Сага о Тёмных Героях. Дилогия (СИ)

Не обращая на поистине адские страдания своих солдат, абсолютно никакого внимания Логан вышел в дверной проем, из которого ночью, какой-то идиот выбил дверь и часть косяка. Этот идиот, кстати, так и лежал на земле без движения. Спустившись по короткой каменной лесенке, гигант вышел на середину улицы, где надолго остановился, с удовольствием оглядываясь вокруг. На губах монстра играла улыбка, придавшая его лицу дьявольское выражение и превратившая красивое, будто выточенное из камня лицо, в кровожадную маску. Дрожь в ногах исчезла, силы, подорванные бурными возлияниями, прошлой ночью, быстро возвращались к нему. Логан наслаждался, наслаждался видом, открывающимся вокруг и запахом…, запахом смерти. Широкая улица деревеньки была усеяна трупами: целыми и не совсем. Большей частью то были его собственные воины, павшие в схватки с отрядом регулярной армии Энейда. Но это не играло роли. Это была хорошая битва и не важно сколько воинов он потерял — наберёт новых. Благо Империя обширна, тюрем и рудников десятки, а практически за каждое преступление здесь отправляли именно на рудники. Конечно, не ахти какая армия, но у этих людей было то, что было нужно ему. Очень немногим, попав на рудники или в тюрьмы Катхена, удавалось протянуть на этом свете более одного года. Тяжёлая работа и болезни под час уничтожали людей сотнями. Но надо отдать должное Императору — заключённых кормили отменно. Собственно не удивительно. Одни золотоносные шахты приносили баснословный доход короне. И к тому же отсеивали «паршивых овец» народа Империи. С рудников и из тюрем (практически сразу людей из тюрем распределяли на работы) возвращались далеко не многие. Почти всегда год рудников означал смертный приговор. Обречённые заживо гнить на благо Империи и её народа, став вне закона, они, большей частью, с удовольствием будут грабить, и убивать этот самый народ. Им не за, что было любить народ обрёкший их на смерть. С другой стороны суды Энейда славились своей честностью и строгостью — невиновных среди осуждённых преступников (по сути рабов) было далеко не много. Так что чувства обеих категорий населения являлись взаимными. И подобных на огромной территории Пиренейской Империи хватало с избытком. За ним их поведёт жажда мести и наживы, а если этого будет мало — Суб-Зеро доступно и коротко объяснит им что почём в этом грешном мире.

Логан повернулся лицом к воротам, сейчас распахнутым настежь. Его взгляд скользнул по трупам, густо рассыпанным на улице. Ближе к воротам они лежали, почти полностью закрыв собой землю, ставшую коричневатой от обилия пролитой на неё и запёкшейся крови. Ему вдруг, нестерпимо захотелось кого-нибудь убить. И не просто убить, а сделать это в бою…

Должно быть, боги Тьмы почувствовали желание зверя среди людей, а может владыки Света, решили предпринять ещё одну отчаянную попытку покончить с тем злом, что он нёс с собой, сея вокруг. Мы этого никогда не узнаем, но именно тогда начался путь Логана к истинной силе и величию. Как бы там ни было…, а впрочем — к чёрту, давайте посмотрим на то, что случилось дальше.

Улыбка на лице зверя медленно пропала — угасла, как гаснет свет дневной, с наступлением поры ночной… Во херня какая! Стихами говорить начал. Пожалуй, надо завязывать с пьянкой. Из леса, запинаясь и поминутно падая, вышел человек. В его плече торчал нож, левая рука висела плетью, а о мелких ранах покрывающих всё тело нечего было и говорить. Человек еле держался на ногах, с трудом волоча в правой руке обагренный кровью огромный обоюдоострый топор. Передвигаясь из последних сил, израненный человек, оружия своего всё же не бросал. Ни один ариец, даже покидая поле боя, оружия врагу не оставлял. Логан узнал его практически сразу как увидел. Несмотря на то, что пришелец шёл, низко повесив голову и здорово ссутулившись. Очень немногие двуногие могли похвастаться подобной мускулатурой и ещё меньше людей на этой земле носили кожаные одежды, традиционные для арийских варваров. Весь в кровоточащих ранах, с ног до головы перемазанный кровью — и своей и чужой, полуживой Радон от чего-то бежал. Бежал, стремясь предупредить об этом своего господина. Силы покинули воина. В очередной раз, упав на землю Радон, попытался подняться, но вновь упал лицом в пыль. Палящее полуденное солнце, словно изощренный в своём деле палач, добило его. Перевернувшись на спину, воин потерял сознание. Логан уже был рядом с другом. В беспокойстве он быстро и со знанием дела осмотрел раны товарища, которого уважал и, как это ни странно, даже любил. Старый воин, когда-то не один год занимался обучением юного сына своего короля. Ни с кем из варваров Тара Логан не сблизился, так как с Радоном. Этот старый и преданный солдат стал ему гораздо ближе отца. Кемера Логан откровенно ненавидел. И смерть старика расстроила бы его, надолго выбив из равновесия… Не меньше чем на пару дней. Живущие войной не могут позволить себе роскоши долго горевать по тем, кто ушёл. Проводя свою жизнь в жестоких битвах, плечом к плечу со смертью, они в любой момент могли расстаться с жизнью и не слишком огорчались по этому поводу…

Убедившись, что друг жив, и в ближайшем будущем помирать не собирается, Логан попытался привести его в чувство, слегка растормошив. Когда попытка привести Радона в чувство путём зубодробительной тряски, потерпела сокрушительное поражение, Логан от души, конечно, не со всей дури, двинул ему в область лицевого отсека. Зубы старого арийца от удара громко лязгнули, но выдержали и остались при нём. Кулачные потасовки среди обитателей Славного города, являлись чем-то вроде спорта, так что их лица давно привыкли принимать подобные удары. Житель Империи от такого удара растерял бы все зубы, собственно и многие арийцы то же, но не Радон, чью мощь и выносливость превосходили только два человека: Кемер — ныне покойный и его сын — Логан. Застонав, воин открыл глаза. Помутневший взгляд Радона блуждал, словно у пьяного, ни на чём не задерживаясь. Получив в довесок пару пощёчин, старый вояка оклемался, слегка. Взгляд прояснился, пелена спала с его глаз, и взор воина остановился на жёстком, даже жестоком лице сюзерена. Словно из глубины глубокого колодца до его слуха донёсся голос господина:

— Что произошло? Где остальные!?

Проведя языком по сухим губам — Радон потерял много крови, он еле слышно прохрипел:

— Воды…

Выругавшись, Логан со всех ног кинулся к колодцу. Насколько он помнил, вода там имелась в избытке, и так же присутствовало большое деревянное ведро, прикреплённое к простенькому подъёмнику железной цепью. Ничего проще: быстро набрать воды, сорвать ведро с цепи и обратно к израненному воину. Подбежав к колодцу, расположенному на маленьком пустыре за линией домов, Логан замер как громом поражённый. Такого от своих солдат он не ожидал. На мгновение он даже забыл о своём умирающем товарище и о пропавшем отряде: и было с чего. Его маленькой армии органически необходимо было, соединившись с отрядом Радона, немедленно уходить подальше от разграбленной и почти очищенной от населения деревеньки. Чем дольше они оставались здесь, тем реальней становилась угроза столкнуться с отрядами Империи, а его малочисленная и очень плохо обученная армия второго боя, подобного тому, что случился всего три дня назад, не выдержит. А Суб-Зеро далеко не бог. Прежде чем он расправится с врагом — если расправится, и так маленькая армия станет совсем мизерной. Уходить нужно было немедленно, к реке пересекающей всю Империю и делящей её на две части. Солдаты рассказали о ней, довольно подробно, но название ариец забыл. По обоим берегам реки росли густые девственные леса и там редко попадались люди, тем более боевые патрули Империи. Люди боялись тех земель (несколько десятков километров по обоим берегам) и не селились там. Считалось, что в местных лесах живут призраки, колдуны и тому подобная не чисть. Ну, этому Логан не особенно верил. Вполне возможно, что этот страх последствия прошлого. Может когда-то там кто и жил, а легенды и страх остались до сих пор. Так было и в его стране — место битвы с Колдунами Меча даже сейчас обходили стороной, считая его проклятым. Кто знает? Может здесь такая же история. А если нет, у него есть повелитель льда. Страх населения, перед данными лесами и их дурная слава не допустит туда случайных путников или крестьян, что уменьшает шансы раскрыть их логово тем же случайным путником. Превосходное место для обустройства небольшой берлоги, из которой можно без помех грабить местных жителей и нападать на рудники и тюрьмы в обоих, частях Империи. Совершив набег, его солдаты могли легко затеряться в той местности, избежав открытой битвы. Логан уже видел новый Тар, на новой земле. В тех лесах любой отряд или армия потеряет всю свою силу. И арийцам в чьё воспитание обязательно входила жизнь в лесу, обучить этому новых подданных, не составит особого труда. Хотя бы частично — чтоб могли прятаться в засадах и быстро исчезать среди деревьев. Любая армия, войдя в те леса, погибнет, так и не обнаружив их нового города варваров. Конечно, воспитать из этого стада варваров будет не просто, но этого не требуется: это нужно лишь на первых порах. Набрав силу, Логан планировал всё-таки подчинить себе всю Империю, а не ограничиваться только постоянными набегами… Грандиозные планы. Но прежде чем они уйдут им надо позаботиться о запасах воды и пищи, путь до речных лесов не близкий. Несколько десятков километров холмов и равнин, а лошадей не так много и все его воины абсолютно не знакомы с этой местностью, лишь понаслышке. Сейчас у них воды нет. Местонахождение источников и ручьёв на выше упомянутой территории им неизвестно, воды нужно набрать здесь и начинать движение…

Вот в этом и была проблема: Логан смотрел на колодец, медленно краснея от волнами захлёстывающей его ярости. Вчерашнее веселье, видимо лишило мозгов его доблестных воинов. Подъёмник колодца отсутствовал — щепки от него ещё валялись вокруг. Мало того из узкой шахты колодца, по пояс, вывалившись наружу, торчало чьё-то зверски изувеченное тело. Воды им не набрать. Вены на шее Логана вздулись, кулаки с хрустом сжались. На беду одно из тел неподалеку от деревянной конструкции, поначалу показавшееся арийцу мёртвым, имело не осторожность застонать и усевшись на землю привалиться спиной к ней. Несчастный страдалец принадлежал к отряду Логана и, кстати говоря, к испоганиванию колодца ни какого отношения не имел. Он, в общем, то и над жителями деревеньки не издевался: только напился, изнасиловал одну из пленниц и уснул здесь. Но Логан в бешенстве не собирался искать виноватых. Рыча, словно зверь он схватил парня за шею и легко, словно тряпичную куклу поднял с земли. Затем ударил его о край колодца. Остановился он только, когда голова парня превратилась в жуткую кашу из костей, мозгов и спутанных волос.

Немного уняв свой гнев Логан, наконец, вспомнил о Радоне и о том, что надо бы поскорее выяснить, что случилось со вторым отрядом. Матюгнувшись, он вбежал в ближайшее здание в поисках хоть капли воды или вина. Ему повезло. В маленьком каменном помещении, заваленном обломками мебели, и раскиданным во все стороны тряпьём мирно посапывал щупловатый, уже не молодой мужчина — как его проглядели? У мужика в руках был большой пузатый кувшин. Спал он, привалившись спиной к стене и крепко вцепившись в посуду. Логан не церемонясь, вырвал кувшин из рук спящего. Пусто! Мужик от такой грубости мгновенно проснулся, и с просони не разглядев наглеца, начал подниматься, что-то бурча себе под нос и пытаясь вытащить из ножен у пояса кинжал. Кинжал застрял в ножнах, и вытаскиваться не желал. Зря он так: молчал бы в тряпочку. Легко, без злобы приняв попытку воина, напасть на него — ведь он отобрал у него кувшин, Логан этот самый кувшин близко познакомил с головой мужика. Тот не обиделся — не успел. Череп лопнул и человек свалился замертво.

Вяло ругаясь Логан тоскливо огляделся вокруг: видимо его другу придётся разговаривать сразу и без всякой воды. Но как говорят: «Кто ищет, тот всегда найдёт». На глаза воину попался небольшой кувшинчик в углу помещения, наполовину прикрытый какой-то тряпкой. Схватив глиняную посудину в руки, воин понюхал, а затем попробовал содержимое. В кувшинчике плескалось вино — не слишком много, но тем не менее. Разорив чью-то нычку Логан поспешил вернуться к товарищу. В том же направлении потянулись немногие очухавшиеся с пьянки воины, уже способные передвигаться самостоятельно. Опасливо поглядывая на лес, они шёпотом переговаривались между собой, но к старому воину подходить не стали, остановившись на расстоянии от командира и его самого верного пса. Пришедшие в себя немногочисленные арийцы рассматривать Радона не стали — они занялись делом. Марс снарядил пару человек на поиски воды и чистой ткани: раны собрата требовалось обработать, даже одного мимолетного взгляда хватало, чтобы понять, что старый вояка в плохом состоянии. Остальные арийцы рассеялись по местности, пинками и грубыми окриками поднимая ещё спящих бывших каторжников.

