Каков Отец, таков и сын. Откройте значение вашей жизни

В церквях также есть манипулирование. Я никогда не мог сказать «нет» людям, которые находились в положении власти. У меня было настолько глубокое чувство неполноценности (а я считал, что скрывал его очень хорошо), что я не мог сказать «нет», если мой пастор просил меня что-то сделать. Люди сразу же чувствовали, что они могут заставить меня сделать что угодно, так как я нуждался в том, чтобы быть принятым.

Давайте вернемся к Джону. Как будет развиваться его личность? Джон растет и вступает в период полового созревания. Мама гордится им, потому что он такой милый. Она даже хвалится им перед соседями. У соседей трудные подростки, но с Джоном нет проблем, он такой замечательный. Его мама не осознает, что Джон изо всех своих сил старается вести себя хорошо, потому что он хочет, чтобы его любили. Затем Джон встречает группу подростков, которые принимают его таким, какой он есть. Для них не существует пределов раскованности, чем безумнее – тем лучше. Джон начинает бунтовать и творить то, что его родители никогда за ним не замечали. Они говорят соседям: «Мы не понимаем, что происходит, Джон ведь всегда был таким послушным ребенком». Но я понимаю. Джон так устал все время делать самое лучше, что просто сдался. Он нашел новых друзей, с которыми он может расслабиться и быть самим собой. По крайней мере он так думает. Вы можете быть самим собой, только если верите в себя. Джон ведет себя так, как ожидают его друзья. Он совершает всевозможные возмутительные поступки только для того, чтобы быть «своим». Но то, что ему нужно на самом деле, – знать, что они его любят. И знать, что его родители любят его, несмотря на то, что он делает.

Родители, у меня есть хорошие новости для вас. Есть только одна причина, почему подростки идут вразнос: проверить, насколько далеко они могут зайти. Они ищут подтверждение того, что вы любите их безусловно. Вот почему они делают попытки и смотрят, как далеко они могут зайти, – «до тех пор пока вы наконец не скажете мне правду, что вы больше не любите меня». Так что в следующий раз, когда ваши дети разозлятся, потому что вы не позволяете им вернуться домой попозже, оставайтесь спокойными. Оставайтесь настойчивыми – это будет так и никак иначе. Они выйдут за дверь, бурча про себя «глупые правила, глупые родители». Перед тем, как они хлопнут дверью, скажите: «Я все равно люблю тебя, несмотря ни на что». И они пробурчат: «Ага, конечно, как скажешь». Но за этой закрытой дверью они счастливы. Они испытывают облегчение. Потому что это их самый большой страх. Большинство подростков осознают свое бунтарское поведение и проблемы, которые они причиняют своим родителям. Но они также ожидают поддержки. Многие родители не могут справиться с этим, потому что они не понимают, что происходит. Но дети просто ищут одобрения: любите меня! любите меня!

Так что ребенку действительно нужно знать, что вы любите его. Если это недостаточно утверждено в его жизни, тогда в более старшем возрасте он по-прежнему будет жаждать любви и принятия. Многие люди неохотно завязывают отношения и хотят проверить и убедиться, действительно ли вы любите их. Как только люди поймут, что вы их любите, они откроются к вам. Я замечаю это также во время консультирования. Вы не можете указывать людям на их поведение до тех пор, пока они не узнают, что вы любите их и не отвергнете их за то, что они сделали. Тогда они будут честными и открытыми. Без любви они будут чувствовать себя осужденными. Их самый большой страх – что они будут отвергнуты, страх, что они недостаточно хороши. Это ростки того же самого духа рабства, с которым многие из нас выросли.

Благочестивая идентичность

Наша идентичность основана на принятии и любви Отца, а не на нашем поведении. В Царстве Божьем мы получаем свою идентичность от того, кем является Отец и что Он думает о нас (см. Еф. 3:14, 15 и Иер. 29:11). Чем больше мы осознаём, что мы сыновья Божьи, тем сильнее будет наше ощущение идентичности. В результате мы будем жить победоносной жизнью, так что сможем присоединиться к апостолу Павлу, говорящему в Послании к Римлянам (8:37) что мы больше чем победители!

Если вы стоите перед кривым зеркалом, вы засмеетесь – хотите вы этого или нет. Вы выглядите слишком низким и невероятно толстым и широким, и вы громко хохочете. Почему? Потому что вы знаете, как вы на самом деле выглядите. Но если вы не знаете, как выглядите, тогда вы не сможете выдержать, когда люди будут смеяться над вами. Кто-то, с правильной самооценкой, решится посмотреть в зеркало и покритиковать себя. «Антон, ты неправ!» – скажет он себе.

Вам не нужно смотреть в зеркало, уходить и забывать, как вы выглядите! Я был очень неуверенным человеком большую часть своей жизни. Я не мог слышать критику. Я чувствовал себя так, словно на меня нападали, так что я сразу же переходил в режим защиты. Я по-прежнему иногда это делаю. Например, каждый раз, после того как меня приглашают проповедовать, я уезжаю домой как можно быстрее. Даже если я знаю, что поделился хорошим посланием, я боюсь услышать, что это не так, и я не смогу это вынести. Это потому, что часть моей идентичности заключалась в том, что я делал, и я хотел быть хорошим в глазах людей. Вот почему важно знать, кто вы на самом деле. Вы узнаете это через Отца. В Послании к Ефесянам в одном из переводов сказано: «от Которого вся семья получает свое имя» (Еф. 3:14). Мы можем называть себя детьми Божьими, сыновьями Божьими. В Первом послании Иоанна в одном из переводов сказано: «Смотрите, как сильно Отец возлюбил нас! Его любовь так велика, что мы названы детьми Божьими – и фактически мы ими являемся» (1 Ин. 3:1). Меня зовут Антон бен Яхве – Антон, сын Божий. Но прежде чем продолжить, я хочу поделиться с вами историей своей жизни.

Итог этой главы

Мы находим свою идентичность в нашем Отце, Который любит нас безусловно и наполняет нас Своей любовью, чтобы мы были насыщены, и затем мы могли любить наших ближних, друзей и врагов той же самой неэгоистичной, жертвенной, всегда отдающей любовью. Мы возрастаем от эгоистичной любви к естественным, взаимным отношениям человеческой любви, а затем приходим к той фазе, где можем любить, не ожидая ничего взамен, – точно так же, как наш Отец. Это исполнение цели, для которой мы были сотворены: делать то, что Отец делает, любить так, как любит Он!

Глава 5

История моей жизни

Я вырос в христианской семье. Мы ощущали себя как дома в пятидесятническом движении «Stromen van Kracht» («Потоки Силы»), где чудеса и знамения были обычными вещами. Я думал, что это было нормально, когда люди исцелялись от всякого рода страшных болезней, вставали с инвалидных кресел, а слепые прозревали.

Мы проводили наши собрания по вечерам в субботу, а в воскресенье мы с моими братьями и сестрами шли в воскресную школу Армии спасения. Каждый месяц они проводили то, что называлось «скамейкой грешников». Любой человек мог пойти туда, исповедать грехи и отдать свое сердце Иисусу. Я исповедовался на этой скамейке снова и снова, потому что всегда согрешал и хотел отдать свое маленькое сердце Иисусу вновь. Когда мы приходили домой, мои старшие брат и сестра говорили матери: «Мама, он снова это сделал!» Моя мама пыталась объяснить мне, что мне незачем каждый раз садиться на скамейку грешников, но именно сестра Керс из Армии спасения в Маарссене помогла мне понять, что мне не нужно отдавать сердце Иисусу снова и снова. «Ты делаешь это только однажды в своей жизни. После этого ты регулярно исповедуешь свои грехи, но тебе не нужно делать это здесь, ты просто можешь сделать это дома», – сказала она. Когда мне было десять лет, я исполнился Святым Духом и заговорил на языках. Это произошло даже прежде, чем кто-то помолился за меня. И хотя мое сердце было полно огня для Иисуса, я вырос с сильным чувством собственной неполноценности. Я был также разочарован своей сексуальностью, потому что не было никого, кто бы помог мне, так как мы не говорили о сексе дома. Это также не обсуждалось в молодежной группе. Я боролся с чувством вины, и не было никого, кто мог бы мне помочь.

