Душа темнее ночи

– Ты мне нравишься. Как насчет сама знаешь чего?

– Аким Николаевич, вы мне тоже нравитесь… но я вынуждена сказать «нет».

– Это еще почему?!

– Нельзя, и все тут. Вы – моя работа. Так что как-нибудь в другой раз, ладно? Буду ждать продолжения…

– Ну, топай к себе.

Вот как-то так звучал бы наш диалог.

Я отправилась к себе, приняла душ и переоделась, потом спустилась в столовую и позавтракала в одиночестве. Аким присоединился ко мне минут через сорок, когда я приканчивала четвертую чашку кофе.

– Ждешь меня, да? – усмехнулся Увеков. Босс не выглядел обиженным или разочарованным, наоборот, его глаза искрились смехом. – Ловко ты меня… Уважаю.

– Аким Николаевич, мне нужно с вами поговорить, – начала я.

– О чем еще?!

– О вашем деловом партнере Владимире Петровиче Третьяке, – твердо сказала я. Мне необходимо рассказать шефу, что авторитет замышляет против него какую-то каверзу.

– Да ладно?! – удивился Аким. – Вот не знал, что он Петрович… Третьяк и Третьяк. Чего ты там о нем раскопала?

Я принялась излагать факты, полученные от Белогурова, и закончила встречей Третьяка с депутатом Дудниковым.

Вопреки моим ожиданиям все это не стало сюрпризом для Акима.

– И только-то? – скривился Увеков. – Ну ты, блин, меня вообще за дурака держишь! Неужто я не знал, с кем дела веду? Вот это все, что ты мне рассказываешь, мне давно известно. А депутатика карманного иметь всякому приятно. Я такими делами не занимаюсь… Но вообще-то никому не возбраняется. Пусть пасет его, для дела это крайне полезно. Поняла? Ну, все, что ли? Или у тебя еще какие-то тайны?

– Пока все, Аким Николаевич, – несколько разочарованно ответила я. Ну надо же! Я-то думала, что открою глаза своему шефу на то, какую змеюку он готовится пригреть на своей широкой груди… А оказывается, Аким в курсе всех темных дел авторитета.

– Знаешь что, Женька? – Увеков внимательно посмотрел на меня. – Ты это дело брось. Третьяк – падла редкостная, сам знаю. Ты в сыщики не лезь, не твое это. Охраняй меня, как договаривались, и все будет нормально. А беспокоиться за меня не надо. Вон Ксюха всю дорогу беспокоится, так я ее видеть уже не могу, достала…

Я уже открыла было рот, чтобы рассказать шефу об особых отношениях, которые связывают его сожительницу с Третьяком… И закрыла. Я ведь пообещала Ксении, что дам ей шанс все исправить. До сих пор блондинка не нарушала соглашения – даже когда Аким уехал, Ксюха не виделась с любовником. Ладно, отложим разоблачение блондинки до другого случая. А то что-то многовато для одного дня. Увеков еще решит, что у меня личная неприязнь к этой парочке…

– Сегодня важный день. – Аким залпом допил кофе и встал. – В девятнадцать ноль-ноль будь готова для выезда. Поедешь со мной на переговоры. Форма одежды парадная, поняла?

– Не поняла. Куда едем?

– К Узбеку. Думаю, там лучше всего. Место тихое, знакомое, все свои.

– А зачем мне ехать туда при параде? – удивилась я. – Лучше броник надену. Не нравятся мне ваши партнеры, Аким Николаевич…

Кипчак заржал:

– Нет, не поверят, кому рассказать! С охраной советуюсь! Слушай, Евгения, думать тут буду я, поняла? Чересчур ты умная баба для такой работы, вот что я тебе скажу.

Я не поняла, как воспринимать слова шефа – как порицание и упрек? Или это был такой комплимент? На всякий случай я переспросила:

– Так что?

– Не надо броник, поняла? – оскалился в белозубой улыбке Кипчак. – Ты со мной не как охрана поедешь. А как спутница.

– Аким Николаевич…

– Не спорь со мной! – прикрикнул босс. – Много воли взяла… не пойму, ты на меня работаешь или мы с тобой двадцать лет женаты?

