Операция «Гроза плюс»

Услышав в трубке «Алло», сказанное знакомым голосом, Сталин коротко произнес, — Лаврентий, срочно приезжай в Кремль, ты мне очень нужен!

Берия так же коротко ответил, — Еду! Сталин повесил трубку, и, вспомнив о своем вчерашнем распоряжении, позвонил по внутреннему аппарату Поскребышеву, сказав, что сейчас приедет товарищ Берия, и его надо немедленно запустить к нему в кабинет.

Поговорив с Поскребышевым, Сталин, аккуратно собрал свои записи, сложил их в папку из плотного картона и, завязав ботиночные шнурки, убрал в верхний ящик стола, подальше от любопытных глаз. Потом он замер, уставив взор в обшитую мореным дубом стену кабинета, и задумался.

Заглянув в будущее он осознал, что перед ним разверзлась зияющая бездна. И дело даже не в войне, которая должна была начаться в июне будущего года. Предупреждение получено, с потомками или без них, но СССР войну выиграет. Выиграл же тогда, когда был застигнут Гитлером врасплох, и советские войска неся огромные потери были вынуждены отступать до Волги, Москвы, Кавказа и Ленинграда.

Дело совсем в другом. Все ради чего он жил, чему принес в жертву свою личную жизнь, все это вскоре после его смерти пошло прахом. Соратнички, свалили все свои грехи на товарища Сталина, а потом пустили в распыл все: партию, страну, армию, народ. Еще тогда ночью, прочитав о событиях пятьдесят третьего и пятьдесят шестого годов, у него возникло огромное желание прямо сейчас поднять с постели Берию, и отправить его сотрудников арестовать банду этих мерзавцев: Хрущева, Маленкова, Кагановича, Булганина, Ворошилова, Молотова. Бросить их в застенки Лефортова, устроить еще один грандиозный Процесс, еще одну Великую Чистку. Пусть каются, кричат, плачут, рыдают — он будет непреклонен. Гореть им всем в аду!

Потом это желание прошло. Тут надо поступать умнее, нужно скосить не только верхушку заговора, которого еще не существует. Нет, нужно найти способ раз и навсегда зарубить на корню карьеру таким людям, которые стремятся жить только для себя. Пусть они так и остаются на нижних уровнях номенклатурной пирамиды. В противном случае, та же история может повториться и безо всякой войны. Те же люди в конце концов проникнут в партийные и государственные структуры, и развалят их, чтобы безнаказанно пользоваться всем тем богатством, которое создается сейчас в стране, с таким трудом и с такими жертвами.

Именно так и поступил тот, проклятый еще при жизни, последний Генеральный секретарь Коммунистической партии, как его там? А черт с ним, не все ли равно! В конце концов на его месте мог оказаться и другой, внешне не похожий а по сути такой же Иуда Искариот.

А затем наступит то, что Бушков обозвал «Мутным временем». Февраль семнадцатого тоже был таким же «Мутным временем», и не случись тогда Мировой войны, тоже мог длиться долго. Летом семнадцатого он в Петрограде, тоже делал все, чтобы большевики смогли взять власть мирным путем. Но болтун и фигляр Керенский разваливал страну с такой скоростью, что не оставил им никаких шансов на мирную передачу власти. Нужно было что-то делать, и это что-то, оказалось единственным возможным вариантом — вооруженным восстанием.

А что же ему делать сейчас? Принять протянутую руку помощи, от, как он понял, буржуазной России? Или с презрением отвергнуть это предложение и попробовать выкарабкаться самостоятельно? В тот раз, если верить одной из их книг, ради победы над Гитлером он пошел на союз со своими злейшими врагами — британскими и американскими империалистами. И какой черной неблагодарностью они отплатили за все Стране Советов после Победы, объединившись в альянс против СССР, и угрожая ему самым ужасным оружием в мире.

Нет, надо идти другим путем. Но, не завершивший процесс индустриализации Советский Союз один не выстоит против гитлеровской Германии, покорившей всю Европу. Или выстоит, но, как и в их истории, понесет ужасные людские и материальные потери. Сейчас ему, Сталину, это очевидно, как никогда. Кроме того, а разве он может отказаться от сотрудничества с силой, способной доставить вот эти книги к нему в кабинет? А ведь вместо них могла оказаться бомба, или пуля, выпущенная в затылок.

