Сага о Тёмных Героях. Дилогия (СИ)

Спустя пару мгновений воину пришлось отчаянно бороться за спасение собственной горячо любимой шкуры. Большая кошка не остановилась, не повернула обратно в лес в последнюю секунду перед решающим прыжком, как-то иногда делал Шэрхан, когда не видела хозяйка. Туповатый зверь не имея возможности расправиться с ненавистным двуногим, довольствовался попытками напугать его до полусмерти, безуспешными впрочем. Данный белый тигр, непрерывно рыча, подошёл к человеку на расстояние прыжка и, на секунду сжавшись подобно пружине, прыгнул. Слабо мяукнул котёнок, забившийся под крыльцо. А Логан как-то отстранённо подумал о том, что этот конкретный белый котяра, намного меньше Шэрхана. Что означало: перед ним вовсе не любимец вампира, а его собрат, судя по всему решивший плотно пообедать его бренным телом. Сожрать человека ведь гораздо легче, чем лесную тварь: за ним не надо бегать, подкрадываться бесшумно и вообще прилагать больших усилий для поимки. Зверь и не подозревал, с каким человеческим отродьем ему предстоит иметь дело. Таких людей есть было опасно для пищеварения… Впрочем, зверь не собирался его есть. Гигантскую кошку вели чувства более сложные, чем банальный голод. Зверь жаждал разорвать человека на куски, очень маленькие куски, и ему было всё равно что человек почти в два раза крупнее его самого. Плевать — это всего лишь человек, слабое и беззащитное существо!

Зверь не учёл лишь одного: люди далеко не одинаковы. А таких, как Логан вообще почти не случается среди сынов человеческих. Никто ни смог бы избежать когтей и клыков белого тигра, после того как он прыгнул. Ни один из простых смертных не обладал такой реакцией и стремительностью, которая позволила бы ему стать чуточку быстрее белого гиганта Катхена (в Арии белые тигры как-то не получились). Но Логан и не был простым смертным. Ещё не осознав, что делает, Логан отпрыгнул в сторону. Кошка, не ожидавшая такой прыти от человека, неуклюже приземлилась на широкие ступеньки. Прочное дерево не выдержав сильнейшего удара широких лап — зверь хоть и был несколько легче Логана, но воин по лестнице ходил а не долбил её со всей дури — отчаянно захрустело и пошло трещинами. Треск дерева заглушил яростный рык пришедшего в неистовство тигра. Впервые над ним так издевались. Даже быстроногие лани не могли избежать решающего прыжка белого тигра на столь незначительном расстоянии, что уж говорить о человеке! Форменное свинство. Подобно молнии тигр развернулся на месте, попутно разнеся в щепки одну из ступенек и резные перила. Великолепное крыльцо — шедевр столярного мастерства, теперь годилось разве что на дрова. Тигру это было до фонаря. Он вообще был не способен понять, зачем оно надо. Тяга к прекрасному, удел человека и ему подобных. Прекрасное не поможет наполнить желудок, оно не растерёт в порошок твоих врагов, не поможет избежать смерти или спасти детёнышей от свирепого и голодного хищника. Абсолютно бесполезная блажь, понятная лишь таким ущербным существам как люди.

Подобрав под себя задние лапы, тигр прыгнул вновь, от чего ещё одна ступенька превратилась в труху. Длинные когти пропороли дерево насквозь, расщепив его на несколько тонких дощечек. Казалось бы, теперь человеку уж точно не выжить. Разъярённый тигр шутить не намеревался, да и не умел этого делать. В этот же раз на его пути повстречался достойный соперник. Правда, взбешенная кошка, пока об этом не догадывалась.

Кувырнувшись через себя, Логан вскочил на ноги и приготовился встретить новый прыжок зверя. Он был зол не меньше тигра. Его рычание, слилось в унисон с рычанием врага. Чуть пригнувшись, прочно уперев ноги в мягкую почву и широко разведя руки в стороны, он ждал атаки, оскалив зубы, до смешного маленькие по сравнению с внушительными клыками пушистого монстра. Сейчас он уже не был разумным представителем человеческого рода — он стал таким же бездумным, руководствующимся лишь инстинктами, зверем. И он хотел видеть какого цвета кровь у его противника, чувствовать её на своих руках, чувствовать её вкус. Такими были наши первобытные предки, в чьих пустых головёнках намечались лишь зачатки разума. И арийский варвар к ним был много ближе чем вы мой дорогой читатель, хотя и обладал интеллектом достойным величайших мыслителей древности. В момент опасности тонкая плёнка искусственной цивилизации, слетала с него, подобно тому как при сильном порыве ветра с вас слетает не закреплённая ремешком шляпа. И тогда для него уже не оставалось ничего в этом мире кроме него самого и его свирепого врага. Тогда он жаждал только одного — покончить с ним! При этом он вовсе не смущался отсутствием сколько-нибудь существенного оружия в своих руках. Нет и нет. А что тут сделаешь? Предстояло спасать шкуру тем, что дала природа. А человеку она дала не так уж и много.

Зверь прыгнул и Логан сделал то единственно, что считал сделать возможным. Точно подгадав момент, ариец нанёс стремительный боковой удар по вытянувшейся в воздухе туше, вложив в него весь свой вес и всю гигантскую мощь, что имелась в его мышцах. Удар достиг цели. Получив в район широкой морды. Зверь, подавившись грозным рычанием, с глухим стуком упал на землю. Удар и сила инерции прыжка привели к тому, что тигр со свистом пролетел мимо цели и закопался в траве в пяти-шести метрах позади и чуть в сторону от своего «обеда». Это был большой облом, скажу я вам. Почти сразу поднявшись, тигр ошалело затряс мордой: такого тумака он в своей жизни ещё не получал. Затуманенный взор зверя бессмысленно блуждал по поляне, пытаясь сфокусироваться на не в меру прытком человеке. В другой ситуации тигр, поджав хвост, предпочёл бы спешно ретироваться в родной лес. Но не сейчас. И на то у него было две причины. Обе они одинаково подогревали ярость хищника. Одна из них запах крови. Утраченная ярость во взгляде вернулась. Этот прелестный запах мгновенно привёл тигра в чувство. Теперь он уж точно не собирался отступать. Ещё раз остервенело, тряхнув харей, тигр громовым рычанием известил округу о том, что он по-прежнему готов сражаться и от своего желания полакомиться человеком отказываться не собирается. Нервно хлеща длинным хвостом свои полосатые бока, зверь принялся осторожно кружить возле двуногого противника, оказавшегося на удивление сильным и проворным. Чего от человека хищник ожидать естественно не мог.

Поняв, что так просто ему не одолеть противника зверь выжидал, ища удобного момента для решающего прыжка. Ярость, очнувшимся от долгой спячки вулканом кипела в нём, но он не спешил. Хотя это без сомнения было чрезвычайно трудно. Примитивный разум с трудом боролся с инстинктами, требующими немедленно броситься вперёд и разорвать человека на куски. А ещё этот сладкий запах крови! Для Логана первый рывок зверя — не удачный, бесследно не прошёл. Полосатая тварь недостатком проворства не страдала и всё-таки зацепила его своими кривыми когтями: пересекая грудь и проходя через всё левое плечо, три широких рваных полосы обильно кровоточили. Кровь ручьями стекала по мощному обнажённому торсу. Вместе с ней вытекали и силы воина. Но он этого не замечал. Не чувствовал он и боли, даже не осознавая сколь серьезную рану получил. Он был столь же дик и силён как и его соперник. И он не мог позволить себе роскоши свалиться от боли, даже просто почувствовать её — ему надо было выжить.

Глухо рыча, он вертелся на месте, пристально наблюдая за движением зверя, совсем не желая пропустить его следующего прыжка, возможно последнего. Последнего для него. И он его не пропустил. На долю секунды сжавшись зверь оторвался от земли, вытянувшись в великолепном прыжке. Сейчас он походил на белую молнию: стремительную и всемогущую. Буд-то карающий меч, низвергнутый с небес Великими богами да бы, поразить своим всесокрушающим гневом, презренного смертного погрязшего в грехе! И на этот раз грозе местных лесов и лесочков повезло. Тигр сбил гиганта с ног. Торжествующее рычание победившего зверя прокатился вокруг, подобно раскатам грома. Киска несомненно заслуживает восхищения, но она слишком поторапилась. Падая человек, увлёк её за собой и два зверя, покатились по земле, сцепившись в смертельной схватке. Страшные клыки сомкнулись в сантиметре от мощной шеи, ни как не повредив арийскому королю. Сын Кемера в долгу не остался. Несколько секунд он лишь старалась не подставить страшным клыкам и не менее страшным когтям какую-нибудь из особенно важных частей собственного тела, проявляя чудеса изворотливости, несколько странные учитывая габариты его хрупкого тела. Вскоре, улучив момент, он перешёл в наступление. Широкие ладони легли на глотку зверя. Стальные пальцы, утопая в шелковистом меху, сжались. Вся мощь, увитых мышцами рук, сосредоточилась сейчас в них. Громовое рычание смолкло, перейдя в хрип. Широкая пасть беспомощно клацнула в холостую. Ярость зверя нисколько не уменьшилась, но он вдруг сообразил, что задыхается, а пальцы человека не уступающие в твёрдости камню, сжимаются всё сильнее, быстро изгоняя из сильного тела жизнь. Зверь, как и Логан, боролся до последнего — он просто не умел иначе. В отчаянной попытке освободиться от каменных пальцев, крепко держащих его жизнь, зверь, что было сил, замолотил всеми четырьмя лапами. Но выпущенные на всю длину когти рассекли не мягкое податливое человеческое тело. Они пропороли воздух, лишь слегка задев выпуклую грудь человека. Впрочем, этого хватило, чтобы оставить на его коже шесть обильно хлещущих ярко-красной кровью порезов, довольно глубоких должен сказать. Хм, какая гадость! От одного вида таких ран меня начинает мутить. Брр. Ах, ладно, такие раны могут смутить лишь подобных мне и вам неженок выросших на лоне технологической цивилизации и не знающих, что значит жить с добрым мечом в сильных как гигантские питоны руках. Логану приходилось сражаться и с худшими ранами. Вас они на долго уложили бы в больницу. Для него — всего лишь жалкие царапины.

