Замкнутый круг обмана

Артем ожидал дальнейших разъяснений от Севы.

– Ну, давай, думай, ты же однажды натолкнул меня на важную мысль.

– Ну… – свел тот брови в одну линию, но это не помогло. – Слушай, ты следователь? Вот и думай. А у меня всего одна извилина.

– Зря не хочешь пошевелить ею, – самодовольно хмыкнул Артем. – Врачи говорят, что мозги следует напрягать, иначе склероз неминуем. А вот я отвечу. Алекс подозревал, что его заказал… кто?

– Хачик! – подсказал Руслан. – Только, выходит, не подозревал, а был уверен.

– Именно. Досье Алекс готовил на него? На него.

– И на главарей могучих кучек, – уточнил Сева.

– Вспомни, что говорила Инна: стрелочки от имен вели в порт, – сказал Артем. – Значит, Хачик является основным стержнем в тех документах. И я думаю, что о досье узнал поначалу только Хачик, поэтому Алекс сказал код Лии. Наверняка она получила от него еще какое-то задание, о котором мы можем только догадываться. Кстати, у нее нашли крупную сумму денег, думаю, Алекс расплатился с ней. Он не мог уйти в могилу неотмщенным. Но вот какая штука: бумаги пропали, Лия и ее сын – тоже. Вдруг Хачик отдает кассету с изнасилованием Лии, тогда как сам же и приказал это сделать. Каракуля задерживают. Недаром его возили в порт, что-то Хачик от него хотел, а тот впоследствии сбежал. Мало того, Каракуля били в милиции. Это же элементарная форма устрашения, явно поступившая от Хачика. Теперь мы выяснили, что Лия сидела под замком у Булькатого. Следовательно, Булькатый не получил бумаг от Инны, иначе зачем ему Лия? Каракуль рванул на завод, устроил там маленький бум, выкрал Лию, в результате чего остались четыре трупа и покалеченный Гоги. За это время возникла небольшая дружба между Хачиком и Булькатым, они ведут активные поиски бежавших.

– Значит, бумаги Алекса у них! – И Сева указательным пальцем дотронулся до виска, затем поднял палец над головой, дескать, извилина заработала.

– Я не понимаю Каракуля, – задумчиво сказал Руслан. – То ли он бьет по своей цели, то ли попал случайно в цепь недоразумений, то ли… не понимаю. Ему Хачик оклад повысил! Прикиньте: две штуки баксов в месяц! Сиди себе смирно и в ус не дуй, у нас же тихо здесь. Убийство Алекса – в общем-то единичный случай. Я не имею в виду курортников, когда они наезжают, тут полно всякого. А отдал бы бумаги, так и премию получил бы. Чего он хочет?

– Это один из главных вопросов на повестке дня, – погрустнел Артем. – Я объяснить его поведение тоже не могу. Он говорил, что бумаг у него нет.

– Да верь ты ему больше! – воскликнул Сева. – Если они не у него, то у Лии. Он вытащил ее из лап Булькатого, она теперь отдаст бумаги ему.

– И что дальше? – ехидно спросил Руслан. – Ну, давай, шевели извилиной. А такой факт: если бы Каракуль не изнасиловал Лию, Хачик отдал бы ее своим парням. Значит, он ее таким гнусным образом спас от групповухи. Следуя твоей логике, она должна была отдать бумаги сразу, а Каракуль передал бы их Хачику, чтобы не иметь неприятностей, которых у него сейчас море.

– Но если следовать твоей логике, – надулся Сева, – документов у них нет.

– А знаешь, такой вариант тоже не исключен, – согласился Артем. – Видишь ли, имея хорошее место, Каракуль почему-то не побоялся его потерять, да еще и нажил смертельного врага. Почему? Он же не дурак, чтобы вот так глупо все потерять? Мало того, он теперь и не в ладах с законом. Сева, не сердись, мы просто выдвигаем версии.

