Месть ей к лицу

Такси остановилось неподалеку от моего подъезда, я вздохнула и мельком глянула на рядом сидевшего человека. Он только слегка улыбнулся мне краешками губ, но мне этого хватило, чтобы почувствовать поддержку. Я вышла из машины и осмотрелась по сторонам. Вокруг ни единой живой души, тусклый свет фонарей освещает только пустое пространство. А это значит, что убийца, скорее всего, выбрал в качестве места для засады пару металлических гаражей, одиноко стоящих возле дороги напротив соседнего подъезда. Больше в округе не имелось ни одного места, в котором возможно было поставить машину так, чтобы она осталась незамеченной. Однако этот вариант был нами предусмотрен. Теперь мне оставалось пройти несколько метров по направлению к подъезду и повернуться к киллеру спиной…

Что я и сделала.

Господи, а вдруг именно сегодня он решит изменить своей привычке, своему принципу убивать – стрелять в сердце, а потом в голову. Вдруг он выстрелит сначала в голову…

Звука выстрела я не услышала – видимо, пистолет был с глушителем. Однако удар пули в спину, как раз в то место, где и располагалось сердце, оказался настолько ощутимым, что сбил меня с ног. На секунду мне показалось, что бронежилет не выдержал, но это было не так, мой металлический наряд защитил мое сердце от пули. Однако я едва не потеряла сознание от болевого шока. Упав на спину, я тут же перевернулась на живот и инстинктивно закрыла голову руками. Но в следующее мгновение я поняла, что второго выстрела не будет. Я не видела, каким образом все происходило – лишь слышала голоса и звуки борьбы, затем раздалась пара выстрелов. А потом все стихло, словно и не было никакой потасовки.

Я приподняла голову – правда, мне строго-настрого запрещали это делать до тех пор, пока я не получу на столь геройский поступок официального разрешения, но природное, может быть, даже женское любопытство оказалось сильнее страха. Я увидела стоящих невдалеке от меня знакомых ребят. Они что-то обсуждали, слов я не слышала, однако смогла рассмотреть среди них знакомый силуэт Станислава. Ко мне никто не подбежал, не справился о моем состоянии и не помог подняться на ноги. Кажется, обо мне они все забыли. Меня это немного задело, и я, с трудом приподнявшись, негромко позвала:

– Стас!

Никакой реакции. Они продолжали разговаривать, и мне пришлось встать на ноги. Голова кружилась, однако я всегда отличалась силой воли и упорством, поэтому, собрав все силы, медленно двинулась по направлению к ним. Пройдя несколько шагов, прислонилась к столбу. Голова снова закружилась, а в глазах потемнело. Сделав несколько глубоких вдохов-выдохов, я привела себя в более-менее нормальное состояние.

Отойдя от столба и пройдя еще немного вперед, я услышала голоса, которые стали ближе, и я сумела достаточно четко расслышать все то, о чем они говорили.

– Стас, отдай пистолет, слышишь! Я ведь вылечу с работы, если обо всем этом узнает мое начальство. Ты же мне обещал, что не будешь его убивать. Черт возьми, ты и так ему чуть голову не прострелил, отдай пистолет!

Станислав шагнул в сторону.

– Отойди, я все равно выстрелю, – глухо проговорил он. – Не станешь же ты прикрывать этого ублюдка собственной грудью. Он убил Светлану, ты это понимаешь! Он убил Светлану! Мою Светлану! На кой черт мне нужен был весь этот спектакль, если ты не даешь мне убить его собственными руками?! Отойди, я тебе говорю! Отойди, Вадим, или я в тебя выстрелю!

Один из парней попытался было накинуться на Станислава, но тот сразу же направил на него пистолет.

– Не подходи!

– Стас, пойми, если бы это была официальная операция по захвату, тогда другое дело. Но ведь в отделе никто ни сном ни духом не знает о том, чем мы сейчас здесь занимаемся! Разрешения на ношение оружия, кроме меня, ни у кого нет. Пойми ты наконец, что это будет рассматриваться как убийство!

– А мне плевать, как это будет рассматриваться.

– Стас.