За то время, что сюзерен отсутствовал, Радон успел немного прийти в себя. Приподнявшись с земли, он сел и без предисловий вырвал кувшин из рук молодого господина. Припав к узкому горлышку Радон, жадно заглотил всё его содержимое до последней капли. Сложив руки на груди, Логан стоял рядом с ним и терпеливо ждал: он представлял как сейчас плохо старику, а потому не собирался торопить его. Отбросив пустой кувшин в сторону, заметно прибалдевший воин, крепко сжав зубы, вырвал кинжал из плеча. Ни звука, ни стона, хотя боль была совсем не шуточная. Рана принялась кровоточить. Не обращая на неё внимания Радон, медленно поднялся, опираясь на древко своего топора. Израненный, совсем недавно побывавший в битве, потерявший много крови и сил, он тем не менее не сдавался, борясь до конца. Логан одобрительно кивнул, выражая своё уважение старику. Да, если бы все его воины были похожи на сынов Славного города!!! Эта страна давно была бы у его ног!

Глядя в лицо господина, преодолевая боль, воин заговорил, хрипло и медленно:

— Мы взяли деревню без проблем. Почти без потерь. Собрали добычу…, крохи. Жителей погнали сюда. В лесу, в паре километрах отсюда, на нас напали рыцари. Мы хорошо дрались… Пленники разбежались, а нам пришлось отступить — это была засада. В километре отсюда нас ждали и ударили в тыл. Мы не продержались и минуты. Эти, что ждали нас… Они гнали нас как дичь, в лапы этих! — переведя дух, отдышавшись Радон продолжил — Это были очень странные воины. В чёрных одеждах, лица закрыты чёрной тканью, прямые мечи. Я таких, никогда не видел. Они сильны, гораздо сильнее нас. Они двигаются, словно призраки и сражаются не так… Они шли за мной, наверное, и скоро будут здесь, повелитель… Нужно уходить.

Сказав это Радон хмуро посмотрел на лес:

— Они там, а я слаб как котёнок!

— Где Хант? — сдавленно произнёс Логан, мечты о логове на берегу главной Пиренейской реки горели, синим пламенем. Похоже, им не уйти живыми, раз даже этот опытный закалённый в битвах старый солдат признаётся в собственном бессилии, против нового врага. И куда исчез Хант, не менее искусный воин, чем они все. Неужели погиб?

— Пал, он уложил одного чёрного и схватился с другим. Когда я уходил, он лежал на земле, не двигаясь… — Радон широко раскрытыми глазами смотрел в сторону леса — Да вот же он. Это точно Хант!

В этот момент из леса вышел никто иной, как Хант, собственной персоной. Пошатываясь и с огромным трудом переставляя заплетающиеся ноги, он шёл к ним. Постепенно шаг его замедлялся, его шатало всё сильнее. Меч выпал из ослабевшей руки. Хант пытался что-то сказать, но рот воина лишь беззвучно открывался и закрывался. Он был ещё более в худшем состоянии, чем Радон: всё его тело превратилось в одну сплошную рану. Казалось нереальным, что он жив до сих пор. Вдруг воин остановился. Глаза закатились и всей своей массой, воин рухнул на землю лицом вниз. Из спины парня торчал меч. И хотя их разделяло довольно солидное расстояние, Логан разглядел рукоять меча. Не слишком отчётливо, но достаточно что бы понять, что ничего подобного видеть ему ещё не доводилось. Хант был мёртв — с такими ранами долго не живут. Ещё один свободный арийский варвар покинул мир. Теперь их осталось всего шестеро… На долго ли? Судя по всему — нет. Из леса начали появляться убийцы Ханта. Десятки чёрных фигур высыпали на опушку. Подобного Логану видеть не доводилось. Низкорослые одетые в чёрное воины, посыпались из леса как созревшие яблоки с яблони, потревоженной сильным ветром. То как они двигались, не укладывалось ни в какие рамки. Очень быстро передвигаясь, они покидали сень леса ни плотным строем или разрозненными отрядами, а совсем иначе — будто и не люди вовсе. Одни спрыгивали с веток, другие просто выбегали, слегка пригнувшись и придерживая левой рукой ножны за спиной. Открытое пространство, до забора они преодолели с нереальной быстротой, всего за несколько секунд, — словно чёрные молнии… Молнии несущие смерть, на кончиках своих мечей!

— Чёрная гвардия Энейда! Мы покойники!!!

Логан и сам придерживающийся такого же мнения резко развернулся на месте: полный ужаса крик раздался за его спиной. Кричавший, на его глазах бросил оружие и кинулся бежать. Лица и так здорово перетрухнувших солдат перекосило от страха. Назревала паника. Впрочем, недолго. Дезертир — широкоплечий молодой парень на мгновение замер, казалось, забыв о бегстве. В общем-то, это соответствовало действительности. В тот момент он уже не думал ни о чём. Волна изморози прокатилась по мускулистому телу со всем знакомым хрустом — так в морозный день хрустит снег под ногами. Один короткий удар и тело парня превратилось в груду льда. Толпа опухших со сна и похмелья каторжников медленно расступилась: сложив руки на груди, там стоял Суб-Зеро. Намёк был понятен. Теперь у них имелся в наличии замечательный выбор. Они могли свести счёты с жизнью прямо сейчас, погибнув от руки короля льда и снежных вершин или попытаться победить, считающуюся непобедимой Чёрную гвардию и таким образом заполучить — пускай призрачный, шанс выжить. Решение принято. И разве могло оно быть другим, в подобной ситуации? Сколь ни велик был страх пред воинами в чёрных одеждах, ледяного друга Логана они боялись гораздо сильнее. Чёрная гвардия хотя бы предоставляла шанс скрестить сталь со сталью. Суб-Зеро такой возможности не давал и привычным оружием не пользовался.

Прочитав положение дел по лицам своих верных подданных Логан, повернулся лицом к приближающемуся противнику. А противник уже был в пределах деревни. Часть странных воинов, преодолев разбитые ворота, на мгновение остановилась. Другие лёгкими плавными прыжками преодолели довольно высокий забор. С характерным лязгом их прямые мечи со скошенным острием покинули ножны и будто по команде все они бросились вперёд.

— К бою! Обнажить мечи!!!

Одновременно, с громким призывом, Логан завёл руку за спину и явил свету свой гигантский меч. В тот же миг, крепко сжимая оружие в руках, его солдаты кинулись вперёд. Из зданий деревеньки, на ходу цепляя ножны к поясам, высыпали остатки армии, только что проснувшейся. У этих выбора уже не было: они сразу попали в центр жаркого боя. Теперь бегство исключалось. Трясясь от страха, они приняли бой.

Блеснув на солнце и просвистев не вдалеке от головы Логана, что-то впилось в шею воина стоявшего чуть левее него. Краем глаза Логан заметил, что метательный снаряд не был ни одним из знакомых ему. Четырёхконечная металлическая звезда с удлинёнными лучами глубоко вгрызлась в толстую шею солдата. В следующую секунду не менее пятидесяти подобных звёзд обрушились на бандитов сверкающим роем. Предпринятая попытка атаки в лоб противнику, мгновенно захлебнулась. Повсюду раздались одновременные вопли раненых и умирающих воинов. В одну секунду численность боеспособных людей в отряде уменьшилась на треть. Одна из этих сверкающих острых как бритва вещиц чуть было не покончила с самим Логаном. Его шкуру спасла холодная рука Суб-Зеро. Поймав в воздухе весело сверкающую в солнечных лучах звезду, он с плавным поворотом корпуса отправил её обратно владельцу. Владелец от переизбытка чувств, за такую любезность, поймал звезду лбом и благополучно скончался среди десятков разбросанных на улице трупов. Среди уже начавших разлагаться тел появились свеженькие. Прекрасно, нынче им будет не так скучно!

Чёрная гвардия, приблизившись, что называется ближе некуда, словно ураган врубилась в разрозненную и сильно потрёпанную армию Логана. В ход пошли клинки. Один из чёрных воинов упал захлёбываясь кровью, но остальные в полном молчании напали на врага. Точнее на немногих ещё живых его представителей. И сейчас Логан отчётливо осознал весь ужас своего положения. Мечи гвардейцев порхали словно бабочки. Парировать удары их мечей, почти в два раза более коротких, чем его собственный, оказалось делом почти не возможным. Скорость движения этих людей поражала своей быстротой. Мало того пришельцы активно использовали в бою руки, ноги, локти и колени, нанося удары о которых арийский король раньше, даже не слышал и представить не мог, что такое вообще возможно. Словно призраки они сновали по полю боя, и каждый их удар наносил раны или убивал. В первые же секунды боя половина его солдат полегла, а сам Логан покрылся десятком кровоточащих ран, пара из которых были довольно серьезны. И здесь же Логан впервые стал свидетелей того, как ледяной король терпит поражение. Зарезав одного из врагов кинжалом, Логан подвергся атаки сразу трёх Чёрных гвардейцев. Шансов, справиться с ними у него не было ни каких.

Спасая жизнь господина Суб-Зеро, встал перед ним и скрестил руки на груди, готовясь нанести удар. Ладони воина вспыхнули, синим огнём, с резким выдохом похожим на хрип, он выбросил их вперёд. Из скрещённых рук воина ударил широкий луч прямо в толпу одетых в чёрное парней… Ни один из них не пострадал, даже не замедлил своего движения, ни выказав ни страха ни удивления. Все они мгновенно разлетелись в стороны, будто сухие листья, разбросанные резким порывом ветра. И в ту же секунду Суб-Зеро впервые за много лет получил хорошего тумака. Бессмертному воину довольно ощутимо прилетело пяткой в лоб, сверху вниз. Такого облома парень не ожидал — это, как пить дать! Удар бросил его на землю. Просто человек умер бы, ещё не коснувшись поверхности. Логан, скорее всего, потерял бы сознание. Суб человеком, в полном смысле этого слова, не являлся уже много тысячелетий. Упав, он испытал резкую тупую боль, лёгкое помутнение в глазах и безмерное удивление. Ещё бы! Ударивший был человеком, хоть и владеющим знакомой ему техникой боя. Как-то в своей жизни Суб привык всё больше полагаться на свою способность управлять силами не доступными смертным, забыв, что настанет момент, когда этого будет недостаточно. Пришлось вспоминать и использовать искусство, коим он уже несколько сотен лет сознательной жизни почти не пользовался на таком высоком уровне. А он, выхватив в лоб, сразу понял, что уровень, который придётся держать, действительно очень высок. Не вставая, он сделал еле уловимый жест рукой, и тонкая сине-голубая ниточка коснулась груди гвардейца уже занёсшего меч, для последнего удара. В общем, этот удар, действительно стал последним. Парень так и остался стоять там, в виде глыбы льда. Самое интересное — остальных смерть собрата совсем не напугала. Вскочив на ноги, Суб-Зеро был вынужден отступать под градом ударов. Эти ребята представляли школу боевых искусств, к которой когда-то и совершенно в ином мире принадлежал повелитель льда. И они не плохо знали эту школу! Поставив блок, он захватил ногу одного из воинов и подсечкой сбил его с ног. Не теряя времени, воин вновь прибег к своей силе. Синий луч устремился к ближайшему сопернику. Не тут-то было: луч поразил одного из солдат Логана. Гвардеец высоко подпрыгнул и изобразив сальто ударил двумя ногами в грудь Суб-Зеро. Упав на землю, воин поспешил откатиться в сторону и как раз вовремя. Несколько мечей вонзились в то самое место, где он, только что прохлаждался. Перекатившись на спину, воин льда не спешил подняться. Привычным движением он нанёс удар, выбросив во врагов широкий слегка сплюснутый луч. На этот раз удар достиг своей цели. Луч ушёл в небо под углом к земле и убив троих, ещё не успевших вытащить мечи из земли, зацепил четвёртого, решившего достать врага в прыжке. Тело этого акробата с громким звоном разлетелось на куски в паре сантиметров от его убийцы. Легко поднявшись, Суб отбил ногу одного, увернулся от меча второго и мощным ударом с разворота отправил в глубокий нокаут другого. Буд-то по команде с десяток гвардейцев, прикончив своих противников, переключились на него. Воину из другого мира предстояло активно спасать свою задницу, о помощи Логану не могло быть и речи…

