Четвёртая книга Априуса. В поисках Истины. Наследие Предтеч.

Рассуждать, и выбирать, чьи атаки отбивать первыми, и куда наносить выпады на обратном ходе клинка, времени не было совсем. «Ракар» наконец-то встретил достойных противников, потому что пестрый гад, не был просто змеей, это был Апоп, огромный бог — змей, олицетворяющий распад, небытие, мрак и зло, извечный враг Света, и он для чего-то вбирал в себя воду Источника. Справа же приближался Лафон — стоглавая ехидна, в то время как в чаше рокот тоже усилился, кто-то спешил не упустить добычу.

Априус оскалился, от всей души, врезал Змею кулаком, и тут же завертелся вьюном, уходя и от возможных плевков, и от выпадов голов. Играть в рыцарство, или геройствовать он не собирался, от Бога-Змея просто пока только уворачивался, нанося незначительные порезы, головы, же ехидны, сносил одну за другой, в душе радуясь, что это не гидра, и вместо одной срубленной, не отрастут две новые.

Места было мало, а для уверток и прыжков тем более, к тому же громадный Змей пододвинул свои кольца ближе, так что Априус уже, не прыгал, а перелетал, с места на место, успевая наносить колющую, или режущую рану. Но вскоре пришлось отталкиваться и от самого тела змея, и от каменистого края чаши, из которой высунулась морда еще одного не пойми кого — наполовину зверя, наполовину рыбы, толщиной, пожалуй, превосходивший быка, длиной лошадь. Его зубы походили на лезвие меча, заточенного с двух сторон, и были острыми, словно рога. С каждого бока он был вооружен двойными круглыми щитами.

— Ну ты и урод! — Вырвалось у Априуса, сквозь стиснутые зубы, когда он пробегал по краю чаши, не забыв дать пяткой, по носу любопытной твари.

А мозг, уже переваривал новую порцию знаний — тварь звалась Тараск, и была порождением Левиафана, свирепого водяного змея, и животного под названием онагр. Помимо зубов, Тараск еще поражает на расстоянии югера своим жалом или пометом, а все, до чего оное дотрагивается, выжигается, словно от огня.

— Что называется — обложили! — Еле успев увернуться от очередного выпада, скрипнул зубами Априус, но все равно магию в ход пускать не стал.

Отбить выпад, полоснуть в ответ, увернуться нанести рубящий наотмашь, отпрыгнуть, вверх, вниз, колющий назад, сплошная круговерть и свистопляска.

— Порхай как бабочка и жаль как скорпион — наставляли его мастера Лабиринта.

— Разумом будь спокоен как гладь озера, преобразуй страх и гнев, в холодную, расчетливую ярость — и рази с быстротой молнии — учили в клане оборотней.

Но это было давно, сейчас, же больше пригодились те умения и навыки, что в последнюю тысячу лет он постигал в затерянном среди песков храме, который случайно обнаружил в донельзя странном мире Сектора — Артандии, том самом где произошло так называемое пришествие «Всадников» только на далеком юге. Там среди пустынь, и руин древних городов, остался жить некий клан, который успешно практиковал науку выживать и убивать. В древнем храме, раз в год они устраивали поединки, среди своих лучших бойцов, и Априус стал туда захаживать, потому что раз увидев этих бойцов в действии, тут же решил именно здесь оттачивать свое мастерство, потому что руки бьющихся воинов, превращались в яростных змей, совсем не иллюзорно.

И теперь эти умения просто несказанно пригодились, Рус, исполнял почти привычный танец, с неимоверным количеством извивов, переплетений, и откатов. Руки сделались одновременно и гибкими и жесткими, меч порхал как перышко, но и кулаком, или ногой, он не забывал пользоваться, то же, стараясь метить в самые чувствительные места. Хорошо еще, что алое свечение из Котловины, давало хоть какую-то возможность видеть, и успевать реагировать. Понимая, что вскоре и другие драконы или змеи, доберутся до него, и тогда придется совсем туго, Априус взвинтил свой темп до предела возможностей. За жизнь он не опасался, в случае чего уйдет по заклинанию, а вот утратить честь даже в собственных глазах, было бы нежелательно.

