Две ипостаси одной странной жизни. Часть 4

–Смело… Неожиданно… Странно… Загадочно… – задумчиво произнесла женщина и прищурила свои чудесные лазоревые глазки. – Чувствую какой-то подвох. Не совсем всё осознаю и понимаю. Подозрительно быстро вспыхнули в вас чувства по отношению ко мне. Что-то не так и не то происходит. Вы, вообще-то, откуда вдруг взялись и появились рядом со мною? Кто вы такой?

–Из ниоткуда возник я. Из пустоты мироздания! Из небытия! Из тьмы, а скорее всего, из Божественного Начала. Собственно, – это две единые ипостаси одной великой сущности… – бодро и весело произнёс я.

–Вот как? – улыбнулась женщина. – Ничего не поняла. Пока…

–А если серьёзно… – поморщился я. – Ну, спокойно сидел я вон на той лавке, небрежно, благостно и легко смотрел в небо, не торопясь, пил пиво. А тут вдруг вы. Падение, крик, стоны, вопли и стенания. И как в такой ситуации я, как прирождённый кавалер, рыцарь, герой и джентльмен, мог поступить? Пришлось прервать сакральный процесс потребления чудесного напитка и броситься вам на помощь.

–Понятно…

–Ради Бога, я могу удалиться, – вполне искренне поморщился я. – Но дам вам совет на прощание. Очень ценный совет.

–Какой?

–Ну, не носите вы обувь на таких длинных и тонких шпильках! – ухмыльнулся я. – Это, кстати, уже не модно, а кроме того чрезвычайно глупо в вашем возрасте. Прощайте, моя дорогая!

–Как это прощайте?! Шпильки всегда и в любом возрасте в моде! И, вообще-то, я совсем не старуха!

–Не уверен.

–Хам!

–Вот именно в этом я уверен.

–Вы должны и обязаны проводить меня до двери моей квартиры! – бурно возмутилась дама.

–Ничего я вам абсолютно не должен, милочка, а тем более, совершенно не обязан, – снова ухмыльнулся я, выпустил из объятий женщину, которая беспомощно рухнула на асфальт, а затем беспечно направился в сторону скамейки, на которой присутствовали остатки пива.

–Нет, нет! Не уходите! Я вам заплачу!

–Ну, это же совершенно другое дело! – весело воскликнул я и живо развернулся. – Сколько?

–Пятьсот рублей!

–Ну, это предложение не совсем является тем, чего я мог бы ожидать от такой изумительной, великолепной, богатой и очаровательной леди.

–Мерзавец!

–Да, я такой. И всё-таки?

–Тысяча!

–Ладно, договорились.

–Ну и слава Богу! Помогите же мне, наконец!

–А если я обменяю вашу несчастную тысячу рублей на чашку кофе и рюмку коньяку с вашей стороны и внутри вашей квартиры?

–Ах, ты плут, ах, ты гад! Ах, хитрюга! – весело рассмеялась дама. – Люблю смелых и решительных мужчин. Я вполне согласна.

–Ну, и прекрасно, – улыбнулся я. – Ты знаешь, я, вообще-то, очень и очень трепетно отношусь к женщинам, вне зависимости от их статуса, материального состояния или положения, формы ног или поп. Как-то один американский писатель, не помню его фамилии, сказал, что женщина – это второе самое важное существо после Бога. Он был абсолютно прав. Женщина – мать. Женщина – дочь. Женщина – подруга, любовница или жена. Женщина – это то существо, которое героически выносит нас с поля боя, или скорбно склоняется в самый последний момент бытия над нами, уходящими в никуда, в небытие.

–Так, хватит о грустном! Молчи! Всё! Никакой демагогии более! Никакого словоблудия! Так ты поможешь мне или нет?! – возмутилась дама.

–Конечно, конечно, девочка моя!

–Ну что за бред ты несёшь?! – снова, якобы, возмутилась дама. – Мне, вообще-то, уже за сорок!

–Суть не в возрасте женщины, а в восприятии её потаённой сущности, её скрытого от мира естества, – с вполне искренним надрывом произнёс я. – Девочкой можно быть и тогда, когда тебе шестьдесят, и даже восемьдесят, или сто лет.

