Замкнутый круг обмана

– Отдохнем, – сказал Каракуль, снимая с плеч пулемет.

– Из-за каких-то бумажек нас хотят растерзать, – удрученно произнесла Лия, садясь на землю.

– Из-за каких-то? – проговорил Каракуль, оценивая обстановку вокруг. – Ты не права. За сведения в тех бумажках раньше приговаривали к вышке. Ну, если не вышка, то по двадцать пять с конфискацией имущества паханам грозит. Понимаешь, там же не только Хачик и три упыря, Алекс внес в бумаги иностранных контрабандистов. Тем тоже достанется, когда их сдадут Интерполу. Так что наши жизни в наших руках. Вставайте, и идем дальше.

– Но мы же не сможем прятаться всю жизнь, – сказала Лия, поднимаясь.

– И не будем, – заверил Каракуль. – Тихо! Слышали?

– Да, – замерли Лия и Антон, Радж тоже навострил уши…

Шеренга продвигалась уже час с небольшим. Кизил оказался прав, поисковики вынужденно сбивались в толпу, огибая непролазные заросли, а там мог прятаться Каракуль. Шли медленно, без остановок, постепенно попадая в густую завесу тумана.

– Да здесь хрен кого найдешь, – грязно выругался поисковик справа от Сашко. – Может, очередью полоснуть по кустам? А то не люблю, когда за спиной незнамо что.

– Такого приказа не поступало, – рявкнул на него Сашко.

В это время вторая группа достигла поляны, где располагалась база Каракуля. Все бы ничего, да один споткнулся и упал. А упав, заметил колеса.

– Братва! – заорал. – Есть!

И вжался в землю, полагая, что Каракуль засел в машине. Быстро-быстро отполз назад за кусты ежевики, а к нему в это время подобрались еще двое. Он дал им знак, мол, ложитесь, те залегли.

– Что? Ну что? Заметил его? Где? – зашептали оба наперебой.

– Машина стоит, – кивнул он в сторону густой рощи. – Наверное, они там.

Минут пять лежали. Подполз еще один. Ему рассказали о машине в зарослях. Прошло еще пять минут, все молча наблюдали за рощей с машиной. Тот, кто подполз последним, догадался:

– А чего ж он тебя подпустил так близко? Ждет, когда нас соберется гвардия? Не, правда, он же тоже знает, что его транспорт нашли. Ты ж орал как резаный. Чего ж не стрельнул в тебя и не смылся? А? Может, уже смылся, а вы не услышали?

– Не знаю, – вытянул шею первый, разглядывая рощу.

– Да он с той стороны слинял, – смекнул еще один. – Ему шум не нужен. Хотите, проверим? Стрельнем по машине, а?

– Давай, – согласился первый. – Убьем, нам же лучше.

Двое стали на колено, и раздался звук автоматных очередей. Этот звук услышали Каракуль и Лия, его же услышали поисковики, изменили маршрут, подавшись на шум. А четыре человека некоторое время лежали, затем ползком и перебежками достигли искусственной рощи. Да только Каракуля в машине не было. Подергали дверцы, собираясь обыскать машину, те оказались заперты. Да и по всем признакам машина была пуста. Дернули дверцу со стороны водителя, она открылась, что-то звякнуло.

– Что это за кольцо? – поднял леску, привязанную к дверце, тот, кто обнаружил колеса в зарослях. На конце лески болталось кольцо.

Сообразил самый младший, видимо, помнил армейские учения:

– Бежим!!!

Им не повезло…

Взрыв долетел до Каракуля. Радж заскулил, поглядывая на людей да туда, откуда послышалось громыханье и веяло тревогой. Смолк грохот, лишь тогда Каракуль пошутил:

– Теперь мы натуральные бомжи, нам негде жить. Надеюсь, среди них нет настоящих охотников, а то по следам найдут. Пошли, перейдем гору и поищем убежище.