Мне было десять лет, когда я узнал, что призван к миссионерской работе. Вот почему я хотел поехать в библейскую школу как можно скорее. Когда мне было девятнадцать, я пошел в центр, где открылась библейская школа. Через несколько месяцев стало общеизвестно, что лидер этого центра жил в сексуальном грехе. То, что я видел среди лидеров в нашем собственном движении, приводило меня в сильное замешательство как ребенка и как молодого человека. Это было движение, в котором происходило много чудес и знамений. На сцене они были духовными суперзвездами, но затем они спускались со сцены, и я был шокирован той низостью, которую я видел. После этого события в центре я так запутался, что не хотел иметь ничего общего со служением. Но я знал, что был призван. Так что после нескольких месяцев борьбы я решил пойти в христианский обучающий центр «In de Ruimte». Я был на грани – я почти отказался от служения и не собирался возвращаться к нему из-за поведения лидеров.

Вот каким образом я оказался в центре «In de Ruimte» в городе Суст. Я проучился там три года в библейской школе. На самом деле я собирался проучиться всего один год, потому что хотел как можно скорее поехать на миссию. У меня было огромное желание приводить людей к спасению. Все миссионерские организации требовали, чтобы миссионер прошел по крайней мере одногодичное обучение в библейской школе, так что я думал: «Если я должен, то могу и пройти». Но я точно не планировал оставаться дольше одного года.

В конце первого года я шел по проселочной дороге недалеко от Суста. Я спросил Бога: «Господь, куда Ты хочешь послать меня теперь?» Бог сказал: «Никуда». Я был шокирован. «Но, Господь, это невозможно», – возмутился я. «Я хочу, чтобы ты оставался здесь три года», – сказал Бог. «Но, Господь, я не могу ждать так долго. Каждый день умирают люди, которые никогда не слышали о Тебе. Каждый день сатана разрушает людей!» – протестовал я. Тогда Господь сказал: «Я знаю, но Я не хочу, чтобы ты разрушал их». Мгновенно я понял, что Бог имел в виду. Бог был более заинтересован в формировании моего характера, чем в моем энтузиазме и пыле.

Я знал все об Иисусе Христе и об отношениях со Святым Духом, и я знал о дарах Духа, но у меня не было взаимоотношений с Богом Отцом. Причиной этого был мой собственный отец. Моего отца покалечила война. Будучи молодым человеком, он был арестован и отправлен в Германию, в Берлин, на принудительные работы. Когда по ночам падали бомбы, моему отцу приходилось прятаться в бомбоубежище, где находилось еще шестьсот человек. Там люди занимались всем, чем хотели, в те моменты, которые казались им последними в их жизни. Так что мой отец видел много публичных проявлений нечистоты. Как девятнадцатилетний христианин, он знал, что для его духовного состояния это место не было хорошим. Он попросил своего начальника перевести его в пожарную службу. Это значило, что он мог оставаться снаружи и вести наблюдение. Но там он также видел самые ужасные вещи – как люди сгорали живьем и прыгали в каналы.

Только через восемь лет после его смерти я услышал от матери, что мой отец был героем. Во время одной из бомбежек фосфорная бомба упала перед дверями одного из бомбоубежищ. Если бы эта бомба взорвалась, все убежище и все находившиеся там люди были бы уничтожены. Мой отец, не мешкая ни секунды, оттащил тяжелую бомбу в сторону и набросал на нее огромную кучу песка. Его начальник увидел это и сказал: «Все в этом бомбоубежище обязаны тебе своими жизнями». Вскоре после этого отец захотел поехать домой. Его начальник позаботился о том, чтобы у него были нужные документы, и он отправился на поезде в Голландию, где ушел в подполье до конца войны. Мне было очень нужно услышать это, когда я рос. Мой отец – герой. Он действительно был героем – он не хвалился.

Мой отец часто был агрессивен или зол из-за травмирующих переживаний, которые он перенес. Он никогда не шлепал нас, потому что боялся потерять контроль над собой. Нас наказывала мама. И наказывала заслуженно. Я не очень знал своего отца. Я помню, что я всегда старался избегать его, потому что боялся, что он разозлится на меня. У моего отца была мастерская за сараем, где он чинил мопеды. Если он не мог найти свои инструменты, все прятались. Я не хотел, чтобы он злился на меня, так что я никогда не ходил в сарай. Но как же я хотел, чтобы он хорошо думал обо мне! Мой отец был хорошим отцом, наполненным Святым Духом Божьим дитя. Он был хорошим обеспечителем, который заботился о том, чтобы у нас всегда было достаточно еды и чтобы в доме все было исправно. Но он не был способен дать мне моральное одобрение, в котором я так отчаянно нуждался. Только к концу его жизни мы оба научились говорить друг другу «Я люблю тебя».

Из-за всевозможных причин, которые никогда на самом деле не понять, я вырос неуверенным молодым человеком с огромным комплексом неполноценности. Я изо всех сил старался быть хорошим сыном для моих родителей и хорошим последователем Господа Иисуса. Но я был мотивируем страхом и думал как «законник»: я должен делать это, я должен делать то. Лишь гораздо позже я осознал, что если вы застряли в законническом мышлении, не имеет значения, что вы делаете, – этого всегда будет недостаточно. Вот почему я не был способен принимать комплименты. Я хорошо играл на пианино. Когда мне было четырнадцать лет, я играл в церкви, и я знал, что люди были благословлены поклонением. Но когда они благодарили меня и говорили, что они были благословлены музыкой, я неуклюже отвергал их комплименты до тех пор, пока Господь не сказал мне: «Разве тебе не нравится, когда люди благодарят тебя?» «Да, Господь, но я из-за этого очень нервничаю», – ответил я. «Разве тебе не нужно, чтобы тебя благодарили время от времени?» – спросил Господь. Я знал, что мне было нужно много одобрения, как и каждому человеку. Господь сказал: «Если ты и дальше будешь так себя вести, люди перестанут тебя благодарить. Они чувствуют себя неловко, когда ты так поступаешь». «Но, Господь, Ты знаешь, что я делаю это для Тебя? Я играю только для Тебя, а не для людей!» – упорствовал я. «Я знаю, но просто будь любезен, принимай их благодарности и позже передавай их Мне», – сказал Бог. Так я научился принимать комплименты и говорить «спасибо» другим людям, без религиозных отговорок вроде «Я делаю это для Господа, понимаете!»

Только люди с комплексом неполноценности говорят так. Они не знают, как воспринимать комплименты. Вы можете быть честным и сказать: «Спасибо вам за ваш комплимент, мне иногда нужно это слышать». Тогда вы поступите искренне. Теперь для меня не проблема сказать в конце конференции: «Друзья, пожалуйста, не могли бы вы выйти вперед и поделиться своими свидетельствами? Нам тоже нужно быть вдохновленными тем, что Бог сделал для вас».

На самом деле у меня была огромная нужда в одобрении и принятии. Я был очень горд, став миссионером. Я думал, это было важно, – что люди думали обо мне. Служить миссионером означало быть кем-то важным в духовных кругах в Нидерландах, особенно в те дни. Старый миссионер учил нас: «У католиков есть святые, а у протестантов есть миссионеры». В мое время быть миссионером значило довольно много. Я хотел, чтобы люди, которые пользовались уважением в то время, замечали меня. Я хотел нравиться людям, и, оглядываясь на это сейчас, я вижу, что это было просто смешно. Все должны были услышать о том, что я совершил. Конечно же, в конце концов это не принесло никакого удовлетворения.

