Месть ей к лицу

– Флоризель, – вздохнула я.

– Татьяна, ты такая умная!

– Просто у меня память хорошая.

– А у меня просто с именами беда, особенно с иностранными. А Баклан клюнет, вот увидишь. Сто тысяч долларов для него, наверно, не такая уж и большая сумма. Но и не маленькая, однозначно. Ты прям от души загнула. Но у него нет гарантии.

– Я думала об этом.

– Вот именно, где гарантия, что копия, оказавшаяся у него на руках, единственная. Следовательно, не исключается возможность повторного шантажа с твоей стороны. Платить тебе бесконечно он, естественно, не станет. А убрать тебя для него гораздо проще и намного дешевле. Таким образом он гарантирует себе дальнейшую безопасность. Ну а твою безопасность тебе гарантирую я. Не бойся, Татьяна, я все предусмотрел.

– А я и не боюсь, – пожала я плечами. – Подумаешь, ловим человека, у которого шесть заказных убийств, похожих одно на другое. Он поджидает свою жертву около подъезда, стреляет сперва с расстояния восемь-десять метров, в зависимости от того, где ему удобнее расположиться. Затем подходит ближе и делает контрольный выстрел в голову. Я совсем не боюсь!

– Контрольного выстрела не будет, – твердо проговорил Стас. – Можешь не сомневаться в этом ни минуты.

– Но я вот подумала, он действительно действует абсолютно одинаково?

– Да. Это, понимаешь, своего рода профессиональная амбициозность.

– Выражает тем самым свою индивидуальность, – грустно усмехнулась я.

– Да, единственно…

– Что? – тут же спросила я.

– Он стреляет из разных пистолетов. То есть всегда стрелял из одного, «макарова», а вот в последний раз… он воспользовался «ТТ». Но ты не бойся, у тебя одежда крепкая, ее ни одна пуля не пробьет.

Я подняла глаза на Станислава и заметила, как по его лицу пробежала тень. Видимо, он снова вспомнил про Светлану. Его можно было понять, эти воспоминания всегда будут даваться ему с трудом. Хотя говорят, что время лечит, но подобные раны быстро не заживают.

Он откинул со лба волосы, словно отгоняя прочь тяжелые мысли.

– Татьяна, ты еще можешь от всего отказаться…

Я покачала головой:

– Теперь уже поздно.

– Почему поздно? Ведь сегодня на встречу с Бакланом могу пойти и я! Я могу сказать, что действую от твоего имени…

– И тогда они будут охотиться за нами обоими. Ты это понимаешь? Меня все равно не оставят в живых даже в том случае, если будут знать, что убили тебя. Они будут уверены, что у меня появится повод для мести, что я смогу отдать копию видеозаписи куда следует, и не успокоятся, пока не уберут меня. Нет, Стас, это не имеет смысла. Тем более я тебе говорила, что хочу идти до конца. И, если честно, я абсолютно уверена в том, что все пройдет как надо.

– Почему?

– Потому… Потому что ты рядом, – призналась я.

– Я не хочу потерять и тебя.

– Стас, я тебя не понимаю, ты с самого начала хотел втянуть меня в это дело, а теперь… К чему все эти разговоры?

– Да, но тогда в кафе ты была для меня просто частным детективом, хотя, не спорю, ты мне сразу понравилась. Но… В общем, не дай бог, если с тобой что-нибудь случится, то получится, что от руки этого человека погибли две женщины, которых… Которые мне были дороги.

Я не стала продолжать начатую Станиславом тему.

– Все будет нормально. Ты только не забудь про мою смерть.

– Это не твоя смерть, – возразил он, – ведь умрешь не ты, а та полноватая девушка с длинными темными волосами, которую зовут…

– Полина.

– Да, Полина. А ты… ты как бы возьмешь у нее смерть взаймы.

– Смерть взаймы – хорошо сказано.

Мы немного помолчали.

– Ну а теперь, пожалуй, пора примерять обновку и начинать репетицию. Время уже почти двенадцать. Мы должны проработать ситуацию несколько раз для того, чтобы исключить малейшую оплошность, предусмотреть абсолютно каждую деталь. Пойдем, я помогу тебе одеться в новое платье…

Я сама не помню, как провалилась в сон. Единственно, что отложилось в моей памяти – я лежала на диване, а Стас сидел рядом со мной и легкими движениями массировал мне спину.

– Расслабься, Татьяна, – тихо говорил он, – все будет в порядке.

– Просто я устала, – так же тихо ответила я, – и немного боюсь.

– Это нормально, боятся все, но немногие умеют владеть своим страхом, а ты молодец. Запомни, он не успеет выстрелить, мы ведь отработали все до мелочей.

– Да я не этого боюсь, а другого…

– Чего?

– Мне кажется, я в тебя влюбилась…

– А разве это так страшно?

