Жасмин

— Откуда... откуда вы знаете Лиама? — заикаясь, задала я самый идиотский вопрос на свете.

— Мы работали вместе год или около того назад, — ответил Джексон. — Неужели он ничего не рассказывал обо мне? Вам повезло, что я не из чувствительных натур, а то этот факт задел бы меня за живое.

— Джексон, — сказала я и сглотнула. — Мне жаль, но Лиам... он умер. Почти три месяца назад.

Я ожидала, что он изменится в лице, что улыбка исчезнет. Я ожидала увидеть, как он шокирован, особенно в свете сказанного им.

Но вместо этого я услышала его невеселый смех.

— Значит, он ничего вам обо мне не говорил! — воскликнул он, сверкая глазами. — Знаете, а так не пойдет. Ну же, скажите мне, где он.

Я уставилась на него.

— Не понимаю, о чем вы, — холодно ответила я.

Попыталась закрыть дверь, но Джексон успел подставить ногу и не дал мне этого сделать.

— Что вы делаете? — воскликнула я, когда он ворвался внутрь.

— Где он? — огрызнулся Торп. Его голубые глаза больше не излучали дружелюбия.

— Я же вам уже сказала! — Неожиданно мне пришла в голову ужасная мысль, и я сказала: — Это вы... были у дома прошлой ночью?

— Я только утром прибыл в страну. А теперь отвечайте — где он?

— Убирайтесь! — резко сказала я, не зная, верить ему или нет, потрясенная его грубостью. Хотя мой испуг в мгновение ока сменило отвращение. — Что, черт возьми, с вами не так?

Он не ответил, а прошел мимо меня и открыл первую попавшуюся дверь, которая вела в спальню.

— Если этот ублюдок мертв, — прорычал он, подойдя к шкафу, — тогда почему вся его одежда в... — Он умолк от удивления, увидев, когда открыл дверцы, что внутри висит только моя одежда.

Он развернул голову и обшарил взглядом всю комнату в поисках признаков мужчины, который когда-то делил со мной эту спальню. Когда он ничего не обнаружил, то вновь уставился на меня и, впервые, похоже, ему пришло на ум, что я говорила правду.

— Кто это сделал? — проворчал он, бледный от гнева. — Лукас? Эдриан? Это был Бен?

— Бен? — тупо повторила я.

— Его брат.

— Я знаю, кто такой Бен! Лиам умер от естественных причин. Его никто не убивал! Бен бы никогда...

— Я... я хочу видеть его свидетельство о смерти, — хрипло сказал Джексон.

Я сделала глубокий вдох.

— Если вы немедленно не покинете мой дом, — сказала я, — то я вызову полицию.

На мгновение он заколебался, но потом все-таки прошел мимо меня к входной двери и застыл на пороге, подняв руки в примирительном жесте.

— Вы уверены... уверены... что он мертв? Вы видели его тело? Вы...

— Я видела тело! — рявкнула я. — Уж поверьте мне — он мертв!

Нахмурившись, он развернулся, больше не проронив ни слова. Но я, неожиданно для самой себя, потеряв всякий страх, схватила его за рукав.

— Откуда вы, черт возьми, знаете Лиама? В голове не укладывается, чтобы он водил знакомство с кем-то вроде вас, — зло сказала я.

— С кем-то вроде меня? — тихо повторил Джексон, глядя на меня с таким выражением, которое я никак не могла понять. — О господи, так он и правда вам ничего не рассказал, да?

Он склонился ближе и прошептал на ухо: «Крепитесь, дорогая. Лиам был куда чернее, чем можно себе представить».

От его теплого дыхания на моей шее меня передернуло.

