Отражение

— Может, пользоваться надо уметь? — Моя подруга с сомнением посмотрела на китайские бумажные фонарики, развешанные на опорной перекладине навеса вперемешку с грустно обвисшим «ветряными колокольцами», но тут все её сомнения развеял сам торгаш.

— …Не сомневайтесь! — Втирал он объёмной покупательнице громким «таинственным» шёпотом, прекрасно слышным в нескольких метрах от прилавка. — Носите с собой постоянно, чтобы был контакт с телом, и сами не заметите, как станете неотразимы для мужчин! Результат гарантирован — в амулет вплетены волосы суккубы-девств… в смысле, влюблённой суккубы! Никто не сможет устоять!

Ми ускорила шаги, догоняя Рукс и зажимая себе рот рукой.

Площадь, с которой уходили автобусы в нужном нам направлении, была родной сестрой той, на которую мы сюда прибыли: такая же круглая, такая же шумная и — ну да — с автобусами. Старшая демонесса, видимо, неплохо подготовилась: мы подошли к месту пересадки ровно в тот момент, когда нужный нам автобус распахнул двери перед маленькой толпой ожидающих.

— До школы Карасу Тенгу. — Сообщила Рукс водителю.

13

В автобусе Ми демонстративно заняла место в стороне от матери. Впрочем, теперь помощь и сопровождение Рукс дочери были не особо и нужны: младшая демонесса уже вполне себе освоилась в «магическом мире»… по крайней мере настолько, чтобы самостоятельно выйти из автобуса на нужной остановке. Конгломерат скрытых под пространственными заклинаниями мест Силы, связанных воедино маршрутами Перевозчиков, оказался не таким уж странным и непривычным местом, как можно было бы предположить… и не таким уж магическим, если на то пошло. Демоны и колдуны не только напоминали людей внешне — они и вели себя как люди, имели человеческие привычки и пользовались той же логикой. Современные люди с современной логикой, хочу подчеркнуть. Наверное, в таких холдах тоже было легче лёгкого попасть в неприятности — примерно так же, как и в обычном городе, зайдя в полночь в криминогенный район, размахивая дорогим мобильником, или там приехать в очередную «горячую точку» на Ближнем Востоке туристом — но пока увиденное в Китае-2 настраивало на позитивный лад. Конечно, надо помнить, что один холд, даже самый большой — это, образно говоря, капля в море… но ведь и по капле можно представить океан. Может, мы слишком рано расслабились — однако у меня и у Ми с каждой минутой крепла уверенность, что ничего особо необычного нас впереди не ждёт. Ну, школа-интернат, и что? Тем более, Рукс там была, а она, несмотря на свои экзотические представления о том, что и как будет лучше для дочери, всё же любит Мирен и заботится о ней. Ну, как умеет…

— Школа Карасу Тенгу, — объявил Перевозчик, опять оставив впечатление, что сказал это прямо на ухо. Похоже, как раз-таки пресловутая магия в самом что ни на есть бытовом применении — микрофоном водитель не пользовался, да и названия предыдущих остановок я не слышал, зато, видимо, слышали те, кто на них выходил. Занятно… На сей раз поездка заняла значительно меньше времени, всего каких-то полчаса — но за это время успело радикально потемнеть. Серые сумерки окутывали туманный тоннель, выглядящий, правда, не совсем стандартно: с одной стороны зыбкую на вид стену пространственной техники заменяла собой… стена каменная крепостная! Не очень высокая — где-то два человеческих роста, зато с крытой галереей поверх, двумя башенками и монументальными такими деревянными воротами между ними. Правда, именно в тот момент, когда напротив эпично выглядящего входа затормозил наш транспорт, в арке зажглись светодиодные фонари, напрочь убив ощущение старинной каменной твердыни… Ми, по-прежнему не глядя на мать (правда, под впечатлением от увиденной части будущего места учёбы, а не нарочно), быстро прошагала к передней двери и, спрыгнув на вытоптанную даже не тропинку, а настоящую дорогу, ведущую под сень врат, немедленно задрала голову, разглядывая арку. Да, явно не новострой: мощные деревянные балки, поддерживающие перекрытия, аж почернели от времени, а с карниза на подвешенные лампы скалились, недовольные соседством, каменные китайские дракончики.

