Четвёртая книга Априуса. В поисках Истины. Наследие Предтеч.

— Это да — барс наклонил лобастую голову, в знак согласия — и добавил, кивая в сторону Источника — хочешь сказать, он разумен?

— По-своему бесспорно, и почему-то к нам благоволит. Так почему же этим не воспользоваться. Перемещения с его помощью отследить невозможно, даже если очень захотеть.

Априус достал сапоги, и обулся, вновь подошел к руслу, в том месте, где берег становился каменистым, и откуда был виден небольшой водопад. Пристально всмотрелся в текучие воды, словно через них измеряя бездны, отделяющие его от родных горизонтов, затем поднял руку, и начертал в воздухе руну «Райдо», немного подумал и добавил «Совелло» и «Тейваз». Первая руна символизировала хорошее начало Пути, и благоприятное путешествия. Солнечная руна освещала весь путь, а «Тейваз» символизировала победу, и достижение намеченной цели. Они засветились прямо в воздухе красным огнем, и Рус, проговорил имя каждой иэ рун, добавляя необходимую задачу в настоящем времени. Заклинание, и мир словно бы отступил назад, открывая неведомые ранее пути, Априус едва успел подхватить Рунина, и другой рукой взяться за загривок куатара.

Немыслимая бездна разверзлась под ногами и лапами, они то ли падали, то ли скользили вниз, сквозь тонкие грани между слоями реальностей, порой, не понимая ни где верх, где низ, и сколько прошло времени, лишь смутно угадывали направление. Априус не думал ни о чем, лишь усиленно вспоминал карту звездного неба, что было так хорошо видно с высочайших гор, Эльдариуса. Полет-падение длился, казалось вечность, но вот появилось ощущение некого спада в быстром скольжении вниз, а потом и вовсе, они ощутили себя в обычном междумирии. С единственной лишь разницей, что здесь вообще ничего и никого, не было, абсолютно пустые области. Но это явно была именно та, точка в пространстве, где когда-то располагалось Сердце Миров, — родной мир Априуса и Куру. И свидетельство тому, была широкая, темно-коричневая стена, подымавшаяся бесконечно высоко вверх, и так же бесконечно тянущаяся в обе стороны.

Это был неизмеримо гигантский ствол, ствол древа, что могли видеть лишь единицы, во всем Сущем, потому как для остальных оно стало, сокрыто, и представляло собой лишь иллюзию или миф. Здесь же если стоять совсем рядом оно было вполне материальным, правда, за пределами досягаемости глаза черты гигантского ствола плыли, становились размытыми, почти призрачными.

Небольшой островок, земли — когдатошний дар Кодра, что позволил тогда хоть как-то закрепиться здесь, совсем оплыл под тяжестью исполинского древа. Превратился из холма, в тонкую полоску земли, и корни Древа естественно давным-давно ушли на какие-то неведомые ярусы. Эпохи назад закончился магический дождь, вызванный себе в помощь именно им Априусом, но свое дело он сделал, росток пророс, еще как пророс, и вымахал до поистине невероятных размеров. Затем угасло искусственное солнце, отгорев положенное время, до конца освещая молодой побег, давая ему запас тепла, и стойкости на долги годы.

Априус и Куру, медленно приблизились к Исполинскому Стволу Древа Миров, в период нестабильности Сущего, взявшего на себя роль скрепы, которая и держала все древнее Мироздание. В прошлый раз, когда проверяли, не здесь ли Поедатель пробил себе дорогу, было не до размышлений и выводов, теперь же именно для этого он, сюда и пришел.

Предоставив куатару и попугаю самим решать, чем заняться, Рус подошел к изрезанной трещинами, стене, и приложив руки к ней, так и замер, представляя немыслимые высоты, которые достиг когда-то совсем небольшой росток, еще бездны времени которые на это ушли…

— Но откуда тогда у него такая Силища? Что за саженец вручил ему Кодр, и для чего? Юная Вселенная в ту пору явно оказалась на краю неведомой пропасти, не сулящей ничего хорошего, ибо та Дыра, что образовалась от взрыва Эльдариуса, и куда утекало уже меняющееся пространство, сама бы по себе не затянулась точно. И тут ей, Сфере, пригодился он Априус, не принадлежащий уже самому себе. Его использовали как инструмент, вопрос лишь в том кто? Некий Дух Вселенной? Одна из ипостасей Творца, в ту пору еще остававшаяся в Сфере?

