Месть ей к лицу

– Кстати, а откуда ты его знаешь? Почему посоветовал обратиться именно ко мне?

– Да не знаю я его лично. Там… В общем, у него есть младший брат, вроде в ОМОНе служит. У него имеются знакомые в моем отделе. А они уже обратились ко мне, мол, человеку нужен частный детектив, не поможешь ли. Вот я сразу и подумал о тебе. Хотя в нашем отделе многие знают, что я общаюсь с тобой.

– Понятно.

– Татьян, а теперь так получилось, что я сам веду это дело. Покушение на Станислава Гордеева висит на мне. Поэтому мне нужна от тебя информация. Мы ж всегда помогаем друг другу. Поэтому мне нужно, чтобы все сведения были у меня на руках. Считаю необходимым знать все факты, которые так или иначе могут быть связаны с тем, что произошло вчера.

Я задумалась, не спеша что-либо говорить Кирьянову. Да, мы были хорошими друзьями, наши дела часто пересекались, мы всегда помогали друг другу, делились полученными сведениями и информацией. Но стоит ли мне рассказывать Володьке о том, с какой просьбой обратился ко мне Гордеев и что нам в процессе расследования пришлось предпринять. И какую роль во всем этом опасном спектакле играла я.

– Татьяна, я понимаю, тайна следствия у тебя идет на первом месте. Но все же… – Володька выразительно посмотрел на меня. – Татьян, давай поговорим об этом неофициально, как мы это часто и делаем.

Наша беседа затянулась почти на два часа, и домой я вернулась уже ближе к вечеру и совершенно разбитая.

Растянувшись на диване, снова принялась раздумывать. Собственно, тот факт, что я возьмусь за расследование покушения на жизнь Станислава, был для меня окончательным. Об этом я знала уже в тот момент, когда обнаружила его распростертым посреди коридора в собственной квартире – только бы он остался жив!

Чувство вины меня так и не покинуло – кто знает, что было бы, если бы я не стала изображать из себя капризную даму с претензиями и не играла бы в «Мортал комбат» битый час, вместо того чтобы сразу же после телефонного разговора сесть в машину и отправиться к нему домой.

Хотя не исключено, что компьютерная игра спасла меня от более серьезных проблем личного характера – возможно, окажись я в момент покушения рядом с Гордеевым, я тоже бы получила пулю в легкое или в другое место и сейчас в лучшем случае находилась бы в палате интенсивной терапии. Ну а в худшем…

Решив не думать о плохом, я попыталась собрать все факты воедино. Итак, позавчера Станислав вместе с братом и парой знакомых ребят организовали во дворе около одного дома в Промышленном районе небольшую потасовку, в результате которой был арестован один из крупных городских криминальных авторитетов. Может ли этот факт явиться непосредственной причиной покушения на его жизнь?

Немного подумав, я решила, что очень даже может. Не исключено, что Станислава могли вычислить как человека, тесным образом со мной связанного – например, заметить, как он приходил ко мне домой в тот вечер, когда я впервые встретилась с Бакланом в ресторане. Тогда получается, что вчера в его квартире искали диск – вернее, копию того самого диска, существование которой было так опасно для Баклана, что он решился меня ликвидировать. Но диск не нашли. Поэтому решили просто устранить человека, который мог быть опасным. Но эта версия мне казалась все же немного притянутой за уши. Почему они так настойчиво искали диск в квартире у Станислава и даже не попытались проникнуть в мое жилище. Точнее, жилище девушки по имени Полина, которую ликвидировали. Ведь видеозапись и в самом деле находилась у меня, а не у него дома. Да и потом, в свете последующих событий поиск диска и уж тем более ликвидация Гордеева были более чем бессмысленными. Ведь Баклан находился в камере следственного изолятора, а диск стал достоянием следственных органов.

Какой вообще был смысл в убийстве Станислава? Непонятно. Каким образом Балахтин, среднестатистический человек, почти полубомж, мог оказаться связанным с достаточно крупной и солидной криминальной структурой? Тоже неизвестно.

Еще некоторое время подумав, я вдруг четко поняла, что вся эта история с диском, с покушением на мою жизнь и арестом Баклана мешает мне работать. У Володьки Кирьянова в этом отношении был существенный плюс: он не знал обо всех предшествующих событиях. Вводить его в курс дела я не стала, а Вадим, брат Станислава, пока еще для допроса не вызывался. Мне же именно это знание мешало сосредоточиться на поиске других, более продуктивных версий. А я нутром чувствовала, что они существуют.

И для того, чтобы отработать все возможные версии, мне было необходимо хоть немного поподробнее узнать о жизни Станислава. Ведь несмотря на нашу духовную и физическую близость, Станислав в некоторой степени до сих пор оставался для меня незнакомым человеком. Я понятия не имела о том, есть ли у него друзья, есть ли враги, и вообще не знала, чем он, собственно, живет кроме дизайна и мыслей о погибшей Светлане.

