Посвящение в герои

— Значит, мяч здесь мы еще погоняем, — заключил Бабич, когда Гавли перевел слова их охранника. — Спроси его насчет телевизора — раз у Юсуфа он есть, значит, здесь что-то передают. Могут нам тоже поставить ящик?

— Да, и еще насчет карт спроси, — попросил матрос Володя Билибин. — Мои на корабле остались, и у ребят тоже нету. А поиграть охота — время-то девать некуда. Может, они с балкера наши привезут или свои выдадут?

Услышав вопрос, Абдуллахи нахмурился и заявил, что карты, как азартная игра, в мусульманской стране не допускаются. Иное дело — нарды или шахматы. Их пленникам выдадут в ближайшие дни. Телевизор Юсуф тоже может поставить, но…

— Только пользы нам от него никакой не будет, — перевел Куликов ответ охранника. — Телевизионных станций в Сомали нет, настоящих телепередач тоже, только кабельные каналы. А по ним передают арабские фильмы.

— Ладно, будем играть в нарды, — заметил второй механик Сергей Муравьев.

— Ну, и в шахматы, конечно, — добавил Куликов, который был заядлым шахматистом.

— А если дядя Юсуф разрешит, то и в футбол погоняем, — заключил Костя Мельников.

Глава 6

До столицы Эфиопии группа «Пирамида» добралась без особых приключений — если не считать того, что во Франкфурте Лавров, никогда раньше не бывавший в таком громадном аэропорту, вначале спутал терминалы и двинулся было не в ту сторону. Однако у Саши Анисимова, как выяснилось, был опыт такого рода, и он быстро сориентировал командира.

Аддис-Абеба встретила членов группы хорошей весенней погодой. После февральского мороза на родине 20 градусов тепла показались им жарой; переход был слишком резким. Однако все они были люди бывалые и раскисать от этого не собирались.

Больше всего Лаврова беспокоила встреча с загадочным Мелесом Ворку — он понимал, что здесь находится самое слабое звено их операции. Насколько майор понял полковника Гладкова, эфиоп не был настоящим сотрудником наших органов, а контактировал с ними отчасти из-за старых симпатий к СССР и из-за денег. Такая связь могла легко порваться — и что тогда они будут делать в чужой стране, где никто не собирается им помогать?

В аэропорту Аддис-Абебы это беспокойство переросло в тревогу: они уже миновали пограничный контроль, получили свой багаж, типичный для туристов, собравшихся фотографировать африканскую флору и фауну, — а никаких признаков встречающего не было.

— Чтоб тебя черти взяли… — пробормотал Лавров, оглядывая зал аэропорта. И тут Горшенин вдруг толкнул его в бок и указал на человека средних лет, с внешностью коммивояжера. Человек этот держал в руках плакат, на котором по-английски было написано приглашение воспользоваться услугами туристической фирмы ВОРКУ. Среди английских слов название фирмы читалось как «Бопкей», поэтому Лавров и не обратил на него внимания.

Трое «туристов» направились к «турагенту», и Анисимов, лучше других владевший английским, осведомился, что может им предложить фирма ВОРКУ. Человек с плакатом ответил не сразу. Оглядев разведчиков, он остановил взгляд на Лаврове, затем на чистом русском языке тихо произнес:

— Я уже думал, вы никогда не сообразите. А самому светиться и подходить не хотелось. У нас тут не простая обстановка, надо соблюдать осторожность. Идите за мной.

Вслед за провожатым разведчики вышли из здания аэропорта и сели в потрепанный «Опель».

— Сейчас я отвезу вас в гостиницу, — сообщил Ворку, выруливая со стоянки. — Снимете номера, зарегистрируетесь — все честь по чести. Чтобы ни у кого не возникло подозрений, что вы не те, за кого себя выдаете. Потом поедем ко мне в офис, составим договор на обслуживание… Потом уже поговорим о деле.

— А у вас действительно турфирма? — спросил удивленный Лавров.

— Да, я работаю с туристами, — кивнул Ворку. — Так удобнее во всех отношениях. Возбуждает меньше подозрений.

Провожатый замолчал, и члены группы принялись разглядывать проплывающие мимо городские кварталы.