Все началось с неправильно сработавшего Заклинания. Затем был временной скачек, и Асгард, что еще не совсем тот Асгард, который известен в мирах, и Источник жизни и мудрости, что протекал в окрестностях божественного мира. А потом Источник отправил их обратно в прошлое, или в мир вне времени, в котором он Априус вновь обрел Силу, которой хватило на то чтобы залатать дыру…. И посадить чудо-древо. И тем самым вогнать скрепляющую скобу, остановить распад.

Априус развернулся спиной, к громадному стволу, и плотно прижался к нему всем телом, ощущая движение соков, которых там, наверное, целые реки. Он смежил веки, отправляясь по тайным дорогам памяти, в это же место, только неизмеримо много времени назад. И вновь увидел ту зияющую во плоти Упорядоченного Мира пропасть, огромную воронку, в которую медленно, но неуклонно засасывало окружающее пространство. В нее попросту утекала косная материя Вселенной, что прежде всего странно, ибо скорее сюда должны были ворваться Хаос и Предвечная Тьма, словно в широко распахнутые ворота, но нет, этого не случилось. Кто знает, чем бы все это закончилось для Сферы, но тут подвернулся он — Априус, и все починил…

По всему выходило, что он был призван в трудную минуту, выполнить работу, которую просто в тот миг не было, кому сделать. Не было столь могучих, либо вообще, либо рядом с местом катаклизма. Но прежде чем он смог приступить к решению этой задачи его заставили сделать круг, пройти по закольцованному потоку времени, чтобы он не раздумывая и не сомневаясь, выполнил работу. А затем еще и дал начало новому стержню Миров.

И тут Априуса словно ударило молнией, что называется, осенило, так осенило — да он же сам того не зная — сотворил новую модель Вселенной, сделав Сферу такой, какой она просуществовала не одну эпоху. Тем самым, нарушив первоначальный план Творца, в котором не было никаких Древних Богов. Или же это сам Создатель, находясь уже за пределами Сферы, решил посредством его, Априуса, тогда еще совсем юного, если не считать годы помрачения, проведенные в Кайлане, — кое-что подправить в первоначальном варианте? А может, вся первая эпоха была ни чем иным, как подготовкой почвы для прихода Его, Любимых Детей? Типа вот вам детки Сфера, все готовенькое — идите, правьте. И кто я в этом всем? Невольный Создатель? Слепое Орудие? Или единое связующее звено Великого Перехода? Бр-р.

Мороз пошел по коже, сковал все тело, казалось кровь, застывает на ходу, от таких мыслей. Выяснил, называется свое предназначение. Запутался только еще больше. Априус открыл глаза и с тоской посмотрел на то место, где должен был быть его мир, с лунами, Солнцем и соседними планетами.

— Ты просто Реликт, Априус, — сказал он вслух — реликт эпохи которой не было, потому что нигде ни в одном источнике, не найти и малейшего упоминания о ней. Только трое помнят те времена, ты сам, куатар Куру, и хитрюга Просвещающий, который по видимому был всегда.

— Может нам построить здесь Форт-Пост? — Нарушая ток мыслей Априуса — напомнил о себе снежный барс. — Чудится мне, эти места все еще полны нехороших сюрпризов.

Вместо ответа. Априус, нервно повел глазами вправо-влево:

— А Рунин где?

— Решил попробовать облететь дерево…

— Он что вообще ополоумел, чего ты его не остановил?

— Так я не знал, долго ли ты будешь мудрствовать, а ему заняться было нечем.

— Все как всегда — буркнул чародей — ладно пусть пока летает. Мы еще не уходим.

— Ну и я так подумал… Скажи, лучше как твои изыскания?