Я сказала это тихо, но он услышал. Секунды две он не двигался, а потом обернулся. Я смотрела ему прямо в глаза – смотрела совершенно спокойно и уверенно, без эмоций. Теперь я, кажется, начинала понимать, в чем дело, почему с самого начала мне казалось, что что-то в этом деле не так. Оказывается, на самом деле никакой операции по захвату не было. Все это было организовано Станиславом неофициально, с одной лишь целью – осуществить свою навязчивую идею пристрелить собственными руками человека, который лишил жизни его девушку.

А меня он использовал лишь в качестве живой мишени.

А использовав, забыл о моем существовании. Даже не поинтересовался, осталась ли я жива после этого выстрела, который, к слову, оказался метким на все сто процентов.

– Отдай пистолет, – спокойно проговорила я. – Ты обещал мне, что не станешь ничего предпринимать.

– Татьяна… Тебе не стоит вмешиваться.

– Об этом надо было думать раньше. Ты сам меня втянул в это дело. Отдай пистолет, брось его на землю.

Он тоже смотрел на меня пристально, глаза его горели. Видно было, что ему непросто сделать то, о чем я просила. Однако его рука начала медленно опускаться, и наконец я увидела, как он разжал пальцы. Пистолет упал на землю, а в следующее мгновение оказался в руках у брата Станислава. А сам Гордеев, все так же глядя мне в глаза, опустился прямо на землю.

– Прости, – тихо произнес он.

– Мне не за что тебя прощать.

– Разве?

Несмотря на то что вокруг нас были люди, я понимала, что он, как и я, их присутствия абсолютно не замечает. Мы были как будто одни – а все то, что произошло несколько минут назад, казалось далеким воспоминанием.

– Я всего лишь выполняла заказ клиента, который, между прочим, оплачивался. Так что тебе не за что просить прощения.

Он молчал. Молчала и я, отведя глаза в сторону. Я посмотрела на человека, который некоторое время назад собирался лишить меня жизни – это был молодой мужчина лет тридцати – тридцати трех, в короткой кожаной куртке и темно-синих джинсах. Обыкновенный, таких сотни. Теперь его ждет суд, тюрьма, из которой он освободится не скоро. Вполне возможно, что своим поступком я сумела спасти не только свою жизнь, но и многие другие жизни, которые ему удалось бы оборвать метким выстрелом из пистолета, останься он на свободе. Теперь же его «карьера» закончится, и вместе с ним, скорее всего, лишится свободы и его хозяин, который заказывал ему убийства. Если, конечно, показания этого парня и материал, записанный на диск, окажутся достаточным для этого основанием. Но все это меня сейчас мало беспокоило.

Киллера погрузили в подъехавшую машину.

– Стас, ты останешься? – спросил один из ребят.

Он только кивнул, продолжая смотреть на меня. Когда шум отъезжавший машины затих, я наконец пришла в себя. И, медленно повернувшись, зашагала по направлению к подъезду. Я знала, что он окликнет меня, и он сделал это:

– Татьяна! Постой…

* * *

Почти час я лежала без движения в ванне и не думала ни о чем. Почему-то я вспомнила, как сдавала вступительные экзамены в институт, а потом первую сессию, где умудрилась воспользоваться шпаргалкой на экзамене у преподавателя, который считался самым пристрастным и строгим. Потом в голову полезла всякая чепуха типа того, что предстоящее лето синоптики обещали очень жарким и мне надо бы обзавестись новым кондиционером, ибо мой уже устарел и его надо чистить. Кстати, ремонт в квартире тоже не мешало бы сделать. Фантастическая спальня…

Закутавшись в большое махровое полотенце, я прошла в комнату. Станислав сидел в кресле – кажется, его поза абсолютно не изменилась с тех пор, как я его здесь оставила. Руки сложены на груди, голова низко опущена. В пепельнице – гора окурков, такое ощущение, что он курил, прикуривая одну сигарету от другой.

Я села напротив.

– Татьяна, прости, – снова повторил он. Однако я уже полностью пришла в себя и воспринимала все происходящее спокойно.

– Да за что ты все время просишь прощения?

– Я даже не подошел к тебе, после того как ты упала. – Он мельком глянул на меня и тут же отвел взгляд в сторону.

