Дерзкая овечка, или Как охмурить своего босса

– Что ты не хотел? – разговор нравился мне все меньше. – Что не знал? Вовка, – голос уже сорвался на крик, – что ты натворил?!

– Ничего, ничего, Лер! – испуганно пробормотал парень. – Просто ребята на работе… Лер, – он виновато потупил взор, – понимаешь, у нас и раньше с Ольгой… Ну, в общем, в постели мы уже давно не зажигаем так, как прежде. Все нормально, регулярно, но… Никаких тебе бюстгальтеров с колокольчиками и прочего… А я ж мужик, и мне хочется… и…

– Вова, кончай жевать сопли! Говори как есть!

– Лер, после рождения Степки и вовсе все сошло на нет, понимаешь? – В голосе друга слышалась жаркая мольба. Он жаждал понимания и сострадания, которые я, подозреваю, вряд ли смогу ему дать. – У нас в последнее время чисто супружеский секс – раз в неделю по-быстрому. И то постоянные одергивания: «Смотри ребенка не разбуди…», «…давай потише…», «… давай без прелюдий…». Во-о-от, – протянул Вовка. – В общем, ребята на работе мне рассказали, мол, есть такие чудодейственные таблетки: жена их выпивает, и – другой человек. Типа женской виагры или как-то так.

– И-и-и? – догадываясь уже, что услышу дальше, проговорила я.

– Ну, и я… В общем, купил я это чудо-средство и стал его Ольге в чай подмешивать. Лер, – поймав мой возмущенный взгляд, затараторил Володька, – я ж, честное слово, не знал, что они так подействуют. Я думал, они только для секса. А она вон по жизни возбудилась – не успокоить.

– Вов, ты дебил, да? – откинув прядь волос со лба, устало произнесла я. – То есть устроить жене отдых, отправить ее куда-нибудь в спа-салон, организовать романтический вечер, отдав детей бабушке, – это все не судьба сделать, да? Ну правильно, это ж нужно напрячься, да еще и не известно наверняка, сработает ли. А ну как столько усилий, и все даром? Не-е-ет, куда лучше таблетки купить и жену отравить. Ты хоть знаешь, что это за лекарство?

– Лер, – Володька выглядел так, будто вот-вот заплачет, – ну я же прочитал все, там побочек-то и нет почти. И отзывы сплошь положительные.

– А то ты не знаешь, КАК и КТО пишет эти самые отзывы. И потом, раз в год и палка, как известно, стреляет. А если у твоей жены индивидуальная непереносимость препарата оказалась бы или аллергия на него случилась, что бы ты тогда делал? Она ж даже не знает, что ее травят! Ладно, – я махнула рукой, – чего уж теперь. Ты хоть желаемое-то получил?

– Ага, – засиял Вовка начищенным пятаком.

– Ну, хоть не зря все, – усмехнулась я. – Короче, ты давай завязывай со своими фармакологическими экспериментами. Оживляй уж лучше сексуальную жизнь по-старинке: ванной, массажем, вином и стихами. Вов, нам, женщинам, поверь, много не надо! Только любовь, понимание и внимание!

– Лер, – воскликнул Вовка, прижимая руки к груди, – я обещаю, что больше никогда! Ни-ни! Только, – парень замялся, – не говори Ольге, а?

– Не скажу, – великодушно пообещала я. – Но если еще раз… Вов, не обижайся, лично отведу тебя на прием к психиатру. Это ж надо додуматься было…

Приятель виновато потупил взор. Однако времени на его распекание у меня не осталось – распахнувшаяся дверь впустила в комнату объект наших пересудов. Теперь, узнав причину странного поведения подруги, я смотрела на нее другими глазами – как на душевнобольного человека, с которым нужно обращаться осторожно и бережно.

– Так что мы в итоге имеем? – вопросила ничего не подозревающая Ольга, продолжив прерванный на время бег по кухне.

