Две ипостаси одной странной жизни. Часть 4

–Так, всё-таки, почему ты не спишь?

–Как я могу спать рядом с такой умопомрачительной, умной и прекрасной женщиной? – совершенно искренне возмутился я. – Я не смел прерывать твой тихий, спокойный и глубокий сон, надеясь на скорое пробуждение и последующее за этим слияние двух сердец и тел, возможно, на вечные времена.

–Кстати… А кто ты по профессии, чем занимаешься? – подозрительно спросила Наталья и напряглась.

–Я юрист, адвокат. Бывший… И бывший поэт. А в данное время я являюсь просто писателем, прозаиком. Пишу романы.

–Нельзя быть поэтом бывшим. Ты или поэт, или не поэт! – усмехнулась женщина.

–Согласен. Звучали уже недавно такие оригинальные мысли в ходе моей беседы кое с кем.

–И с кем же?

–Да есть один тип. Не важно…

–Так ты поэт?

–Вообще-то, я нахожусь в том состоянии, в котором некоторое время находились и Пушкин, и Лермонтов и ещё кое-кто. Они вдруг в какой-то момент забрасывали поэзию и писали «Дубровского», «Героя нашего времени» и ещё кое-что.

–Вот к какой славной когорте творцов ты себя причисляешь, радость моя? – рассмеялась Наталья. – Ну, ну…

–Да, именно к ней!

–Так, понятно, – снова легко и чувственно усмехнулась женщина и расслабилась. – И о чём же ты пишешь, дорогой мой, любимый и обожаемый писатель?

–Да, так… Обо всём. Всякую ерунду. Но главный труд моей жизни не за горами. Ты ещё будешь помнить и восхищаться теми мгновениями, которые провела рядом со мною, – с великим, гениальным, пока потаённым, но совершенно несравненным творцом!

–Не знаю, каков будет твой главный труд, и какова будет его судьба, но эта ночь, проведённая с тобой, запомнится мне навсегда. И суть отнюдь не в твоём удивительном и умопомрачительном члене, которых в моей жизни было достаточно много!

–Что!?

–Ой! Извини…

–Да ладно. Продолжай.

–Суть совершенно в другом.

–И в чём же?

–Суть в самой сути.

–Не понял? Поясни.

–А что тут такого непонятного? И пояснять ничего не желаю! – возмутилась женщина, встала, плавно потянулась, мурлыкнула и очень ласково взглянула на меня.

Да, прекрасно выглядит, чертовка. Фигура не без изъянов, но какая грудь! А какая попа! А бёдра? Как ни странно, без малейших признаков всяких там целлюлитов и других ненужных отложений. Как они зовутся? Кажется, – «галифе»? А эти лазоревые глазки! А самая стройная шейка в мире! А миниатюрные ушки?! Эх, Аристарх, дружище, как я понимаю тебя! Ну, прости. Наталью я теперь не отдам никому и никогда, ни при каких условиях и обстоятельства! Это моя женщина. На века.

–Дорогой, и что же дальше?

–Что?

–Ну, я о наших отношениях.

–Я, пожалуй, убью тебя!

–Что!?

–Я вынужден убить тебя в связи с тем, что не могу более переносить такой неземной красоты подле своего обессиленного тела!

–А если я скользну под одеяло и порезвлюсь там от души, но при этом ты не будешь наблюдать мою неземную красоту? А потом ты заснёшь после бешенного секса и пары-тройки рюмок коньяка, а я успею ретироваться, и ты не вспомнишь о моей сверх естественной красоте до того времени, как я явлюсь перед тобою вечером, но уже без макияжа, уставшая, помятая, бледная и понурая после напряжённого рабочего дня? Как тебе такой вариант? Это будет проверка на прочность.

–Боже! Ну, что ты такое несёшь?! – возмутился я. – А почему ты будешь без макияжа и понурая!?

–Потому что оттрахает меня мой старый и преданный любовник на рабочем столе, всю меня обслюнявит и обрызгает спермой, после чего я вынуждена буду сходить под душ, дабы не умереть от отвращения! Хорошо ещё, если я успею подловить тот сакральный момент, когда этот идиот начнёт кончать. От присутствия его спермы в моём рту я начинаю рыгать!

–Наташа, ну о чём ты говоришь?! – ужаснулся я.

–О том самом! Надоело всё!

–Ну, успокойся! Я же рядом с тобою. Смотри, какой красавец и молодец, – я страстно обнял женщину и стал целовать её прекрасное лицо. – Радость моя, всё уладится и образуется. Хочешь, я убью твоего старого и доброго любовника? Зачем он, собственно, теперь тебе нужен? Вот, я перед тобою. Я же вижу, что ты в меня влюблена. Я в тебя тоже. Ну, в чём проблема? Только я и ты, только мы одни на всей Земле!