Одним словом, обстоятельство непреодолимой силы. С другой стороны, раз речь идет о «дружбе, торговле, сотрудничестве, взаимопомощи и коллективной обороне», значит и этому Путину что-то нужно от товарища Сталина. Наверное, надо начать переговоры, и в ходе их постараться выяснить дальнейшие намерения партнера в отношении СССР, советской власти, вообще, и лично в отношении товарища Сталина. При этой мысли ему вдруг показалось, что Путин на портрете подмигнул ему левым глазом.

— Наверное, это от переутомления, — подумал Сталин, — надо бы отдохнуть. Но времени нет, и в ближайшие годы не предвидится. Ведь работы много, и ее не каждому доверишь. Скорее наоборот, страшно мало тех людей, которым можно по настоящему доверять, кто работает не за страх, а за совесть и идею. Остальных, стремящихся использовать свое положение в партии или на государственной службе в личных целях, надо в свою очередь использовать на все сто процентов, а как только они становятся бесполезными, то освобождать без сожаления от всех занимаемых ими постов. Какой мерой мерили вы, дорогие товарищи, такой вам и воздастся, в лагерном бараке, или у расстрельной стены…

От размышлений товарища Сталина отвлек появившийся на пороге его кабинета Генеральный комиссар Госбезопасности Лаврентий Берия. Ну, не был он ни садистом, ни бабником, а был человеком до конца преданным Советской власти. А все страшные сказки про него рассказал люто его ненавидящий Никита Хрущев. Ненависть эта была не меньшей, чем та, которую «кукурузник» питал к товарищу Сталину. Так ничтожества, у которых, за что бы они ни взялись, все выходило сикось-накось, могут ненавидеть только по-настоящему талантливых людей. Но теперь тому Кукурузнику оставалось жить недолго, скорее всего, до первого чиха Хозяина.

— Проходи Лаврентий, — Сталин сделал приглашающий жест рукой, — присаживайся. Разговор будет серьезный. Учти, что о том что я тебе сейчас скажу не должна знать ни одна живая душа. Когда будешь давать задание своим сотрудникам, никто из них не должен понять общей картины: что делается, по какой причине, и с какой конечной целью. Он — Сталин указал на дверь в приемную чубуком трубки, — знает только то, что после вчерашнего совещания, я приказал никого не пускать, а потом всю ночь работал с документами.

— А на самом деле? — непроизвольно поинтересовался Берия, и тут же поправился, — Я вас слушаю, товарищ Сталин.

— А, ничего, — махнул рукой Сталин, — Действительно работал с документами. Только вот документы эти, как говорится, «из ряда вон»… Привет из будущего! Поневоле тут поверишь во всякую чертовщину. Вот полюбуйся, Лаврентий, — Сталин взял со стола одну из книг, — история СССР с сорок первого по девяносто первый год. Причем, если верить этой книге, в девяносто первом году кончается не только история, но кончается и сам СССР. Реставрация капитализма, исключительно по причине измены партийной верхушки.

— Провокация? — поинтересовался Берия, — Британская или германская разведка…

— Разве немцы или англичане могут сделать так, чтобы в моем кабинете эти книги появились из ничего и упали прямо на мой стол? — спросил Сталин, и сам тут же ответил на свой вопрос, подавая Берии еще одну книгу, — Они не могут, а этот может! Между прочим, Лаврентий, человек в прошлом работник твоего наркомата.

— Хитрющий, сразу видно, — заметил Берия, посмотрев на портрет на обложке, — но ничего, и не таких обламывали…

— Обламывать пока не надо, — сказал Сталин, и подал Берии письмо с предложением о переговорах, — Сначала надо понять, что этот человек хочет получить от нас, и что согласен предложить взамен. А так же продумать методы по предотвращению — как это будет по научному, побочных явлений.

— Эффектов, — машинально поправил Берия вождя, — побочными бывают только эффекты.

— А, ладно, — махнул рукой Сталин, — ерунда!

— Потом Лаврентий Павлович долго читал письмо, вникая в каждое его слово, а прочитав, положил на стол и задумчиво сказал, — Значит, все-таки война? С Гитлером?