– Работаю.

– Ну, так выполняй распоряжения начальства! Слушай, да не дергайся ты! – Увеков снизошел до объяснений. – Никто меня там не тронет. Не такие это люди. Да и Узбек не так прост, как кажется. Видела его ребятишек? Думаешь, они простые официанты? Не-ет, у каждого пояс по карате или еще что… Я сам ему их поставляю. Так что у Узбека мы в безопасности.

– Тогда зачем я вам нужна?

Кипчак задумался, только потом ответил:

– Хочу, чтобы ты на них посмотрела. Просканировала, кто чем дышит, кто чего стоит, кто чего на самом деле хочет… поняла?

– Ладно, задача ясна.

Кипчак усмехнулся:

– Эх, Женя-Стрелок… красивая ты баба. Тебе бы по подиуму ходить, а не в берцах бегать. Ладно, съезди, купи себе чего-нибудь на вечер. Денег трать сколько надо.

– Чего-нибудь – это…

– Ну, платье там вечернее… Сама знаешь. Что я тебя учить буду? Мне надо знаешь что от тебя? Чтобы ты вошла, – и все эти пузаны с лавок попадали. Ты кино смотрела про Джеймса Бонда? Ну, где он в карты дуется?

– «Казино «Рояль»? – переспросила я.

– Точно! Так вот, мне надо, чтобы они во все время разговора тебе в декольте пялились, понятно?

Ну наконец-то! Вот теперь я все поняла. Увеков хочет использовать меня как отвлекающий фактор. Пока партнеры пялятся в вырез моего платья, Кипчак своего не упустит. Не знаю, что он собирается сделать – кинуть партнеров или просто немножко пощипать, но мне на этом празднике жизни отведена роль красной тряпки для быка. Точнее, быков.

– Все, до вечера свободна! – бросил мне Увеков, думая уже о другом.

Я прыгнула за руль «Крузера» и отправилась в город. Задача оказалась непростой: хотя в Тарасове много магазинов, найти что-нибудь сногсшибательное было непросто. К тому же большая часть магазинов рассчитана на молоденьких девушек, а я себя к этой категории, увы, уже не отношу, так что наряды «а-ля выпускница» отметаем сразу. Магазины брендовой одежды тоже ничем не порадовали, а немногочисленные бутики разочаровали бедностью ассортимента. Наконец я нашла то, что искала. Но при этом устала так, будто пробежала марафонскую дистанцию.

Так, мне срочно нужно выпить чашку кофе! И пирожное. Ма-аленькое такое… Лучше два.

Ну и ну! Сколько времени я потратила на поиски платья! А ведь у меня впереди еще визит к парикмахеру…

Я долго кружила по центру Тарасова, высматривая место, где бы остановиться. С парковкой в центре было плоховато, поэтому я обрадовалась, увидев, что какой-то автомобиль отъезжает от тротуара. Отличненько! Сейчас он отъедет, а я ввинчусь на его место…

Позвольте! Да это же машина Ксюхи – перламутровый «Сааб»! Блондинка водила так, что Кипчак запрещал ей садиться за руль, и машину эту я видела исключительно стоящей в гараже. Кто это там за рулем, интересно? Вислые усы и кожаная куртка принадлежат явно не Ксюше… Сантана! Ну конечно, доверенное лицо блондинки. У него сейчас тоже свободное время, я своими ушами слышала, как Увеков отпустил шофера до вечера, сказав: «Чтобы к семи как штык! А сейчас валите все отсюда, не дом, а колхоз какой-то».

Значит, Сантана в свободное время выполняет приказы хозяйки.

А где же она сама?

Я не стала парковаться на освободившееся место – Сантана прекрасно знает старый «Крузер» до последней царапинки. Пользуясь тем, что внимание шофера занято сложным маневром выезда на дорогу (никто не спешил его пропускать), я проехала чуть дальше и припарковалась на противоположной стороне, возле элитного дома. Устроилась поудобнее и приготовила телефон. Ну, где же вы, голубки? Я жду!