Лаврова, который до этого был в Каире и считал, что кое-что знает об Африке, столица Эфиопии поразила. Необычного вида христианские церкви, помпезные дворцы, окруженные чугунными оградами, лезущие круто в гору узенькие улицы, мощенные булыжником, каменные лестницы — все это напоминало скорее какую-то малознакомую страну Европы, чем Африку. Правда, это относилось только к центральным районам города. На окраинах дома были гораздо беднее.

Похожее впечатление производила и гостиница, в которой они остановились. Внешне здание казалось вполне современным и ухоженным, но в вестибюле было грязновато, а в люстрах и бра явно не хватало лампочек. Зато здесь имелось десяток красоток, на которых имелся минимум одежды. При виде европейцев они тут же вскочили с кресел и столпились у стойки, окружив разведчиков. На нескольких европейских языках они предлагали «проводить гостей по городу», «показать им зажигательные африканские танцы» и «устроить незабываемую ночь».

— С нашими красотками будьте начеку, — шепнул Ворку на ухо Лаврову. — И болезнь можно подцепить, и без кошелька остаться. А некоторые связаны со Службой безопасности.

Следуя советам Ворку, члены группы сняли три довольно дорогих номера, оплатив пребывание в течение десяти дней. При этом они предупредили служащего, сидевшего за стойкой, что они отправятся на экскурсию в горы и их несколько дней не будет. Затем, оставив багаж в гостинице, поехали в офис.

Фирма Мелеса Ворку размещалась в трехэтажном аляповатом здании в деловом районе. Офис «турагента» оказался заперт. Ворку открыл дверь, впустил членов группы и снова запер.

— Ну вот, теперь можно поговорить, — сказал он, садясь за стол и предложив гостям располагаться в стоявших вдоль стен креслах. — Итак, я должен переправить вас в Сомали…

— А ничего, что вы вот так в открытую? — обеспокоенно спросил Анисимов. — Нас не могут подслушать?

— В Эфиопии не используют подслушивающие устройства, — усмехнулся Ворку. — Слишком дорого. Если власти хотят что-то узнать, они засылают к подозрительному лицу шпионов — пять, шесть, сколько надо. Люди дешевые, техника дорогая. Поэтому я сегодня отослал всех своих служащих с разными поручениями. Или просто берут такого человека и заставляют его говорить. Но меня пока что вроде не подозревают. Так что мы можем разговаривать свободно. Итак, куда именно в Сомали вам надо попасть?

— В Босасо, — отвечал Лавров.

— Это упрощает дело, — с облегчением заявил Ворку. — Тогда вам можно спокойно ехать через Сомалиленд. Было бы гораздо хуже, если бы вам требовалось добраться в Хафун или Харардере. Тогда надо было бы добираться через Огаден, а это трудно и опасно. А сейчас мы с вами просто через Дыре-Дауа доедем до Харгейсы, даже, пожалуй, до Буръо. А уже оттуда вы пойдете через границу в Пунтленд.

— А что, разве в этот самый Сомалиленд можно просто так взять и поехать? — удивился Лавров.

— Да, это более или менее цивилизованное государство, — заявил Ворку. — Правда, пока его признала одна лишь Эфиопия, но это лишь вопрос времени. Правда, на границе с Джибути и в районе порта Бербера действуют сепаратисты, но остальная территория контролируется войсками правительства. Люди с эфиопскими паспортами или визами, как у вас, могут передвигаться по Сомалиленду беспрепятственно. Так что я смогу проводить вас немного дальше, чем обещал «Беркуту» — таково кодовое имя человека в Москве, с которым я общаюсь. В конце концов, должен же я отработать те деньги, которые вы мне заплатите! Кстати, о деньгах — их надо отдать сейчас, иначе я не смогу купить нужное вам снаряжение.

Однако Лаврову такое предложение не понравилось.

— Сначала я хотел бы узнать, что вы собираетесь покупать, — заявил он.

— Весь список согласован с «Беркутом», — обиженным тоном ответил эфиоп.

— Давайте его сюда, я хочу взглянуть, — настаивал Лавров.

— Дать не могу — список я храню вот здесь, — Ворку показал на собственную голову. — Могу наизусть перечислить.

— Лучше запишите, — предложил Лавров. — Я на слух плохо воспринимаю. Мы почитаем, а бумажку я потом уничтожу.

— Ладно, хотя это опасно… — пробурчал «турагент», доставая ручку.