Восемь лет мы работали на Филиппинах. Это было нелегкое время. Однажды я почувствовал очень сильное разочарование, особенно самим собой. У меня был непростой характер. Я был эгоцентричным и самым настоящим голландцем с огромным собственным мнением, которое очень часто приходилось оставлять невысказанным. Моя непосредственность приводила меня к конфликтам с нашими английскими и американскими коллегами. Я иногда думал: «Если бы люди лучше меня узнали, они бы реагировали иначе». Но на самом деле я не давал людям шансов узнать меня лучше. Я много говорил, но я мало рассказывал о самом себе. Когда я рос, в нашей семье не было принято делиться тем, что было у тебя на сердце и в мыслях. Мой отец не был способен делать это. Я не научился открывать свое сердце дома. Вот почему я также был неспособен к глубокому общению с моим Небесным Отцом.

Ваши взаимоотношения с земным отцом сильно влияют на то, как вы смотрите на Небесного Отца. Мой отец был обеспечителем. Но я не обращался к нему, когда у меня была проблема. Будучи подростком, я не ожидал, что он сможет оказать мне помощь в сложных ситуациях. Несколько лет назад я был на лидерской конференции в Англии, и я услышал, как один из лидеров рассказывал о своих взаимоотношениях со своим отцом. «Мой отец был таким замечательным человеком. Если у меня была какая-то проблема, я шел к нему в кабинет и спрашивал: „Папа, как мне разобраться с этим, что мне делать?“ – и тогда у нас происходил дружеский разговор». Я послушал это и подумал: «Я никогда так не делал». «А почему нет?» – спросил Бог. «Ну, мой отец просто не был таким». «А ты когда-нибудь давал ему шанс?» – спросил Бог. Это глубоко тронуло меня. Это была правда. Где-то по жизни я просто решил, что мой отец был добрым человеком, но был совершенно бесполезен для меня и не мог мне ничего предложить.

Когда мы приехали в Голландию в отпуск в 1982 году, мой отец плохо себя чувствовал. Я настоял на том, чтобы он обратился к врачу, и оказалось, что у него болезнь Паркинсона. Когда мы вернулись на Филиппины после отпуска, к моему большому удивлению, отец начал писать мне письма. Каждый день он писал несколько предложений. Он начал таким образом открывать мне свое сердце. Он переживал огромный кризис. Фабрика, на которой он работал, закрылась. Он не очень хорошо себя чувствовал эмоционально. Он все еще страдал от пережитого на войне. В своих письмах он делился тем, что он делал в прошедшие недели, что он чувствовал и как ему было тяжело. Я был так тронут этим и с большим желанием читал его письма. Я понемногу узнавал своего отца. Я не осознавал, что был единственным, кому он писал.

Через несколько лет после того, как умер мой отец, у моего старшего брата Яна обнаружили рак кишечника. Ему было 46 лет, и в ночь перед его смертью я сидел у его кровати. Мой брат сказал мне, что он очень сильно завидовал мне. Я удивился и спросил, почему. Он ответил: «Из-за особенной связи, которая была между тобой и отцом». Я был удивлен, потому что, с моей точки зрения, это не было чем-то особенным. Он сказал мне: «Однажды я пришел домой и увидел наверху пишущую машинку с письмом в ней, которое было адресовано тебе. Я прочитал то, что папа написал тебе, и наполнился завистью. С того дня я подымался наверх сразу же, как приходил домой, чтобы прочитать, что он написал тебе». Меня душили слезы, и я сказал моему брату: «Разве не странно, что я был за 10 000 километров от него, и он открыл свое сердце мне, в то время как ты жил рядом, за углом, и мог бы говорить с ним об этом каждый день, даже после того, как ты увидел, что он написал мне?» Мой брат ответил: «Я не решился». «Мы очень многое пропустили», – сказал я.

Из-за того что я никогда не учился быть открытым в моих чувствах и мыслях с отцом, я не понимал отцовское сердце Бога. Почему-то я всегда считал, что должен заслужить Божью любовь. Хотя я знал значение слова «благодать», где-то на задворках моего разума всегда присутствовала мысль, что я должен постараться сильнее, чтобы убедиться, что Он все еще любит меня.

В 1986-м, после окончания миссионерской работы на Филиппинах, я вернулся в Голландию. Я работал пастором, преподавал в профессиональном училище в лейдердорпе и читал лекции в негосударственной организации под названием «Stichting Chris». «Stichting Chris» – организация, в которой добровольцы работают на горячей телефонной линии, чтобы дети и подростки могли позвонить и получить помощь, когда они в беде. Какое-то время я был поглощен этой работой. Я просто не знал Отца. Все изменилось в 1990 году, когда я впервые услышал об Отцовском сердце Бога. Я услышал, как Том Инглис проповедовал на конференции. Он рассказывал о тех проблемах, которые у него были с его земным отцом, и о том, как он узнал Бога Отца. Когда я услышал его проповедь, я подумал: «Ты говоришь о моем отце». Я сидел и слушал, затаив дыхание. Он говорил именно о тех вещах, которые беспокоили меня. Я чувствовал, как огромный голод поднимается внутри меня, и я завидовал тому, что было у него. В конце служения он сказал: «Может быть, некоторые из вас думают: „Мне тоже нужно открыть любовь Отца“. Давайте встанем и попросим Его об этом». Я встал и помолился: «Господь Бог, мне очень нужно увидеть любовь, которая есть у Тебя ко мне». В тот момент, когда я помолился так, Бог показал мне Свою любовь. Это произошло в долю секунды. Если бы Бог позволил этому продолжаться немного дольше, я был бы мертв, – настолько впечатляюще это было. Бог показал мне любовь, которую Он испытывал ко мне. Я был совершенно сокрушен и начал стонать. Вся боль, разочарование, самоотвержение, слова отвержения, которые говорили другие люди, критика – все, что я загнал глубоко внутрь себя, вышло наружу. Я покрылся испариной, всхлипывал, слезы текли по моему лицу. Моя жена решила, что у меня случился сердечный приступ, и нагнулась ко мне, обеспокоенная. «Нет, нет, нет, все хорошо, Он любит меня», – сказал я сквозь слезы. Ошеломляющая любовь Отца излилась на меня. На мгновение я увидел любовь. Я ощущал себя настолько принятым. Бог убрал всю мерзость из меня и исцелил меня в одно мгновение. Теперь я знал, и это знание никогда не оставит меня: Бог любит меня таким, какой я есть. Он любит меня!

Это было началом моего путешествия. С этого момента и далее я возрастал как сын и искал отцовское сердце Бога, чтобы понимать Его лучше. В этом процессе я стал мягче и добрее. Дух соревнования покинул меня, и я стал отцом с духовными сыновьями. Случай, который я до сих пор ярко помню, – когда директор библейской школы «Vorming en Actie» подошел ко мне во время конференции. Он попросил меня: «Антон, можно тебя обнять? В тебе есть такое отцовство, и я нуждаюсь в этом». Я подумал: «Ты ведь старше меня!» Но каким-то образом любовь Отца начала течь через меня, и мое отцовство начало возрастать в тот момент, когда я осознал, что я сын Божий. Вы можете открыть любовь Отца только в том случае, если вы отдадите себя Ему как сын.

