Сага о Тёмных Героях. Дилогия (СИ)

Через час жаркой схватки — колдуны были подобны молнии, они буквально летали по полю, уничтожая свирепых и сильных варваров, будто цыплят —, всё было кончено. Последнего колдуна Логан убил лично: ударом в спину. Воины, в ярости перебив выживших рабов, повернули назад в Тар, с победой. Но какой победой.

В Тар, из четырёх тысяч воинов вернулось меньше полутора тысяч…

Тряхнув головой, Логан произнёс:

— Суб, это очень опасные воины. Лучше держаться от них подальше…

Оставив позади грустные воспоминания, воины, двинулись дальше по красивым улицам города. Нужно было найти трактир или постоялый двор и…, напиться…

6

С трудом, открыв глаза и преодолевая сильную боль во всём теле, Логан попытался сесть. После десятка неудачных попыток, это ему удалось. Ценой нечеловеческих усилий огромное тело приняло вертикальное положение. В глазах, вдруг потемнело. Комната, самым наглым образом поплыла в неизвестном направлении. Глухо застонав воин, снова растянулся на полу. Комната вернулась на место, за то потолок вознамерился закрутиться в спираль. Решив пока не рисковать, Логан прикрыл глаза.

Вокруг с теми же, подозрительными симптомами просыпались товарищи по оружию. Небольшое помещение, выделенное хозяином трактира для маленького отряда, наполнили стоны и проклятия. Людям было трудно двигать конечностями, а попытки подняться на ноги кончались весьма плохо. Один из солдат став на трясущиеся ноги, не удержался и врезался лбом в пол. Там он и затих — больше ни кто не пытался повторить героические телодвижения собрата. Ограничились стонами и руганью, впрочем, не громкой: звук громче шепота бил по мозгам как рёв вулкана.

Отряд беспробудно пьянствовал уже целую неделю. Почти закончились деньги, и совсем иссяк запас прочности организмов.

Не открывая глаз Логан, нащупал рядом с собой бутыль: потряс. Плещется. Воин недоверчиво понюхал — кто знает, что там может оказаться? Вино! Нектар. Одним глотком он опустошил посудину. Глаза воина чуть не покинули положенное им природой место. Вино огнём пронеслось по пищеводу и раскалённым камнем ухнуло в желудок, огляделось по сторонам, подумало пару секунд и в расстроенных чувствах ринулось обратно. Логана вырвало на чью-то нервно трясущуюся конечность. Обладатель конечности впрочем, не обратил внимания — ему было не до таких мелочей. Открыв один глаз, он мучительно пытался вспомнить был ли у него ещё один глаз или нет?

— Пора завязывать — прохрипел Радон, которого в данный момент душили приступы тошноты.

— У-у-у-у-у — был ему дружный ответ.

Весь следующий день отряд Логана лечился от последствий семидневного запоя — в полном составе. Конечно, за исключением Суб-Зеро. Король снежных вершин не пил. Для него сие было просто бессмысленно. Своеобразный обмен веществ не позволял ему опьянеть, а того, что заменяло ему алкоголь, на вечно холодных равнинах Стратгорна в этом мире попросту не существовало. Так что не страдал из всех лишь он один.

Да, никогда ещё не было так плохо. Вот сейчас Логан горько жалел о том, что вместо привычного вина последние два дня заправлялся исключительно прозрачной и очень крепкой гадостью местного производства. Как она называлась? Логан забыл. Да и какая к чёрту разница?! Ему было совсем хреново. Прозрачное пойло предложил и со знанием дела разрекламировал, хозяин трактира. Мерзкое животное!!! Вспомнив жирную харю владельца сего высококультурного заведения Логан, испытал острое желание вырвать кому-нибудь сердце. Желательно этому куску сала!

Тяжело поднявшись, Логан с перекошенным злобой лицом, пошёл на поиски намеченной жертвы. Того самого злого старика, что пытался жестоко отравить безобидных и доверчивых постояльцев. Зло всегда должно быть наказано — не так ли господа офицеры?

Товарищи короля без королевства тем временем, глотали принесённый слугой отвар. Настоянный на местных травах он, буквально на глазах лечил последствия бурных возлияний.

Открыв лбом дверь, Логан очутился в длинном тёмном коридоре, второго этажа здания, где собственно и располагалась таверна. По обеим сторонам коридора было восемь дверей. За ними размещались точно такие же комнаты, как и та в которой изрядно насвинячили доблестные воины Великого Логана. В столь ранний час за дверями стояла гробовая тишина. Народ либо спал, либо лошадиными дозами потреблял отвар аналогичный тому, которым лечились наши герои. Полная тишина вместо того, чтобы успокоить воина, с новой силой, разожгла в нём огонь чёрной злобы. Он уже ничего не соображал. Ярость волной захлестнула любые попытки разума подать голос. Убить! Молотом стучало в воспалённом сознании.

Пошатываясь, с трудом переставляя ноги, он доковылял до лестничного пролёта. Добротная лестница украшенная резными перилами спиралью поднималась вверх, где целый этаж занимал хозяин таверны. Вниз она тоже вела, но туда — в общий зал — ему совсем было не нужно. Там, в местной кухне готовили великолепных индюшек… При мысли о еде Логана скрутили настойчивые призывы к рвоте. Изгадив лестницу какой-то зелёной дрянью — ничего более симпатичного в желудке не обнаружилось — Логан взял курс наверх. Демонстрируя торжество воли над слабостью тела, он преодолевал одну ступеньку за другой. Наконец, он добрался до входа в покои хозяина местного злачного заведения. Восхождение по узким ступенькам несколько улучшило его самочувствие. Вытерев заливающий глаз пот, он двумя короткими ударами в живот, отправил двух охранников в глубокий нокаут. Здоровенные парни, они как соломинки переломились пополам. И зачем их сюда поставили? Видимо для мебели, а может для престижа. Впрочем, не важно. Потеряв к двум недоноскам всякий интерес, Логан приложился плечом к дубовой двери. О том, что любую дверь можно открыть он как-то не подумал. В этот момент один из предметов «мебели», имел глупость застонать и попытаться встать на ноги. Логана это расстроило. Он просто не выносил, когда люди мучились. Сломав бычьи шеи охранников, он вернулся к двери — настроение повышалось просто с фантастической скоростью. Гордый тем, что избавил заблудшие души от страданий, он легко высадил дверь. С треском, вырванная вместе с косяками дверь влетела внутрь, за ней злобно озираясь, вошёл Логан. Кто знает, что там за дверью? Жизнь научила его быть на чеку в любое время и в любом месте. Вслед за ним в комнату тихо, словно призрак, проскользнул Суб-Зеро. Всё это время он следовал за своим повелителем, которого ему навязал приговор суда Величайших. Он должен был охранять его, служить ему и делал он это с полной отдачей.

Как только Логан вошёл в шикарно отделанное помещение, видимо играющее роль прихожей, на него немедленно набросились два рослых воина. Бестолково размахивая мечами, они, как видно очень торопились на тот свет. Увернувшись от первого удара Логан, что было сил, ударил кулаком в лицо нападавшего. Не издав ни звука, воин рухнул на покрытый коврами пол, из расколотого черепа медленно сочилось то, что заменяло ему мозг. Второй охранник вообще не успел ничего сделать: вовремя подоспевший Суб-Зеро, почти неуловимым глазу движением вырвал ему кадык. Не обратив на данную мелочь абсолютно никакого внимания, Логан схватил ещё трепещущее тело за одежду на груди и используя руку подобно молоту, вогнал буйну голову в плечевой пояс. Отбросив истерзанное тело, он двинулся к проёму в стене, занавешенному красивым одеялом ручной работы. Смерти четверых людей не охладили его ярость: Логан намеревался всё-таки покончить с трактирщиком.

Как только Логан подошёл к проходу, ему пришлось резво отпрыгнуть в сторону. Из другого помещения, выкрикивая ругательства и размахивая длинным кинжалом, буквально вылетел низенький, толстый, уже давно не молодой мужичок. Рядом с королём павшего города он выглядел карликом. Шутка ли в Логане было не меньше дух с половиной метров росту. Суб-Зеро завидев угрозу жизни хозяина, нанёс удар. С коротким возгласом он свёл ладони чашей у груди и с резким выдохом распрямил их. Собравшийся в ладонях короля вечной зимы голубоватый сгусток устремился в толстячка. Трактирщик, как оказалось обладающий реакцией удивительной для его возраста и сложения, отскочил в сторону. Но недостаточно быстро: его правая рука, до самого плеча превратилась в кусок льда. Дико закричав, он схватился за поражённую руку. Не выдержав собственного веса, та — отколовшись у плеча, упала на ковёр, где благополучно с весёлым звоном разлетелась вдребезги.

Ещё одно мгновение, и глухо рыча, Логан, уже держал правой рукой за горло, извивающегося и воющего от боли трактирщика. Лёгкое усилие и Великий воин поднял изувеченное тело над полом, так чтобы видеть глаза прямо перед собой, в момент, когда дух его покинет.

— Мерзкая тварь… Тебя посадят в тюрьму…, а потом отправят на рудники… Где ты сдохнешь!.. Ско… — речь его оборвалась, сжавшаяся сильнее рука гиганта не позволила ему более произнести ни слова. Теперь из глотки старого трактирщика слышался лишь хрип.

Постепенно сжимая пальцы Логан, растягивал удушение, наслаждаясь, тем страхом, что был виден в широко открытых глазах человека — страхом близкой смерти. Он наслаждался тем хрипом, который издавал старик, умирая совсем не лёгкой смертью, той мукой, что излучало перекошенное болью и ужасом лицо. Целая рука трактирщика метнулась к руке Логана, судорожно, в отчаянной надежде и неистребимом желании жить, пытаясь оторвать смерть от своего горла. Но разве могла слабая конечность старика остановить руку, что легко сминала стальные кирасы?