И я решила начать свое собственное расследование с брата Станислава – Вадима. Именно с ним мне необходимо было пообщаться в первую очередь. Я подумала, что помочь хоть немного развеять мрак и сориентироваться в ситуации мне мог в данном случае именно он. У меня остался телефон Вадима. Стас несколько дней назад оставил мне этот номер на тот случай, если я не смогу связаться непосредственно с ним.

Поднявшись наконец с дивана, я поняла, что мне просто необходимо начать работать в этом направлении, причем чем скорее, тем лучше. Станислава хотели убить, но не убили, следовательно, повторное покушение на его жизнь исключать нельзя. Поэтому промедление в данной ситуации может оказаться чревато серьезными последствиями.

Взяв сотовый в руки, я нашла нужный номер и нажала на соединение. Только бы он не был на дежурстве!

Но услышав на том конце голос младшего Гордеева, я облегченно вздохнула. Кажется, судьба дает мне шанс.

– Вадим, здравствуйте, это Татьяна. Как там Станислав?

– Плохо, – ответил он печально, – пока без сознания. Какие-то осложнения во время операции.

– Вас уже вызывали для допроса? – поинтересовалась я.

– Вызвали, но не беседовали. У меня повестка на завтра.

– В таком случае, может быть, вы не откажетесь встретиться со мной и поговорить о случившемся?

– Какой в этом смысл? – спросил он без энтузиазма. – Я понятия не имею, кому понадобилось в него стрелять. Говорил я ему, не связывайся ты с этой бабой, черт бы ее…

– Вы имеете в виду Светлану? – предположила я.

– Да, Светлану, – ответил он угрюмо. – Влюбился в нее как мальчишка. А она оказалась девушкой с темным прошлым.

– Вадим, нам необходимо поговорить, – снова попыталась я убедить его. – Поймите, что повторное покушение на жизнь Стаса нельзя исключать, следовательно, нужно начинать действовать как можно скорее, а я не могу действовать, не имея абсолютно никакой информации!

– Хорошо, – согласился он, – где вам удобно встретиться?

– Мне все равно, могу пригласить вас к себе в гости, – предложила я. – Вы далеко живете?

– Смотря откуда, – резонно заметил он.

Оказалось, Вадим жил совсем недалеко от моего дома, поэтому спустя полчаса он уже звонил в мою квартиру. Я провела его в комнату и тут же поставила на столик две чашки кофе и вазочку с конфетами.

– Садитесь, не стесняйтесь.

Я сразу заметила, что чувствует он себя немного неуверенно. На вид Вадиму было лет двадцать семь, может, даже чуть меньше. С братом они были совсем не похожи. Станислав был хоть и немного выше, но значительно миниатюрнее, если можно так сказать, а Вадим с первого взгляда производил впечатление мужчины физически сильного. Даже под свободным свитером было заметно, насколько крепкие у него мускулы.

Вадим опустился в кресло и поблагодарил меня за кофе. Почувствовав его нерешительность и смущение, я сделала вывод, что сразу приступать к официальной части беседы не следует – нужно дать парню время освоиться и почувствовать себя более уверенно.

– Знаешь, а вы с братом совсем не похожи. Как будто и не братья совсем!

– Это мы с возрастом… А в детстве были почти одинаковыми. Несмотря на разницу в шесть лет. А теперь я стал больше походить на отца, Стас на маму, а родители у нас совсем не похожие, совершенно разные типажи. Так что вы не первая говорите об этом.

– Давай не будем на «вы», я ведь не намного тебя старше, – предложила я. – Послушай, расскажи мне про Стаса.

Он пожал плечами.

– Что я могу о нем рассказать? Знаешь, Татьяна, я знаю о нем все – и ничего. Я очень часто его не понимаю.

– Например, в случае со Светланой? – спросила я, подводя к нужной теме.

– Да, например, в этом случае. Подобрал какую-то бездомную, совершенно дикую девчонку, взял ее к себе жить. А она сразу же, с первых дней темнить начала. И я еще тогда почувствовал, что все это добром не кончится! Оказывается, за свои неполные двадцать пять лет она уже успела несколько лет с каким-то бандитом пожить, потом тот смылся с большой суммой денег, а с нее эти самые деньги требовать начали. Да ты, наверное, знаешь всю эту историю – как и почему убили Светлану.

– Знаю. Только не могу понять, связана ли она с тем, что произошло вчера со Стасом, или нет.