Глава 6

Духовные сыновья

Возможно, концепция духовных сыновей для некоторых людей является незнакомой. Но я верю, что наши духовные нужды такие же, как и наши физические нужды. Бог призвал отцов и матерей в церкви, чтобы показывать Отцовское сердце Бога. Они были призваны стать отцами другим, чтобы те также могли возрастать, становясь взрослыми сыновьями Божьими, которые, в свою очередь, будут приносить жизнь и будут хорошими отцами и матерями для других. Точно так же это работает и в естественном мире. В естественной жизни дети даны нам Богом, но они никогда не являются нашей собственностью. Бог стал Отцом для Тимофея через Павла. Павел никогда не занимал место Бога как Небесного Отца.

«Для сего я послал к вам Тимофея, моего возлюбленного и верного в Господе сына, который напомнит вам о путях моих во Христе, как я учу везде во всякой церкви» (1 Кор. 4:17).

В некоторых переводах здесь Павел называет Тимофея своим возлюбленным ребенком. Это может создать довольно серьезную путаницу. Я не могу себе представить, чтобы Павел послал ребенка в церковь в Коринфе, чтобы решать проблемы, которые у них были там. Слово, которое переводится здесь как «ребенок», – греческое слово «текнон», которое изначально означает «ребенок», но может также означать «сын». В книге Исаии на иврите сказано: «Ибо младенец (йелед) родился нам – Сын (бен) дан нам» (Ис. 9:6). Слово «бен», которое использовано здесь, может означать как ребенка, так и сына.

Я думаю, что Павел хотел выразить то, насколько глубоки были его чувства к Тимофею. У Павла не было собственных детей. Тимофей был сыном своих отца и матери в естественном мире. Бог дал возможность Тимофею родиться свыше. Но Павлу было позволено стать для него отцом. Он должен был помочь ему возрасти до зрелости и приготовить его к предназначению, которое у Бога было для него.

После того как Бог показал мне Свою любовь как Отец, Он привел в мою жизнь молодых людей, с которыми у меня развились отношения, подобные отношениям отца и сыновей. Я смог научиться тому, как быть духовным отцом. Все они были молодыми мужчинами, в жизни которых было очевидно призвание. Я понял, что дело не в призвании, но в них самих. Передо мной не стояла задача говорить им, что делать, я просто должен был быть рядом с ними и выслушивать их. Просто делясь своей собственной историей с ними, я мог быть хорошим примером для них и мог учить их нравственным ценностям. Так смог сформироваться их характер, и они получили навыки для жизни. Выполнение духовной работы было тем, с чем мы разбирались после всего этого.

Мне было ясно, что они были взрослыми в естественном мире, но духовно – еще нет. Им не нужно было повиноваться мне, потому что они были не детьми, а молодыми взрослыми людьми. И они также были рядом не для того, чтобы делать что-то для меня. Большую часть времени я был рядом с ними для них. В результате получилось, что они делали что-то для меня, но это не было моей целью. Они делали эти вещи потому, что понимали, что могли многому научиться, делая их.

Я провел много времени с некоторыми из этих мужчин. Я встречался раз в неделю в течение трех лет с молодым человеком, чтобы молиться и вместе изучать Библию. Других я видел только тогда, когда приезжал в их страну. Некоторые из них даже не говорили по-английски, однако мы общались. Но независимо от того, видел я их часто или лишь несколько раз в год, между нами просто оставалась связь.

Я смог многому научиться благодаря им и у них. Например, я узнал, что могу говорить «нет». Я был учителем в профессиональном училище, работал пастором в Рийнсбурге, проповедовал по всей стране для «Stichting Chris» и также являлся главой консультационного служения. Кроме этого, я был отцом четверых детей – трех дочерей и сына. Я работал учителем только в первой половине дня, и также у меня был отпуск во время каникул в училище. Мы с женой договорились, что вечер пятницы будет семейным вечером. Но что происходило? Конечно же, звонил кто-то, кто нуждался во мне. Я никогда не мог сказать «нет», и затем я умоляюще смотрел на свою жену, но если бы взгляды могли убивать… Если я говорил «нет», тогда люди спрашивали меня: «Почему нет?» Тогда я начинал объяснять и извиняться. Заканчивая телефонный разговор, я чувствовал себя очень виноватым. Жена говорила: «Ты ведешь себя как маленький ребенок. Ты смотришь на меня так, словно я твоя мама, которая должна дать тебе разрешение. Выбора нет, это наш семейный вечер». Один из моих духовных сыновей услышал, как я разговариваю по телефону, и сказал: «Антон, знаешь, ты можешь сказать „нет“!» Медленно, но верно я научился это делать. Через некоторое время он спросил меня: «Зачем тебе объясняться, когда ты недоступен? Они не понимают, что значит „Нет, я занят“? Это не их дело, почему ты говоришь „нет“. Ты имеешь право сказать „нет“». Это действительно были освобождающие слова для меня. Так что духовные взаимоотношения отец-сын работают как благословение в обоих направлениях.

В городе Чита в Сибири я познакомился с Андреем Железогло. Андрей родом из Молдавии. Он жил со своей женой и ребенком в однокомнатной квартире. Однажды я пришел к ним в гости, и в тот вечер он рассказал мне свою историю, которую я предоставляю вашему вниманию.

«Я вырос в баптистской семье. Мой отец работал водителем грузовика и почти всегда бывал в разъездах. Он также служил в церкви, и поэтому мало времени уделял семье. Но в тот период я особенно нуждался в нем. Я начал бунтовать против отца и церкви. Я точно знал, что должен делать, чтобы причинить своему отцу боль, поэтому я начал жить дикой жизнью и делать все, что было запрещено. Затем мой отец внезапно умер от опухоли мозга. Больше тысячи человек пришли на его похороны из разных церквей. Я осознал, что мой отец был человеком, который налаживал мосты. Я совершенно не понимал его. Я разрыдался и отдал свою жизнь Иисусу. Баптистская церковь не поверила, что мое покаяние было реальным. Меня не приняли. Они думали, что я был лицемером, так как я причинял очень много боли своему отцу. Я ушел из баптистской церкви, присоединился к пятидесятнической церкви и потерял связь со своей семьей. И хотя у меня были друзья, мне сильно не хватало моего отца. Благодаря опыту в ремонте зданий я оказался в Москве в возрасте девятнадцати лет. Однако внутри меня по-прежнему оставалась пустота…

После окончания ремонта меня пригласили в Читу. Союзу пятидесятников власти Читы передали старую пожарную станцию для того, чтобы переделать ее в церковь. Сначала я вернулся в Молдавию, чтобы жениться. Затем мы сразу же поехали в Читу, где я отвечал за масштабный ремонт. Моя жена забеременела. Я получал лишь небольшую сумму денег от церкви, и мне приходилось работать дополнительно, чтобы обеспечивать свою семью. Я создал свою собственную компанию по ремонту помещений и работал все свободное время. Каждое утро в 8.30 у нас в офисе проходило молитвенное собрание, затем ремонтные работы в церкви и евангелизации в тюрьмах в окрестностях Читы. Я заканчивал работу в 5 часов вечера, если не было занятий по изучению Библии, затем работал на свою собственную компанию. Обычно я возвращался домой поздно ночью. Но мне нужно было вовремя быть в офисе на следующее утро. Зачастую я видел своего сына только спящим. И боль внутри меня оставалась».

История Андрея очень тронула меня. Когда он закончил говорить, я сказал: «Андрей, ты не можешь продолжать так жить. Твой сын растет точно так же, как рос ты. Он не будет знать своего собственного отца». Затем он начал плакать. Он сказал: «Ты знаешь, что ты первый человек, который проявил интерес ко мне и к моей жизни? Моя жена пыталась печь торты на продажу, чтобы внести свой вклад в наш доход, чтобы я мог больше быть дома. Церковь запретила нам это занятие, потому что они подумали, что мы слишком сосредоточены на деньгах. Но мы не могли свести концы с концами, поэтому мне приходилось работать». В его словах было так много боли. Я был глубоко поражен его ситуацией.