–Возможно, – задумчиво и оценивающе посмотрела на меня женщина. – Возможно… Так ты сопроводишь меня в мою квартиру?

–Конечно. Ну-ка, давай, опирайся на меня, смелее, смелее! Сейчас тебе пока нечего бояться. А вот потом! Я за себя не ручаюсь и за дальнейшие поступки не отвечаю.

–Что?! Неужели ты маньяк!?

–Да, шучу, шучу… У меня столько проблем и всяческих хлопот и дел. А кроме этого, имеются две молодые любовницы, трое крепких парней, которые вытворяют чёрти что, пять искусственных надувных женщин и ослица, готовая на всё!

–Ты сошёл с ума сейчас или недавно?

–Я сошёл с ума тогда, когда увидел тебя после того, как ты упала на этот серый, неровный, но благословенный асфальт. Я в первую очередь был поражён видом твоей груди. Надеюсь, она натуральная?

–А как же иначе!

–Слава Богу!

–А как тебе моя попа?

–Увы, я её не разглядел, так как был занят созерцанием твоих великолепных сисек.

–Хам!

–Что есть, то есть…

–И всё-таки? Как тебе моя попа?

–Извини, голубка моя, но я её действительно ещё не разглядел и не оценил по достоинству, – досадливо поморщился я.

–Зря, зря… Ты многое потерял.

–Ничего, ничего! – оживился я. – Сейчас я всё восполню и в полной мере, и в глубочайшем объёме испытаю! Ведь перевязка ноги требует снятия колготок, а перед этим – юбки и трусиков?

–Хам!

–Да сколько можно! – возмутился я. – Да, я такой! Но лучше быть хамом, чем каким-то импотентом или педерастом, хотя я абсолютно не против всевозможных эротических экспериментов.

–В смысле!?

–Ладно, оставим эту тонкую тему в покое. Пошли. Где находится твоя квартира?

–Седьмой этаж. Квартира номер семьдесят семь, – легко и ласково улыбнулась женщина.

–О, как?! Мои любимые цифры, – восхитился я. – Тебя, кстати, как зовут, дорогая?

–Наталья.

–О, одно из моих самых любимых имён!

–А как зовут тебя?

–Александр.

–О! Это одно из моих самых любимых мужских имён, – нежно улыбнулась женщина.

–Ну, и славно. Чёрт возьми! Лифт не работает! – возмутился я. – Ну, надо же! Элитный дом! Да что же это такое! Это что, какое-то очередное испытание для меня?! Что-то они последнее время стали слишком часто встречаться на моём жизненном пути!

–А, как ты хотел?! – усмехнулась Наташа, нежно обнимая меня. – Всё в этом мире не так уж элементарно, доступно и просто! Испытания ждут нас постоянно, на каждом шагу. Бдительности и ежесекундной готовности к ним терять не следует.

–Седьмой этаж, говоришь?

–Да, нам именно туда.

–Эх, вспомним удаль молодецкую, – напрягся я. – Занести женщину на седьмой этаж, – это то же, что взобраться на Эверест или доползти до Северного Полюса после того, как голубоглазые и мощные лайки в упряжке померли от усталости, голода и полной безысходности, так как не встретили они на своём пути ни одного тюленя! Ужас! Беда!

–Заносят пианино, а женщину вносят!

–Женщина, которую вносят, должна быть мертва.

–Ты прав, – засмеялась Наталья.

–И так… – улыбнулся я и глубоко поцеловал Наташу, которая не оказала ни малейшего сопротивления. – Женщина, которую заносят, должна хорошо понимать, что заносителю положена не только какая-то одна ничтожная рюмка коньяка.

–Уважаемый заноситель, обещаю вам целых три рюмки коньяка и ещё кое-что в придачу!

–И что?

–Ты уже прекрасно знаешь и полностью понимаешь, что! – усмехнулась женщина.

–Ну, после такого обещания я готов внести тебя и на сотый этаж! – взбодрился я.

–Дорогой, нам достаточно и седьмого, – ласково сказала Наталья и погладила меня нежной и чувственной рукой по щеке.

–Суть отнюдь не в этажах, – грустно вздохнул я. – Как я неоднократно говорил ранее, – суть в том, что находится между ними, и что приходится нам преодолевать на пути от первого этажа и до сто тысячного, или до полной и неполной бесконечности.

