Я слишком много думаю. Как распорядиться своим сверхэффективным умом

• ассоциации настолько «сжимают» мысли, что они могут двигаться с необычайной скоростью;

• рассматривает проблемы глобально, в совокупности;

• установлено, что скорость нервного импульса в правом полушарии больше.

И вот, подобно ловким лемурам, разветвленная мысль скачет с ветки на ветку, перелетая над ментальными джунглями, окидывая их взглядом с той высоты, которая недоступна последовательным мыслям, подобным животным, живущим на земле: они ходят по извилистым тропам, не видя всего пути в целом.

Сверхэффективные смущаются, когда им говорят, что они необычайно умны. Максимум, с чем они могут согласиться, – это что их ум не такой, как у других. Но никак не эффективнее, нет! Парадокс состоит в следующем: чем умнее человек, тем больше он в этом сомневается. Вот поэтому они не согласны, что обладают исключительным умом. Более того, эта мысль их шокирует. Главным образом потому, что идет вразрез с их представлениями о братстве и равенстве. К тому же, признание себя интеллектуально выше среднестатистического человека смущает их: уж очень они скромны. И, наконец, гораздо удобнее чувствовать себя просто сверхчувствительным и оригинальным. Признать, что ты умнее других – значит позволить поставить на себя клеймо. Некоторые сверхэффективные говорили, что тогда их изолированность станет еще более явной, а они и без того очень страдают.

Зато, если согласиться с настоящим положением вещей и принять себя таким, какой есть, возможно, необходимость прикрываться своей ложной сущностью отпадет. Но чтобы распахнуть клетку, в которой с детства томится их истинное «Я», сверхэфективным придется пройти коридор тревоги и, набравшись смелости, вышибить те железные двери, о которых мы говорили выше, помните? Дверь страха «Боюсь быть отвергнутым», дверь страданий «Я не такой, как все» и дверь ярости «Я не могу быть самим собой». Это гигантский пересмотр привычного взгляда на жизнь, он полностью меняет порядок вещей, дает всему новое направление и порождает вихри мыслей и дополнительные переживания.

Идентификационная реабилитация – процесс не из легких. Слишком страшен коридор тревоги, немыслимо велика ярость, с которой придется столкнуться. И вот, чтобы избежать ее, у сверхэффективных быстро срабатывают механизмы отступления. «Вообще-то вы ошибаетесь: я глупый!» – и они принимаются перечислять все свои мельчайшие недостатки. Именно так у них в голове укрепляется мысль, что они идиоты.

Сверхэффективные знают, что рассеянны, часто пасуют перед мелкими трудностями и не умеют решать серьезные проблемы. Каждый раз, когда у них что-то получается, они удивляются и смущенно объясняют, что это было нетрудно.

А между тем, что бы ни делали сверхэффективные, чего бы ни касались, у них все получается.

Они проворны, энергичны, все делают быстро и хорошо и признают это, но зато отказываются согласиться, что окружающие частенько тонут в стакане воды.

Мартина работает секретарем-бухгалтером. Когда она поступила на работу, делопроизводство было в полном беспорядке, а накладные отсылались со значительным опозданием. Меньше двух лет спустя с этим было покончено: она навела порядок в архиве, текущие документы обрабатывались в срок и без ошибок. Настолько без ошибок, что ей стало фактически нечем заняться. Она не понимает только одного: почему ее коллеги не так организованны, как она: это ведь так просто! Еще меньше она понимает, почему ей все больше и больше завидуют: что она сделала не так? Наивная Мартина не хочет даже думать о своем интеллектуальном превосходстве, а вот ее коллег оно ужасно раздражает!

Наивная? Не то, чтобы очень. Как и все сверхэффективные, Мартина постоянно делает попытки как-то замаскировать свое отличие от других. А прислушайся она к себе, она бы обнаружила, что десять раз на дню задается вопросом: а какие они, все остальные? Апатичные, упертые и ограниченные. Медлительность и недостаток здравого смысла коллег приводят ее в отчаяние, но она сдерживается. Разговоры поражают банальностью и поверхностностью. Их реплики – это избитые истины, а мнения весьма неблагожелательны. Многие из них кажутся ей злобными, эгоистичными и даже, не побоимся этого слова, глупыми. Но она никогда не осмелится высказать свое мнение! Это уведет ее в темный туннель. Надо скорее вернуться в VIP-приемную!