Спустя несколько минут он протянул майору список. Тот положил его перед собой и жестом предложил своим товарищам вместе его изучить.

Несколько минут прошли в молчании. Его нарушил Кирилл Горшенин, который спросил:

— Автоматы все с подствольниками?

— Эээ… подствольники? — смешался Ворку. — Нет, я планировал приобрести обычные «АКМ»…

— Так не пойдет, — покачал головой Лавров. — Задание у нас серьезное, так что и оружие требуется соответствующее. Все автоматы должны быть с подствольниками, и по крайней мере один — с оптикой. А что за гранаты?

— У нас обычно продаются «Ф-1»… — отвечал «турагент».

— Нет, не пойдет, — в унисон произнесли Лавров и Горшенин, после чего майор закончил: — Нужен как минимум десяток наступательных гранат, лучше всего английских. И еще десяток светошумовых. А «Ф-1» оставьте себе.

Так они прошлись по всему списку, и почти по каждому пункту разведчики делали замечания. Под конец, велев включить в перечень снаряжения хороший полевой бинокль, они решили, что этого достаточно.

— Ладно, теперь давайте деньги, — буркнул Ворку, вставая.

Лавров еще раз взглянул на список, провел в уме некоторые подсчеты, затем отсчитал три тысячи долларов из пачки сотенных купюр и еще полсотни «двадцаток» и протянул деньги посреднику.

— Почему так мало? — возмутился тот. — Мы договаривались с «Беркутом» совсем о другой сумме!

— Остаток получите, когда доставите нас на место, — заявил Лавров.

— Вот как? — вскинулся «турагент». — Хотите прикарманить мои денежки? Давайте все сейчас или ничего не получите! И можете возвращаться в Москву, не выполнив задания. Погляжу я, как вы будете отчитываться перед своим начальством! На нарах сгниете!

— Вот как ты заговорил, дядя! — усмехнулся Лавров. — Выходит, нельзя тебе доверять. Бери, сколько дают, а то ничего не получишь. А что мы будем потом делать — не твоя забота. Может, в Москву вернемся, а может, поедем в это ваше Дыре-Дауа и Харгейсу. Все нужные сведения ты нам дал, так что больше ты нам, в общем-то, и не нужен. Оружие мы и сами купим, я уверен, — и гораздо дешевле. А попробуешь нас выдать — тебе же дороже обойдется. Ну, так что: расстаемся, как в море корабли, или все же пойдешь за оружием?

Несколько минут Мелес Ворку пребывал в нерешительности, причем его лицо хорошо отражало владевшие им чувства. В конце концов выражение ярости уступило место гримасе, которую можно было расшифровать как «ничего не поделаешь». Ни слова не сказав, посредник взял деньги и направился к двери. Уже в дверях он обернулся и буркнул:

— Можете возвращаться в гостиницу. Завтра утром я за вами заеду. — И, предупреждая вопрос недоверчивых русских, добавил: — Оружие погрузим уже по дороге, когда выедем из города.

Остаток дня разведчики потратили на прогулку по городу, а вечером поужинали в ресторане рядом с гостиницей. Причем ужин оставил у всех самое неприятное впечатление: хотя они не стали рисковать и заказали блюда с известными европейскими названиями (прежде всего стейк), полученный заказ оказался не слишком съедобным. Затем, проскочив в вестибюле мимо стайки все тех же красоток, они отправились в свои номера.

Они заранее договорились встать пораньше, чтобы в восемь часов уже встретиться в ресторане гостиницы и позавтракать. Хотя у Лаврова и было опасение: Мелес Ворку не даст разведчикам поесть и явится в гостиницу ни свет ни заря.

Однако они успели поесть (на этот раз выбирали самые простые блюда, которые трудно испортить, вроде яичницы) и собраться, а посредник все не появлялся. Прошло полчаса после завтрака, потом час — его все не было. Теперь у Лаврова возникло сомнение другого рода: что эфиоп, разозлившись, решил-таки их просто обмануть, ничего не покупать и присвоить деньги.

Майор уже начал обдумывать план дальнейших действий в случае, если посредник так и не приедет, когда входная дверь отеля закрутилась — и в вестибюле появился Мелес Ворку собственной персоной.