–А что, бесконечность бывает полной или неполной? Странное рассуждение. – удивилась Наталья.

–Бесконечность, она на то и бесконечность, что бы быть то полной, то отнюдь не полной! В этой метаморфозе её глубинная сущность! Неужели не понятно и не ясно!?

–Теперь вполне понятно…

–Ну, пошли.

ГЛАВА ПЯТАЯ.

Я бы предпочёл безумие наслаждению.

Антисфен.

Наталья безмятежно лежала на правом боку и чуть-чуть посапывала. Я осторожно обнял её сначала за роскошные плечи, потом опустил руку на великолепную, полную и упругую грудь, задрожал от нахлынувшего желания и предчувствия возможного получения непередаваемого описанию удовольствия, или даже полного наслаждения, но не стал прерывать глубокий и святой сон полностью удовлетворённой женщины. Ну, ещё бы! Целых четыре безудержных, умопомрачительных и долгих оргазмов! Ну, не считая трёх моих. Как мне только хватило сил? Как я это сумел осуществить?! Невероятно! Такой потенции я давно за собой не наблюдал.

Да, силы не возникают из ниоткуда. Их неожиданно, но вполне предсказуемо дают нам только желанные и любимые женщины. Только они. Те, кто вызывают в нас непередаваемый и невыносимый трепет. Всё остальное ерунда. Всякие там теории и занудные научные исследования об эрекции, о психологических и невралгических проблемах, о простатите, о мужском климаксе, о тестостероне, и так далее и тому подобное, всё это – полное дерьмо! Если рядом с тобой находится обуреваемая страстью, влюблённая, а тем более, любимая тобою женщина, то взбодрится и поднимется самый вялый член в мире! А если не поднимется, что вполне возможно и не исключается, то есть у нас ещё в сокровенных и потаённых запасниках языки, губы и пальцы. Не беда! Если есть ещё и ум, то всегда будут сказаны ласковые и самые отточенные слова, вовремя произнесённые, которые на веки вечные. И возможны просто искренние и крепкие, но очень трепетные объятия, в конце концов. Лишь бы мы были любимы и влюблены, а всё остальное пустяки! Всё на этом свете – полная чушь и дерьмо, кроме любви!

«Мы слова найдём такие нежные, что завидовать начнут красавицы тем единственным на свете женщинам, которых любим мы!». Кажется так… Гениально написано и произнесено, на века, на тысячелетия! Как отточено, умно, красиво и филигранно! Эх! Где ты и кто ты такой, неизвестный мне коллега по перу!?

Да, проснулся я рановато. Всего-то пять часов утра. И что делать дальше? Как мне быть? Я не об этой безумной ночи. Я не имею в виду даже всё испепеляющую страсть и череду мощнейших оргазмов. Я не о раннем просыпании и этого экстаза в виде любимой женщины, которая завладела мною раз и навсегда. Я больше не гляжу на часы. Я не о себе и не о мире вокруг себя. Я отстранён в данный момент от всего сущего вне этой комнаты и постели.

Увы, я запутался. Я размышляю совершенно не о том. Как быть человеку, который мается посреди сплошной мглы? Я не о бессоннице и не о любви! Я имею в виду нечто иное и более глобальное. Как мне жить далее? Как поступить? Эх, Аристарх, Аристарх! Как я тебя понимаю! Такая женщина. Это же надо!

Чёрт возьми! Вопрос о выбросившейся с тридцатого этажа жене остаётся открытым! Увы… У, подлая, порочная, коварная и неверная сука! Ну, почему в мире нет гармонии, чистоты, счастья, преданности и простого взаимопонимания, надёжности и верности? Почему так всё сложно и неоднозначно переплетено в нашей жизни!? Бред. Абсурд! Всё вокруг совершенно непонятно и крайне спорно!

Собственно, нормальна ли та ситуация, когда я лежу в постели с любимой женщиной, с которой у меня был бешенный секс, которая является матерью бывшей жены Аристарха, убиенной им, а кроме этого, Наталья была его любовницей, а я намереваюсь скоро эту прекрасную женщину подло и жестоко убить?! Полный бред! Как бы сказал один из героев одного из моих, якобы, великих романов: «Фантасмагория какая-то!». Беспредел, однако. Полный беспредел! Что же делать, как же быть дальше и в каком направлении плыть!?