Он сделал шаг назад и улыбнулся, явно довольный собой. Стряхнув мою руку, он прошел к своей машине. Я смотрела ему в спину, пытаясь придумать какое-нибудь оскорбление, которое можно было прокричать ему вслед. Но он сел в машину, а я так ничего и не придумала. Однако я все никак не могла стереть из памяти его самодовольную ухмылку, поэтому выбежала из дома, схватила первый попавшийся камень на подъездной дорожке и бросила в машину ублюдка. Раз я не смогла придумать, что ответить этому высокомерному козлу на то, что он пытался заставить сомневаться жену в собственном муже, — меня вполне устроит разбитое заднее стекло его машины.

Я даже думала, что он остановится и вновь ворвется в дом, чтобы потребовать денег на ремонт, но нет. Он выехал на шоссе, оставив меня, дрожащую, стоять на пороге. Я почти сразу же пожалела о своем импульсивном поступке. Ведь теперь он мог вернуться. Я бросила взгляд на соседние дома. Надеюсь, никто не видел этого представления.

Потом я поспешила обратно внутрь и автоматически потянулась к телефону, но помедлила, прежде чем набирать 999.

И что именно я скажу полиции? Что ко мне в дом ворвался мужчина, сильно не жаловавший моего покойного мужа, а узнав о его смерти, очень разозлился? И он подумал, будто моего мужа убили. Что он упомянул два имени (Эдриан и Лукас), о которых я никогда не слышала. А что до Бена... что ж, сама мысль, будто он способен убить собственного брата, абсурдна. Поэтому я взяла телефон и позвонила ему. Очевидно, Джексон его знал, и я подумала, что он наверняка сможет объяснить все это только что произошедшее безумие.

Я не видела его с похорон. После того, как Бен увел меня с кладбища и посадил в машину, он сразу же уехал, даже не зайдя на панихиду. Когда я несколько дней спустя спросила его мать о нем, она ответила, что он вернулся в Германию.

— Ты же понимаешь, как все это тяжело для Бена, — сказала она, когда я выразила удивление.

— Тяжело для Бена?! — выпалила я.

Это мне было тяжело. Это я занималась всеми приготовлениями к похоронам, я приготовила его одежду для похорон. Я сочувствовала Бену. Он так и не успел помириться с братом, но чья в том вина. Я не знала, из-за чего они поругались с Беном, а Лиам отказывался рассказывать. Что беспокоило меня — обычно он все мне рассказывал.

Лиам не помнил обид, и поэтому я знала, что Бен, должно быть, сделал нечто поистине ужасное, раз это привело к такому длительному разрыву.

Последний раз я видела их вместе за пару недель до нашей свадьбы. Когда мы вернулись домой как-то вечером, то увидели у себя на кухне, за нашим столом, Бена с бокалом и бутылкой «Джемесона» перед ним.

— Господи, Бен, ты до чертиков напугал меня! — воскликнул Лиам, когда обнаружил брата за столом. — Как ты вошел?

— Запасной ключ под ковриком, — с кислым выражением лица ответил Бен. — Вы бы позамысловатее прятали ключи.

Он старался не подавать виду, но я поняла, что он пьян. И это было впервые за все время, что я его знала. Я почувствовала себя неловко и подумала, что, значит, что-то случилось, раз он пришел к нам в таком состоянии.

— Бен, может, хочешь кофе? — спросила я, осознавая, что он наблюдает за мной из-под тяжелых век, когда подошла к кофе-машине.

— Нет, спасибо. — Он снова перевел взгляд на Лиама и сказал: — Я только что от мамы. Я так понимаю, вас можно поздравить.

Лиам взглянул на меня, а потом с улыбкой произнес:

— Все верно. Мы обручились с Джез. Правда, я не хотел, чтобы мама тебе говорила. Мне хотелось тебе самому рассказать.

— Да ну, — хмыкнул Бен, и я поняла, что его интерес к данной теме исчерпан. Он встал и по тому, как он поставил бутылку туда, откуда ее взял, вы никогда бы не подумали, что он пьян, а потом взглянул на меня и спросил: — Вот оно до чего дошло, да, Жасмин?