Приложив максимум сил Логан отбросил смертельно опасную тушу в сторону от себя и не теряя ни секунды вскочил на ноги. Чуть-чуть опоздал, резкая, сразу же утихшая боль в груди подсказала ему это. Но сие не имело значения: могло быть хуже, гораздо хуже. Он прекрасно знал, как опасны когти подобных зверей. Белых тигров Ария не наплодила — так уж вышло, за то чёрных пантер в немногочисленных лесах хватало с избытком. Правда, голыми руками ему не приходилось драться даже с ними. А ведь они были гораздо меньше этого тигра, за исключением старых самцов. По этому, чем грозит ему близкое знакомство с когтями подобных забавных зверушек он знал не по наслышке и не питал особого желания обзавестись глубокими порезами на брюхе, через которые, довольно симпатично будут вываливаться его внутренности. Острые как бритва когти были, вполне способны слегка поуменьшить содержимое его живота.

Отброшенный всего на пару метров, Логан конечно был много сильнее чем большинство людей, но он не был богом, зверь упал на лапы, практически мгновенно придя в себя. Юлой, обернувшись вокруг своей оси, он вновь ринулся в бой и вновь, сбил на земь ненавистного человека. Сцепившись, зверь и человек (или зверь похожий на человека?) рыча, кусаясь, буквально источая первобытную ярость, катались по земле. И тот и другой жаждали только одного: разорвать, убить, обратить в кучу дымящегося мяса своего врага. Это был великолепный бой. Битва зверя и человека за право на жизнь. Пляска смерти, прекрасная и страшная в своём величии. Танец, что для одного станет последним!

Вот тигр, изловчившись, попытался вцепиться в шею человека. Малость промахнулся, и длинные клыки глубоко погрузились в мускулистое плечо. Взвыв от боли Логан, уже окончательно утративший признаки человека разумного, ответил весьма оригинально. С вонзившимся в плечо клыкастым рылом, ариец терял подвижность и уже не мог эффективно избегать внушительных когтей зверя, стремящихся разорвать ему брюхо и уже исполосовавших значительную часть организма. Выход из создавшейся смертельно опасной ситуации Логан выбрал такой, какой вряд ли был бы по силам ещё кому-либо. Встав на колени, заставив тем самым зверя встать на лапы, преодолевая боль в плече, он рукой, что из него росла, взялся за холку зверя, одновременно вдавливая её вниз. Тут же ей на помощь пришла вторая. Непрерывно рыча, тигр, встал уже на все четыре лапы, но плеча не отпускал, на оборот попытался вырвать из него кусок мяса. Боль была дикой, другого человека такая боль вполне могла на долго вывести из строя, Логану лишь добавила ярости и сил. Оскалившись, не хуже тигра Логан вонзил зубы в его шею. Остервенело рыча королевский отпрыск по-собачьи замотав головой не разжимая зубов, оторвался от мягкой шеи и выплюнув клочки шерсти с куском кожи укусил вновь. Хватка тигра несколько ослабла: скорее от удивления, чем от боли или нанесённых повреждений. Которые, если говорить на чистоту, были откровенно смехотворны. На мгновение самый страшный хищник Катхена даже опешил, он и не подозревал, что так оно бывает, в принципе.

Вскоре киске пришлось ещё хуже.

Отпустив загривок зверя, Логан широко размахнулся, настолько насколько это позволяло прокушенное и по-прежнему уютно располагавшееся в слюнявой пасти плечо. При этом его левая рука продолжала прижимать непомерную тушу к земле. Впрочем, совсем не долго. Ровно столько, сколько было нужно. Огромный кулак, со свистом разрезая воздух, впился в полосатый бок большой кошки. Логан вложил в удар все свои силы, помноженные охватившим его бешенством, и этот удар был столь силён, что зверь под хруст ломающихся рёбер был отброшен в сторону. Здесь Логану, должен сказать повезло вновь и очень счастливо. Резкая боль в боку заставила зверя взвыть — кстати, получилось почти по-собачьи, и отпустить истерзанное плечо воина. А ведь мог вполне разорвать плоть в лоскуты и наш добрый друг Логан навсегда остался бы калекой. Может, не случилось бы того, что стало злым роком для всего обширного континента. Возможно, ариец остался бы в этом лесу с вампиром до конца дней своих. Кто знает? Может быть, так было бы лучше? Как вы считаете? Вот и я о том же… Что ж спустимся с небес на маленькую лесную полянку перед маленьким бревенчатым домиком доброй и нежной рабы божий Анталии. Туда где её доблестный рыцарь ведёт благородный и неравный бой с белым тигром.

Весь в потоках собственной крови Логан стоял на четвереньках, рыча, как заправский бульдог. Подняться он не мог: на мгновение ноги отказались держать гиганта в горизонтальном положении. И хотя боли он по-прежнему практически не чувствовал, впав в животное бешенство, силы, тем не менее, были на исходе, не зависимо от того чувствовал он это или нет. К тому же левая рука почти не слушалась хозяина, не желавшего замечать ужасной раны на плече. Безоружный израненный сейчас он мало, что мог. Смерть, встав за его спиной, уже радостно потирала руки. Этот смертный столько раз уже обманывал её, выбираясь живым из самых опасных передряг, что сейчас просто из вежливости был обязан позволить себя убить. К счастью (или сожалению?) помирать Логану чегой-то не хотелось, а о вежливости он вообще имел лишь самое общее представление.

Выплюнув белую шерсть, мгновение назад вырванную из толстой шеи тигра Логан кровожадно смотрел на кошку, мечтая только об одном: чтоб она поскорее сдохла. Тигр, чьи внутренности раздирала боль, не спешил, хоть его взгляд и выражал те же нежные чувства. Поднявшись на лапы, он смотрел на человека, и в его жёлтых глазах отражалась смерть.

Зверь чуть отступил, намереваясь снова прыгнуть, и лес вздрогнул от его рёва. Ему было больно, очень больно и прыгнуть он больше не мог. Каким-то скрытым чувством свойственным, большинству животных и очень немногим людям зверь вдруг понял, что ему уже не выжить. Да же если он уйдёт в лес он не сможет оправиться от полученной раны. Тигр знал, что умрёт, знал, что виной тому странный человек прямо перед ним. Он не знал только почему и в отличие от двуногих не задавался вопросом: за что? Сломанные рёбра подобно острым дротикам пробили диафрагму и пронзили некоторые внутренние органы. Ему осталось совсем немного. Внутренности обжигало огнём и то жжение было вестником смерти, его смерти. Чуть приподняв голову, тигр зарычал, но теперь в голосе лесного царя были горечь и печаль. Он умирал и не мог позволить остаться в живых своему убийце.

Мягко переставляя лапы, резкие движения отдавались дикой болью во всём теле, зверь двинулся прямиком к своему врагу. Тяжёлая лапа взметнулась вверх и опустилась. Логан успел отклониться в сторону, но не это спасло его. Сильнейший удар когтистой лапы заставил зверя рычать от новой вспышки боли и удар призванный раскроить череп человека пришёлся чуть правее. Голова арийца осталась в своём первоначальном состоянии, но не уступающие в остроте хорошему клинку, когти, распороли предплечье. Теперь левая рука отказала напрочь. Мало того от боли Логан чуть не потерял сознание, что в данной ситуации было равносильно самоубийству. На секунду тигр замер, из оскаленной пасти хлынул солидный ручеёк тёмно-красной крови, сильное тело сковала странная слабость, задние лапы он вообще перестал чувствовать. Логану этого хватило. Наверное, в тот день боги решили осчастливить смертных своей милостью. Но, скорее всего, они были здорово пьяны, когда собрались на грешну землю и в итоге выбрали для этой благородной цели первого попавшегося смертного. Кто их знает?

Боль отступила, сменившись новой волной или вспышкой — как вам будет угодно, ярости. Слабость исчезла начисто. Логан ощутил такой прилив сил, какой может дать лишь ничем не контролируемая ярость. Только левая рука будто отсохла. Повиснув плетью по вдоль торса, она не подавала признаков жизни, став бесполезным куском плоти. Но она не особенно и требовалась хозяину сейчас. Вскочив на ноги, Логан схватил зверя за горло здоровой рукой и единым усилием всех своих, более или менее целых мышц, оторвал тяжёлую тушу от земли. Как оказалось силы вернулись не только к нему, очутившись в воздухе, зверь замолотил лапами почище мельницы. Длинные когти впивались в мускулистое тело, нещадно разрывая его как ваш, блин, Тузик рвёт газетку. Но арийца это уже не могло остановить. Развернувшись на месте, одновременно делая шаг в сторону, он, что было ещё сил, вбил зверя в землю. Протяжный рык завершился мерзким хрустом. Тело животного вздрогнуло, и его сильные лапы замерли на всегда. Удар оземь переломил позвоночник тигра и так перетряхнул изорванные внутренности, что они стали похожи на плохо сваренную кашу. Жёлтые глаза, с небывалой ненавистью, последней раз посмотрели на убийцу, всё ещё сжимающего его горло и погасли. Лесной царь был мёртв.