– Да ничего мы не имеем. – Меня накрыло огромным одеялом усталости. – Столько усилий, и все зря. Более того! Теперь надо мной и вовсе навис дамоклов меч разоблачения.

– Как так? – воскликнули Ольга и Володька в голос.

– Ну, уверена, как только за мной закрылась дверь, Голубев тут же набрал Петрова или Стершина и предъявил им претензии относительно моего визита, о котором они, как вы понимаете, ни сном ни духом. Удивительно, что никто из них до сих пор меня не разыскал. Наверное, выжидают, пытаясь нарыть соответствующую информацию. Но это ведь вопрос времени. Так подставиться! – Я едва не рыдала от отчаяния.

– Да брось ты! – воскликнула Ольга. – Все не так уж и плохо.

– Конечно! Просто замечательно! Столько усилий, и все коту под хвост!

– Но ведь ты же что-то выяснила, – неуверенно проговорил Вовка.

– Что? Что у Петрова было полно мотивов для убийства Андрея? Что в этом преступлении его подозревает даже Андрюшина вдова? Что у него имелась для этого возможность? Что он продолжает заниматься своими махинациями? Да! Все это мне хорошо известно, только что вы прикажете мне с этими сведениями делать? Никуда это не пришьешь, никому не покажешь и ничего не докажешь.

– Постой, – воскликнула Ольга, хлопнув себя ладонью по лбу, – но, может, это означает, что нужно просто быстрее действовать?

Я с сожалением посмотрела на подругу. Интересно, как долго «отрава» будет выводиться из организма? Когда нам ждать возвращения нормальной, слегка взабаломошной, конечно, но все же благоразумной Ольги? До этих пор воспринимать ее саму и ее слова всерьез у меня не получится. Оля же, ничего не подозревая о моих мыслях, продолжила знакомить нас со своим видением ситуации:

– Смотри! Мы знаем, что у Голубева есть компромат на Петрова. Значит, нужно его просто заполучить. А там пусть увольняет! Ведь так?

– Так-то оно так, но как это сделать? Мы уже попытались, ничего не вышло. Думаешь, парень прям так и выложит нам всю информацию, за которую хочет получить, как я понимаю, солидное вознаграждение?

– Не думаю, что просто так, – беспечно махнула рукой Ольга. – Но у тебя есть такая замечательная подруга! Не боись – она все сделает.

– Да? – ехидно произнесла я. – И как же это, интересно, ей удастся?

– Да очень просто. – Мать двоих детей грациозно закинула ногу на ногу и нацепила на лицо сладострастную улыбку. Выглядело, нужно отметить, довольно смешно. Тоже мне Шэрон Стоун. – Я соблазню его! – выпалила она неожиданно.

Я покатилась со смеху, а Володька возмущенно воскликнул:

– Эй, не забыла, что я здесь? Соблазнительница, мать твою!

Я бросила на него полный насмешки взгляд – так тебе и надо, дурень. Будешь думать в следующий раз перед тем, как травить жену. Никто ж не гарантировал, что возросшая Олькина сексуальность исключительно тебе достанется.

– Ой, да ладно тебе, – подруга закатила глаза, – не жадничай. И потом, я же не собираюсь идти до конца. Так только… – Олька мечтательно покачала головой, – поиграю с ним немножко, как кошка с мышкой. Вскружу парню голову, выманю у него все секреты и вернусь к тебе, мой медвежоночек. – На этот раз на ее лице читалось откровенное желание, отчего я даже почувствовала себя третьей лишней. Правда, лишь на мгновенье: потом вспомнила, что это просто действие лекарств, и успокоилась.

– Никто никого соблазнять не будет, – тоном, не терпящим возражений, проговорил Вовка и рубанул ладонью воздух. – Поступим по-другому. Только… – парень замялся, – нам придется пойти на нарушение закона. Конкретное такое нарушение. Вы готовы?