— О, вы уже на ногах? — удивленно воскликнул он и, видя нахмуренные лица разведчиков, добавил:

— В Эфиопии никто не встает рано. Утро у нас только начинается.

Действительно, машин на улицах было немного, и старенький «Опель» Ворку довольно быстро выбрался из города и покатил на северо-восток.

— А где же оружие и снаряжение? — спросил Лавров, когда они миновали последние дома.

— Я договорился, что нам все погрузят уже в Сомалиленде, — объяснил Ворку. — Здесь небезопасно: в последнее время пограничный контроль усилили.

Лаврову это объяснение не понравилось: он бы предпочел чувствовать под рукой приклад автомата, однако ничего не поделаешь, и он принялся оглядывать окрестности. А смотреть здесь было на что: Эфиопия оказалась очень живописной страной. Дорога петляла среди гор, несколько раз они пересекли бурные горные реки; возле мостов, как правило, стояли часовни. Леса чередовались с возделанными полями. Навстречу им попадались или такие же разбитые машины, как их «Опель», или повозки, в которые были впряжены быки.

Спустя три часа дорога пошла вниз — они спускались в саванну, к восточной границе страны. И еще спустя несколько часов подкатили к нескольким приземистым строениям — пункту пограничного контроля. Разведчики достали паспорта. Офицер-пограничник долго рассматривал их документы, на ломаном английском несколько раз задавал одни и те же вопросы: о цели их путешествия, времени, которое они собираются пробыть на территории Сомалиленда, наличии у них оружия. В третий раз получив одни и те же ответы, он приказал своим подчиненным осмотреть машину. Пограничники осмотрели не только багажник, но и капот, и салон «Опеля». При этом Лавров мысленно признал правоту их сопровождающего: с оружием бы они не проехали. Сам Ворку вместе с офицером тем временем удалился в одно из зданий. Вскоре пограничник вышел оттуда, вернул путешественникам документы, и они проехали дальше — уже к сомалийскому пункту досмотра.

— О чем беседовали со стражем границы? — тихо спросил Лавров, пока они подруливали к беленому домику пограничников.

— Я выражал восхищение храбростью наших солдат и помогал улучшить их материальное положение, — усмехнулся Ворку.

— Ах, вот как! Но если все так просто, почему нельзя было обойтись вообще без досмотра? Просто немного увеличить сумму…

— А вот это нельзя! — с сожалением отвечал посредник. — Осмотр обязателен!

— За что же тогда платить? — удивился Лавров.

— Если бы я не заплатил, нас бы до ночи там держали, — объяснил сопровождающий.

После строгого осмотра на эфиопской стороне проверка на втором пункте показалась путешественникам просто детской забавой. Офицер не глядя поставил печати в их паспорта, пожелал счастливой охоты и приятных впечатлений — и они покатили дальше.

Теперь они ехали по холмистой сухой саванне. Несколько раз путешественники замечали пасущихся вдалеке животных, а один раз рядом с дорогой мелькнули полосатые спины, которые до этого члены группы видели только в цирке — это были зебры.

К вечеру впереди показались дома, среди которых возвышались многоэтажные здания. Это была Харгейса — столица самопровозглашенного государства. К удивлению Лаврова, они не поехали в центр города, чтобы остановиться в гостинице. Вместо этого «Опель» начал петлять среди окраинных улочек, пока не остановился возле неприметного каменного домика.

— Все, приехали, — объявил Ворку. — Здесь переночуем, а утром я отвезу вас ближе к Буръо, там и расстанемся.

— А почему не в гостинице? И где обещанное оружие? — спросил Лавров.

— Оружие здесь, у хозяина дома, — объяснил посредник. — Потому и здесь, а не в гостинице. Утром я вам все выдам.

— Нет, ждать неохота, — заявил Лавров. — Я по автомату соскучился. — И, видя, что сопровождающий относится к его словам не слишком серьезно, твердо добавил: — Давай сейчас. Надо, не торопясь, все осмотреть.

Ворку пожал плечами, о чем-то поговорил с хозяином дома, и тот повел разведчиков внутрь. В одной из комнат он указал им на несколько ящиков, стоящих у стены, и по-английски объяснил:

— Все здесь, забирайте.