А между тем, отказываясь принять мысль о собственном интеллектуальном превосходстве, вы причиняете вред «нормально мыслящим». Представьте себе олимпийского чемпиона, пришедшего померяться силами со спортсменами-любителями, при этом отрицающего свое несомненное преимущество в физической форме. Его превосходящие результаты выставили бы в смешном свете несчастных дилетантов. А своей ложной скромностью («Я ведь не сделал ничего особенного!») он только добавил бы неловкости. Спортсмены-любители, скорее всего, возненавидели бы его и выгнали вон. Вы, отрицая свое интеллектуальное превосходство и желая играть наравне с людьми, не обладающими вашими способностями, поступаете как этот олимпийский чемпион. Что, на ваш взгляд, должен ощущать «нормально мыслящий», когда вы за несколько секунд решаете задачу, над которой он бился последние две недели? Да еще и утверждаете, что это было легко, и вы не сделали ничего особенного? Скромность человека, не отдающего себе отчет в своем превосходстве, воспримут как презрение. Посмотрите на проблему под этим углом, – и перестанете удивляться, почему вам выказывают недоброжелательность и завидуют. Мне кажется, что ваше превосходство и дает повод большинству насмешек.

Не путайте смирение и ложную скромность.

Чтобы другие люди вас приняли, не обязательно отрицать свою сущность: наоборот, ее следует признать.

Для этого нужно лишь оценить себя объективно. И это ни в коей мере не будет хвастовством. Таким образом, самый честный способ сгладить вашу непохожесть – это раз и навсегда ее признать. Затем разделите ее на мелкие части – на несколько разных способностей: так «нормально мыслящие» легче ее признают. Несколько тщательно подготовленных фраз помогут вам понять и принять себя таким, как вы есть. Просто скажите: «Да, действительно, я быстрый (организованный, чувствительный, увлеченный тем-то и т. д.)». Или: «Да, я легко запоминаю детали (или лица)». Привлеките весь свой оптимизм и доброжелательность и, главное, чтобы коллеги не подумали, будто вы выслуживаетесь перед начальством, почаще предупреждайте их: «Я не могу ничего не делать. Мне всегда нужно чем-нибудь заниматься!»

При этом очень важно понимать «нормально мыслящих» людей: проявите к ним уважение, которого они заслуживают. Отрицая их сущность, вы задеваете их за живое, вызываете ненужный стресс и толкаете на необдуманные поступки. Сейчас я шокирую вас: вы совершаете над обычными людьми настоящее насилие, отрицая, что они менее одаренные, чем вы!

Даниэль давно уже обнаружила у людей недостаток здравомыслия, и это выводит ее из себя. Я пытаюсь объяснить ей, что логика есть далеко не у всех. Она возмущена: «Да любой человек, прежде чем что-то делать, в состоянии хотя бы пять минут пораскинуть мозгами!» Неправда, далеко не любой. Даниэль отказывается это понимать. На самом деле, бессмысленно говорить дураку, что он дурак.

Мартин вспоминает, что уже много лет подряд, стоя у кассы в супермаркете или у стойки регистрации в аэропорту, чувствует, как его охватывает ярость. Он не раз даже кричал на служащих: ему казалось, что они глупы и нерасторопны. Теперь он понял разницу между ними и собой и, вспоминая свою несдержанность, краснеет от стыда и смущения.

В отличие от Даниэль и Мартина, Нелли все поняла гораздо раньше. Рассказывая о своей тактике, она заговорщицки улыбается: «Я придумала такой ход: убедившись, что они правильно меня поняли, я даю им выполнять мою просьбу в их привычном темпе. Важно запастись терпением и, главное, ни во что не вмешиваться. Иначе их легко сбить с толку. В конце концов, они все делают правильно, хотя и не всегда так, как мне бы хотелось». Нелли права. Терпение и благожелательность – основные качества, необходимые для общения.

Если вы поймете, чем отличаются от вас «нормально мыслящие», вы перестанете болезненно воспринимать их поведение и образ мыслей. Итак, пришло время разобраться, какие же между вами объективные различия.

Кто такие «нормально мыслящие»?

У сверхэффективных умов доминирует правое полушарие, и они составляют от 15 до 30 % населения. Соответственно, от 70 до 85 % людей, наоборот, имеют более развитое левое полушарие. Их большинство, поэтому я называю их нормой, «нормально мыслящими».

Так же, как и у вас, преобладание одного полушария над другим дает им особые неврологические характеристики и менталитет. В своей книге «Путешествие по другую сторону моего мозга» Джил Боулт Тэйлор, описывая случившийся у нее инсульт, рассказывает о сделанных ею удивительных открытиях. Она дает нам множество ценнейших уточнений, важных для понимания того, что происходит при смене доминирующего полушария. Разумеется, ее случай медицинский, но то, что она рассказывает о своей жизни без левого полушария, невероятно близко к описанию синдрома Аспергера. Она сама признавала изменения в своей системе ценностей.

Так что же происходит при доминирующем левом полушарии?

