Дерево и пень[СИ]

— О! Это отдельный номер — ее духовные братья, — похоже Павел их очень сильно боялся.

— Что? Дай, догадаюсь, — закатил глаза Марк, — и эти духовные братья тех же размеров, что и те, который прижали в сортире Кудрявцева. Не поверю — у витрин с мясом, коими являются эти имбецилы очень нехилое сопротивление религиозному зомбированию. Я не думаю, что тебе стоит бояться этих духовных братьев. В худшем случае это будет какой–нибудь среднего пошиба ботаник, вроде нас с тобой или студент какого–нибудь филологического факультета.

— Я подумаю, — закончил мысль Павел. Интонация, с которой он это сказал, оставляла желать худшего — он все таки не хотел бросать жену и любил ее. Мазохист.

— Да не волнуйся ты, отобьем мы тебя, — поддержал его Марк скорее просто чтобы человек не чувствовал себя защищенным. В реальности Марку казалось что Павел — трус и тряпка и не хочет решить свои проблемы радикальным способом.

Они продолжили пить чай. Потом появилась Вероника, и они побежали курить на 34‑й этаж, который еще не сдали.

— Какой сегодня вечер будет, — мечтательно сказала Вероника, пуская колечко дыма, — как я оторвусь, — Марк предпочел промолчать о том, кто еще собирался отрываться на этом праздничке.

Каждый из них думал о своем. Павел смотрел в окно и думал. Внезапно его посетило странное ощущение — по спине пробежали мурашки, ноги затряслись. Да, вечер сегодня будет замечательно, — подумал он, — …кошмарным.

В три часа дня по репродуктору оповестили об окончании рабочего дня — и напомнили о том, что сегодня в семь вечера и до завтрашнего утра пройдет большой праздник. Надо ехать назад. Тут появился Андрей — не ждали!!!!

— Ты домой опять на метро? — осведомился архитектор. В вопросе читалось — «Не составишь мне компанию на машине?».

— Да, по новому маршруту, — без особого энтузиазма отреагировал Марк. Вариант с машиной ему нравился гораздо больше.

— Тогда поехали — я тебя заброшу, — произнес Андрей, — в это время пробок на окружной еще нет, так что скоро будешь дома, — талантливый и умный мальчик. Такой хитрый и забавный, каких еще свет не видывал.

— Ты меня выручишь, — про себя Марк стал соображать во что выльется эта поездка — возможно он станет рассказывать о Виоле и ее постоянных сдвигах не в ту сторону, либо про гениальнейшие многоэтажки, но с другой стороны — за двадцать минут до дома вместо часа заплатить третью часа болтовни Андрея — цена достойная, — А что ты забыл у нас в районе? — спросил Марк.

— В префект заехать надо, я получил заказ на проект.

— Чего? — упавшим голосом спросил Марк. На что еще этот рационалист может получить заказ в префекте его района?! Только не новые дома! Нет!!!

— Станций метро «Тимирязевская» и «Тимишоарская»! — довольным голосом сказал Андрей, — ты какие хочешь — односводчатые или трехпролетные?

«О, нет, — подумал Марк, — он будет строить метро в моем районе. Может, я не доживу до этого дня? Надеюсь, что не доживу», — повторил сам себе Марк и улыбнулся Андрею.

— Односводчатые.

— Обе?

— Да. Я буду готов через пять минут.

Они встретились в гараже — Марк сел вперед. У Андрея была вишневая «Ауди», которую он купил с премиальных за комплекс жилых многоэтажек в Петраково, где, если кто еще не забыл, жила Виола. Машиной он гордился — как человек может гордиться коллекцией бабочек или спичечных коробков.

Марк приготовился к словесной атаке:

— Мы с Виолой сегодня объявим о своей помолвке, — мечтательно сказал Андрей.

«В который раз», — про себя дополнил Марк, а вслух сказал:

— Мои поздравления. Вы уже решили, когда свадьба?