И голубки появились. Женщина в шубке из щипаной норки и мужчина в черном выскользнули из-за угла (я сделала пару удачных снимков), Сантана притормозил перед ними – миг, и дама уже в машине (щелк!), а мужчина как ни в чем не бывало идет по улице к своему джипу (и еще несколько кадров).

Любовнички разъехались, а я оценила размер добычи. Отличные получились фотографии! Вот на этой явственно видно, как Ксюша на прощание целует Третьяка, вот здесь – как он под локоток подсаживает дамочку в машину… Да и физиономия Сантаны вышла на редкость четко. Пусть Аким посмотрит, какие фортели за его спиной выкидывает сожительница! Ну и партнер по бизнесу. И шофер заодно…

Последний кадр меня слегка удивил. На нем Ксения смотрела прямо мне в объектив. Лицо блондинки выглядело сосредоточенным, нижняя губа закушена… Значит, Ксюха засекла слежку. Ну что ж, поздняк метаться. Раньше надо было думать! Я дала тебе еще один шанс? Было такое. А ты опять за старое. Не пойму я что-то. Имея под боком такого мужика, как Кипчак, польститься на зверообразного бандита пенсионного возраста?! Да, женская душа – поистине загадка…

Одно было ясно – на этот раз Ксюха доигралась. Нельзя больше делать вид, что все в порядке, – нужно сегодня же сообщить Кипчаку, какие дела творятся у него за спиной. Лучше так, чем дать этой парочке шанс нанести моему боссу удар в спину в тот момент, когда он меньше всего этого ожидает…

Глава 6

Я все-таки заехала в парикмахерскую. До семи оставалось еще несколько часов, времени хватит на все. Кипчак ясно дал понять, что от меня требуется одно – выглядеть на все сто. Вряд ли Аким ради Ксении и ее темных делишек отменит сегодняшнюю встречу – он так долго к этому готовился.

Так что домой я приехала к пяти. Приняла душ, оделась, «сделала» лицо. Прическа и маникюр были в полном порядке. Я бросила взгляд на часы. Что ж, пора. Я слегка погладила бонсай – крохотная сосна заняла почетное место у меня на столе – и спустилась в гостиную. Минут через пять там появился Кипчак. Аким пытался на ходу застегнуть запонки и тихонько матерился сквозь зубы. Галстук Увекова был не завязан и болтался поверх белоснежной рубашки.

И тут босс увидел меня.

– Женя?! Женя-Стрелок?! Это ты, что ли? Ну… О, извини!

Я смотрела на шефа сверху вниз и наслаждалась произведенным эффектом. Давно уже никто так искренне не восхищался моей неземной красотой… В смысле, никогда еще не восхищался – потому что моя жизнь началась в тот момент, когда я очнулась на помойке. А что было до того, для меня загадка.

– Аким Николаевич, давайте помогу.

Увеков обалдело таращился на меня, потом сообразил и протянул обе руки, как будто на него собирались надеть наручники. Я застегнула боссу запонки. Галстук завязывать не стала – это слишком интимное.

Я поймала наше отражение в большом зеркале – стараниями Ксюши весь особняк был утыкан зеркалами, которые подстерегали в самых неожиданных местах.

Но сейчас зеркало было кстати: оно отражало Кипчака, подтянутого и непривычно элегантного в дорогом костюме, и меня – сиреневое платье с проймой и открытой спиной, снежно-белые короткие волосы, элегантные туфли на семисантиметровых каблуках. Дополняли наряд белая шубка из искусственного меха (пусть мы едим тех, кого убиваем… но, по крайней мере, не надеваем их на себя – примерно так звучал чуть подправленный лозунг гринписовца), очень красивый браслет и сумочка, куда я все-таки засунула пистолет. Ну не могу я ехать на встречу с какими-то опасными персонажами безоружной!

Кипчак несколько раз открывал рот, словно собираясь мне что-то сказать, но так и не решился. Время уже поджимало.

– Аким Николаевич, мы можем ехать, – наконец напомнила я. Кипчак потряс головой:

– Да, двинули.