Неврология «нормально мыслящих»

По сравнению с вами, «нормально мыслящие» страдают гипестезией. У них слабее развиты все пять чувств, особенно обоняние: нюх – не как у собаки, да и глаз – не как у орла. Они невнимательны и не замечают детали. Вот почему от их внимания ускользает так много важных вещей. Отсюда – низкий уровень их требовательности. А раз они не так требовательны, им проще вести счет своим успехам. Латентное подавление работает автоматически: все, что не нужно или вызывает беспокойство, легко отбрасывается в сторону. Это позволяет концентрироваться на текущих делах.

Внимание «нормально мыслящих» трудно отвлечь внешними раздражителями: они спокойно вас выслушают при громких звуках, правда, если ваши слова соответствует их ментальной структуре (разумеется, линейной). Слишком громкая музыка им не мешает. Как раз наоборот, сенсорная стимуляция бодрит их, помогая ощущать полноту жизни. Им нравится, когда играет громкая музыка, блестят огни, сияют вывески, сверкает иллюминация, и в воздухе разлиты синтетические ароматы. Вам это кажется странным?

Из этого вытекает все остальное. Не будучи особо внимательными, они не улавливают интонацию и пропускают мимо ушей слова, которые, на ваш взгляд, наполнены смыслом. Невербальный язык им незнаком. Не ждите, что они поймут вас с полуслова – вы глубоко заблуждаетесь. Зато они менее чувствительны. Если вам хочется серьезно обидеть их, часто критикуйте или стыдите их внешность, манеру говорить и поступки, они к этому очень чувствительны.

Джил Боулт Тэйлор вспоминает, что до инсульта, при доминировании левого полушария, она была менее эмоциональной и абсолютно равнодушной к похвале. Для успешных действий ей не требовалось одобрения. Но после инсульта, когда ее восприятием стало руководить правое полушарие, похвала и сочувствие оказались для нее чрезвычайно важны. Она вдруг стала замечать смысл межличностного энергообмена. Некоторые люди забирали ее энергию, и ей приходилось от них закрываться. Другие поддерживали добрым словом. Она поняла, что никогда не сумеет вылечиться без любви и постоянной поддержки близких. Настоящим открытием для нее стало понимание невербальных сигналов и чтение мыслей людей. Все это было похоже на некую медитацию, на слияние со вселенной. Итак, «нормально мыслящим» не свойственно погружаться в море всеобщей любви и ощущать свое единство с миром.

Последовательный ход их мыслей напоминает веревку с узелками. В своих размышлениях они продвигаются, методично развязывая узел за узлом. Они движутся вперед чрезвычайно медленно, и это выводит вас из терпения, особенно, если вы догадываетесь, что веревка будет очень длинной и с большим количеством узелков. Если вы пытаетесь перепрыгнуть через несколько узелков мыслительной веревки, чтобы быстрее подобраться к главному, ваш собеседник выждет, пока вы закончите говорить, и продолжит свое рассуждение, причем, с того места, на котором вы его прервали. Это очень важный момент: не вынуждайте «нормально мыслящих» отпускать веревку с узелками, вы только разозлите их и собьете с мысли! Эта последовательная мысль отлично вписывается в школьную систему: нет разбрасывания по сторонам, легко заучить наизусть то, что трудно понять. Она подходит для плоской градации: римская I, арабская 1, маленькая «а», и т. д.

Манон без всякого труда могла бы подготовить доклад по итальянскому Возрождению, имей она последовательную мысль. Он был бы хорошо структурирован, по своему содержанию соответствовал бы курсу школьного учебника, и она получила бы оценку «отлично». Последовательная мысль позволяет быстро двигаться по рельсам, что дает долгосрочную стабильность и целенаправленность. В уме у «нормально мыслящего» меньше идей, меньше вопросов, меньше оригинальности, но все гораздо лучше разложено по полочкам.

Эмоциональный мир «нормально мыслящих»

Эмоциональные потребности «нормально мыслящих» выражены гораздо меньше, чем ваши. Они довольствуются поверхностными отношениями, которые вы считаете легковесными; их они устраивают. Любят разговаривать о банальных и незначительных вещах, обмениваться избитыми мыслями, делиться давно известными идеями и встречаться единственно из удовольствия побыть вместе. «Нормально мыслящие» любят группу людей и даже толпу. Они обожают развлекаться и веселиться. У них не возникает желания завязать дискуссию о смысле жизни. Зачем, если тебя устраивают принятые нормы? Они не приемлют революционные идеи и не любят, когда кто-то говорит о себе в интроспективной манере – это вызывает у них тревогу. Только заболев, «нормально мыслящие» испытывают потребность говорить со своими близкими о самих себе. В этом случае они высоко ценят умение выслушать и посочувствовать, которым так щедро наделены сверхэффективные. Как только они идут на поправку, то снова отдаляются и, как и прежде, с большим удовольствием изрекают банальности. А сверхэффективные, подумав, что после задушевных разговоров стали закадычными друзьями, весьма разочаровываются и с горечью понимают, что ими воспользовались в трудную минуту. Это ошибочная интерпретация: у «нормально мыслящих» все философские разговоры возможны лишь в моменты упадка сил.