— Как только так сразу! Знаешь, она присмотрела паркет для гостиной и мне кажется что он не слишком будет гармонировать с…

Через двадцать пять мучительных минут Марк сидел дома и ждал Василису. Вскоре появилась и она.

За легким ужином перед вечеринкой Марк поделился с женой новостями:

— Андрею дали заказ на сооружение станций метро в нашем районе. Он сегодня спрашивал какими их построить.

Василиса поперхнулась соком:

— Надеюсь, они будут отличаться просторностью.

— Я заказал односводчатую. А еще они с Виолой снова о помолвке объявят.

— Бог мой, в который раз? Ты же вел подсчет, — усмехнулась Василиса. Она сама перестала вести подсчет уже на пятнадцатом разе. Так как сбилась.

— Я сбился со счета почти полгода назад, — язвительно засмеялся Марк. Тогда как раз было между двадцать шестым и двадцать седьмым разом.

— И правильно сделал, — сказала Василиса, — ну что я пошла марафет наводить, а ты в душ ныряй, — она удалилась в спальню для приведения себя не просто в порядок, а в безумный порядок.

Марк последовал совету жены, наполнил ванну и погрузился, медленно наливаясь силами перед ответственным и важным вечером — такое не каждый год происходит — чтобы родное учреждение отмечало такой знаменательный праздник — новоселье. Его тело постепенно набирало силу и освежалось — хотя пожаловаться на тяжелый рабочий день он не имел никакого морального права — и это верно — ибо весь день он просидел в кабинете и единственное стоящее дело, сделанное им за этот день — это подпись начальника сметного отдела под актом приема проекта нового сооружения «Горводоканала» на Промзоненской плотине. Плотина эта отличалась тем, что она образовывала озеро, из которого брали воду для обеспечения чистой питьевой водой всего города — а насосные станции уже не справлялись с нагрузкой. Вот такие маленькие проблемки большого города.

Василиса укладывала волосы, сидя перед большим зеркалом. Она решила не делать завивку и появиться на празднике в совершенно неожиданном облике — обычно Василиса предпочитала закручивать волосы. А теперь не тот случай — все дамы департамента будут пытаться перещеголять друг друга — и ей должно повезти больше — ведь она приобрела такое шикарное платье! Ей будет завидовать весь коллектив. И будут завидовать Марку — это ее радовала еще больше, ибо она любила Марка очень сильно, так сильно, что ради него она была готова на любые сумасшествия и безумия. Однажды она чуть не совершила безумия — но всегда она следовала зову своей совести — ничего не поделаешь с этим — она хотела для мужа только лучшего — ну и для себя конечно тоже!

А что для этого нужно? Она и сама немного не знала точно, что нужно для этого, но она будет стараться! Она отвернулась от зеркала и посмотрела на платье, лежавшее на кровати, упакованное в целлофан. Через полчаса они вызовут такси и отправятся на праздник, где она будет блистать, где она будет звездой.

Внезапно взгляд Василисы соскочил с платья на обстановку со вкусом обставленной спальни. Бра над кроватью, двустворчатый шкаф, стеллаж с книгами. Тут ее передернуло и от этого стало очень жутко и страшно — так как никогда не было страшно, хотя страх иногда становился ее болезнью — но то был страх другого рода. Василисе показалось, что все это она видит последний раз в жизни.

3. ДЕСТРУКЦИЯ

Марк вызвал такси, как только Василиса просигнализировала из спальни, что приведение в норму своего внешнего вида она почти привела к логическому завершению. Женский марафет — вещь священная — совсем как поход в супермаркет по выходным или выгул любимой супруги в театр каждый третий вторник месяца. Марк сидел в кресле и смотрел на картину на стене — некий гибрид пылесоса, швейной машинки и розового слона — что поделаешь, Василиса любила абстракционизм. Его взгляд переместился на рабочий стол. Он встал и подошел к нему — внимание привлек один лист… Марк схватил его и порвал. Минутная слабость или минутная злость? Что–то странное овладело им на доли секунды, но от этого стало только приятнее.