А Логан в это время, покрытый десятками кровоточащих ран, усиленно размахивал своим мечом во все стороны, безуспешно пытаясь достать кого-либо из нападающих. Здесь ему больше подошёл бы отцовский кинжал. Но подарок Кемера, в данный момент торчал в его спине. Как у него вырвали кинжал из рук, Логан даже не заметил. Только что кинжал был в его руке, а спустя мгновение он уже воткнулся в широкую спину воина. Совершенно озверев от такого издевательства, Логан бросил меч в ножны, зацепив при этом торчащий в спине кусок металла, чем вызвал приступ резкой боли. Эффект был потрясающий: взревев как раненый бык, брызгая слюной воин кинулся на врагов с голыми руками. Один из чёрных воинов, сделав два быстрых шага, подпрыгнул и нанёс прямой удар пяткой в грудь арийца. Сверх развитая мускулатура Логана легко приняла удар, он практически не заметил его, хотя одно из его рёбер треснуло и в другой ситуации заставило бы арийца взвыть от боли. Не обратив на сие ни какого внимания, даже не почувствовав удара, Логан, соглашая окрестности яростным рёвом, поймал ногу прыгуна и используя его на манер дубины, приложил парня о землю. Череп гвардейца лопнул как гнилой орех. В этот момент воин во многом походил на тех волосатых человекообразных обезьян, что в прошлом сражались с саблезубыми тиграми. Уже не замечая ран, Логан крушил всё подряд — пару раз даже зацепив своих. Ариец уже не видел ни чего вокруг. Покрываясь новыми ранами, он не заметно для себя очутился в десятке метров от леса. Остатки его отряда сражались у забора, медленно отступая к лесу. На мгновение Логан выпал из боя, про него забыли. И вот тогда он на мгновение пришёл в себя. Застыв на месте Логан, смотрел, как погибают остатки его маленькой армии. Остатков, кстати осталось совсем не много. На его глазах Радон, устало, махнув топором, свалился наземь, а спустя секунду Суб рухнул сбитый подсечкой.

— К лесу, отходим к лесу!!!

Кричал Марс. Логан молча смотрел на гибель своих людей. Он не жалел ни кого из них, кроме пожалуй Радона. Но с ними гибли все его мечты…

Лёгкий шорох за спиной заставил Логана резко повернуться и удачно. Странный меч, какими были вооружены гвардейцы, просвистел в сантиметре от его шеи. Мгновенно впав в бешенство Логан, прыгнул вперёд и его кулак обрушился на голову гвардейца. Тот рухнул, не издав ни звука — мёртвый. Ещё раз, глянув на своих людей Логан, рванулся к лесу. Шансов победить, у них не было ни каких. Что бы понять это, достаточно было бросить один взгляд на отступающих с боем, немногих ещё живых воинов. Если они спасутся — хорошо, нет — ну и хрен с ними. Логан скрылся в густой листве и там, где его тело коснулось зелёных веток, ярко выделялись пятна крови…

8

Мягко ступая, он осторожно двигался под сенью вековых деревьев. Словно призрак, огромный зверь бесшумно скользил вперёд. Жёлтые глаза настороженно вглядывались в сгущающиеся сумерки. Приход ночи не беспокоил зверя: наоборот будоражил кровь. Короткие уши на массивной голове, нервно подрагивали, а по телу пробегала мелкая дрожь предвкушения. Зверь охотился. Он был голоден и шёл за своим ужином, который ещё предстояло найти и поймать. Вдруг зверь остановился. Впереди что-то было. Припав к земле, зверь смотрел вперёд, пытаясь рассмотреть там возможный предмет своего интереса. Ничего не увидев, он приподнял влажный нос и жадно втянул воздух. Зверь тихо, но удовлетворённо заурчал: он настиг свою жертву. Уже около часа он осторожно шёл по следу, легко преодолевая естественный животный страх перед тем, кому принадлежал след. Не впервой он преследовал человека и не раз уже пробовал его восхитительное мясо. Восхитительное большей частью потому, что его поймать было гораздо легче. Правда, не всегда. Случалось, что приходилось здорово попотеть, прежде чем намеченный ужин соглашался стать таковым. Посему он предпочитал женщин и редко нападал на мужчин, конечно, если они были вооружены и шли группой. Таких он старался избегать. Но этот был один и к тому же ранен. След человека весь был пропитан кровью и близкой смертью. Лёгкая добыча! Зверь осторожно продвигался вперёд: похоже, человек больше не двигался, его запах становился всё сильнее. Какое-то смутное беспокойство заставило зверя остановиться. С тихим рычанием он огляделся по сторонам, сам не понимая зачем. Вновь он шумно втянул воздух, пытаясь понять причину беспокойства. Никаких других запахов, достаточно близких, кроме своего собственного и запаха человека он не ощутил. Но интересное дело — беспокойство зверя многократно возросло. Он что-то чувствовал, но что не знал. Вскоре зверь ощутил страх. Шерсть на загривке встала дыбом, длинные белоснежные клыки обнажились. Ему не хотелось идти дальше, хотя человек был уже не далеко. Беспомощный и умирающий. Охотник чувствовал кровь, и голод в нём разгорался всё сильнее. И вместе с этим он чувствовал нечто ещё. Нечто злое и могущественное, чьё-то необъяснимое присутствие… Хотя кругом не было ни чего живого кроме него, человека и мелких лесных тварей в листве деревьев. Но это живым и не было! В какой-то момент зверь уж было, собрался уйти, поддавшись страху, но потом передумал. Голод и возможность лёгкой поживы пересилили страх перед тем, чего нельзя было увидеть. Зверь заскользил к своей цели.

Спустя минуту он был уже рядом со своим предполагаемым ужином. И вот тут он ощутил настоящий ужас. Его ужин и был источником того зла, той не видимой угрозы и чьего-то потустороннего присутствия. Спрятавшись в листьях, он тихо рыча, смотрел на лежащее в подлеске огромное человеческое тело. Человек истекал кровью, его штаны из чёрной кожи насквозь пропитались ею. По пояс обнажённый он был весь в колотых ранах и порезах. В спине человека, к тому же, торчал нож. Слипшиеся на голове волосы красноречиво говорили о том, что и там он имеет серьёзную рану. Человек казался мёртвым.

В одной руке он сжимал ножны-перевязь, в которых покоился гигантский меч, под стать владельцу. Но зверь знал, что может не бояться этого меча. Лежащий на маленькой лесной полянке, человек потерял много крови. Он долго шёл, не останавливаясь, не имея абсолютно никакой возможности промыть или перевязать свои раны. Человек был обессилен и умирал от ран. Тем не менее, зверь боялся его, боялся как ни когда. Страх столь сильный, почти панический, перед человеком был ему внове и это, ему совсем не нравилось.

Человек пошевелился и застонал. Глухо зарычав, насмерть перепуганный охотник отпрянул назад. Через пару минут, собравшись с духом, зверь вновь приблизился к полянке и горящими в темноте, жёлтыми глазами воззрился на неподвижное тело. Его вдруг, охватила ледяная ненависть, такой ему испытывать, ещё не доводилось. Повинуясь инстинктам, которые дурным голосом вопили: «убей!», охотник приготовился к прыжку. Он намеревался покончить с человеком одним ударом: пока ещё хватало смелости. Он очень хотел, перегрызть ему глотку… Порыв зверя остановила та, которую он знал ещё, будучи котёнком и был предан всей душой. Узкая, божественно прекрасная в своей неповторимой красоте, кисть легла на мощную шею охотника. Мягкий нежный голос успокоил его. Чьё-то незримое присутствие более не ощущалось. Потерянно мяукнув, большой тигр преданно, с любовью посмотрел на свою прекрасную хозяйку. Потеревшись об её ладонь он вновь с ненавистью уставился на человека. Девушка то же смотрела, но в её взгляде ненависти не было: она не чувствовала того, что чувствовал зверь. Цепкий взгляд девушки внимательно изучал гиганта. Гладя тигра, она смотрела и неторопливо размышляла. Наконец приняв решение девушка, быстро соорудила нечто вроде носилок и после нескольких минут уговоров приладила на мощных плечах белого с чёрными полосами по всему телу тигра, самодельные постромки. Затем, опустившись на колени возле гиганта, молниеносным движением извлекла из его тела кинжал. Вскрикнув от боли, тот на секунду пришёл в себя и перевернувшись на спину, как раз угодил на импровизированные носилки из подручных материалов. Там он вновь отключился, не сознавая, что происходит вокруг и КТО спас его задницу, от ужина в роли главного блюда.

Черноволосая спасительница воина с восхищением любовалась могучим телом. Её зелёные глаза с интересом изучали не лишённое красоты лицо воина. А в том, что найденный в лесу воин, сомневаться не приходилось. Красноречивее всего об этом говорили размеры его мышц, меч и десятки старых шрамов по всему торсу. И таких, ей видеть, ещё не доводилось. Не удержавшись, она протянула изящную загорелую руку и медленно провела по увитому чудовищными мышцами торсу раненного, пачкая кисть кровью. Почувствовав кровь на своей ладони, девушка резко отдёрнула руку. Приблизив выпачканную в крови ладонь к лицу, девушка, зачем-то понюхала её. Постояв так с минуту, она медленно покачала головой, и что-то сказав тигру, исчезла в лесу. Обречённо опустив большую голову, тигр двинулся вслед за ней…

Анталия сидела рядом с ложем, занятым гигантским телом человека найденного ею, неделю назад, в лесу. Её прекрасные глаза, уже в который раз, ощупывали это мощное тело. Никогда в своей жизни она не видела такого. Этот человек казался богом, сошедшим на землю. Он был красив, огромен, гораздо больше, чем любой из виденных ею. А его мышцы! Мускулы титана — не иначе. Ей доводилось видеть красивых словно боги, лордов, королей, но за не которым исключением, и ростом и телосложением они были вполне средними людьми. Видела она и варваров востока, иногда забредающих сюда через Великие горы. Настоящие гиганты — уродливые, свирепые и тупые. Приходилось ей встречаться и с горцами с южной части Великих гор — мрачные, помешанные на клановых войнах мясники. И с охотниками Трёх городов, так и не покорившихся Пиренейцам. Все они имели качества по прихоти природы, слившиеся в одном этом человеке. Что это точно не бог было очевидно: найди она его чуть позже и ему уже ни чем нельзя было бы помочь. Смертный на её ложе, был парадоксом. И этот парадокс ей нравился всё больше!

Девушка, сама того не подозревая, влюбилась в свою находку. Но не обольщайтесь. Она полюбила не той нежной невинной и бескорыстной любовью, знакомой, пожалуй, всем нам — обычно безответной. Но это так, к слову. Анталия полюбила как самка, нашедшая подходящего для себя самца. Она влюбилась в его мощь, его необычную силу и ту загадку, что он представлял собой. Этот израненный человек привлекал её, возбуждал: она хотела его, хотела обладать им! Впервые за долгие годы ей попадался такой экземпляр Хомо Сапиенс, он будил в ней животные инстинкты. Он был именно тем, с кем она могла идти по жизни. Гордо подняв голову и восхищаясь им.

Облизнув полные алые губы девушка задышала часто, тяжело. Её прекрасная грудь, прикрытая сейчас лишь лоскутом простой ткани, соблазнительно вздымалась. Глаза загорелись огнём желания — ей было трудно сдерживать себя. Сейчас её душой владели инстинкты древние как мир. Девушка представила себя в объятиях неподвижно лежащего перед ней мужчины. Во рту пересохло, а сердце забилось с таким остервенением, будто всерьез вознамерилось выпрыгнуть из её соблазнительной груди. В ней бушевал ураган страсти, давно не пробуждавшийся к жизни и сейчас он настойчиво требовал удовлетворения. К сожалению, это вряд ли было возможно: раны на теле человека зажили не полностью. И наверняка после столь длительного сна, вызванного сильным истощением и всё теми же ранами, мужчина на кровати был мало на что способен. Хотя? Если он так огромен, так необычен и силён словно бык, быть может?