Тяжело дыша, Логан сжимал горло мёртвого зверя. Он стоял на одном колене и смотрел в потухшие глаза. С губ бывшего короля срывалось тихое совсем звериное рычание. Наконец, убедившись в том, что противник повержен и больше не опасен, Логан напряг мышцы ещё раз. Пальцы сжались, глубоко проникая в расслабленную плоть. Рывок и немного приподнявшаяся от данного движения туша зверя рухнула обратно. Не без труда — пыл жаркой схватки уходил из его разума и тела, ему на смену приходила боль от полученных ран —, Логан поднялся во весь рост и подняв высоко над головой окровавленный кусок плоти вырванный из глотки мёртвого зверя, огласил окрестности таким диким нечеловеческим воплем, что вся лесная живность в пределах слышимости заткнула глотки от страха. Только где-то очень далеко раздался ответный яростный рык: видимо какой-то белый тигр на окраине воспринял это как вызов, а может ему, просто не понравилась подобная самодеятельность в его родных лесах.

Закончив извещать мир о своей великой победе, Логан небрежно отбросил часть покойного тигра в сторону. Постояв с минуту над трупом, он, раскачиваясь, будто камыш на ветру взял нетвёрдый курс на домик вампира. Мысли путались, боль рвала на части всё тело, а ноги предательски дрожали. Стало почему-то очень холодно. И темно. Разве бой продлился до глубокой ночи? Нет. Просто он был ранен, тяжело ранен и может быть смертельно.

10

Добравшись до крыльца, вдребезги разнесённого тигром, Логан понял, что сил подняться по ступенькам, у него уже нет. Отчаянно стараясь не упасть, Логан поставил ногу на первую ступеньку. Ему нужно было войти в дом. Жаль перила обратились в труху, без опоры ему не подняться. Сейчас он был слаб как котёнок, с него ручьями текла кровь вперемешку с обильным потом, а в лесу хватает зверья меньшего, чем белый тигр, но более охотно питающегося людьми. Лишь в том случае, конечно, если человек обессилен и пахнет кровью хлещущей из ран. Как он сейчас.

Логан упал и сил подняться, у него уже не было. С другой стороны звери стараются избегать человеческого жилья, да и редко вообще рискуют нападать на человеков. Да же раненных. Может, обойдётся.

«Нет, не обойдётся. — Теряя сознание, подумал воин. — Самому мне даже ран не перевязать. Истеку кровью, ежели не сожрут… Остаётся надеяться на Анталию… Если она не голодна, то может и…».

Мысли воина спутались окончательно, и тьма беспамятства окутала его своим мягким милосердным покровом.

Когда гигант затих на осколках многострадального крыльца, густая листва на опушке, колыхнулась и на перепаханную дерущимися полянку скользнула Анталия. Девушка улыбалась. Следом за ней лес покинул Шэрхан. Тигр не улыбался — он так не умел, за то всё его звериное существо рвалось в бой. Просто требовало разорвать кого-нибудь и съесть. Ну, можно ни есть — хотя бы просто разорвать. Шэрхан даже припадал к земле и тихонько рычал.

— Ну-ну, успокойся Шэрхан — потрепав холку зверя произнесла вампирша. — Какой ты у нас впечатлительный мальчик, однако!

Но Шэрхан только недовольно рыкнул. Тигр всё ещё был во власти давеча виденного и в силу своей не особенно умной сущности ни как ни мог побороть древних инстинктов.

— Будь здесь, мой пушистый друг! — Девушка почти пропела свою маленькую речь.

Шэрхан остался на месте, всё ещё тихонько рыча, но не желающий перечить хозяйке. Белый тигр был умным зверем — гораздо умнее своих полосатых собратьев, другого окраса и слова Анталии он большей частью понимал достаточно хорошо. Так что когда девушка грациозно двинулась к залитому кровью гиганту Шэрхан лёг на траву в паре метров от крыльца положив голову на лапы. Жёлтые глаза, поминутно вспыхивая огоньками нездорового аппетита, неотрывно смотрели на тело умирающего воина. Он ненавидел его, как только может ненавидеть зверь. Почему? Кто знает: может ему морда арийца пришлась не по душе или его запах. Но вообще-то Шэрхан ненавидел всех двуногих кроме Анталии. Люди вызывали у него ничем ни скрываемое презрение: за исключением отдельных личностей и больших отрядов закованных в доспехи рыцарей. Этих он немного побаивался…

Анталия подошла к своему избраннику и сев рядом с ним на корточки внимательно осмотрела его многочисленные раны. Это было отнюдь не легко: запах крови будил в ней чувства схожие с теми, что испытывал её ручной зверь. А аппетит у неё был не чуть не хуже чем у него. На секунду мелькнула мысль добить воина выпив его кровь, но в отличии от тигра она легко могла подавлять одни свои чувства желания, а другие полностью контролировать. И слава богам! А то бы не прожить Логану и больше двух минут… Впрочем, он и так должен был бы отдать концы. Полученные раны были смертельны. Ариец был до сих пор жив лишь благодаря своей природной выносливости и госпоже удаче. Анталия тихонько выругалась. Едва живая от вечной борьбы с хозяйкой совесть, подала голос. Парню уже не светило топтать этот мир. Даже если ему посчастливиться не загнуться, от обилия ран, крови он потерял гораздо больше, чем это было допустимо. Его уже не могло спасти ничто в этом мире — парень умирал. И умирал он по её вине. Маленькое испытание вампира, надо было признать это, оказалось слишком для любого из людей. Даже для такого как Логан — здоровенного и ловкого закалённого бесчисленными боями воина, выйти с голыми руками против белого тигра, защищающего своё чадо, было слишком. Удивительно, что воин выжил, да ещё и прикончил таки тигрицу!

Да гражданин читатель вы не ошиблись. Логан схватился с тигрицей разъяренной потерей своего дитя, а потому вдвойне более опасной, чем тот же Шэрхан. К слову Шэрхан предпочёл бы убраться подальше с дороги такой тигрицы. И правильно поступил бы! Тигр не человек — его ярость напрямую отразится на его же бойцовских качествах. Потеряв котёнка, она была готова убивать и быть убитой.

Анталия покачала головой, рассматривая одну из особенно страшных ран арийца. Да уж. Перестаралась, называется. Чуть не убила парня. Видят боги, отправить такого мужчину в мир иной ей совсем не хотелось. Только испытать на силу, ловкость и бесстрашие. Она даже собиралась пару раз вмешаться, помочь. Но как-то в пылу возбуждения позабыла об этом и просто наслаждалась схваткой человека и зверя…

А вот сейчас жалела. Тигр напал не спроста и так ясно. Дело в том, что тигрёнок был её дочкой — единственный кто выжил из помёта. Тигрице в этом году явно не везло. Неприятности сыпались как из поганого мешка. То одно то другое. Как следствие котёнок у неё остался всего один, и естественно она была готова разорвать за него любого. Анталия не преминула воспользоваться ситуацией. И вскоре Логан получил в подарок тигрёнка, а его рассерженная мама получила указание, где искать своё чадо (незначительные навыки в телепатии вполне позволяли сделать это). Не сразу, правда, получилось направить бестолковое животное в нужном направлении. Пришлось изрядно попотеть. А после зверь ещё какое-то время шатался рядом, в упор, не наблюдая своего котёнка. Удобного случая не представлялось, направить его на цель. Девушка хотела, что бы Логан сражался безоружным. Сумасшествие! — скажите вы, но как, часто умея что-то, мы требуем того же от собрата, не желая признавать, что это ему может быть просто не по силам. Она могла переломить эту тигрицу пополам, даже не запыхавшись. Вот и решила посмотреть, что в этом вопросе может её возлюбленный. Как оказалось не много. Слишком поздно девушка вспомнила, как сильно отличается от людей она и сколь опасны белые тигры в бою.

И вот, что из этого вышло. Впервые за всю её долгую жизнь попадается такой человек, что хочется провести с ним вечность. Сильный воин, прирождённый лидер, наделённый недюжинным умом. В постели просто бог! Ей показалось мало. Проклятье. И она устроила глупую проверку с тигрицей. Как будто она сможет найти лучше, как будто бывают в природе лучше. Опыт нескольких столетий должен был подсказать ей всю абсурдность такой возможности. Не найдёт она мужчину лучше этого. Таких вообще в принципе не бывает.

И вот теперь он умирает от потери крови и ран у неё на крыльце.

Подарок богов, который она собственноручно отправила на тот свет.

Что воин не жилец было видно невооружённым взглядом. Тигрица порвала его в лоскуты. По сравнению с теми ранами, что у него были в первую их встречу, он тогда легонько оцарапался. А если случится чудо и выживет, левая рука перестанет его слушаться. Плечо и предплечье разорваны так, что ни один целитель не сможет его собрать. Однорукий Логан ей был не нужен. На хрена ей инвалид? Анталия длинно со вкусом выругалась. Сама виновата. Надо было думать, прежде чем затевать нечто подобное. Милосерднее будет дать парню умереть сейчас, на этом разбитом в щепки крыльце. Жаль крыльцо, кстати. Красивое было, блин. Сомнительно, что варвар арии пожелает жить с отсохшей напрочь конечностью. А если и захочет, долго ему в таком случае не протянуть. Пойдёт на продовольствие.