— Я готова! — раздалось из спальни.

— Я тоже готов! — внезапно выпалил Марк.

— К чему? — ужаснулась Василиса, интересно, она ужаснулась фразе или самим вопросом?

— К тому чтобы быть сраженным твоей неземной красотой, особенно после некоторой шлифовки!

— Какой–же ты лгун!

Она вышла. Сказать, что у Марка отвисла челюсть, значит, не сказать ничего. Василиса уложила свои волосы в элегантный пучок. Большие ресницы тонко подчеркивали контуры ее зеленых глаз. Губы были аккуратно выделены мягким розовым оттенком. На лице сиял румянец. Причем явно вполне естественный румянец. Платье было и правда убойным — оно очень сильно давало понять, что человек, одевший его очень любит абстракционизм. Самым успокаивающим фактором в данной картине было то, что оно было одного цвета, но раскрой был неописуемо зверским — какие–то треугольнички, бантики, ромбики…. О ужас!

— Отпад! Полный отпад! — выпалил Марк.

— Я и не сомневалась, — сказала Василиса, и они поцеловались. Марк всегда обращал внимание на вкус поцелуя — он различался и каждый раз был по–своему своеобразным — то это была вишня, то спелый персик, то клубника со сливками. Поцелуй Василисы в данный момент сильно напоминал ароматный и сочный апельсин — в любом случае в нем было что–то цитрусовое. В момент поцелуя раздался звонок:

— Да. Я слушаю, — последовала пауза, — Вызывали. Хорошо мы идем, — он положил трубку и включил переадресацию звонка на мобильник.

Марк набросил на худые плечи Василисы ее любимое манто, набросил плащ, надел шляпу и они отправились к лифту. Дверь закрыли на два оборота — на всю ночь все–таки…

В лифте Василису снова посетило непонятное ощущение — ей снова показалось, что она здесь в последний раз. Но поцелуй Марка отвлек ее. Когда они вышли из подъезда, то такси не было:

— Странно, — сказала Василиса, — ведь позвонили же.

Снова зазвонил мобильник. Марк отключил звонок.

— Кто это? — спросила Василиса.

Ей явно было неинтересно кто это — ее интересовало почему Марк отфутболил чей–то звонок.

— Андрей. С рабочего номера. Не жалеет чужих денег, — Марк ужаснулся собственной фразе — в ней было слишком много пауз. И потом… Что мог хотеть Андрей от него в это время? Странно. Василиса могла подумать что угодно. Вплоть до звонков другой женщины в существование которой она бы не поверила бы в жизни.

Такси подъехало. Пока продолжалось ожидание, мобильный телефон звонил еще дважды. Андрею явно хотелось сказать что–то срочное и важное. Потерпеть минут сорок он не мог. Ведь на такси ехать не больше этого времени.

Супруги уселись в машину и поехали на праздник. За окном замелькали многоэтажные дома освещенные уличными фонарями и свечками — окошками, светящиеся в темноте над городскими улицами. Автомобиль мчался через неоновый свет города в самое логово праздника за западе города.

Автостоянка вокруг здания департамента была забита до отказа — пришлось выбираться из такси у главного входа. Отсчитав три сотни, Марк и Василиса отпустили таксиста и отправились в здание. Холл первого этажа был украшен разноцветными гирляндами — стена над лифтами завешена большим полотном с буквами «С НОВОСЕЛЬЕМ!». Охранники здания вместо обычной синей формы, были переодеты в парадные бежевые костюмы. Вот маразм — подумал Марк.

«Какая прелесть», — подумала Василиса. Ничего более забавного не видела. Такой позитив, так поднимает настроение.

