Дерево и пень[СИ]

— Что это значит? — завизжала Анастасия. В этот момент она уже достаточно приняла на грудь и с трудом себя контролировала.

— Ничего особенного, — хладнокровно заявил Павел, — я хочу развестись с тобой.

На Настю это заявление подействовало раздражающе, и она кинулась в атаку с еще большей силой. К сожалению атака по прежнему продолжала быть всего лишь словесной, а не силовой, но до глобального побоища еще все должно было дойти.

— Моя религия не позволяет совершать подобные безбожные поступки! — казалось, что выше ее слов и особенно выше ее религии нет абсолютно ничего. Но это было ошибочное мнение. Настолько ошибочное, что Настю даже жалко стало. Как минимум одной половине присутствующих гостей. Вторая половина продолжала следить — что же будет дальше.

— А разве не безбожно, — вдруг вмешалась в перепалку супругов Вероника, — оставлять супруга без ласки на такой срок.

— Это священное испытание, — продолжала свой откровенный бред Настя. В реальность священности данного обряда кроме нее никто не верил и это, похоже до нее начало доходить, — А уводить чужих мужей вообще грешно, — продолжила Анастасия, ожидая что это возымеет на толпу хоть какое–то влияние. Но, увы и ах!

— У фригидных и психических — не грешно! — отплатила Вероника.

Анастасия накинулась на Веронику, и они покатились по полу с балкона в зал, сбив с ног одну из официанток. Официантка рухнула как башня Всемирного торгового центра после атаки Усамы бен Ладена и долбанула графин с водкой. Настя вцепилась зубами в соперницу и разорвала ее платье. Теперь на нем появился бесподобнейший разрез, с которым в приличное место не сунешься. Ну слишком длинный разрез.

— Настенька! — раздалось из толпы, — а твоя религия разрешает подобные побоища?

— Да! — раздался второй голос, — а как же подставить другую щеку под удар? Или твоя религия родилась на пустынных просторах Сицилии?

Дамы недолго мутузили друг друга — очень скоро их расцепили и развели по углам для приведения в чувство. На трезвую голову Настя бы точно не совершила подобного безрассудства. Вероника сидела на стуле и крутилась, пытаясь увидеть что же случилось с разрезом на ее платье.

Пока драчунов приводили в чувство — Андрею позвонили на мобильник. Он позвал Виолу, и они удалились. Марк не отвлекался на скандалы чокнутых соперниц, ему это было неинтересно. А вот уход Андрея он успел заметить. Этот поступок заставил его занервничать — либо что–то произошло. Либо где–то здесь сейчас должен случиться секс.

Аврора старалась не отходить от мужа ни на шаг и параллельно с этим следить за Лизой. Ее глаза цепко выдергивали ее из толпы, но, к сожалению, ничего особенного эта девица не выделывала, и плохо ей почему–то не становилось.

К Марку подошла Василиса:

— Дорогой, мне, похоже, немного лихо, — сказала она слабым голосом.

— Что случилось?

— У меня слабость. По–моему это начало токсикоза. Проводи меня до такси, пожалуйста, я не досижу до утра, — Марк подумал что Василиса тоже не читала книг про беременность. Хотя на самом деле в конкретном случае был неправ Марк. Токсикоз на втором месяце беременности — вполне нормальное явление.

Марк всерьез забеспокоился о жене, но раз она дала ему понять, что лучше ей поехать домой отлежаться, а ему остаться на празднике, значит так надо. Он сопроводил ее до вешалки, накинул манто, набросил плащ и удалился…

— Кто уехал? — удивилась Аврора, обращаясь к мужу.

— Василисе плохо стало, голова закружилась — ответил Алексей, — Марк повел ее на такси. Я так понял, что он вернется.

— На такси? Ты говоришь он повел ее на такси? — Аврора вся похолодела. Нет, такие вещи только в кошмарных снах происходят. Что за безобразие. Как Василисе могло стать плохо раньше чем Лизе.

— Бедняжка страдает токсикозом, — сказал Алексей, — так мне сказал Марк.

— Да…, — Аврора успокоилась но тут же снова занервничала, — он… вызвал ей такси?

— Нет, — сказал Алексей, — повел на остановку к метро ловить машину.

Вот тут Авроре стало совсем худо. Взгляд Авроры остановился на Лизе. Она, довольная, танцевала с Ладыгиным. Потом она посмотрела на большие часы — уже давно пора: час и десять минут. Лиза давно должна была уже отключиться и ехать на такси в диспансер!