Анталия нежно провела рукой по мускулистому телу — вновь подивившись упругости и размерам мышц, туго обвивающим его. Какой дикой силой, должно быть обладает он! Не то, что большая часть, так называемой сильной половины. Кстати, глубоко ей презираемой. А его лицо! В отличие от многих виденных ею ранее, оно светилось твёрдостью духа, несгибаемой силой воли и, что встречалось ещё реже первого, какой-то благородной и одновременно мудрой красотой. Тут дело, видимо было в седой пряди волос, постоянно спадающей на лоб. Такого мужчину, после стольких лет разочарований и презрения ко всему мужескому полу, она пропустить не могла! Или он будет принадлежать ей…, пока не надоест конечно, или… Ну тут всё гораздо проще. На секунду перед глазами девушки проплыла грандиозная картина: большой красивый замок, обширные земли, принадлежащие им двоим, сотни слуг, балы, банкеты, где она запросто разбивает сердца молодых лордов, а потом…, ужинает, выбрав самое именитое и аппетитное, хм, блюдо… Девушка тряхнула головой — размечталась! Но кто знает? Если этот человек стремится к чему-то подобному, она с радостью будет рядом, во время его триумфа… Долго размышлять о возможном грядущем, девушка не могла, с небес она спустилась на землю и вернулась к прежним мыслям, точнее желаниям. Она вновь представила, как этот гигант сжимает её хрупкое на вид тело, в своих медвежьих объятиях. Хотя тут она, пожалуй, погорячилась: гигант медведя не напоминал, разве что габаритами. Каждая, даже самая незначительная мышца его тела, была превосходно развита и плотно подогнана к общей картине мускулатуры. Парень был сложен словно бог, ну, если не учитывать шрамов по всему телу, не тронувших лишь красивое лицо, будто выточенное из камня. Как должно быть приятно с этим человеком, провести ночь! При этой весьма соблазнительной мысли всё её тело охватила сладкая истома. Девушка, откинув голову назад, слабо застонала. Прикрыв обрамлённые длинными ресницами глаза, Анталия затуманенным взором окинула мощное тело. Её пытливому взору ни что не помешало — от одежды она избавила своего избранника давно. Почему избранника? Она так решила. И мнение воина в этом вопросе её не особо волновало. Девушка не сомневалась — у парня нет выбора! И должен сказать, не сомневалась, имея на то веские основания. Правда, один выбор у него всё-таки был: скажем прямо не слишком полезный для здоровья. И как справедливо полагала красотка — ему об этом знать, пока не обязательно, очень уж ей понравился этот великолепный воин. А то, что в нём явственно ощущалось, почти демоническое зло — не беда, Анталия сама на ангела не особенно тянула. Хотя внешностью, тут споров быть не может, обладала по истине ангельской…, если не слишком дотошно приглядываться.

Вдруг глаза воина открылись. Мутный взгляд пьяно метался по комнате, в отличие от хозяйки, внешней красотой не отличающейся. Простая как морковка хижина, какие строят себе лесные обитатели. Не затейливая грубая мебель, развешанные по углам на просушку, травы и коренья, низкий деревянный потолок и ярко полыхающий очаг, больше похожий на камин. Примечательны здесь были лишь два обстоятельства: идеальная чистота и сногсшибательная красотка, не естественно прямо сидевшая на высоком табурете, напротив него. Глаза красотки, полыхали знакомым желанием. Спустя мгновение пелена спала с глаз воина, взор стал более-менее осмысленным. И этот самый взор, на секунду остановился в районе лица прекрасной незнакомки, скользнул по аппетитной груди, красивым ногам виднеющимся из под короткой юбки и не слишком скоро, вернулся к лицу. Не смотря на отвратительное самочувствие, парень был восхищён. Да, таких девушек на земле не много… Но вот нечто неуловимое, незаметное в лице. Что-то в ней было не так. Что интересно? Может странное откровенно похотливое выражение? Пожалуй, нет — это ему как раз было по вкусу. Изумрудные глаза? Казалось, в свете отбрасываемым камином-печью они горят зелёным светом. Странно припухшая верхняя губа? Мало ли от чего у неё могли припухнуть губы. Могла и долбануться о что-нибудь. Вроде всё в порядке — обычная, хотя и очень красивая девушка. Она привлекала его, но это странное чувство! Что здесь не так? Может…

Не в силах больше сдерживаться Анталия, скинула с себя остатки одежды и взгромоздилась верхом на парня. Прильнув к нему всем телом, она жадно впилась в его губы, и обняв обеими руками с силой сжала. Вскрикнув от боли — несколько полу заживших ран предприняли удачную попытку открыться, парень грубо отшвырнул прекрасно развитую красотку, в сторону от себя. Девушка распласталась на полу, довольно сильно грохнувшись о его доски (Кстати, она сама сделала деревянный настил — живя в глуши, питаясь охотой, она, тем не менее, предпочла изрядно потрудиться, нежели ходить по земляному полу). Легко вскочив на ноги, девушка замерла на месте, уперев точёные руки в бёдра. Она не чувствовала злобы. Другой на его месте дорого поплатился бы за такую шутку, но этот парень! К тому же не так уж и сильно она ударилась, к чему из-за такой мелочи смотреть зверем на единственного мужчину, впервые за много лет пробудившему в ней страсть и тягу к опротивевшей жизни. Кроме того, парень вновь удивил её. Анталия внимательно изучала так грубо обошедшегося с ней мужчину, теперь в её взгляде появилось что-то новое. На лице красавицы легко читалось удивление: парень оказался гораздо сильнее, чем она предполагала. И это притом, что он был здорово ослаблен ранами и пластом пролежал целую неделю!

Приподнявшись на локте, воин без страха с некоторой враждебностью смотрел на свою спасительницу. Вид перекатывающихся, при этом нехитром движении, под кожей гигантских мышц восхитил Анталию ещё больше, чем абсолютное бесстрашие перед ней. Впрочем, чего ему бояться красивой и такой хрупкой девушки? Разве, что он знаком с местными слухами? Он ей определённо нравился, гораздо сильнее чем, кто-либо на этой земле! За грубость она не разозлилась и не только по причине удивления — это подогрело её страсть, распалило её до предела, много эффективнее чем самые изощрённые постельные ласки. Кроме того всю неделю она ждала возможности и изнывала от желания — теперь ей много не требовалось. С грацией дикой кошки она скользнула к нему вновь. Намерения девушки были ясны как день, и Логан их отчётливо осознавал. Он откинул её инстинктивно, от боли. Но теперь, сопротивляться естественно не собирался. Действительно, только дурак стал бы противиться такой женщине! Плевать на раны, боль не такая уж и сильная. Из-за таких женщин порой разгорались войны. Гибли сотни людей. А тут подобная женщина сама прыгает к нему в постель. Всё-таки жизнь, порой бывает очень даже не плохой. Только вот что-то всё-таки с девушкой было не так. Посему инициативы ариец проявлять не спешил. Что-то в ней коробило его, но вот что. Что именно?

Нежно коснувшись плеча воина, девушка провела ладонью по его напрягшимся мышцам, пачкая её кровью. Поднеся ладонь к лицу, девушка с интересом посмотрела на неё. Яркая красная кровь. Восхитительно! Не много подумав, девушка провела языком по своей руке. Сладко зажмурившись, она широко улыбнулась. Логан резко отпрянул — он сообразил, что в девушке было не так, что заставляло его быть на стороже. Полные яркие губы красавицы явили свету не что иное, как длинные не естественно развитые клыки. Такие, могли принадлежать не особо крупному хищнику, но никак ни человеку. Лёгкий страх прокрался в чёрную душу арийца — с кем же, чёрт возьми, его угораздило связаться? Собственно ответ был очевиден. Логана, изгнанника из Тара, спасло одно из многочисленных порождений проклятых колдунов. Эти, на сколько он помнил, пили кровь людей. Подобных по миру бродило великое множество, и многие из них людьми интересовались в основном для того, чтоб поближе изучить их внутренний мир. В буквальном смысле. И чаще по причине голода, чем просто из интереса.

Девушка открыла глаза. Взгляд её изумрудных глаз впился в лицо воина. В этом взгляде не было угрозы: наоборот, её взгляд много обещал! И хотя в них мелькал едва различимый, не человеческий голод, своей притягательной красоты они ничуть не утратили. Логан решил, что есть его, вампир видимо не собирается. По крайней мере, в данный момент. Так почему бы и нет? Пускай вампир, но судя по виду, и женщина то же. С ней должно быть приятно малость поваляться в постели, ну, или на полу. Собственно сие значения не имело. Важно было совсем другое. Судя по слухам, страшным историям о вампирах и рассказам его собственных солдат вышеупомянутые кровососы обладали дикой силой и немного могли колдовать. Следовательно, справиться с детищем магии сейчас без оружия и сильно ослабевший он не имел ни единого шанса, да и не особо хотелось сражаться с такой аппетитной девочкой. Кто знает, может если он даст ей, то чего она хочет — отпустит? Ну, во всяком случае, позже может появиться шанс сбежать, спасти свою шкуру…

Тут Логан был не совсем прав в своих рассуждениях. Колдовать Анталия не умела, кровь пила редко — вампир мог питаться и как простой человек, за тем исключением, что для поддержания жизни кровь ей была всё равно необходима. И детищем ненавистных арийским варварам колдунов, не являлась, а когда-то была простым человеком. Существо, породившее ей подобных, было гораздо сильнее любого колдуна и в обще, ни имело с человеком ничего общего. Равно как и не принадлежало этому измерению. Собственно оно появилось здесь очень давно по ошибке, во времена, которых не помнил ни один мудрец, и не знала ни одна летопись… Кроме того, солдаты, большей частью, ныне покойные, рассказывали ему о лесах по берегам единственной, большой реки Империи, а он, без лошади и раненный до них добраться не мог при всём желании. В одном только он, был абсолютно прав: есть его Анталия, действительно не собиралась. И хотя, попробовав крови, она испытала жуткий голод, его крови она не желала — Логан нужен был ей для более естественных целей. Тоже довольно приятных, кстати. А вот шанса сделать ноги у него не было ни единого. Да, он и сам этого не захочет, пока не зная об этом ничего. Великого арийского короля ждала не менее великая судьба, отныне и на веки неразрывно связанная с судьбой прекрасной вампирши…

Приблизив полные манящие губы к лицу великана, Анталия обвила изящными руками бычью шею. Шикарную улыбку девушки несколько портили клыки не естественной длины и свежая кровь на губах, но какое это могло иметь значение? Для Логана имело: ему это, почему-то ужасно понравилось. Ответив на поцелуй, он с нежность, от которой у обычной девушки переломались бы все рёбра, подмял вампира под себя. Исключительная девушка вожделенно застонала, когда губы воина осыпали её грудь поцелуями: она чувствовала, что он не привык к подобному, но очень хочет сделать ей приятно. Анталия звонко рассмеявшись, полностью отдалась во власть этих сильных рук с каждым движением становящимся всё более нежными и умелыми. Она была права: Логан совсем не привык делать женщинам приятно, до последнего времени он привык брать женщин, доставляя удовольствие лишь себе и ни сколько не заботясь о том, нравится им это или нет, хотят ли они того или собственно, нет. Логан поймал себя на мысли, что пытается доставить удовольствие вампирше не только из желания ублажить её, получив тем самым, в не далёком будущем, возможность сохранить в собственном теле всю имеющуюся в наличии кровь. Странное дело: он именно хотел, чтобы ей было приятно. Хотел видеть на её лице блаженство, слышать её сладостные стоны, сам, возбуждаясь от этого ещё сильнее. Он старался быть как можно более нежным, по мере своих возможностей, конечно. Парень, чему был не сказано, удивлён и, странно — рад, боялся причинить девушке боль, боялся сплоховать, перед ней как мужчина. Впрочем, он опасался совершенно напрасно: причинить ей ощутимую боль он мог, лишь огрев её чем-нибудь тяжёлым, желательно стальным прутом. А на счёт сплоховать… Анталия, никогда в своей долгой жизни, не испытывала ничего подобного. Она просто-напросто таяла в его объятиях и не желала ни чего больше — даже страшный голод, жажда крови исчезли, бесследно, будто и не было их вовсе… Впрочем, Логан в последствии был вынужден признать, что и сам ни с одной женщиной, ничего похожего не испытывал, за всю свою жизнь.

Безжалостного воина, с улыбкой проливающего кровь, посетила настоящая, вечная как само время любовь!

Любовь к порождению тьмы…

* * *

Маленький бревенчатый домик на краю живописной лесной поляны, купался в щедрых, пока ещё ласковых утренних лучах светила. Расположенный под сенью вековых деревьев, он позволял солнцу освещать лишь незначительную часть себя. А именно высокое, с резными поручнями крылечко.

