Отражение

— Привет, — я смерил взглядом девушку, тронувшую меня за плечо. Одну из тех четверых, что недавно перевели в нашу группу из параллельных взамен вылетевшей с первой же сессии пятёрки бакланов. — Алёна.

— Мне Инга и Настя сказали, что ты у нас исполняешь обязанности старосты. — Это был не вопрос, а утверждение. Я нашёл глазами сладкую парочку девиц, которые, увидев мою гримасу, радостно замахали мне ладошками, но даже не попытались подойти. Заразы.

— Типа того, — пришлось признать мне.

— Отлично! — Одногруппница оживилась. — Слушай, мне тут старшекурсники сказали, что по анатомии хорошо готовиться по фотографическому атласу,[11] а его дают в библиотеке один на группу. Можешь взять? Мы бы его в общагу взяли — а то, сам знаешь, лабораторию на кафедре запирают в девятнадцать ноль-ноль, и подготовиться не все успевают. А у нас хоть до полуночи всем заниматься можно! Девчонки сказали — если ты попросишь старую грымзу-библиотекаршу — она обязательно книгу выдаст.

— Даже не сомневайся, наш Димочка — могёт! — Когда нужно, Инга и Настя мгновенно материализовались у моей парты. И, стоило мне повернуться на их голоса — проделали свой коронный фокус с моими щёками. Р-раз — и никакого шарма не надо.

— Посмотрю, что можно сделать, — тяжело вздохнув, пообещал я, нашаривая пачку бумажных платков.

— Ура! — Парочка молниеносно ретировалась.

— О, ты тоже Хелавису[12] слушаешь? — А вот Алена осталась, и уже заглянула в мой телефон. — Круто! А тебе какой фолк[13] больше нравится?

Что? Опять?! О, боже…

10

Что может быть обыденнее прибытия автобуса к полупустой, побитой жизнью остановке в сельской глубинке? Потрёпанный и заслуженный труженик дорог, начавший свою карьеру, судя по кузову, где-то в Северной Америке на пригородном маршруте лет эдак сорок назад, может быть в Москве и смотрелся бы немного экзотично — на фоне новеньких «ЛИАЗов» и «Мерседесов» столичных автопарков — но точно не привлёк бы большого внимания. А уж тут, на слегка укатанной грунтовой колее, он был более, чем уместен… Если забыть, что дело происходит в тоннеле свёрнутого заклинанием пространства.

И Мирен, и я смотрели на автобус с одинаковым трепетом. Жестяное «ведро», неспешно прущее по дороге, вот-вот должно было разделить всю нашу жизнь на «до» и «после». С моей стороны ведь не было такой чёткой грани, когда я перевёлся в школу-экстернат, и даже когда поступил в университет. А со стороны Ми — за закрытыми пока автоматическими дверями пролегал настоящий Рубикон. До — были планы, разговоры, усилия и даже сборы — но всё это происходило в том же поместье Родика. И слова, и действия — всё это можно было отменить и переиграть. А вот после шага на подножку рейсового автобуса Перевозчиков — останется только один путь — вперёд. Как же долго мы этого ждали! И как же волнительно теперь сделать последний — он же первый шаг…

— Нам до конечной, — предупредила водителя вошедшая следом Рукс, пока Ми, сделав этот самый шаг, пыталась разобраться в собственных чувствах и, одновременно, оглядеться. Моя подруга осталась сильно разочарована: ни подспудно ожидаемого сопротивления невидимого барьера не ощутила (кто-то, не будем показывать пальцем, обчитался графических новелл!), не почувствовала даже новизны от смены обстановки. Виртуально, вместе со мной, она уже столько раз проехалась на московском городском транспорте, что удивить чем-то весь из себя магический межхолдовый её уже не смог.

Внутри старый автобус выглядел точно так, как можно было предположить по внешнему виду: плотные ряды потёртых неудобных сидений, неприятно тёплый воздух и печать многолетней службы буквально на всём. Если магия для пространственного перемещения где-то и была вплетена в металл и пластик, то это было совершенно незаметно. Даже водитель, сидящий за баранкой, полностью соответствовал своему транспортному средству, но никак не могучему повелителю чар: средних лет обыкновенный такой мужик, в видавшем виды свитере поверх сорочки и в грязно-синего оттенка джинсах. И очках. Перевозчик скучающим взглядом окинул взглядом новых пассажиров, слегка кивнул — типа, услышал — и вновь отвернулся к дороге. Двери с шипением захлопнулись, машина не спеша тронулась. В эмоциях существа за рулём — полнейший штиль и равнодушие: привычно выполняет давно ставшую рутиной работу. Напялить оранжевую жилетку со светоотражающими полосами — и будет типичный московский водила общественного транспорта.