— Никак. В поисках ответов нашел лишь новые вопросы. Знаешь, иногда мне кажется, что во время взрыва Эльдариуса, нас перебросило в другую Вселенную.

— Эй-эй. С чего такие выводы?

— А ты вспомни, через какие места нас протащило до того как мы попали в… к асам…

— Но сейчас то мы там же где была дыра, и в той самой Вселенной. Если сомневаешься, давай проверим близлежащие миры, из тех, что помним и что уцелели, после взрыва. Я тебе это еще в прошлый раз предлагал.

— Предлагал, не спорю. Только как мы удостоверимся? Только по месторасположению, ибо сами миры уж явно претерпели все мыслимые и немыслимые изменения.

— Да никак, давай просто побываем, посмотрим, и надеюсь, тогда ты перестанешь нести чушь — насчет другой Вселенной.

— Предлагай — вынуждено согласился Априус — вернее даже — веди!

И Куру повел, рванувшись с места, как застоявшийся скакун. Априус едва успел последовать за стремительным росчерком, в который превратился его снежный барс. Первым миром, который они посетили, стал некогда гористый, и потому любимый куатаром, Эритос. Почти вся поверхность которого, представляла из себя заснеженные горы и плато, за которыми располагались ледяные моря. Но как ни странно Априус помнил Эритос, совсем не царством льда и холода. Наоборот, там почти всегда царило безветрие, а ласковое, солнце равномерно освещало заснеженные просторы. В первый раз их с Куру, сюда привел отец, не для каких-то там магических действий, а просто от души насладиться снегом, солнцем и радостью от всего этого. Дурачились они тогда, как только могли….

С этим, затерянными где-то в глубине памяти воспоминаниями Априус, и вошел в новый Эритос, и обомлел от неожиданности, хоть и понимал, что там будет все далеко не так, как помнилось. Если бы когда-то высокие пики гор опустились так, что едва тянули на это название, это было бы еще ничего, но вместо этого они узрели каньоны. Глубочайшие ущелья, прорезались на тысячи лиг, словно гигантские трещины, располосовав весь мир… Стоит напомнить что каньон это глубокая речная долина с очень крутыми, нередко отвесными склонами и узким дном, обычно полностью занятым руслом реки. Вот такие вот глубочайшие провалы, протянувшиеся до горизонта, и со струящимися по ним водными потоками, предстали перед взглядами друзей.

— Ничего себе — невольно вырвалось у Априуса — даже намека нет на снег….

— И не говори — протянул куатар — а я то думал покувыркаться, побарахтаться в слоях белого пуха…

— Нда, теперь только понырять и можно… правда отсюда это будет не прыжок, а падение. Рискнешь?

— Да что-то как-то не хочется. Хотя красоты тут неописуемые.

— Это да. Сюда бы мастера кисти какого… намалевал бы нам полотен для замковых стен, а то все еще много пустых мест.

— Ну что же, тогда сядем, полюбуемся, ведь скоро закат, будет незабываемо.

— Давай — легко согласился Априус — тем более что мне что-то перехотелось, осматривать остальные миры, пусть останутся в памяти, такими как были. А то боюсь вместо лазурных морей Фтория, мы узрим красные пески пустынь.

— Пожалуй ты прав. Но, по крайней мере, теперь можешь не сомневаться это осколки нашего старого мира — местоположение планет то же. Думаю даже Гидрониус мы нашли бы там же, и еще полным своих океанов, вот туда бы заскочить, я бы не отказался.

— Но это довольно далеко отсюда. И к тому же насколько я понимаю, может оказаться, что он теперь, совсем не в тех частях Сферы, где был раньше. Миры на месте не стоят, а после сдвига всей прежней структуры, сорванные с якорей планеты, могло вынести за пределы старых солнечных систем…

— Солнце начинает садиться — ровно прервал Куру, поток предположений друга, — Наше родное Сонце. Светиус, давай смотреть!

— Давай, и прости братец мою заумность — у меня видимо начинается горе от ума.

— Оно, заметно, смотри не свихнись.

