Отражение

— …Устроил её в пятом студенческом, — закончил отчёт зам по административной части. Помолчал секунду, и уже менее уверенно спросил: — А нам точно нужно было её принимать? Девочка совсем слабосильная, как видно.

— Какой же ты всё-таки расист, Мао, — неодобрительно покачал головой Куроко.

— Наш план… — с намёком возвел очи горе физкультурник.

— …никак не зависит от одного человека, — отрезал хозяин кабинета, заставив гостя поморщится на слове «человек». — Ценность уникального таланта суккуб не зависит от мощности врожденных способностей. Наоборот, хорошо: у малышки не будет проблем с контролем. С её матерью пришлось повозиться…

— …и всё равно — без толку.

— Где нужно — Роксана прекрасно справляется, тебе ли не знать, — хмыкнул лидер «Карасу Тенгу», заставив подчинённого скривиться ещё сильнее.

— Только она — неуправляемая! — Окина осёкся под насмешливым прищуром шефа. — Ладно, ладно, я всё понял…

— Пятый корпус, говоришь? — вновь вернулся к школьным вопросам Кабуки. — Хорошо. Скоро приедет дочь Куроцуки — поселишь её в том же жилом блоке.

— Всех ненормальных в одно место? — вырвалось у Окины.

— Что-то типа того, — одними губами улыбнулся Куроко. — Заодно и подружатся, может быть.

— Да? — усомнился учитель.

— А почему — нет? — Куроко вернулся к документам на компьютере, и неожиданно спросил: — Уже жалеешь, что ввязался?

— Нет, — дёрнул щекой японец. — Но дети…

— Ты так говоришь, как будто дети — не люди. Тем более, мы же не ясли набираем, а уже вполне сформировавшихся подростков.

— Со взрослыми — проще, — по интонации было заметно, что физкультурник уже не пытается что-то доказать.

— Или — сложнее, — в тон ответил директор. — Окина, вот скажи — для кого мы всё это затеяли?

— А? — Мао растерялся. — Для кого? Для… себя?

Куроко в ответ басовито рассмеялся.

— Тогда ответь, зачем это всё — нам?

И, получив в ответ раздражённый взгляд, развеселился окончательно:

— Проблемы с формулировками? Иди тогда и подумай… на ночь глядя. Иди-иди, тебе полезно.

Низкий, рокочущий хохот на грани слышимости преследовал порядком раздражённого зама по административной части до самого выхода — и никакая звукоизоляция не помогла. А теперь ещё и вместо того, чтобы с чувством выполненного долга лечь спать, придется медитировать как бы не пару часов, пытаясь найти в себе ответ на дурацкий и вместе с тем подспудно раздражающий вопрос, который шеф без всяких усилий вогнал в подсознание подчинённого на манер занозы под кожу. Теперь будет «чесаться», пока не выдернешь: излюбленный метод обучения сенсея. Ну идиотский же вопрос: зачем разумному — власть? Очевидно же. Каждому. Только вот как ответить? И как ответить, зачем власть нужна лично ему, Окине Мао? Ксо! Похоже, парой часов обойтись не получится — тут и пары дней будет мало…

Часть 2

Быть свободным от общества нельзя

16

— Дима-а-а!

Я сначала разлепил глаза, нашёл взглядом стоящий на столе монитор — на скринсейвер были выведены огромные «цифровые» часы — и только после этого с тихим стоном откинулся на подушку.

— Ми?

— Тут опять этот шум… ну, как прибой. Я услышала и проснулась…

— Прибой?

Сонливость постепенно выветривалась, взамен даря моей голове неповторимое ощущение застрявшей между ушей чугунной гири и мягко так намекая на неизбежную при таком неаккуратном обращении с собственным организмом утреннюю мигрень. Впрочем, до утра ещё далеко — только-только за полночь. А у моей партнёрши сейчас…

— Шесть утра. Прости, пожалуйста! Тут так тихо, все спят — и этот шелест…

Получив контроль над телом суккубы, я убедился, что противный то ли шёпот, то ли шипящий присвист имел именно ментальную природу — он немедленно стих, как только у руля стал бесчувственный я. Чёрт. Кажется, поспать сегодня не придётся…

— Я думаю, я и сама справлюсь… — как-то не очень уверенно предложила Ми, — и звук вовсе не противный… и не страшный. Только спать мешает, но я уже выспалась!