Когда я вернулся в Голландию, то услышал, как Господь сказал: «Я хочу, чтобы ты усыновил его как сына». Я не очень хотел это делать, потому что не решался брать на себя ответственность. Я понял, что за этим решением последует больше обязанностей. Я уже представлял себе, как мне придется проделывать долгий путь в Сибирь, когда он будет нуждаться в помощи.

Шесть месяцев спустя я вернулся в Сибирь, и я знал, что мне нужно это сделать. Когда я встретил Андрея в Чите, я сказал ему: «Бог сказал мне, что я должен усыновить тебя как духовного сына». Он начал плакать и сказал: «В прошлый раз, когда я встретил тебя, я хотел быть твоим сыном!» Я сказал: «Я хочу объяснить тебе, что это значит с моей точки зрения. Ты сын, это значит, что ты взрослый. Ты совсем не обязан мне подчиняться, но я хочу, чтобы ты знал, что я люблю тебя. Я хочу быть открытым для тебя, я хочу ободрять тебя и помогать тебе тем, чем могу. Но я не могу решать за тебя, ты свободный человек. Только на таких условиях я буду твоим духовным отцом». Он был счастлив, как маленький мальчик. Он сказал мне, что он молился целый год: «Господь, дай мне отца, такого, как Антон».

После этого я поехал на остров Сахалин и там встретился с Женей. Я встречал его и раньше. Вот его история.

«Мне было 17 лет, когда я встретил девушку. Она привела меня ко Христу. Когда я стал христианином, мой отец очень рассердился. Он мечтал, что я стану профессиональным спортсменом или космонавтом. Но я хотел следовать за Иисусом.

Когда мне исполнилось 18 лет, мой пастор сказал мне: „Я хочу, чтобы ты стал пастором, я готов обучать тебя. Я сделаю тебя своим помощником, но для этого тебе нужно жениться“. Единственной подходящей девушкой мне казалась та девушка, которая привела меня к Господу. Через два месяца мы поженились, но через восемь месяцев мы развелись. Я пришел домой и обнаружил ее в постели с другим мужчиной. Она не планировала разрывать взаимоотношения с ним. Мой пастор сказал: „Ты не можешь быть женат на такой женщине, так что разводись“. Я не получил никакой помощи. Мне пришлось разбираться со своей болью и печалью самому. Мои родители были сердиты на меня, а пастор старался держать меня подальше от церкви. Но я полностью посвятил себя Господу. Спустя три месяца мой пастор сказал мне, что Господь призвал его в Соединенные штаты Америки и что я могу стать лидером его церкви. Мне было девятнадцать лет, прошло всего два года с тех пор, как я стал христианином, и я все еще мучился от последствий развода – и на меня возложили ответственность за семьдесят христиан! Я был полон огня и хотел попытаться привести к Богу весь остров. Это не очень хорошо сочеталось с пасторством над верующими, которые были старше меня, и у меня возникал один конфликт за другим. Я был чересчур полон энтузиазма, чересчур полон страсти, слишком молод. Даже другие пасторы сражались со мной и хотели отобрать у меня мою церковь. Мой пастор руководил церковью на расстоянии и держал меня финансово зависимым от него. Я получал только 100 долларов в месяц». В глазах Жени стояли слезы, когда он говорил мне это. Я увидел, что он очень страдает.

Шесть месяцев спустя я приехал, чтобы навестить его, и я сказал: «Женя, мне нужно сказать тебе кое-что, прежде чем мы начнем лидерскую конференцию. Господь сказал мне, что я должен усыновить тебя как сына». Он начал плакать – это было то, о чем он молился.

Когда Бог проговорил ко мне о том, чтобы усыновить Андрея и Женю как духовных сыновей, у меня не было четкого представления о том, кем на самом деле является духовный отец. Я даже испытывал в себе внутренний конфликт из-за всего этого, потому что Библия говорит в Евангелии от Матфея: «И отцом себе не называйте никого на земле, ибо один у вас Отец, Который на небесах» (Мф. 23:9).

Иисус говорит здесь от имени Своего Отца. Сам Бог говорит здесь: «Я ваш Отец». Я понял, что Бог был моим Отцом и что я тоже мог быть отцом. Однако мне всегда было сложно говорить о том, что у меня есть духовные сыновья. Но как иначе я мог объяснить взаимоотношения, которые у меня были с ними? Я очень любил их. Это не была просто дружба, я чувствовал отцовскую любовь к ним.

Когда у вас возникают такие вопросы, рано или поздно ответы на них придут сами. Все это есть в Библии, это действительно так. В Бытии Иосиф говорит: «Итак не вы послали меня сюда, но Бог, Который и поставил меня отцом фараону и господином во всем доме его, и владыкою во всей земле Египетской» (Быт. 45:8).

В Книге Иова Иов говорит: «Отцом был я для нищих» (Иов. 29:16). Бог говорит следующие слова об Елиакиме: «Будет он отцом для жителей Иерусалима и для дома Иуди на» (Ис. 22:21).

Что вы думаете об Елисее, который закричал, когда Илия вознесся на небо: «Отец мой, отец мой!» (4 Цар. 2:12)?

В Новом Завете Иисус говорит три вещи: вы не должны называться учителем, отцом или вождем (см. Мф. 23:8–10). Однако Павел говорит: «Для которого я поставлен проповедником и Апостолом и учителем язычников» (2 Тим. 1:11).

Также сказано: «И иных Бог поставил в Церкви, во-первых, Апостолами, во-вторых, пророками, в-третьих, учителями» (1 Кор. 12:28).

Иисус критиковал иудейских лидеров. В Евангелии от Матфея открываются их истинные мотивы: «Они также любят предвозлежания на пиршествах и председания в синагогах и приветствия в народных собраниях, и чтобы люди звали их: учитель! учитель!» (Мф. 23:6, 7).

У Иисуса были проблемы с людьми, которые стремились приобрести почет, статус и положение. Царство Божье заключается не в этом. Иисус не запрещает нам называть мужчин отцами, если они действительно ими являются – духовными или физическими. Посмотрите следующие места Писания: 1 Коринфянам (4:14, 15), 1 Петра (5:13), 2 Коринфянам (12:14) и Галатам (4:19).

И, наконец: «Пишу вам, отцы, потому что вы познали Сущего от начала. Пишу вам, юноши, потому что вы победили лукавого. Пишу вам, отроки, потому что вы познали Отца» (1 Ин. 2:13, 14). Иоанн обращается к мужчинам в церкви как к отцам.

Я встречал людей, которые настаивают, чтобы при встрече их представляли как пастора или доктора. Кстати, «доктор» в латинском языке на самом деле означает «учитель». В некоторых кругах принято представлять выступающих на конференциях всеми их титулами, рассказывая о том, где они их получили. Иногда это занимает до десяти минут, а они еще даже не начали говорить. Если вы не представите их таким образом, тогда они оскорблены. Я так благодарен, что я не попал в такую ловушку, но, может быть, я попал? Конечно, я был виновен в этом. Нас всех легко впечатляют люди с титулами. Нас всех впечатляют «важные люди». Было так много всего, чему я должен был научиться, и все еще остается. Я могу слышать, как вы говорите: «Но это то, как устроено наше общество, это часть культуры». Не все, что является частью нашей культуры или частью нашего общества, обязательно соответствует стандартам Небес. Приобретение своей значительности за счет титула, настаивание на том, что вы известны как профессор или пастор, или обладатель какого-то другого титула или степени, создает впечатление, что вы лучше других. Мы не должны никого судить по человеческим стандартам (см. 2 Кор. 5:16). Это значит, что мы как христиане не должны судить других на основании совершенных ими грехов или полученных степеней. В Царстве Божьем главное не в том, чтобы быть доктором или домохозяйкой, пастором или плотником. Главное не в том, учились вы в университете или нет. Главное не в том, чтобы быть иудеем или еллином, работодателем или работником. В этом мире может быть так, что, когда человек проявил себя недостойным доверия, никто не станет доверять ему снова. Но в Царстве Божьем мы все родились свыше. Те вещи, которые вы приобрели или которых вы достигли во время своего земного существования, могут быть для вас преимуществом, но они могут быть для вас и препятствием. Просто посмотрите на молодого богатого юношу.