Заметив, что Апоп вьется кольцами, Априус решил поражать каждый извив его тела, а еще он никак не мог, определить размер Змея, на вскидку в том было локтей четыреста с лишним в длину, а в ширь не рассмотреть, — чрезмерное потребление вод, раздуло того невероятно.

«Ракар в руке звенел и дрожал от возбуждения. Казалось, он пел, свою собственную песню, песню упоения битвой. Его клинок постоянно менялся, отливал то фиолетовым, то темно синим, удлинялся, укорачивался, становился то шире, то уже, в общем, подстраивался под определенные части тел, своих противников.

Срубив очередную голову разъяренной ехидны, Априус ощутил, что немного подустал, а ему ведь еще двигаться дальше, силы еще пригодятся. Потому все-таки бросил сгусток мрак прямо в пасть Апопу, тот отпрянул, и Рус, со всей силы вонзил «Ракар» в первое кольцо по самую рукоять. Шкура с треском разошлась, кровь ударила такой мощной струей, что чародей едва успел отскочить. Конвульсия, прошла по громадному телу Змея, но особого вреда удар, видимо не причинил, потому что тот продолжил атаку.

И тут как часто бывало и ранее, Рус, почувствовал подкатывающую боевую ярость, в таком состоянии он запоминал мало, из происходящего с ним. В таком состоянии тело ведет уже не сознание, а инстинкты и навыки, отточенные до автоматизма, а подсознание может отдать мозгу команды применить самые быстрые и надежные заклятия, из арсенала простейших.

В прошлый раз, находясь у Котловины, чародей получил разрешение, на использование силы Источника, но так ни разу к ней и не прибег, сейчас же этой возможностью грех было не воспользоваться. Из клубящейся Тьмы, соткались короткие, острые копья, и вонзились в тело змея, пронзив каждый изгиб его туловища, заставляя изрыгнуть всю проглоченную воду. Априус тут же подпрыгнул, и ударом из-за головы, разрубил позвоночник агонизирующего Апопа, и не медля ни секунды отпрыгнул к ехидне, краем глаза, замечая появление нового персонажа. Останки Апопа тем временем охватил огонь, то ли они сами вспыхнули после кончины змея, то ли выбравшийся из чаши, Тараск, уничтожил их, просто пройдя рядом.

Мелькание «Ракара» слилось в сплошной непрерывный узор, Априус бил нещадно — этих тварей нужно было не проучить, а уничтожить. Не давая сыну Левиафана прицелиться, он покончил с ним в несколько ударов, «Ракар» попросту развалил монстра на части, и боевой пыл человека, немного поутих, давая возможность холодному разуму оценить обстановку.

Пару мгновений, и новый шорох — трение чешуек о камень, на этот раз уже водяной дракон высунул голову, из чаши Хвергельмира, и внимательно рассматривал чародея, его фасеточные серебристые глаза изучающее пробежали по забрызганному кровью Априусу, и измазанному в ней же клинку.

— Накер!? — В свою очередь удивился Рус — он то что здесь делает? Хотя да, его домом всегда была бездонная, как говорят, нора, которую назвали «Накеровой дырой Эта «дыра», по сути своей, таинственное место, откуда всегда вытекает вода, туда не втекая… — Ну все змеюки, вы мне порядком надоели, хорош ховаться, а ну выползайте все сразу, нет времени вас дожидаться.

Стремительной рыбкой «Ракар» рванулся, вперед рассекая изогнутую драконью шею. Априус взлетел на каменный бордюр, и не глядя пару раз полоснул по шевелящейся под темной водой, массе. И так кипящий Ключ, выбросил вверх целые гейзеры черноты, Рус, мгновенно отпрянул, извернулся и добил агонизирующего Накера, отпрыгивая, прочь от Котловины.

Некоторое время он стоял, прислушиваясь, и озираясь, тяжелое дыхание с хрипами вырывалось изо рта, грудь вздымалась, не желая усмиряться, но из чаши Хвергельмира больше никто не показывался.

— Эй Нидхегг! — Позвал чародей — Может, хоть на этот раз покажешься?

Ответа не было, только все тоже мерное клокотание темной воды, да багровый отсвет зарождающегося Мрака.