— Да, — ответила я.

— Все, как и должно было быть?

— Да, — вновь ответила я.

— Хорошо, я рад, — сказал он. Потом развернулся к Лиаму и грубовато добавил: — Нам нужно поговорить о деле.

— О деле? — повторил Лиам, внезапно разволновавшись. — Бен, ты же знаешь, у меня не так много денег.

— Выслушай меня хотя бы. — Это больше походило на приказ, чем на просьбу. — Кроме того, ты должен подвезти меня домой. Меня сюда привезли, моя машина в гараже.

Ну, он хотя бы не пытается самостоятельно садиться за руль, подумала я. Однако, меня слегка задело его обращение с Лиамом в его собственном доме. Мне даже показалось, что у Бена, наверное, какие-то неприятности. В конце концов, я его почти не знала и прежде не видела в таком состоянии.

В общем, Лиам повез его домой и пропал на несколько часов. Когда он вернулся, то был в приподнятом настроении, а пьяное состояние Бена объяснил тем, что его брат не мог найти инвестора, чтобы вложиться в какое-то немецкое предприятие вместе с ним.

И это был последний раз, когда я видела этих двоих вместе в одной комнате. Мне было трудно поверить, что они разругались окончательно и бесповоротно. Когда Лиам вернулся домой в довольно хорошем настроении, он сказал мне, что Бен не слишком расстроился его отказом участвовать в деле, да и он все равно не ожидал обратного. Мне потом казалось, что их ссора произошла после этого случая, но я не знала наверняка. Только единожды после Лиам говорил со мной о своем брате, когда я в прошлом году попыталась уговорить его пригласить Бена на семейное торжество по случаю Рождества.

— Ты что, даже не можешь рассказать, из-за чего вы поссорились? — спросила я тогда. — Не верю, что все так серьезно. Он, конечно, тихоня такой, но никогда не казался злым человеком, тем более, он твой брат...

— Не позволяй ему дурачить себя! — прервал меня Лиам несвойственным ему резким голосом. — Он умен, этого у него не отнять, но проблема Бена заключается в том, что его волнует только он сам!

— А чем он занимается? — снова спросила я.

Но Лиам лишь пожал плечами.

— Сделай мне одолжение, Джез, прекрати весь этот бессмысленный разговор о Бене. Ты же видела его на вечеринках, стоит в углу с несчастным видом. Больше мне сказать о нем нечего.

Я, не желая того, хихикнула, потому что наблюдение Лиама попало прямо в точку. Чем больше людей было вокруг, тем большим снобом, судя по его выражению лица, казался Бен. Я решила оставить пока эту тему и вернуться к ней позже. Только я тогда не знала, что наше время с Лиамом почти исчерпано.

Так как у меня не было контактов Бена, то мне пришлось сначала позвонить его родителям, чтобы узнать номер его сотового.

Его мама удивилась моему звонку и поинтересовалась, зачем мне понадобился Бен, на что я ответила, мол, разбирала вещи Лиама и подумала, может, брату захочется что-нибудь из них забрать.

Мне показалось, что ей не очень хотелось давать мне его телефон, но все-таки я его получила.

В течение дня я отправила ему пять сообщений с просьбой перезвонить. В шестом сообщении я уже написала, что мне нужно поговорить с ним о человеке по имени Джексон Торп.

Бен перезвонил через пять минут.

— Где ты слышала это имя? — с места в карьер начал Бен, как только я ответила.

— Он пришел ко мне домой утром, — ответила я, мгновенно чувствуя раздражение от его тона.

— Что, прости? — осведомился он угрожающе низким голосом, словно я только что сказал нечто отвратительное.

— Он пришел ко мне в дом, — повторила я. — Он хотел видеть Лиама. Когда я ему сказала, что Лиам мертв, он предположил, что мой муж был убит. Он даже спросил, не ты ли убийца! Так, может быть, ты соблаговолишь мне объяснить, какого черта происходит? Откуда ты знаешь этого человека?