И они, застыв на вершине самой высокой скалы, одиноко торчащей в поднебесье, взирали, как скалистые ущелья приобретают красный оттенок, наполняя весь каньон, чем-то неестественно прекрасным. По сути, сейчас они восседали на вершине мира, и Априуса вновь осенило — ему нужно взглянуть на все Сущее как бы Сверху.

Так как должно быть глядел сам Творец. Лицезреть весь Большой Мир, именно оттуда с немыслимых высот Его Чертога, где он должно быть находился. Ну, или чуть ниже, со сфер Абсолюта. А они должны существовать, даже если тот, Кто Все Создал, и оставил их, ни разу не входя.

Согласно теории верха и низа, такие области должны располагаться где-то в самом начале Великой Оси, выше Тронного Царства, выше всех когда-либо существовавших Обителей Богов. Но туда не подняться ни на какой колеснице, не вознестись вихрем, не пробраться ни какими Тропами, не прокинуть самых наи божественных Мостов. Да и заметят, начнут препятствовать, интересоваться — кто это ломится в святая святых?

— Но, даже если и так — отвечая самому себе, не согласился Априус — я все равно должен найти способ, и как можно быстрее, чтобы успеть, обыграть их Всех. И так чтобы наверняка. Поэтому — думай голова, думай. Ведь, раз Вселенная вращается, должна же существовать и явная Великая Ось, ось Сферы. По ней и подымусь. Или внутри нее, если она полая. А право рождения надеюсь, откроет мне проход, и изыщет возможности для подъема.

Заставив мысли остановить свой бешеный бег, Рус, просто смотрел, как закатное солнце мерно освещает красноватые скалы, наполняя далекую воду реки, багрянцем, и это казалось каким-то зловещим предзнаменованием. Но и эту мысль он тоже погасил, предаваясь любованию величественным пейзажем.

Едва солнце зашло, они покинули Эритос, и вернулись к гигантскому стволу, точнее к малой его части, просто похожей на огромную гору, непонятной ширины, и высоты, при этом всю изрезанную гигантскими трещинами, больше похожими на вертикальные ущелья.

— Рунин, похоже, абсолютно не понимает размеры, этого «деревца» — недовольно проворчал куатар — я думал он так размяться чуток, но этот балбес, похоже, всерьез вознамерился облететь.

— Наврядли — не согласился Априус — у него достанет ума вовремя остановиться. Разведывает мож какую трещину в коре, или дупло… Счас позову.

Мысленный посыл он отправил не просто как зов, а как приказ немедленно прибыть обратно. Сами же они пока присели у «стены, собираясь ожидать попугая, но тот долго себя ждать не заставил.

— Глядите, че я вам приволок! — Раздался сверху хриплый вопль, и к ногам Априуса шмякнулась увесистая железная палица, с обычной ременной петлей, на рукояти.

— Ты где это взял? — С прищуром поинтересовался Куру, опасливо посматривая наверх — надеюсь, никого не пришиб по дороге?

— Да не, она бесхозная была, застряла в коре. Видать какой-нибудь удалец оставил, небось приходил Нидхеггу по башке настучать, чтоб корни не грыз… Ну раньше когда доступно еще было.

Априус поднял палицу, взвесил в руке, и осмотрел. На вид из простого сыромятного железа, но в ней явно чувствовалась некая дремлющая Сила, дремлющая с тех времен, когда к дереву эту «вещицу» еще можно было просто прислонить. Палица одновременно напоминала и булаву, и дубину йотунов, имела литой узор на набалдашнике, и пару необычных рун нанесенных вдоль рукояти. Чародей крепче сжал рукоять в кулаке, и слегка махнул, но вышло так, что чуть не улетев следом, за ней.

— Хороша — удовлетворенно, протянул он — да только не всякий сможет ей помахать…

— А то — самодовольно раздулся попугай — я что попало не тянул бы. Там если хорошо порыться во всех этих кавернах, можно добра на целый замок насобирать…

— Погоди Руин — обождут твои трофеи — рассмеялся Априус — ты мне вот что лучше скажи, а то я не знал, да еще и забыл. Мы вот с Куру, в Асгарде конечно бывали, но так мимоходом, потому ничего почти об асах не знаем. Но ты вот упомянул дракона, что корни Иггдрасиля грыз. Он что еще жив?