Правда, кое-что необычное в салоне всё-таки было… Точнее, следует сказать «были» и «кое-кто». Пассажиры. Всего трое, и на первый взгляд — обычные люди — но только на первый взгляд. Идя вслед за матерью, Ми во все глаза рассматривала попутчиков — всё-таки первые разумные магического мира после полузабытых встреч в далёком детстве… И, как выяснилось, сделала она это не зря!

Ближе всего к выходу — водитель, как видно, всех впускал и выпускал только через переднюю дверь — в кресле, неудобно свернувшись, спал совершенно лысый парень. Парень как парень — в кожаной куртке фасона, живо напомнившего мне фильмы про 90-е годы в России, скрючившийся в неудобный позе. Вроде человек… Если не обращать внимание на маленький язычок пламени, появляющийся у его губ с каждым выдохом и очередной руладой тихого храпа. Я вовремя «ухватил» Ми за руку и не дал сунуть палец в этот огонь — маленькая демонстрация врождённых способностей так восхитила мою партнёршу, что та едва не совершила глупейший и совершенно детский поступок. Впрочем — могу её понять: магия же!

Второй попутчик оказался гораздо менее интересной персоной: мало того, что своим видом напоминал слегка пьющего престарелого клерка (в поношенном, художественно измятом костюме на размер меньше, но зато при галстуке, блин!), так ещё и злобно зыркнул на Ми из-за газеты, которую читал. Кстати говоря, газета опять же была самая обычная — что-то вроде нашей «Из рук в руки», только на итальянском. Зато третий, точнее, третья пассажирка — впечатление исправила: у неё были РОГА! Ну, как рога… Аккуратные, загнутые назад рожки, выглядывающие сантиметров на десять из любовно уложенной причёски. Женщина была одета не по сезону: летняя тонкая блузка дополнялась длинной — в пол — юбкой, а на сидении рядом с комфортом ехала соломенная шляпа с огромными полями, способная защитить от солнца, но не от холода. Видимо, отправной точкой её путешествия был холд на побережье Испании или Италии… Везёт же некоторым с географией.

Пока Ми пялилась на попутчиков, я старательно следил за Рукс. Что было не так просто — глаз на двоих у нас была одна пара. Тем не менее, кое-что интересное я заметил. Старшая суккуба равнодушно прошла мимо спящего — видно, ничего необычного в огненном дыхании не было. Проигнорировала и любителя частных объявлений, зато с попутчицей обменялась кивком и улыбкой. Простая вежливость, судя по долетающим эмоциям рогатой — знакома она с матерью моей подруги не была…

Когда Роксана довела дочь конца салона, зажглись тусклые матовые лампы, и только после этого мы с Ми соизволили обратить внимание на происходящее за окнами. Собственно, ничего такого там не было — просто привычные туманные «стены» медленно растворялись в подступающей темноте.

— Мама? — Мирен протиснулась к окну, но за стеклом уже не видно было даже обочины дороги.

— Между остановками всегда темно, и днём, и ночью, — подтвердила Рукс, устраиваясь на сидении. — К этому быстро привыкаешь.

Действительно, ни пассажиры, ни водитель вообще никак не отреагировали на смену обстановки, каждый продолжая заниматься своими делами.

— Даже логично: тоннель же, — нервно хихикнула младшая суккуба, и я покрепче «обнял» её.

Ми держалась молодцом: несмотря на мандраж перед выходом в «магический мир», держала себя в руках и немного успокоилась. В движущемся транспорте было даже в какой-то мере уютно: не жарко и не холодно, можно было откинуться на спинку пассажирского кресла, да и плотный мрак за окном создавал впечатление полной отрезанности от остального мира, как в сельском доме вечером во время затяжного проливного дождя. Ровно, без перебоев, гудел двигатель, равномерно толкая машину вперёд — правда, внутри это никак не ощущалось, словно… словно автобус вырулил с грунтовки на ровнейшее и совершенно прямое шоссе!

— Магия, — мысленно развела руками молодая суккуба.

— Да уж. Осталось узнать, как в холдах обстоит с дураками. Если и тут магия справилась…

Ми ещё раз хихикнула, даже зажав рот рукой — в относительной тишине автобуса звук, казалось, разнёсся на весь салон. Но и на это никто не среагировал — то ли действительно показалось, то ли всем было пофиг. Даже Рукс, уже успевшей уткнуться в извлечённую из сумочки книгу… на арабском.