«Нормально мыслящие» многое критикуют, особенно то, что выходит за рамки нормы. На их взгляд, критиковать – значит не отвергать, а улучшать. Еще они любят комментировать все, что происходит в жизни окружающих. Сверхэффективные с трудом переносят злословие. В книге «Обнять необъятное небо»[20] Даниэль Таммет отмечает, что сплетни в человеческом обществе имеют ту же социальную функцию, что вычесывание блох у обезьян: это нужно для создания социальной связи. Злословие здесь занимает не столь значительное место, как само обсуждение, кто и с кем. Значит, такое поведение имеет смысл. И он ускользает от сверхэффективных, которые всегда чувствуют связь с другими людьми, без всякого вычесывания блох.

Менталитет левого полушария

Индивидуализм

Правополушарных всегда шокирует менталитет «нормально мыслящих»! Доминирование левого полушария порождает индивидуализм, то есть эгоцентризм, а правое генерирует мысль о коллективизме и альтруизме. Джил Боулт Тэйлор заметила, что менталитет ее правого полушария стал подавляться менталитетом левого. Она искренне удивлена: в процессе восстановления левого полушария к ней постепенно стали возвращаться свойственные ей ранее индивидуализм, корыстолюбие и даже мелочность. А также эго, всегда готовое к осуждению и обвинению! Значит, этот индивидуализм «нормально мыслящих» скорее структурный, чем сознательный. Они думают о том, что их отличает от собеседника, в то время как люди с развитым правым полушарием в основном думают о том, что могло бы их сблизить.

Собственному хорошо структурированному эго крайне важно видеть черты, отличающие его от других. Сверхэффективным порой настолько не хватает эго, что они теряют индивидуальность. Они умеют существовать лишь в коллективе и с трудом переносят одиночество, не говоря уж о разрыве отношений.

Суть этого явления мне объясняет Флоранс: «Когда в моей жизни кто-то появляется, я уже не могу его от себя отпустить. Жизнь подобна театральной пьесе: каждый должен произнести свою реплику. Если хотя бы один актер выпал, надо заново переписывать сценарий, изменив сюжет и диалоги». Что касается любовных отношений, буквально выбивающих почву у нее из-под ног, она добавляет: «Разорвать отношения для меня – то же самое, что дать отрубить себе руку».

Объяснение Флоранс очень точное: у некоторых сверхэффективных мысль настолько глобальна и коллективна, что заставляет чувствовать себя единым целым с другими. Другой человек – это часть их самих. Вот почему им непонятен индивидуализм «нормально мыслящих». Фраза: «Другой человек – это не я» равносильна фразе: «Ой, да мне на себя наплевать! У меня на лбу синяк? Ерунда, заживет!» Вот почему манипулятору так с вами легко! Ему достаточно утвердить вас в мысли, что ваш лоб – это он. И тогда вам придется твердить: «Да мне-то что: что в лоб, что по лбу!» (Извините, не могла удержаться от каламбура!)

Жизнь видится вам огромным, бесконечным парком, а люди – деревьями, кустарниками и цветочными клумбами. Этот парк принадлежит всем. Вы думаете: «Как хорошо, что в парке такое количество растений, иначе было бы скучно! Но как сравнить рощу с цветочной клумбой, и как выбрать то, что нравится больше? И потом, как выделить их из общего пейзажа? Мы никогда не уходим из парка, мы лишь ненадолго отходим в сторону и потом снова сливаемся с ним воедино».

У людей со сверхэффективным умом слишком велика толерантность, поэтому они легко принимают любые различия и очень тяжело переживают разрыв с другими людьми.

Люди с доминирующим левосторонним полушарием тот же самый пейзаж видят иначе: это прямоугольный сад, со всех сторон обнесенный забором. Теперь вам понятно, почему «нормально мыслящим» так важно разбить людей на категории, измерить и сравнить между собой. Это позволяет выявить различия и упрощает ситуацию с разрывом отношений: они просто выходят из сада. Огороженный сад можно измерить и сопоставить с другим и, главное, им можно владеть. Левое полушарие умеет считать, прикидывать, у него развит собственнический инстинкт, потому что оно всегда умеет ограничить свою территорию. Такой структурный индивидуализм объясняет отсутствие эмпатии и ту мелочность, что так шокирует сверхэффективных.