В финальном аккорде Аврора увидела бокал из–под лизиного коктейля, которым играла Юля. Мрак… Ее прошиб холодный пот, и затряслись руки. Глазной нерв задергался. Аврора бросилась к столу и спросила девочку:

— Чей это бокал?

— Мой, — ответила Юля.

— Нехорошо врать — сок или лимонад подают не в таких бокалах, — продолжала бесноваться Аврора. Она все еще надеялась что…

— Это пила тетя Василиса.

Вот это был удар. Аврору перешибло — в глазах начало двоиться. Пульс резко подскочил — она бросилась к вешалке — Марк ни в коем случае не должен сажать Василису в такси — ведь на остановке у метро будет стоять только одно такси. И независимо от того, какой адрес назовут таксисту — ее привезут на выскабливание.

Она взяла плащ и рухнула на пол вместе с вешалкой. К ней сбежались перепуганные гости. Аврора ненадолго пришла в себя — тут она увидела Лизу.

— Дрянь! Ненавижу! Лгунья! Сволочь! Догадалась! Ты убила Василису!!!!! Ты убила ее ребенка!

Аврора вскочила и впилась своими руками в горло Лизы — та закряхтела, и обе они упали на ковер. Пальцы обезумевшей женщины грубо впились в нежную кожу шеи девушки, ногти больно ранили и проникали под кожу. Лизе было нестерпимо больно и она постаралась сбросить свою оппонентку… Но дальше уже ничего не произошло…. Раздался глухой удар… Освещение замерцало и все здание затряслось. В погасшем свете было видно как раскачивается люстра и мерцают стеклянные кристаллы. Пол дребезжал. С одного стола резко упал хрустальный фужер и звонко разбился об пол. Вибрация усиливалась.

…Андрей и Виола спустились через гараж в галерею, которая вела к насосной станции — небольшому зданию, находившемуся в стороне от многоэтажного дома. Станция выкачивала воду, которая накапливалась в подвале здания. Когда они вошли в помещение, отовсюду валил пар.

— Господи, — закричал Андрей, — вылетела турбина — вода пошла назад.

— Что? — в ужасе выкрикнула Виола.

— Спасайся! Выбегай отсюда! Похоже вышли из строя все турбины и… — кричал Андрей, понимая что, происходит что–то из ряда вон выходящее.

Виола размышляла секунду и собралась выйти в галерею, как вдруг в сантиметре от нее лопнула труба и повалил пар. Девушку сильным толчком выкинуло на металлический раструб, находившийся в стороне. Сильнейшим потоком воды Виолу пронесло через помещение насосной станции и ударило о противоположную стену. Андрей бросился через центральный зал к Виоле и тут он услышал грохот, и все вокруг заходило ходуном, как при землетрясении…Дальше он ничего уже не помнил…

…За некоторое время до этого Марк и Василиса вышли из здания департамента архитектуры и пересекли окружную дорогу. Марк волновался — он очень боялся, что в такое время вряд ли можно будет поймать машину. Он успокаивал Василису, что все будет в порядке, что все будет хорошо. Он говорил всякую чушь. Но эта чушь должна была помочь ей дойти до остановки такси. Они передохнули.

— Дорогая, тебе не лучше? — обеспокоено спросил Марк.

— Нет, — ответила слабеющим голосом Василиса. Ее лицо было не больным, а сонным, — я кажется, переусердствовала — просто усталость после тяжелого рабочего месяца.

— Я поеду с тобой, — сказал Марк.

— Незачем, — меня довезут до дома, я заплачу таксисту чтобы меня довели до квартиры и я перезвоню тебе на мобильный, перед тем как лечь спать, — сказала Василиса и слабо улыбнулась.

В ее глазах вид на башню раздвоился.

— Башня накренилась, — сказала она.

— Да нет же, — тебе кажется, — успокоил жену Марк и они продолжили свой путь к остановке. Там стояла машина с шашкой такси. Счастливый Марк дал водителю пять сотен, назвал адрес, попросил довести Василису до квартиры. Потом он посадил ее на заднее сидение. Нежно поцеловал. Это уже была черешня. Но эту черешню он пробовал в последний раз…

Машина отъехала от тротуара. На площади развернулась и выехала на окружную дорогу.

В остановочном павильоне сидел мужчина и курил. Марк не видел его лица, оно прикрыто капюшоном и было сложно его разглядеть из–за тени. Марк подошел к павильону. Мужчина в павильоне резко выдохнул дым и сказал:

— Красивое прощание.

У него был резкий и страшный голос. Марка испугал оттенок металлического лязга в этом странном голосе.