Лицо старика налилось синевой, распухший язык выпал изо рта. Дёрнувшись ещё пару раз, он скончался. Отбросив труп к стене, Логан с наслаждением потянулся. Голова больше не делала попыток треснуть пополам, а настроение значительно улучшилось: день прошёл не зря. Власть над жизнью и смертью других — вот истинное наслаждение и только такая власть является настоящей! Логан уж было собрался уходить, предварительно отправив Суб-Зеро собирать воинов. Из таверны надо было уходить. Местная стража не только охраняла ворота, и не склонна была шутить. А снова бежать без оглядки не хотелось. Король Тара уже переступил порог, когда из соседней комнаты донёсся тихий плач. Логан остановился. Заглянув в комнату, он масляно улыбнулся: забившись в дальний угол, там сидела необыкновенно красивая девушка. Красавица горько плакала, спрятав лицо в ладонях. Заметив огромную фигуру в дверном проеме, она в испуге замолчала. Это надо было сделать гораздо раньше — глупость и беспечность, порой наказываются очень жестоко…

Примерно через полчаса Логан спустился к своим людям. Он был более чем доволен, но высокий лоб воина прорезали складки, выражавшие серьезную озабоченность их владельца. В голове Логана вертелись слова трактирщика, про местную тюрьму и рудники. Нет, возмездия он не боялся, но слова умирающего глубоко запали в разум Арийца. Безымянный трактирщик, сам того не ведая, предложил Логану единственно возможный путь к его цели. Бывшему повелителю, ныне разрушенного города, была необходима армия. И состоять она должна не из благородных рыцарей (да такие и не пойдут за варваром, пускай и королём), а беспринципных жаждущих грабить и убивать людей. Где набрать таких? Где вообще набрать людей?! Тот сброд, что вынужден гнить в камерах и махать киркой на рудниках, за свободу и удовольствие грабить, пославших их сюда, будут счастливы ему служить. Ведь альтернативы у них было всего две: продолжать гнить на рудниках или погибнуть от рук Логана и его солдат. Конечно, это не сильные умелые варвары Славного города. Но за не именем лучшего.

Напряжённо думая Логан, во главе своего отряда покидал трактир, а на третьем его этаже остывали пять мужских тел и, постепенно оттаивала, ледяная фигура женщины, расколотая коротким ударом ледяного воина, на две почти равные половины…

* * *

Мучаясь похмельем, солдаты Логана, стеная и охая, хлебали мясной бульон, что-то более твёрдое их желудки на отрез отказывались принимать. Да, в тот момент весь отряд Арийца производил жалкое впечатление. Кажется, это уже начало входить в привычку. О! Бедные несчастные воины! Как к ним была жестока судьба!.. Скрывшись с места преступления, они поселились в самой бедной части города. Не только из соображений безопасности — деньги были на исходе. Данное обстоятельство решало всё. Конечно, можно было вновь заняться грабежом, но в таком случае, стража уж точно начнёт охоту на несчастных воинов. Им ещё повезло: в Пиренеях, как и в большинстве городов того времени, не было опытных сыскарей, полиции или чего-то подобного. Только стража следившая за порядком. Но и они не идиоты. Рано или поздно стража заинтересуется ими и тогда: кирдык, полный и неотвратимый. Нужно было заканчивать дела и уходить за городские стены. Позже они вернутся, но уже не как гости.

Логан сидел в углу просторной комнаты предоставленной им, в этом захудалом трактирчике, за умеренную плату, но всё равно завышенную. Город был богат, и жизнь в нём стоила не дёшево. Рядом с Логаном за широким столом, ввиду состояния организма, совершенно пустым, сидел его верный телохранитель Суб-Зеро. Оба сидели без движения: правда, по разным причинам. Уставившись в одну точку Логан, о чём-то напряжённо думал. Он уже устал скрываться и быть осторожным: он жаждал битв и утраченной власти. Ему предстояло собрать новую армию и добыть новое царство силой своего меча. И Суб-Зеро — этот странный воин другого мира, повелевающий огромной и невиданной доселе мощью —, очень пригодится ему… Суб вообще не думал: он ждал.

Дверь без стука отворилась. В помещение, мягко ступая, вошёл Радон. Скинув осточертевшую тогу, он тяжело опустился на стул, рядом со своим повелителем. Бесстрашный воин выглядел, мягко говоря, не презентабельно. Лицо его производило неприятное впечатление: синие круги вокруг глаз; опухшее лицо обильно покрывала смешанная с потом пыль; из лёгких с хрипом вырывался воздух. Радону пришлось хуже всех, после недели бурных возлияний. Ему ещё по городу шататься пришлось.

— Говори — стряхнув оцепенение, обратился к нему Логан.

С некоторым трудом, проглотив подступивший к горлу желудок, Радон ответил:

— Разузнал всё что смог. Тюрьма здесь действительно есть. Сюда свозят самых опасных преступников со всего королевства. Каждую неделю самых сильных и выносливых заковывают в кандалы и как скот гонят на рудники. — Переведя дыхание, воин продолжил — Рудники в сутках пути к северу от города. Там около пятидесяти стражников. С заключёнными идёт столько же солдат. Они сменяют тех, что дежурят на рудниках. Следующая партия идёт через два дня.

Закончив доклад, воин схватил здоровенный кувшин с водой, стоявший в углу и опрокинул его на себя. Пофыркивая от удовольствия, воин свалился на постеленные, на полу матрацы и спустя минуту громко захрапел.

— У меня будет армия. — Сказав это, Логан обнажил красивые белые зубы, в улыбке, больше всего похожей на оскал взбесившегося пса…

* * *

Начальник отряда, сдержав очередной порыв своего буйного скакуна, не дал тому броситься во весь опор по уже не раз пройденной дороге. Отряд шёл на рудники.

Поправив шлем, капитан оглянулся назад. Не без гордости он посмотрел на своих воинов: рослые, сильные; прекрасно владеющие своим оружием — они представляли собой грозную силу. Отряд охраны двигался нормальным ходом, построившись в идеальный боевой порядок… Как считал капитан. По его мнению, такое построение было оптимальным и для охраны, и для отражения неожиданного нападения. Впрочем, попытки освободить узников прекратились уже очень давно. Ругаться с Империей было чревато последствиями. Так что с этой стороны охранники неприятностей не ждали. Да и какой идиот решит напасть на такой отряд? К тому же носящий цвета Пиренейской армии. Капитан оглядел отряд внимательнее. Непорядок. Прикрикнув на засыпающего в седле воина, капитан выругался. Расслабились ребята. Тем не менее, потерявший бдительность караван выглядел внушительно. Впереди клин из пятнадцати рыцарей, позади две линии скованных одной цепью пленников: по тридцать пять человек, в каждой линии. По бокам от них по десять растянувшихся в линию солдат, позади клин, такой же, как и впереди. Да, пятьдесят конных рыцарей — это не шутка.

С удовлетворением, отметив какой силой командует, начальник отряда снова повернулся лицом к дороге. Чуть не выпав из седла от неожиданности, воин натянул поводья. Взбрыкнув, жеребец, испуганно фыркая, остановился. Встали и идущие позади. Лошади под охраной заволновались — они увидели то, что видел командир отряда. Но в отличие от людей, животные чувствовали дикий ужас — они боялись того существа, что преградило дорогу. Они чувствовали смерть.

Посреди дороги, вытянувшись во весь рост, стоял человек. Лицо его скрывала маска, лишь холодные безжалостные глаза было видно очень хорошо. И человеческими они не были. По юношески стройное тело было затянуто в чёрную обтягивающую ткань, на груди переходя через плечи, сходились две полосы толстой синей ткани, образуя один широкий лоскут, закрывающий пах. Простой пояс чёрного цвета дополнял картину.

Примерно с минуту отряд солдат Пиреней и воин другого мира смотрели друг на друга. Солдаты с беспокойством и интересом, представитель клана ниндзя как всегда холодно безразлично. За свою долгую жизнь он убил так много людей, что эти уже и не казались таковыми. Лишь ещё одна приятная минута на его пути — только и всего. Тысячи покинули мир живых после встречи с ним — и не только людей — так какое значение имеют ещё несколько жалких людишек?

Время игры в переглядки кончилось. Воин выставил левую ногу, перенеся на неё свой вес, и одновременно выбросил вперёд сложенные чашей ладони. Спустя мгновение с выдохом он стал медленно притягивать раскрытые ладони к себе. Наверное, это было смешно, со стороны, конечно. Однако стража так не думала. Волосы на их головах пришли в движение, а глаза расширились от ужаса: ибо в руках воина вспыхнул голубой шар, постепенно увеличивающийся в размерах. Для народа, который боялся колдовства издревле, лишь — это было слишком. Колдуны Меча исключение: они поднимали меч и применяли магию, лишь против зла (правда, и их побаивались и многие в тайне ненавидели). Когда шар достиг размера чаши образованной ладонями колдуна, тот резко выбросил его вперёд. Лошади стражей взвились на дыбы — страх охватил их. Переливаясь всеми оттенками синего, шар устремился к солдатам. Каждый сантиметр пути прибавлял ему в росте. В момент, когда шар достиг цели, он уже был способен накрыть весь авангард отряда. Уже знакомый хруст огласил округу. Мгновение и все пятнадцать воинов вместе с лошадьми превратились в лёд. Гримасы животного ужаса застыли на лицах ледяных изваяний… Впрочем, не надолго: сверкнув в солнечных лучах, статуи со стеклянным звоном рассыпались на куски. Тонкие ноги лошадей, обращённые в лёд, не могли удержать собственного веса, тем более закованных в броню всадников. В ту же секунду шесть арбалетов спустили посланцев смерти. Шесть свистящих убийц с удовольствием пронзили тела шестерых из двадцати рыцарей, гарцующих на своих скакунах по бокам колонны. Безжалостно и как всегда неожиданно шесть молодых парней были вырваны из рядов тех, кто живёт. Ещё не успели их тела упасть на землю, как Логан со своими семью Арийцами напал на арьергард. Рыцари не были готовы к удару со спины. Мало того, что лошади, перепуганные ледяным королём, не желали более подчиняться, так ещё восемь сильнейших воинов того времени ударили в тыл. У них не было ни единого шанса.