В отличие от всей остальной части дома, сделанной вампиром лично, крыльцом занимался настоящий мастер. Анталия, пока он усердно работал над улучшением жилищных условий, данного жилища, кормила его обещаниями о скором освобождении. Так уж получилось, что парень поверил и постарался на славу: крыльцо действительно получилось отменным. Настоящее произведение искусства! Ей даже стало жаль парня, после того как он закончил работу, и пришло время выполнять данное обещание. Но как вы сами понимаете, выполнить его Анталия не могла — не хватало ещё, что бы лес заполонили охотники на порождений магии или просто толпы придурков ищущих славы. Пришлось бы перебираться в другое место. Нет, страх перед ними не был тому причиной. Вовсе нет, Анталию крайне редко посещало сие мерзкое чувство. Дело было совсем в ином. Ни один обычный смертный не смог бы покончить с ней. Но в том то и дело, что обычный. Не все подобные личности, полные болваны. И не которые, вполне могли сильно попортить ей жизнь, а то и убить. А ей так понравилось здесь. Такое уединённое и тихое местечко! Прелесть. Всё же к тому парню она питала благодарность: в глуши мало возможностей как-то украсить свой быт. В отличие от остальных её жертв умелый ремесленник не был отдан на растерзание Шэрхану — давным-давно приручённому ею белому тигру. Обескровленное тело парня она бережно обернула льняной тканью и похоронила позади своего дома. Он так и лежал там, под большим плоским камнем, с выбитой на нём надписью: «Спи спокойно, искусный мастер». Парень был хорош, искусен в своём деле, но конечно не чета, тому, кто сейчас мирно посапывал на её ложе, после исключительно бурной ночи.

Выскользнув из могучих объятий, девушка быстро оделась и покинула маленький домик. Скрипнув, добротно укреплённая тяжёлая дверь, легко отворилась, выпуская свою хозяйку на свет. Зажмурив, изумительной красоты глаза от ярких лучей игривого светила, девушка сладко потянулась. Счастливо улыбнувшись солнцу, красавица, присела на одну из ступенек. Девушка была довольна, больше чем довольна: она была счастлива.

Две недели Анталия и Логан жили в бревенчатой хижине, уже шестьдесят лет служащей ей домом, жили, душа в душу. При этом, не слишком часто покидая постель, целиком и полностью предаваясь сладким утехам. Теперь ей не грезились замки, и власть коей обладают лишь короли. Девушка желала нонче только одного: быть со своим любимым рядом. И не важно где: в шикарном дворце, обличённая властью над людьми иль в своём маленьком лесу, за бревенчатыми стенами убогой хижины. Кто бы мог подумать! Анталия бессмертный (относительно) вампир, впервые за шестьдесят лет, не только не убила случайно забредшего в её лес путника, но ещё и влюбилась в него без оглядки. Собственно, иначе и быть не могло. Сама себе в том не признаваясь, Анталия здорово страдала от одиночества. Все эти годы она мечтала о ком-нибудь, кто мог бы идти по жизни, ведя её за собой. А она при этом могла бы смотреть на него без презрения во взгляде. Он должен был быть сильным, смелым, великим воином и мужчиной в более конкретном смысле. И естественно он должен был быть умён, а также не обременён ненавистью к таким как она, хотя это конечно, дело поправимое. Она знала возможности своего тела и природного очарования: Анталия действительно была подобна богине в своей красоте, каждая чёрточка тела являла собой идеал. Если же её чары вдруг окажутся, бессильны — во что трудно было поверить, увидев её всего один раз, есть другой способ. Всегда можно было превратить своего любимого в собрата — сделать его вампиром, а там… С Логаном она творить такого не желала. Почему? Хрен её знает! Анталия была вампиром, но и женщиной тоже, а бабская логика всегда была для меня тайной за семью печатями. Кроме того, обращение могло плохо кончиться. Она готова была его потерять (нет, не отпустить, в случае неудачи со своим долгожданным принцем вампирша решила прикончить его, осушив до последней капли!), но не превратить в себе подобного. Когда-то она была человеком и ценила то, что природа способна создать такое. В нём сочетались все выше перечисленные критерии, по которым она оценивала мужчин. Кроме того, он был просто дьявольски красив. Н-да, именно дьявольское отродье… Прошу прощения, мы несколько отошли от темы повествования. Пожалуй продолжим… То, что ей требовалось природа в принципе сотворить не могла. Обычно физически сверхсильный человек либо туп как пробка, либо не отличается красивым личиком. Порой гигант в душе абсолютная мокрица. Логан же отличался диким не обузданным нравом, сложен как бог, гигант да же среди соплеменников, красив, умён и один из сильнейших бойцов своего времени. Не дюжинный ум и звериная ярость берсиркиера прекрасно уживались в нём, не особо мешая, друг другу. Достойная партия для одного из последних вампиров континента! Таковых Анталия не встречала да же в своих снах. А посему, со своим одиночеством она давно смирилась, по той простой причине, что не верила и даже подумать не могла, что подобный человек существует в природе. И надо же: вот он, израненный здоровый как бык приходит, фактически к двери её дома! Подарок богов — не иначе.

Среди людей подобных, Анталии видеть не доводилось. В старых легендах, ныне забытых, но ещё смутно помнящихся старым людям, в дни её детства, говорилось о неких Атлантах. Судя по старинным легендам, древние Атланты, ещё на заре своей великой цивилизации все были, очень похожи на случайно обнаруженного ей гиганта. Может он Атлант? Невозможно. Эта сверх раса погибла за несколько тысячелетий до рождения Анталии. Как? Легенды не упоминали об этом. Но возможно в его жилах течёт их кровь, солидно разбавленная, за столь долгое время… Какое это могло иметь значение для неё? Спустя столько лет, нашедшей таки, своего принца о котором, в тайне мечтает каждая девушка. Ни хрена, себе принц! Руки по локоть в крови! Зверь, беспринципная скотина, порождение тьмы!

Впрочем, какое право мы имеем судить, кого бы то ни было? Сложись жизнь иначе, родись он в другое время и в другом месте, Логан мог стать гордостью любой расы. Он мог изменить мир, сделав его лучше. Но этот самый грёбаный мир, обошёлся с ним жёстко, заранее предопределив его судьбу. Ему не было предоставлено выбора, добрые боги не спустились с небес да бы исправить то, что сделало его зверем! Они спокойно любовались на то, как гибнет душа человека, не способная самостоятельно исправиться. Логан стал тем, кем должен был стать: достойным сыном Славного города Тара. Города населённого воинами, живущими постоянными войнами и грабежами. Он видел смерть, и ему приходилось убивать, чтоб самому не лишиться жизни, еще, когда вы, господа офицеры, визгливо требовали у мамы новую игрушку!!! Логан учился владеть тяжёлым мечом варваров, когда вы, ушибив ногу, плаксиво жаловались об этом мамочке. Свою первую женщину он не добивался подобно вам — он изнасиловал и убил её. Ему было тяжело, но так поступали все его соратники (поход был далёким и стремительным, тащить с собой пленников не представлялось возможным, а оставить кого-то в живых значило, поднять тревогу по всем Северным королевствам). С малых лет Логану внушали, что сыны Тара выше всех двуногих повсеместно, остальные лишь жалкие рабы. Вы в том же возрасте слушали сказки о сером, бля, волке! Сын Кемера взрослел почти каждый день, крепко здороваясь за руку со смертью. Логан вырос в обществе диких и свирепых воинов, уважающих лишь силу и добрый меч. И он вырос достойным представителем этого общества — иначе он не прожил бы так долго. Его убил бы сам Кемер. Тар не терпел слабых и хилых — от них безжалостно избавлялись, не дав повзрослеть и стать бесполезной обузой. Только так Тар мог сохранить свою силу и продолжать своё дикое свободное полное безумного веселья существование! Вы можете представить себе такую жизнь!? Она вам отвратительна? Не верится, что такое может существовать? А варварам Арии такая жизнь нравилась, и они не желали другой. Логан соответственно то же — ведь он вырос, не ведая другой жизни, кроме той, что вели его соплеменники и жертвы Славного города.

Землепашцы, купцы и скотоводы — законная добыча сильного. Разве мог он захотеть быть среди них? Спустя годы, проведённые среди жителей Славного города, в те дни, когда, повзрослел на столько, что мог уже сделать столь важный самостоятельный выбор…

Так какое право вы имеете судить его?

Мы совсем забыли об Анталии. Пожалуй, вернёмся от обсуждения возвышенных материй на грешную землю, туда, где в силу обстоятельств очутился наш, глубоко уважаемый Логан.

Раз, за разом прокручивая в памяти, минуты, проведённые в объятиях Логана, девушка сладко мурлыкала. В этот момент она здорово напоминала огромную кошку и не только длинными острыми, словно иглы клыками. Оценивающе оглядев лесную поляну, усыпанную цветами, девушка широко улыбнулась:

— Всё-таки какой прекрасной может быть жизнь!

Восхищённо прошептала она, удовлетворённо щурясь. Спустя мгновение по прекрасному лицу девушки, несколько хищному благодаря развитым клыкам, пробежала тень. Да, действительно жизнь порой замечательна. Эта поляна, этот лес, этот маленький неказистый домишко, много лет бывший её единственным пристанищем — Логан не был в восторге от всего вышеперечисленного. Арийский варвар предпочитал равнины, подобные тем на которых вырос, он не любил лес. И он рвался в бой. Её принц намеревался покинуть эти места. Нет, он ни чего не говорил об этом, но она чувствовала. А ещё она явственно чувствовала — парень не желает уходить. В нём боролись стремление вернуться в мир с обнажённым мечом и желание быть с ней, обладать её превосходным телом. Ну, что ж, во втором она была с ним полностью согласна, а вот на счёт первого… Шестьдесят лет она жила в добровольном затворничестве вдали от всех проявлений цивилизации. И видели её только лесные звери, да случайно заблудшие в этот лес людишки. Причём вторые всего один раз и совсем не долго — в зависимости от того, сколько времени она давала им прожить и на сколько была голодна. Пора вернуться в людской мир, естественно не скрывая своей истинной сущности, как, то делали большинство её собратьев. Подобной скрытности она не понимала и не признавала. Решено! Как только Логан решится покинуть лес — она уйдёт с ним. Только сначала Логану придётся, доказать свою силу и мощь на деле! В душе вампирша, смутно надеялась, что это маленькое испытание заставит Логана задержаться здесь ещё на пару недель. В том, что он справится, она ни сколько не сомневалась. Но для порядку и очистки, того, что заменяло ей совесть, меленькое испытание провести стоило. Да, чего там говорить, в душе она надеялась провести здесь ещё не много времени со своим избранником. Она прожила здесь так долго и так привыкла к этой полянке, во все времена года усыпанной цветами. Здесь был её дом. Но теперь всё изменилось. Анталия понимала, что без этого здоровенного варвара ни поляна с её разноцветными цветочками, ни этот лес, ни маленький домик — так заботливо выстроенный, не принесут ей радости. Да уж, какой всё-таки порой ироничной может быть жизнь! Столько лет прошло, а она жила здесь совсем одна, вполне довольная, смирившаяся со своим одиночеством. Даже и, не подозревая как, где-то за Великими горами растёт и мужает тот, кто способен составит ей компанию в долгой жизни вампира. Да, долгой и почти всегда одинокой. Теперь она ни одна.

О, том, где Логан образовался на свет божий, как его зовут и много чего другого, Анталия узнала из коротких разговоров, в перерывах между постельными баталиями, сном и питанием. Кстати, о питании. Она уже давненько не поддерживала своих сил кровью, а это могло плохо кончиться. Вспомнился первый и единственный обращённый ею человек. Мерзкая скотина! Мало того, что он сбежал от неё — обращение отнимало много сил и после него вампир на какое-то время становился слаб, словно ребёнок —, так он ещё отказывался пить человеческую кровь! Когда она нашла его… Анталия вздрогнула. До сих пор противно вспоминать. Синюшная кожа, ввалившиеся глаза, ссохшиеся руки. Он тогда образумился и был готов убивать да бы спастись. Но уже было слишком поздно — парень не мог охотиться самостоятельно. В её силах было добыть ему жертву, и парень бы выжил, со временем став не плохим вампиром. Но не в её правилах было прощать нанесённые обиды, тем более от тех, кто ей нравился. Она не дала парню возможности остаться среди живых, с дьявольским наслаждением любуясь его мучительной смертью. А смерть поверьте, была ужасной… Анталия ясно понятно, так кончить совсем не собиралась. Пора было на охоту. В общем-то, пора было давно — она начала чувствовать слабость в теле уже с неделю назад и слабость эта постепенно нарастала. Организм медленно разрушался и вампирша, прекрасно знала к чему это приведёт, но так не хотелось покидать своего неутомимого и как выяснилось, ненасытного гиганта… Что ж больше медлить не стоит — надо поесть по настоящему. Испить вкусной сладкой крови человеческой. Медленно и глубоко вдохнув, Анталия наполнила лёгкие изумительным полным лесных ароматов воздухом. Проклятье! Ничего. Ладно, значит, придётся немного побегать по лесу, в поисках пищи. А ежели лес пуст — такое случалось нередко, не беда. Всего в десятке километров на юг стоит маленькая деревенька. Правда охотиться там Анталия избегала — оставляя местных жителей на крайний случай. Не зачем беспокоить их часто: ещё чего доброго решат переселиться в другое место, а пока они рядом, голод ей не грозит ни при каких обстоятельствах. Так, надо двигаться. Куда интересно подевался Шэрхан? Он сопровождал её почти на каждой охоте. Её милый домашний зверь очень любил поедать жертвы кровавого аппетита хозяйки. Такой уж он получился — исходил слюной при виде мяса, особенно человеческого. Хорошая киска! Плавно с неповторимой грацией поднявшись на ноги, девушка тихо и ласково замурлыкала, внимательно вглядываясь в лесную чащу. Услышит ли? Если рядом то услышит. А судя по доносящемуся до неё тонкому запаху — рядом. Зверь и вправду был неподалёку. Ей не пришлось ждать долго- через пару минут из лесного массива, мягко практически бесшумно ступая, вышел Шэрхан. Настороженно оглядев поляну маленькими жёлтыми глазами и не обнаружив ни чего подозрительного, огромный зверь прогулочным шагом направился к хозяйке. Невольно девушка залюбовалась своим «домашним» зверем. Массивная голова с мощной клыкастой пастью, широкие лапы вооружённые солидной длины когтями и мускулистое туловище. Покрытый чёрными полосами белый тигр выглядел очень опасным противником. В действительности он был гораздо опасней, чем казалось. Шутка ли, эта кошечка в холке имела не меньше метра! На секунду Анталии стало стыдно за то испытание, которое ей предстояло приготовить для Логана. Тряхнув головой, она отбросила не прошеное чувство: не справится, пёс с ним! Однако, будет очень жаль. Не хотелось бы остаться с истерзанным трупом такого красавца на руках. Хотя. Такой монстр, но очень уж симпатичный монстр, должен справиться. Всё же на всякий случай Анталия решила всё же быть рядом, понаблюдать, а там уже решить спасти парня — если конечно, возникнет такая надобность, али нет.