— Мирен Родика прибыла. Приём, — Ми резко развернулась на голос: Рукс, стоящая рядом с раскрытой дверью автобуса, держала в руке маленькую рацию, в заднюю крышку которой была вделана ярко блестящая в искусственном освещении золотая пластинка.

— Вас понял, Роксано-сан, — с некоторой задержкой отозвался респондент на японском. — Встречаем.

Роксана убрала переговорное устройство в сумочку (заставив меня машинально начать гадать, что же ещё она там носит?!), встретилась глазами с дочерью, спокойно кивнула… и зашла обратно в салон. Дверь за ней закрылась, и машина, выплюнув на прощание облако вонючего дыма, под нашими охреневшими взглядами покатила дальше. О-хре-неть… блин. И что это такое было?!

* * *

По счастью, когда ворота начали открываться, мы уже успели немного прийти в себя.

— Мирен Родика-сан? — деловито уточнил прошедший между створками характерный такой японец средних лет, как будто сошедший с фотографии про типичных работников токийских офисов среднего звена. То есть невысокий, узкоглазый, черноволосый и в костюме-тройке. — А где почтенная Роксано-сан?

Говорил встречающий на своем родном языке, видимо, хорошо знакомый со способностями суккуб.

— Уехала. — Ми очень хотелось добавить пару-тройку более… эмоциональных слов, но она сдержалась и ограничилась только уточнением, после ответа на поклон-приветствие: — На том же автобусе.

— Очень жаль! — судя по эмоциям, мужчина действительно слегка расстроился. — Что ж, Родика-сан, добро пожаловать в старшую школу для колдунов и демонов.

— Пожалуйста, позаботьтесь обо мне! — Ми поклонилась, перегнувшись в поясе примерно на сорок пять градусов от вертикали и выговорила вежливую ритуальную фразу — всё в полном соответствии с правилами японского хорошего тона. Мужчина, умилившийся, судя по его чувствам, столь старательному следованию этикету родной страны иностранкой, зеркально (и гораздо более непринужденно) склонился в ответ, распрямился — и тут же склонился вновь:[15]

— Прошу меня простить, что не представился сразу: Окина Мао. Я — преподаватель физической культуры.

О как. Мао. Еще одна замечательная фамилия. Если её адекватно адаптировать на русский, то получится «господин Дьявол» — ну или «Князь Тьмы, повелитель демонов» — это развернуто, а не в одно слово. Физрук, похоже, засёк легкое замешательство суккубы, или просто привык уже к подобной реакции, поманив Ми за собой в ворота, пояснил:

— Люди когда-то называли моих предков именно так, — мужчина улыбнулся, и получилось это у него на редкость недобро, — тем более, студентам не придется напрягаться лишний раз и выдумывать мне прозвище.

— Прозвище? — Переспросила моя подруга, окончательно сбитая с толку.

— Ну да. Я же учитель физкультуры, — ещё раз зачем-то повторил японец.

— А…

— Скоро сама поймешь.

— Да, сенсей.

* * *

— Вау! — не удержался я, разглядывая территорию за школьными воротами. После «Китая-2» я убедился, что бывают по-настоящему большие холды, но, честно сказать, не ожидал увидеть такой у школы, рассчитанной на максимум шестьдесят учеников, пусть даже и постоянно проживающих в ней. В наступивших сумерках где-то в тенях терялся высокий купол свода, а противоположный край я не смог разглядеть за группой строений впереди. Стена, изнутри тянувшаяся в обе стороны от ворот, сколько хватало глаз, терялась справа и слева за тёмными кронами деревьев. А этот самый Куроко Кабуки, походу, не просто крут, а неимоверно крут — отжать такую жилплощадь у прежних владельцев на месте Силы, наверное, было не сильно проще, чем в обычном мире где-нибудь в Москве в пределах МКАД. Хотя… рано торопиться с выводами.