– Что можно искать в этой белой мгле? – безнадежно промолвила Лия, но подчинилась требованию. – Захар, давай я выйду к ним. Они же думают, что папка у меня. А ты с Антошей уйдешь. Ведь все равно нас найдут…

– Ты меня за козла держишь? – рявкнул Каракуль, резко развернувшись к ней. – Считай, что я не слышал твоего предложения. Думай, что говоришь.

– Из-за нас и ты пропадешь, – пролепетала Лия извиняющимся тоном.

– Ты хуже Антошки. Твой сын не скулит, не ноет, он настоящий маленький мужичок. Идем, Лия, идем. Другого пути у нас нет, только вместе и вперед. Вверх.

Перешли пологую вершину, спустились немного вниз и случайно набрели на небольшую нишу в скале. Боясь угодить в неизвестную расщелину, Каракуль приказал сидеть в нише. Освободив от веревки Антона, конец привязал к основанию дерева у ниши и взобрался на вершину. При таком тумане ориентиры теряются мгновенно, а по веревке легко и быстро вернется назад. Радж потрусил за ним, поджав хвост. Пес тоже, как и люди, был встревожен, его преданные глаза то и дело останавливались на Каракуле, словно спрашивали: ты нас не бросишь? Иногда тяжелая рука Каракуля опускалась псу на голову, теребила по холке, обещая заботу и защиту. С исчезновением Алекса все изменилось и в жизни Раджа, стало неспокойно, суетно, голодно, а к этому он не привык. Впрочем, пес понимал, что вокруг творится нечто плохое, пришла беда, поэтому держался начеку. Каракуль сел у дерева, слушая лес…

– Остались от козликов рожки да ножки, – бубнил Сашко, собирая части тел, что давалось нелегко. Подкатывала тошнота, приходилось преодолевать отвращение.

Двоих разнесло на куски. Деревца вокруг взорванного джипа представляли собой обуглившийся лесоповал. Кое-где на ветках покоились куски мяса и внутренностей, с которых стекала кровь почему-то разных оттенков – от розового до бордового. Кровавые сгустки разбросало по всей поляне, поэтому поисковики ступали осторожно, боясь угодить в месиво. Джип горел, выбрасывая черный дым, да и по всему пространству стоянки Каракуля слабо тлели где ствол дерева, где трава, а где и голая земля. Двое, отброшенные взрывной волной, были тяжело ранены, получили сильные ожоги. Одному из них оторвало руку, он лежал без сознания. Второй выл от боли, ничего не соображая. Прибежавшие на взрыв поисковики сооружали носилки из тонких стволов молодых деревьев. Другие перевязывали раненых, используя разорванные рубашки, ведь медикаментами не запаслись. Третьи стояли в сторонке, сраженные шоком, нервно курили, а кто-то блевал, уцепившись за ствол дерева или стоя на четвереньках. Воздух заполнил запах гари, крови и внутренностей. Сашко додумался повязать на нос и рот носовой платок, который время от времени соскальзывал. Сашко водружал его на нос, используя руки выше кистей, пальцы были в крови. Как ни старался брать останки аккуратно, а в крови измазался. По примеру Сашко и поисковики, у которых обнаружились в карманах платки, повязали их на лица. Однако это мало спасало от вони, царившей на поляне. Вниз отправили гонцов со страшными вестями.

Пока было возможно, микроавтобус с Хачиком и Булькатым поднимался по крутой, извилистой и узкой дороге. После того как дорога заметно ухудшилась, оба добирались до стоянки пешком, не рискуя собой и транспортом. А ведь Каракуль на джипе пробрался вглубь, рисковый парень, согласились оба. И ни один не высказался, что такой парень стоит нескольких боевиков, хотя так подумали. Увидев воочию место трагедии, ни Хачик, ни Адам не ужаснулись, а разозлились. Отдав распоряжение отнести раненых в микроавтобус, приблизились к останкам догоравшего джипа.