Бросив кинжал, воткнувшийся в незащищённую доспехом шею одного из рыцарей, Логан с воплем ярости выскочил из леса. Верные варвары последовали за ним: их мечи жаждали крови. Первый же удар Арийского короля разрубил на две части ближайшего всадника вместе с лошадью. Варвары не отставали от своего повелителя: завязался короткий, но кровавый бой. Суб-Зеро тем временем, не сходя с места, занял низкую стойку, притянув к груди раскрытые ладони. Из центра ладоней, со звуком похожим на вой зимнего ветра вырвались две струи снежных хлопьев. С огромной скоростью они устремились к цели: двум рыцарям на прекрасных чёрных лошадях. По глупости, а может от избытка смелости, они решили атаковать повелителя снежной стихии. Холод смерти их вежливо и ненавязчиво остановил. От них остались лишь две кучки бесформенных ледяных осколков. Ещё шестеро близко познакомились с арбалетными стрелами, спрятавшихся в чаще стрелков. Это, кстати помогло сохранить часть лошадей. Ни Суб-Зеро, ни Арийцы в пылу схватки о лошадях как-то не думали, зачастую убивая их вместе с всадниками. Арийцы не раз сражались с Северными королевствами и давно привыкли к тому, что павший всадник значит только то, что он пал. Лошади северян обучались также серьезно, как и четвероногие Тарцев. Всадник погиб, но если зазеваешься, его лошадь поможет убийце догнать жертву на том свете. В силу данных обстоятельств Арийцы по привычке убивали обоих. И чаще первой убивали как раз лошадь. Порой они оказывались более серъёзным противником, чем их хозяева… Лишь спустя годы они избавятся от привычки убивать лошадей врага — те, кому повезёт выжить…Великий Тар умер навсегда…

Топор Радона снял с плеч голову лошади, а затем и потерявшего равновесие наездника. Стирая с лица кровь покойных, он огляделся вокруг в поисках новой жертвы. Этот оказался последним. Больше убивать было некого. Если только прикованных к цепям каторжников? Радон не желал идти против воли своего повелителя. Очистив лезвие топора от крови, он убрал его за спину и замер под сенью деревьев.

Чётко следуя плану, Суб-Зеро одним прыжком перемахнул через груду мороженого мяса, оказавшись перед первой цепью заключённых. В ужасе они отпрянули от странного человека. Воин схватил правой рукой толстую железную цепь. Один из прикованных к ней бандитов забился в попытке сбежать и без чувств рухнул на землю. В следующий миг вся цепь и кандалы на руках преступников покрылись белым налётом, от пронзившего их смертоносного холода. Дружно заорав от сковавшей запястья боли, вызванной обморожением, узники начали бить кандалы о землю. Дикая боль в запястьях требовала скорейшего избавления от оков, так что уговаривать ни кого необходимости не возникло. Один правда, замешкался: руки обморозило, так что невооружённым глазом было видно: держать ими он уже не сможет ни чего. Этого убили сразу. Инвалид не должен мучиться, не так ли? Метал, в результате резкого охлаждения став очень хрупким, крошился как стекло. Ту же приятную процедуру прошлось пройти и второй цепочке заключённых. Здесь обошлось без несчастных случаев. Не теряя времени понапрасну, Суб-Зеро продолжил выполнять миссию, возложенную на него. Быстро осмотрев всех освобождённых, он согнал самых безнадёжных и слабых в одну кучу. Их постигла участь тех рыцарей, что пали первыми в этой маленькой битве. Остальные воины Логана, кроме шести арбалетчиков, засевших в лесу, в это время собирали трофейное оружие, обыскивали трупы охранников и отлавливали уцелевших лошадей. Покончив с отсевом непригодных к строевой службе, Суб-Зеро собрал оставшихся в живых бандитов в плотную толпу посреди дороги. Здесь не обошлось без эксцессов: несколько освобождённых попытались скрыться бегством — арбалетчики в лесу вежливо объяснили им, что так делать не надо. Для чего воспользовались стрелами. Остальные трепыхаться сразу перестали, без слов и стрел. Преступники молча стояли на дороге, ожидая уготованной им участи. Все без исключения тряслись от ужаса перед странным воином в маске. Растирая обожженные холодом запястья, они опасливо косились на него, внимательно следя за каждым его движением. В их глазах жил страх перед тем чего они не могли ни объяснить, ни понять и что так легко убивало людей, крошило металл как стекло.

Обтерев кровь со своего оружия, Логан убрал его в ножны. Теперь он просто наблюдал за действиями своего слуги — желания обыскивать трупы, а тем более бегать по лесу, ловя лошадей, у него желания не возникало. Когда Суб-Зеро закончил свою часть, Логан приступил к своей. Встав пред толпой освобождённых узников он, злобно глядя из под бровей, громогласно возвестил:

— Я Логан, Повелитель Арийских варваров. — Заметив дрожь, пробежавшую по рядам отбросов Пиренейской империи, Логан продолжил говорить с широкой улыбкой на лице. — Думаю, вам доводилось слышать о нас. Ха-Ха-Ха… Надеюсь только приятное. — Стерев улыбку Логан перешёл к делу, но настроение здорово улучшилось (кто бы мог подумать, что в стране о которой, на его родине ходили лишь слухи, знали о силе сынов Славного города) — Шутки в сторону, ублюдки! Либо вы идёте со мной, и мы вместе грабим эту страну, либо я отдам вас в руки этого замечательного и очень тёплого человека. — Увитая гигантскими, но что характерно пропорционально развитыми мышцами рука, указала на замершего под сенью листвы ледяного короля. — Берите оружие, лошадей и вперёд… Кто со мной!?

С этими словами Логан повернулся к лесу и скрылся в листве. За ним последовали его воины, все кроме Суб-Зеро. Ледяной воин, сложив руки на груди, стоял в тени деревьев и безразлично смотрел на новых солдат своего господина. С несчастным видам, эти самые солдаты, пару секунд затравленно озирались по сторонам. Парни попали в незавидное положение: с одной стороны предложение, весьма заманчивое предложение, с другой верная смерть: а для чего ещё, здесь остался ужасный колдун? Наконец, один из них плюнув, схватил меч из кучи трофейного оружия, сложенного воинами Логана неподалёку от толпы, бросился вслед за новым лидером. За ним последовали ещё пятеро, сокрушённо ругаясь и опасливо поглядывая на Суб-Зеро. Вскоре все они исчезли в лесу. Лучше погибнуть, живя грабежом, чем от руки колдуна или вновь попав в руки Пиренейцев. Дорога опустела. Последним поле боя покинул Суб-Зеро.

О том, что здесь произошло всего несколько минут назад, напоминали теперь лишь трупы, да кучи льда в лужах воды, подкрашенных светло-красными разводами…

* * *

Стоя на краю огромной ямы, имевшей радиус более ста метров и глубину более десяти, начальник стражи забавлялся тем, что харкал в копошившихся внизу людей. Получалось довольно забавно — особенно когда плевок попадал кому-нибудь точно в глаз. Такими снайперскими плевками начальник гордился: шутка ли, попасть в глаз человеку с такой высоты? Внизу, на самом дне ямы, работали две сотни заключённых закованных в кандалы. Они нагребали землю в деревянные бочки, обливаясь потом. Стояла жара, а, учитывая, на сколь малой площади работали эти две сотни человек. В яме был ад. Не многие, попав на рудники Пиреней, жили больше года. Чаще всего, они погибали ещё в первую неделю, хотя кормили их довольно неплохо. Те, что вкалывали в яме, были не единственными обитателями рудников. На верху, естественно закованные в кандалы, работали ещё около сотни человек. Эти поднимали золотоносную почву наверх и помещали её в огромный промывочный желоб. Они же следили за всеми этапами промывки: здесь работали долгожители рудника, и условия их работы разительно отличались от тех, что царили внизу. Работа в яме являлась, по сути, смертельным приговором. Бывали дни, когда из ямы десятками вытаскивали трупы рудокопов, умерших прямо во время работы. Возле желоба такого не случалось, правда и там порой люди падали замертво. Кстати, благодаря этому самому желобу местная речушка превратилась в жалкий ручей, лишив куска хлеба почти четыреста крестьян. Их поля, потеряв постоянную подпитку от реки, высохли за несколько недель. Но доход от добываемого здесь золота того стоил. Рудник приносил огромный доход короне Энейда и естественно лишаться такого источника богатства казны, из-за пары сотен оголтелых простолюдинов никто не собирался. Их просто переселили в другое место — в основном насильно. Добрый и мудрый правитель Империи не мог просто бросить крестьян, лишённых своих плодородных земель. Со временем все остались довольны: Империя не утратила столь важный источник финансовой подпитки, а крестьяне ни чего не потеряли. Старик Энейд, даже заплатил им, после переселения. Вот придурок! Логан поступил бы иначе: первое слово против и всех бы пришлось отскребать от пола. Сумасшедший, не иначе. Ну, придёт такое в голову нормальному человеку? Да кому нужны эти четыреста оборванцев!? Вокруг целая Империя! Сотней больше, сотней меньше — да никто и внимания не обратит. А золото не помешает, ни при каких обстоятельствах.