* * *

Как думаете, путешествие между местами Силы на автобусе через подпространственные магические тоннели тянет на самое сильное впечатление в жизни? М-да, боюсь, вынужден буду разочаровать: под конец двухчасовой поездки заскучал даже я. Да что говорить — даже обычная поездка на пригородном автобусе по незнакомому маршруту обычно интереснее — там хоть в окно смотреть есть на что. Остановки, следующие с интервалом примерно в десять-пятнадцать минут, отличались друг от друга только указателями и степенью вытоптанности обочин. А, ну ещё и значением табличек-указателей: Румыния, Молдова, Украина, Россия, Абхазия, Грузия, Азербайжан, Туркменистан, Узбекистан, Казахстан, Монголия — это всё с номерами, иногда трёхзначными. Кое-где было заметно, что надписи наведены поверх небрежно закрашенных — видно, Перевозчики зачем-то следили за… эээ, политическим статусом окрестных холдам земель.

В целом, путешествие напоминало поездку на самой скучной на свете линии метрополитена — с одинаковыми станциями, различающимися только цветом кафеля и названиями. Собственно, по ходу движения только две «станции» как-то отличались от остальных: на одной зашло чело… разумных пятнадцать одновременно — кажется, это было на территории России, а другая вместо привычной травы и коридора туманных стен «порадовала» потрясающе неровной, тряской брусчаткой и круглым купольным пространством — правда, пустым. Иногда водитель громко обозначал следующую остановку — на них выходил кто-то из севших ранее. Таким образом получилось, что из интересного оставались только сами пассажиры — они, хотя бы, были разные. Но и тут, по большому счёту, вышел облом.

Все, наверняка, хотя бы раз видели средневековые гравюры: рогатые и копытные, покрытые шерстью фигуры нечисти с неизменными крыльями и хвостами, ещё иногда с вилами? Рога и хвосты мы с Ми лично наблюдали — кстати, обладателем последнего, шикарного и пушистого (правда, тоже безнадежно мятого) оказался мужик с итальянской газетой. С крыльями же вышел радикальный облом — ни одного пассажира с шестью конечностями не наблюдалось. Особого ошерстенения, кроме бород мужчин и причёсок некоторых дам — в общем-то тоже. Может, просто не повезло. И уж точно не наблюдалось никого, хотя бы отдалённо похожего на современные изображения демонов из книг и фэнтези: ни тебе хитина, ни тройных челюстей, ни шипов — даже «загадочного потустороннего свечения» не было! Была, правда, семья чешуйчатых «ящеров» — моя подруга едва не сверзилась со своего места, пытаясь, не привлекая внимания, их разглядеть. Ну, что я могу сказать? Кто видел живого броненосца — никогда не спутает чешуйчатого демона с потомком динозавров. А большую часть пассажиров я и вовсе не отличил бы от людей — по крайней мере, никаких характерных фенотипических внешних признаков они не несли. Самые обычные европейцы, азиаты, где-то посреди Монголии сел на автобус негр…

На Роксану и Мирен обращали внимание — но так, очень сдержано, и в основном мужчины. Никто не попытался подойти и заговорить, никто не скривил лицо — «фу, суккубы». Некоторые попутчики излучали негатив — но безадресно, другие — так же внутренне веселились или лучились довольством, но большинство просто впадали в меланхоличную «транспортную спячку», хорошо мне знакомую по вечернему или утреннему метро. Собственно, больше всего беспокойства проявила Рукс, когда в салоне набралось человек двадцать: демонесса-мать некоторое время посматривала за дочерью, ожидая, как на неё подействует прессинг чужих эмоций. Убедившись же, что никак не действует (недаром же мы с Ми тренировались!), старшая суккуба окончательно успокоилась и опять уткнулась в свою книгу. Кстати, это оказался «Сборник любовной лирики» 1886 года издания. Надо было тоже в дорогу какую-нибудь книгу взять…

* * *

— …Конечная, Китай-два! — Голос Перевозчика прозвучал так, как будто он наклонился к уху Ми, младшая суккуба аж подпрыгнула. За окнами стремительно «светало» — и это был не очередной «тоннель» между холдами. Сначала мне показалось, что мы вообще выехали в нормальный мир — настолько высоко оказался над головами белёсый «потолок» пространственного заклинания. А ещё — в привычное урчание двигателя впервые вплелись новые звуки, и доносились они снаружи. Шум большого города!