— И потому ты меня разбудила сразу же, как только проснулась, ага, — я сладко, до хруста в челюсти зевнул. — Кстати, как ты узнала, что все спят?

— Почувствовала… ой.

— Вот-вот.

На поверку, шум оказался не настолько уж и мешающим — что-то вроде шипения включенных, но не используемых акустических колонок. Впрочем, по большому счёту дело было не в нём. Надо было быть клиническим идиотом, чтобы не увидеть в артефакте-блокираторе ту же «технологию» (магологию? чарологию?), что и в «нашей» паре зеркал. Только наши то ли сломались, то ли разрядились, а это — работало. Точнее, не работало — но, по крайней мере, попыталось сработать. И у меня такое чувство, будто я ему и помешал…

— Я собралась. Только…

— Логика мне подсказывает, что будь на территории школы опасные места, Окина бы это обязательно сказал, ну или хотя бы намекнул. «Если вам дорога жизнь, не ходите в коридор на третьем этаже»… Как вариант, по крайней мере попросил бы дождаться сопровождающего для первой прогулки. Так что надо хотя бы выяснить причину шума, прежде чем… решать, что со всем этим делать, — потерев виски, коротко поделился своими соображениями. Спать уже вроде бы не хотелось, но, даже не смотря на полулитровую чашку мерзкого растворимого кофе, главным желанием оставалось разделаться со всем, что мешает, и опять занять горизонтальное положение. И вот уж что мне хотелось отложить — так это решение вопроса с магией суккуб. Хотя бы до того момента, когда голова начнёт соображать.

— Ты как всегда прав, — признала Ми.

Прогулка на свежем воздухе прогнала остатки сонливости: ощущениям всё равно, сколько тысяч километров разделяют меня и партнёршу. Да и «прогулка» вышла та ещё — с тем же успехом можно было бы погулять по какой-нибудь стройплощадке в выходной день. Половина — без преувеличения! — территории холда оказалась перекопана, заставлена и завалена строительным мусором (аккуратно собранным в кучи, да, но тем не менее) и ещё не использованными стройматериалами. Из зданий без лесов стояли, собственно, коттеджи-общежития для студентов, и прямоугольный приземистый павильон со стеклянными стенами, оказавшийся столовой. Все остальные сооружения в лучшем случае пребывали в состоянии отделки фасадов. Дополняли картину сбившиеся в маленькое стадо бульдозеры, пара экскаваторов и подъёмный кран на многоосном шасси. Да уж, развернулся Кабуки тут по полной программе, и, судя по затраченным усилиям, решил он устроиться в качестве директора в «академии» «Карасу Тенгу» как минимум надолго. По крайней мере, иной причины производить дорогостоящий и совершенно бесполезный в плане учебных успехов ландшафтный дизайн я не видел: по нетронутым уголкам места Силы можно было сказать, что тут было не так уж и плохо…

Пока мы пробирались через весь этот рукотворный хаос (интересно, Куроку и в самом деле считает, что успеет всё закончить к началу занятий?), мои мысли упорно возвращались к эпизоду с зеркалом. И чем дольше я думал, тем больше убеждался — если директор действительно не заметил, что блокировка не сработала, то, пожалуй, сообщать ему об этом не стоило.

— Мне Кабуки не показался плохим чело… демоном, — Ми с сомнением оглядела стену старых деревьев, из-за которой доносился заметно усилившийся шум, и, вздохнув, ступила на узкую тропинку. — Может быть, он что-нибудь придумает…

— Этого и опасаюсь. Я всё вспоминаю, что произошло в подвале… И мне всё больше и больше неудача с блокировкой напоминает… ну, конфликт. Знаешь, как если две разные программы обращаются к одному файлу или… Чёрт!

— Что?! — суккуба замерла, прервав шаг. — Что такое?

— …Или две запущенные копии одной и той же программы!

* * *

Связь. Как бы пафосно и глупо не звучало, но это самое ценное, что у нас с Мирен есть. То, благодаря чему мы есть друг у друга. Наверное, что-то такое чувствует человек, остановившийся, чтобы полюбоваться облаками, а потом обнаруживший, что чудом не сделал следующий шаг в пропасть под ногами. Если бы Ми вцепилась в меня так в реальности, а не в «виртуальном пространстве», синяки бы остались с гарантией, да я и сам не отстал. Словно ледяной ветер в лицо пахнул среди жаркого летнего полдня. Ч-чёрт… Самое главное, я почему-то был чётко уверен, что моя последняя догадка — верная. Проклятье, аж потряхивать начало! И меня, и Ми.