Предположим, я оказалась на каком-то банкете и замечаю, что угощения в обрез. Если у меня доминирует правое полушарие, я подумаю: «А вдруг все придут голодными? Каждому надо брать понемногу», – и положу себе на тарелку самую малость. Если же я размышляю левым полушарием, то подумаю: «Теряться не буду: положу-ка себе побольше, а то ничего не достанется». Как, по-вашему, что правильнее? А теперь, когда вы знаете, что будут думать 70–85 % людей, и как они будут действовать, прикиньте: есть ли смысл себя ограничивать? Я уже слышу ваши протестующие голоса. «Нет-нет, все правильно: каждый гость должен взять себе понемножку!» Да бросьте вы! Вам не удастся перевоспитать гостей, ведь вам пришлось бы за один вечер полностью переделать 85 % людей!

В этом состоит парадокс сверхэффективных умов. Они полагают, что все устроены одинаково, и им хочется стать, как все. На самом же деле они мечтают лишь о том, чтобы все стали, как они, ибо не желают отказываться ни от своей сути, ни от того, что считают справедливым и правильным. На том банкете никто не должен был объедаться! Да, действительно, «нормально мыслящие» – индивидуалисты до мозга костей. А вы, наоборот, не слишком. Было бы неплохо начать потихоньку заниматься собой.

На самом деле, это желание «быть как все» ложно с самого начала. Вы сродни музыканту, который решил в свой оркестр взять всех. У вас ничего не получится, потому что не все интересуются музыкой. Но если вам скажут: «Хочешь собрать оркестр, найди музыкантов!» – вы возмутитесь: – «Это же элитаризм! Любой человек имеет право играть на инструменте!» Правильно, но любой человек также имеет право предпочесть не музыку, а футбол. Вам нужно будет найти людей со сверхэффективным умом, которые бы согласились меняться так кардинально, как вам нужно, чтобы стать такими, как хотите вы. «Нормально мыслящие» за вами не пойдут, и это их право.

Не слишком максималистская система ценностей

Система ценностей, вытекающая из индивидуализма, гораздо более приблизительна, чем ваша. Во всяком случае, с вашей точки зрения. На самом деле, она намного более гибкая, ведь в ней нет абсолютизма. «Нормально мыслящие» любят все спокойное, со множеством оттенков, умеренное… даже теплое, если хотите! Менее чувствительные к несправедливости (и здесь они правы: так они не волнуются понапрасну), они не воспринимают ее так близко к сердцу, как вы. В их рассуждениях есть доля фатализма: «нормально мыслящие» принимают несовершенство мира. Сверхэффективным порой думается, что у них совершенно разные ценности.

Вероника удивляется: «Мне кажется, когда происходит что-то серьезное, девиз „нормально мыслящих“ всегда такой: „Только тихо!“ Ничего не скажи, никуда не суйся, ничего особенного не случилось. А если кто-то поднимет шум, во всем обвинят его. Зато они сами способны устроить бурю в стакане воды». Правополушарные – за беспорядок, левополушарные – за спокойствие. Своей стабильностью общество обязано «нормально мыслящим».

Когда в обществе возникают проблемы, левому полушарию свойственно обвинять других или искать внешние причины, у него отсутствует самокритика. В этом случае тоже нет никакой надежды на изменение его образа мыслей. Но нужно ли его менять в обычной жизни? Совершенно логично предположить, что «нормально мыслящий» не видит надобности постоянно улучшаться: он ведь и без того хорошо вписывается в общество.

Основой морального девиза «нормально мыслящих» обычно является: «Ничего не видел! Ничего не брал!» Им в меньшей степени присуще чувство вины и еще меньше – стыда. Если их поймают на явном преступлении, обвинят в отсутствии патриотизма или в нечестном поступке, они начнут фальшиво оправдываться, желая спасти свое лицо. В такой же ситуации сверхэффективный (если только он позволит себе подобное поведение) признает свою ошибку и будет стараться ее исправить.

У них больше самоуверенности

У «нормально мыслящего» нет вашей умственной фабрики по штамповке сомнений и вопросов. Это позволяет ему пребывать в комфортной уверенности. Нет у него и этой разветвленной мысли, вечно готовой отыскать причины неудач и провалов. Любое дело он начинает с уверенностью в своих силах и компетенции, полон энтузиазма и напрочь лишен сомнений. Заручившись поддержкой 70–85 % себе подобных, «нормально мыслящие» сумели создать себе имидж, найти место под солнцем, они чувствуют себя в своей тарелке и ни в чем не сомневаются. Все говорит о том, что правда на их стороне. Вот почему они судят обо всем с такой уверенностью.