– Не знаю, со мной такого давно не случалось.

– Отдохни, поспи. У тебя еще есть время до девяти часов.

– Ты не уйдешь?

– Спи, я никуда не уйду. И ничего не бойся.

– А ты придумаешь для меня фантастическую спальню?..

А через минуту я отключилась. Сама не ожидала, что смогу так быстро уснуть. Причем сон был нормальный, ровный и глубокий.

* * *

– Татьяна, просыпайся.

Кажется, эти слова я слышала не один раз за последнее время. Открыв глаза, увидела склонившегося надо мной Станислава. Мне почему-то показалось, что за то время, пока я спала, он немного изменился. Складки на лбу стали глубже, мелкие морщинки и синеватые круги под глазами проступали намного сильнее. Он как будто постарел.

– Тебе пора собираться.

Я откинула плед, которым заботливо накрыл меня Гордеев, и поднялась. На часах без пятнадцати восемь, и времени у меня уже было в обрез.

– Сделай кофе, – бросила я ему на ходу и поспешила в ванную.

По-быстрому приняв бодрящий контрастный душ, я едва ли не одним глотком выпила чашку горячего кофе и принялась приводить себя в соответствие образу. Уже через полчаса в зеркало смотрела знакомая мне, но не знакомая Станиславу девушка Полина.

– Ну как я тебе? – поинтересовалась я.

– Нормально. Самое главное то, что ты пуленепробиваемая.

– Самое главное, чтобы они не решили отложить на завтра то, что можно сделать сегодня. Иначе у меня нервы не выдержат, если мне придется ходить в таком виде еще несколько дней и каждую минуту ждать нападения.

– Будем надеяться на лучшее, – философски сказал Станислав. – Если бы ты знала, как я уже начал жалеть о том, что втянул тебя в эту историю.

– А я нисколько не жалею, – почти честно ответила я. – По крайней мере, будет что на старости лет внукам рассказать. Или начну писать мемуары, мне есть о чем поведать миру. Ладно, мне, наверное, уже пора.

– Такси ждет тебя возле подъезда. Татьяна, прошу тебя, будь осторожна.

– Буду. Пожелай мне удачи.

На прощание мы лишь слегка коснулись друг друга губами. Я шагнула за порог, а Стас остался с той стороны: согласно плану, он должен был находиться в квартире на тот случай, если кто-то решит проникнуть в нее и поискать копию записи. Выходя из подъезда, я с удовлетворением отметила, что никаких признаков присутствия в окрестностях моего конспиративного жилища троих вооруженных людей не наблюдается. Но я прекрасно знала, что один из них сидит в старом, ничем не приметном «Москвиче» пятой модели около соседнего подъезда, другой притаился за железной дверью якобы запертого на замок металлического гаража, третий расположился в подъезде дома напротив на площадке второго этажа. Каждый из них в нужный момент будет держать под прицелом того человека, которому поручено сегодня отнять жизнь у девушки по имени Полина.

Вздохнув поглубже, я поняла, что абсолютно спокойна, и села в такси, которое сразу же тронулось с места. Через пятнадцать минут я уже была в ресторане «Центральный», за одним из столиков, напротив Баклана.

– А ты не пунктуальна, – процедил он сквозь зубы, пристально меня осмотрев. – Опоздала на пять минут.

– Даме положено опаздывать, – решила я немного подерзить. – Могла бы опоздать и на десять минут, ничего бы с вами не случилось. Так же бы меня подождали, куда вам деваться. Или я не права? – И я нагло уставилась на него.

– Вчера ты была скромнее. Что, почуяла, что запахло жареным? Ошибаешься, цыпа. Наша сделка не состоится, – абсолютно спокойным тоном ответил он. – Твоя запись для меня малоинтересна, ты за нее ни копейки не получишь.

– Что, не понравилось кино?

– Я тебе еще в прошлый раз сказал, что меня подобное вряд ли заинтересует.

– Жаль, – протянула я разочарованно, – придется предложить ее кому-нибудь другому.

– Попробуй, – ответил он равнодушно, – только вряд ли она кого-нибудь заинтересует.

Я молчала. Мне было абсолютно понятно то, что равнодушие Баклана лишь тактический ход, направленный на то, чтобы усыпить мою бдительность. Ведь на видео акт продажи героина был зафиксирован настолько четко, что даже совершенно непосвященному человеку становилось понятно – кто, что, сколько и почем продает. В том случае, если этот видеоматериал попадет в руки представителей соответствующих органов, без крупных неприятностей этому человеку не обойтись.

Из всего этого я заключила, что Баклан явно переигрывает. Он не может вот так запросто отдать мне диск и позволить воспользоваться им по своему усмотрению. Это для него слишком опасно.

А если так, ясно одно – он решил меня устранить.