— Что это, как думаешь? — Суккуба ретранслировала мне свои ощущения, появившиеся сразу, как только она прошла створ ворот. На территории холда, несомненно, были люди — Ми отлично ощущала эмоции спутника, и, на грани «слышимости», ещё несколько. И — вот это. Как шум прибоя — неровный гул, как будто сотканный из десятков тихих, едва слышных голосов, в котором иногда выделялся то смазанный страх, то не менее смазанное ощущение сонного покоя.

— Понятия не имею, — прибой казался мне знакомым и незнакомым одновременно. — Может, та самая система защиты учеников, про которую говорила Рукс?

— Ну… может быть, конечно… — Ми «объяснение» тоже показалось натянутым. — Ой!

Пешеходную дорожку, освещённую редкими фонарями на столбах (явно очень свежий новодел, как и на воротах) в самом тёмном месте пересекала узкая глубокая канава, которую требовалось перейти по паре переброшенных досок. Ушедшая в себя девушка едва не упала, но физрук в последний момент выловил подопечную за руку и абсолютно без усилий переставил на доски рядом с собой.

— Будь внимательнее, пожалуйста. У нас тут, видишь, ремонт, — Окина скривился, полыхнув тщательно задавленным раздражением, — хотели успеть к началу учебного года, но куда там…

Да, Рукс что-то такое говорила про ремонт школы… и про жильё для учеников, кажется, тоже.

— Простите, Мао-сенсей, а… куда вы меня ведёте? — вежливо и слегка опасливо поинтересовалась моя демонесса, разглядывая небольшую площадь, окружённую двухэтажными зданиями. Двухэтажными — это всё, что можно было про них сказать — фасады прятались за строительными лесами, а нераскопанную половину когда-то мощёной площадки занимали паллеты со стройматериалами, между которыми оставался только небольшой проход.

— Как куда? К директору Кабуки, разумеется!

14

— О, ты уже добралась, Мирен. Я же могу называть тебя по имени?

— Д-да… — с запинкой выговорила моя подруга, снизу вверх разглядывая собеседника, как кролик удава. Куроко Кабуки… я бы сказал, довлел. Не человек — скала! По крайней мере, по габаритам — точно. Пока он сидел за монументальным столом и работал на компьютере, это было не так заметно, но стоило мужику встать — и всё вокруг внезапно показалось маленьким и хрупким, включая сам кабинет директора. Чисто слон в посудной лавке… Гм, слон-ниндзя, если судить по пугающе-плавной, завораживающей пластике совершенно бесшумных движений. Дополнить всё ощущением непоколебимой уверенности… нет, УВЕРЕННОСТИ, исходящей от главы школы «Карасу Тенгу» — и вы получите полное представление об этом… гм, типе. Или уважаемого директора стоит сразу перевести в разряд природных явлений? В смысле, объектов. В смысле… ну, вы поняли.

Окина Мао, оставшийся где-то за спиной Ми, потихоньку наслаждался эффектом первой встречи ученика и директора — видимо, не в первый раз, но хорошая классика «господину Дьяволу» явно не надоела. Представление для ограниченной аудитории зрителей меж тем продолжалось: выскользнув (я не могу подобрать другого термина) из-за стола, мужчина как-то очень быстро оказался рядом с суккубой, требовательно, и вместе с тем мягко протянул руку и, когда девушка, как завороженная, подала ладонь в ответ… коротко, аккуратно и уважительно пожал. И только после этого я немного пришёл в себя. Ч-чёрт!

