Месть ей к лицу

– Здравствуй, Станислав.

– Почему-то я так и подумал, что это ты, еще не увидев, кто звонит. Наверно, шестое чувство. Я сейчас думал о тебе.

– Я о тебе тоже, – честно ответила я.

– Послушай, у меня к тебе серьезный разговор.

– Я надеюсь, вчерашняя тема закрыта.

– На время. Сейчас речь не об этом. Ты сможешь ко мне приехать?

– Когда?

– Чем скорее, тем лучше.

– Да что случилось? Почему такая срочность? – полюбопытствовала я.

– Знаешь, у меня такое ощущение, что вчера во время моего отсутствия в квартире кто-то побывал.

– Так это ощущение или на самом деле? Есть тому какие-либо подтверждения?

– Да, на самом деле. Причем дверь открывали ключами. Или, может быть, отмычкой, но следов взлома нет. А квартира… в общем, особых следов нет, но здесь определенно что-то искали.

Я вздохнула. Ну вот, не успели завершить одно дело – кажется, грядет второе.

– У тебя что-нибудь украли? – спросила я.

– В том-то и дело, что ничего! Хотя ты и сама видела, что у меня есть масса вещей, которые можно забрать и продать по вполне приличной цене. Более того, на книжной полке лежали деньги – несколько тысячных купюр, не ахти, конечно, какая сумма, но ее не тронули.

– То есть искали что-то определенное? – уточнила я.

– Похоже, что да.

– А нашли?

– Понятия не имею.

– Черт возьми… Покой нам только снится! Послушай, Стас, почему ты такой беспомощный? – решила я немного поддеть собеседника. – Неужели ты сам не можешь во всем этом разобраться?

– А ты частный детектив или не частный детектив? Если тебя о чем-то просят, значит, так надо! – По его голосу я сразу поняла, что он обижен, и от этого мое настроение почему-то улучшилось.

– Ну, предположим, – лениво сказала я.

– Я выгодный клиент или не выгодный клиент? Ну сама же вчера говорила! – настаивал он.

– Ну, выгодный, – так же лениво согласилась я.

– Ну тогда поднимай свою красивую попку и приезжай ко мне, и нечего выпендриваться!

– Гордеев! Да я…

– Плюс к этому – я просто хочу тебя увидеть, – перебил он меня, но уже совсем другим тоном. – Очень хочу. Я понимаю, что вчера вечером повел себя не совсем тактично по отношению к тебе, однако это не говорит о том, что ты мне безразлична.

– А вот этого не надо! – категорично заявила я. – Клиент, значит, клиент, а вспоминать о том, что было вчера, а уж тем более позавчера, давай не будем.

– Позавчера… Не знаю, как ты, а я не смогу об этом забыть!

– Еще слово, и я…

– Стреляешь?

– Вешаю трубку!

– Хорошо, молчу. Так ты приедешь?

– Приеду. Но не раньше чем через час-полтора.

Я могла бы приехать к нему гораздо раньше – буквально спустя минут сорок, кажется, именно столько времени мне потребовалось в прошлый раз, чтобы добраться до Гордеева. Но срываться с места в карьер мне совсем не хотелось, поэтому я решила немного побездельничать, прежде чем взяться за новое дело. А вероятность того, что сделать это мне все-таки придется, была довольно большой. Что это еще за внезапное вторжение? Связано ли оно…

Осознав, чем заняты мои мысли, я едва не взвыла от тоски. Неужели это дело еще не закончено? С какой целью кому-то понадобилось проникать в дом Станислава, что они интересно там искали? А может быть, эти два дела абсолютно не связаны между собой? И почему…

Почему я вообще об этом думаю?! Ведь никто еще не поручал мне никакого расследования. А мозгам требуется передышка. Сыграю-ка я лучше в «Мортал комбат» на компьютере. Подсела я последнее время на эту игрушку, очень хорошо отвлекает.

Общение с компьютером затянулось почти на час.