Кстати, давненько я не садился за стол, не брал в руки перо. Ну, вернее, не дотрагивался до клавиш компьютера. Какая разница! Суть одна и та же во все времена. Всё дело в Небесах и в Таланте, дарованному ими. Ну, перо, ну, ручка, ну, печатающая машинка. Ну, компьютер, ну, принтер, ну, интернет. Кстати, ненавижу его самой лютой и беспощадной ненавистью, и не стремлюсь его познать или им овладеть! Так! Чёрт с ним! Вернёмся к теме таланта…

Если какому-то человеку в кои-то века дано ощутить себя не таким, как все, то, поддавшись внезапному творческому порыву, выцарапает он скребком на сырых стенах убогой пещеры или одиночной камеры какие-либо рисунки или буквы, превращающиеся в строки стихотворения. Или сотворит на неровных и шершавых стенах великолепного и мрачного замка, или на идеально гладких стенах роскошной виллы, или собора какие-то фрески.

Крикнет он отчаянно и бесшабашно в небо пару-тройку фраз, которые перевернут кажущуюся до этого безмятежность, постоянство, пустоту и благостность мироздания и вечности. Или напишет он вдруг хороший роман. Именно хороший. Ради Бога! Не гениальный, но очень хороший. Или сотворит поэму, ну, или хотя бы сонет.

Способность к творчеству – это высшая привилегия, награда неизвестно за что и почему, это озарение, невыносимая радость, но в тоже время и беда. Это дар, который ниспослан нам непонятно кем, и непонятно откуда.

Может быть, творчество, – это и есть высший смысл человеческой жизни?! Из миллиардов скучных и обыденных бездарей, тупиц, ну, или сравнительно умных или очень умных людей, вдруг возникает и выкристаллизовывается тот драгоценный и неповторимый индивидуум, – тщательно обработанный бриллиант, который небрежно и радостно дарует всем остальным серым существам, нервно снующим подле него и вокруг него, осознание именно этого самого загадочного и потаённого смысла!? О, какое это наслаждение, – творить! Данное ощущение не сравнимо ни с чем, даже с оргазмом! О, истинный и невыносимый экстаз! О, его Величество Творчество!

Боже, о чём я думаю, лёжа рядом с прекрасной женщиной, которую я, кстати, собираюсь убить!? Самый удобный момент! Убью её, сотру все свои отпечатки пальцев и спокойно ретируюсь. На плаще моём имеется капюшон, так что никакие камеры видео наблюдения мне не страшны. Утро раннее. Ещё все спят. Господи! Что за мысли, что за потоки сознания? Нет, нет, нет! Наташу я собирался убить ранее! Собирался и возможно собираюсь, – это два абсолютно разных понятия! Я действительно собирался убить Наталью. Но сейчас всё изменилось. Всё пошло не так, наперекосяк, вопреки предрасположенности и здравому смыслу. Как мне далее поступить, как мне быть? Какие действия совершить?

О, пришла мне в голову одна оригинальная идея! А если убить Аристарха!? Или просто подставить его, вернее, донести на него, указать его месторасположение. Он живёт на моей даче. Он же ведь очевидно уже в розыске. Если нет, то можно послать в полицию анонимное письмо с фамилией и именем убийцы. Проблема будет решена раз и навсегда. Нет, нет, нет! Так поступать крайне непорядочно! Всё-таки совесть у меня есть.

Нет, нет! Я схожу с ума. Не следует на Аристарха доносить, а тем более его убивать. Ни в коем случае! Ведь он мне почти друг, всё-таки клиент, спонсор и крайне несчастный человек. Надо как-то разрулить ситуацию, достигнуть консенсуса, компромисса, согласия, что-то придумать. Что же, всё-таки, делать, что же делать, как же быть!? Боже, как всё сложно и запутанно! Бред какой-то!

–Милый, почему ты не спишь? – нежно улыбнулась Наталья, повернувшись на спину и чувственно поцеловав меня в грудь. – Пять утра с чем-то, однако.

–Да, очень странное время. Мир балансирует на лезвии бритвы. Тьма почти ушла, но не совсем. Но рассвет пока слегка брезжит, и вот-вот переборет её полностью и бесповоротно.