– Подумаешь, упала. – Я саркастично усмехнулась. – С кем не бывает. Упала, полежала, встала и пошла. Стас, я же была в бронежилете, и ты знал наверняка, что убийца не мог меня даже ранить.

– Да не мог я ничего знать наверняка! Просто когда я увидел этого человека собственными глазами, у меня в голове помутилось, я обо всем на свете забыл, было только одно желание – прямо сейчас пустить ему пулю в лоб. – Он обхватил голову руками.

– Ты прекрасно знал обо всем заранее, – холодно произнесла я.

– О чем? – Он оторвал лицо от ладоней и взглянул на меня.

– О том, что собираешься пустить ему пулю в лоб. Разве не так?

– Может быть…

– Не может быть, а точно. А весь этот спектакль с группой бойцов-омоновцев ты разыграл только для того, чтобы я решилась на осуществление операции. Чтобы мне не было так страшно. Но я не из пугливых, мог бы и сразу сказать, что ни один из этих «бойцов» в спецподразделении не служит…

– Это не совсем так. Понимаешь… Вадим, мой брат, не мог добиться от руководства официального разрешения на осуществление операции. Ведь наш план был весьма приблизительным, ты и сама понимаешь, что убийство могло быть запланировано, например, на другой день – может быть, на завтра или на послезавтра, да и место убийства, честно говоря… В общем, Вадим не мог предоставить никакой конкретной информации. Тем более что метод живой приманки может быть реализован в том случае, если в качестве этой самой приманки выступает лишь один из опытных бойцов, да и то – только после того, как он даст на это официальное согласие. В общем, с точки зрения официального руководства весь наш план – это всего лишь отличный сценарий для утренника в саду. Поэтому об официальном захвате не могло быть и речи, это мне Вадим сразу сказал. Но все трое – парни крепкие, а двое из них и правда служили в спецподразделении, так что в этом отношении твоя безопасность была гарантирована так же, как если бы был произведен официальный захват.

Я лишь пожала плечами.

– Что теперь об этом говорить. Дело сделано, и, я надеюсь, все это было не зря.

– Конечно, не зря. Ведь его нападение зафиксировано на камеру. Так что благодаря тебе, возможно, уже завтра бандитская группировка Баклана, включая самого организатора, будет ликвидирована. Ну а насчет собственной безопасности ты можешь не переживать.

– Да, я знаю, ты мне об этом уже говорил. Ладно, Стас, извини, но я очень устала, и мне хочется отдохнуть.

Некоторое время он смотрел на меня, видимо, ожидая, что я скажу что-то еще. Но я говорить ничего не собиралась – в самом деле, моим единственным желанием сейчас было растянуться на мягкой постели и заснуть. И присутствие Станислава на данный момент в мои планы не входило.

Наконец поняв это, он поднялся.

– Что ж, не буду тебя беспокоить.

Сказав это, он вынул из внутреннего кармана куртки пачку долларов и положил ее на журнальный столик.

– Это тебе. Из расчета тысяча в сутки.

– Прекрасно. Ты оказался выгодным клиентом. Не зря я так рисковала своей шкурой. Если что, обращайся в следующий раз.

Он пожал плечами и направился к выходу. Я не стала его задерживать. Когда его медленные шаги затихли за дверью, я, запершись на все замки, тут же нырнула под одеяло и закрыла глаза. Но, как ни странно, уснуть мне сразу не удалось.

Толчком к моему утреннему пробуждению, как часто бывает, послужил телефонный звонок. Однако я спала слишком крепко. Услышав телефонную трель во сне, я продолжала грезить, мне казалось, что я поднялась с кровати и нажала на кнопку включения связи. «Алло, алло!» – вопрошала я умоляюще, но в трубке была полная тишина, а телефон почему-то продолжал трезвонить. Наконец я открыла глаза и поняла, что это мне просто приснилось. Все, кроме несмолкающих звонков – они были фактом реальной жизни.