— Спокойно, спокойно, — мне первому удалось взять себя в руки. — Ничего не произошло. Мы справились.

Не знаю как, но… неважно.

— Да… — подруга всё-таки шмыгнула носом. — Но…

— Давай пока об этом просто не думать. Повезло — значит, повезло. Вот если Кабуки спросит… — я не стал доводить фразу до конца — всё и так было понятно. Вопрос о добровольном признании директору теперь даже не стоял. Я ещё подумал — и постарался скрыть эти мысли от партнёрши, — что если всё в итоге вскроется, даже несколько дней или несколько недель вместе существенно помогут молодой суккубе обжиться на новом месте. Пусть даже она и прошла со мной какую-никакую «школу жизни» — в любом случае… Хотя, если так подумать, Рукс за несколько лет не смогла заметить нашу связь через зеркало, так почему должен заметить кто-то другой. Или… Так, нужно прекращать гонять по кругу одни и те же мысли. По крайне мере — пока.

— Пошли разбираться с шумом, — потормошил я впавшую в глубокую задумчивость девушку. — Будем разбираться с проблемами по-очереди.

* * *

Бурная стройка-реконструкция всего-и-вся упиралась в нечто, поначалу принятое мною за парк или даже лес. Оказалось — узкая, и пятидесяти метров нет, стена деревьев — этакая лесополоса, какой возделанные поля от ветра защищают. Поле тоже было — точнее, скорее этакий мегаогород: широкая уходящая вправо и влево полоса качественно перепаханной земли, на которой рядами росла банальная картошка, потом капуста, потом опять картошка. Хороший у школы купол, даже на натуральное хозяйство место осталось. Шорох, поскрипывание и иные, складывающиеся в шум ощущения шли именно отсюда — такое впечатление, что прямо из грядок.

— Психоактивные овощи… — пробормотал я, заставив Ми сбиться с шага.

— Что? — моя партнёрша даже помотала головой. Так ушла в себя, что последние несколько минут буквально ничего не замечала вокруг. — Ой…

— Кажется, мы только что поставили под угрозу вегетарианство на планете…

— А мы точно можем все оставить… Вот так?

М-да. Вопрос дня, если не вопрос года.

— Можем, — я прислушался к себе, и гораздо увереннее добавил: — Мы справимся. Я точно знаю. В конце концов, ты выдержала в «Китае-2», а тут во всём холде будет столько же людей, сколько там на ста квадратных метрах улицы умещается. И ты справилась. Если что… По-моему, мы уже виртуозно быстрый обмен отработали. А разницу во времени… как-нибудь переживу.

Ми ничего не ответила, да мне и не нужны были слова — волна тепла и признательности, пришедшая от суккубы, заставила меня улыбнуться и крепче сжать виртуальные объятия. Как же я её люблю! И как же счастлив, совершенно точно зная, что моя девушка любит меня ничуть не меньше. Говорить просто не нужно…

* * *

— …Так, — мы пришли в себя от «приступа» нежности минут через пять и одновременно. — Давай всё-таки разберёмся с посторонними звуками, что ли.

— Ага! — Мирен забавно помотала головой, разгоняя «розовый туман» и улыбаясь. И у неё, и у меня на душе было необычайно легко. — А… как?

— Хороший вопрос… — Картофельно-капустная плантация, издающая шум, воспринимаемый эмпатией суккуб, как-то не располагала к вдумчивой аналитике путем визуального наблюдения, хотя бы потому, что лично я ничего необычного в упор не видел. Не выкапывать же образец, в самом деле? Спереть капустный кочан с грядки в первый же день пребывания в старшей школе — это как-то… чересчур.

— Знаю! — Вдруг просияла Ми, и, прежде, чем я успел разобраться в её задумке, долбанула по источнику шума «шармом»!

17

— Ведов, а ты в курсе, что учебное пособие выдаётся только старостам групп? — библиотекарша, тем не менее, уже выудила из под «прилавка» огромный том формата «а-три» весом как два кирпича и споро заполняла бумажную карточку-ярлычок. Ни разу не включенный на моей памяти новенький компьютер продолжал сиротливо пылиться в углу.