Теперь мне стало понятно, почему Рукс толком ничего не выяснила ни про школу, ни про всё остальное, когда здесь была — если даже меня, находящегося «на том конце провода» телепатической связи, так зацепило, то что говорить о тех, кто находился рядом с Кабуки в одном помещении? Никакой магии в действиях главы школы, как я понимаю, не было — впрочем, она была и не нужна. Колдовство или родовые способности демона с лихвой заменяла невероятная харизма! Не знаю, как для остальных, но в случае суккуб действовало ультимативно — чувствительность эмпатов обращалась против хозяев, буквально-таки заставляя делать то, что от них желает получить Куроко. У Ми даже дыхание сбилось — причём ощутил я это только после отстранения своей напарницы от управления телом. Ф-фух… попустило. Немного.

— …Жаль, что твоя мама не смогла приехать вместе с тобой, — говорил директор глубоким, заставляющим вибрировать детали интерьера, но при этом на удивление мелодичным низким басом. Этакая органная труба нижней октавы регистра… Жесть! — Но я понимаю, неотложные дела… Хорошо добралась, Мирен?

— Д-да… — голос вновь предательски дрогнул, и я постарался взять себя в руки. — Спасибо, всё хорошо.

— Вот как? — даже без способностей подруги, я почувствовал, как глыба напротив меня удивилась… Чуть-чуть.

— Я смог… ла. Сдержаться, — чуть не спалившись, в два приёма ответил я, и только тут понял, что разговор идёт на русском. И что я никак не могу вспомнить, как ни пытаюсь, на каком языке разговор начался.

* * *

После нескольких минут неторопливой, размеренной беседы я чувствовал себя выжатым лимоном. Разговор продолжался на русском: повезло, не знаю, как выкрутился бы в другом случае. И так пришлось приложить все силы и всё внимание, чтобы контролировать свою речь — и это при том, что директор школы не пытался ничего такого вызнать, а просто решил вежливо и доброжелательно пообщаться с ранее знакомой только заочно будущей ученицей.

— Я вижу, дома ты не теряла времени даром. — Одобрительно покивал головой «скала», когда я с очевидными купюрами и стараясь не запинаться пересказал не слишком богатый на варианты домашний досуг Ми. — И зря сомневаешься, что твоя подготовка недостаточна для нашего учебного заведения. В родах и семьях одарённых бывают настолько разные порядки и воспитание детей, что только диву даёшься — и это, разумеется, учтено в нашей учебной программе. А вот что тебе действительно нужно будет освоить, и освоить самостоятельно до начала занятий — так это общение со сверстниками. Именно потому я попросил Роксану привезти тебя в школу пораньше. Правда, я рассчитывал, что она поживёт тут с тобой пару дней и поможет адаптироваться на первых порах… ну, ничего. Главное — ты тут.

Сделать что-то, и поставить всех перед фактом — как я понимаю, фирменный стиль Рукс. Так что я только молча кивнул… и, неожиданно для себя, зевнул.

— Сейчас Мао отведёт тебя в твой жилой блок — думаю, в дальнейшем собеседовании нет особой нужды. — Отреагировал Кабуки. — Ты умненькая девочка, а если что — мы, учителя, тебе поможем. Пойдём.

Покинув кабинет вслед за его владельцем, я невольно затормозил: Окина, успевший устроиться в гостевом кресле у журнального столика, даже не сделал попытки встать следом. Пришлось догонять успевшего проскочить весь коридор Куроко бегом.

— Извините… — Мне даже показалось, что я неправильно понял лидера школы. Тем более, что лестница, по которой он начал спускаться, вела явно не на первый этаж, а ниже.

— Это очень быстро. — Не сбавляя шага, отозвался директор, и, с намёком на извинение в голосе, пояснил. — Я понимаю, ты устала, ещё и смена часовых поясов — но лучше сразу разделаться с процедурой и забыть.

— С какой процедурой?

— Блокировки магических способностей, разумеется. А тебе Роксана не..?

— …

15

— Моя… НАША школа — не обычное учебное заведение, — Кабуки остановился между пролётами, глядя на меня-Ми сверху вниз. — Мать тебе совсем ничего не рассказала?

— Только то, что тут ученики не могут причинить друг другу вреда, — послушно повторил я слова Рукс.