Подумав о добываемом здесь полезном ископаемом ресурсе, начальник стражи сладко зажмурился: далеко не всё добытое здесь, уходило караваном со сменой стражи, каждые две недели. В общем, и целом занимаемый им пост, довольно хорошо оплачивался. Солдаты тоже не терялись, хотя даже и не подозревали, сколько уходит в карман начальников после каждой отправляемой партии золота. О мелких кражах солдат охраны, конечно, было известно многим — старый правитель закрывал на это глаза, пока исправно приходила двухнедельная норма. Но вот если достоянием общественности станет размер вороватости начальников… Тогда ему, наверное отрубят голову… или, что ещё хуже, сошлют за Великие горы в варварскую страну с диким названием Ария… От таких мыслей улыбка покинула широкое лицо командира. Перспектива попасть туда, его не прельщала. Закалённый в боях, не раз улыбающийся в глаза смерти он панически боялся оказаться один на один с дикой страной, где длина твоей жизни измерялась умением владеть мечом. Однажды ему довелось сразиться с представителями этого дикого народа. Лет десять назад на отряд Имперской кавалерии, совершавшей регулярный рейд по долинам предгорий, напали несколько десятков воинов. Выглядели они жалко: голодные, со следами обморожений на коже, большей частью без лошадей, измученные долгой дорогой. Никто и подумать не мог, что столь смехотворный отряд решит напасть на сотню сильных закалённых конных рыцарей. Когда это произошло, рыцари дорого заплатили за свою самоуверенность. Капитан тогда был совсем молод и служил в кавалерии Энейда простым солдатом… и он навсегда запомнил тот бой. Голодные оборванцы дрались словно звери: больше половины отряда так и осталась навсегда в той долине. Огромная сила истощённых людей, умение мастерски владеть своим оружием и ярость, с которой они сражались — навсегда врезались в память тех, кто выжил после той стычки. Господи, а ведь на них не было абсолютно ни каких доспехов! Измученные они обрушились на рыцарей словно ураган. Треть отряда даже никогда не участвовала в настоящих битвах, имея на своём счету лишь турнирные победы и дуэли. Неожиданная атака принесла с собой панику. Результат: горы трупов. Рыцари Империи победили, но какова была цена! Старые воины, уже после боя, откровенно восхищались неведомым врагом. Пришельцы сражались как безумные, даже тогда когда большая их часть пала. Раненые бились пока не падали замертво. В панике и пылу боя не вышло даже взять пленника. Единственный кого удалось допросить после схватки, был при смерти. Он умер, не издав ни одного стона. Просто лежал, сжав зубы, испепеляя всех яростным взглядом. А потом плюнул во врагов и умер.

После того эпизода две небольших экспедиции ушли за Великие горы — ни одна не вернулась. Об этом капитан не знал: правитель благоразумно отправил разведчиков в тайне. По всей видимости, варвары, почти истребившие патруль Империи, попросту заблудились в горах. Так что Император не слишком беспокоился по этому поводу. К тому же старому Энейду, давно не хотелось вести больших войн.

Тряхнув головой, капитан плюнул в толпу копошащихся внизу живых покойников. Попал точно в глаз — стало полегче. Остальные охранники занимались кто чем. Десять из них расположились вокруг ямы и от скуки кидали в заключённых разной дрянью, а один в обще спал, оглашая местность громким храпом. Ещё десять следили за работающими у желоба, откровенно засыпая на посту. Остальные столь же усердно несли службу в пределах лагеря. То есть били баклуши.

Лагерь, где ночью спали солдаты, и каторжники представлял собой группу дощатых построек в сорока метрах от ямы. Почти вплотную к лесу: крайне глупо и сверх меры неосторожно. Впрочем, какой дебил осмелится напасть на хорошо охраняемый рудник? Мести Пиреней боялись и не без оснований. Вокруг яма была очищена от леса, примерно на пятьдесят метров. Это кстати, было весьма удобно. Данная планировка не позволяла, например, каким-то чудом, избавившемуся от оков узнику скрыться в лесу. К тому же попытку напасть на охрану с этой стороны, ровный как стол участок делал попыткой самоубийства, верной и безотказной.

Собравшись снова плюнуть вниз, начальник отряда поперхнулся: он не мог поверить своим глазам. Тряхнув головой и для верности протерев глаза, он снова взглянул на опушку леса впереди. Наваждение исчезнуть не пожелало. Капитан в недоумении пялился вперёд — такого он ещё не видел. По очищенной от леса земле неторопливо, словно прогуливаясь по саду, шёл человек в странных одеждах. Лицо неизвестного скрывала маска. Человека ничуть не смущало присутствие до зубов вооружённых солдат. Он просто шёл к яме, будто их там и не было вовсе. При этом, ни какого оружия на теле человека не наблюдалось. Остальные охранники тоже заметили странного человека и теперь удивленно глазели в его сторону. Подобное, поведение безоружного Гомо Сапиенс, мягко говоря, было не совсем обычным. Когда человек находился от ямы уже в десяти метрах, один из охранников, наконец, очнулся. Вскинув арбалет, он прорычал:

— Стой или будешь убит!

Не обратив на реплику арбалетчика ни малейшего внимания, неизвестный, как ни в чем, ни бывало, продолжил движение. Примеру первого последовали остальные и спустя секунду, на странного человека смотрели уже десять заряженных арбалетов. Потрясённый наглостью этого человека — должно быть возомнившего себя бессмертным — капитан заорал, что было сил, сбившись на фальцет:

— Прикончить недоноска!!!

Десять стрел одновременно полетели в сторону человека в маске. Жужжа, как стая рассерженных ос, стрелы ушли в молоко. Высоко подпрыгнув, тот, кому они несли свой острый привет, сделал движение рукой и десять красивых, переливающихся всеми оттенками синего, шариков устремились к воинам, охранявшим желоб. Каждый нашёл свою жертву. Они погибли, так и не поняв, что же с ними произошло. Крутанув сальто человек очутился прямо перед охранником, угрожавшем расправой Удар пяткой в грудь, с разворота отправил его на дно ямы. Счастливый вопль узников заглушил крики солдата: его рвали на части голыми руками. Увидев не слишком быструю смерть товарища, два ближайших воина, обнажили мечи. Времени заряжать арбалеты, не было. Размахивая оружием, они атаковали убийцу. Выбив меч из руки первого, он нанёс хлёсткий удар с поворотом корпуса по черепу второго. Тот без звука скрылся за краем ямы. Этому повезло больше: его убивали в бесчувственном состоянии. Как муравьи нападают на гусеницу, так узники накинулись на павшего мучителя. В один миг он скрылся под грудой разъяренных тел. В ход шли даже зубы. Судьба его напарника была ещё более лёгкой. Схватив первого из двоих поднявших мечи за горло, воин другого мира легко оторвал мощное тело от земли. Безжалостный холодный взор вонзился в глаза извивающегося, полного животного ужаса человека. Сильные руки рыцаря безуспешно пытались оторвать от горла, с виду тонкую и слабую, руку незнакомца. В следующую секунду рыцарь прекратил шевелиться. Остекленевшие глаза по-прежнему выражали ужас. Отбросив в сторону ледяную статую, разбившуюся на куски едва коснувшись земли, человек в маске сжал левую ладонь в кулак. Восемь ещё живых рыцарей, торчащих по краю ямы, с руганью встретили маленькую победу пришельца. Трое, обнажив клинки, бросились к нему, остальные судорожно заряжали арбалеты. Кстати, вы когда-нибудь пробовали в панике зарядить тяжёлый арбалет? Безнадёжное дело. Вас успеют четвертовать, прежде чем стрела ляжет на своё место. Кулак замораживателя задрожал, язычки синего пламени охватили белую кожу. Человек в маске выбросил руку вперёд и в бок, жестом каким бросают зерно на свежевспаханную землю. Но из раскрытой ладони вылетели не зёрна, а восемь маленьких горящих синим огнём неправильной формы шариков. Оставляя за собой след синего огня, они устремились к своим целям.

Увидев, как странно одетый человек, увернулся от стрел, начальник отряда в изумлении открыл рот. Но когда десять посланцев неизвестного сверкнув в солнечных лучах, превратили его воинов в безжизненные куски льда, рот его захлопнулся, а душу наполнил ужас. Преодолевая слабость в теле, и предательскую дрожь в коленях он попытался зарядить арбалет. Не подумайте, капитан вовсе не был трусом. Не раз и не два он доказал это на поле боя. Но одно дело сражаться мечом против меча и совсем другое схватиться с существом, которому подвластна такая сила. Бросив безнадёжные попытки натянуть тугую тетиву, капитан попытался спастись бегством. Стремительная голубоватого цвета, частица вечного холода впилась в его широкую спину. Тело воина поразил мороз, какого он никогда ранее не испытывал. Последнее что он ощутил в своей жизни, был дикий всепоглощающий ужас. Замерев на секунду ледяное изваяние, со звоном разлетелось по земле.

Спрятавшись в густых зарослях, Логан со своими людьми внимательно вглядывался в направлении лагеря. Вдоль двух длинных строений, с той их стороны, что примыкала к лесу, лениво бродили два охранника. Оба без доспехов, небрежно придерживающие длинные прямые мечи в ножнах на поясе. Видимо этих двух оболтусов здесь поставили для предупреждения, маловероятной, но возможной атаки из леса. Судя по всему, рыцари не верили в саму возможность подобного события Глупо, крайне глупо. Понуро опустив головы, глядя прямо перед собой, воины курсировали вдоль стен строений, совершенно не обращая внимания на окружающий мир. В Славном городе за такое обормотство их просто убили бы на месте. Да и в стенах Пиреней, скорее всего, жестоко пришлось бы платить за подобное. Что и говорить эти воины, не шли ни в какое сравнение с гарнизоном Пиреней. Больше в лагере, кроме двух полусонных охранников двуногих не наблюдалось. Беспощадное солнце загнало всех под крышу.

Сделав шаг вперёд Логан, вышел из листвы скрывающей его могучее тело и спокойно продолжил двигаться к строениям лагеря. За ним последовал весь отряд. Горе часовые сами подписали свой смертный приговор. Даже когда, в полной тишине отряд покинул сень леса, охрана не обратила на них внимания, тупо чеканя шаг. Весело свистнули две стрелы, пущенные из арбалетов Ворса и Ханта. Со сдавленным стоном оба безалаберных стража свалились на землю, обильно поливая её своей кровью. Трезвые Арийцы не могли промахнуться. Вытащив из ножен на спине, меч Логан с разбегу врезался сильным плечом в стену ближайшего строения — схватка началась. Хрупкое дерево, не выдержав натиска, с треском обвалилось внутрь.