– Прямо Колобок, – нахмурился Сева. – И от Хачика ушел, от Булькатого ушел, от милиции ушел, покрыв ту позором.

– Погодите, – вдруг подскочил Руслан. – Лия ведь сама сказала код Хачику! Не понимаете? Она была уверена, что бумаги в сейфе! Зачем ей было показывать сейф, говорить код, если она знала, что сейф пуст? Ребята, у нее нет этих чертовых бумаг.

– Отлично, – скис Сева, – теперь вообще все рассыпалось.

– Напротив, – возразил Артем, – как раз сегодня кое-что встало на место. Например, Хачик. Он, я нутром чую, заказал Алекса, и он уверен, что бумаги у Лии. А папка, скорее всего, у Инны. И Булькатый об этом не знает, поэтому вступил в союз с Хачиком.

– Значит, у нас получается несколько версий, – приступил к подведению итога Руслан, доставая водку. – Пузырь от Булькатого! Первая: Хачик самостоятельно завалил Алекса. Вторая: Инна и Булькатый готовили покушение, Адам завалил Алекса. Инна проникла в дом, достала все из сейфа, но с Булькатым не торопилась расплачиваться. Или она втайне от Булькатого приехала и открыла сейф, то есть обещала, что все отдаст, когда вступит в права наследства. Неожиданно подпала под подозрение и отдыхает на нарах. Третья! Адам и Хачик давно сговорились, отсюда вывод: убийство Алекса организовали оба. В эту версию вписывается и Лия, которую держал Булькатый, ведь за ней на завод приехали люди и Хачика, и Булькатого. Альянс налицо. Из трех версий можно сложить четвертую: Хачик плюс Адам плюс Инна.

– Не вписывается только Каракуль, – вставил Сева.

– Так, ребята, – сказал Артем. – Первое, что нам надо предпринять, это срочно произвести обыск у Инны дома.

– Ну, по капле? – поднял бутылку Руслан.

– Нет настроения, – отказался Артем и уставился на горы. Отказался и Сева.

– А вертолет кружит, – пряча бутылку в сумку, сказал Руслан. – Найдут – им не жить. Вот время настало! Милиция помогает искать двоих человек, зная, что тех потом пришьют зверским образом. И никто им не поможет, разве что господь бог. Все ж интересно, что задумал Каракуль?

Под ласковый шепот прибоя трое человек следили за маленькой точкой, носившейся над горами.

К утру погода испортилась, на горы лег плотный туман. Пологие вершины полностью скрылись в облаках, которые клубились, перемещались, укрывая горы, словно огромное живое существо, спускались все ниже и ниже. В такую погоду прогулка по лесу может кончиться трагически. Даже опытные охотники, попадая в густой туман, когда, бывает, не видно пальцев вытянутой руки, предпочитают отсидеться. В сплошном тумане опасность подстерегает на каждом шагу. И хорошо, если натолкнешься на дерево, тогда садись, где стоишь, закрой глаза и думай о чем-нибудь приятном. А ведь можно свалиться в глубокий овраг или расщелину скалы. Лес становится враждебным, кажется, что он живой и охотится на человека. Стволы деревьев и кустарники возникают вдруг, как призраки, а оттого, что эти призраки молчат и что их со всех сторон полным-полно, становится невыносимо жутко, будто попал в западню.

В городе стало сыро, туман навис над ним, но не закрыл совсем. Вадик к десяти утра отправился в дом Булькатого и поразился суете, которой раньше там не бывало. Во-первых, собралось слишком много вооруженных людей, а во-вторых, вскоре прибыли на двух микроавтобусах и парни Хачика во главе с ним. Всего собралось во дворе человек сорок, возможно, больше. Пока Хачик и Булькатый совещались в доме, Вадим подкатил к одному из людей Хачика:

– На стрельбища собрались?

– Ага, – хмуро отозвался Кизил, – в лес по грибы пойдем.

– А туман? Наверху одно молоко. Опасно.

– Как решат папаши, – промямлил Кизил и зевнул, поежившись. Сырость весной – скверная штука, ему очень не хотелось лезть в горы, тем более в туман.