Как переносить суждения «нормально мыслящих»

Душевное состояние и перепады настроения сверхэффективных приводят «нормально мыслящих» в недоумение. Мы это уже видели: эмпатия – не самое сильное их качество, а разветвленная мысль никак не вписывается в их умственную структуру. Вот они и занимаются тем, что умеют лучше всего: судят и критикуют. Напомню: критика в их представлении не играет отрицательной роли, она нужна для совершенствования ситуации. То есть, они действуют по доброте душевной, не осознавая разрушительных последствий своих высказываний. В шкале системы ценностей «нормально мыслящих» то, что составляет главную ценность сверхэффективного, имеет отрицательный показатель: сверхэффективные незрелы, неуравновешенны, наивны. Они задают себе слишком много вопросов, без меры эмоциональны и все время усложняют себе жизнь. Они разбрасываются и ничего не могут сделать правильно, потому что берутся за все сразу.

Это постоянное неприятие «нормально мыслящими» того, что составляет весь мир сверхэффективных, – и есть самое болезненное и трудное в их жизни.

Тут есть, от чего помешаться.

Неприятие опасности: «Не придумывай. Твои страхи неоправданны».

Неприятие эмоций: «Ты все принимаешь слишком близко к сердцу».

Неприятие грубостей: «Ты слишком обидчивый».

Если 85 % людей говорят вам, что небо красное, а вам кажется, что оно синее, сколько времени вы сможете отстаивать свое убеждение?

Уверенные в своей правоте, «нормально мыслящие» изрекают упрощенные кредо как истину в последней инстанции: «Чтобы преуспеть в жизни, надо много работать». Их пустые утешающие фразы призваны приуменьшить проблему: «Жизнь продолжается», «Подумаешь, не тот, так другой». Распираемые гордостью за свою мудрость, они дают поучительные советы, причем совершенно непонятные и неисполнимые для сверхэффективных: «Слушай, не думай об этом. Просто переверни страницу. Ты встретишь кого-нибудь другого и начнешь жизнь заново!»

Не думать об этом? Это невозможно, если у тебя в голове – турбореактивный двигатель, вращающийся денно и нощно с невероятной скоростью, который невозможно выключить. Как тут можно не думать?

Перевернуть страницу? Как «нормально мыслящий» предлагает пережить разрыв? Словно это детский ушиб или царапина? Каким образом жить как прежде, когда тебе ампутировали часть тела?

Встретить кого-то другого? Так быстро? Насыпать соль на рану? Похоже, «нормально мыслящие» легко завязывают любовные интриги!

Начать жизнь заново? Это абсурд: жизнь невозможно начать с нуля, ее можно продолжать, причем с этой кучей дерьма, которую надо как-то вписать в общий пейзаж…

Итак, вы видите, насколько не похожи на вас «нормально мыслящие». Вы действительно пришельцы с другой планеты. Разница, которую вы так остро ощущаете, объективного порядка. Не пытайтесь быть похожим на всех. А ведь есть еще 15–30 % людей, похожих на вас, они прячутся где-то вокруг и старательно отказываются от своей сверхэффективности. Именно вам предстоит вытащить их на свет Божий.

Найдите родственные души

Все, что вы узнали выше, поможет определить в собеседниках как «нормально мыслящих», так и сверхэффективных. И еще вам надо научиться распознавать манипуляторов. В своей предыдущей книге я дала их подробный портрет. Хотя вы и отказываетесь видеть разницу между людьми, важно, чтобы вы знали, кто есть кто. Мне не хотелось бы сто раз повторять одно и то же, но уверяю: гоните из своей жизни нарциссических извращенцев. Они чрезвычайно для вас опасны. Что до «нормально мыслящих», то они многому научат вас, если только вы не потребуете от них невозможного. Надеюсь, теперь у вас получится взять лучшее из того, что предлагают обычные люди, потому что вы сумеете абстрагироваться от их критики.

При этом, бесспорно, вам будет проще найти контакт с людьми со сверхэффективным умом, потому что у них те же ценности, настроение, быстрота ума, душевное состояние и насущные проблемы, что и у вас. Какое же удовольствие наконец встретить человека, понимающего вас с полуслова! Найдите людей, которые, так же, как и вы, мечтают о близком общении, интересных и очень доверительных разговорах. Вскоре вы сумеете сгладить и сделать более гибкой свою систему ценностей. Но будьте внимательны: сверхэффективные – это потенциальные бутылки с нитроглицерином, не сталкивайтесь лбами! В отношениях между сверхэффективными надо быть сверхделикатным.

На этот счет АПСЭУ сочинила правила «против перегрева», их можно найти на сайте организации (http://gappesm.net); я очень советую взять их на вооружение в отношениях со сверхэффективными. Вот один из пунктов этих правил: «Каждый участник должен учитывать, что сверхчувствительные – сверхреактивны, нервы их обнажены, они часто впадают в депрессию, а одно опрометчивое слово, произнесенное без всякой задней мысли, способно по неосторожности глубоко ранить…»

Любовь с большой буквы

Последний момент (не по важности), порождающий трудности в общении у сверхэффективных умов, – это любовь. Звучит парадоксально, но с точки зрения «нормально мыслящих» сверхэффективные и в любви доходят до чрезмерности. Они любят слишком сильно в количественном отношении и так же сильно – в качественном. Несомненно, у сверхэффективных любовь является тем абсолютом, который чаще всего сталкивается с реальностью. Эта любовь имеет две основные стороны: уважение и тепло.