–Проблема в том, что я трахаюсь с моим начальником, первым заместителем которого я являюсь! – глухо сказала женщина.

–Ну и что здесь такого? Убью я начальника, и станешь ты новым начальником. Какая проблема? В случае необходимости убью я претендента на твоё место, а потом того, кто не даст тебе соответствующую должность. И жену его, и даже любовницу убью, и её визгливую и плюгавую собачку, если таковая наверняка имеется. Мне на всё и на всех насрать с недавних пор!

–Ты сумасшедший или кто?! Ты киллер, супермен, терминатор, спецназовец, киборг, ниньзя? Ничего не пойму! – истерически засмеялась женщина. – Что ты несёшь?!

–Я один во всех возможных ипостасях. Я могуч, стремителен, неукротим, кровожаден, безжалостен и неуловим!

–Успокойся!

–Я не могу быть спокойным рядом с тобой!

–Хорошо. Давай немного отдохнём и помолчим.

–А под одеяло? Что, слабо?

–Ха! Отнюдь не слабо! – Наталья решительно и бескомпромиссно ринулась в бой.

Я принял его. Губы и язык женщины творили чудеса. Она сначала наполнила свой рот коньяком, а потом, сделав небольшой глоток, сладостно поглотила горячим ртом мой вроде бы вялый член, стала ласкать его языком и заставила его подняться вопреки всем законам физиологии и психологии. Я стремительно возбудился, вошёл в женщину сначала снизу, потом сверху, затем смело и решительно овладел её анальным отверстием, в которое, наконец, изверг поток спермы. Ну, а потом я приник к сокровенному месту между её ног, раздвинул языком две почти девственные и чувственные складочки и стал творить такие чудеса, что моя девочка после долгих стонов и воплей потеряла сознание.

Я уже во второй раз выпил обещанные мне три рюмки коньяка, а может быть и четыре, и тоже то ли заснул, то ли тоже потерял сознание. Собственно, а что такое сон, как не потеря сознания? Где оно бродит в то время, когда мы спим и совершенно не контролируем себя? В каких метафизических краях и нереальных таинственных далях пребывает или обитает оно? Чёрт его знает… Или, всё-таки, вернее, знает Бог.

ГЛАВА ШЕСТАЯ.

Судьба всегда на стороне разумных.

Еврипид.

Я встретился с Аристархом в довольно дремучем, ранее заброшенном, заросшем и крайне запущенном, но вдруг внезапно помолодевшем, обновлённом и тщательно подстриженном парке, который, как старый импотент, пребывал в томной и благоговейной неге после неожиданного свидания с юной девственницей, девочкой-весной. Собственно, суть не в импотенции. Суть в самом ожидании свидания, чуда, надежды, дальнейших невыносимых и непереносимых ощущений от простого соприкосновения рук и губ! Я этого импотента понимал, искренне ему сочувствовал и завидовал.

Эх, весна, весна! Она была и есть, как всегда, великолепна, неподражаема, легка, волнительна и беспечна. Но она, увы, рано или поздно заканчивается на самой высокой ноте и на взлёте отношения между нею и всем и всеми, существующими в этом мире. Вот в чём беда! Но остаётся непередаваемый восторг! Остаются самые трепетные, волнующие, томные и сладостные воспоминания и ощущения. О, весна! Какая красота! Боже, продли её хотя бы на несколько мгновений, а лучше на долгие века!

–Как хорошо! – воскликнул я, вдыхая волшебные ароматы, струящиеся вокруг и отовсюду, видимо, по воле небес, а может быть, и помимо их воли, потому что так всегда было заведено со дня сотворения этого мира и никто не смел вмешиваться в вечный и закономерный процесс.

Жизнь должна продолжаться вне зависимости от чего-либо: от неожиданных неприятностей, грусти, разочарований, прозрений, томлений, печалей и радостей, восторгов, несчастий и всяческих причудливых метаморфоз, и даже, возможно, как это не кощунственно звучит, вне зависимости от самого Бога.

–Ты как? – спросил я у Аристарха. – Вроде бы всё идёт хорошо.

–Да, согласен. Пока хорошо, – сурово ответил мой друг. – Пока… Но что будет дальше, не знаю.

–Да, расслабься ты! – весело рассмеялся я. – Что за невыносимый такой пессимизм?!

–Как можно быть оптимистом при моих-то неожиданных и крайне серьёзных обстоятельствах и сложных проблемах!?

