Муж из натурального меха

Один из мальчишек издал странный звук, напоминающий кхеканье. Другой взглянул на него и предостерегающе произнес:

– Помни, мы обещали молчать.

Этого было достаточно, чтобы Алена накинулась на мальчишек, словно коршун на цыплят.

– Кому? Кому вы обещали молчать?

Мальчишки не проронили ни звука. Тогда вперед выступила Лилька. Заливаясь слезами, она поведала про исчезновение Бориса, которое совпало по времени с его визитом к Евгении Петровне. Это Лилька немного приврала, но мальчишек проняло.

– Чего? Этот дядька ваш знакомый?

– Муж.

– И он впрямь пропал?

– Исчез бесследно!

Мальчики переглянулись. На их лицах теперь читалось сомнение.

– Мы вам скажем, только вы нас не выда-вайте.

– Хорошо.

– Это мы только вам скажем, а больше ни-кому.

– Согласна.

– Мы бы и вам не стали говорить, да уж больно вы из-за своего мужа переживаете. В общем, мы его видели. Он по этой лестнице с крыши спускался, а мы в своей крепости сидели.

Значит, груда досок и ящиков – это на самом деле крепость, которую построили себе мальчишки. А ржавые кастрюли не иначе как боевые

шлемы.

– Мы там тихо сидели, и ваш муж нас не заметил. Он спустился на землю, а тут к нему двое.

– Кто?

– Какие-то мужики.

– Какие?

– Мы их не знаем.

– Чужие.

– Что же было дальше?

– Он ушел с ними. В смысле они его увели.

– Боря не хотел с ними идти, а они его заставили?

– Ага. А когда он стал сопротивляться, они его несколько раз ударили.

Лилька прижала руки к груди:

– Ой!

– Не очень сильно, – они поспешили ее успокоить. – Пару раз под ребра, один в зубы, делов-то.

– А потом ваш муж с этими людьми уже по своей воле пошел.

Ситуация сгущалась и приобретала все более зловещие краски. Что за люди? Откуда взялись? Что им было нужно от Бориса?

Все эти вопросы подруги задали мальчишкам, но те могли им мало чем помочь.

– Мы в крепости сидели, оттуда плохо видно. Молодые парни были, сильные такие, плечи широкие. Футболки на них были одинаковые с короткими рукавами. Так видно, что накачанные здорово.

– Какие-нибудь особые приметы у этих двоих были?

– Не-а. Волосы коротко подстрижены, одеты во все черное. Лиц мы их не разглядели.

– И они увели Бориса!

– Нет, не сразу. Сначала к ним еще один человек подошел.

Вот теперь пацаны смутились по-настоящему. Но Лилька не отступала.

– Был кто-то еще?

– Ага. Девка. Злая. Не то, что вы. Вы с подругами добрые – это сразу видно. А та женщина злая была. Она что-то вашему мужу сказала, потом ткнула его какой-то штукой, отчего тот сначала дергаться начал, а потом сник и даже на колени перед ней упал. Только не долго пролежал, те двое его подняли и увели. А девка к нам с Димоном направилась.

– Она вас заметила, выходит?

Ребята переглянулись.

– Димон слишком далеко высунулся, вот она и приметила.

– Она с вами разговаривала?

– Сунула по тысяче и сказала, что мы ничего не видели. И ушла.

– А как она выглядела?

– Высокая такая, рыжая, в очках.

– Ага, – подтвердил приятель. – Долговязая и очкастая. Только волосы у нее крашеные были. У моей сеструхи такой же цвет волос, так она краской их красит, «Генриетта» называется.

– Сколько лет было женщине?

Оба мальчика заявили, что женщина была молодая.

– Как моя сеструха примерно. А моей сеструхе двадцать два.

– Одета была во что?

В моде ребята не слишком разбирались, так что смогли сказать лишь то, что на молодой женщине было надето что-то свободное и белое.

– Вроде как тряпкой обмотана была, и не брюки, и не платье, и не кофта, а вроде как все одновременно.

– А на ноге браслет.

И тот, которого звали Димоном, показал на щиколотку на правой ноге.

– Золотой?

– Нет. Из какого-то серого металла. И странный такой браслет, я такого прежде ни у кого не видел.

В чем странность браслета, паренек толком объяснить не сумел. Он только твердил, что такого ни у кого не видел и даже не понимает, с чем такое можно сравнить.

Больше мальчики ничего прибавить к сказанному не могли. Разве только то, что ни этой женщины, ни ее группы поддержки они никогда раньше в своем дворе не видели.

– И еще машина у них была.

– Огромная!

– Черная!

– Новый «Джип Вранглер».

Название марки уже само по себе внушало почтение к материальному благосостоянию девицы, разъезжающей на такой машине. Но если в стране бродят денежные знаки, то обязательно находятся люди, в руках которых этих самых знаков скапливается преизрядное количество. И тогда эти люди вполне могут дарить своим дочерям, женам или даже любовницам такие вот новенькие «Вранглеры», нанимать любимым девочкам охрану и позволять этой охране нападать на людей, если это нужно их хозяйке.

Подруги были возмущены. Если раньше они стремились разобраться в исчезновении Бориса в первую очередь ради Лильки, то теперь они стремились понять, что и к чему, ради восстановления справедливости. А она, как чувствовали подруги, в этой истории была здорово попрана.