Чувство священного: врожденное понимание

Люди со сверхэффективным умом думают сердцем. Точнее, они не могут не думать сердцем: все пропитано чувствами, даже предметы (это наши друзья, состоящие из тех же электронов!)

В соответствии с этой глобальной мыслью, разветвленной и ассоциативной, каждый предмет связан с какой-то страницей жизни. «Да, этот старый свитер с катышками никуда не годится, но я никак не могу его выбросить. Я же надевала его на концерт “U2”. И еще он был на мне в тот день, когда Жюльен впервые меня поцеловал!» Это может вызвать улыбку, но на самом деле свитер давно уже стал священной реликвией.

С точки зрения «нормально мыслящего», такие рассуждения – неуместный и даже преувеличенный сентиментализм. Когда человек приписывает местам и вещам душу, это смахивает на детский анимизм. Анимизм – вера в одушевленность природы, где все управляется некой духовной сущностью или душой. То есть, это примитивная форма любой религии. Здесь речь идет о чувстве священного. Для сверхэффективных каждая вещь достойна уважения и внимательного отношения.

Этот концепт, относящийся как к людям, так и к поступкам, пропитывает менталитет некоторых восточных стран, где превалирует правое полушарие. Там любой шаг, связанный с повседневной жизнью, превращается в ритуал. На Востоке, до европеизации, было великое множество священных, унаследованных от предков, ритуалов, которые казались западным людям глупыми и бесполезными. Например, европейцы до сих пор с презрением относятся к низким поклонам, считая их «преувеличенной вежливостью». А ведь это жест взаимного уважения и внимания, он создает атмосферу конструктивной беседы!

В Японии даже чаепитие возведено в ранг сложнейшей церемонии. Сверхэффективные, столь закрытые по отношению к нормам западного социума, могут оказаться очень восприимчивыми к восточным ритуалам. Им близко такое утонченное выражение уважения. Ведь совершенно очевидно, что когда вы вкладываете душу в какие-то свои повседневные действия, специально уделяете этому время и внимание, вы делаете свою жизнь более насыщенной. Чай, который вы дегустируете согласно японскому ритуалу, имеет ни с чем не сравнимый вкус. А значит, если человеку хочется жить в мире, гармонии и уважении, нельзя говорить об эмоциональной незрелости, как раз наоборот: это говорит о великой мудрости.

Потребность в любви: великое недоразумение

Левополушарным потребность в любви, которую испытывают сверхэффективные, кажется чрезмерной и неуместной. Она действительно безмерна. Сверходаренных детей часто называют прилипалами: вечно они держатся за мамину юбку. Отсюда родилась идея, что они эмоционально незрелые. «Нормально мыслящие» принимают темпераментные проявления чувств за эмоциональную пустоту и объясняют их потребностью наполнить себя любовью. Сверхэффективные и сами в это верят, потому что им регулярно об этом твердят. Все говорит о том, что они эмоционально зависимы и им сильно не хватает любви. Впрочем, это связано с ложной сущностью, идентификационной пустотой и чувством обмана.

А между тем, это самая серьезная и досадная ошибка в понимании механизма любви у сверхэффективных, потому что на самом деле все наоборот.

Правополушарные переполнены любовью, и их непреодолимо тянет делиться ею.

Если бы сверхэффективным не хватало любви и им хотелось бы получать ее от других, они не могли бы прожить с нарциссическими извращенцами и дня. Как раз наоборот. У них столько нерастраченной любви, а извращенцы настолько пусты! Я даже думаю, что в первое время «Нарциссы» оказывают сверхэффективным услугу, опустошая их чрезмерные запасы любви.

Одна из моих сверхэффективных пациенток недавно подтвердила эту мысль. Она рассказала, что в начале любовных отношений ее друг, большой манипулятор, оказался весьма проницательным: он подписывал свои письма так: «Твой поглотитель любви».

Сверхэффективный почитает своим долгом и счастьем наполнить любовью сосуды манипулятора. И, дав столько любви, сколько тому требуется, он чувствует умиротворение от выполненной миссии. А поскольку у нарциссических извращенцев эмоций нет, то и сосудов, куда бы изливалась любовь сверхэффективных, тоже нет. Любовь льется впустую. Случается, что в течение двадцати, даже тридцати лет сверхэффективные отдают, ничего не получая взамен. Можно подумать, что запас их любви неиссякаем, настолько удивительна их способность любить. Где же они берут силы, чтобы в условиях эмоциональной пустыни и плохого к себе отношения оставаться оптимистами, любящими и динамичными?