–Ладно… Как дела вообще?

–Какие у меня могут быть дела в моём трагическом жизненном положении?! Абсолютно глупый, неуместный и риторический вопрос! – нервно и раздражённо сказал Аристарх. – Отсиживаюсь на твоей даче. Всё забросил. Пью. Одно радует. Природа, земля. Собрался с силами. Посадил помидоры и огурцы, а так же укроп и петрушку. И перец болгарский. Да, и даже сельдерей и капусту. Периодически их поливаю и с радостью слежу за их ростом. Сейчас я абсолютно уверен в том, что только естественное земледелие и натуральное хозяйство спасут и облагородят человечество! Следует быть ближе к природе, к первозданной жизни. Никакой химии и синтетики!

–Ну, это же великолепно! Я очень рад! – просиял я. – Такой мощный прорыв в бытие и в сознании!

–Издеваешься? Ну, поиздевайся, поиздевайся!

–Да не издеваюсь я! Всё действительно великолепно и замечательно! Посмотри на небо!

–Ты знаешь… Великолепно только то, что действительно великолепно вовремя и к месту. А всё остальное – тлен, глупость и ерунда. Сплошные иллюзии и неуместные фетиши.

–Понятно…

–Да ничего не понятно! Смута в душе. Одно дело – сажать помидоры с умиротворённой и чистой душой, другое дело сажать их с душой другой, или, вернее, с иной, особой, поглощённой серым с поволокой и вязким туманом безысходности и отсутствия надежды!

–Понятно. Сам такой. Подойдёшь к одной женщине, будучи счастливым и умиротворённым…

–О чём ты?! Мы, кажется, говорили о помидорах укропе, петрушке и об иллюзиях!

–Дослушай. Это только один вариант. А вот если к женщине подойдёшь в смятении духа, то…

–Ну что ты такое несёшь?!

–Согласен. Несу всякую чушь. Но надо же пофилософствовать и чуть-чуть предаться извращениям духа и разума?

–Дух и разум – это одно и тоже!

–Не скажи, не скажи… Разум является основой духа, но дух – это нечто большее, чем разум.

–Как заумно! Мне сейчас не до философии! Как там дела с нашей главной и единственной свидетельницей? Как она поживает, ласточка моя ненаглядная, голубка, цыпочка моя, гимнастка и акробатка моя летающая, вернее, птичка перелётная? – тяжело вздохнул Аристарх.

–Уже не твоя…

–Да, увы…

–Гарантирую тебе, что всё будет в полном порядке в самое ближайшее время, – вздохнул я в ответ.

–Прекрасно, превосходно… Но, когда мне следует выйти из тени, так сказать, и жить обычной, спокойной, тихой, размеренной жизнью без опасений и тревог?

–Скоро, очень скоро.

–Дай Бог, дай Бог…

–Увы, Богу мы абсолютно не нужны, – поморщился я. – Он в нашем случае не причём. Давай творить свои судьбы сами.

–Как это не нужны?! Как это не причём?! – возмутился Аристарх. – А зачем он, Творец, тогда существует и предопределяет всё вокруг!?

–Ты в этом уверен? – напрягся я. – Предъявите, пожалуйста, доказательства существования сего довольно спорного господина!

–Вы шутите или придуриваетесь?

–Ну, шутить и придуриваться, – это, в принципе, одно и то же, – усмехнулся я. – Как же можно шутить, не придуриваясь? А как можно придуриваться, не шутя?

–Да, вы правы, – рассмеялся Аристарх. – Вернёмся к теме Бога.

–Я весь во внимании! – улыбнулся я. – А почему мы всё время то на «вы», то на «ты»? Как-то странно…

–Всё зависит от обстановки и темы!

–Хорошо, согласен.

–И так… Кто или что есть Бог?

–Ничего себе постановка вопроса! – восхитился я. – Вам не кажется, что сейчас совсем не то настроение, чтобы такую тему обсуждать?

–Данная тема всегда подлежит обсуждению, вне зависимости от места, пространства и времени! – возмутился мой нежданный клиент и товарищ, а может быть и друг.

–Хорошо, хорошо… Успокойся! – в свою очередь возмутился я. – Согласен, согласен! Задам вам, господин хороший, в ответ простой встречный вопрос. Зачем Бог нужен?

–Что?!

–Даже если он и существует, и создал этот мир, то мне кажется, что он некоторое время назад и сейчас отдыхает, находясь в раздумьях, и все события в сущем происходят своим естественным, крайне хаотичным, но вполне закономерным путём. Собственно, по этому поводу я уже ранее высказывался.

–Вы сами поняли, что сказали?