— Ну раз дерево есть, значит есть и дракон, а тебе зачем?

— Да так хотел проверить одну гипотезу. А для этого вдоль Древа вниз сойти… А там корни эти, что хрен знает как растут, драконы всякие там извечные… откуда гад только и взялся?

— Это видать случилось, когда дерево уже Мировым стало — вставил Куру — сидел видать в Нижних Пределах, или дрых, а тут зубы чесаться начали вот и начал корни грызть, дерево портить…

— Он сидит не под самим корнем, а в пещере с колодцем, где воды Хвергельмира — уточнил Рунин — раньше можно было пробраться и звездануть по башке, но сейчас это достаточно далеко отсюда.

— Какой там достаточно далеко — воскликнул Априус — да до туда еще о-го-го сколько.

— Ну тогда было ближе — не смутился попугай — обитал он конечно в Нифльхейме, царстве мрака, аккурат у одного из корней этого вот Древа — оно видимо доросло до потока что мы зовем Клокочущей Котловиной, из которой вытекают подземные реки, в том числе Гьёлль, текущая рядом с Хель. Смельчаков дурных всегда хватало, кто-нибудь мог и отправиться дракона побивать, а у ясеня прикорнуть лег, да так что дубину свою потерял, ха. Ну а дракон сидел в воде прямо, и подгрызает корень, мог нырнуть, когда хотел… но ты прав, к этому времени если и жив, то зубы все источил…

— Ладно, с Нидхеггом понятно, а вот о Мировом Гаде что известно тебе Рунин — Всезнайка? Может его приспособить под что-нибудь можно? — Поинтересовался Рус, подумав, что именно Йормунганд мог бы вознести его на вершину Мира. Столько то запасенной Мощи….

Но о нем он помнил только что, тот, как и два других страшилы рождены от Локи, Ангрободой. И о том, что как проведали асы, что вырастают эти трое детей в Стране Великанов, и дознались от пророчицы, что ждать им от тех детей великих бед, — вот и послал Один, подручных своих взять тех детей и привести к нему. И когда они пришли к нему, бросил он того Змея в глубокое море, всю землю окружающее, и так вырос Змей, что посреди моря лежа, всю землю опоясал и кусал себя за хвост. За что и получил свое прозвище.

— Что тебя конкретно интересует — вопросительно уставился Рунин, на хозяина — я там пока жил всякого наслушался. С Змеем этим Тор, в основном встречался. Впервые он встретил Змея в образе гигантского кота, в которого его превратил Утгарда-Локи. Одним из заданий, полученных Тором от Утгарда-Локи, было поднять кошку. Разумеется, Тор не смог поднять чудовище целиком. Всё, что ему удалось, это заставить мнимую кошку оторвать одну лапу от пола. Однако даже это Утгарда-Локи назвал величайшим деянием, когда раскрыл обман.

— И что Тор осерчал?

— Не, не сразу. Следующая их встреча произошла, когда Тор отправился на рыбалку с великаном Гимиром. Великан не хотел брать с собой Аса, отказывался предоставить Тору наживку для рыбы и не хотел грести. Тогда Тор убил самого большого быка из стада Гимира, взял в качестве приманки бычью голову и сказал, что сам сядет на вёсла. Гимиру пришлось взять Тора с собой в море.

Через какое-то время Гимир сказал, что они заплыли достаточно далеко и плыть дальше становится опасно из-за Мирового Змея, но Тор продолжал грести. Гимир был очень этим недоволен, и вот Тор, наконец, остановился. Тор приготовил крепкую лесу и большой крючок, на который насадил бычью голову и Йормунганд попался на приманку. Почувствовав, как крючок впился в нёбо, Мидгардсорм рванулся так, что кулаки Тора ударились о борт лодки. Тор приготовился к долгой борьбе, но дно лодки не выдержало и проломилось. Тогда Тор уперся ногами прямо в морское дно и подтащил Мирового Змея к самому борту. Тор хотел, уже было убить Змея своим молотом, но Гимир перерезал лесу, протянувшуюся через борт лодки, и Змей погрузился в море. Тор пустил Мьелльнир вслед Змею, и, говорят, даже размозжил ему голову. Но все-таки Змей и по сей день, жив, и лежит на дне моря.

