Муж из натурального меха

– Откуда вы знаете про мою спину?

– Вижу. И больше того, вижу, что причина этой боли в тебе самой. Но я тебе помогу выгнать боль с физического уровня, а ты сама себе поможешь, выгнав боль с ментального. Ложись.

– Не так уж у меня и спина болит.

– Это ты себя таблетками с утра оглушила, вот тебе и кажется. Но прислушайся, начинается ведь уже снова? Ползет?

Инга с огорчением поняла, что боль действительно снова дает о себе знать. Таблетки таблетками, но зря она покинула свой домик, как бы не оказаться беспомощным паралитиком на

улице.

– Так ты лечиться будешь или как?

– Буду!

И Инга принялась скидывать с себя одежду. Меньше чем через минуту она уже стояла в одних трусиках, и тетя Женя одобрительно ей кивнула:

– Вот это скорость. Одобряю!

Она тянула и мяла Ингу, словно сдобное тесто. Долго и замысловато. Иногда Инге казалось, что она вот-вот потеряет сознание от боли, а иногда, что никогда ей еще не было так хорошо. Когда тетя Женя к ней прикасалась, начинался ад. Когда отпускала, приходил мир. Но все когда-нибудь заканчивается, закончился и этот сеанс.

– Все, – объявила ей тетя Женя. – Садись. Голова не кружится?

– Нет.

– Тепло к рукам – ногам пошло?

– Да.

– Суставы легко вращаются?

Инга попробовала и призналась, что такой легкости и гибкости она давно за собой не помнила. Пожалуй, только в детстве она могла похвастаться такой растяжкой, какую демонстрировала сейчас.

– Вы – волшебница! – вырвалось у нее помимо воли. – Так вот почему Борис вас так называл!

– Ну, и отлично. Со мной определились. А насчет Бориса я тебе так скажу, приходил он ко мне. И как раз дней шесть назад и приходил. Во вторник это было. По записи явился, спину просил подправить. Я ему помогла. Довольный ушел, прямо летал, вот как ты сейчас.

Инга и правда летала. Массаж Залесного помог ей очень мало, таблетки и гели помогли отчасти, но полное исцеление она получила только сейчас. Боль ушла, и Инга чувствовала, что она к ней больше не вернется.

– А давно вы знаете Бориса?

– Давно. Года три, так я думаю. Спина у него слабая, а взваливает на себя много. Даже больше, чем потянуть может. Я ему так и сказала, не надорвись, Борис, не по себе добычу тянешь.

– Какую добычу?

– Ты не знала, чем Борис промышляет? Зверей на мех добывает. Вот и добыча. А урвать он ее решил у очень сильных людей. У тех и спины пошире, и шеи покрепче, и лапы мохнатые имеются.

– Какие лапы? У кого?

Все происходящее начинало казаться Инге каким-то бредом. Она до сих пор в трусах. Тетя Женя, рассуждающая о добыче, которую у Бориса могут отнять какие-то с мохнатыми лапами. Было отчего прийти в недоумение.

– Неладное Борис затеял. Не случайно у меня сердце защемило, когда ему тот человек позвонил. Во время сеанса звонок пришел, Борису ответить пришлось. Вообще-то я такого не разрешаю, пришел ко мне, значит, ты мой. Но вот увидела, что для Бориса этот звонок очень важен. Прямо затрясло всего, когда понял, кто ему звонит.

– И кто звонил?

– Какой-то Миша.

Этот звонок был связан с исчезновением Бориса. В этом Инга была уверена. Совпадение и по времени, и по всему. И она стала слушать тетю Женю еще внимательнее.

– Кто это был, я не знаю. Я только поняла, что речь идет о какой-то особенно важной охоте, которую Борису предстояло организовать. И что на этой охоте должен был присутствовать очень важный человек. Вот от имени этой шишки Борису и звонили.

– Ага. Поняла. А имена какие-нибудь прозвучали?