Я пожала плечами – терять нечего. Ольга же едва на месте не запрыгала, хлопая в ладоши.

– Ой, как весело! – вскричала она.

– Тише ты! – шикнули мы на нее с Володькой одновременно. – Детей разбудишь, оглашенная!

– Нет, ну вы сами подумайте, – глаза подруги округлились до размера чайных блюдец, – такое разнообразие в нашей скучной размеренной жизни.

– Ну, спасибо, – надул губы супруг новоиспеченной авантюристки.

– Ой, да ладно тебе, – закидывая ногу на ногу, проговорила Ольга. В этот раз попытка повторить знаменитую сцену из «Основного инстинкта» чуть не закончилась трагически – только чудом подруга не свалилась со стула. Ничуть не смутившись из-за этого, она продолжила как ни в чем не бывало: – В конце концов, вряд ли нам придется кого-то убивать, так ведь?

Володька возмущенно фыркнул, мол, придет же такое в голову.

– Ну вот, – беспечно продолжила подруга, – а остальное как-нибудь переживем.

Елки! И это мать двоих детей! Правда, вспомнив о том, что она не в себе, тут же испытала чувство вины. Интересно, не будь лекарств, Ольга так же легко подписалась бы на авантюру, даже не поинтересовавшись ее деталями? Загадка, ответ на которую я, пожалуй, получать повременю…

– Так что ты предлагаешь? – затаив дыхание, поинтересовалась я у Володьки.

– Короче! – поднял он вверх палец. – Делаем ставку на внезапность и неожиданность. Я возьму у ребят костюмы группы захвата. Ворвемся к парню, выбьем у него признание, узнаем все, что ему известно. Хотя, надеюсь, до этого дело не дойдет.

– Э-э-э-м-м-м, – я с сомнением покачала головой, – думаешь, он хранит такой важный вещдок дома? Он что, по-твоему, совсем идиот?

Вовка пожал плечами:

– Идиот не идиот, но сама подумай, за каким ему ее вообще прятать? Он наверняка копий резервных наделал миллион. Вряд ли он предполагает, что кто-то еще станет охотиться именно за информацией. Сейчас он думает, будто опасность грозит ему только от Петрова с компанией. Соответственно, он наверняка подстраховался и слил куда-то сведения.

– В общем-то, логично, – проговорила я задумчиво, накручивая прядь волос на палец.

– Во-о-от, – радостно воскликнул Володька, – тут главное – стремительность: врываемся в квартиру, прижимаем парня и надеемся на удачу.

– Слушай, но это ведь налет и грабеж, – испуганно проговорила я.

– Так-то оно так, – ответил Вовка, – только, учитывая обстоятельства, маловероятно, что Голубев обратится в полицию. Кроме того, мы сами ведь изобразим из себя сотрудников правоохранительных органов.

– Пробовали уже, – буркнула я, – не купится он на это.

– Купится, не купится – его право. Наше дело – получить компромат.

– Наше дело не рожать, сунуть, вынуть и бежать, – встряла в разговор Олька, весело хихикнув.

В наших взглядах, брошенных на нее, читалось недоумение вперемешку с сочувствием. Складывалось ощущение, что с каждым часом подруга все больше утрачивала способность мыслить адекватно.

– Ладно, допустим, – продолжила я анализировать Вовкино предложение, – но ты что же думаешь, Голубев не распознает в нас женщин? Предположим, лица мы прикроем масками, а фигуры? А дальше сложить два и два и понять, ху из ху, ему труда не составит, учитывая, как я уже засветилась.

– Не поймет, я позабочусь, – усмехнулся Вовка.

Что именно он имел в виду, я поняла на следующий день, когда примеряла костюм «омоновца». Огромные галифе скрывали естественную округлость фигуры, грудь надежно спряталась под бронежилетом, а плечи Вовка сделал больше, подложив под рубашку щитки, используемые игроками в американский футбол (где только раздобыл?).