В тот миг, когда огромное тело ворвалось в казарму, объятое ворохом разрушенных досок, в помещении находилось одиннадцать человек. В просторной казарме, все они, с самого утра маялись от безделья и адской жары. Кто-то лениво резался в кости; кто-то спал на трехъярусных, наглухо вбитых в стены, лежанках. Люди находящиеся здесь с одной единственной целью — предотвращать побеги и любые попытки освободить узников, к таковым готовы не были, совершенно. Ни на одном не было доспехов. Оружие лежало, где попало. А крушение стены и эффектное появление посреди барака внушительных размеров гиганта произвели на стражников неизгладимое впечатление. Игравшие в кости пятеро воинов, разинув рты, смотрели на потрясающих размеров монстра, возникшего посреди барака. В следующую секунду оцепенение исчезло без следа — всё-таки это были рыцари Энейда. Издавая булькающие звуки и хватаясь обеими руками за торчащую из горла рукоять ножа, один из воинов упал на земляной пол. Послав нож на тёплую встречу с бычьей шеей рыцаря, Логан с улыбкой размахнулся мечом и опустил его на лежащего в постели воина. Того словно тростинку перерубило пополам, вместе с импровизированной кроватью. Огромный кусок металла стал красным от крови. Оставшиеся в живых рыцари, похватав оружие, оглашая помещение гневными возгласами, набросились на незваного гостя. Поздно! Через пролом в стене, громко вопя, ворвались солдаты Арийца. Завязалась короткая отчаянная схватка. У полоротых охранников не было ни единого шанса. И всё же двое врагов составили им компанию по пути на тот свет. Маленькая схватка обошлась без серьезных потерь.

Радону с его отрядом повезло меньше. По примеру своего господина, вломившись во второе строение, со своими людьми он встретил тёплый приём.

Разрушив стену и войдя внутрь, Радон выпустил кишки ближайшему противнику и срубил голову второму. Пущенная из арбалета стрела, оставив на его голове глубокую борозду, отправила воина в глубокий нокаут. Стражники, засевшие здесь не в пример своим товарищам сориентировались мгновенно: будто уже давно ждали нападения на рудник. Ещё три воина, вбежавшие внутрь, вслед за ближайшим соратником Логана, нарвались на арбалетные стрелы. К ним судьба была менее благосклонна, чем к старому Арийцу — не коснувшись, пола они уже были мертвы. Остальной отряд, лишившись предводителя — Радон вёл за собой только бывших узников, — предпочёл не рисковать шкурой понапрасну. Заняв позиции на улице, они взялись за арбалеты и втянулись в перестрелку. Находящиеся внутри охранники потеряли сразу четверых товарищей, но оставшиеся в живых, опрокинули грубую мебель из толстого дерева и надёжно укрылись за своими импровизированными баррикадами. Теперь достать их стрелами стало гораздо сложнее, а атака в лоб вообще превращалась в массовое самоубийство. Ещё один захватчик пал булькая кровью. Взведённый арбалет умирающего спустил стрелу. Так как в тот момент, истекая кровью, он ударом был отброшен в сторону, стрела попала в живот его собрата. Ситуация в этой части подвергшегося атаки лагеря, начала принимать угрожающий поворот.

Нападая на лагерь, охраняемый столь серьезно, Логан разделил своё маленькое войско на три отряда. Поставив во главе каждого самых преданных, тех, кому доверял больше чем остальным, и естественно все они принадлежали к числу последних Арийских варваров. Одновременный удар трёх групп был призван лишить стражу малейшего шанса на организацию обороны, не дав им возможности прийти в себя и собраться вместе. Ариец прекрасно понимал: его маленькое воинство из бывших заключённых, плохо вооружённое и бестолково владеющее своим оружием не имеет ни единого шанса против отряда рыцарей. Конечно, можно было вообще отправить в бой одного лишь Суб-Зеро. Ни потерь, ни жаркой доброй битвы — осталось бы только войти в лагерь полный ледяных трупов… Блевать охота! Разве может воин, поступивший так, потом называть себя воином? Какое удовольствие от созерцания кусков льда!? Лишь свист меча; вопли раненых и сражающихся; азарт жаркой схватки — вот что имеет значение в жизни и воистину прекрасно!

В задачу третьего отряда, под предводительством Арагона, входило осмотреть и очистить оставшиеся постройки и сооружения лагеря. Рассредоточившись по всей территории, воины в миг обшарили «подшефную» местность. Они обнаружили только пятерых охранников, четверо из которых крепко спали. Ни один так и не покинул мир грёз, оставшись в нём навсегда. Покончив с ними, воины продолжили выполнение приказа. С пятым возникли проблемы: в отличие от собратьев этот рыцарь бдительности не потерял. Отбиваясь, он зарубил двоих: получив нож под лопатку, парень успокоился настолько, что уже никогда не шевелился. Выполнив первую часть возложенной на него миссии, воин приступил ко второй. Разделив отряд на две части, он отправил одних на подмогу Логану, а с другой бросился помогать Радону.

Выбив дверь в казарму, Арагон очутился прямо перед занявшими крепкую оборону стражниками. Удар со спины стал для них полной неожиданностью и пропуском на тот свет. Баррикады и арбалеты, в близком бою были бесполезны, конечно, при атаке в незащищённый тыл. Кроме того, ощутимо мешали. Стража попала в мышеловку, ей же и сооружённую.

Следуя полученным ранее инструкциям, человек в маске, покончив с последними охранниками, спрыгнул на дно ямы. Заключённые шарахнулись в разные стороны: сам вид этого странного воина, управляющего мощью холодной стихии, наводил ужас. Десятки округлившихся глаз следили за действиями ледяного воина. А его действия вскоре заставили всех присутствующих мелко дрожать и шёпотом молиться своим богам. Оценивающе глядя на каждого каторжника, воин останавливал свой взор, то на одном уставшем дряхлом теле, то на другом полуживом либо слишком старом. Обнаруживая таких он, не сходя с места, отправлял в сторону «паршивой овцы» маленький голубовато-синего цвета шарик. Очень скоро яму заполнили десятки ледяных статуй. Впрочем, отдельные статуи, не выдержав собственного веса, падали разбиваясь, словно хрустальные вазы. Каждое такое падение сопровождалось общим сдавленным криком и обильным потоотделением присутствующих. Воин закончил отсев: остальные вполне подходили для целей повелителя. Оставшиеся в живых преступники, в ужасе отступили к стенам ямы, подальше от несущего незавидную смерть странного человека. Кое-кто даже падал ниц и бился лбом об землю, одновременно читая молитвы и вымаливая прощения у «всесильного посланника» их богов. Суб-Зеро это не особенно тронуло. Оглядев, ещё раз, оставшихся в живых самых отъявленных бандитов Империи, он высоко подпрыгнул, вверх ухватившись за верёвку, к которой крепилась одна из бочек. На глазах у на смерть перепуганных людей он с потрясающей скоростью, используя лишь руки, поднялся на верх. Теперь обитатели ямы были абсолютно уверены: перед ними либо один из посланников богов, либо могущественный колдун — что зачастую одно и то же. Каторжников у желоба ждала та же процедура: здесь живых осталось побольше. Люди у желоба были истощены гораздо меньше, чем их товарищи в яме, а стариков здесь вообще не ощущалось.

Завершив свою миссию Суб-Зеро, встал у края ямы, сложив руки на груди. Десятки глаз разом поднялись вверх, в полной тишине. Люди спокойно ждали своей участи, даже не пытаясь бежать: они скорее попытались бы сделать ноги от сотни вооружённых до зубов рыцарей, чем шевельнуться без разрешения в присутствии этого человека.

Безжалостный взгляд воина, устремился вдаль. Он вдруг вспомнил похожую ситуацию в своём мире. Сейчас он ожидал своего господина: Логана — варвара. Тогда он тоже ждал. Стоя на краю ямы он неподвижно стоял, дожидаясь Раахнона… Давно это было. Воин тяжело вздохнул, в глазах появилась страшная боль и безграничная тоска… Но лишь на секунду. Глаза ледяного короля, вновь сделались пустыми безразличными…

7

Лёжа на подлеске, вдыхая запах сырой земли Логан, с интересом смотрел на расстилающийся впереди город. Позиция на этой возвышенности давала прекрасный обзор. Отсюда город был как на ладони. Кузнечный город — центральный поставщик оружия воинам правителя Пиреней Энейда. Местный поставщик оружия поражал своими размерами: гигантские домны, десятки кузниц, складских помещений, жилые дома охраны, кузнецов с их подмастерьями и бараки для рабов. Арийцам такое видеть, ещё не доводилось. Оружие варваров преимущественно производилось в маленькой, крохотной по сравнению с этим монстром, кузнице. Недостаток в оружии решался с помощью трофеев. Потребности огромной Империи, естественно превышали требования, в этом вопросе, крохотного королевства варваров, живущих постоянными набегами на соседей. Империи органически требовалось нечто подобное Кузнечному городу. И таких, к слову, в Империи существовало несколько — охранялись они соответственно своему статусу.

Население города представляло собой, строго сбалансированную систему. Постоянными жителями его являлись только рабы. Их здесь наблюдалось около пяти сотен: когда меньше, когда больше. Работа в кузнеце вовсе не была курортным отдыхом. Кроме того, рабам выпадала на долю вся грязная, тяжёлая и хоть мало-мальски опасная работа. В довершении клинки, выкованные для особо важных персон, сделанные по отдельному заказу, опробовывали на самых бесполезных рабах, то есть слабых, больных и старых. Город оружейников мог себе это позволить. Дефицита в рабах не ощущалось: местные рабы, ранее содержались в тюрьмах Империи, а таковых хватало и постояльцев в них, не смотря ни на, что меньше не становилось. Убийцы, разбойники, насильники, дезертиры — подобных, несомненно, важных и исключительно полезных элементов с избытком хватало в любом обществе. Не говоря уж о гигантской Империи, охватывающей почти полконтинента.