– Какой скот, – осуждающе покачал головой Хачатур Каренович, и все догадались, что это сказано о Каракуле. – Пачему такой сильний взрив случился?

– Гранату подложил, – ответил капитан. – Взрыв гранаты плюс бензобак – вот и результат. А он парень толковый.

– Ай какой сволочь, – сокрушался Хачатур Каренович. – Ай какой негодяй… Капитан, ви должни его поймат. Идите, он не может бит далеко.

– А если Каракуль еще заготовил ловушки? – предположил Сашко, слушавший диалог неподалеку. – Он воевал, умеет многое. Да мы по сравнению с ним котята. И не уверен я, что он где-то поблизости. Здесь стоял только джип, никаких других следов нет.

– Ти что, учит меня вздумал, малчишка? – посерел Хачик.

– Он прав, Хачатур Каренович, – поддержал начальник его же охраны. – Каракуль не даст себя завалить. А прочесывать лес неразумно, простите. Через два десятка метров мы ничего не будем видеть вокруг. Поиски надо прекратить.

Бунт! У Хачатура Кареновича от гнева подергивались мышцы на лице, тонкие губы поджались, глаза налились кровью. И справедливо вознегодовал. Зарплату получать баксами – все в первых рядах, а отрабатывать – кукиш.

– Восем человек пострадали! – процедил сквозь сжатые зубы Хачатур Каренович. – А ви отступаете? Нехорошо не мстит за товарищей!

Благородный упрек не возымел должного действия, ведь второй жизни не купишь ни за какие баксы. Обстановка накалялась, потому что гвардия боевиков пала духом, в них уже не было ни грамма той уверенности, которая сопутствует силе. Боевики кидали на хозяев злобные взгляды, а Хачатур Каренович слишком уж заметно закипал, слагая в уме русские слова в обвинения. Адам Рудольфович поспешил снять накал:

– Они дело говорят, Хачатур. Это была наша ошибка, мы не в состоянии прочесать лес, как оказалось. Даже при хорошей погоде вряд ли нам удастся это сделать. Может, здесь оставить засаду?

– А Каракуль такой дурак, чтобы вернуться сюда? – В вопросе Сашко одновременно прозвучал ответ. – Что ему тут делать? На останки джипа любоваться? Взрыв, я думаю, он слышал.

– Тоже верно, – согласился Адам Рудольфович; Хачатур пока не остыл, посему молчал, до боли челюстей сжав зубы. – В таком случае стоит подумать, как его выманить из леса. Есть варианты?

– Сообщить по телефону: выходи, подлый трус. – Тон капитана окрасила издевка.

– Да не может же он вечно сидеть в этом лесу! – воскликнул Адам Рудольфович. – Все равно выползет! Я уверен! Только где и когда? Знать бы.

Хачатур Каренович, ни слова не говоря, побежал вниз. Адам поспешил за ним. Догнав его, принялся увещевать:

– Ты обиделся? Но пойми, глупо штурмовать горы, это надо признать. Одному человеку затеряться в них легко.

– Потому что всэ балбесы! – гаркнул вдруг Хачик, поразительно легко сбегая вниз. – Один понт, болше ничего. Всэх уволю! Кстати, и ти меня убеждал идти в лес сегодня!

– Да погоди, не кипятись, – не поспевал за ним Адам Булькатый. – Я же признал свою ошибку. Послушай, он же тебе звонит. Давай задействуем пограничников, в конце концов, мы ищем преступника. Они запеленгуют звонок…

– Он звонит с труба, – повернулся к нему Хачатур, переводя дыхание. – И не звонит долго. И не сидит, думаю, на один места. Может, он давно убежаль в Турцию, оттуда и звонит. Столько людей, а не могут взят одного Каракуля! Я не знаю, что делат.

– Тогда надо было соглашаться на его условия.

