Преображенское и окружающие его места их прошлое

«Потешный городок во всех слабых местах был укреплен с самой подошвы Яузы дубовыми сваями, на которых отчасти основывались его стены и башни по углам и большая башня с воротами для въезда в крепость. В нижнем жилье над самыми воротами помещалась светлица с сенями, а в верхнем красовались часы, игравшие на восьми колоколах перечасье. На башне вверху помещался набатный колокол, звонивший тревогу.

На самой средине городка была выстроена столовая. Здесь собирались начальники и работники этого потешного городка к обеду, а иногда и на веселый пир в дружеской компании, где между рабочими людьми никаких чинов не было, а оставались только все работники: плотники, кузнецы, пушкари, землекопы и тому подобное.

Потешный городок вскоре стал именоваться стольным городом, то есть сделался постоянным жилищем если не самого государя, то его рати. Впоследствии потешный городок был перекреплен в стенах и башнях железными связями, и к нему вприставку выстроена новая крепостца, мерою в половину против старой» 16.

Недалеко от потешного городка река Яуза была запружена плотиной [32] для подъема воды, где тогда была так называемая Петровская мельница. В 1686 году были спущены небольшие суда, карбусы и лодки, на которых совершалось плавание в Немецкую слободу.

«Потешные городки, земляные и с деревянными постройками, сооружались и в других местах. Возле Преображенского дворца в Сосновой (Оленьей) роще был поставлен городок в 1687 году. В Лосиной (Сокольничьей) роще в 1688 году устроен городок наполовину полотняный, наполовину деревянный с чердаком (теремом) и светлицами при 24-х окнах, вероятно, для лагерной стоянки. Были также потешные городки в Семеновском: у приселка Дьякова даже два городка — верхний и нижний (1688 год), и на Кожуховском лугу — земляной (1692 год)»17.

В 1688 году, как рассказывал сам Петр, в Измайлове, в старых амбарах, между разными старыми вещами был найден и знаменитый ботик, который при содействии учителя фортификации Франца Тимермана тогда же был отдан в починку мастеру Карштен-Бранту. Ботик был привезен на Яузу; починивши, его спустили на реку, но по узкости ее неудобно было судну поворачиваться, не задевая берега. Эта проба мало доставила удовольствия Петру, и он приказал перетащить судно в Измайлово, на большой «Просяной пруд», где ботик и был спущен[33].

Петр вообще любил потешаться, и потехи его шли беспрерывно. От обыкновенных детских потех перешел он к потехам гранатным и огнестрельным, к потехам воинским на суше и на воде, для потехи, а не для стратегии, строился и потешный городок; для потехи собирались полки Преображенский и Семеновский, принявшие лишь не скоро потом и вид и размеры столь широкие и уже совсем не потешные. Кто знает, не доставлял ли, по крайней мере, на первых порах потехи Петру и тот самый факт, что он рядил своих упрямых подданных, наперекор всему, в эти ненавистные для них шутовские немецкие кафтаны, а также бритье бород не было ли сперва только потехою для Петра [34]?

Что касается разных потешных судов, шняков, карбусов и проч., то можно утвердительно полагать, что на Яузе у «града Прешпура» их построена целая флотилия; была также постройка и больших судов, конечно, частей их, именно, когда Петр, задумав идти вторым походом под Азов и вызвавши из- за границы новых мастеров, а из Архангельска иностранных корабельных плотников, приказал изготовить корабли к весне 1696 года; приказание было исполнено. «Галера, которую строили в Голландии, предназначая ее для Волги и Каспийского моря, привезена была в Москву, в Преображенское, на лесопильную мельницу; здесь, по ее образцу, начали строить суда, и к концу февраля 1696 года срублены были из сырого, мерзлого леса части 22 галер и 4 брандеров; работали Преображенские и семеновские солдаты, работали плотники, взятые из разных мест, как обыкновенно в старину сгоняли рабочих в Москву к государеву делу» 18.

Зачатки и первоначальное дело нашего флота относятся к царствованию Алексея Михайловича, который задумал иметь у себя корабли для Каспийского моря. «1667 года 19 июня великий государь указал для посылок из Астрахани на Хвалынское море делать корабли в Коломенском уезде, в селе Дединове, а ведать это корабельное дело в приказе новгородской чети боярину Ордыну-Нащокину, да думным дьякам — Дохтурову, Голосову и Юрьеву. В тот же день иноземец Иван фон Сведен объявил в приказе корабельщиков Ламберта Гелта с товарищи, четырех человек, нанятых на четыре года. Плотников и кузнецов велено было набирать из рыболовов села Дединова, охотников, а в неволю никого не нудить. Главным распорядителем при строении кораблей был приставлен Яков Полуехтов» 19.

В 1669 году приехал в Москву корабельный капитан Бутлер с несколькими товарищами из Амстердама; вступивши в службу к государю, они были 2 марта того же года отправлены в Дединово осмотреть строющиеся суда и по возвращении объявили, что корабль и яхта годны для плавания по морю. По царскому указу велено кораблю дать название Орел, на носу и на корме которого поставлено по орлу. В мае «Орел» двинулся из Дединова, а 13 июня отпущен из Нижнего в Астрахань. Постройка корабля, яхты, двух шняк и бота обошлась более 9000 рублей[35].

Когда Петру пошел 17-й год, царица Наталья Кирилловна задумала его женить (он в своей молодости не имел никакой склонности к женитьбе), выбравши ему невесту, боярышню, дочь окольничего, Евдокию Федоровну Лопухину [36], очень красивую и симпатичную, но старше Петра на три года; детство ее прошло при дворе Натальи Кирилловны, она была смирная, благочестивая, воспитанная в страхе Божьем и отеческих обычаях. Мать думала, что такая жена была нужна Петру, привыкшему уже жить не по-старому, полюбившему вольное женское обращение в веселой компании, с пляской, попойкой, пением и музыкой. Но он не хотел спорить с матерью, лишь бы она не мешала ему делать, что хочет.

Свадьба совершилась очень скромно 27 января 1689 года в неделю Блудного. Малое количество приглашенных были поражены красотою молодой царской парочки. Петр со своими правильными чертами, как у греческой статуи, с каштановыми, вьющимися от природы волосами был великолепен выражением силы и здоровья и своим колоссальным сложением. Его черные глаза имели тот пламенный взгляд, который так хорошо передан Кнеллером на знаменитом портрете, писанном в 1698 году.

После первого стрелецкого бунта, как известно, избраны были на царство Иоанн и Петр Алексеевичи и в правительницы к ним сестра их царевна Софья. Правление ее, как говорит князь Б. И. Куракин[37], «началось с прилежностью и правосудием всем и к удовольствию народному, так что никогда такого мудрого правления в России не было. И все государство пришло во время ее правления, через семь лет, в цвет великого богатства. Также умножилась коммерция и всякие ремесла; и науки начали быть, латинский и греческий язык; также и политика восстановлена...

И торжествовала тогда довольность народная, так что всякий легко мог видеть, когда в праздничный летний день все места кругом Москвы за городом, как Марьина роща, Девичье поле и проч., наполнены были народом, которые в великих забавах и играх бывали, из чего можно было видеть до- вольность житья их»[38].

Известно, что царевна Софья была близка с кн. В. В. Голицыным, и, по словам Куракина, «народ понимал, что князь Голицын был ей весьма голант; и все то государство ведало и потому чаяло, что прямое супружество будет учинено.

По вступлении к правлению царевна Софья для своих плезиров завела певчих из поляков, из черкас, также и сестры ее Екатерина [39], Марфа и другие, между которыми певчими избирали своих голантов и оных набогащали, которые явно от всех признаны были...»[40]

Царевна Софья, а также и ее сторонники не без удовольствия смотрели на потехи молодого Петра, только бы он оставался в стороне от царских дел и не показывался народу,— чем бы дитя ни тешилось, лишь бы не плакало. Потешные, да еще конюхи, одним своим именем доставляли враждующей стороне весьма подходящий повод осуждать и хулить поведение царя.

Петр, живя в Преображенском, неожиданно в ночь с 7 на 8 августа 1689 года узнал от прискакавших к нему в полночь преданных стрельцов, Мелнова и Лодогина, которые прибыли в Преображенское, когда все уже спали, что множество стрельцов собрано в Кремле, хотят прийти в Преображенское, чтобы зажечь село, убить его, мать, а также и весь их двор погубить.