С трудом оторвав голову от подушки, я дотянулась рукой до трезвонящего телефона и, не посмотрев на дисплей, хрипло ответила: «Алло!» Но услышала короткие гудки – кажется, терпение человека на том конце лопнуло как раз в тот момент, когда я собралась вознаградить его своим ответом. Я снова завалилась на постель. Но не тут-то было: едва успев закрыть глаза и нырнуть под плед, я снова услышала громкий сигнал моего сотового. И почему эта мелодия меня раньше не раздражала и не казалась такой громкой? Нет, надо однозначно ее сменить.

На этот раз мне не пришлось вставать и тянуться за телефоном, ибо он уже находился рядом на соседней подушке. Глянув на дисплей, я увидела, что звонит Константин Ломов.

– Костя, привет! Слушаю тебя.

– Татьяна, здравствуй, ты спишь? – спросил Костя своим хрипловатым басом.

– Практически… Костя, что случилось?

– Признавайся – это твоих рук дело? – спросил Ломов с нотками восторга в голосе.

– Ты о чем? В московском метро произошел взрыв? Или запустили новый космический спутник? Я же только что проснулась!

– И ничего не знаешь?

– Не-а… Хотя смотря что ты имеешь в виду под словом «ничего».

– Вчера вечером в Промышленном районе ребята из ОМОНа изловчились и поймали парня, который работал на Баклана – по его поручению убирал с дороги ненужных людей. И самого Баклана взяли под арест, основание для ареста пока не указывается, но поговаривают, что оно весьма серьезное. Там еще какую-то девушку убили…

– Да ты что? – наигранно удивилась я. – Если честно, Костя, я и понятия обо всем этом не имела.

– Врешь, Иванова, – не сдавался Ломов, – а то я тебя не знаю! Ты же не просто так взяла у меня запись. Я думал, ты этим диском будешь Баклана шантажировать, а ты ее, получается, в отдел отдала. Что ж, мудрое решение. Слушай, у тебя ведь в Промышленном районе конспиративная квартира? Я помню, ты что-то говорила.

– Да, но я давно в ней не появлялась. Да и рискованно это было бы очень. Ведь можно потом узнать, кому принадлежит данная квартира. И в этом районе сотни людей живут. Так что я правда здесь ни при чем. А что за девушку убили? И кто убил?

– Убил ее тот самый парень, который на Баклана работал, а что за девушка и как она там оказалась – об этом замалчивается. Татьян, ну хоть по большому секрету скажи…

– Много будешь знать – скоро состаришься, – наконец сдалась я, сделав откровенный намек.

– Ох, темнишь ты, Иванова. Ладно, все понял, вопросов больше нет! Потом, Татьян, как-нибудь мы с тобой еще поговорим на эту тему, а сейчас мне некогда, ты просто не представляешь, что у нас в редакции творится!

Ломов дал отбой, а я снова растянулась на диване. Спать, естественно, мне уже больше не хотелось. Думать – тоже, но где-то я уже слышала или читала, что человек не перестает думать ни на секунду, порой этого даже не замечая. Попытавшись было на собственном опыте опровергнуть это научное заключение – должны же, в конце концов, когда-то отдыхать мозги! – спустя пять или десять минут я убедилась в справедливости убеждения ученых, поняв, что в течение этих самых десяти минут думаю о том, что «сейчас я вообще ни о чем не думаю».

Получается, все вышло самым наилучшим образом. Руководство отдела по борьбе с организованной преступностью посчитало допустимым представить нашу доморощенную операцию как официальную. Ну еще бы, наверняка теперь не одного человека ждет повышение по службе и денежная премия. Мне было все равно, тем более что афишировать свое непосредственное участие в этом деле абсолютно не в моих интересах, несмотря на то что в данное время Баклан пребывает в следственном изоляторе. Кто его знает – не исключено, что совсем скоро он будет освобожден или под залог, или «ввиду недоказанности». Что греха таить, такое часто случается с людьми, которые располагают чересчур большими суммами. Деньги и знакомства порой решают в нашей жизни все.

Но мне теперь до этого и дела не было. Та девушка-пампушка, спровоцировавшая всю эту заварушку, умерла, не прожив на свете и трех дней, а значит, мне в любом случае нечего бояться. И вообще, с этой квартиры мне надо как можно быстрее съезжать, на всякий случай.