Если бы я знала, насколько серьезна ситуация, я бы даже включать не стала этот чертов компьютер, а полетела бы к Станиславу без малейшего промедления. Но шестое чувство – совсем не то чувство, которым должен руководствоваться в своей деятельности частный сыщик. А интуиция моя промолчала. Хотя какое-то тревожное ощущение у меня все-таки было, но я не стала придавать ему значение.

И, как выяснилось впоследствии, напрасно.

У дома Станислава я оказалась спустя минут сорок после того, как выключила компьютер. Не успев набрать номер его квартиры на домофоне, я тут же отскочила в сторону – меня едва не сбил входной дверью вылетевший из нее крупный мужчина в коротком драповом пальто.

– Сумасшедший, – тихо проговорила я скорее самой себе и вошла в так любезно раскрытую для меня дверь.

Дверь Станислава Гордеева почему-то тоже оказалась открытой, я это заметила сразу и тут же напряглась. Достав из сумочки пистолет, я прислонилась к косяку и прислушалась. Никаких подозрительных звуков я не услышала. Держа пистолет перед собой, я осторожно открыла дверь. И первое, что я увидела – это распростертое на полу тело хозяина квартиры. В самом центре его спины зияло маленькое круглое отверстие. На полу – лужа крови, и это дало мне основание заключить, что отверстие было сквозным.

Я попыталась перевернуть его к себе лицом, проверить, жив он или нет, и тут же из его рта потоком хлынула алая пена. Я снова была вся в крови – черт возьми, что за экстремал мне попался, за последний месяц он второй раз попадает в такую ситуацию. Но если первый раз с аварией был просто неприятной случайностью, то теперь дело явно являлось криминальным – факт покушения был налицо.

Однако Станислав был жив и на этот раз.

Он даже пытался дышать, однако это ему с трудом удавалось. Когда приехала бригада «Скорой помощи», он уже был без сознания, а мне еще долго пришлось сидеть в его квартире и давать показания подоспевшей опергруппе во главе с капитаном Кирьяновым.

Так что на этот раз мне просто дико повезло – ведь в том случае, если бы это оказался не Кирьянов, а какой-нибудь другой капитан, так легко я бы не отделалась. Но тем не менее… Киря прорабатывал меня щадящими методами. В то время, пока в квартире суетились эксперты и прочий народ, мы мирно беседовали на кухне.

– Ты не заметила ничего подозрительного, когда входила в подъезд? – задал он ожидаемый мною вопрос.

Я тут же ответила.

– Подозрительного – нет. Но перед тем, как я зашла, из подъезда вышел человек. Он чуть не сбил меня с ног.

– Какой человек?

– Мужчина, ростом чуть выше среднего, довольно крупный, обычный, ничего особенного. Кажется, возле мочки левого уха у него была заметная родинка. Черты лица правильные, немного высоковатый лоб, разрез глаз – классический. Что еще? Возможно, чуть скошенный подбородок. Одет в короткое серое пальто, волосы русые, коротко подстриженные. Внешне вроде как был спокоен, но… Слишком уж резво он вышел из подъезда, как мне показалось. Словно пытался быстрее уйти или куда-то торопился.

Володька задумался.

– Да, пока зацепиться не за что. Неизвестно, когда Гордеев придет в себя и появится возможность взять у него показания. Да и вообще, сомнительно то, что он выживет… – последняя фраза сильно резанула мне слух, я почувствовала ком в горле, но ничего не ответила. – Но, может быть, имеет смысл все же попытаться идентифицировать его внешность при помощи фоторобота. Татьяна, я думаю, тебе стоит поехать в отдел и помочь нам составить фоторобот, в том случае если опрос жителей подъезда даст основания подозревать этого человека в покушении. Кто знает, может, это он и был.

Я вздохнула.

– Что ж, надо так надо. Только у меня к тебе одна просьба. Можете мне выдать разрешение на посещение Гордеева в больнице? Если он, конечно, останется жив…

Володька задумался.

– Татьян, думаю, это будет не так просто. Огнестрел – дело серьезное, сама понимаешь, кого попало к нему пускать вряд ли…

– Я – не кто попало, – обиженно оборвала я Кирьянова.

– Ладно, Татьяна, не обижайся. Я постараюсь тебе в этом помочь.