— 22 июня 1941 года нас придут убивать, — ответил Сталин, — это будет не обычная война за территорию или выгодные условия торговли, это будет библейская война на истребление одного народа другим. Может, мы справимся сами, а может, и нет. Как-никак, теперь на Гитлера фактически работает уже вся Европа. Даже нейтралы, мать их за ногу… В том прошлом мы заключили союз с британскими и американскими империалистами. И потом слишком дорого за это заплатили. Самое главное, что это дело немыслимо доверить кому-нибудь из НКИДа. Там еще не вычищен литвиновский гадюшник. А это значит, что все секреты станут тут же известны англичанам. Придется этими переговорами заняться нам с тобой лично.

— Понятно, — сверкнул стеклами пенсне Берия, — тайный договор…

— Действительно тайный, — согласился Сталин, — Лаврентий, пойми, 31 июля этого года Гитлер уже поставил перед своими штабистами задачу разработать план нападения на СССР. А вчера ему уже были доложены первые наброски.

И, самое главное, я знаю, что он нападет на нас через год, независимо от того, состоится ли высадка на Британские острова в этом году, или нет. Гитлер считает, что если ему удастся разгромить СССР, то Америка не вступит в игру, сохраняя нейтралитет, а Британия, потеряв последнюю надежду, капитулирует. Так что, товарищ Берия, можно сказать, что война уже началась, и то, что на ней пока не стреляют, это еще ни о чем не говорит. Победит в ней тот, кто еще до начала боевых действий наилучшим образом подготовится к сражениям.

Я думаю, что это будет не сколько дипломатический договор в прямом смысле этого слова, сколько сверхсекретная военная операция. Ее надо хранить в тайне и от большей части наших генералов, которые, как я понял, оказались в критический момент совсем не на высоте…

— Кхм, кхм, — как бы ниоткуда раздался вдруг мужской голос, — коллеги, разрешите присоединиться к вашей беседе?

— Путин Владимир Владимирович, если не ошибаюсь? — так же в пустоту спросил Сталин.

— Он самый, товарищ Сталин, — ответил голос, — Вы не ошиблись.

— Ну, присоединяйтесь, коль уж появились, — кивнул Сталин, — проходите, присаживайтесь.

— Да нет, спасибо, — ответил голос, — я уж лучше пока на своей стороне постою. А то ведь у вас там, коллеги, сесть легче, чем потом встать…

— Ну, как хотите… Стойте на своей стороне, — ответил Сталин, — Кстати, как вас лучше называть, господин или товарищ, Путин.

— Лучше, товарищ Сталин, пока называйте меня нейтрально — коллега, — ответил российский президент, появляясь в овальном окне темпорального канала, примерно в полутора метрах от Сталина с Берией.

— При этом меня вы почему-то упорно называете товарищем? — усмехнулся в усы Сталин.

— Это потому, что я о вас знаю почти все, а вы обо мне почти ничего, — чуть прищурив один глаз, ответил Путин.

— Хорошо, КОЛЛЕГА, Путин, — Сталин сел на свое место за столом и взял в руку отточенный карандаш, — Присаживайся, Лаврентий, поговорим…

Итак, что вы имели в виду под «Договором о дружбе, торговле, сотрудничестве и взаимопомощи», также включающего в себя «Соглашение о коллективной обороне». Начнем с дружбы…

Путину на той стороне тоже принесли стул, он уселся на него и задумался,

— Наверное, дружба должна подразумевать то, что обе высокие договаривающиеся стороны, будут воспринимать друг друга, что называется «как есть», и не будут вмешиваться во внутренние дела партнера. То есть, вы не будете экспортировать к нам социализм, а мы к вам свою суверенную демократию. Какая-то конвергенция обязательно будет, не без этого, но это должны быть совершенно естественные процессы, идущие на благо обеим сторонам…

— Например? — поинтересовался Сталин.

— Имея перед глазами пример успешной экономики СССР, мы могли бы активней вести процесс возвращения крупных предприятий к государственной и общественной собственности. Коллапс тотально огосударствленной позднесоветской экономики так всех напугал, что теперь возврат любого предприятия под контроль государства, проходит под вопли о возврате к неэффективной советской системе, и ее будущем крахе. Ради такого положительного примера мы поделимся с СССР промышленными и сельскохозяйственными технологиями, и в полном объеме осуществим поставки соответствующего оборудования.

— И вы думаете, что это позволит нам лучше подготовиться к войне с Германией? — с недоверием спросил Сталин.

— Если говорить о вероломном нападении фашистской Германии на СССР, то надо обращаться к пункту «о коллективной обороне», — отчеканил Путин, — А то, что я вам сейчас предложил, должно позволить СССР выиграть экономическую гонку на длинной дистанции.