– Желаю удачи, – сказал Вадим, догадываясь, что именно за грибочки понадобились папашам. Три дня вертолет носился над лесом, теперь «грибники» с автоматами туда собирались. – Только туман и ему в помощь, спрятаться легче.

– Кому? – перевел на Вадима сонные глаза Кизил.

– Да главному грибу. Каракулю.

– Хм, вот и я про то же. Глупая затея.

Послонявшись среди куривших самоуверенных боевиков, поинтересовался у начальника охраны, чем сегодня ему заниматься. Тот отмахнулся – гуляй, не до тебя. Однако Вадим сначала дождался, когда поступил приказ загружаться в машины. Все же Хачик и Булькатый погнали боевиков в горы. Он еще покрутился во дворе, поговорил с охранниками, которые остались сторожить дом, и вразвалочку, будто ему некуда спешить, вышел за ограду. Проходя мимо витрины магазина, постоял, рассматривая товары. Сзади заметил наконец того, кто сел на хвост, он отражался в витрине, стоя неподалеку. За Вадимом следили двое по очереди, оба не служили у Булькатого, значит, принадлежали Хачику. Город слишком маленький и малонаселенный, чтобы не засечь «хвост», а Вадим башковитый, что отмечалось и в школе, и в армии.

Служил во флоте, но почему-то не на родном побережье, а в Мурманске. Да все равно повезло: никаких боевых действий не выпало на долю Вадима. А когда прибыл домой, год вообще не у дел торчал. То в ларьке торговал, то рыбачить ездил, короче, перебивался случайными заработками. Поступал в Краснодаре в медицинский и пролетел. Потом сосед порекомендовал его Булькатому, стал сторожем у него на «пойловке» – так прозвали самогонный завод. Хотел в порту работать, да к Хачику попасть, где и зарплата выше в два раза, и гнилья поменьше типа Гоги, – нужны связи. У Хачика семейственность-преемственность разведена, туда устроиться сложно. И вот гнилье Булькатого едва не затянуло. Он тогда в подвале действительно был под воздействием алкоголя, почему-то выключилось из мозгов, что совершал самое гнусное преступление. Парни утром, когда поступил приказ Булькатого не трогать Лию, вернулись злые из подвала, пили до вечера. Утопленник Валет накачивал сознательно старшего охранника, но и сам налакался. А Вадим вдруг поддался его уговорам подержать девочку. Откуда выплыло это скотство в нем? Да откуда бы ни выплыло, а взяло оно верх! Что ж победило в тот момент? Желание казаться крутым, не отличаться от братков? Значит, он слабак? Вот Каракуль – мужик настоящий, пошел за своей девчонкой напролом и один, играя со смертью. Вадим спрашивал себя: смог бы он так? Однако на этот вопрос не было ответа. И Вадим не в обиде, что Каракуль прострелил ему руку, которая страшно болела. Кстати, Вадим тогда стрелял мимо, всего-то пугнуть хотел. Но сам получил заслуженно, простреленная рука и повернула мозги в нормальное русло. Теперь чувствовал вину перед Каракулем и Лией, а еще злость его раздирала: ему крысы снились по ночам и ледяная вода… Если бы не Каракуль, неизвестно, что было бы сейчас с ним.

Заметив «хвост», – а время-то летело, – он зашел в кафе, заказал кофе и пирожное, достал мобильник. «Хвост» уселся за соседний стол. Время! Затянет, не позвонит – Каракуля найдут. Вадим, чувствуя ответственность момента, как настоящий разведчик, нажал на кнопки. Он надеялся на сообразительность Захара Быкина.

– Вадим? – услышал голос Каракуля, ведь звонить тому больше никто не мог, да и Вадим воспользовался телефоном первый раз. – Что случилось?

– Ну че, надумал с места сниматься? – заговорил он, не торопясь, растягивая слова, будто не спешил сказать важную информацию. – Ты же с головой, должен понимание иметь. Ну, так как, имеешь?