Интересно, чем мне себя занять в ближайшее время? В средствах я теперь не ограничена, могу многое себя позволить. Может, устроить себе шопинг или посетить релаксирующие SPA-процедуры и проведать свою подругу Светку-парикмахершу? А можно вообще куда-нибудь взять и уехать. Туда, где море, пляж, солнце, красивые загорелые парни в шортах…

Я покосилась на пачку зеленых купюр. Три тысячи долларов за три дня – заработок неплохой, особенно если учесть еще и высокий курс данной валюты. Хотя если взять во внимание то, что я сильно рисковала жизнью, то вопрос представляется спорным. Но наемники, работающие в горячих точках по контракту, рискуют жизнью ежесекундно, а получают за это гораздо меньше.

И все же я ощущала некую опустошенность. Казалось бы, сложное дело было завершено на все сто процентов удачно, моя дальнейшая безопасность гарантирована, достойное вознаграждение получено – чего мне не хватает?

Я прекрасно знала чего, однако старалась не думать об этом. В качестве альтернативы был выбран бодрящий душ и вкусный завтрак.

Вычистив до блеска сковородку куском хлеба, я не оставила на ней признаков яичницы, выпила, как всегда, большую чашку кофе и решила покинуть это место навсегда.

Собрав все необходимые вещи, я направилась к выходу, но остановилась и посмотрела в сторону кухни. Так и знала, что что-то забыла, чутье меня не обмануло. Вскрытая пачка «Арабики» сиротливо стояла на столе. Схватив ее и кинув в спортивную сумку, которую оставил мне Стас, я поняла, что теперь точно все взяла. Открыв дверь, я вышла в подъезд, навсегда попрощавшись с этой съемной квартирой.

По дороге я все же не удержалась и решила сделать себе небольшой подарок – заглянула в ювелирный магазин и приобрела маленькое колечко с хризолитом. По гороскопу я Стрелец – говорят, что хризолит помогает людям моего знака лучше владеть ситуацией и укрепляет духовную силу. А укрепить ее мне сейчас было необходимо.

Дома меня ждал мигающий автоответчик. Еще не нажав кнопку прослушивания, я догадалась, чей голос мне предстоит услышать.

– Татьяна, это Стас. Не стал звонить тебе на сотовый, не решился беспокоить. Пожалуйста, когда появишься дома, позвони мне. Нам надо поговорить.

Я почувствовала легкое раздражение. О чем еще можно говорить, когда и так все понятно? Ведь вчера же расставили все точки над i.

Сначала я решила вообще ему не звонить, но потом передумала. Честно говоря, в этот раз с эмоциями я немного переборщила – и прекрасно это понимала. Однако моим несомненным достоинством является то, что с эмоциями я умею бороться ничуть не хуже, чем с вооруженными бандитами, а в некоторых случаях даже и лучше. Поэтому даже следов от былой растерянности не осталось, а Станислав Гордеев стал для меня всего лишь клиентом, причем выгодным, как я и сказала ему, клиентом, и не более того.

Так почему же в таком случае не позвонить?

Да, меня использовали, но ведь мне за это заплатили. Так чего же я, в конце концов, могу еще хотеть? Ведь прошлого не перечеркнешь – а прошлое Станислава Гордеева было еще живо, и место убитой девушки Светланы занять в его жизни я не могла. Да, честно говоря, уже и не стремилась к этому. С меня достаточно того, что мы с ним останемся друзьями, а обо всем, что было, я легко сумею забыть.

А не кинуть ли мне кости? Что они думают обо всей этой ситуации? Возможно, посоветуют что-нибудь полезное и интересное.

Достав заветный бархатный мешочек, я вынула кости и, покрутив их в руке, кинула на журнальный столик.

30 + 8 + 16.

Какая интересная комбинация.

«Будьте осмотрительнее. Можете потерять любовника».

Вот, значит, как. «И что вы хотите этим сказать, мои хорошие?» – спросила я, сделав вид, что ничего не поняла.

Взяв сотовый в руки, я набрала номер Станислава, и тут же, после первого гудка, он снял трубку.

– Татьяна!