11

Город за оконным стеклом жил своей жизнью — жил громко, суетливо и величаво одновременно. Не очень большая круглая площадь была заполнена автобусами и разумными — садящимися в эти автобусы, группками ждущими посадки, или просто движущимися во всех направлениях разом. Нашему Перевозчику пришлось сбросить скорость и несколько минут буквально ползти к месту, где он хотел высадить пассажиров, попеременно выжимая тормоз и пропуская идущих. Всё-таки железные нервы у мужика, уважаю — проделывал он все манёвры всё с тем же флегматично-спокойным настроением. Больше эмоций доносилось от пассажиров: предвкушение, ожидание, спокойное и не очень, радость, нетерпение, уныние — всё это волнами накатывало на Ми. Впрочем, нам с ней было не до того, чтобы реагировать: суккуба прилипла к окну, жадно рассматривая открывшийся пейзаж, и я её вполне понимал.

Город — по крайней мере, видимый из автобуса кусочек — был… как бы это сказать… немного необычным. Мягко говоря. Если бы меня попросили описать увиденное одним словом, я бы выбрал «хаос». Ну или «Шанхай» — по моим представлением он тоже должен выглядеть частично примерно так. В той части, где нет небоскрёбов и регулярной застройки. Очевидно, здешний холд географически находился сильно южнее, чем коттедж семьи Родика, и уж точно южнее Москвы — все видимые строения, где их не закрывали вывески и… эээ, элементы декора, были выполнены в южном стиле: с огромными террасами-балконами, и явно не были рассчитаны на холодную зиму. Но КАК они выглядели!

Даже отсюда было понятно — никакого единого плана застройки «Китая-2» никогда не было. Двух, трёх, четырёх и, где-то дальше от площади, более этажные коробки строились и достраивались без всякого плана и по технологии «кто во что горазд». Именно коробки — ни одной «настоящей» крыши я не увидел — везде верх домов оканчивался площадкой, часто густо заросшей разномастной зеленью (заставленной ящиками с растениями?). И люди, то есть разумные, ничуть не смущались заниматься разными делами на открытом воздухе. Лично меня подкосил вид четырёхъярусных (!) лежанок-нар вдоль стены одного из строений, выходивших фасадом на местный «автовокзал» — судя по чудом увиденной вывеске это была гостиница (!!) для ожидающих нужный рейс. Видимо, владельцы этого, с позволения сказать, «сервиса» рассудили, что клиентам так удобнее будет — идти далеко не надо, и сразу увидишь свой автобус, особенно заняв полку повыше. Кстати сказать, организация места отдыха таким странным образом тут была явно не «ноу-хау»: всего за несколько минут я успел заметить три (три!!!) гамака, натянутых между стенами построек прямо над узкими ущельями улиц на разных высотах, а в одном месте — висящую на цепях двуспальную кровать…

Ах да, ну и напоследок: весь этот выплеск строительного креатива в разных направлениях пересекали и оплетали трубы, провода и кабели. Много труб, проводов и кабелей. Настоящая паутина! Коммуникации, обязательные для современного мегаполиса, то ли никто даже не попытался закопать в землю, то ли это просто не представлялось возможным — потому все они были «брошены по воздуху». Я помню, как лет пять назад из нашего московского двора убирали «временные» трубы горячего водоснабжения — это было печальное, чуть ли не годовое по времени мероприятие, после которого газоны и пешеходные дорожки городским службам пришлось восстанавливать, не иначе как сверяясь с генеральным планом столицы. Здесь же «временными» коммуникациями было сделано буквально всё. Жесть.

Передняя дверь автобуса с шипением распахнулась, и столпившиеся около неё демоны гуськом потянулись наружу. Однако, Рукс даже не попыталась пристроиться в конец очереди: неторопливо убрав книгу в сумочку, она благожелательно наблюдала, как освобождается салон, кажется, не собираясь никуда идти.

— Мама?

— Мы не торопимся, пусть все выйдут, — тоном, как будто бабушка объясняет пятилетней внучке, почему она всё ещё сидит, хотя поезд вот-вот уже подойдёт к остановке, отозвалась Роксана, излучая на дочь почти физически ощутимое спокойствие. Кстати, «излучая» — это, похоже, была не фигура речи: Ми вдруг ощутила, как эмоции не успевших выйти попутчиков как будто подёргиваются пеленой, снижают интенсивность. Водитель в первый раз за всё время поездки обернулся, с некоторым интересом посмотрев на старшую суккубу, но та только мотнула головой, продолжая улыбаться одними губами. Ни хрена ж себе. Получается, мы… в смысле — Ми тоже так может? Не только очарование, а любую выбранную эмоцию внушать?! А почему…

— Мам, а это?..

— А вот теперь — действительно, пошли, — всё с той же улыбкой перебила Мирен Рукс, поднимаясь и направляясь к выходу. Моей подруге пришлось подхватывать рюкзачок и двигаться следом.