Жаль. Нехорошо получилось. И ни чего она здесь уже не сможет сделать. Пусть умирает. Она похоронит его как принято у варваров. Анталия выпрямилась. Взгляд её зелёных глаз обратился на маленький домик. Обычно её это успокаивало, когда на душе скребли кошки — сейчас захотелось плакать. Ещё сотни лет одиночества в этой убогой лачуге. Сама виновата. Как всё-таки ей запал в душу этот варвар! И домик, выстроенный с такой заботой и любовью уже убогая лачуга. Не сможет она больше оставаться в этом лесу, в этом домике… Она снова посмотрела на тяжело дышавшего воина. Жизнь уже покидала его. Ещё немного и она покинет его совсем. Неужели она ничего не сможет сделать? Конечно, есть один выход — можно сделать его вампиром. Для вампира такие раны сущий пустяк — уже через пару часов будет как новенький. Но… Прежний опыт подсказывал, что ничего хорошего из этого не выйдет. Или выйдет? Всё-таки она просто не хотела видеть в нём вампира. Он должен был остаться человеком! Но как же его спасти. Анталия нахмурилась, напряжённо роясь в памяти. Что-то было. Можно спасти, можно исправить её глупую самонадеянность. Только как? Когда-то очень давно её наставник, тот, кто сделал её такой, он говорил об этом. Правда, ни как о спасении. Скорее те слова звучали предостережением. Это запрещалось и в далёком прошлом породило множество слухов о живых мертвецах, зомби и… Точно! Живые мертвецы! Вспомнила.

Анталия вернулась к тигру, теперь отвернувшемуся к лесу и уже более-менее спокойному.

— Ты знаешь — прошептала она, глядя прямо в глаза зверя, ласково придерживая широкую морду рукой. — Иди. Мой друг… Поторопись.

Недовольно фыркнув, тигр встал, потянулся и плавно заскользил к лесу. Он найдёт. Она не сомневалась в этом. Простое внушение зверю — что может быть проще?

Девушка вернулась к умирающему. Ох, и опасное предприятие она затеяла! Не для себя лично, естественно (она-то выживет, и по ту сторону мира!). Для Логана опасное. Но только это могло спасти его сейчас. Вырвать из цепких лап смерти и вернуть ей. За это стоило рискнуть, тем более, что рисковать будет не она, а Логан. Он и сам бы с удовольствием рискнул: ведь другого выхода у парня всё равно не было. Дверь в иной мир перед ним уже открылась, осталось лишь шагнуть в неё…

Не дождётесь! Она ещё может вытащить его, вернуть. Только вот, каким она его вернёт? Анталия встала на колени перед своим любимым. Осторожно убрала здоровенную ручищу в сторону. Для неё эта не по-человечески огромная конечность была легче пуха. Склонившись над окровавленным телом, нежно провела ладонью по широкой спине. Шикарные волосы мягко коснулись шеи гиганта. Кажется, он ощутил её присутствие. Глубоко вздохнув парень вздрогнул, но из мира беспамятства не вырвался. Да и не мог. В его случае из этого серого мирка уже не выходят, делая шаг сразу в холодную тьму смерти.

— Нет, — прошептала она ему в ухо, — ты от меня не уйдёшь. У меня всё получится…

Как-то не очень много уверенности было в последней фразе. А откуда там уверенность? Сейчас слова породившего её вампира, тем самым, несомненно, осчастливившего этот мир, звучали в её голове очень ясно. Буд-то сказаны они были ни несколько столетий назад, а только вчера. Забавно, а ведь она тогда почти не слушала его. Эта информация казалась ей абсолютно бесполезной и ненужной никому, тем более бессмертному вампиру. И всё-таки она запомнила, даже интонации его голоса запомнила. Наверное, какая-то часть её сознания понимала всю важность тех слов и фиксировала их в подсознании, а может сам говоривший, мягко ввёл эти слова глубоко в сознание до поры до времени. Он ведь был гораздо сильнее её самой и мог проделать такое без труда. Старый вампир, проживший не одну сотню лет — он то знал, что когда-нибудь ей очень пригодятся его слова. Прожив десяток человеческих жизней — в смысле по сроку — он знал ещё очень многое из того, что ей узнать ещё только предстояло. Со временем жизнь становится скучной. Всё увидела, всё познала. Ни остаётся ничего, что хотелось бы испытать, увидеть. Ничего кроме любви. Только любовь могла наполнить жизнь вампира прожившего столетия. Такое случалось редко — это человек может полюбить буквально за пару секунд и кого угодно, с бессмертными всё было гораздо, гораздо сложнее, и перевалившие за пять сотен лет вампиры обычно избирали одиночество: как она. Иные кончали с собой. Единицам везло. Порой они находили любовь, и возникал вопрос: как уберечь свою любовь от смерти? Уберечь человека от мира, в котором он живёт и который частенько пытается покончить с ним крайне трудно, можете мне поверить на слово. Или слегка подумать и понять самим правоту моих слов. В этом свете создать очередного вампира было самым простым и очевидным выходом. И в первый раз все, ну почти все именно так и поступали. И ничего хорошего из этого не получалось. Даже если не брать за пример её опыт — обращённого покидала всякая влюблённость. Он или она, пол тут роли не играл, покидали тех, кто сделал их нелюдями. В лучшем случае. Анталия знала одну забавную историю. Девушка вампир полюбила и по неопытности сделала объект любви вампиром. Он был много слабее её — что такое новорожденный вампир рядом с прожившим пятьсот-шестьсот лет? Пыль под ногтями. Она так ничего и не поняла. Парень прикинулся счастливым и по-прежнему смотрел на неё влюблёнными глазами. Эта дурочка была вне себя от счастья. Поверила, что ей удалось невозможное. Анталия хорошо знала их обоих и сама тогда поверила, потому что хотела верить. Но всё кончилось на редкость плохо. Парень убил её. Дождался подходящего момента и убил. С улыбкой убил. Куда делась вся его любовь? Потом он пропал. Исчез где-то в море. Другие, прокляв своих любимых, просто сбегали. Как получилось много лет назад с ней. Почему так происходило? Никто не мог ответить на этот вопрос. Порой вампиры влюблялись друг в друга, но такое происходило крайне редко. Да и не так много их было, что бы имелся хоть какой-то выбор. Тут людям во многом легче — их так много и их запросы гораздо скромнее запросов даже самого ущербного и слабого вампира. Кроме того собратьев они старались избегать или просто прибить на месте. Она даже не знала, есть ли на континенте ещё вампиры. Наверное, нет. Впрочем, ей это не было интересно, пока кто-нибудь из них не отважился нарушить её покой. Оставались люди. И любимого человека, надо было как-то оберегать. Что бы он ни загнулся слишком рано или от банальной старости: человеческие тела такие хрупкие! И так быстро они дряхлеют. Не успеешь оглянуться, а перед тобой уже развалина не способная передвигаться без палочки. Мириться с таким безобразием, победившие смерть и старость естественно не имели совсем ни какого желания. Для этой цели и существовало Не Полное Обращение. Жуткая хрень, должен сказать. Оно требовало от вампира не бывалой концентрации и по истине титанических усилий, зато полностью излечивало человека, также, исключая все не особо приятные последствия старения человеческого организма. Но вот если не получится, если она хоть чуточку ошибётся… Тогда получится полноценный зомби или того хуже вурдалак…

Изящная ручка коснулась мощной шеи. Хватит переживать, пора действовать, пока он и впрямь не помер. В конце концов, его всё равно это ждало, в будущем — старик ей был так же нужен, как и увечный. Только он начнёт стареть, всерьез стареть и подобной процедуры ему всё равно не избежать. Правда к тому времени её любовь, или его, может угаснуть и тогда этого не потребуется. Вряд ли. Она чувствовала — эта любовь надолго. Только смерть её оборвёт! Но тут, в отличии от человека, она может с ней поспорить. И серьёзно поспорить. Что ж, приступаем. Только бы получилось!

Девушка наклонилась к шее. Длинные клыки впились в кожу, туда, где всё слабее билась сонная артерия. Отвечаю — самое удобное место на человеческом теле, для лишения его крови, конечно. Рот мгновенно наполнился горячей, чуть солоноватой жидкостью. О! Как же это приятно, как вкусно!!! Глаза Анталии загорелись зелёным огнём. На мгновение она утратила контроль над собой. И её можно было понять кровь таких молодых, живущих яркой полной опасностей жизнью, её вкус не спутаешь ни с чем и соответственно не заменишь. Подобная кровь по праву считалась изысканным деликатесом. Удержаться от такой редкой пищи было практически невозможно. Разум отказал девушке. Осталось лишь жаждущее ярко-красной пищи тело(Ничего кстати, тело. Такой киске сам шею подставлю). С наслаждением — ни одному человеку не дано было испытать ни чего даже близко похожего на это —, она сделала первый глоток. Кровь полная чужой жизни огнём прокатилась по пищеводу и раскалённым вулканом удовольствия ворвалась в страждущий желудок вампира. Дрожа всем своим чудесным, таким хрупким на вид телом, она пила его кровь всё быстрее. За пару секунд она осушила его на половину — это было не сложно, в теле парня крови осталось и так не слишком много. И будь она моложе на пару-тройку столетий, со второй половиной оставшейся крови расправилась бы ещё быстрее. Но она была много старше. За свою долгую жизнь она выпила столько крови, столько разной крови, что давно уже научилась управлять своими чувствами и желаниями. Это сложно, а порой и просто невозможно, только для молодых, вечно голодных вампиров. С возрастом, накапливая опыт, многому учишься. Она смогла остановиться. Во время взяла себя в руки. Действительно во время! Сердце билось совсем слабо: вот-вот остановится, замрёт на всегда. Тогда пишите письма. На тот свет. Точный адрес: чистилище, мать его. А дальше как повезёт. Или не повезёт…