* * *

Идентификация человека по внешним признакам – дело хлопотное и лично для меня малоинтересное. В кабинете следователя я долго отвечала на вопросы, описывая статические и динамические данные человека, который выходил из подъезда непосредственно после того, как было произведено покушение на жизнь Станислава Гордеева.

Как оказалось, человека этого сумела заметить не только я. Ему крупно не повезло, так как в тот момент, когда он выходил из квартиры Гордеева, его видел еще один человек – девочка-подросток из соседней квартиры. Она стояла на лестничной клетке и курила – а поскольку факт курения тщательно скрывался от родителей, естественно, что она не пожелала быть замеченной ни одним из соседей. Поэтому в тот момент, когда открылась дверь квартиры Гордеева, девочка спряталась за трубу мусоропровода.

Мужчина спустился мимо нее вниз по ступенькам, и она смогла рассмотреть его только со спины, однако описание одежды и телосложения полностью совпадало с тем, которое дала я. Звука выстрела она не слышала, но это вполне можно было объяснить тем, что пистолет был с глушителем.

В общем, основания для подозрения оказались очень вескими. Поэтому на следующий день после покушения я была официально вызвана Кирьяновым в отдел для составления фоторобота. В результате моих стараний получился портрет человека чуть выше среднего роста, с крепким телосложением, вертикальной формой затылка и лба, овальным лицом.

После этого передо мной разложили фотоснимки, изображавшие основные разновидности строения головы, лба, глаз, носа, губ, подбородка. После того как отбор был произведен – на это ушло часа полтора, не меньше, – мне пришлось ждать еще приблизительно такое же время, пока производился монтаж деталей. Когда комбинированный портрет искомого лица был закончен, его предъявили мне для опознания.

Взглянув на получившуюся фотографию, я поняла, что никаких исправлений не требуется. Вышло то, что надо. И вместе с этим я поняла – вернее, не поняла, а скорее почувствовала.

Этого человека я уже видела.

И не в тот момент, когда он выходил из подъезда, а раньше. И это было очень странно, потому что такое ощущение возникло у меня только сейчас, после того, как я посмотрела на фоторобот, составленный по моему описанию. Почему в тот момент, когда я увидела этого мужчину «в живом виде», у меня в голове даже мысли не промелькнуло о том, что он мне знаком?

Я снова внимательно осмотрела полученное изображение и попыталась сконцентрироваться. Может быть, все это мне просто показалось? Однако ощущение не проходило – даже напротив, усиливалось, и наконец я поняла, в чем дело: мне было знакомо именно фотографическое изображение этого лица. Вероятно, мне никогда не приходилось видеть этого мужчину в жизни, но вот его фотоснимок… Только где я могла его видеть?

В этот момент мои размышления были прерваны появлением капитана Кирьянова.

– Ну что ж, вижу, неплохо получилось, – произнес он и подошел ко мне.

– Знаешь, Киря, у меня такое ощущение, что я уже видела эту фотографию раньше, – задумчиво произнесла я.

Он взял из моих рук составленный портрет и внимательно осмотрел его.

– И я, кажется, знаю где.

– Знаешь где? – удивилась я. – И где же?

– Пойдем со мной, посмотрим в картотеке.

Пока мы шли по коридору, Кирьянов попытался мне объяснить:

– Не могу сказать с полной уверенностью, но, кажется, мне тоже знакомо лицо этого человека.

Видимо, я выглядела озадаченно, поэтому Киря, улыбнувшись, продолжил:

– Татьяна, сделай лицо попроще. Около двух недель назад его показывали по телевизору, тогда ты, наверно, его и видела. Этот человек числится без вести пропавшим на основании заявления родственников. Но вполне может быть, конечно, что это просто похожий человек.

Минут через двадцать передо мной на столе лежал еще один портрет, который был бы точной копией фоторобота, если бы не одно «но». Странно – черты лица, форма головы и в профиль, и в фас – все как будто было абсолютно одинаковым. Но вместе с тем я почему-то не могла соединить в своем сознании эти два образа воедино. Спустя минуту ощущение прошло, и я с большим удовлетворением отметила, что фоторобот, составленный по моему описанию, даже более точно отображал внешность увиденного мною в подъезде дома Гордеева мужчины, если, конечно, такое вообще возможно. Я поделилась своими выводами с Кирьяновым.