— А что вы с этого будете иметь? — спросил Берия.

— Как что? — удивился Путин, — От сотрудничества с СССР мы будем иметь деньги, рынки сбыта, развитие промышленности, рост экономики. В ТОТ раз на советских военных заказах поднялась американская экономика. И очень неплохо поднялась. Товарищ Сталин знает, чем это все закончилось.

— Уже знаю, — кивнул Сталин, и сделал на листе бумаги какую-то пометку, — В свою очередь мы бы тоже не хотели, что бы ваша буржуазная Российская Федерация села нам потом на голову.

— Я, товарищ Сталин, — ответил Путин, — опасаюсь как раз обратного. Укрепившийся СССР вполне может сесть на голову Российской Федерации. Вы просто не представляете степень своей популярности в народе даже в наше время. И наоборот, так называемые десталинизаторы совершенно не имеют никакой опоры в обществе, а тем более во власти, и дальше воплей в прессе их деятельность не пойдет.

— А ваш крупный капитал? — спросил Сталин, — ведь он пойдет на все, чтобы снова уничтожить воскресшее вдруг из небытия государство рабочих и крестьян. Для ваших крупных капиталистов, этих, как его, олигархов, процветающий по соседству СССР будет как бельмо на глазу.

Путин грустно улыбнулся, — Товарищ Сталин, если бы вы знали, сколько раз, эти как вы выражаетесь, крупные капиталисты, пытались самыми разными способами сковырнуть вашего покорного слугу. И что?! Из тех, кто пользовался нечестными методами, некоторые отдали концы в эмиграции, промотав на это дело все, до последнего гроша, а другие за десять лет на казенной швейной машинке научились шить брезентовые рукавицы для таджикских гастарбайтеров.

Те же господа, чьи методы были относительно законными, истратили на пропаганду огромную кучу денег и добились ровным счетом прямо обратного. У нас все-таки суверенная демократия, то есть демократия отделенная от капитала. А народ за годы прошедшие с распада СССР приобрел устойчивый иммунитет к такого рода пропаганде. Если не верите мне на слово, то давайте обменяемся делегациями. Мы, в качестве первого дружеского шага, отправим в СССР специалистов и самое современное оборудование для разведывательной и контрразведывательной деятельности, а вы направите к нам военных для ознакомления с возможностями нашей техники, и специалистов из наркомата Лаврентия Павловича для анализа народных умонастроений. Дадим им дней десять на все, а потом снова встретимся и продолжим этот разговор.

Сталин и Берия переглянулись. Это предложение им явно понравилось.

— Что вы имеете в виду под разведывательной и контрразведывательной деятельностью? — профессионально поинтересовался Берия.

— Все, — ответил Путин, — Подслушивание, подглядывание, просмотр радарами воздуха и сопредельной территории до самого Ла-Манша, прослушивание радио и телефонных переговоров противника, расшифровка зашифрованных радиограмм любой степени сложности.

Берия хотел еще что-то спросить, но Сталин нахмурился и сказал, — Лаврентий, погоди. Я еще не сказал тебе, что у нас тут, кажется, созрел заговор, похлеще чем в тридцать шестом. Вершки мы тогда вырвали, а корешки остались. Спасибо ТОВАРИЩУ Путину за это предложение. Подберешь самых надежных людей, придумаешь для них легенду, чтобы сохранить все в тайне, и вместе с товарищами из будущего пусть они займутся этим делом. Все надо вычистить до белых костей. Гнили у нас не место! Я должен точно знать, на кого мы можем положиться, а кто при первом удобном случае нас продаст за тридцать сребреников. — Сталин посмотрел на сидящего напротив Путина, — Делегацию для поездки к вам мы подготовим в течении, — вождь на секунду задумался, — трех суток. Обмен людьми лучше провести в другом месте, а то мой секретарь просто сойдет с ума, если ко мне в кабинет войдут одни люди, а выйдут из него совсем другие…

Берия предложил, — Можно провести обмен делегациями в здании моего наркомата…

— Не стоит, — покачал головой Путин, — там слишком много народа, и не за всех вы, товарищ Берия, можете ручаться. Подберите в качестве базы какую-нибудь загородную дачу, а операцию по обмену через три дня, в полдень по вашему времени, проведем вот здесь, — на листе бумаги Путин крупными буквами написал название подмосковной деревни, и показал Берии.