— Он... старый друг Лиама.

— Старый друг? — повторила я, слегка истерично. — Старый друг? Да Лиам бы никогда не стал водить дружбу с таким. А кто такие Эдриан и Лукас?

Я услышала, как Бен на другом конце линии, сделал глубокий вдох.

— Понятия не имею, — сказал он. — Никогда не слышал этих имен. Лиам не спрашивал у меня позволения, заводя те или иные знакомства. Он же был рубахой-парнем. И с чего ты решила, что я знаю всех его друзей.

— Но с чего Джексон Торп взял, что ты мог...? — Слова застряли у меня в горле, и я не смогла закончить предложение.

— Уверен, что он сказал это несерьезно, — с раздражением сказал Бен. — Он, наверное, просто припомнил нашу ссору. Что еще он сказал?

— Когда я сказала ему, что Лиам мертв, он мне не поверил и ворвался в дом! — сказала я.

На какое-то мгновение наступила тишина. Я почувствовала укол разочарования. Ведь я-то надеялась, что он начнет громко возмущаться, тем самым продемонстрирует, что переживает за меня. Но ничего подобного.

— И? — нетерпеливо подсказал он. — Что потом?

Я вздохнула.

— Он понял, что я говорила правду и ушел. Если ты мне сейчас же не расскажешь, что происходит, я звоню в полицию.

— И что ты им скажешь?

Я на мгновение умолкла. Он прав. Проблема состояла именно в этом, мне нечего было сказать полиции.

— Делай, что хочешь, Жасмин, но Джексон даже живет не в Англии. Он, наверное, уже на обратном пути в Америку.

— Откуда он знает Лиама?

— Они познакомились, когда Лиам был в Мюнхене, занимался исследованиями мифа «Лебединый король».

— В Мюнхене? Но, что...

— Мне нужно идти. Я ужасно занят. Не переживай из-за Джексона Торпа. Он — идиот. Уверен, больше он тебя не побеспокоит.

А потом он повесил трубку. Я уставилась на телефон в руке, не веря, что он так по-хамски себя повел. Бен никогда не был особенно разговорчив, но, по крайней мере, он всегда был вежлив со мной. Я покачала головой и положила трубку. Слова Бена все еще звенели у меня в ушах...

«Они познакомились, когда Лиам был в Мюнхене, занимался изучением биографии Лебединого короля...»

Это правда. Около года назад Лиам носился с идеей написать книгу о легендах и мифах, окружающих баварского короля Людовика II — так же известного, как Лебединый король, Сказочный король или Безумный король, в зависимости от того, в какую из историй о нем вы верили. Правда, проведя предварительные исследования, он отказался от этой идеи, сочтя, что у него не наберется достаточно материала для книги. Но занимался он исследованиями дома, с помощью Интернета. Пару лет назад мы ездили с Лиамом в Мюнхен на несколько дней, чтобы отдохнуть. Этот город нас настолько очаровал, что мы дали себе обещание обязательно вернуться туда когда-нибудь. Но так и не собрались с тех пор.

Я взяла телефон и набрала номер Бена, но попала на автоответчик. Поэтому я засела за компьютер в гостиной и занялась поисками Джексона Торпа. Спустя некоторое время, я нашла американский сайт, который принадлежал фотографу с таким именем. После некоторых раздумий я позвонила по телефону, указанном на сайте, но никто не ответил. Я повесила трубку. С одной стороны, я испытала разочарование, с другой — облегчение, что мне не пришлось снова с ним разговаривать.

Я предприняла последнюю попытку и позвонила Бену примерно через час. На этот раз по указанному телефону ответили сразу. Трубку взяла незнакомая мне немка.

— Ой, — произнесла я, испугавшись, что не туда попала. — Вы говорите по-английски?

— Да.

— Я ищу Бена Грейси.