— Ты взял у нее номер телефона? А то бегают тут всякие, шею ломают, пандус строят.

— Вы это мне? — повернулся Марк.

— Тебе, — ответил мужчина, — ты взял ее номер?

— Зачем? Это моя жена!

— Бывшая жена.

Мужчина громко засмеялся. От его смеха, казалось, небеса спрячутся и никогда не вернутся.

Только в следующий момент его не оказалось в павильоне.

Тут Марк ощутил небольшую вибрацию земли. За ней последовал глухой удар. За ним еще один…

Василиса смотрела в окно такси и услышала удары. От второго ее такси немного подпрыгнуло. Третий подбросил такси, и картинка в окне два раза перевернулась. Василиса ударилась головой и упала на сидение без чувств…

На глазах Марка, на шоссе вскрылся асфальт — такси, которое везло Василису, подпрыгнуло на несколько метров и, перевернувшись в воздухе, приземлилось на встречную полосу. Земля заходила ходуном. Тут Марк увидел, что по четырехугольнику вокруг здания департамента вылетели канализационные люки и забили фонтаны грязной воды, которая взмывала вверх и разлеталась серой массой о стеклянные стены многоэтажного монстра.

Из насосной станции вылетели клапаны, и поднялся еще один фонтан. Марк уже забыл про странного мужчину в павильоне, закричал и бросился к дымившейся машине, которая снова подскочила от удара. Земля ходила ходуном, и снизу доносился какой–то странный гул. Землетрясения в этой местности, да еще и такой силы были невозможны — что это происходит, никак не укладывалось в голове. Вокруг высотки начали подпрыгивать кирпичики, которыми была замощена мостовая вокруг дома и танцевали как будто их подкидывали, словно блинчики над раскаленным блюдом.

Марк закричал:

— Василиса–а–а-а–а–а-а-а!..

Здание из 35 этажей резко качнулось и накренилось. Кирпичики стали подлетать еще выше, они повыбивали стекла в окнах второго и третьего этажей. В следующий момент сел первый этаж…

…В зале фуршетов еще сильнее закачались люстры, как будто тропический тайфун проник в помещение и задул внутри. Раздался удар, и скрежет у всех на глазах пейзаж резко опустился на этаж. Со столов попадала посуда, разбиваясь заливистым звоном. Поднялась паника. Женщины кричали от страха — они еще не совсем поняли, что именно происходит. Что за кошмар начался. Это событие войдет в историю Озерска с самой трагической маской… Преследующей до самого конца.

Дальше все происходило с астрономической скоростью: за первым этажом началась просадка остальных этажей друг за другом. Большое облако пыли начало застилать все вокруг. Оно с каждой миллисекундой увеличивалось, а пыль проникала в дыхательные пути, создавая отвратительный привкус, в котором отчетливо ощущался запах сырого бетона.

Из рушащегося здания в разные стороны вылетали куски плит и балки, одна из них пролетела мимо Марка и сбила павильон остановки автобуса — тот самый где только что сидел страшный мужчина. Земля продолжала ходить ходуном. Обломки восьмого этажа накрыли автомобиль Василисы. Бетонной балкой пробило крышу и Василису придавило через сидение к асфальту — она на мгновение пришла в себя и посмотрела на ночное небо, потом на здание, которое медленно складывалось и собиралось совершить погребение, потом на живот, потом все это закрыло пыльное облако. В рот и нос быстро набилась пыль, это было странное ощущение. Тут появилась еще одна плита, которая накрыла небо…

Ее глаза закрылись — сбылось предчувствие. На бетонную балку рухнула плита девятого этажа, превратив автомобиль в металлический блин… Криков Василисы за грохотом и лязгом уже не было слышно. Кровавое месиво было засыпано кусками застывшего бетона и кирпичами. Вскоре машину накрыло так, что ее не было видно.

Плиты перекрытий поехали вниз. Пол фуршетного зала провалился, и гостей потянуло вниз. Аврору и Лизу ударило балкой и сшибло к перекрытию тридцатого этажа, сдвинувшаяся панель раздавила Аврору, а Лизу разорвала пополам. На панели остались лишь пунцовые пятна от крови.

Алексей, пытавшийся растащить женщин, был вытолкнут в шахту лифта. Его тело пролетело десять этажей, застряло в дыре от того, что когда–то было дверьми. С перекрытий тридцать первого этажа сорвалась бетонная балка, которая раскрошила его голову вдребезги. Вся дверь была забрызгана мозгом и кровью. Кошмарный сон продолжался.