— Знаю, — я покосился на вместилище знаний и вздохнул, пытаясь подавить зевок. — Но у нас старосту отчислили. Пока я вместо него… исполняю обязанности.

— Пока?

— Пока вместо, — уточнил я.

— Ну-ну. Держи. И смотри, книга новая, и за состоянием чтоб лично следил!

— Конечно, разумеется…

Вывалившись из анахронического «источника знаний», я первым делом раскрыл ценную, редкую книгу, которой убить можно было — если кинуть метко — и… зевнул вместо вздоха. Устал. Ярко бликующая в тусклом освещении коридора прекрасная мелованная бумага мало того, что не влезала ни в один нормальный бытовой сканер (и с гарантией засвечивалась при попытке отсканировать её на чертёжном), так ещё и информация внутри была скомпонована на манер дорогого фотографического альбома. То есть анатомические препараты во весь разворот и тонкие бледные скупые подписи со стрелочками без фона прямо поверх изображения. Нужно занять на день профессиональную фотостудию, чтобы более-менее качественно перевести всё в цифровой формат, да и то, не факт, что выйдет приемлемый результат. Теперь понятно, почему в интернете не скачать. Как-то придётся собирать одногруппников и вместе с этой «прелестью» работать, блин.

Я хмыкнул: Ми сегодня тоже посетила библиотеку, где ей выдали учебники… М-да. Выдали планшет-читалку на «электронных чернилах» с учебниками и тонкий современный ноутбук для работы с медиаматериалами — мне аж завидно стало! Кроме того, выяснилось, что всю жилую часть холда сплошняком покрывает сеть wi-fi… А мне тут — карточку в библиотеке вручную заполняют. Надо, видимо, сказать спасибо, что шариковой ручкой, а не пером! Мысли в очередной раз вернулись к событиям ночи — ну, или раннего утра для моей партнёрши, и я в очередной же раз не смог сдержать улыбки.

* * *

…Шарм! Перехватить «спелл по площади» я банально не успел — просто не ожидал, что суккуба возьмёт и шарахнет своим даром по грядкам. Удар, правда, как мне сначала показалось, пришёлся в пустоту. А потом… земля зашевелилась!

— Ииии! — хорошо, что управление телом я у Мирен всё-таки отобрал — иначе, боюсь, ультразвуковой писк перебудил бы половину «академии» как минимум! Впрочем, я и сам изрядно струхнул и попятился, когда увидел, как в десятках мест вспаханные гряды поднимаются холмиками и выпускают что-то серо-чёрное. Как не упал только, запнувшись о корни деревьев.

— Беги! — закричала мне Ми, но я уже успел уловить в движениях нечто знакомое.

— Это же… землеройки, — вслух проговорил я, ошарашено разглядывая три десятка зверьков с характерными «разлапистыми» носами. Зверьков, целеустремлённо ползущих ко мне, как металлическая стружка — к магниту… Вот только «убежать» я бы смог, пожалуй, и медленным прогулочным шагом. — Оказывается, ты можешь чувствовать животных…

— В-всё равно, ух-ходи оттуда. Пожалуйста! — попросила меня суккуба. — И п-почему их так много?!

— Вроде бы землеройки живут колониями… Некоторые, — глядя на «паломничество», я всё-таки решил зайти глубже в лесополосу, с некоторым облегчением обнаружив, что зверьки меня действительно не видят. Более того, ближайшие, видимо почувствовав мои шаги через сотрясение почвы, начали очень проворно зарываться в рыхлый грунт. Гораздо проворнее, чем ползли. — Странно, а через меня ты эмоции животных никогда не «принимала». Интересно, что они сейчас чувствуют?

— Совершенно не интересно! — с жаром уверила меня девушка, виртуально упёршись в мои плечи вытянутыми руками, чтобы случайно не принять управление. — Уведи меня отсюда, Дима!

Впрочем, когда мы опять вышли к стройке, суккуба всё-таки поменялась со мной местами, и мы снова услышали куда более громкий, чем раньше, шелест. Отчётливо-возбуждённый..