— Но… но… почему? — Моя напарница оказалась абсолютно сбита с толку.

— Хороший вопрос. — Я тоже был слегка растерян. Можно было и самостоятельно догадаться, наверное: чем одна эмоция принципиально отличается от других? Гм… а действительно, чем же? Если подумать, то «шарм» — сложносоставная штука, вызывающая, в зависимости от силы воздействия, от лёгкого расположения к собеседнику до нестерпимого желания всегда быть рядом, и как можно ближе. Ну Рукс и даёт: и ведь даже ни словом не обмолвилась, что способна на «узкие» воздействия! Хотя, мама Ми много о чём даже словом не обмолви…

Однажды в детстве, через несколько лет после установления связи с Ми, я здорово приложился головой — к счастью, о землю, а не об асфальт. Так что мне было с чем сравнивать: чувство мгновенной дезориентации, сбитое и никак не желающее восстанавливаться дыхание, и раскачивающийся вокруг мир. И нет, мою подругу никто не ударил… или ударили сразу несколько сотен человек — тут как посмотреть. Физически она просто вышла из автобуса вслед за матерью — и в этот момент город… обрушился на неё. Десятки, сотни эмоций, слабых, сильных, едва ощутимых и захлестывающих с головой. Со всех сторон. Как если войти в студию звукозаписи, где играет новый альбом хэви-металл группа направления «индастриал» («спасибо», Алёна, за ссылку… и за совет сразу включить «на всю катушку» тоже) — громко, очень громко, на грани болевого порога.

Не знаю, о чём думала Рукс, даже не попытавшись предупредить дочь, впервые, по её мнению, попавшую в подобную ситуацию. Но нужно ей же сказать спасибо: качественно напугав нас с Ми в детстве, она же и подтолкнула нас к экспериментам, а потом и тренировкам. Сначала осторожным, когда я передавал суккубе контроль над моим телом в относительно безлюдных местах, а потом всё более и более смелым. Давка в московском метро в час пик — и без эмоциональной сенсорики не фунт изюма. А уж с магической чувствительностью — букет ощущений просто незабываемый. Сначала Ми хватало на секунды, потом постепенно время удалённого управления удалось довести до десятков минут, после чего я более-менее успокоился. Только одно мы, как выяснилось сейчас, не учли — при работе через посредника чувствительность моей подруги оказалась на порядок, а может и более, ниже. Собственно, потому-то мы даже не заметили, что автобус каким-то образом экранирует пассажиров от окружающей среды за бортом: круг «приёма» настроения людей со мной в качестве «антенны» составлял метров пять в лучшем случае. А тут младшая Родика приняла одновременно, как мне показалось, всю городскую площадь. Но, несмотря на неожиданность и, мягко скажем, не самые приятные ощущения — моя партнёрша справилась! Так, опытный пловец и ныряльщик, внезапно оказавшись под водой, имеет куда больше шансов не выпустить из лёгких воздух и выплыть, чем обычный менеджер-обыватель. Контроль над рефлексами суккубы в первый, самый тяжёлый момент удалось удержать — а потом мы отработано поменялись местами.

— Уфф! — Я разогнулся, загоняя воздух в легкие и пытаясь избавиться от противного звона в голове — и пошатнулся. Даже с моей ослабленной удалённым доступом чувствительностью меня замутило — организм недовольно и предельно доходчиво сообщал мозгу, почему сильные стрессовые ситуации не стоит допускать без крайней на то необходимости, вроде прямой и неотвратимой угрозы жизни. То, что организм, как и мозги, были вообще-то не моими, помогало слабо. Бедная Ми…

— Я в порядке! — Девушка послала мне бледную улыбку. — И спасибо ещё раз, что отпросился ради меня с пар. Лежать тобой, в тишине — так приятно…

— Разве я мог иначе? — улыбнулся я в ответ, и огляделся: мне-Мирен стремительно становилось лучше. Похоже, всё произошедшее заняло какие-то секунды: люди, спешившие по своим делам, никак не обращали внимание на застывшую посреди площади девушку, слишком тепло одетую по местной подкупольной погоде. За спиной с шипением сомкнул двери «подпространственный» автобус, заставив обернуться… и наткнуться взглядом на Рукс, стоявшую в паре шагов позади. С нехорошо поблескивающим полированной нержавеющей сталью шприцем-пистолетом[14] в руке, снабжённым ампулой на пять кубиков.

— А? — Честно сказать, я охр… удивился и растерялся. Под моим офигевшим взглядом старшая суккуба спокойно одела колпачок на иглу и убрала шприц в сумку.