— Это верно. Молодые демоны часто не до конца контролируют свои способности, а юные ведьмы и колдуны далеко не всегда представляют себе результат своего заклинания. Именно поэтому в среде одарённых практикуется домашнее обучение — обычно до совершеннолетия. Или школы принимают детей, скажем так, по принципу… гм, совместимости возможностей и способностей. Управляющих огнём нельзя учить среди легко воспламеняемых материалов, например, а тех, у кого поглощённая Сила укрепляет тело — среди хрупких предметов. Понимаешь?

— Логично, — я кивнул.

— Умница, — директор улыбнулся. — Вижу, тебя перспектива блокировки способностей не испугала — но это потому, что ты с детства привыкла считать свой редкий дар чем-то сродни проклятью. Сколько я не пытался переубедить Роксану… Да. Практически все демоны и маги весьма гордятся и дорожат своими родовыми особенностями. Одна мысль о том, что они могут лишиться своей магии даже на время… вызывает панику. Сюда приедут только те, кто заранее согласился. Потому, спрашиваю у тебя сейчас — готова ли ты, Мирен Родика, на время отказаться от своего родового таланта ради обучения?

— Готова, — нам пришлось на секунду поменяться местами, и ответ прозвучал немного пришиблено, но Кабуки, думаю, списал всё это на неизбежное волнение новоявленного студента.

— Хорошо. Тогда — идём.

Пройти, действительно, оказалось совсем недалеко: спуститься ещё на два пролёта и пересечь короткий коридор, заканчивающийся толстой и тяжёлой металлической дверью. На двери моё внимание сконцентрировалось само собой: Куроко пришлось повозиться, отпирая её тремя разными ключами. За преградой, вопреки ожиданию, оказалась практически пустая круглая комната, всё убранство которой составляла узкая и низкая полка-подставка с лежащими на ней ароматными палочками и плоский предмет на стене над ней, завешенный белой тканью. Если верить прочитанной мною и Ми манге — как-то так и должен выглядеть типичный домашний, то есть, в данном случае школьный (и, заодно, подвальный) храм. Прежде, чем я успел что-то спросить, директор небрежным движением сдёрнул полотно, за которым оказалось… ростовое зеркало в деревянной раме.

— Просто приложи руку к стеклу, — подсказал Кабуки. — В любом месте.

— Так?

— Да.

…Что я могу сказать в наше оправдание? Что невероятная сила духа главы академии «Карасу Тенгу» приплющила не только мозги Мирен, но и мои? Что нельзя быть всё время настороже? Что у каждого человека есть предел потрясений и переживаний, после которого острота ума заметно притупляется — а сегодня нам пришлось порядком понервничать? Всё это так, но, одновременно, ни один из приведённых аргументов не извиняет того, что мы добровольно, даже ничего не разузнав, влезли в магический ритуал, который неизвестно как работает, и ни у меня, ни у моей партнёрши не возникло даже попытки подумать, как эта самая блокировка реализуется, и, самое главное, отразится на нашей с ней связи разумов! М-да. Ну, видно, не даром говорят, что дуракам и простакам — везёт…

Раз. Зеркальная поверхность под моими пальцами мигом потеряла блеск, приобретая матовую глубину. Два. В глубине стекла от места касания лучами разбежались цепочки тускло тлеющих символов. Уши моментально заложило, и появилось ощущение, что я проваливаюсь внутрь, одновременно мир вокруг начал размываться, как в тумане. Чисто рефлекторно, и не особо соображая, что я делаю, я потянул на себя нечто за прозрачной преградой — так, как хватается за поручень пассажир в вагоне резко тронувшегося поезда… Три. Зрение в норме, никуда никого не тянет, я-Ми, стою у зеркала, в глубине которого тревожно, но безобидно мерцают некие знаки. И всё.

— А… Всё так и должно быть? — согласен, более глупого вопроса я подобрать даже специально не смог бы. Но — из песни слов не выкинуть.

— Да, — Куроко ободряюще улыбнулся Ми. — Можешь убирать руку.

— Но… — я ещё раз поглядел на символы в стекле, потом на директора, — я ничего такого не чувствую.