Шэрхан подойдя к хозяйке, потёрся о её ноги, облачённые в узкие штаны с бахромой из оленьей кожи и глухо рыча, уставился на дверь хижины.

— Ну, что ты парень. Не ругайся. Он теперь с нами.

Произнесла Анталия наклонившись к широкой морде тигра, так что её длинные волосы упали ему на загривок. Недоверчиво глянув на хозяйку, тигр вновь посмотрел в сторону хижины и издал злобное рычание. Ласково потрепав шерсть на морде зверя она добавила:

— Ты должен подружиться с ним. — Наморщив выпуклый лоб, девушка добавила. — Если, конечно он останется жив. А сейчас, Шэрхан нам пора на охоту!

Гигантский зверь довольно заурчал — последнее слово в тираде хозяйки он прекрасно знал и очень любил. Рыкнув ещё раз, для порядку, тигр плавно развернулся на месте и исчез в лесу. Мягко ступая, девушка двинулась вслед за своим верным и пока единственным другом. На опушке девушка вдруг остановилась. Медленно повернувшись к дому, она с минуту внимательно смотрела на его дверь. В её взгляде ощущалась какая-то тоска.

— Да, если останется жив…

С этими словами вампирша исчезла в густых зарослях…

9

Блеклая луна, кажущаяся отсюда такой маленькой, медленно плыла по небу, в безнадёжной попытке рассеять ночной мрак своим скупым белесым светом. Тысячи звёзд в беспорядке разбросанные по небу, то же вносили свою лепту в жалкую попытку лунного диска. В своём странном нагромождении, создавая десятки красивых, по-своему безжизненных созвездий.

Таких далёких и не знакомых созвездий…

Взгляд холодных глаз ледяного воина оторвался от небес и вернулся к созерцанию кучки углей оставшихся от костра и сейчас бросающих причудливые тени на тела спящих вокруг него людей. Н-да, немного их осталось! Выжило всего пятнадцать человек, не считая его самого. Да и то, лишь благодаря своевременному бегству с поля боя большей части солдат. Когда в самом разгаре боя, здорово сместившегося к опушке леса, исчез Логан, дисциплине пришёл конец. Кстати, возможно только благодаря этому выжил хоть кто-то. Когда на поле боя остались только Суб, потерявший сознание Радон и ещё два арийца, нападающие тоже рассеялись. Очень зря, скажу я вам и ледяной воин, со мной согласится. Почему-то чёрная гвардия решила, что десятка своих собратьев вполне достаточно да бы покончить с Суб-Зеро и двумя арийцами. Остальные растаяли в лесу, преследуя бежавших воинов. Когда часть из них вернулась назад — Марс, к примеру, вовсе не бежал в панике, а лично прикончил двоих чёрных, укрывшись в густом подлеске, — то незамедлительно присоединилась к ледяным фигурам собратьев. Суб грязно выругался в пол голоса на родном языке — не всех удалось заморозить, прикончив безболезненно для себя. Спину воина пересекал глубокий порез, из которого, впрочем, вытекло совсем не много густой холодной крови. На лбу образовался солидный синяк, а о больно раненном самолюбии и говорить не стоит! Хм, не ожидал он в столь варварском мирке встретить воинов сражающихся по всем правилам древнего искусства ниндзя. А если бы они напали ночью? Суб вздрогнул — умирать по настоящему ему не хотелось. А они вполне могли прикончить его. Ниндзя воины ночи, безжалостные убийцы членом клана которых он был много десятков — или сотен? — лет назад. Во тьме им не было равных и Логану с его маленькой армией сильно повезло, что ниндзя этого мира были столь самонадеянны, напав днём. Ну, и конечно не учли присутствия в маленьком отряде воина гораздо более страшного, чем пресловутый клан убийц… Правда, в ночной тьме даже Суб, вряд ли, смог бы справиться с таким количеством мастеров этого смертоносного искусства. Новый поток брани. Эта битва положила конец всем честолюбивым мечтам его дикого хозяина о создании собственной Империи огнём и мечом, на руинах завоёванной. О каком завоевании может идти речь с пятнадцатью воинами, измученными ранами и долгим мучительным переходом за спиной? Пускай и со столь сильной фигурой, коей, несомненно, являлся Суб. Набрать новых солдат уже испытанным методом. Суб сильно сомневался, что теперь у них будет такая возможность. Появление Чёрной гвардии говорило о многом. Это значило, что на них началась охота, и раз для этого привлекли элитный отряд, одно упоминание о котором заставляло мелко дрожать всех обитателей Империи без исключения, дела обстояли совсем плохо. Конечно, Суб легко справится с простыми вояками, но как уже выяснилось, сей мирок, населяли и колдуны, причём не которые обладали не виданной мощью. Совладать с ними Суб-Зеро особенно не надеялся: за свою долгую жизнь он успел повидать много тварей подобного сорта и отлично знал чего стоит его мощь против силы Истинного Мага.

С холодных губ слетело новое ругательство, приглушённое маской, уже без признаков ярости в голосе. Повелитель льда был воплощённым в человеке эквивалентом силы, которой владел. Он не мог долго поддаваться человеческим эмоциям. Собственно, он им вообще редко поддавался, но поражение Логана взбесило его. Суб принял его близко к сердцу, почти как своё собственное: Логан был так похож на Раахнона. Те же желания, та же неуправляемая ярость и стремление к абсолютной власти. Разве что для Логана абсолютной являлась власть над несколькими сотнями тысяч людей, а для его прошлого сюзерена… Суб-Зеро поднял глаза к небу холодно, без всякого интереса разглядывая незнакомые созвездия. Их свет отражался в глазах воина, будто в глазах мертвеца, затянутых инеем.

Почти три недели прошло с той памятной битвы. Три недели самого настоящего бегства.

Несколько дней ушло на то, чтобы собрать остатки отряда и убедиться, что Логана в местном маленьком лесном массиве не наблюдается, ни живого, ни мёртвого. Покончив с этим, под предводительством Суб-Зеро, отряд покинул окрестности деревни и выбравшись на участок равнин, занялся поиском следов сюзерена. Кстати, равнинами участок территории, между разорённой деревней и лесами по берегам единственной большой реки Пиреней, назвать было довольно сложно. Равнинами их назвали новые солдаты Логана набранные ими здесь, в Катхене. Настоящих равнин они явно никогда не видели: это скорее походило на холмистую местность предгорий, с редкими вкраплениями жиденьких лесочков. Впрочем, беглецам это было на руку. В конце первой недели они вышли на след арийца и теперь двинулись со всей возможной скоростью. И спустя один день выяснилось, что их по-прежнему преследуют. Они чуть было не попали в засаду. Слава богам: они избежали её. И потеряли ещё несколько дней, путая следы и спасаясь от отрядов Энейда, с завидным упорством, рыскающим по округе. Один отряд пришлось даже полностью уничтожить — этим занялся Суб. И скажу я вам, в этот раз, вечно холодный и безразличный ко всему воин испытывал истинное удовольствие, убивая преследователей. От остальных предпочли быстренько слинять. Вступать в схватку с парой-тройкой отрядов рыцарей, к которым в любой момент могла подоспеть помощь, здорово ослабленный минувшей битвой Суб особого желания не питал.

На исходе второй недели они вновь вернулись к следу своего господина, который почему-то упорно игнорировали Энейдовские ищейки. Возможно, учитывая безлюдность местности и одиночество данного следа, они решили, что овчинка выделки не стоит? Надеясь, и не без основательно, что парень загнётся сам. Ведь кое-где Логан падал и там где он падал, оставались следы крови. И Суб-Зеро это беспокоило — проклятие, и свои личные симпатии заставляли его искать того, кому присягнул, и приложить максимум сил для его спасения…

Два дня назад, войдя в обширный и довольно дремучий лес, они потеряли след. Они нашли место, где Логан упал, нашли следы зверя и широкий след от волокуши. Сие кстати здорово удивило всех без исключения. Следы не оставляли сомнений — они принадлежали крупному хищнику. И как говорили следы, малость поистёртые временем, этот же хищник тащил импровизированные носилки. Плюс ко всему имелись ещё следы. Крайне любопытные следы. Маленькие едва заметные, явно принадлежащие либо ребёнку, либо очень хрупкой и не высокой женщине. Откуда здесь женщина? Да ещё в паре с крупным хищником? Судя по информации их же солдат здесь, на много миль вокруг, не было ни одного поселения. Люди боялись селиться в такой опасной близости от берегов Девона (так называлась единственная по настоящему крупная водная артерия Пиреней) и его лесов. Тогда кто она? И какого дьявола след начисто пропал уже через пару километров? Единственный кто из них достаточно разбирался в искусстве следопытства, смог лишь сказать, что след уничтожен и весьма профессионально. Арийцы, в программу детства которых обязательно входили несколько лет жизни в лесу, ничего нового сказать не смогли. Неплохо разбираясь в следах, здесь они оказались на удивление бессильны. Даже Радон, наиболее сведущий из них в данном искусстве, лишь покачал головой. В итоге все арийцы сославшись на то, что с лесом — кроме нескольких коротких походов, дел не имели уже много лет, предоставили и дальше вести их парню, что вёл до сих пор. Боясь гнева ледяного воина, горе-следопыт повёл их по этому следу и в итоге они мало того, что потеряли след окончательно, так ещё и здорово заплутали. В другом месте в другое время Суб убил бы следопыта, не задумываясь, но сейчас он только от души двинул ему в зубы и объявил привал. Один из арийцев подстрелил какую-то животину и они довольно сносно поев, устроились на ночлег… Да, хорошего мало!

На данный момент Суб-Зеро хмуро пялился, то на затухающий костёр, то на усыпанное звёздами небо и с отчаянной злобой размышлял на тему дня. Где искать Логана и в какую передрягу он угодил на этот раз? «Может, он уже давно мёртв?» — в смутной надежде подумал Суб, но тут же отбросил эту мысль. Защита и служение этому варвару было навязано ему силой, с которой, не каждый бог посмеет тягаться. Даже сидя у костра, он чувствовал, как что-то в его душе стремится на поиски сюзерена. Это стремление было столь сильным и непреодолимым, что Суб-Зеро порой казалось, будто это он сам так желает его найти (что, в общем — то было не далеко от истины). И если бы Логан, погиб сейчас этих неестественных, для ледяного короля позывов не было бы вовсе. Ну, по крайней мере, возникло бы мимолётное желание. И его обязательно перебороло бы всего одно видение равнин Стратгорна. Ему до тошноты осточертели земли, пропитанные солнечным теплом. Как он ненавидел эти земли! Эти земли и их недоношенных обитателей!!!

Хотя с другой стороны: он не плохо повеселился и в чём-то даже проникся уважением к новому повелителю… Как бы там ни было, а искать Логана ему придётся всё равно. Либо его самого, либо его мёртвое тело. И это не зависело от его собственных желаний.