— Кажется, колонию ждёт всплеск численности, — без задней мысли прокомментировал я… и едва успел «подхватить» потерявшее равновесие тело Ми: его хозяйка, покрасневшая до кончиков ушей, уже «спряталась» у меня «за спиной», упёршись лбом между лопаток.

* * *

Так и ходил целый день, попеременно расплываясь в улыбке-до-ушей и зевая: поспать после такого приключения и ударной дозы кофе до начала занятий так и не удалось. Мне пришлось «выгуливать» свою подругу до тех пор, пока зверьки не успокоились, вернувшись к фоновой деятельности, ну и параллельно мы разобрались в том, где что в школе Карасу Тенгу находится. Благо щит с планом территории оказался уже установлен — прямо напротив учебной части, здания, где Ми вчера «собеседовал» Куроко. Из плана выяснилось наличие библиотеки, столовой, школьного ателье, прачечной и ещё массы полезных и интересных объектов — собственно, здание с учебными классами на фоне количества остальных построек просто терялось. Целый кампус университета какой-то, а не школа. Разумеется, ателье оказалось закрыто, столовая — открыта, но пуста, однако об алчущих в неурочное время пищи студентах (и строителях, скорее всего) позаботились, установив несколько бесплатных автоматов с фастфудом вроде шоколадных батончиков. А вот библиотека, простите, «информационный центр» — работала.

— Мирен Родика? — вынырнувшая из-за нагромождения коробок молодая женщина мгновенно вцепилась Ми в плечо. — Какая ты лапочка, оказывается! Можно я буду называть тебя Ми-тян? Ах да, я Лючия Нацуро, замдиректора по учебной работе.

— Привет… — суккуба, которой я без слов всучил управление телом (землеройки, по счастью, уже успокоились), пошатнулась, но завуч не дала ей и шага ступить — буквально утянула за собой сквозь хаос отделочного ремонта в свой кабинет, попутно выстреливая в пулемётном темпе информацию, мешая японские и итальянские слова:

— Моя первая ученица! Ах, так здорово! Я — скажу тебе честно — волнуюсь! Как хорошо, что ты сама зашла — нас тут всего пятеро сейчас, я имею в виду, преподавателей — так что я уж было решила идти тебя караулить в коттедже, а ты уже тут. Тоже ранняя пташка? Мы, значит, родственные души! Сейчас я тебе всё-всё расскажу! И кофе! Представляешь, эти все мои коллеги — чаехлёбы, так что, надеюсь, ты любишь кофе? Любишь? Ура!

И в том же темпе — два часа. Причём Лючия (судя по фамилии оказавшаяся полуяпонкой) действительно была рада — просто таки фонтанируя энтузиазмом, заражая окружающих позитивом. Насилу удалось сбежать, когда подтянулись строители: весь этот океан энергии обрушился на них. Ми отправилась отходить от культурного шока и осваивать выданную между делом технику, а я — учиться.

* * *

— …А если наша связь порвётся тогда, когда мы будем далеко друг от друга и не сможем встретится ещё долго?

— Что?! — я чуть не выронил атлас, который листал, вольготно расположившись на автобусном сидении. Вольготно — потому что соседнее место никто не занимал дольше, чем на тридцать секунд: зрелище профессионально препарированных и не менее профессионально заснятых в таком виде внутренних органов брюшной полости человека никого не оставляло равнодушным. Какая полезная книжка… Только бы весила поменьше.

— Я всё время возвращаюсь к мысли о том, что наш канал связи мог быть разорван. Мы ведь так и не выяснили, как наша связь работает… — пояснила свою мысль Ми. За окном её комнаты редкие фонари разгоняли густой полумрак глубокого вечера, сама суккуба уже легла и, как я думал, засыпала. Ан нет.

— Что-то мне подсказывает: Куроку не особо жаждет подробно объяснить принцип работы своего зеркала, — хорошее настроение, не оставлявшее меня целый день, сгинуло без следа. — Попробуем выяснить самостоятельно, но для этого тебе нужно как минимум освоиться в школе. А там что-нибудь придумаем.

— А что делать, если связь прервётся раньше?

— Просто будем поосторожнее с незнакомыми зеркалами… — я мысленно пожал плечами. — Даже если ничего не выйдет узнать, через два года мы встретимся — и всё это перестанет иметь значение.

— А если что-то всё-таки произойдёт раньше? — упорно гнула свою линию Мирен. — Я… не хочу остаться одна.