— Пойдём. — Она кивнула в сторону ближнего края площади. — Нам нужно пересесть…

— Ну уж нет. — Я ухватил двинувшуюся было демонессу за локоть и развернул лицом к себе. — Что. Это. Такое. Было?!

Меня сложно разозлить. Не могу сказать, что у меня мягкий характер, но годы, проведённые вместе с Ми и доступный инструмент в виде «шарма» научили меня всегда пытаться договориться. Тем более, что может сделать взрослому ребёнок? Разве что окончательно мнение о себе испортить. Однако сейчас меня натурально переклинило — может, взыграл наконец-то догнавший меня «подростковый бунт», или последствия пережитого партнёршей сказались. А ещё мать и дочь, как я внезапно понял, сейчас оказались в одной весовой категории: Мирен давно догнала Рукс по росту, а сейчас уже не так уж и сильно отличалась по пропорциям тела. Так что не дать Роксане уйти у меня получилось на редкость легко, а я с удивлением ощутил, что совершенно точно не против кулаком свободной руки кое-кому двинуть. Ну спасибо, что не залепить пощёчину…

— Транквилизатор. — Старшая суккуба явно очень впечатлилась сочетанию прущих от меня чувств. И растерялась — не испугалась, а именно растерялась, как я чуть раньше. — Успокоительное и… ну…

Мой сжатый кулак ощутимо зачесался.

— …и лёгкий наркотик, — изменившись в лице, призналась женщина, опустив глаза.

— Мама?! — Я и Ми воскликнули это идеальным хором. Я отпустил руку демонессы и даже отступил на шаг, шокированный услышанным.

Рукс упорно молчала, смотря в сторону. Автобус, стоящий рядом, медленно тронулся, обдав нас ароматами выхлопных газов.

— Пусти! — Ми перехватила у меня управление. На новый удар чужими эмоциями она даже не обратила внимание, машинально отстранившись-отгородившись от неприятных ощущений. — Мама, как ты… зачем?!

— Ты бы сорвалась… Ты должна была сорваться… — глухо ответила суккуба. — Наркотик и лекарство действуют очень быстро — Несколько секунд я бы тебя пересилила, а дальше… Ты бы стала спокойной… и очень послушной. На некоторое время. Я довела бы тебя до следующего автобуса — и мы бы поехали дальше.

— Но я же справилась! — Ми до сих пор не могла поверить, что родная мать могла так с ней поступить. — Я тренировалась! И у меня — получилось!

— Да. У тебя — получилось, — всё так же без интонации и без ощущаемых эмоций признала очевидное старшая суккуба.

— Тогда — зачем?

— Ты должна была почувствовать, как это… происходит. — А вот теперь какие-то оттенки эмоций появились. Рукс подняла голову и наконец-то посмотрела дочери глаза в глаза. — Почувствовать, и запомнить. Запомнить, против чего борешься сама с собой. Все… мы проходим через это. Я должна была тебе показать.

— И потому не предупредила на счёт города, — кивнула Ми. — Но я — справилась.

— Да. Ты смогла. — Роксана со странной задумчивостью смотрела на дочь. — Первая из всех.

— И… что теперь? — когда пауза затянулась, переспросила Ми.

— Теперь — на пересадку, и в школу. — Старшая Родика, как будто разом прибавившая лет десять возраста, повернулась в ту сторону, куда изначально собиралась идти.

— Я там тоже два года должна была сидеть на игле? — не удержавшись, в спину матери бросила Мирен.

— Нет… — Рукс остановилась, потом оглянулась через плечо. — В школе Кабуки-сама никто из учеников не может причинить вред другому.

12

После — я даже не знаю, как это назвать — того, что устроила нам с Ми Рукс, получасовая прогулка по Китаю-2 (или как там город под куполом называется?) вместо жгучего любопытства вызвала лишь вялый интерес. Да, необычно, да, многое странно и, я бы даже сказал, стрёмно выглядит… Ну и что? Понятно, что какая-то прямо-таки бросающаяся в глаза несерьёзность жилищ проистекает из искусственного микроклимата — если ничего никогда не льёт и не падает сверху на голову, то и крыша, в общем-то, не нужна. Или нужна настолько же, насколько и стены — чтобы соседи не пялились. Впрочем, с последним у жителей «магического Шанхая» явно особых комплексов не было: мало того, что многие окна прямо-таки заглядывали друг в друга, так ещё и сами строения на разных уровнях были связаны пешеходными мостками и даже целыми дорожками вроде вантовых мостов, по которым местные (а кто же ещё?) вовсю сновали. Ну и вездесущие гамаки и прочие лежбища, подчас устроенные просто на любой удобной поверхности вне зависимости от высоты — и не пустующие. Какая уж тут приватность… На самом деле, меня больше интересовало, как весь этот фанерно-каркасно-картонный (ладно, ладно, гипсокартонный) муравейник не выгорает периодически от случайного короткого замыкания или неосторожного обращения с огнём? Пожарная машина по улицам тут точно не проедет… А в некоторых местах — и пожарная сумка-тележка на колёсиках. Но — видимо, тут вместо борцов с огнём работает пресловутая магия. Хорошо устроились, короче.