– Что-то срочное, а ты не можешь говорить? – догадался Каракуль.

– Точно.

– Я слушаю. Давай наводки, о чем сказать хочешь.

– Я вчера тебе говорил, что повыше надо метить, повыше. На одном месте нельзя долго сидеть, место ведь хреновое, – говорил Вадим, не акцентируясь ни на одном слове.

– Нас засекли с вертушки?

– Ага. Так что срочно бросай свой угол и дуй к нам, а я со своей стороны поговорю, посодействую. Вот шеф вернется, я и поговорю. Так как?

– Так, дай сообразить… «шеф вернется»… «срочно бросай»… Нам надо смываться, да? Нас будут искать в лесу? Прямо сейчас?

– Все правильно говоришь. Договорились. Бывай.

Вадим принялся неторопливо пить кофе, внутри ликуя, что так здорово провел «хвоста». А тот сидел со скучающей рожей, не глядя на Вадима.

На месте стоянки Каракуля туман был густой, но все же лес просматривался. Лия и Антошка залегли в джипе, а он копал саперной лопаткой яму. Каракуль предполагал, что в конце концов их начнут искать не при помощи вертолета, поэтому вырыл яму, куда можно сбросить часть вещей и оружие да отправиться в горы налегке. Выслушав Вадима, с минуту соображал, затем крикнул:

– Лия, Антон, берите вещи и сносите в яму.

– Что случилось? – встревожилась Лия, выглянув из джипа.

– Засекли. Вадим звонил, нас идут искать.

– Боже мой… – затряслась она. – Они найдут нас…

– Хрена с два! – сплюнул Каракуль. – Оденьтесь теплее.

Отлил бензина в бутылку, попросил Антона положить в рюкзак, с которым мальчик не желал расставаться ни за что. Побросав вещи в яму, Каракуль быстро закопал ее, сверху уложил дерн с травой. Антон тщательно засыпал землей пепел и головешки от костра. Джип замаскировали еще раньше: выкопав несколько молодых деревьев и кустарников, Каракуль посадил их плотной стеной вокруг джипа. Но не исключено, что машину найдут. Он что-то искал в вещах, а Лия и Антон нетерпеливо переминались с ноги на ногу, прислушиваясь к звукам в лесу.

– Что ты ищешь? – спросила она, не выдержав.

– Да веревку тонкую и крепкую, – ответил он. – Ты из свитера можешь выдернуть нитки? Длиной с метр?

– Леска подойдет? – приблизился к нему Антон. На него надели куртку пятидесятого размера, достававшую до земли, а рукава закатали.

– Подойдет, – оживился Каракуль. – А есть?

– Хм! – И Антон по-деловому снял с плеч рюкзак, опустил на землю. – Я для рыбалки берег. Вот. Моток такой, а вот моток…

Каракуль выхватил леску, пообещав:

– Да я тебе взамен удочки куплю!

– А на рыбалку со мной пойдешь? У меня и крючки есть.

– Пойду, – кивнул Каракуль, ринувшись к джипу. – Обязательно пойдем на рыбалку. Найди пару больших камней, я видел вон там, у ежевики… Давай скорей.

Он достал гранату, привязал конец крепкой лески к кольцу. Антон притащил камень, бросил рядом с джипом, поспешил за вторым. Положив гранату на сиденье водителя, Каракуль укрепил ее камнем, для страховки положил еще один сверху. Тщательно проверил, свободно ли отделится чека, затем закрыл дверцы джипа. Антон следил за ним, не понимая приготовлений, спросил:

– А для чего это все?

– Понимаешь, – принялся объяснять Каракуль, привязывая второй конец лески к дверце, для чего опустил руки внутрь через окно джипа, – мы не будем знать, нашли нашу базу или не нашли, но можем услышать.

– Как это?

– Придут сюда, найдут джип. Откроют его… и мы услышим.

– Как это?