Второго приглашения не требовалось: разведчики быстро вскрыли ящики и начали осматривать оружие. Оно оказалось в порядке, хотя Лаврову показалось, что один автомат уже не новый — побывал в деле. Но придираться не стал. Теперь, с оружием в руках, он чувствовал себя гораздо увереннее и выдал Ворку половину денег.

— Остальное на месте отдам, — пообещал он. — Когда прощаться будем.

«Пусть теперь он беспокоится, — подумал майор. — Думает, кинем мы его или нет».

Утром, загрузив в «Опель» оружие, запас воды и продуктов, они снова тронулись в путь. Чем дальше они ехали, тем хуже становилась дорога. Теперь это был уже не асфальт, пусть и разбитый, а обычная грунтовка, в которую добавили немного гравия. Один раз они остановились, чтобы перекусить, и снова тронулись в путь. К вечеру впереди показалась узкая полоска зелени. Спустившись к ней, Ворку остановил машину.

— Все, дальше не поеду, — объявил он. — Тут есть ручей, дрова, можно переночевать, набрать воды, приготовить ужин. Вон там, — он показал рукой на восток, — километрах в пятидесяти — граница Пунтленда. Хотя вы ее не заметите — никаких пограничников тут нет. Зато бандитов предостаточно, так что будьте начеку. Давайте деньги, и я поеду обратно; не хочу здесь задерживаться.

Лавров расплатился с их гидом, тот поспешно сел в свой «Опель», развернулся и поехал назад. Разведчики остались одни.

Глава 7

Неизвестно, что было тому причиной, но на третью ночь, проведенную под крышей пиратского дома, Косте Мельникову не спалось. Может, подействовало сообщение француженки Нормы Лабрус о сумме выкупа, который запросили пираты за освобождение судна. Костя прикидывал, сколько этапов торга должно пройти, чтобы владельцы компании пришли к соглашению с угонщиками, и получалось, что жить им в плену никак не меньше полугода. Полгода, вычеркнутые из жизни! А ведь у него было столько планов: в институт на заочный хотел поступить — не всю же жизнь третьим механиком плавать. Да и с Настей хотелось развить отношения… А теперь… Все равно что в тюрьму попасть!

Эта мысль не давала ему покоя. А тут еще проклятая духота! Во двор выйти нельзя: на ночь Абдуллахи запирал двери всех трех комнат, в которых спали пленники. Костя встал, подошел к маленькому окошку, затянутому москитной сеткой. Здесь было чуть полегче дышать. Он выглянул из окошка. Четвертушка луны освещала крыши ближайших домов, кусок соседнего переулка. Нигде ничего не двигалось. В пиратском порту Босасо царила тишина.

Интересно, сколько времени? Мельников взглянул на часы. При свете луны разглядел циферблат: ровно два часа. Часа через три начнет светать, тогда…

Какая-то тень, на несколько секунд заслонившая свет луны, прервала его размышления. Что это могло быть? Костя вгляделся в небо. Ему показалось, что вдалеке над крышами домов кружит что-то, напоминающее огромную птицу. Что это — какой-то здешний орел? Ага, а вот еще один! Но орлы, кажется, не летают ночью… Вдруг обе птицы резко пошли вниз и исчезли. Сели на крышу? Интересно…

Дикая, невозможная догадка вдруг вспыхнула у него в мозгу, и Мельников принялся будить «деда» — старшего механика Андрея Куликова.

— Ты чего? Что случилось? — спросил стармех.

— Вставай, Михалыч, — прошептал Мельников. — Тут такое дело… Кажется, французы десант высадили.

— Да ну?! Ты видел? — Куликов сразу понял сказанное и не слишком удивился: как и все моряки, он привык просыпаться быстро.

— Только что вон там, — Костя показал Куликову нужное направление, — два дельтаплана, а может, параплана кружили. Я сначала думал — птицы, но уж больно большие. А потом они сели. И еще — слышишь?

Тишина в поселке уже не была полной. В той стороне, где приземлились «птицы», слышались какие-то звуки — негромкие хлопки, а еще стук.

— Похоже, что из пистолетов с глушителями стреляют, — прошептал Куликов. Весь сон со старшего механика слетел, он, как и Мельников, обратился в слух. Они оба одновременно уловили новый источник звуков — на этот раз они доносились из порта.

— Якоря! — воскликнул Костя. — Они поднимают якоря! Значит, они уже заняли судно!