Единственное, на что мне оставалось надеяться в сложившихся обстоятельствах – так это на то, что он будет устранять меня именно тем способом, который я предусмотрела. Тем самым способом, который он обычно использует в подобных ситуациях.

А если нет?

При мысли об этом по коже у меня пробежала стайка мурашек. Если нет – остается надеяться только на то, что меня спасет мой новый металлический прикид и верный «макаров», который я, разумеется, не забыла положить в свою сумку при выходе из дома. Если что-то пойдет не так, то я самостоятельно буду оказывать сопротивление абсолютно любому нападению. Живьем меня просто так не возьмете.

Все эти мысли промелькнули у меня в голове за считаные секунды.

– Что ж, посмотрим, – тоже равнодушно ответила я. – Ну, а где диск? Если он вам не нужен, может быть, отдадите его мне?

– А может быть, оставишь на память? Сама же говорила, что у тебя копия есть?

– Есть, – согласилась я.

– Тогда разговор окончен. Можешь идти откуда пришла, – отрезал он.

Я поднялась.

– Вы не думаете, что пожалеете об этом? – спросила я напоследок.

Он пожал плечами:

– Я тебе уже сказал, цыпа, что этот материал не представляет для меня никакого интереса.

– Что ж, поглядим, что будет завтра! – не сдавалась я.

Он усмехнулся, но ничего не ответил. Я посмотрела прямо ему в глаза. Интересно, о чем он сейчас думает. И кажется, я это прочитала в его взгляде. «Завтра» для меня уже не будет. Господи, он посмотрел на меня так, словно меня уже нет в живых.

Я быстрым шагом прошла через зал ресторана, вышла на улицу и осмотрелась по сторонам. Ничего подозрительного не заметила: все те же одиноко стоящие машины на стоянке перед рестораном, среди которых, надо отметить, я не увидела вчерашнего внедорожника. Издалека я заметила зеленый огонек такси, мелькнувший на повороте, и подняла руку. Машина затормозила, и, прежде чем сесть в нее, я посмотрела на номера – такси было то же, на котором я приехала сюда, а за рулем сидел один из бойцов-омоновцев, напоминающий, скорее, мечтательного поэта-романтика. Следовательно, опасаться пока было особо нечего.

Мы ехали медленно, я молчала. Честно говоря, я уже начала сомневаться в том, что мой план сработает – настолько спокойной была реакция Баклана. Кто знает, может, он и в самом деле не стал воспринимать сложившуюся ситуацию всерьез и думать обо мне забыл, едва я скрылась за дверью ресторана? По крайней мере, с виду так оно и было. Но что у него в голове, неизвестно.

Сосредоточившись, я снова мысленно прокрутила ситуацию, в которой мне, возможно, предстояло оказаться спустя буквально минут десять-пятнадцать. Кажется, я все прекрасно помнила, а быстрота реакции меня еще никогда не подводила.

И тут я вдруг поняла, что мой мозг вот уже несколько минут фиксирует одну деталь, которая показалась бы мне подозрительной при любых других обстоятельствах. Следом за нами на расстоянии примерно около ста метров, не приближаясь и не отдаляясь, ехала машина.

– Остановите на минутку, – попросила я водителя.

Он притормозил, и я тут же увидела, как белая «десятка», преследовавшая нас, моргнула фарами и приткнулась к обочине дороги.

– Все понятно, за нами хвост, – резюмировала я и, достав из сумки сотовый, набрала номер съемной квартиры. – Стас, за нами едет белая «десятка»!

– Не волнуйся, Татьяна, мы об этом знаем, – успокоил он меня. – Все будет в порядке!

Услышав его голос, я и в самом деле успокоилась.

Итак, я под прицелом. Это ясно как белый день, поэтому расслабляться не стоит. Страха я уже не ощущала, появившееся чувство уверенности так меня и не покинуло с того времени, как я перешагнула порог своей временной квартиры и отправилась в неизвестность. Единственное чувство, которое не давало мне покоя с той самой минуты, как мы приступили к разработке плана операции, я не могла никак идентифицировать. Что-то было не так, но что именно, я не понимала.

Когда до «моего» дома оставалась всего пара поворотов, я начала замечать, как следовавшая за нами «десятка» постепенно набирает скорость. А на последнем перекрестке она обогнала нас и теперь уже ехала впереди, отрываясь все больше и больше. Я не сумела рассмотреть водителя преследовавшей нас машины: стекла были слишком тонированы, и это выглядело уже более чем подозрительно. Однако номера зафиксировать я успела. Спустя несколько минут машина скрылась за поворотом – тем самым, который вел прямиком к «моему» дому.

Теперь вероятность нападения была стопроцентной, и от развязки всей этой истории меня разделяли считаные минуты. Снова мысленно прикинув ситуацию и все возможные варианты того, каким образом будут разворачиваться события, я внутренне собралась и приготовилась к дальнейшим действиям.