Вообще-то я собиралась перед поездкой рассказать Увекову о неподобающем поведении его подруги. Но момент был явно неподходящим. Шеф кидает на меня такие взгляды, что ошибиться в их значении невозможно. И если я сейчас начну топить блондинку, как это будет выглядеть, скажите? Да так, будто я мечу на ее место! А что? Типично женские штучки – отодвинуть с дороги соперницу и как следует притопить ее…

Ничего, побеседуем на эту тему вечером. Никуда Ксюха не денется. Блондинка и так затаилась – вон, даже проводить нас не вышла…

Мы спустились во двор. Уже стемнело, и по периметру двора зажигались фонари. В ноябре темнеет рано. С неба падали снежинки.

Я подставила ладонь и поймала несколько совершенной формы кристаллов.

Сантана уже подогнал бронированный автомобиль к крыльцу. Кипчак обернулся ко мне:

– Ну ты чего там застряла?

– Снег, – проговорила я, зачарованно глядя на тающие на ладони снежинки.

– Ну и что? Ноябрь уже. Лезь в машину, мы опаздываем!

Я не могла объяснить, что я чувствую при виде снега, да и не собиралась. Кипчак вряд ли меня поймет. А я чувствовала себя новорожденной. Это был первый снег в моей жизни. Словно я снова стала ребенком, и самые простые вещи происходят в первый раз. Ну, Охотникова, держись – через месяц тебя ожидает первая в жизни елка… И Дед Мороз… да не забудь загадать желание!

Я нырнула в темное нутро машины, пахнущее кожей салона и туалетной водой Кипчака. Аким поправил галстук и скомандовал:

– Гони!

И Сантана погнал. Мы летели по улицам сквозь снегопад, Сантана лишь едва притормаживал на перекрестках, а пару раз проскочил на желтый. Но зато мы успели – к ресторану Узбека мы подкатили вовремя. Кипчак выбрался из машины и сделал несколько шагов к двери, потом спохватился – вернулся и подал мне руку. Вообще-то обычно я выходила первая, проверяла подходы и только после этого кивала Кипчаку, чтобы он выходил. Но сегодня мы поменялись ролями. Ну, Аким ведь сам захотел, чтобы я сопровождала его не как телохранитель, а в качестве спутницы… К тому же ресторан Узбека действительно безопасное место.

Хозяин встретил нас традиционным угодливым поклоном, всплеснул руками и исполнил обязательную программу «Какой дорогой гость пожаловал!». Мы с Узбеком не виделись с тех пор, как он попытался восстановить мою память, а вместо этого погрузил меня в мультики из «прошлой жизни». Так что отставной психотерапевт поглядывал на меня с некоторой опаской, не отменявшей, впрочем, чисто мужского восхищения. Я незаметно для Кипчака подмигнула хозяину, и Узбек понял, что я его простила. Он расплылся в улыбке и повел нас в отдельный кабинет, где уже поджидали прибывшие на переговоры гости.

Их было трое. Господин Третьяк, похожий на пещерного медведя из моего «сна». Депутат Дудников. И субтильный мужчина лет сорока – очки в золотой оправе были единственной запоминающейся деталью на стертом лице.

При виде меня Третьяк переменился в лице и тяжелым басом произнес:

– Чё за дела, Кипчак? У нас серьезный базар, на кой ляд нам бабы?

Этим вечером Узбек усадил нас в кабинете вполне европейского вида, никаких тебе ковров и подушек, кальянов и тупых кинжалов на стенках. Белоснежная скатерть и бело-голубая посуда на столе, стулья вместо диванов, столовое серебро… Я и не знала, что Узбек так умеет! Оказывается, он настоящий ресторатор хорошего уровня, а вовсе не маскарадный держатель чайханы пополам с караван-сараем…

– Она останется, – спокойно отозвался Кипчак, снимая с меня шубку. – Останется, понял? У нее мозги покруче, чем у вас всех, вместе взятых. Не хочу обидеть никого из присутствующих…

По губам очкарика скользнула змеиная усмешка. Он опустил глаза, хотя до этого беззастенчиво таращился на меня.

Третьяк тяжело усмехнулся и заявил:

– Не ожидал от тебя, Кипчак. Ты всегда знаешь, где начинаются дела, а где кончается… хм-хм, койка.