Настю выбросило через несколько этажей, она вылетела в окно и повисла на торчавшем куске металлической арматуры. Она с ужасом смотрела на металл, который прошил её насквозь. Боли она не чувствовала и неистово молилась:

— Господи, спаси меня, боже… — но тут в её голове пронеслась дикая мысль: «А почему вылезающая сталь алая? Наверное, это к…», — додумать ей не удалось — пролетевшим мимо куском оголенной балки, арматуру сшибло, и Анастасия рухнула на груду конструкций. Сверху ее накрыло бетонной плитой и раздавило.

Павел вывел Веронику в один из дверных проемов, но сильным толчком их скинуло в проваливающуюся массу — Павла затянуло в песчаный водоворот, и он рухнул вниз, пробив насквозь голову металлическим штырем, вылетевшим из надбалки. Вероника оказалась двумя этажами выше — на нее упало лопнувшее стекло. Осколки впились в ее горло, лицо. Вероника начала задыхаться, ощущая во рту, как быстро он наполняется теплой и солоноватой жидкостью. Кровь быстро потекла из ее рта, Вероника начала сплевывать кровь изо рта и вместе с ней выплюнула раскрошенный стеклом язык. В этот момент уже другим осколком большого витражного стекла ей снесло голову…

Дальше здание стало рушиться быстрее — башня рухнула в направлении окружной дороги. Несколько больших осколков пробили панельную девятиэтажку, стоявшую прямо за высоткой. Между четвертым и пятым этажом образовалась пробоина. Эвакуировать жильцов верхних этажей не успеют — они обрушатся через пятнадцать минут…

Марк стоял в четырёхстах метрах от места крушения. В его язык въелась строительная пыль. Фонтаны воды продолжали бить в ночное декабрьское небо, знаменуя окончание самой крупной градостроительной катастрофы города Озерска за все время его существования.

4. ПО ТУ СТОРОНУ ЖИЗНИ

…В потолок бил фонтан бешеной силы и потоком тело прижимало все сильнее и сильнее. Виктория громко кричала и пыталась как–то изменить свое положение относительно потолка, но тело ее не слушалось, голос тоже — вместо крика вырывались только пары горячего воздуха. Потоки воды постепенно замораживали ее тело и она ощущала как начинали обледеневать ее груди, постепенно становясь твердыми и недвижимыми…

Вика проснулась и вскочила на своей постели. Александр, ее супруг, даже не заметил резкое движение жены — он всегда спал как убитый и все происходящее за пределами своего кожаного мешка. Она сбросила ноги с кровати, одела тапочки и пошла на кухню. Через гостиную пришлось идти на цыпочках — на тахте тихо посапывала свекровь — Елизавета Сергеевна, а в дальней комнате спал сын Вики — 12-летний ангелочек с не менее ангельским именем Денис. Женщина шла по квартире в сторону кухни, в темноте осторожно двигаясь и стараясь ничего не сбросить на пол. Вот и кухня.

Виктория села в мягкое кресло и зажгла сигарету. Она курила много. Очень много для 32 лет. Пуская дым в потолок она смотрела на ночной Озерск. Из силуэтов многоэтажек выделялась 35-этажная башня архитектурного департамента. Из окна 24‑х этажного дома, находившегося в самом сердце микрорайона Балтика, по адресу улица Балтика, 35 открывался очень неплохой вид — но с одной поправкой — вид на все что до озера Дго — дальнейший обзор прикрывала возвышенность.

Вика уставилась в одну точку — как раз между 31‑м и 32‑м этажами департамента. В большом зале играли огни — там веселились. Когда у людей есть время на развлечения по ночам — может эти люди счастливы — думала Вика про себя. А может им просто делать нечего и они с жиру бесятся? Своеобразные мысли, с другой стороны вполне естественные. Ей, как представителю одного из низших социальных слоев общества было это ясно. Вся эта великосветская и дорогостоящая мешура — все это бред не имеющий ничего общего с ее действительностью. Вика работала вожатой в школе. В той самой школе где все не знали кто она и что с ней было раньше.

И тут дрожь земли пронеслась вокруг. Дом задрожал. Непроизвольно взгляд Вики снова задержался на точке между 31‑м и 32‑м этажами. И тут в здании трижды моргнуло освещение и точка поехала вниз! Она видела крушение здания, как оно садилось вниз поднимая столбом пыль. Над зданием встал шлейф. На кухне зажегся свет:

— Что это за грохот, — раздался скрип свекрови.

— Департамент рухнул, — произнесла Вика.