«Чем он, интересно питался, почти две недели двигаясь к этому лесу? И почему следы крови есть почти на всём пути от деревеньки, до этого места? Как он вообще выжил, потеряв столько крови? А что выжил сомнений нет, (….) — ругательство на неизвестном наречии —, Говно не тонет, блин!». Лично сам Суб-Зеро предпочёл бы смерть Логана и имей такую возможность, убил бы его собственноручно, но Проклятье не позволяло ему. Воля Величайших, легко перестраивала его собственную. И порой сам того не замечая, он размышлял и желал в направлении, проторенном Проклятием Величайших… Ну, что ж, в этом мирке всё могло быть и хуже. Его повелителем мог стать презренный крестьянин или торговец, либо простой бродяга, а Логан всё же не последний человек в своём мире. Хотя конечно, до людей (ну, вообще-то настоящих людей там было не слишком много) из давно сгинувшего воинства Раахнона ему далеко.

Буркнув нечто нечленораздельное, Суб отодвинулся подальше от костра, позволив тьме и ночной прохладе леса поглотить его полностью. На душе малость полегчало: Суб вновь обрёл способность мыслить нормально, то есть холодно, практично, подобно бездушной машине. Воин ещё раз оглядел лежащих, вокруг затухающего костра, измученных людей. Да, сей натюрморт, оптимизма не вселял. Голову воина посетила неутешительная, но справедливая мысль: «Вот мы и вернулись к тому, с чего начали!».

Не успел Суб додумать свою мысль, как кто-то с дикой нечеловеческой силой вывернул ему руки за спину и бесшумно уложил наземь лицом вниз. Нападение явилось для него полной неожиданностью и здорово огорошило своей стремительностью и внезапностью. Причём оно было проведено абсолютно бесшумно! Поцеловавшись с почвой, воин даже не сделал попытки встать или сбросить навалившегося сверху врага. До его сознания ещё не дошёл тот факт, что его повелителя льда и одного из искуснейших адептов школы ниндзя скрутили, словно зелёного юнца, подкравшись в темноте. Его! В ту же секунду как Суб зарылся носом в землю, и неизвестный враг удобно устроился на его спине, — какая поразительная сила и скорость! — шею воина пронзила острая боль. Мгновение и боль исчезла, а ледяного воина оставили в покое. Неизвестный ночной гость легко спрыгнул со спины воина, оказавшись в свете костра. Прежде чем подняться с земли Суб услышал смачный плевок, возмущённое фырканье и поток приглушённой ругани, перемежаемый целыми сериями плевков, скажем так, не такой силы. Наконец, избавившись от сильных рук удерживающих его, Суб вскочил на ноги. Прямо перед ним стояла стройная, судя по всему, красивая девушка в одеждах из довольно сносно выделанных оленьих шкур. В настоящий момент она злобно шипела — совсем как кошка, и ожесточённо тёрла губы ладошкой. Недолго думая, Суб-Зеро нанёс страшный удар…, удар поразил пустоту — девчонка пропала, растаяла в темноте подобно бесплотному призраку.

Внимательно осмотревшись, воин пожал плечами и вернулся на облюбованное местечко в темноте, подальше от тусклого света костра. Весь обратившись в слух, он замер там в неподвижности. Вновь оказаться во власти странной гостьи Суб как-то не очень желал. Изучая окрестности — слава богам в темноте он видел намного лучше обычного человека, воин не торопливо размышлял о той, что совсем не давно посетила их скромный бивуак. Очень странная девушка, если не сказать больше. Огромная сила и скорость, с которой, она двигалась, поражали. А как ловко она сумела подкрасться к нему со спины и в несколько простых движений скрутить его, лишив всякой возможности к эффективному сопротивлению. Опасный противник. Интересно. В красноватом свете угольев, почти не способным рассеять ночной мрак, она таковой ему не показалась. Хрупкая, на вид с прекрасно развитым телом, эта женщина казалось могла бы разбивать мужские сердца, а не вступать в борьбу с одним из самых страшных воинов Трёх миров. Да к тому же успешно. Лица девушки Суб не рассмотрел, но ему показалось, что она необыкновенно красива. Правда, что-то в этой красоте было не так. Что? Он затруднялся сказать. И это её шипение — мог ли человек издавать подобное? Кто же она? Хм, или что?

Суб прикоснулся к своей шеи, там, где да вече почувствовал такую неприятную боль. Кожа была повреждена. Как странно: на коже две круглых маленьких дырки, из которых по-прежнему медленно сочится кровь. Вот это уже совсем странно. Его густая кровь обладала необычно высокой способностью к свёртыванию. Кроме того, сама по себе его кровь была слишком густой и на воздухе практически мгновенно сворачивалась. Вампир? Похоже, что так. Мерзкие твари, точнее большинство из них. Суб презрительно скривился — он уже имел сомнительное счастье повстречаться с подобной скотиной. И не в одном измерении, кстати. И во всех вампиры были здорово похожи друг на друга и в тоже время имели разительные отличия. Так одни панически боялись чесночного запаха, а другие с удовольствием потребляли чеснок в пищу. Кстати, первые питались только кровью, у вторых большей частью, кровь была лишь ещё одним пунктом в меню, правда обязательным. Но для тех и тех общими были вечная молодость и нарастание мощи со временем. То есть чем старше, тем сильнее. Но ни те ни другие, кроме отдельных личностей, не могли двигаться так стремительно и не обладали такой физической силой… В глубине памяти Суб-Зеро всплыл ещё один тип вампиров, от чего он даже вздрогнул. Эти могли двигаться так и насколько он знал, не были обременены теми пороками, что их собратья по виду, разбросанные в сотнях измерений. Но, вряд ли гостья принадлежала к тем вампирам. Если он ни чего не забыл за столько столетий, минувших с той памятной встречи и правильно всё запомнил, те кровососы возникали подобно Апокалипсису, все разом и лишь для того, что бы разрушать всё к чему не прикоснутся! Ну да хрен с ними — та встреча имела место так давно. Он тогда ещё довольно отчётливо помнил времена, когда не обладал своей силой и был лишь жалким простым смертным человеком.

Но всё же, какая наглость! Она хотела выпить его кровь. Вот сука! Ну ничего, судя по реакции, его кровь, ха, ещё долго будет отравлять ей вкус других, скажем так, блюд. Не любит наш симпатичный кровососик деликатесов!

Интересно, а то о чём с таким страхом говорили Катхенцы, то зло по их словам широко расселившееся на обоих берегах Девона? Может девка одна из составляющих этого зла? Может, там расселилось целое стадо подобных тварей, а? Тут, пожалуй, остаётся много пространства для сомнений: от границы этого леса до поросших ещё более дремучими лесами берегов Девона, было не меньше двух десятков километров так называемых равнин. Суб отмёл такую возможность как нереальную. И тут же задумался о реальной возможности того, что Логана могла съесть эта бестия. Нет, он бы почувствовал его смерть. А эта тварь наверняка вернётся — есть то, наверное, хочется. Значит, будем ждать.

Отбросив все мысли, Суб приготовился ждать хоть до конца миров. Он твёрдо решил поквитаться с наглой девчонкой за оскорблённую гордость. Взгляд воина пробежался по спящему лагерю и вернулся к изучению скрытых густой тьмой зарослей. Что-то было не так. Суб вновь осмотрел лагерь. Что-то явно не так! Воин попытался понять, что его беспокоит. Спустя мгновение понял и грязно выругался: сегодня вампир не вернётся.

Суб-Зеро пересчитал спящих у костра людей. Там мирно посапывали 14-ть человек. Оказалось, девка прихватила с собой одного из солдат Логана…

Ну что ж, пожелаем ей приятного аппетита, а затем поспешим переместиться на несколько километров в глубь леса и пару-тройку дней во времени, предоставив Суб-Зеро охранять покой, не многих ещё живых солдат. Пока у него чегой-то хреновато получалось. Ладно, не суть важно — вернёмся к нашему доброму искренне нежному герою. Обожаю просто, этого монстрообразного гиганта. Хороший парень как вы считаете?

Сидя на крыльце дома Логан поглаживал маленького пушистого зверька, который, совсем обнаглев от ласки, нагло развалился у него на коленях, урча от удовольствия и постоянно предпринимая попытки укусить его за палец. Забавный зверёк. Если Логан не ошибался, он принадлежал к тому же виду что и клыкастый друг Анталии. То есть котёнок на его коленях являлся белым тигром — маленьким забавным белым тигрёнком. Этакая домашняя зверушка. Как Шэрхан примерно. Да, только маленький.

Три дня назад Анталия принесла его из леса, и как-то странно улыбаясь, всучила ему в виде подарка. Зачем ему сдался тигрёнок? Примерно так Логан и сказал девушке, на что она здорово обиделась. И арийского варвара сие, затронуло за живое. Видеть обиду на милом лице — выступающие клыки с недавних пор стали казаться ему просто очаровательными, было неприятно и больно. Не знающий жалости воин, воспитанный самым свирепым из народов континента, был готов выполнить любую прихоть красотки, лиж бы видеть улыбку на её лице и радость в глазах. Волей-неволей пришлось принять пушистый подарок. Так же пришлось его кормить собственноручно, о чём вампирша сразу же ему заявила, в категоричной форме. Ну, с этой обязанностью справиться было просто. Но зловредный тигрёнок теперь везде следовал за ним и время от времени пытался поиграть с хозяином. Совсем как обычна древесная кошка, каких держали многие в Славном городе. Самый эффективный способ избавиться от грызунов. И с маленьким зверьком приходилось играть, потому, как зверёк оказался на редкость злопамятной скотиной. Если Логан не обращал на его поползновения ровным счётом ни какого внимания, смело можно было ожидать какой-либо пакости со стороны милого котёнка. Так совсем не давно тигрёнок превратил его ботинки в набор не очень крупных фрагментов. В первый день Логана всё это раздражало, просто приводило в бешенство. В один прекрасный момент он даже чуть не убил малыша. Но… Не смог — рука не поднялась. Если вспомнить каким взглядом Анталия одарила своего возлюбленного, когда он эту самую руку поднимал — неудивительно. Так что Логан воздержался от расправы с котёнком и не только из-за, выше перечисленных причин высокой, блин, морали. Красавице вампирше Логан по-прежнему не доверял ни капли, в любой момент, ожидая нападения с её стороны. Кто её знает. Да же у простой бабы семь пятниц на недели, а уж если эта баба бессмертное существо, обладающее такой мощью, какой обладают лишь представители рода вампиров. Можно быть уверенным, что здесь уверенным быть нельзя ни в чём. Вот такая вот петрушка. Жизнь на склоне действующего вулкана: возьмет и жахнет, так что и костей не останется, а может и не жахнет. Несмотря на это Логан убегать от неё уже не рвался так сильно и в общем-то не хотел. Не смотря на несомненную угрозу, какую, представляла собой Анталия, назвать её красивой было всё равно, что ничего ни сказать. И наряду, с опасностью таящейся в ней это здорово влекло Логана в её сторону. Сам того, не сознавая, он давно уже начал питать к ней чувства, которые, можно было назвать нежными. Такие чувства часто плавно переходят в то, что мы называем ЛЮБОВЬ.

«Эта странная женщина просто прекрасна! — упиваясь собственной мыслью, подумал Логан, обратив свой взор в сторону раскинувшегося впереди и вокруг густого леса. — Как хорошо было бы постоянно быть с ней. Забыть свои мечты, забыть о мести Северянам, плюнуть на эту долбанную Империю и… Нет! — За секунду до того безмятежное лицо воина перекосила гримаса такой дикой животной ярости, что зверёк на его коленях прекратил баловаться и неподвижно замер, мелко подрагивая всем телом. — Ни за что! Стайг должен умереть, Северные королевства нужно выжечь калёным железом, сравнять с землёй! А эта Империя… Что ж, нужно разыскать всех кто выжил в той деревни и начинать с начала. Но, теперь мы будем умнее. А леса по берегам Девона станут прекрасным оплотом для меня, пока не соберу достаточно сил. Империя Энейда так или иначе будет моей!!! Либо я сгину в этой земле! И Анталия должна быть со мной на троне. Быть моей королевой». Предавшись пленительным мечтам, Логан ещё долго сидел на крыльце, совершенно не подвижно. Лишь на губах играла счастливая улыбка, а глаза светились, будто факелы в ночной тьме. Светились такой энергией, которой не могло быть у простого смертного. И Логан именно таковым и являлся. Да разве мог простой смертный повелевать целым городом варваров, с младых лет живущих войной? Свирепым народом, признающим лишь силу и добрый меч? Народом, который за одно проявление слабости мог свергнуть своего короля и начать убивать друг друга, за опустевший трон? Нет. Только человек подобный ему мог держать в узде таких людей: сильный, свирепый, безжалостный и умный. Если король терпел поражения в войнах, с ним не церемонились. Всегда найдётся кто-нибудь готовый взять власть в свои руки.