– Может быть, что и связана… Хотя все действующие лица этой драмы в основной своей массе отошли в мир иной. Сама Светлана мертва, ее бывший муж скончался приблизительно за месяц до того, как ее убили, заказчик убийства благодаря нашим стараниям находится в камере следственного изолятора, стрелок – там же.

– Хорошо. Тогда давай попробуем отойти от этой версии и подумать о том, у кого еще могли быть причины лишить жизни твоего брата.

– Я уже вторые сутки над этим голову ломаю. И знаешь, просто не могу ничего предположить. У Стаса, насколько я знаю, не было не то что врагов, а даже недоброжелателей.

– Ну а конкуренты? – тут же спросила я. – Конкуренты у него же наверняка были? Ведь за свои дизайнерские проекты Станислав получал очень приличные деньги. Может быть, он перебил у кого-то выгодного клиента или же только собирался это сделать? – предположила я.

– Не знаю. Честно говоря, мы со Стасом редко разговаривали о работе. Слишком разными делами мы занимаемся. Для меня все эти его рисунки и чертежи еще с детства казались непонятными и бессмысленными. По-моему, чем с карандашом в руках целыми часами напролет сидеть, уж лучше в тренажерном зале позаниматься. Поэтому и я, и он откровенно скучаем, когда разговор заходит о работе, и подобных бесед стараемся избегать.

– Вадим, скажи, тебе говорит о чем-нибудь фамилия Балахтин?

Он задумался.

– Да вроде нет, хотя не уверен…

– Подумай хорошенько, вспомни, – настаивала я.

– А кто это?

– Это человек, который стрелял в Стаса.

Услышав это, Вадим чуть не подпрыгнул от удивления.

– Так его что, уже нашли?

– Не нашли, но опознали. Сегодня я составила словесный портрет того мужчины, которого увидела, когда входила в подъезд. Этого же мужчину выходившим минуту назад из квартиры Гордеева видела девушка-соседка. А фамилию его нам удалось установить на основании составленного фоторобота. Оказывается, что этот человек уже две недели числится без вести пропавшим. Пока его не нашли. Вот я и хочу это сделать.

– Понятно. Вот, значит, как! – присвистнул Вадим. – Балахтин, говоришь? А зовут его как?

– Иван Александрович. Живет, вернее жил, в Пролетарском районе города, вместе с женой.

Вадим некоторое время сидел молча, задумавшись. Через минуту он произнес:

– Нет, не знаю… А он что, тоже дизайнер?

– Я бы так не сказала, – усмехнувшись, ответила я. – Раньше, как сказал мне мой друг Кирьянов, слесарем в ЖКО работал, а последние несколько лет вообще вел откровенно сомнительный образ жизни. Сильно спиртным увлекался. Вот это меня и смущает, не пойму, что такого человека могло связывать со Стасом?

– Да уж, ты права. Слесарем? В ЖКО? Откуда у Стаса могут быть такие знакомые?

Я только пожала плечами.

– Не исключено и даже наиболее вероятно то, что Балахтин выступал всего лишь в роли исполнителя. Они со Станиславом могли и не быть знакомы, – предположила я.

– Скорее всего, так оно и есть, – согласился Вадим с моим предположением. – А у тебя нет его фотографии?

– Есть, сейчас покажу.

Я достала из сумки один из экземпляров фотоснимка Балахтина, размноженный на ксероксе. Вадим долго и внимательно изучал снимок, а потом нерешительно отодвинул его в сторону.

– Нет, я никогда этого человека раньше не видел, – задумчиво произнес он. – Послушай, Татьян, но если ты говоришь, что Балахтин был обычным, рядовым забулдыгой, может быть, он просто хотел ограбить квартиру?

– То есть ты хочешь сказать, что целью нападения не было убийство? Немного не вяжется, да и забулдыга с пистолетом, да еще и с глушителем, как-то совсем сомнительно. К тому же, Вадим, ты знаешь о том, что накануне вечером, судя по всему, как раз в то время, когда мы организовывали засаду возле подъезда, в квартире у Станислава кто-то побывал?

– Ну да, знаю, он звонил мне с утра. Самое странное то, что из квартиры ничего не пропало. Так ты считаешь, что эти два события связаны?