— Что за бред? — возмутилась Елизавета Сергеевна, подвинула ее и посмотрела в окно и остолбенела.

В оседающем пылевом столбе уже не было 35-этажной башни. Мерзкая старуха поняла, что Вика не соврала и уставилась на нее:

— А ты что на кухне делала в три часа ночи?

— Курила!

И семейный праздник продолжился…

* * *

Марк бежал, не разбирая дороги, в самую глубину пылевого столба. Его глаза были мокрыми от слез и он хрипел как больной. Два раза споткнувшись и больно ударившись плечом об асфальт, он снова вскакивал и бежал вперед. Он не понимал что происходит — но он подозревал, что единственное место, где могут оказаться выжившие в этом аду — это насосная станция. Машина Василисы осталась почти в самом эпицентре крушение. В том месте уже прогремело два взрыва, но бетонные арматуры рухнувшего кондоминиума этот мышиный писк даже не сдвинул с места.

Крушение уже стерло почти весь остаток разумного в его мозгу, но та часть что еще сохранилась интуитивно вела его к насосной станции. Из–за покореженной двери валил пар. В мгновение Марк снес дверь и пробрался в узкий коридор, который вел к главному залу насосной станции. Он не бежал — он в буквальном смысле слова плыл по колено в воде. То что его обувь уже превратилась в губку, а носки можно выбрасывать — вода была ужасно грязной, пропитанная взвесями глины — такое не отстираешь. С подобным пятном могла бы справиться Василиса, но ведь нет ее, и стирать самому придется. Но Марк бежал и об этом не думал.

Вбежав в центральный зал он споткнулся обо что–то мягкое. Этим мягким оказалось мертвое тело Виолы. Марк подхватил ее, осмотрел — никаких признаков жизни — ее голова была размозжена в нескольких местах, волосы пропитались кровью и мозгом. Левый глаз отсутствовал. Правый глаз открыт и в нем застыл ужас.

И тут Марк увидел Андрея, лежавшего на противоположной стороне зала. Марк рванул по балкону к тому месту, где лежал архитектор. На путь ушло около сорока секунд — ноги то и дело застревали в водной массе. Вот и заветная цель — Андрей сидел на полу, его ноги скрывала вода, но он дышал…

Дальше все как во сне — медленно и как в немом кино. Как оказалось позже, Марк вытащил Андрея из проваливавшегося центрального зала насосной станции за пять минут. Но эти пять минут, пока они ползли по колени в водно–глинистой массе к спасительному коридору, показались вечностью. Ноги не слушались, голоса не было слышно из–за шума воды где–то внизу.

Когда Марк, с Андреем на руках, пересек зал и начал подъем по коридору, площадка заходила ходуном — началась осадка помещения вниз. Насосная станция проваливалась в пустоту, которая образовалась после того, как вся вода, накопившаяся под ней, ушла на поверхность. Совершенно уже ничего не соображая Марк продолжал тащить тело еле–живого Андрея по коридору… И тут две пары сильных рук схватили его и Андрея и быстро потащили к выходу. Марк принял их за всадников Апокалипсиса… После этого он провалился в забытье…

* * *

Сообщение о крушении здания департамента архитектуры города Озерска поступило в станцию спасения в 2.49. Первые пожарные машины и транспорт спасателей направился в Балтику в 2.55. К месту трагедии в 3.20 прибыл руководитель штаба спасения по городу Озерску — Иван Евгеньевич Бантиков. Этот молодой мужчина, который на своей практике ничего страшнее пожара в гаражном городке на горе у телевышки не видел. Он не был готов увидеть такое…

В первую очередь были направлены на основное спасение лестницы пожарников для извлечения пострадавших из рухнувшей части жилого дома… Двоих, выбравшихся из насосной станции сразу увели в безопасное место — за пределы территории, где до сих пор столбом стояла строительная пыль. Спасатели остались на площадке до 6.30. В это время единственные спасшиеся при крушении уже находились под капельницами. К 8.40 были локализованы все очаги возгорания. По примерным подсчетам в здании департамента в момент крушения находились около 450 человек. В части подъезда многоэтажки, рухнувшей за башней могло находиться до 150 человек… К 9.15 Иван Евгеньевич почувствовал сухость во рту и головокружение. Он проработал в районе крушения почти шесть часов. В течение 20 минут к нему обратились руководители двух бригад спасателей, тушивших пожар на обломках с теми же симптомами. В 10.30 почти 250 спасателей с ночной смены были госпитализированы, а новых спасателей отправили на работу в противогазах.

Самое страшное началось в 16.50.