Лаврентий Палыч память имел совсем не девичью, и поэтому, прочитав название, только кивнул. Можно было быть уверенным, что он запомнил эту информацию на веки вечные. Сталин же, сделал еще одну пометку на листе бумаги и удовлетворенно кивнул, — Хорошо, товарищ Путин. А что, по вашему, мы в СССР можем для себя позаимствовать у такой политической системы как ваша, так называемая, суверенная демократия?

— Пост Президента, — коротко ответил Путин, — Вы, товарищ Сталин, все время старались отделить партию от государства, и все время у вас это как-то не получалось. Дело в том, что так уж сложилось исторически, что на просторах одной шестой части суши обязательно должно быть Первое Лицо. Неважно, как оно будет называться: Великий Князь, Царь, Император, Генеральный Секретарь или Президент. Но этот человек гарант всего и вся.

Сейчас в умах советский людей вы неформально занимаете как раз эту должность, но лишь неформально. Надеюсь, вы не сомневаетесь, что если завтра провести всенародное голосование, то девяносто процентов людей скажут «Да». Страна, находящаяся под единым централизованным управлением, имеет совсем другой уровень мобилизационной готовности, чем существующая сейчас партийная система.

Кроме того, это совсем другой уровень легитимности на международной арене. Ведь одно дело — руководитель правящей партии, а совсем другое — это всенародно выбранный глава государства. При этом вам никто не помешает, оставаясь лидером партии, управлять ее развитием в желательном направлении. И гораздо легче будет, в случае необходимости, обратиться напрямую к массам. В ТОТ раз централизация полномочий прошла за счет поста Генерального Секретаря, которого избирал узкий круг членов Политбюро. От важнейшего вопроса определения политического руководства оказались отстранены не только беспартийные граждане СССР, но и рядовые члены самой партии. И решался этот вопрос кулуарно, в весьма узком кругу высших партийных бонз. Чем все это закончилось, вы уже знаете.

Сталин и Берия еще раз переглянулись. Потом вождь сделал какую-то пометку у себя на листе бумаги, и три раза ее подчеркнул, — Мы обдумаем ваши слова, товарищ Путин, — сказал Сталин после минутной паузы, — но, как вы верно заметили в самом начале нашего разговора, все остальное уже наше внутреннее дело.

— Разумеется, товарищ Сталин, — сухо кивнул российский президент.

— Вот и хорошо, — сказал Сталин, — с «дружбой», мы как будто разобрались, и в этом понятии нас пока все устраивает. Теперь, товарищ Путин, давайте перейдем к «торговле»…

Российский президент кивнул, — Российская Федерация готова поставить быстрорастущей советской экономике любые товары, начиная от сталей, в том числе и специальных марок, алюминия, синтетического каучука, всех видов минеральных удобрений, и, заканчивая производственным оборудованием всех видов, тракторами, грузовым и легковым автотранспортом двойного назначения, железнодорожными локомотивами…

— Товарищ Путин, в общем, все понятно, — сказал Сталин, делая пометки у себя в блокноте, — Есть мнение, что окончательно и в полном объеме уточнить этот вопрос должна будет делегация, которую мы к вам направляем. Как мы понимаем, платить СССР придется золотом?

— Да товарищ Сталин, — кивнул Путин, — кроме золота нас интересуют алмазы, бриллианты, редкоземельные металлы, меха и другие предметы роскоши. Только, делая свои расчеты, имейте в виду, что за то же золото вы, в ближайшие, как минимум полвека, ничего подобного по качеству не сможете купить ни в Германии, ни в Америке

— Об этом мы поговорим, когда вернется побывавшая у вас наша делегация, — не поднимая головы, сказал Сталин, делающий все новые отметки на листе бумаги, — Мы еще подумаем, кого сможем послать для выполнения этой ответственной задачи. — Сталин, наконец, закончил писать, и посмотрел на Путина, — Скажите, а почему среди перечисленных вами позиций для торговли нет военной техники и вооружений?