Мобилизуя всю свою волю, девушка внимательно вслушалась в биение сердца, в журчание крови, стремительно несущейся по венам и артериям. Сейчас правда, эта стремительность больше напоминала едва живую улитку. Она прекратила пить жизнь из своей беспомощной жертвы. Она очень внимательно слушала. Пока было рано. Анталия выпила ещё, и ещё немного. Крови почти не осталось, но тем не менее ещё было слишком много для того, что бы останавливаться. Если она отпустит его сейчас — зомби примется бродить по этому лесу уже через три-четыре часа. Выпьет чуть больше и на ноги поднимется вурдалак, только времени ему потребуется меньше часа. Где-то в глубине сознания Анталия вздрогнула. Лучше бы, если всё пройдёт не удачно, получился зомби. Желательно на редкость тупорылый и ущербный. Воевать с вурдалаком ей не слишком хотелось. Зомби всего лишь тупое животное, ни думающее, ни о чём. Всё что им движет — желание набить брюхо. Причём всё равно чем, лиж бы было живое и с кровью. Но убить его легко даже для достаточно сильного рыцаря. Вурдалак совсем другое дело. Эта падла обладала разумом — зачаточным, но всё-таки разумом и хитростью. И еда ему требовалась не такая как зомби. Эти ублюдки питались исключительно кровью, чьей значения не имело. Они умели охотиться, часами выслеживать свою жертву, двигаться как вампиры и что самое страшное голод терзал их всегда и много сильнее чем молодого вампира. Сталкиваться с вурдалаком опасались даже вампиры её возраста, а создать такого лично — полное сумасшествие. Ведь эта тварь пока не найдёт создателя не успокоится. А убить вурдалака много сложнее чем зомби… Интересно, откуда она всё это знает? Обративший её вроде бы не рассказывал так много об этом, а она вдруг поняла, что отлично знает каким образом можно пришить и зомби и вурдалака. Без особых проблем, но довольно опасно. В случае с вурдалаком. Впрочем, не суть важно. Она знала, всё получится. Только где-то глубоко в душе тлел огонёк сомнения: а вдруг не выйдет?

Ещё несколько капель. Всё! Один глоток, тот самый последний глоток, что хранит жизнь человека. Душу, если хотите. Самое вкусное и самое главное. Тот порог, что отделяет жизнь человека от его смерти. От забвения и вечности. И если она хотела, что б парень не повстречался с этой самой вечностью через несколько секунд — крови должно было остаться ни больше и не меньше чем этот последний глоток.

Анталия оторвалась от прокушенного горла арийца, с глубочайшим сожалением, где-то на периферии сознания. А как же иначе? Последняя порция крови в человеческом теле, хранила такой огромный запас жизненных сил, что отказаться от неё было труднее, чем оторвать башку собственному ребёнку. Могу привести ещё одно сравнение: как мучимому ломкой наркоману отказаться от дозы. Эти примеры, примерно похожи. Только вот что действительно тяжелее? Пожалуй, что бы ответить на этот вопрос надо помучиться от наркотической ломки, отказавшись от спасительной дозы, а затем лишить головёнки собственное чадо. После надо хорошенько подумать: ответ на сей важный вопрос придёт сам собой. Судя по вашему лицу вам такое совсем не по вкусу, хочется захлопнуть это повествование и выкинуть куда подальше. Слава богам Земли и Поднебесья! Раз вам этого хочется, значит, вы ещё не совсем конченый человек. И возможно когда-нибудь Ангелы Небесные встретят вас, приветливо махая передними конечностями, а не с огненным мечом. Надеюсь так и будет…

И все-таки читайте дальше, если конечно вам интересно знать о том, что стало дальше с этими замечательными людьми. Вы не ошиблись. Я имею в виду Логана, Анталию и прочих. Не правда ли замечательные люди?

Анталия выпрямилась во весь рост. Пока всё шло хорошо. Двигаемся дальше. Теперь нужна кровь. Её кровь. Она посмотрела на лес, оглянувшись через плечо. Кровь кровью, но это далеко не решит поставленной задачи и возникшей проблемы. Нужно кое-что ещё и это даже важнее. То зачем был послан белый тигр. Шэрхана в пределах видимости не было. Свирепый хищник ещё не вернулся. Успеет ли? Сейчас время шло на секунды. Девушка потянула воздух своим прелестным носиком. Донёсшиеся из глубины леса запахи многое сказали ей, но самое главное: Шэрхан возвращался. И он нашёл то, зачем был послан. Сейчас он быстро двигался обратно. Превосходно. Молодец киска, так держать! Что ж тогда пора начинать — будем надеяться ещё не поздно. Быстрым движением почти человеческих челюстей она прокусила запястье. Алая кровь потоком хлынула из раны, которая тут же начала затягиваться, стремясь закрыться полностью. Пока этого не случилось, она наклонилась над почти мёртвым телом, довольно забавно побелевшим от потери крови. Красная жидкость тонким ручейком потекла вниз. Этот ручеёк, несущий жизнь и спасение для нашего друга, пролился на страшную рану на его плече. Алая жидкость коснулась умирающей плоти, но не разлилась по разорванному лишившемуся кожи мясу. Кровь вампира собралась в ране одной большой круглой каплей, с радостью принимая новые порции. Мгновение и ручеёк превратился в падающие одна за другой крупные капли. Ещё одно и иссякли даже они. Запястье вампира, испачканное её же кровью, обрело вполне нормальный вид. Ни следа укуса. Анталия отступила на шаг назад, огромная капля её крови, будто замороженная лежала средь изорванных мышц арийца. Ничего не происходило. Парень по-прежнему умирал, а её кровь не делала того, что должна была. Как же так? Такое могло быть, только если она не успела, и человек уже умер. Или она всё-таки ошиблась — как ни как подобное она делала впервые, и он поднимется с этого крыльца полноценной нежитью? Нет, ну это уже бред, паника. Даже в таком случае его организм должен был впитать её кровь как губка воду, даже быстрее чем если бы у неё получилось… Значит мёртв? Всё бестолку, она зря старалась? Она промедлила слишком долго, и его организм не выдержал, повреждения столь серьёзны, что он по определению труп? Анталия села на корточки. Узкая ладошка, таящая в себе нечеловеческую мощь, легла на залитую, уже подсыхающей кровью, спину воина. Он был холоден, как может быть холоден только мертвец. И сердце…Оно больше не билось.

— Что же я натворила! — Закрыв лицо руками, девушка села прямо на землю, рядом с телом любимого человека. Единственного кто смог пробудить в ней любовь, за сотни лет. Долгие сотни лет одиночества.

На её глазах появились слёзы. Прочертив две ровные дорожки, они скатились по щекам. Она не плакала очень давно, а теперь плакала над убитым её же руками арийским варваром. Королём и Великим воином, павшим у порога её дома… Ей было, плохо, очень плохо. Смертным не понять той боли, что сейчас терзала её сердце. Полюбить всего раз за сотни лет и своими руками убить свою любовь… Она плакала искренне, ибо незнакома ей была раньше боль утраты, рождённая той любовью, что боги зовут Истинной…

Видно Логан чем-то приглянулся богам, а может сила её любви, той что порой рождается в сердцах смертных, непредсказуемо и неожиданно, как в просторах космоса спокойная звезда вдруг становится Новой, вырвала его из цепких лап смерти? Нам не дано знать этого, ведь мы всего лишь люди. Но в лесах близь реки Девон, в тот день случилось чудо, о коих не помнят летописи древнейших лет… Чудо, также нужное этому миру как собаке злой хозяин.

Кровь вампира, застывшая на теле арийца, медленно впитывалась в него, с каждой долей секунды всё быстрее. Миг и она уже текла в его венах.

Израненное тело выгнуло дугой, мышцы напряглись так, что рвали сами себя. Громко захрустели кости. Воина скрутило в клубок. Оскалив зубы, но, по-прежнему не приходя в сознание, он глухо застонал. Так глухо, что этот стон его, можно с уверенностью сказать, с того света, не сразу коснулся ушей прелестного вампира.

Анталия отвела ладони от своего лица, ещё не до конца веря в происходящее, не в силах поверить. Она вскочила на ноги, борясь с желанием броситься к своему возлюбленному. Всё же, пока этого делать не стоило. Сделав шаг в сторону, она счастливо улыбнулась и вопреки всякой логике заплакала пуще прежнего. У неё получилось! И теперь её слёзы были проявлением радости, а не горя, как пару мгновений назад. Он не умрёт. Она сыграла со смертью и смерть позорно проиграла. Сердце арийца снова билось, да так сильно, что даже отсюда она слышала его частые удары. И это не всё: у неё на глазах раны варвара заживали, почти так же быстро как у вампира. Мышцы плеча и руки складывались в положение определённое им природой, а там где отсутствовала сама их ткань — в данный момент эта самая ткань валялась у неё за спиной, в виде многочисленных ошмётков, — она мгновенно нарастала. Ещё немного и парень будет как новенький! Теперь дело за Шэрханом. Логана её кровь, таким образом, не спасёт. Да, он излечится от своих ран, но после не проживёт и пары минут. Станет симпатичным покойником, не более того. Покойником, в котором почти не будет крови. Где же запропастился этот… А вот и наш чёрно-белый друг! Словно призрак выскользнул из леса. Грациозно как могут, лишь кошки и некоторые девушки младых лет, двигается в направлении Анталии. Чего-то тащит в зубах… Слушайте, присмотритесь-ка повнимательнее. Знаете, этот монстр из семейства клыкастых, кошачьего типа здорово напоминает зебру. Ну, это лошадь такая из Африки. Правда, похож? У-у-у, скотина…

— Молодец Шэрхан! — Она нежно потрепала его по холке, забирая из пасти, хм. А на хера ей дохлый кролик? Странно. У неё на глазах заворачивает боты, любимый, можно сказать человек, а она отправляет своего тигра за зайцем. Проголодалась что ли? Да нет, не похоже. И заяц какой-то, не совсем заяц. Не, не знаю, как это животное называется. А у нашей киски в зубиках не только длинноухое существо…Ладно, чего гадать давайте посмотрим в чём дело.