Априусу вдруг вспомнились слова, услышанные когда-то от Рудольфа, что помимо корней Иггдрасиля Нидхёгг пожирает грешников, клятвопреступников, и подлых убийц.

— Ну что же коль так, живи пока, если конечно ты еще не издох, но корни больше грызть не советую. А то мне тут палицу придарили, узнаю, что снова шкодишь, наведаюсь, все зубы по одному выбью.

Покрутившись на месте, Рус, поколебавшись, взмахнул рукой, и все место схватки охватило багровое пламя, сжигая останки чудищ и выпаривая кровь. А следы подчистят чары уже другого направления, ему же надо двигаться дальше, туда, куда тянется гигантский корень. Туда где располагается то, что до сих пор не имеет названия, проще сказать, как оно не называлось, чем как-то наречь. И Априус глядя в невообразимый Провал, скрепя сердце продекларировал:

   «В начале времен    не было в мире    ни песка, ни моря,    ни волн холодных.    Земли еще не было,    и небосвода,    бездна зияла,    трава не росла»    И мне туда спускаться…

Вот он мой путеводитель — Корень, существующий в пограничном пределе, между явным и призрачным миром, состоящий казалось из овеществленного эфира, уходил куда-то за провалы Сущего, и Априус отметая все сомнения, бросился в эту неведомую глубь, как в омут с головой. Держа этот импровизированный якорь Древа, как ориентир, держа свое тело полупроявленным, он словно метеор в межзвездном пространстве, падал и падал, к далекой несуществующей тверди. Практически утрачивая себя, не обращая внимания ни на что, держа в голове одну лишь цель — смутно представляемый образ начала Оси, Рус, пробивался к «нижнему» Полюсу Сферы.

Физические законы утрачивали свою силу, понятия плотности и грубоматериальности остались позади, вокруг были газовая среда, или что-то вроде того, и силовые поля это единственное что смог определить воспаленный мозг Априуса. Перед глазами давно плясали разноцветные круги, в ушах стоял беспрестанный звон, подобный тому, когда долго пребываешь в гулкой тишине, но усилием воли чародей заставлял себя продолжать «спуск».

Мало было оказаться в самом Низу, нужно было еще выбраться «наружу» за Границы Сферы, за ее Кокон, за Скорлупу, можно называть как угодно, но суть одна. Требовалось, проскользнуть по тончайшей грани между внутренней и внешней оболочками, не взламывая Рубежи Творца, что начинаются буквально сразу, за Пределами Тьмы…. Которые он Априус, ни как не минует…. Мысли угасают, сознание меркнет, Рус, пробивается, будто через густую древесную смолу, медленно застывая в ней… но нет, нельзя сдаваться, иначе все, отсюда не вынесут уже никакие Заклинания. Так что Держи-ись!!!

Не Хаос — Мрак внешнего Космоса, слабо разгоняемый лишь фоном, излучаемым Сферой это все что Априус запомнил, перед тем как потерять сознание окончательно, он все-таки проломился, хоть и сам бы не смог сказать как. Но то ли какая-то неведомая Сила, то ли скрытые резервы организма, в последний миг, затухающего разума, заставили Априуса, метнуться в открывшийся перед ним гигантский Шлюз.

Спасительная особенность человеческого организма — в случаях крайнего изнеможения впадать в состояние беспамятства, при котором мозг бездействует, но тело восстанавливает свои ресурсы. Потому спустя некоторое время, чародей осознал себя распластанным, и плотно прижатым к стенке Исполинского Колодца.

Вот и оно, начало неестественно ровного, бесконечно высокого, вертикального Туннеля. Априус с внутренним трепетом, медленно поднял голову, и посмотрел туда, где стенки этого Колодца, сходились в одну точку. Смотри он зрением обычного человека или скажем эльфа, ему бы предстала поистине Гигантская уходящая в неведомую высь, Труба. Но он видел больше, зрел невероятный, Титанический Энергопровод, чем-то похожий на туго сжатую Исполинскую Спираль, она простиралась, и простиралась в бесконечность. Такой вот Мировая Ось показалась его воспаленному взору. И именно внутри нее ему предстояло подниматься.