— Товарищ Сталин, — сказал Путин, — дело в том, что оружие и боевая техника у нас будут проходить по статье «коллективная оборона», и, в отличие от товаров народно-хозяйственного назначения, будут поставляться на условиях 35 % предоплата, и 65 % в рассрочку — до окончательного разгрома фашистской Германии. Чтобы вы имели общее представление, — Путин взял в руки свой рабочий блокнот, — скажу, что к поставке намечается: примерно 2.000 танков, вооруженных пушкой 100-мм, 1.500 танков вооруженных пушкой 115-мм, 1.000 танков, вооруженных пушкой 125-мм. Бронирование всех этих танков в лобовой проекции способно успешно противостоять всем имеющимся в вермахте средствам ПТО, включая 88-мм зенитки. Разница между ними только в том, что после 100-мм снаряда любой немецкий танк просто превратится в металлолом, а после снаряда в 125-мм его разнесет на куски.

Кроме танков в поставки включены плавающих 10.000 бронетранспортеров и боевых разведывательно-дозорных машин, вооруженных зенитными пулеметами калибра 12,7- и 14,5-мм и 5.000 плавающих боевых машин пехоты, вооруженных 76-мм орудиями, и способных на поле боя выступать в качестве среднего танка. Артиллерия представлена 500 самоходными орудиями калибра 152-мм, 750 реактивными системами залпового огня калибра 122-мм с 40 направляющими на каждой машине, 1500 самоходными и 3000 буксируемыми артиллерийскими орудиями калибра 122-мм.

Часть вооружений по нашим чертежам придется произвести на советских заводах. Это 400 из 650 100-мм противотанковых пушек МТ-12, и 1900 из 2300 120-мм полковых минометов. Средства ПВО будут представлены 1.100 единиц четырехствольных пушечных самоходных установок калибра 23-мм и 1.300 единиц войсковых зенитных ракетных комплексов.

Для снабжения всей этой группировки топливом и боеприпасами, она будет укомплектована 13.000 грузовых автомашин-вездеходов типовой грузоподъемностью в 5 и 8 тонн. Все это тяжелое вооружение рассчитано на формирование шести механизированных и трех мотострелковых корпусов, из которых могут быть сформированы три ударных армии, общей численностью в двести-двести пятьдесят тысяч человек.

Кроме того, мы предлагаем взять на себя организацию обучения и подготовки личного состава этих армий, включающей интенсивную полугодовую боевую учебу для отработки боевых навыков на самом высоком уровне. В порядке коллективной обороны мы готовы выставить против фашистской Германии экспедиционный корпус, численностью примерно в 50.000 тысяч бойцов и командиров, и оснащенный боевой техникой аналогично вышеозначенным ударным армиям.

После последних слов в воздухе повисла тишина. Российский президент сказал все что хотел, и что мог, а вождь СССР погрузился в раздумья. Потом он сделал несколько пометок на листе бумаги и медленно произнес, — Есть мнение, что мы можем взять все сказанное здесь и сейчас за основу в переговорах. Товарищ Путин, у вас не будет возражений, если мы пошлем в качестве главы военной части советской делегации маршала Шапошникова, Бориса Михайловича, а в качестве специалиста по экономическим вопросам, несомненно, известного вам товарища Косыгина Алексея Николаевича?

— Нет, товарищ Сталин, — сказал Путин, — возражений не будет. Я надеюсь, что и остальные члены советской делегации тоже будут соответствовать уровню этих переговоров. Как я понимаю, на сегодня у нас все?

— Да, товарищ Путин, все, — кивнул Сталин, — Нам нужно о многом подумать. До свиданья.

— До свиданья, товарищ Сталин, — российский президент сделал знак кому-то находящемуся вне пределов видимости, и межвременное окно исчезло. Взяв в руки трубку, и достав из пачки очередную папиросу «Герцоговина Флор» Сталин задумчиво спросил, — Ну, Лаврентий, и что ты об этом думаешь? Хитрит товарищ Путин, или ведет дело честно?

— Не знаю, товарищ Сталин, — Берия тщательно протер платком запотевшее пенсне, — надо во всем тщательно разобраться.

— Вот и разберись, — кивнул вождь, чиркнув спичкой, — Пошли туда такого человека, который бы мог все увидеть и понять — есть ли в этом предложении хитрость, и в чем она конкретно заключается. А если тут честная игра, то мы просто не имеем права отказаться от такого шанса. Вот так!

25 февраля 2017 года,

08:35, Республика Абхазия, г. Гудаута, аэродром в пос. Бомбора в составе 7-й военной базы ВС РФ.

Одинцов Павел Павлович.

Рейс Ил-76 из подмосковного Раменского в Бомбору больше напоминал Ноев Ковчег. Тут, действительно, было полно всякого барахла, и каждой твари по паре.