Но, как я говорил, я учился тому, что значило быть духовным отцом. Спустя несколько лет мы были в Новосибирске на мужской конференции. Я пригласил Андрея, который жил в нескольких днях пути оттуда. Виталий был пастором церкви, где мы проводили конференцию. В конце конференции Виталий сказал: «Антон, я собирался спросить у тебя кое-что. Какие у тебя взаимоотношения с Андреем? У меня тоже есть духовные сыновья, и они работают вместе со мной. И теперь они задаются вопросом: „Кому Андрей должен подчиняться – своему пастору или тебе?“» Я был поражен и рассказал ему, какими были условия, на которых Андрей и я начали взаимоотношения отца и сына. «Его пастор – по-прежнему его пастор, он должен подчиняться ему. Он не обязан подчиняться мне – я ему не босс». «лидеры в моей церкви видят меня как своего пастора, но также и как своего духовного отца», – сказал Виталий. «В этом-то и проблема, – сказал я. – Если один из твоих лидеров делает что-то, что ты не одобряешь, тогда ты увольняешь его, и он больше не лидер. Я серьезно сомневаюсь, что у вас по-прежнему останутся с ним взаимоотношения отца и сына. У вас с ним рабочие взаимоотношения. Ты занимаешь положение власти по отношению к своим лидерам. Андрей, однако, не обязан делать то, что я говорю. Я просто хочу любить его и быть рядом с ним, когда он нуждается во мне». Виталию с женой было трудно это понять. Андрей, который стоял рядом с нами, предложил: «Могу я рассказать свою историю?»

Виталий и его жена слушали историю Андрея со слезами на глазах, потому что его история могла быть и их историей. Они знали ту боль, которую испытываешь, будучи сыном пастора в стране, где есть гонения. Они знали, как ранит то, когда у ваших родителей есть больше времени для других. Андрей поделился: «В тот день, когда Антон приехал ко мне в гости, кто-то впервые проявил интерес ко мне как к личности. Именно ко мне, а не к работе, которой я занимался. Это так сильно коснулось меня, что я не смог сдержать слез. После того как он стал моим духовным лидером, моя жизнь полностью изменилась. Теперь был кто-то, кто верил в меня, кто был рядом со мной. Я мог поделиться своими мечтами с ним, я мог попросить его о помощи и совете. Мой духовный отец уважал меня и позволял мне принимать собственные решения. С этого момента великое благословение было на моем служении, но также и в моих взаимоотношениях и в моей семье. Я принял на себя заботу о двух осиротевших близнецах. Они жили на улице, им было по пятнадцать лет. Они работали со мной, но их поведение разочаровывало меня. Я был для них больше начальником, чем отцом. С того момента, когда я отдал себя как сына своему духовному отцу, я стал настоящим отцом этим близнецам. Моя жена увидела, что я изменился. Она всегда любила меня, но с этого момента она начала доверять мне. Очень многое изменилось в моей жизни. Я обрел внутренний мир и покой. Но что важнее всего, мои взаимоотношения с Небесным Отцом улучшились».

Я сидел и слушал историю Андрея с раскрытым ртом. «Так вот как это работает», – думал я. Я начал понимать, что когда кто-то не ощущает одобрения и чувствует себя нелюбимым, он будет неуверенным и сразу же постарается чего-то достичь только для того, чтобы люди приняли его. Сам факт, что ваш отец доверяет вам и верит в то, что вы делаете, превращает вас в успешного человека. Я увидел это в своей жизни. После того как я пережил Божью любовь и вернулся домой к моему Небесному Отцу, я заметил, что у меня также появилось больше уверенности в себе. Это изменило и меня тоже.

Через это очень практическое переживание я научился тому, как работает духовное отцовство. Отец – это тот, кто доверяет вам и верит в вас. Вы можете видеть этот же самый принцип, действующий в возрастной психологии: если родитель в вас верит, тогда вы можете верить в себя. Павел открыто показал, что он верил в Тимофея: «Ибо я не имею никого равно усердного, кто бы столь искренно заботился о вас, потому что все ищут своего, а не того, что угодно Иисусу Христу. А его верность вам известна, потому что он, как сын отцу, служил мне в благовествовании» (Флп. 2:20–22).

Иисус был публично усыновлен Своим Отцом. Когда Он крестился, Святой Дух сошел, как голубь, и Бог Отец проговорил слышимым голосом: «Это Сын Мой возлюбленный, в Котором Мое благоволение». Это момент, который Бог выбрал, чтобы публично заявить: «Это Мой Сын». После того момента Иисус по-прежнему оставался сыном Марии и Иосифа, но все стало иначе. Он уже не должен был слепо повиноваться Своим родителям как ребенок. Он был молодым взрослым человеком, которому было позволено принимать Свои собственные решения. Ему было позволено выбирать – делать то, что просили делать Его родители, или нет. Что еще нужно вам услышать после того, как вы слышите, как ваш отец публично говорит: «Это мой сын, я полностью ему доверяю»?

После того как я услышал историю Андрея, я понял, что у духовных отцов есть способность подкреплять своих сыновей. Если кто-то прикрывает ваши тылы, тогда вы чувствуете себя намного увереннее. У нас, голландцев, очень хорошо получается критиковать людей и указывать на чужие ошибки, но мы не привыкли хвалить или поддерживать кого-то. Мы боимся, что люди начнут слишком много думать о себе. Но проблема в том, что большинство людей никогда не думают достаточно хорошо о себе, чтобы решиться предпринять шаги, которые приведут их к их предназначению. Они никогда не решаются войти в то, что у Отца есть для них, потому что они сражаются с большим количеством отвержения. Вот почему нам нужны духовные отцы, которые утверждают своих сыновей в их идентичности: ты в порядке, я люблю тебя. Это, конечно, верно и для духовных дочерей. Лично у меня были только духовные сыновья.

Ребенок обязан слушаться своих родителей. Это то, что я сказал Виталию: «Ты хочешь, чтобы твои лидеры подчинялись тебе, верно?» «Да, они должны это делать», – согласился он. «Тогда ты относись к ним, как к детям, – сказал я. – Ребенок должен слепо повиноваться своим родителям, но сыну это не нужно. Сын почитает своего отца. Вот почему пасторам сложно быть духовными отцами. Как отец, ты будешь стимулировать их, но как пастор ты занимаешь положение власти и ты рискуешь злоупотребить этой властью».

Мы привыкли к стилю лидерства, который правит: лидер может принять вас или прогнать вас. Я рад, что Бог сказал мне больше не быть пастором. Почему я это говорю? В мире, где мысли сосредоточены на положениях, это создает неправильную картину. Быть пастором означает не то, кем вы являетесь, но то, что вы делаете. Пасторство – это подача примера, демонстрация того, как это делается, и вдохновение для людей, чтобы они следовали правильному примеру. Люди должны слушаться пастора не потому, что он пастор, но потому, что он является хорошим примером или подает хороший пример. Сейчас часто встречается ситуация, когда люди должны подчиняться пастору и пресвитерам потому, что они находятся в такой позиции. Как у пасторов – наше бремя тяжелее, наша ответственность огромна. У нас есть много вещей, о которых мы должны заботиться, за нами наблюдают, как за рыбкой в аквариуме. Но все это не значит, что мы важнее, чем другие. Это не значит, что мы должны быть более почитаемы, чем кто-то другой. «И кто хочет между вами быть первым, да будет вам рабом» (Мф. 20:27).