Другой частью населения города были кузнечных дел мастера и подмастерья, общим числом около ста пятидесяти голов. Эти люди не жили в городе постоянно и все, без исключения, являлись свободнорождёнными. Раб не имел права носить звание мастера. Собственно у рабов, права были на столько, на сколько хотел этого их хозяин. Впрочем, лучшей участи преступники Пиреней не могли ожидать — им давался шанс пожить ещё не много. Мастера и подмастерья города занимались лишь руководством рабочего процесса и особо тонкими работами. Как, например ковка, какого-нибудь вычурного меча для богатого лорда.

Всё это Арийцам поведали их новые соратники, аборигены в этих местах. Также они рассказали и кое-что более интересное. Например, как и кто охраняет этот стратегически важный пункт. Они же порассказали о продукции местной «оружейной фабрики». Произведённое здесь оружие славилось небывалой прочностью и изяществом. Одно из произведений этого города, захваченное у павших рыцарей Пиреней, Логан внимательно изучил ещё на дороге к рудникам. Оружие действительно было первоклассным. И маленькой армии Логана, его очень не хватало.

Как я уже говорил, столь важное сооружение охранялось соответственно…, и охранялось оно главным образом от расплодившихся разбойничьих банд. Заметно сократившихся, стараниями сына Императора, за последние пять лет. К чётко спланированному, хорошо организованному нападению город готов не был, что уж говорить о встрече с колдуном, каких этот континент не видел уже давно. Но всё же охрана была довольно серьёзной и голыми руками её устранить, было просто невозможно. Место, где производилось столь совершенное оружие, охранялось действительно соответственно. По краю города, накрытого плотной пеленой дыма источаемого его сооружениями, располагалось полсотни деревянных вышек. На них как куры на насестах, устроилось по трое арбалетчиков. Причём обременять себя перезарядкой тяжёлых с очень тугой тетивой дальнобойных арбалетов, им не требовалось. На тонких стенах каждой из полукруглых башенок, удобно висело десятка два заряженных арбалета: выстрелил — хватай новый и стреляй снова. Мало того, что вышки простреливали всю местность вокруг, все они были составной частью высокого дощатого забора, что впрочем, не мешало обозревать город с возвышенности. На территории же самого города солдат было чуть больше чем у Логана на данный момент. И все они — это было видно даже отсюда — вовсе небыли не обстрелянными юнцами. Одну большую кузницу сторожили даже не обычные регулярные войска — подобно охранникам рудников. Эти люди являлись матёрыми бойцами, не раз проливавшими кровь. Ещё вчера Логан внимательно осмотрел лагерь с этого же места и уже тогда сразу отказался от идеи напасть ночью или на рассвете. Атаковать надо было днём и только днём. Закалённые в боях солдаты, окопавшиеся здесь, больше всего ждали нападения именно ночью. Да и действительно только полный придурок решит взять этот город, при свете солнца. А посему народ служивый в такое время несколько терял бдительность. Тем не менее, нападать на такой город с армией в чуть более двух сотен человек, сплошь состоящую из бывших каторжников — ребят крутых, но далеко не воинов —, вооружённых еле кое как? Самоубийство, чистой воды. Логан делал ставку на два неоспоримых преимущества, имевшихся в его арсенале: Суб-Зеро и неожиданность атаки.

Сейчас маленькая армия Арийского короля-варвара, залегла на краю леса, вокруг всего периметра города. Они окружили город не заметно, ещё на рассвете, вселяя смутное беспокойство в сердца рыцарей и послушно ожидая сигнала. Кровожадные улыбки играли на большинстве лиц — уже скоро. Те, у кого в головах кроме опилок и пустот, имелось незначительное количество мозговых тканей прекрасно понимали, во что влипли. Они осознавали, что далеко не все переживут эту битву. Схватится с сильными умелыми бойцами, это не беззащитные деревни грабить и уничтожать из засады патрули. Но о дезертирстве ни у кого не возникло даже мысли: присутствие воина-колдуна держало дисциплину лучше, чем нездоровый патриотизм, а перспектива стать куском льда поднимала боевой дух до фантастических пределов. Там всё-таки, пускай и маленький, но остаётся шанс выжить, а вот избежать смерти от рук Суб-Зеро. Бандиты свято поверили в могущество колдуна. Только Арийцы не разделяли настроений своей армии: они сражались всю жизнь, а эти рыцари? Да, воины Северных королевств были много страшнее этих недоносков… Уже скоро.

Сигнал! В его роли выступил Суб-Зеро. Не выходя из густых зарослей, он прыгнул вперёд. Скрутив эффектное сальто, ледяной воин, бесшумно приземлился прямо перед деревянными воротами — единственными в частоколе. Встав в низкую стойку, он сжал кулаки и медленно поднял их к лицу. Вскоре оба кулака сжатые до хруста костяшек, начали источать красивый голубоватый дымок. Смерть несла та красота! В то же время солдаты на ближайших вышках заметили незваного гостя. Без лишних размышлений они вскинули арбалеты. Шесть стрел устремились к воину прошлого — ни одна из них не нашла цель. Все шесть воткнулись в землю, там, где только, что стоял Суб-Зеро. Поражённым рыцарям довелось увидеть чудесную картину… Собственно, она и была последним, что им довелось увидеть вообще. Повелитель холода подпрыгнул вверх и легко очутился на верхней перекладине двухметровых ворот. Без всяких видимых усилий стоя на тонкой створке, двумя плавными движениями он, выбросил в воздух россыпь сверкающих на солнце камешков. С дикой скоростью каждый из них полетел к своим жертвам. Вот первый из них врезался в одну из опор ближайшей вышки, та на мгновение покрылась изморозью, в месте удара. В долю секунды белый налёт покрыл всю вышку. Вот он добрался до сидящих в ней людей…

Превратив в лёд больше половины вышек, оставив беззащитной целую секцию городской оборонительной стены, Суб-Зеро плавно спрыгнул с ворот. Рыцари, мастера и рабы, видевшие телодвижения чужака, замерли, прекратив работу, и лишь в страхе смотрели в его сторону. Не обратив внимания на парализованных страхом людей, воин повернулся лицом к воротам — пара секунд у него есть, до того как местное население скинет с себя оцепенение. С коротким возгласом он, выбросил вперёд сложенную особым образом кисть правой руки, из неё с воем — отдалённо напоминающим вой ветра, вырвались слабо мерцающие хлопья снега. Ворота мгновенно превратились в кусок льда. Короткий удар и подвергшееся глубокой заморозке дерево рассыпалось в не слишком крупную кучу льдистых щепок. Счастливый рёв прокатился по лесу. Оглашая окрестности яростными воплями, потрясая разномастным оружием, вся армия Логана покинула сень укрывавшего их леса. Поток разъярённых почуявших кровь преступников хлынул в Кузнечный город. Оставшиеся немногочисленные вышки не могли остановить такой сплочённой атаки. В несколько секунд, стрелки нападающих перебили засевших на башнях арбалетчиков. С одной вышкой разобрался лично Логан. Два стрелка на ней выжили — стрелы нападающих прошли мимо. Не торопясь, арбалетчики снимали атакующих одного за другим. С криком ярости и боли — одна стрела вскользь задела ногу арийца, оставив на ней глубокий порез, Логан срубил одну опору и сломал ударом локтя вторую. Башня держащаяся на трёх опорах, из которых только одна была внутри периметра окружённого забором, с громким треском рухнула, накрыв троих солдат из армии арийца. Но это ни кого не огорчило — почти все воины уже были внутри города. Завязался кровавый бой между бандой озверелых бандитов и деморализованных рыцарей. Надо отдать должное ныне покойным: несмотря на всю стремительность нападения и появление в рядах захватчиков сильного колдуна, вселившего страх в сердца рыцарей, они быстро сгруппировались и без паники приняли бой. Всё могло бы кончиться большими потерями…

Рабы видя что творится и отлично все понимая, набросились на своих хозяев с не меньшей, а может быть даже с большей яростью, чем отряды Логана. Битва переросла в кровавое побоище. Над городом повис невообразимый шум — из тех, что так нравились арийским варварам. Крики умирающих заглушали звон мечей, им подпевали дикие вопли раненых — порой раненых путём отсечения тех или иных предметов организма. Яростные нечеловеческие вопли берсеркиеров тесно переплетались с проклятиями и руганью. Люди сражались, словно стая диких котов, их ярости не было предела. Рыцари защищали свою жизнь, а бандиты жаждали крови. Среди сражающихся, словно кляксы на белой бумаге, резко выделялись два воина Логан и Суб-Зеро. Огромный амбал почти два с половиной метра ростом, гигант, даже среди соплеменников, легко перерубающий надвое облачённых в металлические доспехи воинов. И щуплый странно одетый человек, чьё лицо скрывала маска, убивающий своих противников с не меньшей легкостью, чем Логан, непонятными и причудливыми движениями. Оба сражались превосходно, оба избегали смертоносных ударов длинных прямых мечей, будто их и не было вовсе, оба отличались как лето и зима. Логан напоминал собой ураган, несокрушимую силу, крушащую всё вокруг с одинаковой лёгкостью — невозможно было представить то, что смогло бы остановить этого монстра. Суб-Зеро напротив, был призраку подобен. В полном молчании, словно невесомая тень он скользил среди врагов, плавными, но огромной силы ударами отправляя их к праотцам. Клинки рыцарей, нацеленные в холодное тело, неизменно рассекали воздух, а их обладатели падали наземь.

Когда пал последний солдат Империи, Логан обведя окрестности налитыми кровью глазами и не обнаружив способных сражаться врагов, подошёл к раненому, ещё живому рыцарю. Воин истекал кровью, но пощады не просил, с ненавистью смотря в глаза варвара. Поймав взгляд воина Логан опустился подле него на колени и… Этот эпизод надолго остался в памяти новой армии Арийца. Им такого видеть не приходилось, кроме того, непередаваемый словами ужас, вселил в их сердца тот миг.