Это было неосторожное заявление, поскольку условия ставит Хачатур Каренович. Хачик и так унизился перед Каракулем. Об этом, правда, никто не знал, и не стоило, чтобы знали, иначе поймут: глыба Хачатур подвержен страху, а такого человека взять за горло – раз плюнуть. В данную минуту, сознавая правоту Адама, он сто раз пожалел, что не оставил в покое Каракуля, не договорился с ним, не перехитрил, а организовал облаву, поддавшись уговорам Адама. Не учел опыта вояки, поэтому просчитался. На стороне Хачика мощная организация, оказавшаяся бессильной, что задело самолюбие. И еще один факт подвинул Хачатура на штурм гор. Компьютер Алекса проверили, а он пуст, ни одного файла не сохранилось, по которому можно судить о степени важности хранившейся информации. Это означало, что Алекс оставил только бумаги, уничтожив сведения в компьютере, и что бумаги следует добыть любыми средствами. Хачатур поддался искушению захватить Каракуля и Лию, не подумав о возможной неудаче. Но никто не смеет указывать ему на промахи, даже Булькатый.

Хачатур Каренович подошел к нему нос к носу. Только наличие посторонних не позволило наорать на Адама, и это к счастью, ибо нельзя ни при каких обстоятельствах давать слабину. Он выдавил, с трудом преодолевая гнев:

– Идти на поводу у какого-то Каракуля? Никогда! Слишишь? Никогда! Раздавлю собаку! Надо думат, думат, что ми можем сделат!

И поспешил вниз, чтобы Адам Булькатый не заметил истинных чувств и страха в его глазах. А ему стало страшно.

Артем и Руслан ждали известий из Краснодара. Там шел обыск в квартире Инны. Обыск несанкционированный. В Краснодар отправили Севу и молодого оперативника, которому доверял Руслан. Ключи от квартиры нашли у Инны в сумочке, мама ее находилась в больнице, следовательно, никто не нашумит. Артему и Руслану уже было известно об облаве на Каракуля, ждали вестей и оттуда. Ждали долго, молча, курили сигарету за сигаретой. Лишь один раз Артем высказался, не обращаясь к Руслану:

– Черт знает, что здесь творится.

Руслан и на этот раз промолчал. А что говорить, когда «творится» всюду?

Пришли нерадостные вести из леса. Снова трупы, покалеченные, Каракуля не взяли. Артем долго курил, думал, а затем произнес уже известную фразу:

– Черт знает, что творится!

Руслан и на этот раз промолчал.

Туман рассеялся к вечеру, но пошел дождь. Стало совсем сыро и холодно, воздух пах мокрой корой и перегнившей листвой. Каракуль пытался развести костер в нише, влажные ветки не поджигались. Плеснул бензина, сначала тот выгорел, потом все же занялись слабым огнем и ветки. Костерок разгорался медленно, почти не давая тепла. Ниша в горе ненадежна, стоит измениться ветру – зальет. Тогда придется искать новое убежище. А где его искать? Впопыхах не прихватили еды, всех мучил голод. Никто в том не сознавался, один Антошка застенчиво поинтересовался:

– Мы сегодня без обеда и ужина?

Вот пакет с деньгами не забыл прихватить, да зачем они в лесу? Каракуль достал пистолет, протянул Лии. Она уставилась на оружие, не беря в руки, затем вскинула испуганные глаза на него. Каракуль положил пистолет ей на колени:

– Я схожу на базу…

– Нет, не ходи, – запротестовала Лия. – Там тебя ждут.

– Я пойду с Раджем, он чужака сразу почует. А вы ни шагу отсюда. Поняла? А то потом не найду вас. Я принесу еды и одеяла.

– Ты вернешься?

Глаза Лии были влажные, как и все кругом, но не холодные. Блики от костра вздрагивали в ее зрачках, от длинных ресниц падали тени на скулы, отчего глаза казались глубокими. Каракулю захотелось рассмотреть поближе, что там прячется в той глубине. Неужели она сомневается в нем? Он потянулся к Лии… Антон дернул за куртку:

– Возьми меня с собой, Каракуль.