— Нда, выпали же мне веселые горки — вслух пробормотал Рус, прощупывая незримые, скручивающиеся струи Силы. — Хотя че там сетовать — как всегда дурная голова — ногам покоя не дает… Что же Априус, взялся не ропщи что тяжело, так что — Вперед! А точнее — Вверх!!!

Используя восходящие потоки, видимые в астральном плане как зеленые энергетические струи, он рискнул оторваться от стенки «шлюза», и воспарить, а дальше поднимался уже увереннее, применяя все свои умения что накопились за прожитые тысячелетия. Постепенно скорость полета вверх начала нарастать, да так что чародей едва удерживал себя на грани овеществленности тела, мелькание окружающих его стен Колодца, превратилось в сплошное желтое свечение, проносящееся со всех сторон. Ему казалось, что он летит в столбе приглушенного солнечного света, изредка пронизываемом радужными цветами других энергий. Это сильно мешало глазам, но и закрыть их Рус, боялся, опасаясь полностью утратить ощущение реальности.

Но глаза даже оставаясь открытыми, все равно не видели конца, края этой Исполинской Вертикали, подъем давно превратился в полет, полет в бесконечность, который начинало казаться длиться уже вечность. Свет мягко обволакивает тело, на душе уже спокойно и по-особенному тепло, но Априуса всего сотрясает мелкая, можно сказать молекулярная дрожь. Дрожь совсем не нервная, и не от перевозбуждения, а от переизбытка древней, необузданной Силы, что свободно течет вокруг.

Страх утратить контроль не позволял думать ни о чем другом, даже о том ожидают ли его в дальнейшем, какие-либо препятствия, главное это не сбавлять скорость. Бешенную скорость, от которой он чуть не сходил с ума…

* * *

Подъем закончился неожиданно, вокруг было только одно, разлитое повсюду золотое сияние. Но Априус не чувствовал себя зависшим в невесомости, его ступни явно стояли на чем-то твердом, вещественном, и он рискнул сделать шаг, вперед.

— Никогда не думал, что сюда, когда-нибудь кто-то доберется — в миг, повергая в смятение, душу чародея, раздался чей-то шелестящий голос — что ж заходи, раз пришел. Попробую оказать достойный прием…

Где-то далеко впереди, словно отодвинулся полог, посреди золотого сияния, яростным огнем, вспыхнул плазменный шар, и Рус, непроизвольно заикаясь, выдавил из себя:

— Т-т-творец?!.

— Эка ты хватил, парень, нет, конечно, не Он. Я всего лишь первоэлемент всего живого. Основа жизни до разделения.

— Это как?

— Ну есть четыре стихийных элемента, так сказать составляющие косную материю Сущего, а я ее население.

— В смысле? — Снова не понял Априус.

— Попробую объяснить, хватит знаний — поймешь, а нет, то не обессудь. Ваш живой мир делится на пять подмиров, это растения, животные, бактерии, микробы, и вирусы. Животные это все — звери, рыбы, моллюски, рептилии, птицы и насекомые. И все эти подмиры, заключены во мне, я из них состою. С начала времен я здесь, наблюдаю, смотрю, как разрастаются взятые из меня организмы. И изучаю… Ах прости я не подумал что тебе больно на меня смотреть, погоди-ка…

Плазменный шар начал угасать, а на его месте возникло такое необычное существо, что Априус чуть позорно не уронил челюсть. Перед ним стоял стрекозо-ящеро кузнечик, с изрядной примесью птеродактиля, ну и еще пары-тройки знакомых существ.

— Да, и для удобства можешь называть меня Мэйзаном — проговорило существо, уставившись на чародея стрекозиными, фасетчатыми глазами. — Тебя не смущает мой вид? Нет? Ну тогда рассказывай, что тебя сюда привело.

— Ну… — протянул Априус — я искал сферы Абсолюта, хотел взглянуть на Вселенную глазами Создателя…. Ну и понять кое-что…. И проверить…

— Мне почему-то кажется, ты погряз в бесплодных попытках найти верные ответы на свои вопросы — поинтересовался Мэйзан, что-то явно проделывая с окружающим пространством.

