». Понятно, теперь «Хассель» был цифровой. Тыкая пальцем-сосиской в планшет, задал программу смарт-фильтру и самому аппарату.

Пять минут ничего не происходило. Потом – над еле видной равниной справа и слева загорелось несколько огоньков – вершины скал на валах кратера. Новые и новые точки вспыхивали по всему горизонту, точки сливались в полоски, и вдруг посередине все еще темной дуги в центре сверкнуло – пока несильно, смотреть можно было не напрягаясь.

И они смотрели. Как медленно-медленно, по-черепашьи, лезло из-за изломанного горизонта Солнце, как вспухают над камнями «призраки» – облачка наэлектризованной пыли, слушали, как усиливается в наушниках треск помех, почти мгновенно подавляемый электроникой…

Они стояли так почти час – к его концу светофильтры пришлось опустить, – впитывая первые лучи живого тепла. Через неделю все вокруг раскалится; и в «Бочке», и «на улице» они будут мечтать о прохладе – но сейчас оба наслаждались долгожданным Солнцем.

Вряд ли они перемолвились за весь этот час хоть парой слов – но это было не то хрупкое молчание, которое висело в промозглом воздухе базы крайние двое суток. Это было почти первобытное благоговение перед светилом, снова вернувшимся к своим блудным детям.

– Насмотрелись, Монбланы? – голос Настасьи с орбиты звучал то ли насмешливо, то ли завистливо. Восход Солнца над Луной она может наблюдать каждые два часа, но вот созерцать… Они переглянулись – развернувшись друг к другу всем корпусом. Ночь прошла – может быть, и прочие несуразности тоже закончатся?

– Монбланы, здесь Вега-один. Вы там, на зорьке, про программу не забыли? Готовим площадочку, площадку готовим. Прием реактора через трое суток, а у вас на поле покойничек торчит. Четыре часа работать осталось, поторапливаемся.

Действительно, поторопиться пришлось. Внешнюю подпитку скафандров отрубили, Пьетро снял аппарат со штатива и пристроил его на грудную панель кирасы, а сам штатив метким броском запулил в шлюз. Сергей уже колдовал с пультом успешно пережившей ночь «реношки», сестренки той, что так не вовремя сломалась на посадочном поле. Полноценный груз француженке был пока не по силам – аккумуляторы подсели за две недели холодрыги, так что шли они пешком, «реношка» собачкой катилась за маячком на спине Третьякова, нагруженная только сумкой с инструментами. Маленький такой караван. Грузовой космодром – в длинных полосах теней, сдохшая тележка стояла на свету. Ступичные гайки на обращенных к солнцу колесах стронулись относительно легко – даже удлинять ручку ключа не пришлось. С теми, что остались в тени, пришлось повозиться. Одну гайку таки сковырнули, надев на ключ удлинитель – полуметровую трубу. Другую – не взяли даже так. Пришлось срезать мерзавку под корень электронным резаком-пистолетом, благо батареи «реношки» уже жадно ловили солнечный свет. Сергей толкнул тележку – она, с освобожденными от мотор-редукторов колесами, легко покатилась по реголиту. Время кончалось, пора было двигать домой.

– Вега-один, здесь Монблан-один. Готовность дистанционного управления.

– Монблан-один, слышу вас. Есть готовность дистанционного управления. Справились?

– Есть такое дело. Пощелкай клювом, – недоумения Настасья не высказала. Закрепленный на складной штанге сопровождавшей их тележки захват, действительно напоминающий клюв орла или еще какого джигита, открылся, закрылся и еще раз открылся.

– Нормально, захват работает штатно. Подрули манипулятором к корме, пожалуйста.

– Принято. Внимание, начинаю движение. «Реношка» дернулась и на минимальной скорости проехала пару метров. Колеса на штангах вывернулись так, что у любого автомобилиста наступило бы предынфарктное состояние. Управляемая с орбиты «француженка» пошла боком и замерла напротив мертвой сестренки.

– Дистанция?

– Дистанция метр двадцать. По осевой хорошо. Еще ноль три сдай.

Колеса развернулись в более-менее привычную позу, провернулись на четверть оборота.

– Стоп! Так хорошо. Цепляем. – Штанга с клювом выдвинулась в направлении рыма на торце мертвой машины. Со второй попытки захват поймал болтающуюся петлю и сжал челюсти. – Есть захват! Пробная тяга, полметра проедь!

Сцепка дернулась и прокатилась по серой пыли. Ровно полметра. У Настасьи глаз – алмаз, максимум дюйм плюс-минус. Сергею стало завидно: он был хорошим вертолетчиком и вроде бы неплохим пилотом «Козявки» – но так не умел.

– Отлично! Все, Монбланы работу закончили. Начинай транспортировку через пять минут, направление – аварийная площадка два. Отцепишь – подгонишь лимузин обратно к подъезду. Мы домой. – Сергей взял сумку с инструментом с «реношки». Пьетро все это время снимал. Да еще и луноходик на холмике чуть в стороне сопровождал их камерой. Видеоблоги – и русско-европейский, и американский – переживали уже второе обновление серверов за полгода, старые не справлялись с потоком запросов. Так что начальство на Земле придавало съемкам лишь совсем чуть-чуть меньше значения, чем собственно работе. Иногда это злило, но что делать – бюджет требует пиара. Да и, положа руку на сердце, быть героем популярных роликов совсем неплохо.

11:30 мск (03:30 EDT)

Вашингтон

Штаб-квартираNASA

Специальная группа

– Действительно. Совсем неплохо. Я бы даже сказал – великолепно. – Сидевший во главе стола Рон позволил себе улыбку. Улыбаться было необходимо – сутки смешались, все уставали, как черти. – Двести семь тысяч скачиваний с основного сервера за полсуток. Более двадцати зеркал. Семнадцать тысяч комментариев. В самом деле хорошо. Что русские, Алекс?

– Реагируют вяло. Даже менее активно, чем мы ожидали. Единственное дежурное опровержение. Вероятно, сейчас они просматривают все записи за последние пару недель и разбираются с экипажем.

– Да… Отрезать полосу со служебными пометками было отличной идеей. Мы нашли русским хорошее развлечение. Неформальные группы?

– Противодействие инициативников неорганизованное. У них нет аргументов. Мы парируем их без каких-либо проблем.

– Хорошо. Что с несоответствиями?

– Пока никаких сигналов. Мы мониторим все комментарии. По состоянию на ноль часов ничего не найдено. Идея фальсификации всплыла на одном из русских форумов, но была быстро сведена к теме «вот такие же говорили, что американцы не летали на Луну». – Присутствующие засмеялись.

– Что-то найти будет очень сложно. – «Бородатый админ» успел съездить домой и переодеться в пиджак. Хотя для душной вашингтонской ночи за окном, ей-ей, лучше подошел бы традиционный растянутый свитер. Да и немытая кружка с кофе вместо бокала с минералкой заодно, чтобы завершить картину. – Русские используют стандартную компрессию с минимальным качеством. Оценить по ней что-либо, кроме самых существенных параметров, просто невозможно. А все основные параметры мы учли. Сэр, – «админ» говорил с гордостью сделавшего великолепную работу профессионала, еле сдерживаемая улыбка рвалась на волю, – максимум, о чем они могут спорить, – это о несоответствии пары пикселей на ухе «красного». Ухо крупным планом – это единственная существенная деталь, которую мы не успели найти. Это жидко, сэр. Слишком жидко. Мы сделали их. Все закивали.

– Возможные опровержения непосредственно со стороны экипажа?