– Среди твоих знакомых есть рыжая очкастая деваха, раскатывающая на дорогих тачках и с охраной?

Лилька подумала, но так и не смогли припомнить никого похожего.

– Среди моих знакомых такой особы нет.

– А среди ваших гостей не припомнишь? К вам ведь на охоту частенько прикатывали очень богатенькие буратинки.

– Но к нам чаще приезжают мужчины. Они охотой увлекаются. А женщины… Были несколько раз и женщины, но по большей части уже в возрасте.

– Но и молодые случались!

– Бывали, конечно. Но рыжих среди них я не припомню ни одной.

Однако Инга с Аленой считали, что цвет волос в данном случае нельзя считать основополагающим фактором.

– Сегодня девица может быть рыжей, завтра станет брюнеткой, а через день шатенкой или вовсе блондинкой. И очки может носить по желанию.

– Тогда я совсем не знаю.

Лилька была подавлена, и подруги хорошо ее понимали. Нелегко признать, что любимый мужчина тебе изменяет. Но еще тяжелей представить, что какая-то посторонняя девица измывается над ним. Лилька, может, даже самой себе не позволяла ударить сожителя, а ведь прожила с ним под одной крышей много лет подряд. А тут какая-то посторонняя девица смеет ставить ее индивидуального любимого мужчину на колени, всячески его унижает при этом, а потом еще и увозит на большом черном «Вранглере» в неизвестном направлении.

И вопрос: с какими целями увозит? Хорошо, если с амурными. Но что-то заставляло Лильку усомниться в том, что ее отнюдь не молодой, не такой уж богатый и совсем неинтересный внешне Борис, к тому же занятый почти исключительно целиком и полностью своим бизнесом, мог завладеть сердцем и чувствами такой вот шикарной молодой девицы. Что могло привлечь в нем молодую и явно обеспеченную женщину? Ровным счетом ничего.

Борис не был хорош собой. Особым интеллектом или образованностью не отличался. Да и кому они нужны, эти качества? Ясно, что не молодым и длинноногим. И самое главное, с чувством юмора у Бориса тоже было не ахти. А женщины любят либо молодых и красивых, либо пусть не молодых и не красивых, но зато с чувством юмора, которое в иных случаях может перевесить даже кругленький банковский счет. Деньги у таких девушек есть и у самих или у их папочек, а вот человека, который заставил бы их смеяться, в окружении не хватает. Правда, в таких случаях не до смеха бывает уже папочкам, но это отдельный разговор.

– Судя по всему, наша девушка ведет самостоятельную жизнь. И командует своими головорезами тоже сама.

– Но как нам ее найти?

Увы, ни номера черного «Вранглера», ни каких-либо других опознавательных знаков мальчишки указать не могли. Не разглядели.

Подруги от всего услышанного несколько приуныли. А уж Лилька, осознав, что какая-то молодая и резвая соперница увезла у нее из-под носа того, кого она считала своей законной добычей, и вовсе стала погружаться в пучину печали, своим цветом сопоставимую с колером машины, на которой произошло похищение Бориса.

Глава 9

В таком подавленном настроении подруги подъехали к дверям дома Инги. Здесь их поджидал еще один сюрприз. Для кого-то приятный, для кого-то не очень, смотря под каким углом оценивать. Этим сюрпризом был Ваня.

Всегдашний верный охранник Алены, а теперь еще и начальник охраны Дубочков пожаловал в Питер. И весь его вид говорил о том, что ничего хорошего подругам его приезд явно не сулит.

Ваня только коротко кивнул Инге с Лилькой, а все свое неудовольствие сосредоточил на беглой хозяйке.

– Что же это вы, Алена Игоревна, в отлучку подались, а мне и не сказали ничего?

Ваня не привык ходить вокруг да около, он всегда выражался с прямолинейной армейской прямотой.

– Я чуть не поседел совсем, когда ваше отсутствие обнаружил. Кинулся искать – что, куда, а мне и говорят, хозяйка изволили отбыть вместе со своей второй лучшей подругой, дабы навестить первую. Ну, я сразу смекнул, где вас обеих искать.

И Ваня замолчал, сверля Алену недовольным взглядом. Но Алене было не привыкать. Она ничуть не смутилась и спросила:

– Ты зачем примчался, Ваня? Я тебя сто лет знаю. Ты бы нипочем не явился сюда за мной, не будь на то серьезной причины.

После этих ее слов Ваня помрачнел еще больше. Оказывается, тот его недовольный вид, каким он встретил трех подруг, был на самом деле праздничной маской. А истинное положение дел отразилось на лице Вани только теперь. И Алена испугалась.

– Что? Что-то с Василием Петровичем?

– Нет. Он в порядке. То есть, может, и с ним уже чего случилось, но я об этом не уведомлен. Меня вообще в последнее время ни о чем в известность у нас в Дубочках не ставят. Хотят уезжают, хотят умирают.

Первую часть фразы он явно адресовал своей хозяйке. А вот вторая про кого это? Кто умирает в Дубочках, не уведомив о том предварительно Ваню? И как уведомить? Написать заявление, желательно в трех экземплярах, и явиться завизировать его к Ване? А когда? До или уже после кончины?

– А кто умер-то?

Ваня кинул на Лильку странный взгляд и пробурчал:

– Не накормили добра молодца, не напоили, в баньке не попарили, а туда же, с расспросами уже лезут.