Нежная красавица Анталия, совсем не нежно оторвала голову пойманному тигром зверьку. Тот дрыганул ногами, довольно сильно. Зверёк-то живой ещё был. Бедняга, мученик, можно сказать. А посмотрите, какие забавные вещи с ним творились дальше. Из шеи трупика струёй брызнула кровь. В тот же миг, девушка, сильно нажав на желваки Логана, заставила того открыть рот. Кровь покойного хлынула в горло арийца. Он непроизвольно глотнул, потом ещё. Он пил пока текла красная жидкость, собственно её было не так уж и много. Почти сразу раны начали заживать в несколько раз быстрее, чем до этого. Всё правильно, так и должно быть. Кровь зверька несущая с собой его сущность, саму его жизнь подстегнула процесс запущенный только что, словно сильнейший катализатор. Конечно, скажите вы, к чему такие сложности? Она могла бы напоить его собственной кровью, глядишь и всё пошло бы ещё быстрее. Дело в том, мои маленькие друзья, что в этом случае Логан поднялся бы на ноги полноценным кровососом, а ей этого вовсе не хотелось. В его венах её крови не должно было быть. И кровь этого зверька калёным железом выжгла из его вен вампирскую, подарив ему жизнь. Кроме того, она помогла ему восстановить собственный запас крови, совсем немного, но всё же. Жизнь зверька послужила строительным материалом, его организму. Зверёк был обескровлен. Опустошённая, в прямом смысле этого слова, тушка полетела в траву. Пришла очередь второй части, принесённых Шэрханом даров леса. Три цветка причудливой формы. Не берусь судить, к какому виду растений подобного типа они принадлежат, ни разу ни встречал ни чего подобного. Лепестками эти цветочки немного напоминали водяные лилии, но озёр по близости не имелось. В общем и целом, очень странные цветы.

Действуя крайне осторожно, она отделила три самых маленьких лепестка от агатового бутона и аккуратно сложила их в центр второго бутона. Небесно-голубого. Очень красивый цветок. Этот, пожалуй, был самым прекрасным из всех, принесённых тигром. Третий цветок лишился десятка мелких листочков, со стебля. Их она тоже вложила в центр того же бутона. Затем аккуратно отделила от стебля. Положив его на ладонь, она примяла лепестки, так что бы они смотрели внутрь бутона. Закончив странные издевательства над растением, она посмотрела на арийца.

— Ну, вот и всё, мой дикий варвар. Осталось совсем не много. — Она присела на корточки рядом с ним. Повторилась процедура с расжатием челюстей, цветок отправился в перемазанный кровью несчастного животного, рот. Странное дело, едва коснувшись этой крови, маленький бутон сочного голубого цвета, стал ярко-красным. Жуть какая! Ужас!!!

— Ешь, придурок! — Логан не приходя в сознание, попытался выплюнуть цветок. Приглушённо ругаясь, Анталия зажала челюсти воина, заставляя того проглотить странный бутон. — У меня нет времени делать отвар! Чёртов варвар! — Кажется, девочка начала выходить из себя. Да, нервы ни к чёрту.

Вообще, полагалось делать отвар из данных ингредиентов. Но времени на это, сами понимаете, просто не было. И нашему другу пришлось съесть цветочек так. А в таком виде приём данного лекарства уподоблялся поеданию раскалённой гальки. Конечно, можно было обойтись без цветов, но тогда результат своеобразной реанимации непредсказуем. Парень вполне мог впасть в летаргический сон. Лет на двадцать. Или очнуться слабоумным, а в случае успеха предприятия, он бы очнулся едва живым. На восстановление организма ушло бы не меньше месяца. А зачем такой геморрой? Лучше обжечь пасть чем, потом месяц не иметь возможности сходить в туалет без посторонней помощи… Не слишком замудрёно? Блин, а я что сделаю? Иначе его нельзя было вернуть к жизни. Это вам не царапину пластырем залепить. Анталия, кстати знала ещё много подобных штучек, и описание части из них могло бы затянуться на пару толстых томов…Впрочем, нам это до фонаря. Вернёмся к повествованию о том, как родилась Кровавая Легенда. Самая страшная из историй того мира, на протяжении сотен поколений, чаще всего рассказываемая шёпотом.

Когда цветок был проглочен, по мощному телу, уже полностью избавившемуся от ран, прошла сильнейшая судорога, чуть не сломавшая парня пополам. Длилось это не долго. Воин обмяк и начал дышать ровно глубоко. Он спал здоровым сном, какой ему сейчас и был нужен. Умиротворённое лицо даже окрасилось румянцем. Вскоре он придёт в себя, здоровый и невредимый. Просто, обожаю истории с печальным окончанием!

— А это не так-то просто! — Анталия стояла над воином, немного покачиваясь из стороны в сторону. — Сколько сил потрачено… Надо бы поесть. — Она нежно посмотрела на спящего воина. Наклонившись, провела ладонью по его щеке. — Люблю тебя. Неужели я действительно люблю тебя? — Она нежно поцеловала арийца в губы и прошептала на ухо. — О, да! — Широкая морда тигра ненавязчиво ткнулась ей в ноги (простая девушка от такой ненавязчивости, рухнула бы наземь, словно ей вдарили хорошего пинка). — Маленький мой тигрёнок! — Наконец, обратив внимание на ревнивца, сказала девушка. Она с силой потрепала холку припавшего к земле зверя. Шэрхан довольно замурлыкал, совсем как кот. — Охраняй наш домик. Я скоро вернусь. Хорошо? — Тигр презрительно рыкнул на спящего воина, подтверждая свою несказанную радость оттого, что ему придётся охранять покой этого двуногого. — Ну, вот и договорились! — Анталия поднялась на ноги, довольно улыбаясь. Хрупкие ручки обхватили торс воина и как пушинку оторвали того от земли. Аккуратно положив его на своё плечо (пришлось ещё поддерживать руками, плеча низенькой красавицы для этого явно не хватало), она пошатнулась, чуть не упав. — Ох, какой же тяжёлый варвар! И сил кажется, осталось совсем мало. Что ж, я знаю, где их восполнить.

Анталия с некоторым трудом внесла в дом, тяжеленную тушу воина, при этом слегка долбанув его головой об косяк. Дверь всё-таки не была рассчитана на переноску таких туш.

— Ну, теперь вперёд! — Она исчезла в лесу, двигаясь к недавно виденной группе воинов, неизвестно чего потерявших в этом лесу. Немного беспокоило ведущее их существо, человеческой наружности, но не особенно. В конце концов, ей надо немного покушать…

* * *

На прежнем месте двуногих не оказалось. Какая жалость! Куда их нелёгкая понесла? Может, они решили покинуть её лес? Анталия задумчиво поковыряла носком сапожка давно остывший пепел кострища. Куда они делись, конечно, интересно, но что ещё интереснее: зачем они вообще приходили сюда? Занятая Логаном она ранее не задавалась этим вопросом. А пожалуй надо было: вооружённые отряды воинов здесь не появлялись уже много лет. Тем более такие: явно потрёпанные недавней битвой. И кто они такие? На имперцев не похожи, даже при изрядной доли воображения. Бандиты, спасающиеся от имперских патрулей? В это можно было поверить, если бы не ведущий их: очень сильный человек с совсем не человеческой кровью. В нём за версту чувствовалась некая чужеродность, будто он вообще не из этого мира. Кто же они такие? В ней вдруг, проснулось любопытство. Девушка шумно вздохнула несколько раз подряд, очень напоминая сейчас дикого зверя, принюхивающегося к окружающему миру, в поисках потерянного следа своего будущего ужина. Заинтересовавший её отряд мгновенно был обнаружен. От удивления она даже охнула: а пришельцы вовсе не собирались покидать её лес. И это после её не давнего прихода к ним! Вместо того, что бы пойти по прямой, через лес к Девону или вернуться в окрестности Кузнечного города, они кружили по лесу. Чего они ищут? Явно не праздная прогулка по заколдованному (как искренне верили некоторые крестьяне) лесу. Что они могут искать? Здесь в её лесу. Может банда оголтелых искателей приключений, жаждущих подвигов и славы? Непохоже. Обычно на такое безумство отваживались, лишь благородные рыцари, да безродные варвары, на вроде Охотников Южных гор или сородичи Логана. Эта же команда ни походила, ни на тех, ни на других. Разношёрстная компания под предводительством странного колдуна. Сомнительно, что такие ищут славы в таком месте. К тому же отважные искатели славы не показывали сюда носа уже давно: они предпочитали более знаменитые леса у берегов Девона… Неважно. Сейчас не важно. Слишком уж хотелось есть. Все вопросы потом. Переполнявший её голод требовал немедленного утоления. Красивое личико поднялось к небу. Точнее его малой части видимой в просвете между густых крон. Небо стремительно темнело. Превосходно. Ночью охотиться приятнее всего. Время Истинной Охоты — как сказал бы обративший её. Правда, днём охотиться тоже было приятно… Желудок требовательно заурчал.