– Миша. Только это имя Борис и сказал, да и то в самом конце. «Все понял, Миша. Все будет сделано! Как договаривались, через три дня я вас жду у себя!»

– Другими словами, Борис собирался вернуться назад в «Вальхаллу», чтобы заняться организацией этой охоты?

– Ну да. Собирался. Только странно как-то все вышло.

Голос Евгении Петровны звучал задумчиво. И Инга насторожилась:

– Что именно вышло странно?

– Когда мы с Борисом сеанс закончили, я его проводить вышла на лестничную площадку. Я всегда клиентов провожаю. Он ушел, а буквально спустя несколько секунд по лестнице моя следующая клиентка поднялась. Ну, я в шутку ей и сказала, что клиенты валом валят, даже на лестнице сталкиваются. А она меня не поняла. Спросила, что я имею в виду. А потом сказала, что никто ей навстречу не попадался.

– Как же так? – удивилась Инга. – Вы же сказали, что Борис не мог успеть уйти.

– Никак не мог. Он с моей следующей клиенткой должен был на лестнице столкнуться. Но этого не произошло.

– Куда же он делся?

– Вот и я теперь думаю о том же. Тогда-то я словам клиентки особого значения не придала, она вообще особа чудаковатая, писательница, вечно где-то в своих мыслях витает, новые сюжеты придумывает. Так что я решила, что она зазевалась и Бориса просто не заметила. А теперь вот, когда вы ко мне втроем пожаловали и про его исчезновение рассказали, думаю, что зря я так легкомысленно к этому заявлению отнеслась. Похоже, клиентка в самом деле могла Бориса не встретить. А значит, он пропал на нашей лестнице по дороге вниз.

– Вы можете дать мне телефон этой своей клиентки?

– Зачем он вам? Она же ничего не видела. Вы лучше по лестнице походите, поспрашивайте. В доме у нас всего пять этажей. Я живу на последнем. Четвертый мне хорошо просматривается. На первом была сама писательница. Так что я склонна думать, что Борис исчез где-то в промежутке между вторым и третьим этажами. Походите, поговорите с людьми. Может быть, кто-то и вспомнит, что видел Бориса или еще кого-то вместе с ним.

– А вы с нами не можете? Вы соседей лучше нашего знаете.

– Я – нет. У меня следующий клиент сейчас. Одевайся, через минуту позвонит.

И точно. Ровно через минуту, когда Инга еще путалась в пуговицах: одеваться у нее всегда получалось несколько медленней, чем разоблачаться, в дверь позвонили. Следующим клиентом оказался импозантный седоволосый дядечка, который сперва стрельнул в Ингу заинтересованным взглядом, но потом целиком и полностью сосредоточился на Евгении Петровне.

– Волшебница! – воскликнул он. – Как же я истосковался без ваших чудесных ручек! Умоляю! Нажмите мне на спину, она у меня словно каменная.

– Нажмем, вытянем, подправим.

И подмигнув Инге, добрая волшебница увела мужика, все еще продолжавшего выкрикивать хвалебные оды в ее честь.

Вернувшись к подругам, Инга первым делом спросила у Лильки:

– Твой Борис спиной мучился?

– Бывало, что прихватывало его.

– И что?

– Потом проходило.

– Само?

– Наверное, лечиться ездил, – пожала плечами Лилька. – Куда, мне не говорил. Борис вообще не очень-то охотно со мной делился тем, что с ним происходило.

– Можешь радоваться, Борис лечился здесь.

– Где?

– У Евгении Петровны.

– У этой женщины? В этом месте? Не может такого быть! Борис никогда бы не стал доверять свое драгоценное здоровье какой-то бабе, принимающей клиентов на дому. Он бы обратился в специализированную клинику.

– Вероятно, он сперва туда и обратился. Но там ему не сильно помогли, и он пришел сюда.