Во-первых, мы везли компоненты будущего стационарного портала, способного пропустить крупногабаритные грузы. Вместо сборных стальных конструкций стационарного ангара, отправленных по железной дороге, пришлось пока ограничиться легким надувным шатром, точнее, двумя шатрами, на той, и на этой стороне времени.

Во-вторых, на борту находилось оборудование для иновременной базы: мощный дизель-генератор, два ветряка, сборные домики, бульдозер-рачок на базе трактора МТЗ-80, бензопилы, шанцевый инструмент. Короче снаряжение робинзонов времени на каждый день. Конечно, мы не привлекли к сотрудничеству ни одно, типа, АО «Шараш-Монтаж-Строй». Все должны были сделать военные строители, из числа тех подразделений, что восстанавливали систему наших военных баз и наблюдательных пунктов в Арктическом регионе.

Летело с нами и первое подкрепление майору «Иванову». Три группы волкособов, общим количеством в чертову дюжину, вместе со своими проводниками расположилась в конце пассажирского салона. Был еще взвод погранцов, под командой хмурого, немногословного капитана. Низкорослые лохматые монгольские лошадки, которые обычно используются для контроля труднодоступных участков границы, прибудут чуть позже по железной дороге. Никакого дилетантизма, каждым вопросом должны заниматься профессионалы.

Также поэтому с нами летят слушатели курсов повышения квалификации Института военных переводчиков, парень и две девицы, а также руководитель их группы, подполковник Илья Каморинцев. Перед ними стоит вполне нетривиальная задача — напрямую снять с носителей, как минимум два языка, мертвых в течении уже многих тысячелетий. Но, в случае успеха, всем четверым гарантированы ордена «За заслуги перед Отечеством 1-й степени» со стороны РФ и Сталинские премии со стороны СССР. Только о последнем они пока не знают. Рано еще.

Военным переводчикам в их нелегком труде будут помогать два опытных психолога МЧС. Эти две дамы среднего возраста давно переросли тот уровень, когда требуется успокаивать перепуганных обывателей после стихийных бедствий, катастроф или терактов. Занимались они обычно изучением поведения крупных групп людей, и экспертизой отдельных глубоких патологий, вроде серийных убийц и насильников. Они смогут помочь переводчикам на первом этапе их работы, а потом помогут нам определиться с окончательным решением — что со всем этим делать.

В связи со значительным ростом числа участников экспедиции, а так же для проведения медико-биологических исследований, к нам прикомандирован преподаватель Военно-Медицинской Академии, подполковник медицинской службы Василий Андреевич Юринский, и группа слушателей и слушательниц выпускного курса в количестве четырех душ, которым эта командировка будет зачтена, как дипломная практика.

Представляю себе возможные темы дипломных работ: «Физиология неандертальца», «Лечение ран и переломов в условиях Каменного века», «Ранения первобытных охотников и оказание им первой помощи», «Знахарские приемы первобытных людей и их рациональное обоснование». Любопытно было бы посмотреть на лица почтенных членов экзаменационной комиссии при защите этих дипломов.

Я думаю, что такое решение Президента, связанное с использованием в проекте именно военных переводчиков и врачей, во-первых, связано с тем, что эти люди изначально должны подчиняться приказам и хранить военную тайну, а, во-вторых, после завершения операции в сорок первом году площадка наверняка не будет брошена. Это значит, что потребуются специалисты, как по местным языкам, так и по анатомии и физиологии неандертальцев. Да и наши предки могут подкинуть еще не один биомедицинский сюрприз. Ибо насколько я понял заумные писания наших антропологов, процесс формирования человека современного вида еще далеко не завершен, а примерно двадцать тысяч лет назад даже начался некоторый регресс, выражающийся в уменьшении объема головного мозга. Взрослые родственники Нииды должны превосходить нас с вами примерно на сто кубиков, а неандертальцы, так и на все двести пятьдесят.

Если посмотреть на широкие хомячковые массы псевдоинтеллигентов в крупных городах, хоть России, хоть Европы, хоть Африки и Азии, то сразу становится понятно, что совершенно непонятно, кто более развит — мы, или наши предки, выигравшие тур на выживание у своих соседей неандертальцев, пещерных медведей и тигров, саблезубых львов и неумолимых ледников. А, самое главное, нашим предкам удалось то, что не получилось ни у одного вида живых существ — еще в каменном веке они смогли расселиться по всей планете, во всех климатических зонах, за исключением лишь Антарктиды и морского дна. Вечная слава героям!