Априус и бровью не повел, когда перед ним из золотого сияния материализовался маленький вычурный, платиновый столик, изящный и утонченный, на нем тут же появились два высоких, стакана из дымчатого стекла, несколько ваз с дивными плодами. Стаканы тут же наполнились голубоватой жидкостью, а у столика проявились по паре больших, по виду меховых шаров.

— Да есть такое — немного стушевался Априус, без приглашения опускаясь на импровизированный стул — не разгадал ни загадки прошлого, ни кто я есть такой, ни марионеткой, в чьих руках я порой бывал… Ох, прости, сам то я забыл представиться — меня Априуом зовут.

— Ну а меня как уже сказано, можешь называть Мэйзаном, хотя это лишь одно из имен, которые я себе взял. Что до загадок, так на некоторые вопросы я могу тебе помочь найти если не ответы, то хотя бы предположения. Насчет того, кто ты есть такой — отвечу сразу. Но начну с того, что мне по ряду определенных причин, подвластны как некоторые потоки Силы, так и Ведические потоки истинного знания. Я Наблюдатель, многое видевший, многое запечатлевший, и… — существо на миг замолкло — и во многом преуспевший. Скучно, вот и забавляюсь всяким разным… — неопределенно добавило оно. — Так вот, мне кажется ты Даритель Жизни, и принадлежишь к редкой Касте Основателей.

— И кто это такие?

— Скажем так это те, кто собственным решением, собственной волей, создал предпосылки для зарождения жизни в любом ее проявлении. Хочешь конкретный пример?

Априус, утвердительно кивнул, добавив:

— Конечно, конкретика бы не помешала.

— Начнем с того, что не всякий созданный мир, изначально предназначен для жизни. К примеру, планета известная тебе как Ки, была бы попросту сожжена солнцем, по причине близости к нему. Только зародившееся солнце, было настолько яростным, что спалило бы все ее поверхность, за месяцы, но… Но нашлись те, кто его слегка притушил, пригасили, нет не так, они поставили на этой яростной, звезде специальный ограничитель. Поле, щит, экран, назови, как хочешь. И лучи стали не такими нещадными, губительными, в общем, влияние солнца, ограничили, сделали его умеренным, и тогда предпосылки для возникновения жизни, стали возможны.

— Даже так, никогда бы не подумал.

— Основа для жизни была заложена, потому они и Основатели. К тому же сделано это было безвозмездно, как дар, потому и Дарители. И таких примеров масса. Сфера в начале своего существования, была просто переполнена потоками Силы, остаточными от Сотворения, и внутренними собственными. Вот Основатели и проявились, доделав некоторые элементы, ты последний из них. Ты остановил процесс распада, даровав жизненный уклад для Сферы. И нет твоей вины в том, что Творец, позволил войти в Сферу, своим детищам, дабы они тут Властвовали, ведь боги что тут уже были, его детьми не являлись, они возникли не по его замыслу. Если убрать временные отрезки, все что было до прихода, Узурпаторов, как принято их называть, было лишь подготовкой. Пример?

Априус снова кивнул.

— Возьмем опять ту же Ки. Ее ведь длительно время населяли ящеры, рептилии всякие там, эоны минули, прежде чем, там появился род людской. Который по одной из моих версий создали те же Основатели, напитав чем-то там комок живой глины, которая была, по сути, прахом, а в прахе частицы всего, что жило на планете миллионы лет. То есть как во мне, все пять миров. В общем, провели подготовку, когда условия стали удовлетворять — бац появляется человек, которому миром и владеть. Так и со Сферой, когда она окончательно устаканилась, что ли, все разложилось по своим местам, звездные системы, галактики там, солнца, планеты, луны, заняли окончательное положение — вот тут и настала пора — прийти тем, кому предназначено Править.

— Ха, — запальчиво воскликнул. Рус, а я с этим не согласен, до сих пор.

— Еще бы тебе согласиться, ведь они нарушили весь привычный уклад сформировавшейся системы жизни. А несогласных попросту уничтожали. Но что поделать вопрос стоял просто — быть или не быть. Кто не с нами — тот против нас.

— Ну ладно с этим и так ясно — поспешил прервать болезненную тему Априус —. А что скажешь насчет Смотрящего? Он как проявился?