Мысли Логана на мгновение перешли в другое русло. Зловредный зверёк всё-таки укусил его за палец. Причём прокусил до кости. Вскрикнув от неожиданности Логан, легонько стукнул тигрёнка по лбу. Отпустив руки, зверёк ошалело затряс косматой головой — потерялся. Затем спрыгнул на земь и спрятался где-то под крыльцом. Обиделся, наверное, а может, опасался добавки. Впрочем, зря опасался. Логан на него не злился, и бить сильнее не собирался. Ариец привязался к этому пушистому комочку, сам не понимая почему. Домашних животных он ни когда не держал и привязанность испытывал только к Радону и, пожалуй, своему любимому коню, погибшему при осаде Тара. Может, всё дело в том, что зверёк был тигрёнком и через семь-восемь месяцев превратится в здоровенного тигра? Скорее всего. Так, что ариец ограничившись таким символическим наказанием, направился в дом. Согнувшись почти пополам — вход далеко не был рассчитан на такой рост, он вошёл внутрь. Там он смог распрямиться, правда, не полностью — потолок высотой тоже не отличался, и принялся рыться в разбросанных повсюду вещах. Вокруг царил бардак, что, не смотря на почти маниакальную чистоплотность вампира, удивления не вызывало. Последнее время Анталию не посещало желание заниматься уборкой — его вытеснило желание совсем другого рода и гораздо более сильное, чем большинство из всех возможных желаний и инстинктов. А Логану было не плохо и так. Будучи истинным сыном Славного города, в чистоте и порядке он старался поддерживать лишь своё тело и одеяние, считая ниже собственного достоинства, заниматься столь презренным делом как уборка. Этим должно заниматься женщине — предпочтительно рабыне. Наконец, найдя подходящую тряпку, воин направился на улицу. Свинячить здесь не хотелось. До сего момента он зажимал рану на ладони пальцем и прижимал её к груди, разыскивая нужную вещь свободной рукой. Теперь ранку надо было промыть, ну это вряд ли — лень (да собственно не такая уж смертельная рана, там была, что бы тратить время на промывку — сама заживёт), затем перевязать. Не в домике же это делать. И так свинарник, не хватало ещё кровью всё забрызгать! Уходя, Логан на секунду задержался на пороге. Почему-то ему стало очень грустно. Этот карликовый домик, за столь короткий срок стал для него почти родным. Здесь жила Анталия, и именно здесь он провёл, с ней довольно много времени. Провёл очень неплохо. Скажем так: в неге и довольстве, а такое не проходит бесследно. Он привык к домику, привык к ней и её огромному зверю, который по-прежнему свирепо рычал, только почуяв намёк на запах арийца. Захотелось остаться в этих стенах навсегда, конечно, при условии, что прекрасная вампирша будет с ним и не решит в один прекрасный день пустить его на закуску. Впрочем, Логан легко избавился от этих странных, для варвара Арии мыслей. Право же — это просто смешно. Жить, словно презренный крестьянин, оставить не отомщенной гибель Славного города (в частности разграбление его сокровищницы), отказаться от власти и возможности создать собственную империю!? Теперь, когда у него появился такой союзник как Суб-Зеро? Ранее его планы были всего лишь воздушным замком — как ни прискорбно это признавать, но, теперь имея в союзниках такую силу, какой являлся Суб, они становились даже более чем реальными. И отказаться? Всё бросить, выращивать зерно, охотиться и жить до самой старости в этом глухом месте? Господа офицеры вы с дуба рухнули? Ни за, что! Посмеявшись собственным мыслям, Логан вышел наружу и, устроившись на прежнем месте, разорвал белую ткань на лоскуты. Из ранки снова потекла кровь, не так сильно как в начале, но сильнее чем хотелось бы. Очистив края раны от крови, он принялся заматывать руку тканью, со сноровкой какую обретаешь, перевязывая самого себя с регулярной частотой. Интересная ткань. Может быть шёлк? Похоже на то. Будем надеяться, что Анталия не сильно огорчится, увидев на что, пустили один из предметов её одежды. Кажется, это была сорочка или что-то в этом роде. В таких вещах он не особо разбирался и уж конечно, никогда не интересовался специально. Если, что Анталия сама виновата — это её подарок вынудил его распотрошить гардероб вампира. Сама всучила ему эту бестию, вот пусть и радуется! Посему не особо беспокоясь на эту тему, Логан спокойно продолжил перевязку. Но хотя внешне он был действительно спокоен, на душе скребли кошки. Жаль было покидать это место. Очень жаль. Не хотелось терять близкого человека, который в полном смысле этого слова и человеком-то не был. Но он не мог поступить иначе. Он должен был уйти, уйти дальше к своей цели, своей мечте. И ничто, кроме разве что смерти ему не помешает. Сегодня же он оставит этот дом, котёнка и Анталию… Но, может быть она уйдёт в мир вместе с ним? Он очень на это надеялся. Он не просто надеялся — он хотел этого всем сердцем. Если она разделит с ним его мечты. Тогда всё станет гораздо проще. Тогда он будет действительно рад. И покинет этот лес с улыбкой и лёгким сердцем! Правда, прежде чем его покинуть, придётся отыскать всех, кто уцелел из его отряда. Все кто останутся в живых, придут сюда — больше спрятаться от преследователей было не где. А что их преследовали, сомневаться не приходилось. Он уже имел возможность в этом убедиться. И сколь долго их будут искать? Неизвестно. Выбора не было. Вокруг равнины и редкие поселения на их территории, а это означает хороший шанс повстречать патруль или специально снаряжённые на их поиски отряды рыцарей. Если он правильно запомнил рассказы местных жителей из его маленькой, нынче обратившейся в прах, армии, по местам не заселённым людьми, постоянно бродили отряды воинов Империи. Необходимости в них, в общем-то, не было — всех врагов, в пределах Пиренейской Империи, истребили давным-давно, но правитель был не преклонен и патрули по-прежнему, регулярно обшаривали местность, на всякий случай. Большую часть времени они либо бездельничали, либо гонялись за редкими разбойничьими бандами, но встреча с ними не сулила ни чего хорошего. Значит, все выжившие придут сюда. Этот лес патрули обходили стороной, впрочем, как и леса по берегам Девона, а они разделялись всего-то десятком километров. Так, что люди Императора опасаясь столкнуться с обитавшим — по слухам — в лесах Девона, злом, сюда захаживали крайне редко. Так что, здесь было безопасно, ну относительно безопасно. Интересно, а Суб-Зеро выжил в той заварушке? Логану казалось, что выжил, правда, сомнения всё-таки имелись. Очень уж сильный противник выступил против них, в той битве. С таким ему сталкиваться ещё не приходилось. Просто люди — это не вызывало сомнений, но как двигались, как сражались! Он бы не хотел вновь скрестить меч с таким врагом…

Поднеся забинтованную шёлком руку к глазам, Логан принялся хмуро рассматривать её. Он кое-что припомнил, и это полу призрачное воспоминание особо удовольствия ему не доставило. Да и как такое может вспоминаться с удовольствием? Сбежав в лес, он долго шёл. Раз схватился с одним из чёрных ублюдков — его преследовали. Получив ещё одну рану, убил врага и вновь пустился в бегство. Он бежал, шёл, иногда просто полз. Очень скоро его начал терзать голод. Но еды с собой он не имел, к тому же приходилось спасаться бегством. Когда голод стал уж очень настойчиво заявлять о себе он начал осматриваться по сторонам в поисках чего-нибудь съестного. Плоды, орехи — они только раззадорили желудок. Организм требовал мяса, причём много мяса. Но в таком состоянии охотиться? Однажды, ему удалось поймать нечто похожее на курицу. С трудом он развёл костёр, кое-как перевязал раны — не все. Пернатое зажарил на огне и съел. Трапеза была мерзкой на вкус и запах, но ничего другого не было. Потом он вновь шёл вперёд. Шёл долго, казалось целую вечность. Раны загноились, у него началась лихорадка. Но остановиться он не мог. Ему требовалось спасти свою шкуру, а значит задержаться на месте достаточно долго, означало для него самоубийство. Порой ему попадались патрули Энейда. Они искали. Искали его и его воинов. Их он старался обходить. Продолжая двигаться, он больше не разводил костров и старательно высматривал по дороге всё, что могло сгодиться в пищу. Такое на его пути имелось редко. Порой, конечно, ему попадались знакомые коренья и плоды. Он ел те, до которых мог добраться и двигался дальше. Вскоре он покинул лес и вышел на равнины — даже в таком состоянии он сумел поразиться их виду. Те, кто назвали это равнинами, настоящих равнин не видели ни разу в жизни. Изрытая оврагами и холмами местность, слишком трудная для пешего перехода в его состоянии. И здесь он вполне мог нос к носу столкнуться с врагом. Но Логан пошёл вперёд в отчаянной надежде добраться до лесов Девона и укрыться там, до поры до времени. Хотя смутно осознавал, что загноившиеся раны прикончат его много раньше, чем он доберётся до спасительных деревьев. А еже ли доберётся, не попавшись Энейдовским солдатам, у него уже не будет сил, на то что бы поддержать жизнь в своём теле. Но он шёл — не в его привычках было сдаваться, имея хотя бы призрак надежды. И этот переход был адским. Всё тело ломило, часто он падал без сил и забывался тяжёлым сном. Перед глазами всё время плыли разноцветные круги, и тело отказывалось повиноваться хозяину. И кровь. Вот, что действительно странно. Из его ран постоянно, хотя и очень медленно сочилась кровь. Он немногое помнил, но это запомнил хорошо. Тогда, борясь за жизнь, двигаясь вперёд, он не слишком удивился — воспалённый разум почти не реагировал на окружение, но сейчас его это поразило. И вот ещё, что: когда Анталия нашла его в своём лесу, на его теле не было ни одной гнойной раны. Все раны на его теле были чистыми, будто получены недавно, некоторые даже начали затягиваться, и все они сочились кровью. А шёл он долго, слишком долго для того, что бы постоянно истекать кровью и выжить при этом. Но он жив и сейчас чувствует себя довольно неплохо. Как такое возможно? Вздрогнув, Логан вспомнил кое-что. Тогда он решил, что бредит и это всего лишь один из симптомов одолевшей его лихорадки, какие часто видят в горячечном бреду. Но сейчас он был не слишком уверен в этом. Два или три раза за весь его путь, случалось то, что объяснить он не мог. Воздух вокруг него, в такие моменты, вдруг начинал колыхаться, как при сильной жаре. Только вот, когда это начиналось, его до костей пробирало холодом. Колыхающийся воздух сгущался, становился чернильно-чёрным и тёмной молнией впивался в его тело. Сильный мороз пронзал насквозь, и ему вдруг становилось легче. Откуда-то появлялись силы идти дальше, стремительно исчезало желание прилечь и поспать, а чувство голода, терзавшее его на всём пути, отступало… Логан поёжился: что же это было? Теперь, вспомнив, он не сомневался: не будь, тех тёмных молний он бы не осилил переход. Умер бы задолго до того, как его нашла Анталия. Ни когда и ни с чем подобным он не сталкивался (о том, что вернуло его к жизни после битвы за Тар, он не помнил ровным счётом ни чего). Может какой-то маг следит за ним и время от времени помогает? От такой мысли тошнило — магов он на дух не переносил (за исключением Суб-Зеро: воина-мага, верного ему). То, что произошло, было дико и страшно. Логан решил забыть о том, что творилось во время его движения (точнее бегства — будем смотреть правде в глаза) к этому лесу. Так было спокойнее, гораздо спокойнее.

— Да, так будет лучше — проговорил Логан, переводя взгляд с руки на поляну перед домом.

По этой поляне в данный момент, мягко ступая и грациозно шагая, направлялся прямо к нему большой белый тигр. Гигантская кошка тихо рычала и, не отрываясь, смотрела на человека, своими маленькими жёлтыми глазами. Глаза эти светились яростью и совсем не свойственной животным ненавистью. Впрочем, за те недели, что провёл здесь, Логан уже привык к такому взгляду пушистого товарища Анталии. Вот и сейчас, он не обращал внимания на странные поползновения кошки. Несмотря на открыто выказываемую ненависть Шэрхан не смел ослушаться хозяйки и воплотить в жизнь свои, далеко не виготорианские желания. Правда, ранее зверь не делал попыток подкрасться к человеку или проявить себя более агрессивно, чем издавать глухое рычание. Тем не менее Логан оставил без внимания все эти более чем странные манеры зверя, по-прежнему полагая что перед ним Шэрхан, не способный противиться воли своей острозубой хозяйки. Куда делась врождённая осторожность арийского лидера? Хрен её разберёт. Логан смотрел на приближающегося зверя и не видел его. Он вновь погрузился в свои мысли, игнорируя надоедливую кошку.