– Конечно, связаны, – кивнула я. – Но вчера никаких следов того, что преступник что-то искал, в квартире не обнаружили. Судя по всему, он пришел только для того, чтобы сделать этот самый выстрел из пистолета. Но здесь тоже есть небольшая заминка…

Сказав это, я подумала – странно, почему Балахтин не добил Гордеева? Или он был уверен в том, что выстрел оказался смертельным, или же он намеренно оставил Станислава в живых? В таком случае, возможно, это было предупреждением о том, что в следующий раз…

Я поняла, что голова у меня просто раскалывается. Странно, ситуация достаточно простая – выяснять, кто совершил покушение, не требуется. Я знаю имя, фамилию, даже адрес этого человека. Нужно только его найти. Но для того, чтобы это сделать, необходимо попытаться выяснить причину, по которой было совершено покушение…

Необходимо? А собственно говоря, почему необходимо? Черт возьми, Татьяна, зачем ты вообще ломаешь себе голову – нужно просто отыскать этого Балахтина, и тогда все будет ясно как белый день. А я сижу тут и рассуждаю, хотя это тоже необходимый аспект в моей работе – сбор информации, чтобы в дальнейшем более продуктивно действовать, знать, кто твой враг и что от него можно ожидать. Но Вадим, как оказалось, в этом деле мне не поможет. Но пообщаться с ним было просто необходимо. Возможно, он мне понадобится в дальнейшем, я этого не исключала. А в этом деле мне, следовательно, нужно идти с другого конца.

Мы еще некоторое время посидели и выпили по чашке кофе.

– Извини, Татьян, я чувствую, что ничем не могу тебе помочь. Мне пора идти, через два часа заступать на дежурство.

Я не стала задерживать Вадима. На самом деле помочь мне он не мог ничем. По крайней мере, на данный момент.

– Будешь в больнице – передавай от меня привет Стасу. Если он придет в сознание…

– Обязательно, – пообещал он.

Проводив Вадима, я наскоро пообедала, привела себя в надлежащий вид и отправилась по адресу, который на всякий случай взяла сегодня у Кирьянова. Встреча с женой Балахтина мне была необходима, так как именно она могла дать ключ к разгадке связи между ее мужем и Станиславом Гордеевым. Или хотя бы ориентир для поисков исчезнувшего супруга. Хотя я нутром чувствовала, что все будет далеко не так просто в этой сомнительной истории.

* * *

Муж и жена Балахтины проживали в отдельном районе города под гордым рабочим названием Пролетарский. По преимуществу этот район города состоит из частного сектора, лишь временами можно увидеть пятиэтажные старые кирпичные дома-хрущевки. Раньше здесь проживали разнообразные по своей социальной принадлежности люди, но с годами этот район города постепенно стал превращаться в своеобразный Гарлем в российском варианте. Дело в том, что жилье в Пролетарском районе самое дешевое. Соответственно, скупается оно в основном теми жителями города, которые предпочли более благоустроенные и дорогостоящие квартиры продать и в основной своей массе пропить. Уж не знаю почему, но выходило именно так, и это было заметно с первого взгляда. В общем, Пролетарский район можно было смело отнести к категории бедных районов, поэтому мой сверкающий красный «Ситроен С5» смотрелся на фоне ветхих деревянных и кирпичных строений более чем вызывающе.

Остановившись возле дома с табличкой «15/22», я припарковала машину и подозрительно осмотрелась вокруг. Мой взгляд привлекли двое подростков, сидевших невдалеке на поломанной деревянной скамейке. Малоприятный момент, несмотря на то что машина на сигнализации. Кто знает, что взбредет им в голову. Но если на это посмотреть под другим углом, то можно и из этого извлечь плюсы. Так что я сразу же придумала, как себя обезопасить. Да и пообщаться с местными ребятками будет не лишним.

– Эй, пацаны, идите сюда! – позвала я их.

Они не сдвинулись с места, только переглянулись нерешительно.

– Курить хотите? – не отставала я, и эту наживку они сразу заглотили.

Один из них неохотно поднялся со скамейки и зашагал в моем направлении. Я достала из сумки нераспечатанную пачку сигарет и протянула ему. Сама я уже давно бросила сию пагубную привычку, но иногда, не скрою, бывают моменты, когда неудержимо тянет выкурить сигаретку. Но случается подобное очень редко. А сигареты, видимо по привычке, всегда валяются у меня в сумке.

– Бери.

– Ого, «Парламент»! Сколько?

– Всю бери, и вот еще что. Вы тут долго сидеть собираетесь?

– Не знаю, мы вообще-то не торопимся. А что? – Паренек взял всю пачку сигарет и с вопросом уставился на меня.

– Приглядите за машиной. Если все будет в порядке – с меня чирик.

Парень оглядел машину откровенно восхищенным взглядом.

– Крутая тачка! Ладно, посмотрим, все равно делать нечего, не беспокойся, все в порядке будет. А ты к кому? – спросил парень, а я только этого и ждала: не придется самой первой заводить нужный мне разговор.

– Я к Балахтину из семнадцатой квартиры.

– К Ивану? Так его уже давно нет.

– Да? И где же он? – прикинулась я непосвященной.

– Не знаю. А ты случайно не из полиции? – спросил он вдруг подозрительно.

– А что, похоже? – ответила я с нотками обиды в голосе.