Сверхэффективные часто делятся со мной своими воспоминаниями. То их настигнет ностальгия по какому-нибудь месту или событию из далекого прошлого, то всплывет в памяти образ чистой любви, когда-то наполнявшей их сердце. Это воспоминание для них болезненно: на глазах выступают слезы. Они знают, что где-то есть неизъяснимая, яркая, восхитительная любовь. Однако их навязчивая ностальгия напрасна, потому что место это существует лишь в их сознании.

Вспомните, что говорила нам Джил Боулт Тэйлор: в правом полушарии она обнаружила море всеобъемлющей любви – то место, в котором люди со сверхэффективным умом заряжаются безусловной любовью. Потому что особенность любви сверхэффективных в том, что она безмерна, сильна и всеобъемлюща. Их чрезмерная доброжелательность – лишь надводная часть бескрайней любви. Теперь вы понимаете, почему она функционирует сама собой. Это неиссякаемый источник. Такая искренняя и стихийная доброжелательность настолько непонятна тем, кто ею не обладает, что доброжелательного человека принимают за манипулятора: бескорыстная любовь и дружелюбие, да это же нонсенс – все это служит лишь для того, чтобы купить любовь других!

Давайте теперь коснемся так называемой аутистической холодности у людей с синдромом Аспергера. Они не испытывают нужду получать эмоции извне, выглядят закрытыми и равнодушными. Но лично я уверена в том, что они так же переполнены любовью, как и другие сверхэффективные, просто не делятся ею с теми, кто не умеет ее принимать. Именно этим, на мой взгляд, объясняется их депрессивная сущность и, вместе с тем, неизменная услужливость и благожелательность.

Не ищите больше любовь вне вас самих. Питайтесь своей собственной энергией и продолжайте излучать дружелюбие. Чем больше вы будете понимать и принимать себя, тем больше людей с той же энергетикой будете притягивать. И, как вам и хотелось, вокруг распространится любовь, которую вы всюду ищете.

Род занятий: камертон

Предлагаю людям со сверхэффективным умом покорно и доверчиво смириться со своей земной миссией: вы – камертоны. С системой абсолютных ценностей и проницательным взглядом вы не можете не издавать звук «ля», очень чистый «ля». И каждый приближающийся к вам, подобно музыканту с инструментом в руках, может свериться, тот ли он взял тон, и настроиться на правильное звучание. Если человек добрый, искренний и здоровый, жить рядом и общаться со сверхэффективным для него станет настоящим счастьем. Другое дело, если он настроен неправильно. Тогда у него будет прекрасный шанс осознать и исправить ситуацию. Любой из нас может вспомнить случайную встречу или брошенное вскользь слово, благодаря которым произошел какой-то щелчок, изменивший нашу жизнь в лучшую сторону. Но в этих случаях надо быть готовым измениться! Такие встречи иногда внушают беспокойство, поэтому кое-кто отходит от этих камертонов подальше, стараясь забыть о своей фальшивой ноте. А есть еще те, кто ненавидит музыку и только рад сфальшивить и тем самым досадить оркестру. Эти люди делают все, чтобы помешать звучанию камертонов!

Ваша личность и ее ценности постоянно входят в диссонанс с вашим ежедневным окружением. Конечно, подсознательно вы отдавали себе в этом отчет, но, возможно, не понимали, до какой степени этот диссонанс силен. Возможно, прочитав эту книгу, вы поймете, почему так часто сталкиваетесь с шокирующими и абсурдными фактами реальной жизни. Чем дальше, тем спокойнее вы будете принимать себя таким, каков есть, а мир пусть будет таким, каким ему хочется. Вы станете реже получать удары. Вам нужно только открыть эту чужую планету и разобраться с механизмами ее жизнедеятельности. От вас требуется только раздобыть правила пользования!

Теперь у вас есть все, чтобы понять себя, других и отчего до сих пор все шло наперекосяк. Да уж, мир правополушарного продолговатого мозга абсурден и непонятен для левополушарного, и наоборот. Главное, не просите больше «нормально мыслящих» сказать вам, кто вы есть. Они на это не способны: им никогда не понять ваш механизм. А теперь, покончим с проблемами: я расскажу вам, как их решить.

Часть III. Как уживаться со своей сверхэффективностью

Глава 7. Шок от открытия

Вам уже давно известно, что вы не такие, как все, что мозг у вас крутится, подобно ветряной мельнице, и что от других людей вас отделяет пропасть. Читая эту книгу, вы научились находить смысл там, где раньше понимали интуитивно. И, тем не менее, у вас, как и у большинства сверхэффективных, открытие собственной сверхэффективности может вызвать сильный эмоциональный шок. Он будет иметь несколько этапов.