— Как я тебе и обещал, девочка.

— Но…

— Тебе волноваться больше не о чем. Идём, не будем заставлять Мао ждать. Тебе ещё в комнате устраиваться.

* * *

Времени, пока я шагал за учителем физкультуры по дорожке до студенческого общежития, как раз хватило, чтобы нам с Ми более-менее придти в себя. Ч-чёрт. Всего каких-то три часа назад моя подруга в первый раз по-настоящему покинула пределы своего дома — и за эти несчастные три часа напроисходило столько, что будто бы месяц прошел. Ну и финальный аккорд — общение с директором… Брр, аж передёргивает, как вспоминаю. Ум, логика, самостоятельное мышление — всё это оказалось бесполезным: всё равно, что человеку остановить локомотив. Каким бы ты сильным не был — против законов физики не попрёшь. Харизма и давление чужой воли — и мозги просто отключились!

— Спасибо! Я уже могу… — партнерша виртуально тронула меня за руку, и я с облегчением поменялся с ней местами. Ощущения собственного тела, лежащего на не таком уж мягком, как мне раньше казалось, диване вызывали острое, физически ощутимое удовольствие. Сквозь неплотно прикрытые веки тускло просвечивал прямоугольник окна. Можно просто не двигаться и ни о чём не думать. И, главное, никакого давления на многострадальную голову. Ох…

— Прости, что я такая…

— Не говори глупостей. Я мужчина, а ты моя девушка — я и должен тебя защищать…

— Нет! — неожиданно твёрдо отозвалась демонесса, сбив моё расслабленное настроение и заставив распахнуть глаза. — Мы должны друг друга защищать. Не только ты меня. Я тоже могу!

Опа. Это что-то новенькое…

— Конечно, можешь, — я уселся, потирая виски. — Вспомни, сколько раз ты выручала меня «шармом»… и ещё много чем. Сегодня чуть ли не первый раз, когда мне представилась возможность действительно помочь тебе, а не наоб…

— Это всё не то, — упрямо качнула головой Мирен. — «Очарование» не стоит мне никаких усилий, это часть меня. Ты уже столько сделал для нас, а я сидела в холде сиднем и ждала у моря погоды!

— Это было наше совместное решение, — я немного растерялся — в первый раз видел, точнее, ощущал свою подругу такой.

— А если бы блокировка разорвала наш контакт? — ага, а вот и причина: до суккубы тоже дошло, что мы прошли по краю.

— Но не разорвала же. В любом случае — выбора особого не было.

— Вот именно!

Я сразу даже не нашёлся с ответом. А когда нашёлся — серьёзно задумался: действительно, мы давным-давно приняли свою связь как данность, последние несколько лет даже не делая попыток разобраться, что она вообще такое.

— Я в любом случае дождался бы тебя. А ты бы меня нашла, — в конце концов озвучил я. — Ты действительно сильная. Сама по себе, а не только потому, что мы вместе. И я не магическую силу имею в виду. Я верю в тебя.

Ми наконец-то несмело улыбнулась.

Интерлюдия

Кабинет Куроко Кабуки.

Немного позже.

— Общение с нашими заокеанскими «партнёрами» окончательно испортило тебя, мальчик, — с лёгкими осуждающими нотками в голосе прогудел директор, не отрываясь от монитора. Окина молча и без особого раскаяния пожал плечами, удобно устроившись на свободном углу монументальной столешницы — спорить с Куроку он не собирался.

— Укладываемся по срокам? — вместо этого спросил он.

— Более или менее. Сам знаешь, нас никто не торопит: когда начнём, тогда и начнём. Время ещё есть, — закрыв очередную смету, Кабуки наконец отвернулся от дисплея и посмотрел на подчинённого.

— Девочка и девочка, ничего такого, — ответил на незаданный вопрос учитель физкультуры. — Роксана ожидала, что у дочери будет срыв в городе, но та смогла сдержаться…

— Я так и понял, — кивнул своим мыслям директор.