– Конечно, возможно, чему здесь удивляться – ведь фотография не совсем свежая, она была сделана года четыре назад, а фоторобот составлен по более позднему описанию. Татьян, так это он, тот самый?

Я утвердительно кивнула.

– Тот самый! – И я прочитала вслух: – Балахтин Иван Александрович, тридцати семи лет.

– Ну да, – кивнул Киря, – теперь я точно вспомнил. Он пропал около месяца назад, а заявление поступило только в позапрошлый понедельник.

– Странно, почему же его раньше не искали? – немного удивилась я.

– Они с женой в очередной раз поругались, и он в очередной раз ушел типа навсегда. Вообще, насколько я понял, семейка еще та. Оба, и муж, и жена, большие любители выпить. По ее словам, она его искать и не собиралась – говорит, что такие отлучки с ним часто происходили. Говорил, что уходит навсегда, а сам потом возвращался. Бывало, по целому месяцу пропадал со своими дружками и зависал неизвестно где. Кроме всего прочего, она подозревает, что муж ее уже давно живет на две семьи. Просто так получилось, что в момент отсутствия Балахтина к ним приехал из другого города его старший брат, он-то и забил тревогу. Ну и жена с ним за компанию начала беспокоиться.

Я задумчиво листала карточку учета. Здесь было зафиксировано время исчезновения Балахтина, а в качестве обстоятельств была указана «семейная ссора», описана его внешность, одежда и обувь. Описание внешности оказалось идентично тому, что некоторое время назад было составлено по моим словам. А в графе «Особые приметы» фигурировала родинка возле мочки левого уха, а также шрам от аппендицита в нижней правой части живота.

«Черная куртка из болоньи, темно-синие джинсы, бежевый свитер, кроссовки китайского производства, кепка из кожзаменителя…» – прочитала я.

– Знаешь, в тот момент, когда я видела Балахтина, он был одет совершенно по-другому, – заметила я.

Кирьянов пожал плечами.

– Ничего удивительного, не может же человек целый месяц ходить в одной и той же одежде. Что ж, Татьяна Александровна, спасибо вам большое за оказанную помощь. Кажется, теперь Балахтина придется перевести из категории простых без вести пропавших людей в категорию лиц, разыскиваемых по поводу подозрения в причастности…

– Кстати, Киря, ты не можешь мне ничего сказать насчет состояния Гордеева? – вдруг перебила я Володьку своим вопросом.

– Тяжелое, – ответил Кирьянов. – Ему сделали операцию, пришлось удалить правое легкое. Пока он без сознания и находится в реанимации. Там были какие-то осложнения, поэтому пока вопрос о том, будет ли он жить, остается открытым. Кстати, Татьян, ты уж меня извини, но тебе не кажется, что ты, вернее твое присутствие, приносит этому человеку одни несчастья? Насколько мне известно, вначале, после вашего посещения ресторана, он попал в аварию, а теперь вот прямое покушение на его жизнь. И всегда ты оказываешься рядом… Хотя я, Татьян, этому уже не удивляюсь. Ты всегда умудряешься куда-нибудь вляпаться.

– Ты еще скажи, что подозреваешь меня в том, что это я специально так пытаюсь извести Гордеева, – в тон ему ответила я.

Володька усмехнулся:

– Конечно, не подозреваю.

– Киря, это просто совпадение. Возможно, этому человеку, наоборот, везет, что я в такие моменты оказываюсь рядом. Что в первый, что во второй раз, не окажись меня рядом, неизвестно, выжил бы он. К тому же первый раз не было покушения, там имело место дорожно-транспортное происшествие. Меня тогда, кстати, тоже допрашивали и брали показания.

– Татьян, я все понимаю. Помнится, я сам тебе подкинул в качестве клиента этого Гордеева. Но думал, ты уже давно все с ним решила. А тут вот оно как оказалось.