— Думаю, он был заложен сразу. Чтобы моделировать поведение всего, он отвергатель идеалов, показатель равномерности, идейный указатель если хочешь. В общем, он Высший Закон, направляющий все в правильное русло, и заставляющий соблюдать свод главных заповедей…. Что еще из незыблемых Истин тебе интересует?

Априус задумался, здесь на верхушке Большого Мира, мысли идут совершенно иные. Сейчас он впервые серьезно задумался о том как во Вселенной появилась Смерть. Была ли она изначально? Или проявилась с первым угасанием Искр Первоначального Огня? И вообще существовала ли она вне Сферы? И чем она является на самом деле?

У древних рас Даарии, Чернобог например не считался абсолютным злом. Он был помимо всего прочего еще и дарителем перерождения, возрождения, после перехода из Живы в Маару. Или по-другому из Жизни в Смерть. Он был еще и возрождением из Смерти. Потому и саму Смерть расценивали как переход, от одного воплощения в другое.

Но что она есть на самом деле? Никому не по душе, когда умирает кто-то или что-то. Потому что, таким как было оно, уже не будет. И от нее не убежать, не спрятаться, она многолика и многомерна, способная быть в миллионе мест одновременно, ее жнецы, если уже посланы за кем-то, редко отступают, и жатва идет постоянно. И никто не знает что там за гранью. И Априус, не применил поинтересоваться:

— Скажи, что ты знаешь о Смерти, была ли она всегда?

— Это вопрос из области основ Мироздания. Если подразумевать Смерть как Распад, то да ее не было, ибо не было еще соединения частиц, но как только цикл Жизни начался, появилось и отмирание, прекращение существования, ограничение срока деятельности, замирания, это все ее вотчина. Слово мертвый, тоесть тот в ком замерли все процессы, именно и есть конечный продукт жизни. А бессмертие, это вечное движение частиц и энергий, останови его и она придет. Ну это так основы…. Для меня она все так же загадочна, как и сам Творец. А вот ее проявление, множественность образов, вездесущность и всевластие, явно связанны с Балансом, со Вселенским законом уравнивания…

— Понятно. Вопрос все таки больше философский, чем реально практичный… А что насчет душ?

— Тут еще больше тайн. Могу высказать лишь предположения. В первую эпоху существовал круговорот душ в природе. Тоесть перерождение, переселение, из человека, в зверя, в дерево, в птицу, и обратно в человека, вечный цикл, оттого все живое и понимало друг друга. Но душа приобретая опыт развивалась, разгоралась ярче, вот тут то и началась охота, и отмершие тела стали сжигать, чтобы души поднимались вверх, устремляясь в некие чертоги атманов. И их начали перехватывать. Тебе известно, что в некоторых мирах одно из имен Великого Птаха, является так же и одним из прозвищ тамошнего Дьявола, извечного оппонента Творца? Нет? Так вот и задумайся над этим. Почему души не уходят обратно к Единому? Может Создатель, потому и прислал этих своих ставленников, что думал они, смогут взять здесь все под свой контроль.

— Ага, только им это не удалось. Мало того, появился еще один борец за души, может вбирать их в себя, не хуже того же Поедателя.

— А что ты хотел, ведь это частицы самого Творца, мощные источники Энергии, вызывающие настоящий экстаз у поглощающего их. А на данный момент все вообще запуталось, мне кажется все из-за того что в Сфере появились Сущности которых в ней быть не должно.

— Сомневаешься в замысле Создателя?

— Нет, думаю у Него все предусмотрено. Но изначальный план явно претерпел изменения.

— Тут я согласен. Хотя никак не пойму, почему и зачем?

— Может, хочет посмотреть, что получится из всей его задумки в Итоге, а может, вообще занят чем-то другим, потому во внутренние дела управления не вмешивается.

— Но у тебя как я понял, никакого сообщения с Ним нет?

— Нет, и вроде бы не было… Понимаешь тут какая штука, я ведь не сразу осознал себя как личность, да и вообще сижу же внутри Сферы. У этих, что звались его любимцами поначалу вроде было, но это видимо потому что они явились сами Извне, но потом и они утратили эту возможность, сам знаешь чем все закончилось.