Инга покачала головой, чтобы убедиться, что в шее и правда больше ничего не стреляет, пожала плечами, чтобы почувствовать, что привычная скованность исчезла без следа, зачем-то нагнулась, хотя ничего не роняла, а потом потянулась. И всякий раз ее тело отзывалось без малейших колебаний.

Подруги наблюдали за ней со странным выражением. Они явно не понимали, почему Инга затеяла эту гимнастику.

Закончив свои манипуляции по проверке работоспособности своих суставов, Инга сказала:

– В общем, наша Евгения Петровна говорит, что Борис был у нее на сеансе неделю назад или около того. И что с ним случилась странная история, где-то по пути от нее вниз на уровне второго или третьего этажа он исчез.

Теперь подруги смотрели на Ингу еще более странно.

– Вы мне не верите?

– Это звучит как-то фантастически. Как исчез? Куда?

Инга развела руками. Мол, за что купила, за то и продаю. От себя ни словечка, ни буковки не прибавила.

– Ладно, – сказала наиболее решительная из них троих Алена. – Пойдем, посмотрим, где он там мог исчезнуть.

Подруги спустились на третий этаж, внимательно его оглядели, но ничего подозрительного не нашли. Обычная лестничная клетка, старинный мрамор на полу потрескался, ступени лестницы были отполированы до блеска бесчисленным множеством ступавших по ним ног. Дом был еще дореволюционной постройки, но в подъезде недавно был сделан ремонт, так что все выглядело свеженьким и чистеньким.

Двери двух квартир, которые находились на этом этаже, были закрыты. Звонки в них результата не дали. И подруги начали спускаться еще на один этаж. Но в пролете между вторым и третьим этажами Алена внезапно остановилась.

– Постойте, а что это такое?

«Это» было маленькой дверкой. Зачем ее здесь прорубили, сказать было сложно. Дверка была такой маленькой, словно предназначалась для гномика. Но на ней висел внушительных размеров замок.

– Закрыто.

Но когда подруги хорошенько эту дверь подергали, то оказалось, что замок со своей ролью не справляется совершенно и висит здесь исключительно для декора. Одна из дужек, с помощью которых замок фиксировал дверь, была отвинчена, а потом вновь просто придвинута к двери.

– Отодвигаем, и дверь открыта.

Подруги высунули любопытные носы и поняли, что дверка ведет в какое-то подсобное помещение. Для чего оно предназначалось, ясно не было. Тянулись какие-то трубы, частично обмотанные изоляционным материалом, частично еще ржавые. Вероятно, это было нечто вроде технической комнаты. Однако и из нее тоже был выход и вел он на крышу. Подруги в этом убедились лично, так как вторая дверь также была открыта.

– Что за бардак? Все двери нараспашку!

– Они не просто открыты, они взломаны.

И Алена показала на замок, который был снят точно так же, как и первый.

– Кто-то воспользовался этим помещением в своих целях.

– Каких целях?

– Сейчас посмотрим.

И с этими словами Алена вышла на крышу.

– Осторожней!

– Все в порядке, можно пройти. Посмотрите, если не верите.

Инга с Лилькой с осторожностью последовали примеру Алены. Идти было можно, держась за металлический поручень, наглухо вмурованный в наружную стену дома. Неведомый архитектор, планирующий этот дом, зачем-то пристроил к нему двухэтажный флигель, по крыше которого подруги сейчас и гуляли. Крыша выглядела достаточно прочной для таких прогулок. А металлический прут, хотя и порядком проржавевший, все же держался в цементе достаточно крепко, чтобы выполнять роль страховки. Но уже через несколько секунд Лилька внезапно

вскрикнула.

– Что случилось?

Подруги оглянулись в испуге, думая, что Лилька оступилась и падает. Но она стояла, цепко держась за поручень и глядя в одну точку.

– Платок!

И Лилька дрожащей рукой указала на какую-то грязную тряпочку, зацепившуюся за острый угол кровельного железа.

– Ну и что?

– Это платок Бори.

– Ты в этом уверена?

– Мне так кажется.

– Кажется или уверена?