Лагерь пришельцев она нашла сразу, но нападать, не спешила. Она предпочла подождать, пока стемнеет окончательно, а воины в лагере уснут крепким сном. Всё-таки воин в странных чужих одеждах беспокоил её гораздо сильнее, чем отборные войска Империи. Она не знала чего можно ожидать от него, и это сильно беспокоило её. Парень являл собой загадку. Будь он просто магом, всё было бы намного проще. Она либо покончила бы с ним, либо постаралась бы держаться от него подальше — в зависимости от его мощи. Не которые маги могли прибить подобного её одним движением пальца. С такими связываться себе дороже. Хорошо ещё, что в пределах Империи их очень немного и шляться по лесам они очень не любили. Но этот непонятный человек, на человека непохожий просто магом не был. И особой силы в нём не ощущалось. Это радовало и по идеи значило, что ей он не противник. Тем не менее, она инстинктивно чувствовала: это существо опаснее всего имперского войска вместе взятого. От него, прямо таки веяло смертью. Разумнее всего, в такой ситуации, было бы оставить их всех в покое и поискать двуногое продовольствие где-нибудь в окрестностях. В тех же деревеньках на юге или севере от её леса. Там можно спокойно, без лишней суеты и геройства выбрать себе ужин по вкусу. Но прислушиваться к голосу разума было уже поздно. Девушку захватил охотничий азарт. Сможет этот воин остановить её сейчас? В прошлый раз его попытка была не слишком удачной, но тогда он и не показал всего на, что способен. Выхватить у него из под носа очередную жертву, для неё, было более чем заманчиво. Такая охота будоражила кровь. Парень был опасен и мог сам превратиться в охотника. Даже лучше. Собственно опасность такого рода и делала охоту охотой, а не банальной бойней.

Спрятавшись в листве, неподалёку от стоянки воинов она спокойно ждала. В этот раз они поступили мудрее, разбив свой маленький лагерь вблизи едва живого ручейка в своеобразном треугольнике, образованном двумя рухнувшими лесными гигантами. Превосходная позиция для обороны — от людей. Правда, отступать в случае чего некуда. Интересно, почему они не позаботились об этом? Имперцы всегда оставляли себе лазейку, как и Имперские бандиты. Впрочем, нападение на такое укрепление созданное самой природой, будет самоубийством для небольшого отряда в пятьдесят-сто человек. Подойти можно только с одной стороны по узкой просеке в буреломе, в избытке, скопившемся здесь, где пала большая часть ветвей. Ну, это не помеха. Для неё конечно. Стремительный рывок в самое сердце лагеря, схватить первого попавшегося воина и мощным прыжком, преодолев завал из стволов деревьев, скрыться в чаще. Вряд ли эти идиоты ожидают чего-то подобного. Каждый ствол павшего от старости дерева, в высоту имел почти два метра. Мало того голые ветви их, высушенные и переломанные временем, торчали во все стороны словно копья. Маленькая природная крепость. С этой стороны нападения никто ждать не будет. С этой стороны нападавший рисковал повиснуть на копьях-ветвях, особенно ночью, кроме того, пройти там бесшумно не смог бы и лесной хищник средних размеров. Да и взобраться туда было совсем не просто. Значит, парней ожидает сюрприз. Кровавый сюрприз.

Ждала Анталия совсем не долго. Меньше чем через полчаса вся банда погрузилась в крепкий безмятежный сон. Почти вся. Воин-маг спать, похоже, не собирался. Отодвинувшись от тускло светившего костра, он уселся в позе лотоса, скрывшись в густой тени мёртвого дерева. Анталия подождала ещё немного. Парень не шевелился и баиньки не собирался. Он что, всю ночь здесь торчать собрался? Или он выступает в роли дозорного, охраняя покой спящих? Значит, через несколько часов его сменит кто-то другой. Связываться с этим воином не было особого желания, но и ждать так долго не хотелось. К чёрту!

Отпустив нелестное замечание, про себя конечно, в сторону дозорного она сменила позицию, перейдя к одному из ощетинившихся кривыми сучьями деревьев. С внешней его стороны. Планы несколько поменялись. Воин, вызвавший, её опасения, наверняка будет ждать её появления, да и любого другого врага, именно со стороны просеки. Значит, во избежание непредвиденных осложнений, заманчивого и узкого как змеиный хвост лесного коридора, нужно избегать. Она может попасть в лагерь и другим путём.

Анталия достигла цели. От ужина её отделяло лишь ощетинившееся острыми ветками тело исполинского дерева. Выпрямившись во весь рост она с улыбкой смотрела на толстенное бревно, здорово похожее на свернувшегося клубком гигантского ежа. Точнее целую банду ежей, вытянувшихся цепью. Да, только полный придурок, попытался бы ударить по лагерю отсюда. Придурок или не человек.

Она легко оттолкнулась от земли, не желая больше зря терять время. Стройное тело взмыло вверх, подобно стреле выпущенной из длинного лука. И…, бесшумно.

11

Суб-Зеро ждал. Выкинув из головы все мысли, не шевеля ни одним мускулом, почти слившись с окружающей его ночью. Он так ждал каждую ночь. С того самого визита непрошенной гостьи, уменьшившего и без того маленький отряд на одного воина. Они не могли себе позволить мириться с потерей даже одного человека, а вампир не удовлетворится только одним — это и ежу понятно. Вампир обязательно вернёмся, и их отряд станет ещё меньше. Этого воин льда допустить, конечно, не мог. Она должна была умереть. И по возможности быстрее. Сколькими ещё кровосос утолит свой голод, прежде чем оставит их в покое? Помня о повадках этого забавного племени, не совсем людского, Суб мог с полной уверенностью сказать, что к этому времени в отряде из живых останется только он. Его кровь, в качестве пищи, вампиру пришлась не по вкусу. За себя он мог не волноваться, но что скажет его повелитель, когда найдётся? Воин, связанный приговором Суда другого мира, в котором судьи и людьми-то не были, обязан был сохранить остатки армии своего господина, во что бы то ни стало, лично для него. Служивший богам, не мог плюнуть на это и заняться лишь поисками господина, да спасением собственной жизни. Он знал, цену верности и чести. Он сохранит живыми, стольких скольких сможет и приведёт их к повелителю… Только бы не разбежались сами, с перепугу. Конечно, сие сказано было не о выживших в битве с чёрной гвардией арийцах. Этим плевать. Хоть они и побаивались магии и существ, подобных вампирам, но искусно скрывали свой страх и вовсе не боялись погибнуть. Смерть давно стала их лучшим другом. Они считали, что лучше сгинуть в бою, сжимая меч в руках, нежели показать свой страх, либо — о, ужас! — признаться в нём. К тому же им противостояла не магия, а лишь одно из порождений вечной ночи. Суб-Зеро они боялись много сильнее, хотя уже и не показывали своего страха перед ним. Его они почитали могущественным магом, а потому ещё и ненавидели. Арийцы. Набранные здесь откровенно тряслись от ужаса и время от времени порывались сбежать. Пока страх держал их от такого шага: всё-таки рядом с повелителем Снежных Пустошей было неизмеримо безопаснее, нежели без него…

Место для лагеря он подобрал сам. И сегодня и вчера. Суб охотился. Давненько ему не приходилось сталкиваться с действительно опасным противником. За исключением гвардии Энейда, естественно. Так что охота была в радость. И объект охоты ждал симпатичный сюрприз, в наиболее вероятном месте его появления. Смертельный сюрприз. Правда, воин был не вполне уверен, что ночная гостья попадётся в расставленную ловушку. Тщательно замаскированную и умело поставленную. Если она не просто вампир или принадлежит к какому-то, ранее ему, не встречавшемуся виду сих тварей, ловушку она может и почуять. И кто знает? Может даже обезвредить. Ну, это вряд ли. Насколько он знал вампирам — любым вампирам, доступен лишь один вид магии, и их магия не имела ничего общего, с той стихией частью коей, он стал много веков назад. А вот почувствовать — совсем другое дело. Такое вполне возможно. Тогда она не придёт. Или ударит с той стороны, с которой её не ждут. Относительно этого варианта развития событий, его одолевали сомнения. Подобраться со стороны рухнувших лесных гигантов казалось невозможным. Как минимум — бесшумно. А стоит её выдать себя шумом: он готов. По сему распылять силы на ещё пару ловушек он не стал. В конце концов, стоит её хрустнуть хоть одной веточкой и он, не сходя с места, да же не повернув головы, обратит её в лёд. Суб был очень уверен в своих силах и естественно не зря. Он был способен справиться с десятком кровососов. С другой стороны, такие как эта, ему ранее не встречались. Скорость, с которой она двигалась, поражала, но вряд ли это могло её спасти от гнева Вечной Зимы. В арсенале адепта, этой самой зимы, имелось много такого, от чего не смог бы спастись и сильный маг. Очень сильные маги, конечно не в счёт, хотя застав их врасплох он мог покончить и с такими бандитами. Куда какому-то вампиру из мира кой противен даже богам, против него? Древнего воина сражавшегося против и на стороне богов, в стольких мирах, что вот так сразу не вспомнить и десятой их части. Даже смешно…

Совсем скоро ему так уже не казалось.