Накануне, когда громкий Олькин храп огласил квартиру, я прокралась в их спальню и, растолкав Володьку, сказала:

– Слушай, а ты не мог бы пока не прекращать давать ей таблетки?

Спросонья парень не сразу понял, чего от него хотят, а уяснив, усмехнулся:

– Опасаешься, что она откажется участвовать в операции «Голубь сизокрылый»?

– Уверена в этом, – улыбнулась я.

– Сам об этом же подумал, – Вовка взъерошил рукой волосы, – ладно, завтра еще одну, а потом все – завязываю. А то знаешь, – парень наклонился ко мне доверительно, – я ее тоже уже бояться начал. Ну ее к лешему, эту сексуальную жизнь такой ценой.

– То-то же, – рассмеявшись, я отправилась в «свою» комнату.

Глава двадцать седьмая

Птичку жалко. Наши дни

– По-моему, вполне так себе, ничего. – Ольга кружилась перед зеркалом, словно собирающаяся на выпускной бал школьница. С той лишь разницей, что ее тело украшало не шикарное вечернее платье, а костюм черного цвета и бронежилет. На ногах берцы, на голове шапка с прорезью для глаз. Пластиковые щитки превратили хрупкую женщину в квадратного амбала. Примерно так же выглядела и я. Что до Володьки, то он будто родился в этом одеянии. Вот что значит гендерные различия – мужику, чтобы из ботаника-айтишника превратиться в воина, достаточно просто нацепить костюм.

– Ну, с богом! – воскликнул Вовка.

– Стойте, стойте, – завопила Олька, – присядем на дорожку.

Мы послушно плюхнулись кто где, стянув предварительно маски.

– Как там Степка? – поинтересовалась подруга, когда мы загрузились в машину. Таблетки таблетками, а материнский инстинкт никто не отменял.

– Да нормально, – пожал плечами Вовка, – обрадовался бабушке, а она ему. Ты чего это вспомнила-то?

– Не знаю, – ответила супруга, – что-то взгрустнулось.

– Ты полчаса назад с ним рассталась, – удивился муж.

– Тебе не понять, – глубокомысленно проговорила Ольга, и я с удивлением заметила побежавшую по ее щеке слезу.

Так… Надеюсь, эти изменения обратимы и мы получим назад жену и подругу сразу после того, как остатки «яда» покинут ее организм.

Взвизгнув шинами, автомобиль ловко затормозил у знакомого подъезда. Вот зря Вовка так лихачит. К чему это представление? Нам бы тихо, незаметно подкрасться. Не хватало еще внимание соседей привлечь! Да и Голубеву совсем не обязательно заранее знать о нашем прибытии.

Как выяснилось, волновалась я об этом напрасно: сизокрылой птичке было уже все равно. По причине ее окончательной и бесповоротной кончины. А мы-то так старались! Опрометью мчались к подъезду, торопливо натягивали маски возле двери, трезвонили в нее, как оглашенные. Хорошо еще убийца, по традиции детективных романов, дверь не закрыл. А то бы вынесли ее к чертовой матери. А так – просто ворвались в квартиру, чтобы увидеть «пернатого клиента» мертвым.

Двух мнений на этот счет быть не могло: о том, что Голубев отправился в мир иной, свидетельствовали и его широко распахнутые голубые глаза с застывшим взглядом, и огромная лужа крови, расплывшаяся под телом, и торчащий из груди нож с черной пластиковой ручкой.

Увидев ее, я почувствовала, как горло сжимает спазм, а содержимое желудка стремится наружу. И угораздило меня с утра плотно позавтракать! Чувствуя, что меня вот-вот вырвет, я опрометью метнулась из комнаты.