Рукс, после разговора на площади, как в рот воды набрала, да и Мирен не рвалась поговорить с родительницей. Наверное, сейчас стоило бы попытаться дожать старшую суккубу, или хотя бы расспросить о месте, где мы сейчас находимся… Но даже я не чувствовал в себе желания говорить с Роксаной. И к тому же не был уверен, что в ответ она не использует свой замечательный препарат — раз уж она его засветила, чего стеснятся?

— Пусть только попробует! — От Ми пришла совершенно нехарактерная для неё волна холодной ярости. На моей памяти партнёрша еще ни разу настолько не выходила из себя. Нервничала, боялась (в основном — за меня), переживала — да, но такой, как сейчас, я видел её впервые. — На меня её способности не действуют, а без них ещё посмотрим, кто кого!

— Лучше не проверять, — нервно отреагировал я, разглядывая спину идущей впереди суккубы, — заметила, как она шприц держала, и как уверенно обращалась с иглой? Для неё это был бы далеко не первый раз — поверь будущему медику.

— Ты так говоришь, как будто моя мать — какой-нибудь киллер! — мысленно фыркнула молодая демонесса.

— Мать тебе так и не сказала, кем работает, — подлил я масла в огонь, — и эти её постоянные недомолвки и сбегание от ответов…

— «Я думала, моя мама — не умеет и не знает, как общаться с собственным ребёнком, а оказывается она — просто наёмный убийца,» — продекламировала мне Ми. — Восхитительный сюжет для манги! Как раз про обычную японскую школьницу — то есть меня.

— Обычную японскую школьницу, способную силой мысли заставить окружающих прыгать вокруг тебя на задних лапках, — парировал я. — А Рукс впечатляюще владеет родовыми способностями — мы даже не знали, что такое вообще возможно. Как думаешь, где она их так отточила? И для чего? Может, у неё действительно есть причины так себя вести?

— Хм. — Вот теперь моя подруга крепко задумалась. А спустя буквально пару минут я получил подтверждение, что мои выводы годятся не только для сохранения семейных отношений между матерью и дочерью.

— Папа! Мама! Смотрите, какая красивая тётя! — Звонкий голос и не менее звонкая, чистая и яркая детская эмоция восхищения прорезали уличную толпу. Не такую уж и густую толпу — если бы не «оригинальное дизайнерское решение» местных улиц — в проходах между строениями было бы скорее средне-людно. То есть средне-разумно… во всех смыслах, н-да. Конкретно детей, кстати, именно на улице было мало — насколько я мог расшифровать принимаемый Ми вал эмоций, малолетние демоны и колдуны в округе присутствовали, но то ли сидели по домам, то ли преимущественно пользовались «воздушными» путями.

— Красивая, — согласился идущий навстречу мужчина, старающийся не пялиться на Рукс совсем уж открыто. От его спутницы донеслось злобное раздражение, а мелкая дочка, ведомая супружеской четой за руки, ничтоже сумняшеся спросила-припечатала:

— Тётенька — суккуба?

Ми от такой простой прямоты вздрогнула — к счастью, этого никто не заметил, а вот Родика-старшая даже ухом не повела.

— Конечно нет, моя маленькая, — приторно-елейным тоном и гораздо громче, чем нужно — чтобы Роксана с гарантией услышала — ответила мамаша малышки, излучая вокруг почти физически видимые флюиды злорадства, — суккубы не пользуются косметикой, они и так невероятно, невозможно красивы! А эта тётя… просто тётя.

— Однако… — Ми даже обернулась — проводить взглядом эту троицу прохожих. — Теперь понятно, зачем мать учила меня пользоваться косметикой и заставила накраситься перед поездкой…

— Что тебе действительно делать совершенно необязательно, если говорить про внешние данные, — не упустил случая отвесить совершенно заслуженный комплимент я. — Теперь понимаешь, почему я считаю, что Рукс делает всё не просто так?

— Но сказать, зачем, всё равно не может. — Младшая демонесса всё ещё не до конца успокоилась.