Прыжка он не услышал. Ни хруста веток, ни шелеста листвы. Почти бесшумный шёпот ветра — даже для его острого слуха, мало чем уступающего, тому же органу восприятия окружающей действительности, к примеру: белого тигра. И всё. Ночной гость ловушку самым наглым образом проигнорировал и не мудрствуя лукаво, просто перепрыгнул стену из упавших лесных великанов. К слову сказать: Суб-Зеро мог бы повторить подобный прыжок, но далеко не бесшумно. А так приземлиться уж точно. Прямо посреди лагеря, на расчищенный от веток и листьев участок, упала густая тень. Собственно Суб в первый момент так и решил, что это просто тень. Ни звука ни даже шелеста дыхания — ни одно из живых существ на такое способно не было. Кроме магов конечно. Но местный вампир, судя по всему, не слишком-то владел, даже свойственной почти всем вампирам, магией. Только естественные возможности разума (и то не факт), развивающиеся тем или иным направлением у большинства кровососов.

Поразительно: но она действительно владела своим телом, так же как и недоброй памяти вампиры Сотни! Он о таком даже не слышал.

Прежде чем Суб успел прийти в себя, — а на это у него ушло времени меньше, чем вы тратите, на то что бы моргнуть, — девчонка успела схватить ближайшего к ней воина и легко оттолкнувшись исчезнуть, за грозно ощетинившемся обломанными сучьями древесным стволом. Суб опустил ладонь, уже поднятую для удара льда. Ударять уже было не кого.

Легко вскочив с места, он прошёлся по лагерю. Воины, как и в прошлый раз безмятежно спали. Как ловко всё вышло у этого вампира! Ни один ни чего не почувствовал не услышал. Даже хвалёные арийцы — за версту чующие опасность, спокойно дрыхли. Кстати, об арийцах — им опять повезло. Все были на месте. Суб осмотрел место, где девушка закончила свой внушительный прыжок и то, с которого она повторила оный, с тяжеленной тушей воина на плече. В первом земля была совершенно чистой, разве что опытный следопыт смог бы увидеть там едва-едва заметные следы миниатюрных ножек. Во втором наоборот: маленькие ножки оставили глубокие хорошо видные следы. Всё-таки не магия и не развитые некоторые, обычно дремлющие, способности некогда человеческого мозга. В первый момент Суб было решил, что имеет дело с левитатором. Такие забавные экземпляры, в достославном вампирьем роду, ему порой попадались. Собственно многие из них обладали подобной весьма полезной способностью. Но чаще всё же вампир становился телепатом…

Долго предаваться мыслям о разновидностях сих отродий, Суб не стал (кроме того большая часть известного ему о кровососах не было его личным опытом). Горевать о пошедшем на продовольствие воине тем более. Сдох и хрен с ним. За то третий приход ночного ужаса будет для него последним. Теперь он знает об этой курве более чем достаточно. В третий раз он её не упустит!

Безразлично пожав плечами, воин вернулся на своё место под сенью павшего дерева. Левая ладонь мягко расправилась. Ловушка теперь ни к чему, так, что надо бы прибраться. С тихим шелестом от просеки, к раскрытой ладони потянулись белесые ручейки. Сила, поднятая из под метрового слоя земли, возвращалась к своему хозяину. Вокруг мигом похолодало. Всю просеку покрыло инеем, словно поздней осенью, которой здесь к несчастью не знали, костёр чуть притух Часть воинов зябко поёжилась во сне, перевернулась на другой бок и не слишком эстетично захрапела. Брови воина даже чуть приподнялись: ни один не проснулся. Странное дело. Внезапное похолодание должно было разбудить хоть кого-нибудь. Арийцев уж точно, но тем не менее все присутствующие дружно послали к чёрту неприличные шутки природы. Видимо девка всё же владела какой-то магией. Но, скорее неосознанно. На уровне подсознания, иначе и он мог бы задремать. На деле он даже не ощутил касания чужой силы, а ведь будь сие действие осознанным направленным, он бы почувствовал… Хоть что-нибудь, но почувствовал бы. А может, конкретно данные воины просто обнаглели и обленились? Или им стало глубоко на всё плевать и как следствие, природную осторожность сдуло словно ветром. Может быть. С людьми такое порой случалось — мерзкое качество психологии человечьей.

Впрочем, какая разница? Суб замер, очистив сознание от мыслей, в один миг став клубком всех доступных ему чувств и видов восприятия. Может и глупо, учитывая предыдущий опыт, но ему почему-то казалось, что вампир сегодня ещё вернётся. Чувствам же своим он давно привык доверять — может, именно поэтому ему и удалось прожить так долго.

Он ждал своего врага.

Насытившись, черноволосый ангелочек, изящно вытерла аппетитные губки, тыльной стороной ладони. С сожалением посмотрела на бездыханный труп. Как мало всё-таки в человеческом теле крови! Боги, как не справедлива природа!!! Всегда она кончается, едва распробуешь на вкус. Ах, но что поделаешь?

Отбросив труп подальше в густой подлесок, девушка встала на ноги. Сладко потянулась, счастливо улыбаясь. О, как прекрасна она была в тот момент! Ни дать, ни взять: ангел. Зубки только… Ну совсем не ангельские какие-то. Дело вкуса конечно. Впрочем, что это мы всё о прекрасном, нежном и добром? Пожалуй, пора вернуться в мир, где рождаются великие воины, могущественные маги и просто ослепительные красавицы… Ну и ублюдков хватает, как везде и, должен заметить, повсюду…

По-прежнему улыбаясь — трапеза была не редкость вкусной — девушка кивнула тигру и неторопливо двинулась сквозь густой лес. Она возвращалась домой, к своему Логану, полная сил и желания. В голове уже оживали картины предстоящей бурной ночи. Парень наверняка уже очнулся, и будем надеяться, на эту ночь сил у него хватит.

Тигр кивок хозяйки оставил без внимания. Довольно урча, он привычным движением лап разорвал грудину мёртвого воина. Анталия не остановилась. Лишь улыбнулась чуть шире. Шэрхан любил деликатесы, а больше всего сердце. Милый котёнок!

Вдруг Анталия встала как вкопанная. Сладкие мысли разом приказали долго жить. Сокрушённо покачав прелестной головкой, она громко выругалась. Надо же так опростоволоситься! Шэрхан среагировал мгновенно. Забыв о своём несколько пикантном ужине, он молнией рванулся к своей хозяйке. В её голосе явственно ощущалась тревога и обида. Окровавленная морда показались из подлеска возле её ног. Тигр тихо зарычал — на всякий случай, опасности он не чувствовал и был даже немного удивлён странным поведением Анталии. Обычно она не вела себя так странно. Дикий зверь, ещё раз тихо рыкнув, для порядка, вопросительно глянул на хозяйку.

— Тихо-тихо, малыш, — Анталия ласково потрепала грозного тигра за ухом, — всё хорошо. Просто, я полная дура. Столько лет живу, а два и два сложить не могу! Мы возвращаемся в лагерь. — Тигр слов естественно не понял, но похоже об их смысле он догадался. Довольное рычание говорило об этом куда лучше, нежели слова. Действительно, у маленького тигрёнка так мало развлечений в жизни! Только мяско с кровью и осталось. Для души.

— Нет, мой полосатый друг, мы идём с миром!

На всякий случай девушка даже внимательно посмотрела в глаза зверя, немного прибегнув к внушению. Мало ли что. Ещё бросится на этих несчастных, но надо признать, весьма аппетитных. А этого делать не стоит. Двоих она и так уже отправила в мир иной, с долгосрочным визитом. А осталось их не так уж и много. Как она раньше не сообразила?

Возвращалась девушка на предельной скорости, скользя в листве, словно бесплотный призрак. Лесные жители слышали лишь приглушённый шорох, да слабый свист ветра. А спустя несколько секунд спешили разбежаться в стороны, почувствовав несущегося по следам ночного призрака огромного свирепого хищника.

Шэрхан хотя и не понимал, зачем хозяйке нужно вернуться, да ещё при этом ни трогать, ни кого из людей, но оставить её одну не мог. Страшный зверь лесов, хищник каких опасаются все остальные животные, любил прекрасного вампира. По-настоящему любил, как может любить брат сестру. И был ей предан почище иной собаки. Он был готов без колебаний умереть по одному её желанию.

Анталию в её стремительном беге, мысли о сказочной преданности лесного короля, не занимали. Сия преданность была достигнута отнюдь нелегко и не только благодаря тому, что Шэрхан был фактически выкормлен ею. Он уже давно стал своеобразной и неотступной тенью вампира. А вот думы о собственном промахе и немного глупости одолевали не на шутку. Наверное, именно поэтому очень скоро она совершила ещё большую глупость, чуть было не стоившую ей жизни.

Скользя по лесу, иные призраки могли бы позавидовать её скорости, почти не зримой и бесшумности с коей не один из упомянутых не мог сравниться, она кляла себя последними словами. Это ж надо так сглупить! Логан ведь рассказывал ей о всех обстоятельствах, ну почти о всех, его появления в лесу, по праву считавшемуся крайне опасным и населённым разнообразными чудовищами. В действительности, как вы уже, наверное, заметили, чудовище здесь в наличии имелось всего одно. К тому же не совсем чудовище, а очень даже милый вампир — если они, конечно, могут быть милыми. В принципе кому как.