И это говорит человек, который спит с женщиной моего шефа! Говорило сито иголке: «У тебя на спине дырка…»

– Я ей доверяю, ясно? – все так же не повышая голоса, отозвался Кипчак, отодвигая для меня стул и усаживаясь рядом.

Третьяк бросил быстрый взгляд на очкарика. Тот едва заметно кивнул. Авторитет расслабился – развалился на стуле и заявил:

– Да мне-то что. Твои проблемы.

На мой взгляд, идея беседовать о важных вещах за едой была довольно дурацкой. Всякий раз, когда входил очередной мальчик с подносом, вся компания замолкала, выжидая, когда лишние уши покинут кабинет. Потом разговор возобновлялся с того места, где все остановились, но иногда приходилось возвращаться чуть-чуть назад, когда кто-то терял нить беседы. По-моему, куда разумнее было бы покончить с делами, а потом отметить согласие отличным ужином. Тем более, что еда была выше всяких похвал.

Тайна раскрылась в первую же минуту – сегодня речь шла о совместном предприятии. Я так поняла, что все присутствующие здесь господа собирались открыть фармацевтическое производство на базе какого-то завода, уже существующего в Тарасове, но ныне закрытого. Оказывается, Кипчак ездил в Питер специально ради переговоров с наследниками того, кому этот завод принадлежал в прошлом. У меня создалось такое впечатление, что этот человек не так давно умер и что все присутствующие его прекрасно знали. Кипчаку удалось договориться с вдовой владельца, и компаньоны уже потирали руки, обсуждая детали.

Я совершенно не разбираюсь в таких вещах, но, на мой взгляд, затея открыть в провинциальном Тарасове фармацевтическое предприятие была полным бредом. Насколько рентабельным будет завод? Откуда будет поставляться сырье? Каким образом он сможет конкурировать с гигантами мировой фармацевтики?

Очевидно, тут крылось что-то, о чем я не знала, а вот все присутствующие были в курсе. По некоторым уклончивым замечаниям очкарика у меня создалось впечатление, что новоявленные фармацевты собираются использовать завод для производства чего-то еще. Но не аспирина точно. Не знаю, что это такое, и знать не хочу. Меня огорчает одно: как мог Аким, человек умный и тертый, ввязаться в такое грязное дело? Вот тебе хороший урок, Евгения: если мужчина тебе нравится, это еще не значит, что он образец добродетели. И даже не значит, что он не преступник…

Я честно выполняла задание, данное мне шефом – привлекала к себе внимание. Да, все мужчины за столом реагировали на меня, как собаки Павлова на свисток. Но все равно я чего-то не понимала. В нашем раскладе присутствовал какой-то дополнительный фактор, о котором ни я, ни Увеков не имели понятия, а вот остальные – ну, может быть, кроме Дудникова – были в курсе. Я вывихнула себе мозги, пытаясь понять, что происходит, но у меня просто не было информации.

Зато я на «пятерку» с плюсом выполнила второе задание босса. Я внимательно наблюдала за мужчинами, сидящими за столом. И мои наблюдения оказались на редкость интересными. Так, к примеру, депутат Дудников, который считал себя центром предприятия, явно выполнял чисто служебную роль. Он говорил веско, даже рубил ладонью воздух, как будто находился не в ресторане, а на думской трибуне, но его почти не слушали – так, из вежливости давали выговориться. Пару раз Третьяк его даже перебил, и Дудников покорно замолчал. Что ж, ясно, кто тут главный. Медведь с Кипчаком вели разговор, напоминающий поединок на шпагах. Нападение, укол, отскок… Я даже не подозревала за авторитетом подобной тонкости. Ну, наблюдать за бывшими корешами было поучительно, но бесполезно – они сами разберутся.

А вот фигура очкарика вызывала у меня большой интерес. По виду он был человеком небогатым – костюм средненький, ботинки тщательно начищены, но явно не новые, часы вообще дешевые… И оба бандита, и депутат относились к нему свысока, перебивали не стесняясь и называли исключительно «Сосок». Но я видела, что именно этот невзрачный типчик вкладывает интересные идеи в уши Третьяка и через какое-то время тот начинает считать, что они зародились в его собственной каменной черепушке. Серый кардинал этого предприятия – вот какую роль играл этот самый Сосок…