Они вызвали лифт — и он прибыл на удивление быстро. Поездка на лифте подняла настроение Василисы еще больше. В зеркале она успела десять раз покрасоваться и даже немного подправить и без того безупречный макияж. И вот двери открылись — фойе для оргий было не узнать.

Там, где еще неделю назад гулял ветер и валялся строительный мусор, было красиво и красота эта изъедала глаза так, что можно было прослезиться…

— Фантастика, — сказала с восхищением Василиса, — вот это я называю настоящим праздником.

Не особо избалованная подобными праздниками — это зрелище казалось ей верхом организаторских способностей. К великому ужасу Марка — за их стол усадили кроме Павла и его чокнутой жены — Веронику и Андрея. Кто додумался сотворить — это можно было вычислить — можно, но не нужно, да и зачем? Поскольку подозреваемых бегало, ползала. Большой Евгений даже позаботился, чтобы по залу носились официанточки на роликовых коньках с подносиками. Все смазливые — будто вчера для Плэйбоя позировали.

Супруги сели за стол. Вероника сразу же отпустила комплимент в адрес Василисы:

— Шикарное платье! — и это было искренне, ибо Вероника всегда глубоко симпатизировала Василисе.

— Давайте выпьем за это, — не в тему сказал Андрей, но чтобы не обижать его и Василису все согласились и чокнулись. Платье и правда было шикарное.

Внутри системы приглашенных варились склоки — но поначалу Марку было не до них — ибо из лифта появился брат Марка Сергей. Братья поздоровались, и Марк подхватил на руки любимую племяшку Юлечку — Сергей воспитывал ребенка один.

— Юльчик! Как я скучал! — восхищался ситуацией Марк.

Девчонка тоже была в восторге от встречи с дядюшкой. А когда она увидела тетушкино платье!

— Тетя, ты обалденна! — сказала Юля Василисе, и та мигом оказалась у тетки на коленях — вместе они набросились на фрукты — ибо старшая была беременна, и спиртное было ей противопоказано, а младшей его было просто нельзя из–за чересчур юного возраста!

Первой жертвой сладкой парочки стал десертный салат из фруктов — Юля в принципе отказывалась от множественных деликатесов, от которых ломился стол — но вот от фруктового салата с личи и питахайей — никак не могла. Таковы дети.

Ого! Марк снова пошел к лифту — появился Максим — человек, с которым он дружил с самого детства — но сейчас они виделись редко и от случая к случаю. Повторились дружеские рукопожатия, и они проследовали к столу. Но прием гостей этим не закончился — ибо последние пустовавшие за их столом места заняли Владислав и Константин — друзья Марка по университету — теперь вся семья Марка собралась за одним столом, в одном здании. Вскоре мужчины в сопровождении Вероники удалились на балкон покурить. Вид с балкона был бесподобным — город уже постепенно погружался в сон…

— Как прекрасен этот район с высоты птичьего полета! — сказал Андрей приятную только ему фразу.

— А, по–моему, господин Архитектор, — заявил Костя, — этот район сверху похож по контурам на человеческую печень, тебе не кажется?

— Что?! — возмутился Андрей.

Вероника прыснула и толкнула Константина.

— Не обращай внимания на язвы со стороны.

Совершенно незаметно Вероника подрулила к Павлу и обняла его. Павел не стал сопротивляться, ибо его жена в данный момент явно напивается ибо ее гребаная религия запрещает только секс, а все остальное — в любых количествах. Вероника стала медленно поглаживать его спину возбуждая его все больше и больше. А тем временем, через стекло за ними наблюдала Настя, которая еще не дошла до кондиции, когда в глазах двоится.