Априус наконец протянул руку и взял предназначенный для него стакан, про себя отмечая что жидкость в стакане Мэйзана, отличается от его, и цветом и плотностью. Втянул ноздрями будоражащий запах, попытался определить что это, но знакомых сочетаний не нашел, и просто сделал маленький глоток.

Во рту появилось ни с чем несравнимое ощущение, желудок казалось, радостно подпрыгнул, требуя добавки, и Рус, отхлебнув большой глоток, поинтересовался:

— Как же мне тогда быть? Ни чего не делать я не могу, но и явно вмешиваться надо с большими ресурсами, чем имею. Думал, может удастся отсюда дозваться Творца… а раз это невозможно то не знаю как и быть.

— Что именно ты хотел узнать у Него?

— Ну во-первых как изгнать Поедателя, или может быть преобразовать в нечто совсем другое. Во-вторых, как закупорить все бреши используемые хаоситами, ну и про хозяйничающих в Сфере его будто бы детках.

— Это кого ты имеешь в виду?

— Да всех кто прикрывался его Отцовством. В общем хотелось бы избавиться от всех прорвавшихся Извне. Рожденные же внутри Вселенной сами между собой разберутся.

— Понятно. Но помимо ресурсов тебе понадобится право вмешаться. Вернее не только тебе, а тем, чьи действия попадают на вторую чашу Весов.

— И что мне для этого нужно сделать?

— Тебе необходимо качнуть Весы, так чтобы преимущество получила Темная сторона, будем называть ее так, для простоты. И когда это произойдет, ход будет за тобой. Или в другом варианте за Владеющими Сферой, ты же сохранишь нейтралитет, чтобы опять не было перевеса.

— То есть мне требуется временно перейти на сторону оппонентов Тронного Царства? — Напрягся Априус.

— Не совсем так. Ты должен будешь сыграть такую роль, но так чтобы комар носа не подточил. Думаю, тебе это будет не особо трудно. Требуется обыграть все как следует, чтобы сомнений не было. Но бойся разделения, если тебя разделить на темную и светлую половины, темная будет ужасна, и боюсь, натворит таких делов, что вовек не расхлебать. Потому всегда учитывай это.

— Ясно, нужен злодей, что на самом деле не злодей. Придется хорошо подумать. Но это уже чуть погодя, а пока поможешь глянуть на Сферу сверху, хочу видеть всю картину в целом?

— Это можно устроить, ты попробуй фрукты то, нигде такие не растут, это еще не разветвленная ветвь.

Априус не стал возражать, наобум взял крупный плод, и вонзил в его мякоть крепкие зубы. Сок брызнул на язык, потек по горлу, приятно освежая, Рус, впился в мякоть, откусил хороший кусок, прожевал, пытаясь разобрать вкус, но не преуспел. В меру сладок, и в меру кислый вот и все что знакомо, определить принадлежность плода к разновидности деревьев не удалось.

Мэйзан тем временем вновь манипулировал с пространством, причем делал это так искусно, что было не понять иллюзия это, или явное изменение. Золотое сияние вокруг исчезло, они оказались будто бы под сводом гигантского, хрустального Купола, что являлся всего лишь видимо доступной верхушкой Сферы. Понимая, что это всего лишь игра его воображения, Рус все равно оторопел, осознав, что стоит буквально на пороге Пределов Хаоса, а под ним в виде туманных, перекрученных взвихрений раскинулись галактики.

Скопление звезд, пыли, вакуума все это оформленное в огромную систему, которая связана гравитационными силами, вот что представляет собой галактика.

— Их можно разделить на типы — послышался негромкий голос Мэйзана — каждый имеет представление как выглядит галактика, знакомая тебе похожа на пончик или еще что-то. Но на деле, не все они одинаковы. Смотри вон то скопление, к примеру, назовем ее Объектом Хога похоже на две разных галактики, с ярко-желтой группой звезд в центре и синим кольцом звезд, отделенных друг от друга в пространстве. Но нет — это одна галактика, как, например, известный тебе Сатурн — одна планета с кольцом вокруг Это тип кольцевой галактики, между прочим довольно редкий. Чаще встречаются, так называемые «Жруны я не смог подобрать другого названия, их типу.