Конечно, я проповедую, но я больше не ношу титул пастора.

В церкви, которую мы начали вместе с другими людьми в 2009 году, у нас есть команда лидеров. Там я признан как лидер среди равных. Старейшина – это не позиция. Члены церкви не избирали лидеров, но лидеры избирали лидеров, и именно так это делалось в Деяниях Апостолов. Царство Божье основано на взаимоотношениях, а не на положениях. Оно теократично, а не демократично. В нем нет иерархической структуры, но есть иерархия: Иисус – глава, а мы все – члены одного и того же Тела. Один из членов может служить лидерством, однако он делает это не через правление, но через служение.

Вы не обязаны подчиняться вашим старейшинам или лидерам. Давайте посмотрим на один часто используемый стих: «Повинуйтесь наставникам вашим и будьте покорны, ибо они неусыпно пекутся о душах ваших, как обязанные дать отчет; чтобы они делали это с радостью, а не воздыхая, ибо это для вас не полезно» (Евр. 13:17).

Слово, которое часто производит неправильное понимание, это, конечно же, слово «повинуйтесь». В оригинале на греческом тут использовано совсем другое слово, чем то, которое используется, когда детям говорится слушаться своих родителей. То слово – «хупакоуо», и его можно найти в Послании к Ефесянам (6:1). Это значит просто слушаться, делать то, что они говорят. Вот почему хорошо смотреть на греческие слова, которые используются в библейских стихах. В Послании к Евреям (13:17) используется слово «пеито», которое значит: позвольте им убедить вас, позвольте им придать вам уверенность, доверять им. Здесь попросту сказано, что мы должны дать нашим лидерам возможность убедить нас в их добрых намерениях, что они хотят самого лучшего для нас. Вот почему нам также необходимо доверие, однако у нас тоже есть здесь ответственность. Если вы доверяете им, тогда подчиняйтесь им. Библия не подразумевает безусловное, слепое послушание. Она не говорит о власти лидеров, но о желании быть убежденным лидерами в их доводах, в их свидетельстве и в примере, который они подают. Фактически сказано следующее: «Позвольте им убедить вас в своих добрых намерениях, и если вы доверяете им, тогда подчинитесь им». Я всегда говорю: «Если вы не доверяете своим лидерам, тогда что вы все еще делаете здесь?» Основание всяких взаимоотношений – доверие. Это усложняет все для пасторов, потому что многие из них не привыкли к лидерству, основанному на взаимоотношениях, но привыкли к лидерству, основанному на их положении. Доверие – это то, что было утеряно вследствие многих разочарований. У людей есть что-то вроде естественного недоверия. Они находятся в «служении подозрения», как сказал бы Виллем Оувенил. В наших классах по подготовке лидеров у нас есть урок доверия.

Когда велика движущая сила, велика скорость. Когда движущая сила невелика, скорость невелика. Это применимо не только к движущей силе, но и к доверию. Если доверие велико, велика скорость, если доверие невелико, скорость невелика. Если среди лидеров нет доверия, тогда все идет медленно. Если к лидерам нет доверия со стороны церкви, тогда церковь реагирует медленно. Как сильно вы доверяете другим? Я скорее буду доверять кому-то и буду обманут в своем доверии, чем буду жить в постоянном подозрении и время от времени получать подтверждение, что мои подозрения были верны.

Я верю, что отказ от положений и переход к жизни во взаимоотношениях будет очень полезен для подлинности и чистоты лидеров. То, как вы себя ведете, и то, что вы делаете, должно быть настоящим. Это не должно иметь никакого отношения к вашему положению. Если кто-то становится пресвитером и тогда посещает все служения, молится на людях, возлагает руки на больных и проповедует, при том что прежде он этого не делал, – это будет казаться фальшивым. Почему ты можешь делать это сейчас, но не мог делать раньше? Почему тебе разрешают делать это сейчас, но не разрешали раньше? Это каким-то образом связано с твоим положением?

Если вы делаете какие-то вещи как пресвитер и выполняете их как часть вашего положения, тогда вы также создаете свою идентичность на основании вашего положения. Но вы никогда не должны путать то, что вы делаете, с тем, кем вы являетесь. Служащее лидерство означает, что лидеры сидят среди людей, а члены церкви сидят на сцене. Главное – это люди, а не лидеры.

Итог

Божье намерение для нас в том, чтобы мы воспитывали других как учеников в отцовской любви. Чтобы мы, как сыновья Отца, в свою очередь, становились матерями и отцами молодых верующих. Чтобы мы были замещающими отцами от имени нашего Отца на Небесах для молодых сыновей и дочерей, которые будут утверждены в своем отождествлении и будут свободно и в полноте служить Богу и Его Церкви. Мы предотвратим всевозможные проблемы, связанные с властью, манипулированием и зависимостью. Основанием для послушания в церкви должно быть доверие людей к их лидерам, потому что они видят и ощущают, что те действуют от лица Отца!

Глава 7

Раб или сын?

В Библии народ Израиля часто сравнивается с детьми. Все выглядит почти так, словно Израиль не смог повзрослеть во время первого завета. Я думаю, что Израиль медленно терял видение Бога как Отца. Каждый раз после того, как Бог избавлял их, оставаясь верным Своему завету, Израиль снова отходил в сторону от Бога. Через грех они стали рабами. Рабами греха и рабами закона. Это мешало им видеть Бога как любящего Отца. Обе формы рабства делали их несчастными и недостойными. Только через приход Иисуса Израиль мог вернуться к своему предназначению.

Сердца детей очерствели из-за беспокойств, греха и небрежности в том, чтобы делать правильные вещи. Пророк Малахия говорит: «И он обратит сердца отцов к детям и сердца детей к отцам их, чтобы Я, придя, не поразил земли проклятием» (Мал. 4:6).

Первым исполнением этого пророчества является Иисус. Иисус пришел, чтобы показать нам Своего Отца! Когда Он учил молитве «Отче наш» своих учеников, они поняли это как «Отец нас, иудеев!» Когда Он сказал позже, что приготовит дом для них, изначально Он обращался к Своим последователям евреям, но Он также подразумевал нас, верующих из язычников! Он пошел домой, чтобы приготовить место для них и для нас. Иисус рассказывает историю о блудном сыне в Евангелии от луки (15:11–32). Напоминаю вам, что когда вы читаете Библию, вам всегда нужно учитывать, когда это было написано и для кого. Затем вы должны спросить себя – применимо ли это только к тем, к кому это было написано, или это также применимо и к нам? Помните, что Иисус рассказывал эту историю фарисеям и книжникам. На Западе мы назвали бы их религиозными учителями и теологами.

«Еще сказал: у некоторого человека было два сына; и сказал младший из них отцу: отче! дай мне следующую мне часть имения. И отец разделил им имение. По прошествии немногих дней младший сын, собрав все, пошел в дальнюю сторону и там расточил имение свое, живя распутно» (Лк. 15:11–13).

Худшее, что может произойти с отцом, – это когда ребенок отворачивается от него. В определенном смысле он говорит: «Я не хочу больше быть твоим сыном». Бог переживал это со Своим народом, Израилем. «И говорил Я: как поставлю тебя в число детей и дам тебе вожделенную землю, прекраснейшее наследие множества народов? И сказал: ты будешь называть Меня отцом твоим и не отступишь от Меня. Но поистине, как жена вероломно изменяет другу своему, так вероломно поступили со Мною вы, дом Израилев, говорит Господь» (Иер. 3:19, 20). Так кричит Божье сердце: Я хочу быть вашим Отцом! Вы также можете слышать этот крик в истории про блудного сына.