— Думаешь, еще лежит? — Заинтересовался Априус.

— Ну не знаю, до прихода Узурпаторов точно лежал, ждал Рагнарека, в котором они должны биться, Йормунганд должен выйти из океана и отравить небо. Тор снести ему голову, но не успеть отойти — поток яда из пасти мёртвого чудовища убьёт его.

— Так-так, тоесть если Змей еще там, то незаметно его оттуда не вытянуть… по-любому. А в тех краях и без того надзор соглядатаев Тронного Царства крепкий. Ладно, возвращаемся в Замок, там помозгую…

— Нет!!! — В два голоса заорали любимцы Априуса — Мы хотим остаться, а ты иди, раз надо.

— С чего это вдруг, вам тут так уж понравилось?

— Сюда очень не просто попасть, — рассудительно ответил куатар — как известно к Мировому Древу давно уже нет проходов, оно сокрыто ото всех. И я не собираюсь упускать возможность кое-что проверить…

— А мне вообще надоело сиднем сидеть в одних и тех же местах — возмущенно ответил Рунин — чего я там, в Замке не видел? Ты за нас не беспокойся, мы давно уже взрослые, сможем за себя постоять.

— Ну и самое главное, — добавил Куру — если что отсюда нам будет легче тебя вытянуть, куда бы ты там Внизу не залез. Так что извини, но мы пока тут побудем.

Априус внимательно посмотрел на обоих неслухов, пожал плечами, прислонил к «стене» палицу, и сказал, ворчливо:

— Ну хорошо, раз вам так уж хочется, оставайтесь. Заодно поглядите, может ли кто-нибудь еще здесь появляться. Только чересчур уж в открытую не гуляйте, а я пошел, надо кое-что проверить….

И он, почти развоплотившись, скользнул вниз, используя грань между явным и призрачным миром.

Глава седьмая Хвергельмир, Корень, Бездна

Априус испытывал невероятный восторг, ведь он скользил почти как в далеком детстве, проносясь за доли секунды, сквозь громадные расстояния. Ориентиром ему служил гигантский ствол, который уходили, и уходил вглубь, куда в бездонные провалы Мира. Априуса не смущала, частично призрачная структура Древа, он понимал, что и само оно, теперь, было не полностью реальным.

А пока он, так скользя вдоль ствола, приближался к потаенным Корням, в голове неожиданно всплыли странные строки:

   — …Глупцу не понять,    сколько ползает змей    под ясенем Иггдрасиль:    Гоин и Моин —    Граввитнира дети, —    Грабак и Граввеллуд,    Офнир и Свафнир, —    они постоянно    ясень грызут.»

— Да вроде не видел я там никаких змеев — подумал Априус, отвечая на нежданное предупреждение — хотя конечно наверняка сказать, не могу, что в темных водах их не было. Ибо там начало многих подземных рек…, Так что все те змей-драконы могли в любую из них уйти… Или просто временно укрыться. А может, и вовсе перебили их давно.

Ощущая всем своим естеством, гигантскую опору, что не один век, удерживала весь Мир, Априус спускался все ниже и ниже, перед ним, распахивали свои зевы необъятные пропасти, метрика которых плыла и колебалась, так что не сказать было, сколько мерное их пространство, и вообще до конца ли оно проявлено, или все еще не перешло из Ничто в Нечто.

Казалось, это само Мировое Древо, своим ростом, раздвинуло пласты реальности, отодвинув друг от друга, когда-то близкие области. И теперь, даже когда оно перестало быть полностью вещественным, оно могло все еще расти, а значит его корни и крона, вполне способны достичь и неведомых Пределов.