– Когда откроют дверцу водителя, выдернут чеку… – несколько раздраженно ответил Каракуль, так как не хотелось говорить ребенку, что здесь произойдет. – У них будет четыре секунды, чтобы отбежать. Если догадаются.

– А если не догадаются? – допытывался дотошный Антон.

– Готово! – не ответил Каракуль. – Идем.

– Куда? – спросила Лия отчаянно. – Вниз нельзя, а наверху туман.

Каракуль проверил карманы, где лежали пистолеты и гранаты. Автомат Калашникова повесил на шею, прихватил моток веревки, которую перебросил накрест через плечо. «Кошку» приладил на спине, чтобы не мешала заточенными концами, взвалил пулемет на плечо:

– Кто нас может продать, так это Радж. А туман нам в помощь. Ну, двинули…

Люди Хачика и Булькатого не испытывали энтузиазма. Лезть в горы в такую погоду и искать опасного человека, который не сдастся просто так, как показали события на заводе, глупо и бессмысленно. Это доказывали Хачику и Булькатому два охранника, остальные курили, поглядывая на подножие горы в молочной дымке. А тут и подкрепление прибыло – человек пятнадцать ментов. Капитан милиции поспешил к совещавшейся группе мужчин, поздоровавшись, не преминул высказаться:

– Бесполезно сегодня искать. Туман не поднимается.

– Вы не правы, – возразил Адам Рудольфович. После взрыва на заводе, который нанес ему чувствительный ущерб, он мечтал растереть в порошок бандита Каракуля. – Он тоже думает, что никто в лес носа не сунет. Туман нам на руку. Скажи, Хачатур Каренович, свое мнение.

– Такой погода поможет захватит его, – поддержал тот, уж очень не терпелось ликвидировать Каракуля и захватить Лию.

– Вчера в этом районе видели дым. Недалеко видели. Так что высоко подниматься не придется, – аргументировал Адам Рудольфович.

– Кто схватит Каракуля или убет его, получит пиремию пят тисяч «зеленых», – решил воодушевить поисковиков Хачатур Каренович. – Такой страшний пириступник нельзя оставлят на свободе. А девушку живой надо взят.

– Я со своей стороны тоже выдам премию, – пообещал Адам, но не назвал сумму, хотя придется выложить не меньше, нельзя же выставляться беднее Хачика. Однако привыкнуть к мысли надо, что с деньгами нужно будет расстаться, тут еще Инна осложнила положение. – Пусть пойдут добровольцы.

– Хорошо, – согласился капитан.

Народу объявили условия, что могут идти не все, а по желанию. Но когда назвали сумму награды, милиционеры вызвались все, а толпа охранников Хачика и Булькатого уменьшилась ровно наполовину. Кизил устранился, Сашко встал в строй.

– Идти друг от друга на расстоянии десяти метров, – приказал капитан.

Шеренга двинулась вперед, а вернее, вверх.

– Штурмовики, мать твою, – ругнулся Кизил, подойдя к микроавтобусу с Васильичем за рулем. – Это внизу они пройдут на расстоянии десяти метров, а чуть выше заросли. Сколько на одного-то…

– Эх, Каракуль, Каракуль… – вздохнул тяжко Васильич, неодобрительно покачав головой. – Чего ввязался в это дело? Чего ему не хватало?

– Из-за Лии, наверное, – предположил Кизил. – Дурак набитый.

– Надеюсь, ты знаешь, что делаешь… – карабкалась Лия за Каракулем по крутому склону. – Я такого тумана не видела, дышать нечем.

Он обвязал веревкой вокруг пояса Антона, чтобы мальчишка не потерялся, ибо попали в так называемое молоко. Воздух стал настолько влажным, что по курткам стекала струйками вода, дыхание затруднялось. Даже Радж не рисковал отстать и плелся бок о бок с Каракулем, прижав уши, а тот остановился:

– И я не видел. Антошка, ты не отвязался?

– Нет, – сопел мальчик, вынырнув из молока. – Ничего не видно.