На самом деле в этой истории два блудных сына. Младший сын сказал своему отцу: «Я хочу получить мое наследство, я ухожу». Отец позволяет сыну уйти. Он знает: если я заставлю его остаться, то все равно потеряю его. Но если я позволю ему уйти, у меня все еще есть надежда, что он вернется. Сын уходит и забирает треть всего наследства с собой (старший сын всегда получает двойную порцию). Возможно, отцу пришлось отправиться с ним в банк, чтобы передать ему наследство. Наверное, все люди в общине знали о том, что происходило. Сын уходит, он хочет доказать, что он взрослый. Он уходит, ища одобрения от своих друзей, но в конце оказывается в одном месте со свиньями. Это призыв очнуться! Сын думает: я пойду назад. Я недостоин быть сыном, но я спрошу своего отца, могу ли я быть слугой. Он все просчитал, но он забыл учесть одно: сердце своего отца.

Отец каждый день выходит к воротам, чтобы посмотреть не вернулся ли его сын. В один из вечеров он видит, что кто-то идет по дороге. Он поднимает полы своих одежд и начинает бежать к сыну. Сначала он крепко его обнимает. Как счастлив отец снова видеть своего сына! Сын начинает извиняться: как ужасно он себя вел, как он недостоин быть сыном своего отца. Сын просит: «Пожалуйста, могу ли я быть слугой в твоем доме? Позволь мне быть одним из твоих слуг. Я только хочу жить в твоем доме». Его отец шокирован. «Не тебе решать, быть ли мне отцом или будешь ли ты моим сыном. Я выбрал тебя как своего сына, это не твой выбор». Не ты выбрал меня, я выбрал тебя (см. Ин. 15:16). Затем отец отправляет его мыться, потому что сын пахнет, как свинья. Он дает ему белую одежду и перстень, чтобы он носил его как знак того, что он является сыном своего отца и имеет власть совершать дела своего отца.

Затем старший сын приходит домой. Теперь история получает новый, более сложный поворот. Первая часть истории может быть прекрасно использована в качестве истории про людей, которые приходят к вере в Иисуса Христа. Но история не подразумевалась как евангелистическая. Она про двух сыновей, которые потеряли свой путь. Они не знают, что значит быть сыновьями своего Отца.

Старший сын слышит от своего отца, что происходит празднование, так как блудный сын вернулся домой. Он злится. Это несправедливо! Он говорит: «Я всегда работал не покладая рук. Я работал рядом с рабами в поле. Я работал дольше и усерднее, чем рабы, потому что не хотел, чтобы они подумали, будто я даю себе слабину из-за того, что я сын начальника. Я никогда не брал ничего для себя». Отец понимает, что его сын не знает, кто он такой. «Дитя, – говорит он, – ты наследник, ты мог взять все, потому что все мое – твое». Очень интересно, что отец сознательно называет его «дитя» здесь. Он называет его «дитя», потому что сын так никогда и не осознал, что значит быть сыном и что значит быть свободным.

Знаете, пока вы среди рабов, у вас будет рабское мышление. Если вы провели слишком много времени в мире, тогда в вас развилось рабское мышление. Старший сын забыл, что ему не нужно было изо всех сил стараться, чтобы получить любовь и принятие своего отца. Как наследник, он мог знать, что ему не требуется разрешение, чтобы наслаждаться жизнью. Многие люди, читавшие эту историю, так никогда и не поняли, что имел в виду Иисус. О ком говорил Иисус, когда рассказывал о старшем сыне? Мы все знаем, кого представляет младший сын – людей, которые ушли в мир и вернулись домой. Старший сын является примером верующих, верующих как из иудеев, так и из язычников. Израиль изо всех сил старался жить по закону. Но они превратились из рабов греха в рабов закона, и они по-прежнему не были свободны. Я думаю, что эта история скорее о старшем сыне. Он олицетворяет людей, которые не понимают, что значит быть сыном. Старшему сыну пришлось осознать: мой отец любит меня. Младший сын знал, что он был плохим сыном. Он думал: я недостоин быть сыном. Но старший сын был доволен собой, он думал, что он был хорошим сыном. В конце концов – он работал усердно и делал то, чего хотел его отец. Но это самая опасная группа людей: это люди, которые живут в духе рабства. Люди, которые всегда должны быть на высоте, даже в вере; люди, которые исполнительно и усердно работают, чтобы быть принятыми. Многие люди, пришедшие к вере в Иисуса Христа, стали рабами закона, пока возрастали, вместо того чтобы научиться, как быть ребенком Божьим. Как такое может быть? Потому что это то, чему они были научены. Если вы были рабом, вы не сможете избавиться от этого мышления сразу же.

Характеристики раба

Каковы характеристики раба? Раб никогда не знает, что ему предстоит. Его будущее полностью зависит от воли его хозяина. Если этот хозяин говорит: «Ты хороший раб. Я никогда не продам тебя», то раб знает: «Если хозяин окажется в финансовых трудностях и будет вынужден меня продать, тогда он это сделает». Неизвестно, где раб окажется. Раб знает, что его могут куда-то отправить в любой момент. Поэтому он должен убедиться, что он самый любимый раб. Как он это делает? Критикуя остальных. Для того чтобы подниматься выше, вам нужно отталкиваться от того, что внизу. Это результат того, что мы все хотим быть самыми лучшими. Раб будет сплетничать и говорить плохо с одной целью в разуме: хозяин будет думать о нем лучше, чем о других. Он сделает что угодно, чтобы угодить хозяину. Мышление – это то, что мы несем с собой из мира, когда мы были рабами греха. Печально, что у нас все еще есть это мышление. Вот почему апостол Павел говорит: «Когда вы родились свыше, вы приняли новый дух – не дух рабства, чтобы вам снова бояться». Что это был за страх? Страх отвержения, страх того, что к вам будут плохо относиться. Страх наказания. Страх того, что вы окажетесь недостаточно хороши, страх того, что вас бросят. В нас уже был этот страх, когда мы не были спасены, потому что это то, что наполняет мир. «Ибо Дух, которого Бог дал вам, не делает вас рабами и не заставляет вас бояться; вместо этого Дух делает вас Божьими детьми, и силой Духа мы взываем к Богу: „Отец! Мой Отец!“» (Рим. 8:15).

Большая проблема в том, что вы находились в рабстве длительное время. Чем старше вы были, когда спаслись, тем дольше вы оставались в этой старой традиции. Есть большая вероятность, что вы останетесь рабом, потому что рабское мышление – это то, что управляет вашей жизнью. Прежде чем вы родились свыше, вы были рабом греху. Христос заплатил за вашу свободу, но многие переходят к жизни, в которой они являются рабами закона.

Генри Ноувен, голландский католический священник, известный благодаря своей книге «Возвращение блудного сына», сначала сильно отождествлял себя с младшим сыном, который вернулся к отцу после своего блуждания. Но друг показал ему, что он был более похож на старшего сына. Это шокировало его, но он начал понимать, что он был ближе к старшему сыну, чем к младшему. Всю свою жизнь он был послушен и делал то, что от него хотели и ожидали. Он был ответственным, однако он также искал принятия и признания от других людей за свою работу. Он очень негативно реагировал на истинную и воображаемую критику. Он ревновал к людям, которые достигали посредственных результатов, но которых при этом ценили. Ему было ненавистно то, как легко они находили друзей, и он обижался на их расслабленный образ жизни.