– А маму одну оставишь? – очнулся он. – Это не по-мужски. Я пошел.

Каракуль надел кепку, поправил моток веревки с «кошкой» на плече, шагнул под дождь и оглянулся на Лию. Может, она ведьма? Приворожила, заколдовала? Показалось, что и Лия чего-то ждала от него, но Каракуль чужие мысли читать не умеет, поэтому бросил:

– Ждите, – и взбежал наверх.

Вечерело, стоило поторопиться. Довольно скоро Каракуль прибыл на место, но, чем ближе подходил к базе, тем медленнее и осторожнее были его шаги. Наконец заметил поляну с остатками джипа и обгорелыми деревцами, залег за пригорком с кустами. Ухватив Раджа за веревку на шее, заставил и его лечь, зорко высматривал засаду. А сумерки сгущались. Он тихо приказал псу:

– Радж, чужой! Ищи! Ищи чужого!

Радж прыжками достиг поляны, побегал по ней и призывно залаял. Вроде бы никого. Все же Каракуль не торопился выйти из укрытия. Дед на охоте учил настраивать все органы чувств на лес, срастаться с тайгой, тогда услышишь даже дыхание муравья. Лес не бывает в полном покое, в нем кипит жизнь. На поляне жизни не угадывалось, а логика подсказывала, что Радж обязательно обнаружил бы людей. Громадный зверь, вынырнувший из сумерек, способен посеять панику в тех, кто притаился в засаде. Но вокруг ни звука, ни шороха.

Приготовив автомат к бою, Каракуль встал во весь рост. Никто не выскочил из укрытия, не стал стрелять по нему.

Свистнул. Радж вернулся к нему. Тихо. Но тишина бывает обманчива.

Каракуль сделал пару шагов по направлению к поляне… Все спокойно.

Он приблизился к джипу. Нет, кажется, засаду не додумались устроить. Из кустов выудил саперную лопату и задумался. Достал из кармана записку, принесенную Вадимом, посветил фонариком, читая адрес. А другого выхода нет. Риск… и все-таки это теперь единственный выход, о котором давно подумывал.

– Радж, рядом, – скомандовал псу и побежал к городу.

Получив вечером диктофон с кассетой, Булькатый приехал к Хачатуру в порт. Сам Адам не усмотрел в записи ничего криминального. Ну, пообещал парень сделать кому-то протекцию, хорохорился перед приятелем, что из того? Но, как говорится, один ум – хорошо, а два – это целый университет. Адам и понадеялся, что Хачик распознает за словами Вадима скрытый смысл, если смысл там есть. Это он настоял, чтобы паренька постоянно пасли, пускай теперь и разбирается в записи. Вторая причина – угодить хотелось Хачику после провальной операции по поимке Каракуля: мол, ты мозг, возлагаю на тебя всю ответственность за решения и последующие события.

Выслушали запись. Хачатур Каренович почесывал залысину надо лбом, не высказывая своего мнения, после длинной паузы спросил:

– Он тебя пиросил устроит на работа этот парень?

– Да кто он такой, чтобы просить? – хмыкнул Адам. – Мне его рекомендации до задницы. Переоценивает себя шнурок, рисуется.

– Молодежь такая, – подтвердил с неудовольствием Хачик. – Так пиросил?

– Нет, – ответил Булькатый.

– А все же эст интерес у меня, кому он звонил? И пачэму не пиросил за парня сегодня, как обещал? Ти же давно вернулся из леса…

– Давай допросим завтра Вадима, если тебя это занимает.

Хачатур Каренович стал без меры мнительным, во всех людях города видел тайных заговорщиков против себя. А вдруг и Вадим чей-то шпион? Хачатур сосредоточенно царапал ногтем пятно на черной полировке стола, думал, сопоставлял…

– Да не бери в голову, – как бы извинился Булькатый, – я зря потревожил тебя.

– Откуда у Вадима мобильный трубка? – И Хачик поднял глаза на него.