Аврора и Алексей Кудрявцевы сидели за столом сметного отдела и были очень похожи на счастливых супругов — хотя они все еще находились под пристальным наблюдением Лизоньки. Сама Лизонька и не предполагала, что именно ожидало ее в скором будущем. Заботливой рукой Аврора подкинула в ее стакан наркотик, который должен был в ближайший час вызвать у нее дикие головные боли. Дальше Саня Ладыгин должен был галантно сопроводить ее на остановку такси, посадить ее и отправить в туберкулезный диспансер, где ей в запасной процедурной устроили бы маленькую операцию по выскабливанию. По возможности с дальнейшим уничтожением возможности материнства. Данная перспектива очень радовала Аврору, а Алексею она решила ничего не говорить — но по стандартному правилу поведения в департаменте — это знали все — кто–то одобрял, кто–то нет, но никто не вмешивался!!!

Лиза заказала официантке коктейль. Вскоре стакан появился на столе — но притронуться к коктейлю с отравой Лиза не успела — появилась сияющая Василиса и стала со всеми здороваться. На самом деле она хотела показать всему комитету, какая шикарная супруга у Марка!

А тем временем Андрей уже обсуждал с Виолой паркет и цвет напольной плитки будущей квартиры. Естественно в скором времени эта беседа перелилась в зверский скандал, который наблюдал весь департамент. Не установлено абсолютно точно с чего началась данная склока, но когда они оба уже достаточно разгоряченные выскочили в основной зал они вопили что–то вроде:

— Паркет должен быть в прихожей!

— Нет, в прихожей должен быть линолеум! Я задолбаюсь чистить до блеска паркет!

— Тебя никто не заставляет чистить его до блеска!

— Но так меня учила моя мама!

И т. д. и т. п. как обычно в таких случаях пишут в различных документах и перечнях. Пока все в суматохе образовали круг вокруг ссорящихся Василиса попросила у Лизы попробовать коктейль:

— Не поделишься веселящей жидкостью? — спросила Василиса наблюдая за Лизой. Взгляд Авроры в тот момент блуждал где–то в стороне и потому остановить обмен не удалось.

— Забирай, — отмахнулась Лиза, — я его еще и не пробовала. Закажу потом еще.

— Ты чудо! — обрадовалась Василиса, чмокнула Лизоньку и взяла бокал с коктейлем.

— Я знаю, — ответила Лиза.

Так Василиса устроила себе небольшой отдых с легким алкогольным раздражителем, а Лиза в очередной раз получила неописуемое удовольствие от льстивого комплимента. Девушка обожала комплименты, особенно когда они не соответствовали действительности позволяя самооценке расти с быстротой скоростного поезда «ЭР‑200».

Скандал между Виолой и Андреем по прежнему разворачивался по стандартному сценарию и должен был закончиться мордобоем, тумбочкой между кроватками и разводом на ближайшую неделю, но этого на удивление не случилось. Андрей, воспользовавшись правом своей реплики в ответ на виолино что–то вроде — если паркет не будет блестеть, то к нам никто в гости не придет, потому что дома будет самый настоящий бичевник — он громко крикнул:

— СТОП!

Толпа затихла. Будет мордобой или нет? Все ждали зрелища.

— Пусть будет линолеум. Мы объявляем о своей помолвке.

Андрей сделал два шага, подхватил Виолу и поцеловал ее. Поцелуй потонул в грохоте аплодисментов — наконец–то кто–то из этой парочки сдался. Шоу сорвалось.

Тут руководитель профсоюзной организации разрядила обстановку:

— Все это конечно замечательно, но нам пора переместиться на балкон — сейчас начнется фейерверк!

В воздух поочередно взлетали цветные блики разнообразных цветов и вызывали неописуемое восхищение толпы. В ночное небо поочередно взлетали снаряды, разрываясь в самый неожиданный момент и приводя всех в неописуемый восторг. Именно во время фейерверка Настя снова увидела, как Павел и Вероника стоят обнявшись. Теперь ее, пусть и фригидно–сектантское самолюбие было задето и она бросилась в бой. Толпа снова затихла в ожидании шоу: