Открытка

– Развалюха! Здесь нужен хороший ремонт. Да и декоратору есть над чем потрудиться! – вторая американка была уже на грани слез. – Меня зовут Ванесса.

– Ты еще не видела, что такое настоящая развалюха! Поверь мне. Я ночевала в таких затрапезных дворцах, что… Что по сравнению с ними здесь рай! Меня зовут Клементина, но мадам настояла, чтобы все называли меня Клеменс, – проговорила тоненькая, как тростинка, девчушка, судя по всему англичанка. Она с готовностью протянула руку для приветствия.

Пухленькая девчушка поднялась с кровати навстречу Калли.

– Яснее ясного, наша мадам переживает тяжелые времена. Осталась вдовой после войны, а у нее три сына, и всем надо дать образование. Она нас взяла к себе только с одной-единственной целью: расплатиться по долгам. Но вообще-то она хорошая. Моя сестра обучалась у нее два года тому назад. Меня зовут Памела. А какое имя она дала тебе? – девочка с улыбкой глянула на Калли.

– Меня зовут Каролина. Но домашние называют меня просто Калли. Думаю, это звучит достаточно по-французски.

Внизу раздался гонг.

Калли мигом извлекла из чемодана чулки и натянула их на себя и торопливо зачесала волосы за уши, надеясь пройти осмотр без замечаний.

Однако мадам не преминула обратить внимание на общую неряшливость ее внешнего вида. Она бросила на девочку полупрезрительный взгляд и разразилась пространной тирадой:

– Не забывайте, все вы являетесь своеобразным капиталовложением для ваших родителей! Они вкладывают в вас средства, тратят деньги на ваше обучение с тем, чтобы из вас выросли настоящие светские барышни. Впрочем, среди вас имеются и такие бедняжки, которым впоследствии предстоит самим зарабатывать себе на жизнь. Моя обязанность – довести ваше образование до своей кульминации, нанести те завершающие штрихи, чтобы слепить весь образ. Вы должны выпорхнуть отсюда готовыми, если повезет, стать невестой самого принца Уэльского. И никто не должен иметь основания, чтобы упрекнуть вас в отсутствии манер или должного воспитания для того, чтобы в положенный срок стать королевой. Понятно?

Мадам обвела девочек пристальным взглядом, буквально впиваясь глазами в каждую.

– Я думала увидеть узкие бедра, тонкую кость, грацию молодых кобылок. А что я вижу вместо этого? Обвислые плечи и горы лишнего жира! Еще раз повторяю! Вы же не тягловые лошади! Вы должны быть похожи на молодых грациозных кобылок. Где сдержанная элегантность твоего образа, Ванесса? Почему вместо натурального жемчуга у тебя болтается какая-то дешевая блестящая бижутерия? Мы, француженки, всегда умеем извлекать максимум из того, чем мы располагаем. Взгляните на меня! У меня маленький рост. Да! Но если я приподниму свою фигуру, скажем, встану на каблуки, сделаю высокую прическу, буду ровно держать спину и высоко нести голову, то, уверяю вас, я моментально превращусь в газель.

Калли с трудом удержалась от смеха, сохраняя серьезное выражение лица. Забавно было бы посмотреть, как начнут прыгать вокруг стола все остальные газели.

– Я учу трем вещам, – продолжала вещать графиня. – Умению ходить, умению одеваться и умению быть обворожительной и правильно вести себя в обществе. У меня в салоне никаких сигарет и табака! От курения портится кожа. Никакого шоколада и прочих сладостей – от них раздается талия. А она должна быть безупречной. Стройность, стройность и еще раз стройность! Я требую, чтобы вы научились правильно стоять, принимать правильные позы, побольше свежего воздуха. И еще одно и, пожалуй, главное! Побольше любознательности! Нам предстоит множество визитов. Надеюсь, вы сумеете разнообразить светскую беседу умными и интересными историями. Уверена, капиталовложения, которые сделали ваши родители, оплатив вашу учебу у меня, принесут им со временем хорошую прибыль! – Мадам улыбнулась и добавила: – Есть вопросы?

Но девочки были настолько ошарашены монологом графини, что они молча поднялись со стульев и, стараясь соблюсти максимально элегантную походку, посеменили к дверям и только уже у себя в спальне дали волю шуточкам и смеху. Марафон по превращению замухрышек в великосветских красавиц начался.

Они посетили все музеи в Брюгге. Ведь по словам их наставницы, Брюгге – это настоящая северная Венеция. Они наблюдали за тем, как плетутся знаменитые кружева и как работают сами кружевницы, они с восхищением рассматривали полотна прославленных голландских и фламандских живописцев. Утренние часы были заполнены самыми разнообразными занятиями, но после обеда графиня исчезала в своей комнате, оставляя учениц наедине друг с другом. Девочки читали, расположившись на лужайке, плавали или катались верхом. Еда была вкусной, но спартанской. Калли никогда не ела столько овощей и яиц. Американки отчаянно жаловались на скудность порций, пока не убедились в том, что их талии действительно заметно постройнели. Словом, совсем недалеко до любимого образа графини: кожа да кости. Девочки быстро перезнакомились и стали охотно делиться друг с другом и своим прошлым, и своими планами на будущее.

– Вообще-то предполагалось, что я закончу образование в Штатах, – рассказывала Ванесса. – В академии мисс Портер. Это лучшая школа в Америке. Но меня туда не взяли! – честно призналась она. – У меня не та фамилия. Дело в том, что девочки, носящие фамилии Гринбергс или Коэн, в школу не принимаются. И тогда папа решил отправить меня в Европу. Мне здесь очень нравится. Ну, не конкретно здесь… а вообще.

Остальные весело засмеялись этой последней реплике. Все отлично понимали, что проходит серьезное испытание на прочность. Ужиться шести незнакомым людям в одной комнате не так-то просто, тем более в таком возрасте.

– Как думаете, мы получим дипломы? – спросила Ванесса у девочек.

Все тут же уставились на Калли как на высший авторитет во всех областях знаний. Во-первых, она их старше и вполне уже может опекать на правах матери, во-вторых, ее успехи в языках были бесспорны и очевидны всем. Для самой же Калли занятия в школе мадам так живо напомнили все то, что было ей знакомо по школе Святой Маргариты.

– Наверное, главное для нас – это пройти тест на звание газели, – пошутила она, и девочки снова весело рассмеялись, по достоинству оценив шутку.

Несколько недель спустя обветшалый замок графини вдруг преобразился и приобрел совершенно новое качество: неожиданно приехал один из сыновей. Он предстал перед девочками за вечерней трапезой, облаченный в строгий смокинг, и очень быстро сумел обворожить всех пансионерок своим чисто французским обаянием и шармом. Темные вьющиеся кудри, огромные серо-голубые глаза, притягательная улыбка, от которой, подобно электрическому разряду, в воздухе сыпались столпы искр. Шесть пар глаз завороженно изучали этого Адониса, коллективно вздыхая при виде столь очевидного всем совершенства.

– Mes enfants, это мой сын Луи-Ферранд. Я думала, он в Арденнах, но, оказывается, у них каникулы. Он учится в тамошнем университете.

Молодой человек с готовностью одарил каждую из девочек своей зажигательной улыбкой, а Калли даже пришлось сделать над собой усилие, чтобы не покраснеть.

– Ванесса, Адель, Софи, Клеменс, Памела и Каролина, – перечислила графиня имена своих воспитанниц, сопроводив представление легким наклоном головы в сторону каждой из них.

– Enchante, – изрек молодой человек красивым, волнующим голосом.

Когда девочки вернулись к себе, Ванесса сделала вид, что хоть сейчас готова рухнуть без чувств.

– Девчонки! Какой мужчина! Это же надо!

– Думаю, старушка неспроста выставила его нам напоказ. Все для того, чтобы научить нас искусству обольщения! – резонно предположила Калли. – Что еще может так взволновать кровь, как не присутствие красивого мужчины рядом? Вот и мадам бросила в наш курятник молодого петушка. А мы и рады! Взгляните на себя! Хлопаете ресницами, словно куклы, краснеете. А он – самый обычный студент.

– И как же, по-твоему, нам начинать учиться быть обворожительными? – насупилась Памела.

– Можно, я первой опробую на нем свои чары? – шепотом предложила Клемми.

– Что мешает нам сделать это всем по очереди? – уточнила Ванесса.

Калли стало жалко Ферранда. На тебе! Человек приехал к родной матери отдохнуть на каникулах, а тут полный дом нимфеток, жаждущих любви и страстно алкающих его внимания.

– Предлагаю оставить бедного студента в покое! – сказала она вслух. – Судя по всему, бедняга больше всего нуждается в тишине и покое, и наше докучливое внимание будет ему в тягость. В любом случае меня попрошу из вашего списка вычеркнуть. Я в такие игры не играю.

– Не глупи, Калли! Не корчи из себя Недотрогу-синий-чулок! – рассмеялась Ванесса. – Впрочем, как хочешь! Нам же лучше! Меньше соперниц. А ты ступай к своим книжкам.

А Калли и не возражала. Девчонки жаждут внимания, ну и пусть себе! Бедняга Ферранд рискует стать единственным объектом их совместных усилий. Ей даже захотелось защитить несчастного студента от неуемных посягательств пансионерок. Вообще-то фотографии сыновей мадам в серебряных рамочках были расставлены по всему дому. Из чего следовало, что мадам не станет мешать иностранкам заигрывать с ее драгоценным сыночком. Главное, чтобы они не докучали ей самой.

Спустя пару дней ближе к вечеру Калли оседлала одного из жеребцов, числившихся на довольствии школы графини, и решила совершить верховую прогулку вдоль озера по другую сторону имения. Было тепло. Подъехав к озеру, она привязала Альфонса под деревом, а сама, скинув туфли и чулки, с удовольствием погрузила ноги в воду. Она так часто делала в Далрадноре. Неожиданно послышался легкий шорох за спиной. Калли вздрогнула. Неужели кто-то пустился за ней по следу? Она даже похолодела от страха, но в эту минуту из тени деревьев выступил Ферранд. В руках он что-то держал.

– Pardon, mademoiselle… je vous en pris… Думаю, это потерял Альфонс.

Молодой человек держал в руке подкову. Он подошел к дереву, под сенью которого был привязан конь, и осмотрел его.

– Так и есть! Видно, потерял по дороге.

– Ой, тогда надо поскорее возвращаться! – испугалась Калли. Одновременно ей было неловко, что сын мадам застал ее за таким детским занятием – плескаться в воде. – Надеюсь, он не повредил ногу?

– Все в порядке! – улыбнулся Ферранд. – Как вам у нас? Маман может порой быть очень… как бы это поделикатнее выразиться… очень требовательной наставницей.

– Не волнуйтесь! У меня есть свои средства самозащиты! – рассмеялась в ответ Калли. – И есть куда убежать в случае чего.

Какое счастье, что Марти живет неподалеку. Она с удовольствием рассказала молодому человеку о своей бывшей няне и о ее семье.

– Мой отец погиб недалеко от этих мест, во Франции, – добавила она, впервые осмелившись назвать Артура Сетон-Росса своим отцом. Тем более иностранцу, но все это прозвучало как-то очень естественно.

Ферранд хорошо говорил по-английски и, в свою очередь, был изумлен ее знанием фламандского.

– Только не говорите маман, что знаете фламандский. Она так гордится тем, что является чистокровной француженкой. Но мой отец тоже был фламандцем. Лично я предпочитаю считать себя гражданином Бельгии.

Выяснилось, что, помимо занятий в университете, молодой граф еще проходит обучение как будущий офицер кавалерии.

– Конечно, сегодня кавалерия востребована не так широко, как когда-то, – поделился он своими соображениями. – Но семейные традиции, знаете ли, обязывают…

– Моя мама раньше играла в театре. А теперь снимается в кино. Но я не собираюсь идти по ее следам. Да у меня и слуха нет, и голоса…

Она направилась в сторону тропы для верховой езды. Ферранд ехал сзади. Он взялся показать ей дорогу до ближайшей кузницы, где могут подковать ее коня.

– Наверняка я опоздаю! – испугалась Калли. – Графиня не любит, когда мы заставляем ее ждать.

– Так влезайте ко мне! Пару километров Актеон сумеет выдержать нас двоих.

Словом, случилось то, что случилось! И именно недотрога Калли прибыла в замок на лошади Ферранда, сидя сзади и обхватив его руками за пояс. Девчонки только рты раскрыли от изумления, и по их лицам растеклась плохо скрываемая зависть. Калли спешилась и чинно поблагодарила своего спасителя. Щеки ее полыхали жаром, но она чувствовала, что виной тут совсем даже не горячее послеобеденное солнце.

– Итак, первой к финишу приходит наша темная лошадка. Ох, недаром папа любит повторять, что этих англичан так просто, с наскока, не возьмешь!

– Ай, перестань! – отмахнулась от Ванессы Калли. – Ничего из того, что ты себе навоображала! Мой Альфонс потерял где-то подкову.

– И тут же на помощь к тебе поспешил благородный рыцарь на белом коне! – рассмеялась Памела.

– Вначале потеряли гвоздь, потом подкову, потом лишились коня… но в конце концов выиграли битву и без оного! – подначила Клемми, увлекая за собой Калли наверх. – Интересно, что скажет на это графиня?

На что «на это», подумала про себя Калли. Ведь ничего же не было! Но когда Ферранд вдруг неожиданно прервал свои вакации и уехал в Брюссель, она почувствовала, что солнце стало светить как-то не так ярко.

Двумя неделями позже она получила письмо. Почерк, которым был подписан адрес на конверте, был ей незнаком. Оказалось, что письмо от Ферранда. Он писал, что его очень впечатлила их совместная прогулка верхом. В следующие выходные он собирается снова нагрянуть к ним и уже заранее приглашает ее на пикник.

Калли постаралась упрятать письмо подальше от любопытных глаз, но в глубине души обрадовалась, что снова увидится с молодым графом. Ее мало интересовали мальчишки, да и к старшим братьям своих подружек она всегда относилась только как к товарищам. Не любила она и всякие глупые разговоры о любви, о любовных кинодрамах, в которых блистали Валентино и другие звезды кино тех лет. Но неожиданно для себя самой Калли вдруг обнаружила, что отныне она обзавелась сердечной тайной, которой не намерена делиться ни с кем. Ибо в глубине души она страстно жаждала новой встречи с Феррандом. Она чувствовала какое-то странное возбуждение во всем теле. Ах, как было бы хорошо снова встретиться с ним где-нибудь наедине! Но вот, наконец, настал долгожданный уик-энд, и граф тихонько сунул ей в руку записку с предложением, где и когда встретиться. И в тот самый момент, когда он передавал записку, непонятная сладость вдруг разлилась по всему телу Калли.

Они выехали, каждый по отдельности, и направились к небольшому леску в самом дальнем углу поместья. Вообще-то ученицам не разрешалось покидать территорию замка без разрешения. Но Калли надеялась, что никто не обратит внимания на ее отлучку. Все знали, что она любит кататься верхом и часто совершает такие прогулки в полном одиночестве.

Молодые люди спешились под развесистым дубом. Ферранд немедленно сбросил с себя заплечный мешок со снедью для предстоящего пикника: свежие багеты, сыр, небольшой фруктовый торт и бутылку охлажденного белого вина. Он также извлек из рюкзака салфетки и бокалы для вина. Прямо самый настоящий пикник. Они уселись на траву и молча принялись за еду, внимательно наблюдая друг за другом.

– Ты бывал в Англии? – первой начала разговор Калли.

– Mais oui, несколько раз, вместе с матерью.

– Думаю, графиня тобой гордится.

– У нее есть свои планы на мой счет. Для Кароля уготована духовная семинария и карьера священнослужителя. Мой старший брат Жан-Люк унаследует имение. Я же планирую продолжить свое образование и дальше. Я специализируюсь на изучении древних цивилизаций. Впрочем, военной службы для нас троих никто не отменял на тот случай, если вдруг война… Трудно маме без мужа! Но ведь и твоя мать тоже осталась одна, да?

Калли не хотелось нарушать очарование встречи совершенно ненужными разговорами о Фиби. Она неопределенно пожала плечами и, откинувшись навзничь, блаженно подставила лицо солнцу.

– Войны больше не будет!

– Кто знает, кто знает! Говорят, немцы вовсю строят дороги, тайно перевооружают армию. Они жаждут реванша после Версальского мира.

– Но им же запрещено иметь свою армию! Нет, войны больше не будет! По крайней мере, не при нас!

– Не переживай! В случае чего бельгийская армия тебя защитит! – рассмеялся молодой человек. Внезапно он наклонился над ней и нежно поцеловал в щеку. И снова уже знакомая сладость заполнила все ее естество. – Можно, я тебя поцелую? – прошептал он. На нее пахнуло вином от его дыхания.

– Я еще ни с кем не целовалась! – улыбнулась она в ответ. – А потому ничего не имею против.

– Ни с кем?! Да ты просто прелесть! Остальные девочки тоже хорошенькие, но ты – самая красивая. И потом, они еще совсем дети. Сколько тебе лет?

– Скоро восемнадцать.

– Тогда я поцелую тебя так, как целуют взрослую женщину.

Его губы впились в нее со всей неистовостью желания, тела сплелись воедино в тесном объятии, и так продолжалось до тех пор, пока Калли сама не оттолкнула его от себя. Она испугалась, что огонь вспыхнувшей в них страсти может завести их слишком далеко. Она уселась на землю с пылающим лицом, еще не вполне оправившись от пережитого.

– Прости! – проговорил Ферранд. – Я не должен был целовать тебя так. Я не имею права пользоваться твоей доверчивостью! Это бесчестно… ты наш гость… и потом…

Граф молча отвернулся в сторону.

– Что бесчестно? – не поняла Калли. «Что плохого в поцелуе?» – подумала она. Ей вдруг захотелось, чтобы их поцелуй длился вечность.

– Нам пора! – подхватился на ноги Ферранд. – Пусть все останется нашей маленькой тайной.

Весь обратный путь они проделали молча. Когда впереди замаячил силуэт замка, они разъехались в разные стороны, и каждый вернулся своей дорогой.

На прощание он помахал ей рукой и воскликнул с провоцирующей улыбкой:

– Давай завтра снова поцелуемся!

Калли казалось, что она не скачет верхом, а плывет по горячему воздуху, который обтекает ее со всех сторон. Первый поцелуй в ее жизни! И такой сладкий! Такой горячий! Да она готова целоваться с Феррандом день и ночь!

– Вы снова опоздали, мисс Бордман! – встретила ее графиня сердитым окриком. – Где вы изволили быть?

Но в эту минуту подоспел на помощь Ферранд, он как раз входил в парадную дверь.

– Мы вместе катались верхом! – объявил он громко.

– Вот как? Ступайте и переоденьтесь к обеду! – приказала мадам Калли и повернулась к сыну. – Зайди ко мне на пару слов.

Калли пулей помчалась наверх. Сегодня она оденется к столу с особой тщательностью. Все должно быть очень продуманно и со вкусом, как у настоящей леди. Как у леди, которую только что поцеловал молодой красавец. Остальные девочки встретили ее натянутыми улыбками, но зато ванная была в ее полном распоряжении. Хоть бы только теплой воды хватило, испугалась она. Сейчас быстро намылится, потом сполоснется. Да, не забыть капнуть немного розового масла в воду. Оно стоит на полочке возле раковины.

Ах, как приятно нежиться среди пены и мечтать о предстоящей встрече с Феррандом. Воистину, он в одно мгновение сделал из нее взрослую женщину. Никаких детских мечтаний! Самые настоящие взрослые желания. Если следующее свидание у них случится при лунном свете, сможет ли она устоять перед натиском его желания? Вдруг он не ограничится просто поцелуем, а начнет ласкать ее всю?

В дверь тихо постучали, а следом в ванную комнату с каменным лицом прошествовала графиня.

– Одевайтесь, Каролина! Мне надо поговорить с вами.

Калли быстренько поднялась из ванны и схватила банное полотенце. Ей стало неуютно под пристальным взглядом мадам, которым та рассматривала ее обнаженное тело. Так, закутавшись лишь в одно полотенце, она пошлепала вслед за графиней в ее кабинет.

– Ну-с, юная леди! Пора кончать с подобными глупостями!

Графиня жестом указала на стул, стоявший возле письменного стола.

– Вы оба молоды, еще совсем дети! Вы еще просто не доросли до подобной чепухи! И я не позволю вам строить глазки моему сыну и обманом вытягивать из него обещания, которые он не сможет выполнить.

Каролина села на предложенный стул. Скороговорка французских слов, обрушившаяся на нее, ошеломила. Она даже не разобрала некоторых слов.

– Прошу прощения, но я вас не совсем поняла!

– Ах да! Я же совсем забыла, что вы разговариваете на французском, как бельгийская простолюдинка. Вы не пара моим сыновьям! Никому из них! Вы – англичанка, и к тому же протестантка. Мой сын – аристократ, а вы, насколько мне известно, дочь актрисы. Отца у вас нет, происхождение весьма сомнительное. C’est incroyable! А потому я требую немедленно прекратить всяческие амуры с моим сыном! К тому же он обещан другой: дочери моего кузена Альбертине Оранской. Мой сын знает, что такое долг перед семьей! И не надейтесь, что вы были первой, кому удалось вскружить ему голову. Я вообще не беру на обучение молоденьких девушек именно из-за того, что они сразу же начинают соблазнять моих сыновей. Но тут такое стечение обстоятельств… Крыша прохудилась, долги по счетам… Именно это вынуждает меня мириться с вашим постоянным непослушанием и своенравным характером. Вам ясно, о чем я толкую?

Графиня раздраженно взмахнула рукой.