Естественно вместе с нами летит и профессор Архангельский и мадам Славина. Если госпожа антрополог терпеливо ждет встречи с объектами своей научной страсти, то с профессором мы уже решили одну принципиально важную вещь. Для метеорологического обеспечения деятельности полигонов на площадке 65 тысяч лет назад, с помощью выведенных в резерв мобильных пусковых установок «Тополь-М», будут запущены от трех до пяти метеорологических спутников. Он говорит, что до сих пор мы только подглядывали в этот мир через замочную скважину. А получая данные со спутников, мы увидим Ледниковый Период во всем его великолепии, и, наконец, поймем механизм таких глобальных оледенений, и сможем решить, стоит ли нам готовить план действий на случай внезапного начала очередного такого нашествия глобального холода.

Напротив меня в креслах сидят и два самых неожиданных моих приобретения: священник, отец Никодим, и верная ему до гроба, матушка Пелагея, которых на миссионерский подвиг благословил сам Святейший Патриарх Кирилл. Наш Гарант на старости лет стал слишком уж религиозным, но все, что ни делается, делается к лучшему, Нииде, а особенно Тате, нужна приемная мать, а еще молодая матушка Пелагея из всех участвующих в проекте женщин наилучшим способом годится на эту роль. Но пока она еще не знает о своем призвании и прикрыв глаза дремлет в самолетном кресле, пока наш Ил-76 пробивает облака, готовясь к посадке.

Бомбора встретила нас моросящим дождем и порывистым ветром, горстями бросающим в лицо водяную пыль. Дождевые заряды волнами бежали по бетону. После столичного двадцатиградусного морозца такая погода была для многих прибывших шокирующей. Конечно, лучше было бы обойтись без дождя, но погоду не выбирают. Пока набежавшие специалисты ГНКЦ «Позитрон» разбирались со своим грузом, который специально был сложен так, чтобы его можно было выгрузить в первую очередь, я повел прибывших в здание штаба, испить с дороги чаю и обогреться. Часа три-четыре у нас на это было.

Майор ждал нас у входа в здание. Вид у него был смущенный. Я и не представлял, что этого седого тигра что-то может вывести из равновесия. Оказывается, может. Пока прибывшие со мной люди рассаживались на стульях в помещении, которое в прошлые времена поочередно служило, то залом ожидания аэропорта, то местом проведения совещаний перед групповыми полетами, майор отвел меня в сторону, и вполголоса объяснил ситуацию.

Во-первых, совершенно неожиданный финт ушами сделал вождь каннибалов, племя которого мы хотели прогнать в другое место, чтоб табуировать его стоянку под себя. На следующий день, когда, согласно моих распоряжений, майор собрался провести разведку на ту сторону, то прямо за раскрывшимся порталом, он обнаружил пять связанных по рукам и ногам личностей с коротко обкорнанными волосами. Тут же присутствовали восемь мелких, в возрасте от грудного, до, примерно, пяти-семи лет. Что этим хотело сказать местное начальство, майор не понял, а спросить было не у кого — остальное племя снялось со стоянки, и ушло в неизвестном направлении. В общем, все получилось, как мы и хотели, только с небольшим довеском, который пришлось принять на эту сторону, ибо одни, без взрослых мужчин, два подростка и три женщины наверняка не пережили бы, если не первую, то вторую ночь, точно. Тем более что, уходя, племя затушило за собой костер.

Но и это было еще не все. Немного придя в себя, «каменновечные» дамы, за исключением той, что кормила своего малыша грудью, со страшной силой принялись совращать бойцов. Тем более, что, отмытые в душе с мылом и шампунями, они утратили большую часть своей зверообразности. При этом у них остался, так сказать, специфический шарм юных дикарок.

Насколько было известно майору, его бойцы пока держались, но «противник» все время усиливал напор. Еще немного, и чья-то добродетель не выдержит. А это значит, что подразделение начнет быстро разлагаться. В последние два — три дня, Ниида, несмотря на свой юный возраст, тоже стала вести себя крайне нескромно. Теперь я понял старика Ноя — наверняка у него на Ковчеге творилось нечто подобное. Тем более, что человека для должности «комендант по работе с местным населением» у меня не было. Придется пока заняться этим самому.