Отведя руку чуть назад, сложенной копьём ладонью Логан пробил грудную клетку воина, почему-то не защищённого доспехом. А вон в чём дело: один из бандитов с побелевшим лицом медленно осел на землю — прямо поверх лохмотьев надет панцирь с гербом Империи. Под хруст собственных ломаемых рёбер, рыцарь, забулькав хлынувшей изо рта кровью, испустил дух. Подняв над головой трепещущее сердце молодого рыцаря, Логан в приступе безумия, что-то злобно по-звериному прорычал и яростно впился зубами в окровавленную плоть…

* * *

Логан пил, пил уже третий день, пили и его солдаты. Попутно развлекаясь с ещё живыми обитателями, захваченной на кануне деревни. Местные жители сейчас в буквальном смысле, завидовали мёртвым. Армия Логана, сплошь уголовники, отбросы Империи, кротостью нрава и милосердием не отличались. Кроме того, солдаты, включая их вождя, были злы до чертей. Захват данной деревни казался плёвым делом, но отряд Логана из двух сотен каторжников, нарвался на сотню солдат Энейда. Каким ветром их сюда занесло? Да ещё таких! Отряд стоял в деревне не постоянным гарнизоном. Они находились здесь, что называется проездом, и бандиты совсем не ожидали встретить в этой жалкой вотчине крестьян, хорошо обученных профессиональных солдат. Вот когда, стали видны все преимущества разведки. Если б Логан знал, что за приём их ждёт, на вряд ли он рискнул бы сунуться в деревню с ТАКИМ войском… Конечно, две сотни варваров Славного города без труда разобрали бы на запчасти рыцарей Энейда, можно сказать играючи, но…, Тар превратился в руины, а его воины большей частью мертвы…

Сама деревенька ни чем примечательным не отличалась, по крайней мере, для жителей Империи. Самая обычная деревня из чуть более пятидесяти каменных зданий, хотя кругом и рос густой лес. В отличие от большинства Арийских землепашцев, местные предпочитали камень, не смотря на то, что дерево добыть, было гораздо легче. Это было несколько странно, но богатая Империи, под правлением мудрого и сильного Энейда могла себе позволить подобные излишества. Но не это казалось самым странным, нашим доблестным Арийцам — людям, несомненно, благородным с высокими моральными устоями. Деревня, не имела абсолютно ни каких защитных сооружений, кроме жалкого чахлого заборчика по всему периметру, и десятка сонных крестьян у рассохшихся ворот. Все были вооружены копьями и одеты в нечто отдалённо напоминающее доспехи. Зачем их сюда поставили? Охранять? Или повеселить следующих мимо путников? Ни охраны, ни готовых к сражению воинов — одни презренные землепашцы. Новую армию Арийца сие не удивляло, они с рождения жили в пределах Империи и давно привыкли к такому. Катхенцы и представить себе не могли, чем была каждая и до сих пор, (если Северяне не вырезали всю Арию начисто) остаётся любая деревенька родной страны Логана. Там каждый населённый пункт напоминал крепость, каждый способный держать оружие, с детства учился владеть им и даже самую зачуханную деревеньку, приходилось брать с боем. Конечно, для варваров Славного города, всю жизнь посветивших битвам и набегам, ни дня в своей жизни не работавшим на полях, это препятствием или сколько-нибудь серьезной угрозой не являлось…, скорее хорошим тренировочным боем, с допустимым уровнем потерь. Здесь всё было иначе. Логан даже немного расстроился — одно дело битва с сильным противником, угроза собственной смерти, пускай и призрачная и совсем другое перерезать стадо беззащитных баранов.

Не мудрствуя лукаво Логан, вместе с Суб-Зеро и всем своим отрядом, двинулся прямо к воротам. Перебив охранников-клоунов, словно слепых котят, Логан плечом высадил трухлявые ворота — они видимо были поставлены с той же целью, что и уже покойные клоуны. Воины с рёвом бросились в атаку, точнее громить всё подряд, грабить и убивать. Его воины с дикими животными воплями, по всей видимости, выражающими крайнюю степень радости, рассеялись по территории. Ни что не предвещало произошедшей дальше беды. Казалось, эта маленькая схватка окончится весьма приятно: минимум потерь и грандиозное веселье после.

Каково же было удивление бывших каторжников, когда из каменных зданий в беспорядке начали выскакивать закалённые в боях, облачённые в доспехи воины Энейда. Набранные в этой стране воины Логана стали погибать пачками, словно муравьи от кипятка. Случилось то, чего не ожидал ни кто: завязался жаркий долгий бой, чуть было не окончившийся для бандитов полным поражением. Им повезло. Но результат везения оказался весьма плачевным — более половины воинов остались лежать на земле, поливая её своей кровью. Грандиозные планы Арийского короля стремительно летели в пропасть, а не будь с ним Суб-Зеро — возможно здесь бы и окончилась сия замечательная история о прекрасном и вечном. Добив тяжело раненных и расправившись с остатками Имперского отряда, злые как черти, бывшие заключённые принялись вкушать плоды своей победы…

Отбросив в сторону пустой кувшин, Логан глубоко задумался. Прошло уже четыре дня с тех пор, как от его маленькой армии отделился отряд под началом Радона и Ханта. Они отправились на захват ещё одной деревни, находящейся всего в сутках пути отсюда. Вчера Радон должен был прийти сюда с трофеями, но его всё не было, равно как и вестей от него. В случае непредвиденной задержки верные господину Арийские варвары, непременно выслали бы гонца. Но гонца не предвиделось, отряда тоже. Что могло произойти? А если они нарвались на такой же «приятный» сюрприз? У Радона солдат было много меньше и колдуна с ним не было. Тогда либо все они давно мертвы, либо остатки отряда уже должны быть здесь… Тряхнув головой Логан отбросил мрачные думы и попытался подняться из-за стола. Ослабевшее тело слушалось с трудом, будто ватные, ноги нагло игнорировали пожелание хозяина встать. Всё вокруг раскачивалось в тяжелейшем приступе морской качки. Стол медленно с неохотой изъявил желание размножиться делением. Превратившись в расплывчатую кляксу, он, вдруг разошёлся в стороны — секунда и перед воином уже два заставленных вином и пищей стола. Ноги подкосились, и воин тяжело опустился на скамью, при этом случайно двинув локтем в окосевшую харю, одного из своих воинов. Не издав ни звука, тот, обливаясь хлещущей из сломанного носа кровью, упал на пол. Логана сей факт, не сильно огорчил, так, совсем чуть-чуть. Тупо посмотрев, на стонущего — ничего не соображающего от боли и чрезмерного количества потреблённого во внутрь вина — воина, Логан с минуту пытался сообразить, что это такое. Не придя к какому-нибудь определённому выводу, он отвернулся, напоследок запустив в человека полупустым кувшином. Вроде упокоился — стонать перестал. Чувствуя, что подняться уже не в силах, Логан собрал их остатки и ударил кулаком по столу. Мощный из толстых досок стол весело хрустнул и переломился пополам. В образовавшийся меж двумя половинами стола, проём, с грохотом съехала вся имевшаяся на нём пища и спиртные напитки — преимущественно крепкое вино местного производства. Кувшины, блюда — всё разлетелось вдребезги, еда и рвотные массы смешались в один мало привлекательный коктейль, обильно приправленный винным соусом. В общем, и целом весьма мерзкого вида месиво. Утробно икнув, Великий Логан, словно подрубленное дерево, рухнул в это месиво. Уткнувшись лицом в груду недоеденной пищи, он громко захрапел. Впрочем, его громогласного храпа никто не услышал. В этот момент просторный зал, главного здания деревни наполнил душераздирающий женский крик. Он доносился из противоположного угла, где за широким столом расположилась на редкость мерзостная компания. Описывать их всех слишком даже для меня — боюсь стошнит. Остановимся на самом «добром» и «нежном», почти ангельского характера. Особенно отвратительно выглядел здоровый амбал, грудь которого пересекал ужасный рваный шрам, полученный им очень давно. Чем-то он отдалённо напоминал со вкусом выбритую гориллу, немного так… Ничего себе немного! Вы посмотрите, что он вытворяет… Пожалуй, он походил на совсем на хрен свихнувшуюся гориллу. Страйк — так его звали, был виновником женского крика. Сейчас, покачиваясь от выпитого, он блаженно улыбался, наслаждаясь криками женщины. В правой руке он держал огромный обоюдоострый, снабжённый стреловидным наконечником, топор. Топор, утратив свой первоначальный цвет, был красен от крови. В другой руке Страйк держал, некогда прекрасную женскую ножку. Из ещё подёргивающейся конечности, слабым фонтанчиком хлестала алая кровь. На столе лежала её счастливая обладательница. Ну, в данный момент, пожалуй, не очень счастливая. Некрасивая на лицо, сейчас, перекошенное от боли, но с прекрасно развитым телом, она была изнасилована уже десятки раз, и всем надоела до тошноты. Насытившись тем, что она могла предложить как женщина, её решили использовать не столь практично, зато с большим интересом. Вскрикнув, точнее взвыв, от дикой боли девушка потеряла сознание. Странно, что болевой шок вообще не убил её, но видимо её боги или демоны, решили дать ей неплохую возможность помучиться ещё немного. Мощный удар, державшего её правую руку выродка, привёл полумёртвую и уже не совсем целую женщину, в чувство. Судорожно проглотив выбитые зубы, она заорала с новой силой. Ведь шалунишка и озорник Страйк, отбросив обрубок, широко размахнувшись, одним ударом срубил вторую её ногу у самого бедра. Глупо хихикнув, доблестный воин, отбросил оружие и залез на стол, попутно стягивая штаны — он впервые имел секс с безногой женщиной. Пожалуй, бедного придурка можно понять — кого из нас не привлекает экзотика?