Внутри Априуса, всего передернуло, едва он попытался хотя бы представить, какие расстояния, прошли только Корни, до которых ему еще далеко. Но тут новая мысль неожиданно врезалась в мозг, да так что он буквально притормозил, свой спуск — а не наткнется ли он на области, что уже не принадлежат Сфере, то есть на Титаническое «Тело» Пожирателем Пространств?

Теоретически Рус, понимал, где должно быть начало Оси, но вот уцелел ли этот Нижний Предел, практически изнанка Сферы, или поглощен? Как выяснить? Ведь Поедатель не пробивался извне, а прорвался согласно призыву на миг обезумевшего мага, практически войдя через ту самую точку, где был скован, Призвавший. А это было так называемое Дно, Круги Адовы, и вот уже за ними, точнее ниже них и должен находиться Полюс — начало Оси. Что там сейчас?

Еще одно подтверждение, что нужен взгляд сверху, на всю Сферу, нет даже не сверху, а всеобьемлюще всесторонне, а тогда… а тогда посмотрим. Но для начала надо пройти то, что уже знакомо и издревле пребывает во Тьме, потому что там она сама себя порождает. Мысленным усилием Априус, приказ телу, собраться, потому что оно, не только доспехи для истинной сути, но еще и броня самой души, а входить в зону Тьмы Истинной, развоплощенным, опасно.

Особо он не опасался, в нем до сих пор жили частицы той странной Черноты, что когда вошла в него из Антрацитового Куба. Большую ее часть, он скормил Хвергельмиру в прошлый раз, и потому на особые сюрпризы не рассчитывал — Источник должен был его помнить, и признать.

— Помнится, я использовал для этого свой меч, как проводник, может из-за этого ни один дракон, себя, тогда и не выказал. Что ж, в этот раз я сойду туда, без «Ракара» который наверно уже звенит от обиды, возмущаясь тем, что перестал им орудовать.

Как бы ни долог был путь, но вот, перед ним, уже и пределы Клокочущей Котловины, да, соскальзывать по стволу, оказалось намного быстрее, чем как-либо еще, достигать нужных областей. Априус издалека ощущает этот Ключ, порождающий Тьму, Ключ, согревающий Бездну, смутно виднеется, его гигантская чаша, где бурлит Мрак. Длинный, почти бесконечный карниз, нависает над ней, если идти тем, путем, то потребуется пройти через Гигантские створки Врат, затем еще долго топать, по серому камню, но зачем, если корни выведут прямиком туда? Точнее Корень, который как раз здесь и начинался, уходя куда-то еще глубже, и именно под ним находилась Клокочущая Котловина.

Так он и поступил, и уже практически достигнув пределов каменной чаши, Априус ощутил смутную, потаенную угрозу, где-то совсем рядом, и в то же время, какой-то неясный дисбаланс проявился в самом Источнике. Беззаботность мигом слетела с чародея, заставляя мгновенно перевести тело в боевой режим, и ощетинится десятком заранее заготовленных, боевых заклятий.

Громовое, нарастающее шипение послышалось слева, ему вторило многоголосое сипение справа, а глухой рокот, смешивающийся со звуками бурлящей воды, донесся из Котловины. Априус не ожидавший такого приема, замер, напружинившись всем телом, глаза безостановочно двигались влево-вправо, стараясь не упустить и малейшего движения, в окружающем Мраке.

Тьма страшит сама по себе, не из-за того ли, что в ней может скрываться все что угодно? И сейчас Априус еще не видел, но уже понимал, тварь явно не одна, и к тому же огромна — звуки идут откуда-то сверху, намного выше его головы, но с каждым мгновением они все ближе, слышнее и при других условиях можно было бы высчитать размеры, издающих эти звуки существ, но не сейчас. «Ракар» он все-таки, призвал, наверное, всего лишь за миг, до того, как гигантская голова, с пока еще захлопнутой пастью, приблизилась почти вплотную.

Наконец застывшие, будто в ступоре познающие чары, соизволили сообщить, что слева возвышается поднявшийся в атакующую стойку гигантский пестрый змей, а справа то ли их клубок, размерами поменьше, то ли непонятная стоглавая тварь. В самой же чаше, еще не менее двух-трех особей, другого вида.