— Может, ей действительно тяжело с тобой общаться, — предположил я. — Профессионализм в одном вовсе не означает пропорциональные достижения во всём.

— Суккуба-социофоб. Кому сказать — не поверят, — скривилась Мирен, но я почувствовал, что ей стало легче. — Ну спасибо, что не социопат!

Я ещё раз припомнил сцену со шприцем — и что должны были испытать окружающие, если бы Рукс ошиблась… И постарался удержать своё мнение при себе.

Ми и сама уже отходила — всё-таки состояние чёрной злобы ей было совершенно против натуры. А может — уличная встреча так подействовала… В общем, от самокопания мы, наконец, перешли к наблюдению за тем, что нас окружало. Ну, что сказать? Если бы не туманный купол высоко над головой (который с уровня улиц не очень-то и разглядишь), и не встречающиеся периодически среди полностью человеческих фигур хвостатые, рогатые, пушистые, чешуйчатые разумные — понять, что мы находимся в городе «магического мира», нельзя было даже по многочисленным вывескам и продающимся товарам. Более того, подозреваю, в каком-нибудь южно-азиатском городе в зоне подобной застройки и пейзаж, и жители, и предметы торговли выглядели бы для меня гораздо более чужеродно.

Первые этажи домов «Китая-2», по крайней мере со стороны улиц, были почти целиком отданы под различные магазины и кафе. При этом хватало и торгующих просто с открытых прилавков, да и чуть ли не с рук на манер коробейников. Со всех сторон слышалась речь на добром десятке языков одновременно, надписи тоже не отставали. Преобладали английский и китайский, разумеется, но вполне можно было услышать и хинди (Ми его понимала с пятого на десятое), и испанский-итальянский, и арабский говор; носители русского тоже периодически мелькали. Наверное, так могли бы выглядеть окрестности пресловутой библейской Вавилонской башни сразу после радикального божественного вмешательства в цивилизационную лингвистику. Настоящая «свободная экономическая зона», а не то, что под этим громким названием имеют в виду политики! Кстати, об экономике.

За оставшихся пятнадцать минут, пока мы пробирались к месту пересадки, слово «магические» я на вывесках заметил раза четыре. Четыре! В этом «торговом центре» «магического мира»! Знаете, чем торговали все остальные? Едой и посудой, электроникой и галантереей, бытовыми товарами и вполне себе современными лекарствами. В парикмахерской под открытым небом, чисто символически отгороженной от прохожей части низеньким заборчиком, стригли электрическими машинками и пользовались фенами. Опять же, одежда, обувь — всё самое обычное, узнаваемых брендов «человеческого мира» и китайских «брендов» оттуда же.

Ха! Или я что-то не понимаю в экономике, или одна часть разумных тут делает неплохой доход на другой части, завозя промышленно произведённый в разных странах товар в холды, а затем толкая за золотые ляны. С другой стороны, полной изоляции магически отделённых от остальной территории Земли мест Силы тоже ожидать было бы глупо: тупо негде вырастить нужное количество продуктов… гм, или как раз наоборот, есть где? Ведь что-то же тут должны такое ценное делать — товарооборот не может идти в одну сторону… или всё-таки может? Магия ведь «снаружи» в принципе не работает…

— К счастью, меня везут в школу, где, наверное, будет у кого спросить. — Хмыкнула Ми, неприязненно, но уже спокойно поглядев в спину Рукс. — Учителя вроде обязаны отвечать на вопросы учеников… в отличии от родной матери. О, гляди!

«Амулеты и Талисманы» — гласила вывеска над небольшим навесом, приспособленным в узком проходе между домами над прилавком. Дурацкая темно-зелёная тряпка не заслоняла торговую точку от никогда не показывающегося тут солнца, а создавала, как я понял, «загадочный полумрак». Мирен чуть отклонилась от центра улицы, с расчетом не отстать от Роксаны, и пройти мимо полок с выставленными там магическими товарами: к несчастью, именно в этот момент туда же подрулила немолодая и весьма грузная дама, заслонив собой чуть ли не половину экспозиции. Но всё же кое-что удалось разглядеть.

— Да уж. Магия, как она есть! — Не удержался от комментария я, рассматривая глазами Ми ритуальные африканские маски, выставленные вперемешку с бронзовыми статуэтками буддийских пузанов-божков, китайских жаб с монетками во рту, «денежных деревьев», «ловцов снов» и прочей подобной хрени, которой пруд пруди в сувенирных лавках любого более-менее крупного города. Почему-то мне сразу стало ясно, что никаким колдовством от этих штук даже не пахнет.