Отпустив руку девушки, всё ещё визжащей, один из её мучителей запинаясь и натыкаясь на кого, попало побрёл к выходу. Во все две извилины Стена — при рождении его так назвала мама — пришла замечательная мысль, кстати, большая редкость и просто монументальное событие в его головёнке — глотнуть свежего воздуха. Совесть по поводу так зверски убиенной, его не донимала: она давно, видимо ещё в детстве сделала себе харакири. И мы, смиренные христиане должны его понять — все люди грешны от рождения и заслуживают кары. И какая разница где, на том свете или на этом. Не так ли, друзья мои? В общем, не суть важно. Почти у самого входа, Стен своей обритой на лысо и не слишком крупной головой, врезался в лицо одного из воинов. Тот, потеряв равновесие, раскинув руки в стороны, свалился на пол. Где и уснул, пуская носом кровавые пузыри. Не останавливаясь Стен, продолжил целеустремлённо двигаться к выходу. Но пудовый кулак, разбив его отнюдь не ангельское личико, отбросил грузное тело воина на три метра в противоположном направлении. За что он получил в лицевой отсек? Вряд ли мы когда-нибудь узнаем, эту великую тайну. Наверное, что называется, рылом не вышел. Пролетая мимо сидящего на скамейке здоровяка, Стен уже отключаясь, несколько запоздало, что было сил, лягнул ногой. Нога попала аккурат в затылок мирно поглощающего лошадиные дозы спиртного воина. Им оказался горячий ариец Марс.

К чести арийцев должен сказать, что хоть они и относились к своеобразным развлечениям аборигенов, спокойно, сами в пытках участия не принимали. Воин не может быть палачом. Пытки варварами Славного города признавались, лишь для достижения какой-либо важной цели: получение информации или, к примеру, в целях устрашения местного населения. Одно дело пытать ради развлечения: рубить руки-ноги, жечь калёным железом и совсем другое бабу изнасиловать (а для чего ещё бабы?) или зарубить парня, потому, что рылом не вышел…

Впрочем, мы отвлеклись, вернёмся к нашему искренне нежному и доброму воину Арии Марсу. В печатавшись лицом в тарелку с аппетитно пахнущим мясным блюдом, амбал глухо рыча повернулся на сто восемьдесят. Учитывая, что в момент удара, проглотив очередную дозу вина, он в предвкушении с аппетитом облизывался, можно представить его ярость. Испорченная еда, удар в район черепа, горячий характер и прикушенный язык — всё вместе дало взрывную смесь. И скорый на расправу Марс выплеснул её, на первого кто попал в поле зрения. К несчастью, всего в метре от него, заплетаясь языками и жутко коверкая слова, сидели и мирно беседовали четверо воинов. Не имея желания, да и не пытаясь соображать, что к чему, амбал стирая с лица жир и кусочки блюда, которое вообще-то собирался потребить внутрь, а не в качестве крема для лица, начал методично избивать всех четверых. Буквально втоптав совсем не слабых, но абсолютно пьяных воинов в пол, он, схватив за длинные, давно не мытые волосы, одного из них, ударил его лицом о скамью и, перехватив за пояс кожаных штанов, выкинул в дверь. Глухо вскрикнув, мужик вышиб дверь своим на удивление широким лбом и, вылетев вместе с ней, свалился на землю. Там солдат, в данный момент, ужасно пьяной армии, благополучно потерял сознание. Прямо подле стоящих на привязи, красивых скакунов, доставшихся отряду в наследство от ныне покойных рыцарей Императора. Лошадей сие взволновало не слишком — они и так уже были на пределе, безуспешно пытаясь порвать привязь. В настоящий прекрасный момент жизни, одна из самых породистых кобыл правителя в непонятках ржала и сучила ногами. А, сзади постанывая в экстазе и делая характерные движения вперёд назад нижней частью организма, пристроился один из доблестных солдат Логана. Добившись экстаза, он, удовлетворённо вскрикнув без сил, упал на круп бедной лошади. Его страстный крик слился с предсмертным воплем где-то на окраине деревни.

Натянув штаны, наш секс-гигант поплёлся в сторону, откуда доносился крик. По дороге, совершенно случайно наступив на лицо местного лётчика, целых пять раз. И опять же случайно сломал его челюсть, случайно зарядив мощного пинка в район черепа. Любопытство всё-таки непреодолимая сила. Запинаясь, он медленно продвигался к цели. Окрестности вновь огласил крик, уже совсем близко. Приятный крик, кстати. Интересно, что там такое творится? Наконец он дошёл до забора и, прищурившись, уже смеркалось, попытался разглядеть, что же происходит в направлении забавных криков. Судя по всему, они зародились у дальнего конца забора. Не разглядев ничего кроме скопления тёмных силуэтов и смутной линии забора, опоясывающего всю деревню, человек вернулся на прежний курс. Не пройдя и пяти метров. Воин запнулся о камень и вытянувшись во весь рост, растянулся на земле. Там он и пролежал до самого утра.

А у забора семеро солдат Логана, — из которых двое мирно спали, а двое деловито насиловали пленниц, развлекались тем, что, поставив у забора, троих живых обитателей захваченного населённого пункта, прибивали их руки кинжалами, собственно к самому забору. Когда подготовительные работы прошли завершающую фазу, воины перешли к следующей, гораздо более приятной, чем предыдущая. Отойдя на десяток метров в сторону, они кидали в них различные предметы личного и не очень вооружения: мечи, кинжалы, копья, топоры. Не со зла, конечно, — забавы ради. На заборе, таким образом, уже висело девять человек. Только трое из них подавали признаки жизни. Нет, пожалуй, четверо. Если, конечно, конвульсии того, что уже лишился одной руки и верхней части черепа можно считать признаками жизни. Ну, это дело вкуса. На земле, подле ближайшего здания, плача глухо моля о пощаде лежали недавно избитые до полусмерти пленники. Впрочем, зря они сотрясали воздух — никого их страдания не трогали, наоборот вопли несчастных звучали довольно смешно, на фоне ожидающей всех их без исключения, участи.

Двое воинов пьяно икая и громко смеясь, обсуждали недавний бросок топором своего приятеля. Топор пролетел мимо цели и попал в полуживых от страха и побоев горожан, ожидающих своей очереди в милой игре бандитов. По счастливой случайности топор не задел ни горожан — пролетел высоковато, ни насильников — те благоразумно творили грешное дело в стороне от пьяных в дым метателей остро отточенных предметов. Бросок не только не достиг цели, но и был произведён весьма нелепо. Как ни как, горожане, вопящие о пощаде, ждали смерти довольно далеко от активных участников самодеятельности. Такой ляп не мог не вызвать смеха и вороха грязных шуточек, со стороны товарищей по оружию. Неудачливый метатель топора волком глядел на товарищей, с каждой шуточкой зверея всё больше. Парни вошли в раж и не успели остановиться до опасного предела, сыграло свою роль и накануне выпитое. Наконец не выдержав, объект смеха взвыл и, выхватив кинжал, набросился на приятелей, в две секунды располосовав парней на мелкие фрагменты. В приступе гнева не удовлетворившись смертью насмешников, воин отбросил кинжал и, перехватив поудобнее один из приготовленных для метания топоров, кровожадно рыча, превратил пленников в фарж. Насытившись маленькой местью и утихомирив свою ярость, он выбросил топор. Неожиданно для самого себя воин, вдруг обнаружил, что дико хочет спать. Глаза медленно закрылись, ноги, став ватными, подкосились. Ещё не коснувшись пола, воин уже спал. Пожелаем ему спокойной ночи, ведь он уснул прямо на трупах своих жертв — наверняка, ему приснится нечто хорошее.

Топор со свистом улетел в сторону леса. Не долетев до первых деревьев совсем не много, он шлёпнулся на траву, запачкав её кровью. Давно бродивший вокруг и почувствовавший кровь совсем рядом из леса, мягко ступая, сверкая изумрудными глазами, вышел его ночной хозяин — огромный матёрый волк-вожак. Осторожно понюхав топор, волк лизнул красное лезвие. Сев на траву и обнажив белоснежные клыки, лесной царь тоскливо и протяжно завыл на луну…

* * *

Протяжный стон пронёсся по залу. Обхватив голову руками Логан сидел на полу, по пояс, покрытый толстым, местами не слишком слоем из различных ингредиентов: остатков пищи, вина и материальных протестов желудка против столь хамского к себе отношения. Крупная голова воина просто раскалывалась от дикой боли. С трудом, открыв глаза, он обвёл мутным взглядом помещение. Он всем сердцем стремился обнаружить в пределах видимости вино или хоть что-нибудь перебродившее. Но кроме полнейшего бардака из остатков недавнего веселья, включая истерзанные трупы (как местных жителей, так местами и собственных солдат), не смог разглядеть ни чего примечательного. Видать всё имеющееся в наличии спиртное выпили ночью.

Проклиная своих слегка цивилизованных воинов, Логан пополз к выходу, надеясь добраться до колодца. Нет вина? Хрен с ним. Но хоть воды в желудок отправить необходимо, пока совсем не загнулся. Переползая через спящих воинов, Логан чертыхаясь и воя, мучимый зверским похмельем полз на свежий воздух и… О чудо! Допитый лишь до половины кувшин вина!!! Осушив его двумя мощными глотками, ариец с удовлетворением ощутил, как со спиртным в тело вливаются силы. Даже голова немного успокоилась. Весьма культурно и от всей души рыгнув Логан, сделав героическое усилие, принял вертикальное положение. Ноги предательски дрожали. Не особо огорчаясь по этому поводу, воин, с трудом переставляя их, направился к выходу из основательно и со вкусом загаженного помещения, запинаясь и наступая на своих подданных. Впрочем, подданные не расстроились: сейчас их занимали гораздо более важные вещи. С теми же симптомами, что и у господина воины начали просыпаться. Комната наполнилась истошными стонами и грязной руганью просыпающихся солдат. Опухшее со сна и жестокого похмелья маленькое воинство арийца, в данный момент, производило весьма жуткое впечатление. А их перекошенные лица легко могли вызвать инфаркт у человека со слабым сердцем. Ну, или преждевременные роды у беременной женщины — по-моему, вполне уместное сравнение. Ведь там где начинается жизнь, неизменна и смерть, а там где есть смерть не отьемлима и жизнь. Мёртвые освобождают место живым на дороге жизни, и так было всегда…