Компаньоны потрусили следом. В коридоре мой взгляд выхватил висящую на крючке женскую сумку, имеющую весьма оригинальный дизайн: поверхность ридикюля украшала кожаная аппликация в виде увешанной пакетами девицы, стремящейся к шикарному авто. Когда-то давно я мечтала точно о таком же аксессуаре, но так и не смогла его себе приобрести ввиду высокой стоимости. Пожалуй, я оказалась не права насчет Голубева – видимо, он все же жил не один. Если только исключить вариант, будто увиденный мною девайс принадлежит именно ему. Но думать об этом было некогда – зов природы гнал меня прочь из квартиры.

Нашей компании только и оставалось, что в темпе удалиться. Оказавшись в машине, я приказала Володьке гнать что есть мочи.

– Куда? – проявил он чудеса тугодумия.

– Куда угодно! – закричала я. – Главное – подальше отсюда.

– Понял я, понял, – проворчал Вовка, – чего так орать-то?

Вовка вел машину к дому, а я размышляла над увиденным. Что-то не давало мне покоя, но я никак не могла понять, что именно. Какая-то мысль настойчиво стучала в моей голове, никак не желая принимать отчетливую форму.

– Так! Мы возвращаемся! – решительным тоном оповестила я своих компаньонов, поняв, что смогу разобраться с увиденным только на месте преступления.

– Куда это? – удивился Владимир.

– Туда это, – передразнила его я. – Мы должны вернуться и осмотреть квартиру. Мне кажется, я что-то такое заметила, но никак не могу понять, что именно.

– Лер, ты что, хочешь быть застуканной на месте преступления? – ехидно поинтересовался Володька. – Ты представляешь, в КАКИЕ неприятности мы встрянем, если нас застукают рядом с трупом в маскарадных костюмах группы захвата? Я вообще не уверен, что мы уже сейчас не по уши в том самом, что не является повидлом, ведь если кто-то вспомнит, что видел нашу машину возле подъезда… Остальное – дело техники. Выйти на нас, потом на тебя, связать тебя с Голубевым, с которым ты работала в одной компании…

– И что? Мало ли зачем я приезжала к коллеге?!

– Ну ты даешь! И впрямь не понимаешь, чем это может грозить?

– Да все я понимаю, Вов. Но мне позарез нужно вернуться. Такой шанс может больше и не выпасть. Сколько еще я буду пасти Петрова? Хотя я не настаиваю, конечно! Все понимаю! Высади меня просто где-нибудь за пару домов и езжай домой. А я уж сама.

– Ага, размечталась, – откликнулась Ольга. – Думаешь, мы согласимся пропустить все самое интересное, да?

– Оль, мы потом с тобой об этом поговорим, хорошо? – Я бросила на подругу умоляющий взгляд, который она тут же отразила, гневно нахмурив брови. Пришлось искать глазами поддержки у Володьки, но тот неожиданно встал на сторону супруги.

– Погибать, так с музыкой, – проговорил он, – и всем вместе. Поехали обыскивать квартиру твоего Голубева. Будем надеяться, удача от нас не отвернется.

Увы! Этим его надеждам сбыться оказалось не суждено. Хотя как посмотреть… От встречи со Стершиным нас спасли только чудо да опытный Вовкин взгляд. Если бы не он, я бы сразу ломанулась в подъезд, прямиком в жаркие объятия начальника службы безопасности Петрова. Но мой друг носом учуял неладное и, вместо того чтобы остановить автомобиль возле дома Голубева, направил его мимо, внимательно оглядывая двор. Уж чем там неприметная «девятка», припаркованная за три подъезда от нужного нам, вызвала у него подозрения, не знаю. Может, чутье, а может, профессионализм. Только Вовка объехал двор по кругу и остановился в самом его углу в тени деревьев. Место он выбрал отличное – отсюда открывался прекрасный вид на дом покойного айтишника. В то время как разглядеть нас обитатели жилища могли разве что чудом, да и то используя бинокль.

– Выходим? – спросила Ольга, берясь за дверную ручку.

– Нет, погоди, – ответил ее муж, вглядываясь в распахнутый зев подъезда. – Тебя не настораживает, что дверь открыта?